©"Заметки по еврейской истории"
Июнь 2008 года

Марк Аврутин


Катастрофа глазами очевидца

(окончание. Начало в №1(92))


Антисемитизм - нееврейская проблема

Ицхак Каценельсон сделал всё возможное, чтобы предвосхитить упреки в мнимой пассивности евреев во время Катастрофы. И не его вина в том, что из-за людской подлости масштабы еврейского сопротивления в целом так и остались неизвестными. Нам ещё долго предстоит доказывать, что это мерзкая ложь, будто евреи покорно позволяли себя убивать. Хотя ведь никто не отвергает рекомендацию заложникам: вести себя сдержанно, чтобы не провоцировать бандитов на крайние меры. Почему же сдержанное поведение евреев стали называть покорностью? Ведь они тоже, таким образом, надеялись сохранить себе жизнь. И юденраты верили в «спасение через работу», и поэтому конфликтовали со сторонниками радикальных методов борьбы.

Тем не менее, еврейское сопротивление  существовало, принимая множество форм, но при полном отсутствии хоть каких-нибудь шансов на победу. Те евреи, которые считали только вооруженную борьбу реальным сопротивлением, создавали еврейские партизанские отряды, организовывали восстания и не только в гетто, но и в концлагерях. Уже в октябре 1942 года произошло восстание в лагере Собибор, после чего он был уничтожен. 6 октября 1944 года евреям удалось пронести в лагерь взрывчатку и взорвать один из крематориев. А 7 октября началось общее  восстание в Освенциме. Из лагерей было совершено 667 побегов, из которых 200 оказались успешными.

Нельзя недооценивать роль безнасильственного духовного сопротивления, которое было ещё более массовым, хотя о нем известно крайне мало. Даже собрать 10 человек на молитву было геройским поступком. А организовать обучение детей, находясь на краю гибели, - это ли не пример духовного героизма! Ни один народ не противился так храбро массовым убийствам, как евреи, которые продемонстрировали способность быть одновременно смиренными и великими.

Нет, ошибался Гитлер, полагая, что евреи, не бравшие в руки оружие со времен Маккавеев, утратили способность к сопротивлению. Однако его последователям удалось после войны эту мысль внедрить в массовое сознание людей, в первую очередь, в странах бывшего соцлагеря. На самом же деле евреи постоянно боролись с антисемитизмом, будь то религиозный антииудаизм, или этнический расизм. Теперь на смену пришел антисионизм, отрицающий право на существование  государства Израиль. К сожалению, две с лишним тысячи лет борьбы евреев с антисемитизмом не изменили ничего в отношении к ним со стороны других народов мира. Юдофобство как часть человеческой психики оказалось совершенно невосприимчивым ко всем этим еврейским «воплям».

Однако, когда в борьбу с антисемитизмом включались неевреи, отводившие последним лишь роль пассивных наблюдателей, результаты оказывались более чем впечатляющими. Вот несколько примеров из новейшей истории. В начале прошлого века 200 представителей русской интеллигенции, подписавшие обращение Короленко «К русскому обществу», были обеспокоены отнюдь не судьбой какого-то безвестного Бейлиса. Они вдруг поняли или почувствовали, что при существовавшем тогда в России уровне необразованности народу грозит впасть в полнейшую дикость. Удивительно, но это поняли ещё тысячи других русских людей, которые слали письма с просьбами присоединить и их подписи. Это, по-видимому, оказало воздействие на присяжных заседателей, которые вынесли оправдательный приговор.

А во время Катастрофы многих ли людей волновала судьба евреев? Многие ли готовы были на какие-либо жертвы ради спасения евреев? Нет, Катастрофа европейского еврейства происходила на фоне общей апатии цивилизованного мира. Были, конечно, отдельные проявления недовольства, но столь редкие. Зато, практически ни одно из них не прошло бесследно. Ещё в 1938 году после «хрустальной ночи» армейское руководство выразило письменный протест Гитлеру. А простые немцы -  недовольство «беспорядками», особенно, уничтожением частной собственности. В конце же 1942 года под давлением Черчилля правительствами союзных стран было принято решение о наказании ответственных за организацию преступлений против человечности.  А главное, -  оно ведь было выполнено.

