©"Заметки по еврейской истории"
ноябрь 2009 года


Леонид Духин

Ирмфрид Эберль – «виртуоз эвтаназии» и первый комендант Треблинки

(Из серии: «Монстры XX века»)

Документальный рассказ

Ирмфрид Эберль родился в 1910 году в городе Брегенце, раскинувшемся на живописных холмах Боденского озера (австрийская провинция Форарльберг (Vorarlberg). Его родители были ревностными католиками, что, впрочем, не помешало им, в силу своих пангерманских убеждений и несогласия с неограниченным правом Римского Папы на вмешательство в церковные дела австрийских и немецких католиков, перейти в протестантизм. Его отец, инспектор ремесленных училищ, не скрывавший своих национал-социалистических убеждений, вынужден был в начале 1930 годов оставить государственную службу. Националистические и антисемитские настроения родителей во многом предопределили дальнейшую судьбу Ирмфрида.

Начало пути

В 1928 году он поступил на медицинский факультет университета в Инсбруке, в 1935 году защитил кандидатскую диссертацию и работал врачом-ассистентом в клинике имени принца Рудольфа в Вене и в санатории для легочных больных в Гримменштайне. В 1931 году он вступает в Национал-социалистический немецкий студенческий союз и вскоре возглавляет отделение физической подготовки в Инсбруке. Австрийское правительство не жаловало доморощенных нацистов; партийная принадлежность стала препятствием для профессиональной карьеры Эберля, и в 1936 году он перебрался в Германию.

Судьба проявила благосклонность к новому репатрианту: после недолгой научной практики в Немецком институте гигиены в Дрездене, окружном управлении народного благосостояния в Дессау (округ Магдебург – Анхальт), в санатории для легочных больных Биркенхааг столичного района Лихтенраде и в Службе спасения большого Берлина, Эберль был, наконец, принят в Главное имперское управление министерства здравоохранения. В 1937 году он женился на Рут Рэм, фанатичной партийной активистке, руководителе женского отдела Немецкого трудового фронта в одном из округов Берлина.

Ирмфрид Эберль, 1938 год

Используя свои связи в столичных партийных кругах, она вводит Эберля в состав команды “Aktion T4”, сформированной в рамках операции «эвтаназии».

«Кузница кадров» для «окончательного решения»

Сигналом к ее проведению послужил секретный приказ Гитлера от 1 сентября 1939 года. Эвтаназии подлежали все, кто, в соответствии с социал-дарвинистскими и расистскими принципами нацистов, был признан “lebensunwert” («недостойными жизни»): дети с врожденным физическим уродством, люди с душевными и неизлечимыми наследственными заболеваниями; больные сифилисом и др. Отягчающим обстоятельством была принадлежность таких людей к «низшей расе» – евреям и другим «Untermenschen». Греческое слово «эвтаназия» было заменено в приказе немецким термином “Gnadentot” («милосердная смерть»).

Операцией руководили два высокопоставленных чиновника «Партийной канцелярии»: Филипп Булер и личный врач Гитлера Карл Брандт. В старинном замке Графенек (ныне федеральная земля Баден-Вюртемберг) состоялось первое экспериментальное удушение больных угарным газом («газация»). Вскоре были открыты другие центры эвтаназии: в Гадамаре, Бранденбурге, Бернбурге и Зонненштайне. Свое название “Aktion T4” операция получила по месту расположения центрального офиса «Партийной канцелярии» в блоке зданий № 4 на берлинской улице Тиргартенштрассе; в результате «газаций», расстрелов и смертельных инъекций, проводимых в рамках операции, погибли более 120 000 человек.

