©"Заметки по еврейской истории"
январь  2011 года

Иеѓуда Векслер

Поезд идёт в Освенцим

בס''ד

Перестук колес.

Каждый перестук на метр приближает нас к смерти. В этом у меня нет ни малейшего сомнения, а вот у других... Непостижимо, как быстро люди привыкают к любому положению. Даже здесь, в этой немыслимой тесноте, грязи, вони... Если в первый день были вопли о недопустимости подобных условий, если на второй день пути еще слышались отдельные восклицания, то уже в третий день «благоразумные» сами взялись останавливать «крикунов»: «Молчите, не сейте панику. В пути всегда нелегко. Надо мириться с временными неудобствами. Вот когда приедем...»

Сердце рвется от жалости. Быстрее всех и легче всех приспосабливаются дети. Даже играют: те, кто оказался рядом – друг с другом, те, кто в одиночестве – сами с собой. В беззвучные, почти незаметные со стороны игры. Кукла, крошечная автомашина... Малыш, что сидит почти рядом со мной, уже, наверное, в сотый раз повторяет пальчиком маршрут путешествия по двадцати сантиметрам стены перед ним.

В конце первого дня пути в разных местах вагона выявили себя «гуманисты», криками установившие связь между собой. Предложения: собрать общий фонд съестных припасов и в особенности напитков, чтобы поддержать тех, у кого ничего не оказалось, собрать все лекарства в общую аптеку, выделить два угла вагона в качестве туалетов и даже установить очереди к двум оконцам ради глотка чистого воздуха. Нашлись энтузиасты, которые попробовали претворить это в жизнь, но кроме сумятицы, криков и вспышек панического ужаса ничего не последовало. Зато еще больше возросла нервная напряженность: едва кому-нибудь кажется, что посягают на что-то ему принадлежащее, он демонстрирует готовность защищаться зубами, ногтями и просто истошными визгами. Так в разных направлениях по вагону периодически перебегают волны: то отчаяния, то страха, то просто нервической дрожи...

***

Очень скоро выяснилось, что место у левого окошка оккупировано чрезвычайно своеобразной группкой: дуумвиратом из «генерала» и «дипломата со своркой их «псов» (так я мысленно их обозначил). Взаимоотношения между «генералом» и «дипломатом» кажутся мне загадочными: друг на друга они совершенно не похожи – ни внешностью, ни манерой поведения, ни речью, ни... (чем угодно). И все-таки не могут обойтись один без другого. «Псы» слушаются обоих, но «генерал», видимо, обладает все же бóльшим влиянием: если «дипломату» приходится что-то мямлить, почти заискивая перед ними, то «генералу» достаточно один раз что-то прорычать. И все-таки еще более непостижимо, почему «псы» им подчиняются: ведь любой из них мог бы легко «проглотить их обоих живьем». Наиболее вероятным кажется такое предположение: «псы» надеются, что «дуумвиры» способны как-то договориться с «теми» – что вне вагона. Если это верно, то, может быть, диковинный симбиоз «генерала» и «дипломата» имеет ту же основу: каждый в себе не уверен, но полагает, что другому как-то удастся поладить с «теми»...

Да, так оно и есть. Один из «псов», назначенный «герольдом», оглашает «предложение» своих хозяев: чтобы каждый, кто имеет при себе мало-мальски ценные предметы, сдал их в общий фонд, который послужит базой для переговоров с «теми» по прибытии в пункт назначения. Поднимается настоящая буря: все кричат – не поймешь, кто за, кто против, а «псы» тем временем ввинчиваются в толпу в разных направлениях. Новый шквал воплей. Кажется, барабанные перепонки не выдержат. Вдруг – короткая автоматная очередь через оконце охранника. Как по волшебству, мгновенно воцаряется тишина. Только слышатся приглушаемые всхлипывания. К счастью, кажется, никто не задет. А «псы» по одному возвращаются с добычей...