И всё же Катастрофа, если и не вызвала особой жалости и сострадания к жертвам, то испуг от того, что групповая ненависть превратила культурнейший народ в чернь, довела его до полного озверения, возник несомненно. Возможно, под влиянием его в 1947 году было принято решение о создании государства Израиль. И приняли его опять не евреи. И ещё один, на мой взгляд, очень показательный пример. Западная Германия в лице своего канцлера Аденауэра в 1951 году признала коллективную вину немцев за Катастрофу, в то время как Восточная Германия до начала 90-х годов прошлого века демонстрировала неприязнь и к евреям, и к Израилю, отказывалась признать ответственность за Холокост. Не стану утверждать, что только по этой причине, но различие в результатах развития двух немецких государств оказалось поразительным.

Но помимо борьбы с антисемитизмом и попыток поиска «общего корня юдофобства», чтобы, наконец- то, вырвать его, остается ещё проблема  постижения природы антисемитизма. А этим уж точно, кроме евреев, никто заниматься не будет. Итак, попробуем хотя бы коснуться этой сложнейшей проблемы. Если термин антисемитизм появился, как известно, сравнительно недавно, в 1879 году, то история этого явления, состоящего в ненависти к еврейскому народу, в дискриминации евреев и пр., насчитывает множество веков, что и было показано в предыдущих частях. То есть, и до появления этого термина евреям жилось не сладко, и после его вытеснения или замещения термином антисионизм лучше не стало. Хотя и так понятно, что дело не в названии этого явления. Вырвать с корнем его не удалось – очень уж глубокий, по-видимому, у него корень. Существует ещё один способ борьбы, правда, совсем не массовый – через осознание. Попытаемся разложить это явление на составляющие, потом – взвесить, оценить каждую из них.

Есть достаточно оснований утверждать, что в основе антисемитизма – врожденные инстинкты. Согласно Библии, как её понимают еврейские мудрецы, антисемитизм порожден ненавистью Эсава к Яакову, которая не поддается разумному объяснению, и должна восприниматься вообще как закон природы. При этом одни говорят, что эта ненависть проявилась ещё в утробе: Ривка чувствовала борьбу близнецов друг с другом. Другие утверждают, что в утробе не Эсав боролся с Яаковом, а оба они боролись со злом. А вот после рождения Эсав перестал бороться со склонностью к злу. Вместо предписанного ему свыше: «стать охотником за материальным, стал материальным охотником». Поэтому Яакову пришлось, переодевшись в одежду Эсава, получить благословение на материальные блага, которые Ицхак приготовил Эсаву. И, конечно, тот не смог простить этого брату. Внук же Эсава Амалек поклялся и вовсе уничтожить Израиль, т.е. потомков Яакова. Мировоззрение Амалека несовместимо с идеей о непобедимости еврейского народа, возглавляемого Богом. Таким образом, победа над евреями, их полное уничтожение предстает как опровержение всемогущества Бога, т.е. выливается в Богоборчество. Потомки Амалека не сохранились в виде отдельного народа, а растворились среди других народов. Они появляются, время от времени то под личиной Аммана, то – Гитлера. И бороться с ними, как и с любыми другими проявлениями законов природы, согласно этой теории, бесполезно, равно как и попытки искать какие либо другие объяснения этого явления лишь ведут к ещё большей путанице.

Однако кто их слышит? В каждой школе – свои мудрецы. Так вот, согласно теории других мудрецов, евреи как библейское явление ближе всего к Богу, а  человечество, по сути своей, ненавидя Бога, ненавидит и евреев. Причем, ненависть каждого отдельного народа к евреям тем сильней, чем этот народ на данном этапе своего развития дальше от Бога. Для евреев же, в отличие от всех прочих народов, любовь к Богу не только религия, но и национальный инстинкт.

Подобные объяснения ненависти, с которой евреи сталкиваются на протяжении тысячелетий, связанные с особенностями происхождения еврейского народа – народа созданного Богом, чтобы через него войти в человеческую семью, обладают существенным недостатком. Отделившиеся религиозные секты, переставшие себя причислять к еврейскому народу, освободились вдруг от ненависти к себе. Примером могли бы служить караимы. Достаточно им было отказаться от соблюдения Устной Торы, как исчезли все напасти: в дореволюционной России им не пришлось испытать черты оседлости, а в годы Второй мировой войны – концлагерей и газовых печей.

Значит, дело все-таки не в происхождении народа. Да и многим ли уж так хорошо известно о происхождении еврейского народа? Таким же неубедительным кажется и объяснение антисемитизма как реакции на теологическую избранность еврейского народа, получившего Синайское Откровение. Иррациональная ненависть, которую вызывают евреи, как любое иррациональное явление, если оно не поддерживается, не инициируется извне, как правило, быстро затухает. Например, в средневековой Испании антисемитизм почти не ощущался. Если даже антисемитизм рассматривать как врожденный инстинкт, то инстинкт этот периодически искусственно пробуждали: то кровавым наветом; то обвинением в отравлении колодцев, вызвавшим эпидемию чумы; то делом Дрейфуса; то делом Бейлиса; то обвинениями в массовом предательстве евреев во время Первой мировой войны и т.д. И каждый раз инициируемые извне эти вспышки антисемитизма сопровождались погромами с грабежами обычно непьющих и более трудолюбивых по сравнению со своими соседями евреев, а потому живших более зажиточно. Другими словами, ненависть к евреям не только постоянно культивировалась, но систематически подкреплялась. Процесс становился похожим на выработку у животных желаемых рефлексов. Но тогда говорить нужно не о врожденных, а о приобретенных рефлексах.

Когда Гитлер говорил, что «народ, среди которого не будет евреев, вернется к нормальному миропорядку», он был услышан подавляющим большинством немцев. А вот слова кайзера о том, что «в Германии, среди прочих, есть немцы иудейского вероисповедания, и без их помощи Германия не стала бы великой», ласкали слух только немецких евреев, которые уверили себя, что Берлин – это их второй Иерусалим. И ведь трудно их заподозрить в наивности, ибо в то же самое время в России Николай II заявил: «Пока я царь, евреи не получат равных прав». А времени от Вильгельма до Гитлера прошло совсем немного. Ненависть же к евреям вовсю расцвела, как только сделалась дозволенной. После того, как удалось внушить, что на евреев не следует смотреть как на людей, перестали считать их убийство преступлением.

Можно видеть в антисемитизме некое знамение, посылаемое Богом своему народу, а можно – стремление к самоутверждению за счет чувства превосходства над евреями, а чаще всего – просто стремление пограбить их. Кроме того, евреи всегда оказывались самыми удобными, чтобы на них возложить любую вину. С евреями всегда отождествляли оппозиционную часть общества. В запале идеологических баталий ярлык «жидовства» навешивали даже на тех, кто не имел никакого отношения к евреям.

Таким образом, первичным всегда выступало стремление возложить на евреев роль «козлов отпущения», а уже всё остальное – этническое и религиозно-мистическое – «притягивалось» для придания наукообразной обоснованности, по сути своей, фискально-политической составляющей этого явления. Велика, конечно, роль и самих евреев в придании антисемитизму черт неизлечимой психической болезни, связанной с «необратимыми изменениями подкорковых центров сознания», или в объявлении антисемитизма загадочным явлением, которое не может быть понято человеком, или в поиске причин ненависти к евреям в инстинктивном отторжении законов библейской морали и т.п.

На фоне же реальной истории отчетливо просматривается процесс становления антиеврейской христианской идеологии основой государственной идеологии, формировавшей мировую политику со времен императора Константина. Самому императору Церковь отвела место, сопоставимое с тем, которое занимает в ней апостол Павел. Но, в отличие от последнего, вещие сны и «прозрение» Константина представляются мне не более, чем выдумкой, успешно внедренной в массовое сознание. Император был не столько глубоко верующим, сколько прожженным политиком и финансовым гением. Между прочим, введенная им валюта просуществовала семь столетий. Прообразом креста спасителя послужил ему его собственный римский меч. И этот «меч Константина» стал в истории связующим звеном между крестом распятия Иисуса и гитлеровскими газовыми камерами.