***

Такие рейды время от времени повторяются. В отличие от «гуманистов» «псов» интересуют только ценные вещи. Нет, главным образом – потому что вообще-то они не пренебрегают ничем.

***

Сформирован «штаб сопротивления». От его имени выступает какой-то светлый идеалист. Требование: немедленно вернуть похищенные вещи их хозяевам. Ответ не заставляет себя ждать: короткий рык «генерала» – и «псы» снова ввинчиваются в толпу, но этот раз с карательной целью. Причем, похоже, не столько против членов «штаба», сколько против любых попадающихся под ноги. Рыдания, вопли детей, визг... Но цель достигнута: теперь при малейшей попытке проявления недовольства ближайшие соседи урезонивают: «Вы хотите, чтобы из-за вас опять пострадали невинные люди?!»

Но я замечаю, что очень постепенно все же обозначается «оппозиция». Какой-то относительно прилично одетый молодой человек, которого раньше не было ни видно, ни слышно, мало-помалу протискивается к правому оконцу. Я готов поклясться, что еще совсем недавно он был в добрых трех метрах от него, и вот он уже заслоняет от нас скудную струю свежего воздуха. Как он пробрался туда, я не уловил, но совершенно ясно, что пользовался он иными методами, нежели «генерал» и его свора.

А через короткое время и он обзаводится собственной сворой – но не «псов», а «шавок». Во время рейдов «с той стороны» они ограничиваются только тявканьем. «Генерал» их презирает настолько, что приказал своим «псам» их не трогать.

***

Не устаю поражаться, насколько быстро люди прилаживаются к любой обстановке. Тетка, которая в первый день громче всех кричала об антисанитарных условиях, преспокойно мочится под мертвеца, лежащего рядом.

***

Наблюдается расслоение на группы, которые стараются держаться подальше одна от другой. Тем более что в вагоне стало чуть-чуть просторней. Это – единственное положительное следствие всех инициатив, проявленных группой «генерала»: все трупы сложили штабелем у одной из стен, и на полу освободилось немного места. Теперь я вижу противоположный конец вагона. Он занят группой, которую «генерал» и «дипломат» именуют «религиозными фанатиками» и о которую разбиваются любые волны, которые пытаются поднять оба оппозиционных крыла: и «левый», и «правый». Та группа держится удивительно стойко и ни на что не реагирует. Я в состоянии разглядеть, что, похоже, все, к чему в свое время призывали «гуманисты», у тех людей является само собой разумеющимся.

***

Благообразный, чисто выбритый старик с черной ермолкой на голове дико кричит мне: «Вот из-за таких, как ты, гибнут невинные люди!!!»

Сердце сжимается: почему, почему он обвиняет меня?!

Только что охранник – уже в который раз – неожиданно хлестнул очередью из автомата по обитателям вагона. Разве именно я виноват в этом?!

Меня всего бьет дрожь. Принуждаю себя дышать медленно и ровно...

Так, кажется, вот что вероятнее всего: старик помнит, как я, не сдержав себя, в одно из первых таких происшествий произнес несколько слов о необходимости самозащиты...

***

Уже некоторое время чувствую, что кто-то иногда бросает на меня очень внимательный взгляд. Вдруг обнаруживаю, что это – мой ближайший сосед. Все время, пока я наблюдал за другими, он наблюдал за мной. Теперь он глядит на меня, не таясь, и в глазах его такое понимание, что я без оглядки выплескиваю на него все, что скопилось в сердце.

Он внимательно выслушивает до конца и отвечает не сразу.

– Что вы хотите, такова природа человека. В любых условиях он старается создать для себя более-менее стабильный образ жизни.

– Но ведь даже у простейших проявляется инстинкт самосохранения! – шепотом кричу я.

– Но мы – не простейшие. Мы обладаем разумом...

– Какую чушь вы несете! – перебиваю его. – По-вашему, разум гасит инстинкт самосохранения?! По-вашему, человеку не свойственно бороться за свою жизнь только потому, что он обладает разумом? По-вашему, значит, тот, кто не может смириться с тем, что его везут на смерть, уже не человек?..