Вовсе не христианская идея равенства перед Богом покорила императора, а сложившаяся к тому времени в христианской Церкви хорошо отлаженная система благотворительности и взаимопомощи, фундамент которой был заложен ещё евреями до перехода христианства к язычникам. Заслуга Константина в том, что он сумел оценить экономическую эффективность этой системы. К тому же христианское единобожие в гораздо большей степени, чем политеизм, соответствовало абсолютистскому принципу его власти. И, наконец, а для нашего исследования – главное, христианство удовлетворило ту неприязнь, которую испытывал сам Константин к евреям. Так одна из многих существовавших в империи религиозных сект превратилась в государственную Церковь, а император Константин явился, по сути, первым в истории крестоносцем.

Выросшее из иудаизма христианство, но с переходом к язычникам потерявшее с ним связь, переставшее его понимать, могло в дальнейшем самоутверждаться, только отвергая евреев, которых превратило в своих заклятых врагов. И если до Константина империя проявляла какую-то терпимость по отношению к евреям, то теперь повсеместным становилось санкционированное Церковью насилие к ним как «акт христианской любви». Ибо, когда Церковь договорилась с государством об уничтожении даже тех христиан, которые не приняли её догматы, то как же можно было оставить евреев, отвергающих сами устои христианской Церкви, препятствующие своим упорством дальнейшей экспансии христианства.

Так, «с легкой руки Константина» религиозные мотивы начинают широко использоваться для прикрытия политических махинаций. По мере ослабления массовой религиозной напряженности, отпавшая от религии часть общества оказалась под влиянием расовых теорий, которые в нацистской Германии приобрели статус государственной идеологии. Почва для их приятия была хорошо подготовлена столетиями религиозной нетерпимости. Призыв, возвести арийскую расу на пьедестал господствующей,  нашел горячий отклик у народов, которым Церковь внушала необоснованность еврейских притязаний на «избранничество», не понимая при этом его сути. Освободить пьедестал – означало теперь уничтожить каждого еврея до единого. Для освобождения немцев от присущей им, как и подавляющему большинству нормальных людей, жалости «раскручивается «ницшеанское отрицание иудео-христианской этики жалости». Затем из «мирового еврейства», христианства и большевизма искусственно создается единый объект ненависти. А теперь оцените, чего здесь больше: врожденных инстинктов или внушенных предрассудков? И это ещё далеко не всё!

Обратимся теперь к российской истории. Вот, например, убийство Александра II. Да, хороший был царь, особенно по сравнению со своим внуком. Но если внук обострял существовавшие в его стране проблемы тем, что становился основным тормозом при проведении в жизнь назревших  реформ, то дед своей непоследовательностью в проведении им же самим предлагавшихся реформ создавал проблемы, что и явилось причиной его убийства. Однако в убийстве, как и во всех российских напастях, тот час же обвинили евреев, несмотря на то, что среди руководителей и исполнителей этого крупнейшего в истории России теракта не было ни одного еврея. В результате Россию накрыла волна еврейских погромов. И в начавшейся в 1917 году революции обвинили» кучку насильников еврейского происхождения». Не русский же народ обвинять, в самом деле. Зачем обострять внутрирусские проблемы, когда под рукой есть такой удобный и универсальный «козел отпущения»? И вот евреям уже мстят за разгром России, устроенный под руководством Троцкого. Я не намерен умалять величие Троцкого, но объективности ради, нельзя же отметать роль остальных, не говоря уже о русском народе, ведь его же руками, в конце концов, всё делалось. (Хотя существуют антисемитские поговорки о «русских дураках» и еврейских мозгах, да ещё и о деньгах на революцию тоже якобы еврейского происхождения).

Если евреи и лично Троцкий так много всего – и крови, и денег, и мозгов – вложили в русскую революцию, то почему же Троцкий отказался от предложения Ленина в 1922 году фактически возглавить страну, став первым замом председателя СНК при неизлечимо больном председателе? Обратим также внимание на то обстоятельство, что «жидов» во время Гражданской войны истребляли не стихийно, а по приказам командования «белых». Офицеры ходили по полкам и объясняли солдатам, что основным препятствием на пути решения аграрного вопроса в России являются евреи, поэтому их надо истребить. «Козел отпущения» продолжал служить России при всех её невзгодах. И Гитлер, начав с первых дней своего пребывания у власти готовить страну к войне, тут же представил её, когда она разразилась, как исключительно еврейскую. В этом их мировом еврейском заговоре Гитлер – лишь невинная жертва, просто агнец. Войну национал-социализму объявил, оказывается, Всемирный сионистский Конгресс, а нацистам пришлось лишь защищаться.

Антисемитизм при Гитлере сплотил немецкий народ, как никогда прежде. Объединился с народом и высший класс. И ничего во всем этом не было ни от вспышки религиозного или национального фанатизма, ни от психоза или приступа бешенства, которые не могут длиться годами. Всех объединило стремление покончить с советской Россией, с этой «новой Иудеей». В то же время отношение к евреям в Испании было совершенно другим и определялось оно, конечно же, в первую очередь, существовавшим там режимом. А когда после войны антисемитизм в Германии был запрещен законодательным порядком, и вся инфраструктура государства была направлена на то, чтобы привить народу демократические идеалы, антисемитские настроения пошли на убыль.

Возникшие ещё в дохристианскую эпоху предрассудки на почве невежества тысячелетиями культивировались служителями Церкви. Религия евреев всегда была непонятна язычникам, она расходилась со всеми без исключения культами древнего мира. Этому способствовала и «отделенность» евреев в частной жизни. Их стали обвинять сначала в нелюдимости, а потом – в человеконенавистничестве. Использование на протяжении тысячелетий одних и тех же средств – лжи, извращения истины, клеветы, вымысла, глумления и издевательств – привело к формированию устойчивых стереотипов. Еврей – «святой и нищий, пророк и червь в одном лице» - становился посмешищем в глазах толпы. Воскресшие сказки, сочиненные о евреях ещё александрийскими египтянами, проникали даже в серьезную литературу.

Становление христианской Церкви происходило путем размежевания и конфронтации с иудаизмом на фоне нескончаемых обвинений евреев в отказе верить, что Бог действует через Иисуса Христа. Так сначала иудей, а потом каждый еврей стал синонимом человека, враждебного Христу. Но иудеи – жители юга страны – ещё при жизни Иисуса не приняли его общину, состоявшую в основном из галилеян – жителей северной части Израиля. Это привело уже во II веке к возникновению учения гностиков о существовании второго Бога – Бога любви, откровение о котором принес Иисус, в отличие от злого еврейского Бога, сотворившего мир. Так еврейская проблема, порожденная фантастическим вымыслом христианского воображения, превращалась постепенно в главную составляющую западного самосознания, ставшего основой для формирования универсальной ненависти к евреям.

К чему привели усилия ап. Павла, попытавшегося основать «новый Израиль», который бы объединил евреев и неевреев на основе послания о любви от Иисуса и от еврейского Бога? Новые члены общины Павла из неевреев вскоре стали воспринимать евреев как своих врагов, что стало потрясением для самого Павла. Христианство начало развиваться в противовес иудаизму. Окончательный разрыв произошел с появлением «Нового Завета», затвердившего основы христологии, совершенно несовместимые с иудаизмом. К началу II века нетерпимость перешла в открытую вражду, способствуя внедрению основополагающего принципа римской власти: «разделяй и властвуй».

Представление евангелистами гибели Иерусалима как возмездия за гибель Христа, легло в основу традиции антиеврейского презрения. С тех пор духовная привязанность к евангельской лжи продолжала существовать, пополняясь новыми составляющими. Одновременно, «раздувая» конфликт между евреями и Иисусом, пытались «очистить» христианство от «еврейских корней». Эти усилия, в конце концов, привели к полной «арианизации» Иисуса (о чем уже было в предыдущих частях), которая проявилась, в том числе, в устранении всех этнических особенностей в многочисленных изображениях, как самого Иисуса, так и девы Марии, и Иосифа. Называя Иисуса то Назарянином, то галилеянином, старались исключить даже упоминание о его связи с Иудеей, с иудаизмом. Но, поскольку Писание оказалось в центре истории Иисуса, новые христиане вынуждены были самостоятельно толковать еврейские традиции, не понимая их, что могло лишь способствовать усилению антиеврейской клеветы Нового Завета.

Объявление эпохи, наступившей после смерти Иисуса на кресте, эпохой милосердия вызвало необходимость обвинить иудаизм, а с ним и якобы завершившуюся эпоху Ветхого Завета, в излишней жестокости, мстительности и неумении прощать. К таким выводам можно было прийти лишь при буквальном прочтении Библии, без малейшего желания вникнуть в смысл выражений, подобных «выбей глаз тому, кто тебе выбил». А как же поступать по отношению к слепому? Понятно, что в Торе речь идет о принципе «мера за меру», т.е. о недопустимости оставлять преступление безнаказанным. За выбитый глаз требуется денежная компенсация и благодарение Бога за такое наказание.