Он опять отвечает не сразу.

– Я вас очень хорошо понимаю. Но, конкретно, что вы предлагаете сделать?

– В том-то и ужас!.. – опять кричу я шепотом. – Я не знаю, что делать! Вернее, знаю, но не могу!..

– Что? Остановить поезд?

– Нет, об этом я не думаю. Но хотя бы навести порядок в вагоне...

– Но вы же видите, что вас никто не поддержит. Власть в руках у негодяев.

– Но их же так мало! Их можно задавить одной только массой!..

– Зато они сильны. Что вы сделаете против них с голыми руками?

– Но почему все-таки никто не сопротивляется?

– Потому что каждый хочет продлить себе жизнь хотя бы на час, а попытка сопротивления – верная смерть.

– Так что же делать? Это невыносимо: знать, что тебя везут на смерть и не пытаться спастись! Почему не попытаться совершить побег?

– Я полагаю, этот вопрос вы задали риторически. Вам самому ясно, что осуществить побег невозможно. Да и сами же ваши товарищи по несчастью не позволят это вам сделать. Но, также чисто теоретически обсуждая ваш вопрос, я отвечу: по-моему, спрыгнуть с вагона, увозящего на смерть других евреев, просто безнравственно. Мы поставлены в тяжелейшее испытание, и задача его – остаться в любых обстоятельствах человеком. То есть: не дать воли своим инстинктам – даже инстинкту самосохранения, – а делать только то, что предписывает разум.

Вы знаете, что такое Кидуш Ѓашем? Это освящение Божьего Имени: самое возвышенное, что еврей способен совершить на земле. По моему полному убеждению, образ поведения, о котором я сказал, это последний Кидуш Ѓашем, который нам остался.

– Но неужели все эти... которые не делают ни малейшей попытки спасти свою жизнь... Они сознают, что совершают Кидуш Ѓашем?

– Не знаю. Думаю, что не сознают. Они, как я сказал, поглощены одной мыслью: что пока еще они живы и как бы продлить эту жизнь хотя бы на час.

– Они слепы?

– Возможно, Бог ослепил их. Его воля – чтобы они совершили Кидуш Ѓашем, и Он их ведет к нему. Сами они, по доброй воле, не пошли бы – вот Он и ослепил их, чтобы не видели, куда идут.

– Впрочем, – сразу же добавляет он, не давая мне ответить, – не все одинаково слепы. Посмотрите на тех хасидов в конце вагона: те тоже знают, что нам предстоит Кидуш Ѓашем. Вот это-то знание и дает им силу противостоять одновременно и банде около левого окна, и демагогам справа. Вероятно, именно потому, что знают: всех нас ведет Бог к освящению Его Имени, они и не вмешиваются ни в какие вагонные дрязги.

– Итак, по-вашему, – спрашиваю я, – причина того, что столько людей позволяют себя везти к смерти, это Божье наказание ослеплением?

Он молчит, потом произносит:

– А может быть, оставаться зрячим среди слепых – это еще большее наказание?

Немного погодя он говорит:

– Вы недооцениваете Кидуш Ѓашем. Ничего более высокого нам не дано. Если Бог обрек нас на Кидуш Ѓашем, мы не вправе стараться уклониться от этого.

Его слова впечатляют, но не убеждают. Разум воспринимает их, но сердце бьется так, что вот-вот разорвет грудь.

Перестук колес.