Сами же христианские проповедники веками призывали к мщению за смерть Иисуса, возбуждая прихожан и часто превращая их в дикую толпу громил и убийц евреев. Чрезмерное внимание, которое уделяется в христианстве крестным мукам Иисуса, порождало новые приступы насилия. Перед веками внушавшейся истории вины евреев в распятии Иисуса Христа просто не возможно было устоять. Особенно после того, как в цели убийства Христа углядели  искоренение самого христианства и даже распятие всех христиан. А  то, что само христианство то возникло лишь после смерти Христа как вера в Его Божественное Воскресение, никому, «естественно», не пришло в голову.

Помимо подобного рода обвинений евреев и иудаизма, основой антисемитизма стала теория вытеснения последнего и замены его христианством. Продолжавшие жить евреи теперь стали препятствовать распространению церковного вымысла о них. Тем не менее, к решению о полном их уничтожении пришли гораздо позже. Тогда же Церковь нашла другой выход: позволить евреям жить, но представить их страдания как доказательство вины за убийство Иисуса Христа. Страдания евреев были не только объявлены заслуженными, но им был придан статус закона природы. Уже начиная с Никейского Собора в 325 году «религия любви и всепрощения» открыто призвала к проповеди ненависти к евреям.

Когда же духовная власть подмяла под себя власть политическую и создала инквизицию, возникла идея «еврейской крови», послужившая началом  антисемитского расизма. Уничтожение «расы богоубийц» Церковь провозгласила священной борьбой, приближающей второе пришествие Мессии. Идея «священной войны» овладела не только чернью, но и умами военных и политических деятелей. Сама смерть за веру стала священной. Официально эта смесь невежества, дикости и мерзости была прекращена Ватиканом только в 1993 году признанием обвинения евреев в убийстве Иисуса Христа ложным. За этим последовало, наконец-то, установление дипломатических отношений Ватикана с Израилем. Вот только стало ли евреям лучше оттого, что теперь ещё и Ватикан приобрел право оказывать на Израиль давление по дипломатическим каналам? Ватикан призывает Израиль к сдерживанию, когда палестинские террористы уничтожают мирное население Израиля, включая уже и учащихся религиозных школ, осуждает акты возмездия, проводимые армией обороны Израиля, и оказывает при этом помощь палестинцам.

Помимо этнической, религиозной, социально-политической, существует ещё, так называемая, экзистенциальная составляющая антисемитизма. Суть её состоит в создании некоего абстрактного образа «жида», путем наполнения его тем, что ненавистно автору этого образа в самом себе. Восприятие этого образа, а следовательно, и его воздействие на массовое сознание, во многом определяется, конечно, талантом автора, его создавшего. Вот, например, трусливый, сломленный духом еврей, прячущийся от погромщиков под юбкой своей «жидовки» из «Тараса Бульбы» Гоголя. Не себя ли презирая, создавал этот образ незабвенный Николай Васильевич? Или Достоевский со своим ещё более известным антисемитизмом, не себя ли – «жида русской литературы» - видел в образе унизительно мечущегося, «торгующегося по мелочи в закладе», вздорящегося по пустякам агрессивного и отверженного просителя среди барствующих в литературе Тургенева, Толстого, других? Но превзошел всех, конечно, Адольф Гитлер. Согласно его же высказыванию, до него «интеллектуальный мир не имел представления о том, что такое еврей». Но «заслуга» его не только в том, что он «раскрыл суть мирового еврейства», но главное, - предоставил свободу его безнаказанно уничтожать.

Итак, что же мы имеем? Сионизм не сумел искоренить антисемитизм, но и антисемитизму не удалось уничтожить евреев даже в пламени Холокоста. Но борьба на уничтожение продолжается, а центр этой борьбы начал смещаться на Ближний Восток, ещё задолго до падения фашистской Германии. Сейчас в арабском мире, где «расцвели» агрессивные диктаторские режимы, возникла самая благоприятная среда для антисемитизма. Вообще тоталитарные режимы, особенно в сочетании с религиозным мракобесием, в гораздо большей степени, чем демократические общества, способствуют усилению юдофобства.

Хотя большое влияние на этот процесс оказывает открытая поддержка других стран, считающих себя вполне демократичными. Эта поддержка может выражаться по-разному: в форме выступлений в защиту палестинцев, например, с трибуны ООН; в виде поставки оружия арабским странам, или подготовки офицерских кадров для них, или предоставления им военных советников и пр. Сегодня, как ни странно, «концентратором антисемитских настроений, выражаемых миллионами людей разных взглядов и конфессий, стала ООН. За последнюю четверть ХХ века ООН приняла 100 резолюций с критикой Израиля. Такого «внимания»  не удостаивалось ни одно государство в мире. И одновременно, ни одной резолюции, осуждающей атаки ООП на Израиль. Все предложения по осуждению антисемитизма ООН отклонила. Апогеем антиизраильской, антисионистской политики ООН, наверное, следует считать сформулированные в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 1975 года обвинения евреев в угнетении других народов, что послужило основанием для приравнивания сионизма к расизму.

Следует отметить, что такое отношение к сионизму, как национально-освободительному движению еврейского народа, когда стали подвергать сомнению и связь евреев с землёй Израиля, и родство современных евреев с древними иудеями, и даже Холокост назвали выдумкой самих евреев, существовало среди арабов не всегда. Ещё в начале ХХ века многие верили в возможность совместить интересы арабов и евреев. В 1913 году на проходившем в Париже Первом арабском Конгрессе было вообще продекларировано в качестве основополагающего принципа братство арабов и евреев по расе. В выступлениях участников говорилось, что «еврейские братья знают, как нам помочь, чтобы общая страна развивалась материально и морально». Даже арабские националисты верили, что возвращение евреев на историческую родину «поможет воскресить благосостояние страны». Рассчитывая, что евреи-иммигранты будут разрабатывать ресурсы страны, арабы выступали в поддержку иммиграции евреев в Палестину.

Ситуация изменилась после принятия Декларации Бальфура. Арабы, которые не прочь были воспользоваться еврейскими миллионами, самими евреями, теперь категорически восстали против создания еврейского государства в Палестине, требуя отмены Декларации Бальфура. Евреям-иммигрантам в арабской стране – да, но не репатриантам в своём собственном государстве! Тем не менее, была создана Специальная Комиссия ООН, так как после Холокоста усилились требования принять решение по Палестине. До сих пор принято считать, что мировое сообщество было озабочено судьбой уцелевших в Катастрофе евреев. Какая наивность! Если чем и были озабочены лидеры ведущих стран мира, кроме стоявших перед ними  геополитических задач, то исключительно тем, чтобы «избавиться» от этих евреев, которые могли бы служить им живым укором. Комиссия ООН рекомендовала создать два государства, - еврейское и арабское – объединенные в экономический союз. И это притом, что арабское государство к тому времени в Палестине уже существовало ровно четверть века – ещё в 1922 году 80% территории Палестины отвели под Иорданию. Несмотря на протесты и угрозы арабских стран 29 ноября 1947 года была принята резолюция ООН по разделу оставшейся части Палестины.

Наступление арабов на еврейский ишув началось фактически не после провозглашения государства Израиль, а ещё до принятия резолюции ООН, а именно, 19 ноября 1917 года. Этому в значительной степени способствовало то обстоятельство, что английские военные базы и большое количество оружия попало в руки неформальных арабских соединений. С самого начала военных действий арабы поставили цель – полное истребление евреев. Однако, тогда ещё большинство стран чувствовало свою ответственность за принятое ими решение и осудило агрессию арабов. Даже советский представитель Громыко заявил: «Арабские государства игнорируют решение ООН».

Арабы не сомневались в своей победе  над 600 тысячной фактически безоружной еврейской общиной, объявившей себя государством. Деньги, вложенные евреями в приобретение и обработку земли, должны были стать их легкой  добычей. А деньги немалые: евреи платили за акр бесплодной земли в Палестине от 1000 долларов, тогда как акр плодороднейшего чернозема в штате Айова в США оценивался максимум в 110 долларов. При этом землю, в основном, покупали у крупных землевладельцев, а не у бедных феллахов, в чем обвиняли евреев, утверждая, что «народ без земли пришел, чтобы взять землю без народа». Во вновь провозглашенном государстве, помимо 600 тысяч евреев, проживало 350 тысяч арабов – и не один араб не был изгнан.