1994


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1852




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2011/Zametki/Nomer1/Veksler1.php - to PDF file

Комментарии:

Моше бен Цви
- at 2011-02-14 02:53:56 EDT
Потрясающий рассказ, который, раз прочтя, не забудешь. Благодарность автору!
Йегуда Векслер -- Альшулеру
Израиль - at 2011-02-05 15:37:03 EDT
Уважаемый Борис!
То, что Вы назвали безысходностью, я таковой не считаю.
А упрек ваш, в сущности, хорошо знакомый: зачем браться за мрачные темы? Надо писать оптимистически!
Значит, вагон, катящийся в Освенцим, описывать не следует.
Что же касается путей выхода из кризиса, то не от нас зависит повести по ним государство. А давать советы - это просто пустословие.
Всего Вам наилучшего!
Йегуда

Валерий
Германия - at 2011-02-03 10:42:09 EDT
Потрясающая притча,в ней все...
Спасибо Автору и коллеге Альтшуллеру,что обратил внимание,
все перечитать невозможно,но эта вещь достойнейшая.

Борис Э.Альтшулер
Берлин, - at 2011-02-03 08:33:40 EDT
Уважаемый Йегуда,

читаю ваши тексты с большим интересом. Но после прочтения вашей притчи я впал в настоящую зелёную тоску. Да ешё прочитал в постинге Бориса Дынина о Кидуш hаШем,- и стало на дуще совсем плохо. Неуж-то и на этот раз?..

Вы пишете талантливо, пишете интересно, но отчего эта безисходность? Кстати, это большой минус израильской hазбара вообще: гениальные люди, которые не в состоянии внятно объясниь политическую обстановку и пути выхода из кризиса.

Й. Векслер
- at 2011-02-03 03:10:14 EDT
Борис Э.Альтшулер
Берлин, - at 2011-01-13 19:29:28 EDT


Уважаемый Борис!
Если считать мой рассказ исторической картинкой, то незачем прибавлять к нему то, что в его рамки не вошло. Из шести миллионов сколько принимали участие в актах сопротивления? Я попытался изобразить будни, "банальность зла", а не героизм восстания.
Но на самом-то деле он -- аллегорическая картина происходящего в Израиле, как правильно заметил Ontario14. Из Берлина положение в Израиле выглядит, возможно, так, как Вы описали, но вблизи -- все иначе. Процесс самоликвидации движется вперед -- то быстрее, то медленнее, но все время движется. А "еврейская солидарность во всем мире" взирает на это в абсолютным равнодушием. Лишь по милости Божьей поезд все еще не пришел на конечную станцию: в 1994 г. никто бы не поверил, что дорога продлится 17 лет.
Про самоубийство по указанию рава я не понял.
Всего наилучшего!
Й. Векслер

Элла
- at 2011-01-15 02:48:00 EDT
Точно! В порядке добавления: это безумие типично для умирающей цивилизации. Взгляните на Европу - та же история.
Борис Э.Альтшулер
Берлин, - at 2011-01-13 19:29:28 EDT
Уважаемый Иегуда,

на этот раз мрачная кафкианская, новая раввинская притча где-то между традициями рассказов Виленского Гаона и рабби Нахмана из Брацлава, поднимающая важную проблему Кидуш hаШем.

Должен сказать, что мне было тяжело читать эту историю из прошлого-будущего. Не все ведь шли как овцы на заклание,- в 1942 году было знаменитое восстание в Варщавском гетто, годом позже - успешное восстание под руководством мужественного Александра Аароновича Печерского в лагере смерти Собибор, которое привело к победе практически голыми руками и ликвидации концлагеря,- в 1945 году прокатилась волна восстаний в нацистских концлагерях, в том числе и в Бухенвальде. Не забыть бы наших воинов, таких как Ион Деген и Марк Азов или партизан как братья Бельские (не путать с ником "из Барановичей"). И к тому ещё войны Израиля!

Должен сказать, что я лично отношусь без больших симпатий к идее Кидуш hаШем. Нп мой взгляд и в Масаде, и в погромах Константинополя, во время хазарско-арабских войн на средневековом Кавказе, в погромах Крестовых походов и т. п. она была где-то беспомощна.