Во время войны 1947-48 годов арабы бежали не от евреев: лидеры арабских стран призывали арабов покинуть Палестину, чтобы они не становились помехой во время тотального уничтожения евреев. Арабы не сомневались в разгроме Израиля и своем скором возвращении. В результате этих несбывшихся надежд беженцами стали 650 тысяч палестинских арабов. В 1950 году Иордания аннексировала Зап. Берег Иордана. Кроме Англии и Пакистана эту акцию никто не признал. Оккупация продолжалась без малого 20 лет, и палестинцы не требовали создания отдельного государства. И Организация Освобождения Палестины была создана лишь после войны 1967 года, когда Зап. Берег оказался под контролем Израиля. Тогда возникли условия для придания борьбе против Израиля видимости борьбы за освобождения Палестины. Какой Палестины? Никогда не существовало государства Палестина. Само название Палестина происходит якобы от названия древнего народа филистимляне, упоминаемого в Торе. Но если отрицается даже связь современных евреев с древними иудеями, несмотря на существование живой непрерывной цепочки от Синая до наших дней, то о связи между филистимлянами и палестинскими арабами никто и не говорит. Территория, называемая Палестиной вплоть до 1917 года принадлежала Оттоманской империи. Возможно, нерелигиозные евреи, - основатели сионизма как национально-освободительного движения, - не желая связывать себя с Торой, с древним Израилем, выдумали термин Палестина? Во всяком случае, король Иордании, понимая, что большая часть этой спорной территории уже принадлежит арабам, изгнал в 1970 году боевиков ООП из своей страны.

Бандитские формирования кочевников-феддуинов англичане провоцировали нападать на еврейские поселения задолго до провозглашения государства Израиль, ещё в самом начале 1920-х годов. После войны 1967 года эти террористические группы были объединены в ООП. Послевоенная политика Израиля не может не вызывать, как минимум, удивления. Впервые в мировой истории поиском мира занимается победитель, а побежденная сторона настаивает на капитуляции Израиля, отказывая ему не только в признании, но и в мире, и даже в переговорах о нем. И ЕС вы думаете, что это оскорбляет руководство Израиля, то глубоко заблуждаетесь. К настоящему времени Израиль уже вернул 93% земель, отвоеванных им в оборонительных войнах. Лидеры еврейского государства явно не готовы отстаивать свою землю. Израиль обеспечивает всем необходимым палестинских арабов, предоставив им самую широкую автономию, вплоть до права почти беспрепятственно уничтожать мирное еврейское население, пропагандировать антисемитизм, начиная с детских учреждений. За все годы Израиль не произвел ни одной настоящей «зачистки» территорий с целью изъятия оружия и депортации его владельцев. Или изъятия школьных учебников с антисемитскими высказываниями, с призывами убивать евреев. Почему авторы этих учебников или издатели «Протоколов сионских мудрецов» не высланы как явные враги Израиля за его пределы.

Израиль, оказавшийся на переднем крае борьбы с исламским экстремизмом, явно терпит поражение. Западные страны, фактически лишив его материальной, а главное, моральной поддержки, не желает понимать, что, сдавая Израиль, они готовят свою гибель. Так уже было в 30-е годы прошлого столетия, когда христианский мир рассчитывал, что нацисты удовлетворяться истреблением евреев. Нет, христиан тогда погибло на порядок больше, чем евреев, и это притом, что Германия не успела создать атомное оружие, которого теперь предостаточно.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 961




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2008/Zametki/Nomer6/Avrutin1.php - to PDF file

Комментарии:

Михаил Баратов
- at 2011-04-02 09:30:01 EDT
Замечательный цикл статей: глубиной содержания, аргументацией, ясностью позиции
Николай
Москва, Россия - at 2009-09-15 10:35:35 EDT
Дело не в том, кто кого убил и притеснил, это последствия, потерпевший в истории может быть нацистом пострашнее, но не таким сильным в сражении.
Ваш аргумент - поражение в некоторых конфликтах, страдания -никогда не будет аргументом вашей "интернацональности".