Сегодня иная ситуация: есть государство Израиль и есть еврейская солидарность во всём мире. Поэтому не поспешный Кидуш hаШем, а сопротивдение до последнего. Паханы и авторитеты были всегда, но, честно говоря, я не соглашусь совершить самоубийство по указанию рава. Это не выход,- даже с петлёй на шее надо бороться до конца.
И надо бороться с собственной депрессией.
А написано хорошо.

Борис Дынин
- at 2011-01-10 12:35:45 EDT
– Вы недооцениваете Кидуш Ѓашем. Ничего более высокого нам не дано. Если Бог обрек нас на Кидуш Ѓашем, мы не вправе стараться уклониться от этого.

- Его слова впечатляют, но не убеждают.


Это так верно!

Йосл Раковер обращается к Богу

Я верю в Бога Израиля, хотя Он сделал все, чтобы я в Него не верил. Я верю в Его законы, даже если не могу найти объяснение для Его деяний. Я отношусь к Нему уже не как раб к своему господину, а как ученик к учителю. Я склоняю голову перед Его величием, но не буду целовать палку, которой Он бьет меня. Я люблю Его, но Его Тору я люблю больше. Даже если бы я разочаровался в Нем, я сохранил бы Его Тору. Бог определяет религию, Его Тора определяет жизненный путь. И чем больше мы умираем за этот жизненный путь, тем больше он становится бессмертным…

Хочу честно и прямо сказать Тебе, что теперь, когда нас унижают и притесняют больше, чем когда-либо на нашем бесконечном пути страданий, когда мы замучены, растоптаны, задушены, погребены заживо и заживо сожжены, когда нас уничтожают миллионами - теперь мы более всего вправе знать, где предел Твоего терпения? И еще хочу я сказать Тебе: прошу Тебя, не натягивай веревку так сильно, она может, не дай Бог, разорваться. Испытание, которому Ты подверг нас, столь тяжко, столь невыносимо, что Ты должен, Ты обязан простить тех сынов народа Твоего, которые отвернулись от Тебя в несчастье и гневе своем…

Верю в Тебя, потому что теперь я знаю: Ты мой Бог, ведь Ты не можешь быть Богом тех, чьи поступки - ужасающее доказательство их воинственного безбожия. Ведь если Ты не мой Бог - чей же ты Бог? Бог убийц? Если те, кто ненавидит и убивает меня, столь темны и столь злы – кто я, как не носитель частицы Твоего света, Твоей Божественности?


Эти слова, написанные от имени еврея, знающего, что через несколько минут он погибнет в восстании Варшавского гетто,тоже впечатляют и тоже не убеждают, но звучат свидетельством того, что значит "быть евреем". Об этом и рассказ Иеѓуды Векслера, даже если он знает, что он не убеждает. Спасибо!

Марк Аврутин
- at 2011-01-07 11:26:06 EDT
«Но почему все-таки никто не сопротивляется?» - Ради ответа на этот вопрос и написана эта миниатюра. Ответ, мне кажется, - «...нам предстоит Кидуш Ѓашем.... всех нас ведет Бог к освящению Его Имени...» - был дан религиозными евреями после Холокоста, в процессе его осмысления. Во время же Холокоста было много, очень много случаев сопротивления. Однако в сознание внедрено представление о том, что евреи не сопротивлялись.
Ontario14
- at 2011-01-07 10:25:59 EDT
В 1994 году у меня тоже были такие мысли.
Михаил
Мытищи, Россия - at 2011-01-07 09:44:59 EDT
Весь этот ужас люди ,однако, забыли.Все события в мире надо
оценивать так- ведут ли они к Холокосту или от него.
А делятся люди в этом кошмарном вагоне,как и в жизни :кучка негодяев левых,кучка правых,кучка праведников,мыслитель,деятель...и стадо.Вот это стадо пугает,люди с интересами не выше желудка,те самые равнодушные,
которых Бруно Ясенский советовал бояться пуще убийц и предателей ...Может быть не очень справедливо...но он так советовал.И это запомнилось ещё с тех времён,когда книга "Человек меняет кожу" была откровением.