Несмотря на строгую засекреченность операции, слухи о ней проникли в германское общество и вызвали энергичный протест, прежде всего, католического духовенства. Его кульминацией стала пламенная речь против эвтаназии епископа Клеменса Августа Графа фон Галена, произнесенная им в Мюнстере 3 августа 1941 года. Гитлер был вынужден считаться с нарастающей волной общественного протеста и 24 августа 1941 года своим приказом формально приостановил эвтаназию, хотя на деле она продолжалась вплоть до конца войны в концентрационных лагерях под кодовым названием “14f 13” и с осени 1941 года по май 1945 года унесла жизни более 30 000 человек, признанных “lebensunwert”…

Основной персонал, приобретший опыт массовых убийств в центрах эвтаназии (“Aktion T4”), позже был направлен, прежде всего, в лагеря смерти, возведенные в Польше в начале 1942 года в рамках начавшейся «Операции Рейнхард» как составного этапа «окончательного решения еврейского вопроса». Среди сотен «профессионалов, избравших смерть своим ремеслом», были такие «виртуозы» Холокоста, как Кристиан Вирт, Франц Штангль, Курт Франц и др. Ирмфрид Эберль по праву занимает в этом списке одно из первых мест…

Заветная мечта доктора Эберля

В начале 1940 года он становится руководителем Центра эвтаназии, разместившемся в старинном здании бывшей каторжной тюрьмы в городе Бранденбурге. Первые газовые камеры были построены здесь в январе 1940-го; с февраля по октябрь того же года в них были удушены угарным газом (окисью углерода) более 9 000 психически больных людей, доставленных из психиатрических лечебниц и центров опекунства в северной и центральной Германии. Так, в сентябре 1940 года в Бранденбург были привезены 158 евреев из центра опекунства в Вунсторфе (ныне федеральная земля Нижняя Саксония). В сопроводительных документах конечным пунктом их депортации значился польский город Хелм в Люблинском воеводстве, до которого они так и не добрались. Газовые камеры уже в то время были замаскированы как душевые. Известно, что Эберль участвовал в пробных «газациях», собственноручно открывая кран трубы, подающей угарный газ в газовую камеру. Сотрудники отмечали его заносчивость и жестокость, часто переходившую в садизм. Санитарный врач центра Генрих Бунке позже, в своих судебных показаниях, свидетельствовал, что Эберль мечтал о том, чтобы «загазировать» Бога и весь мир» (“Gott und Welt vergasen”)…

Осенью 1940 года доктор Эберль был переведен в центр эвтаназии в Графенеке (ныне федеральная земля Баден-Вюртемберг), расположившийся в старинном родовом замке герцога Карла-Ойгена Вюртембергского. Замок в стиле барокко был возведен в конце XVIII века и имел даже собственный оперный театр. В 1929 году «Общество самаритян» Германии открыло в бывшем родовом поместье герцога приют для инвалидов; через год по соседству появилось свое кладбище. В сентябре 1939 года поместье и замок были конфискованы нацистами, открывшими в нем центр эвтаназии. «Газации» узников угарным газом проводились здесь систематически с января по декабрь 1940 года в так называемом «гараже» и унесли жизни более 10 000 человек…

Так начиналась Треблинка

Лагерь смерти Треблинка II был сооружен в малонаселенной восточной части Генерал-губернаторства, неподалеку от железнодорожной станции Малкиня Гора на железнодорожной магистрали Варшава-Белосток, в 4 км от маленькой деревушки Треблинка. Примерно в 1 км от него, на краю большого гравийного карьера, находился штрафной рабочий лагерь Треблинка I, узники которого евреи и поляки каторжным трудом искупали свои «провинности» перед оккупационными властями.

Экскаватор в Треблинке; на заднем плане старое здание с газовыми камерами, август 1942 г.

В создании лагеря смерти участвовали строительные фирмы-подрядчики Schonbronn из Лейпцига и Schmidt-Munstermann; колючую проволоку поставляла фирма Deutsche Seil- und Drahtfabrik из Фрайберга. Общее руководство строительством осуществлял гауптштурмфюрер СС Рихард Томалла, главный строительный эксперт «Операции Рейнхард». Рудольф Гесс, комендант Аушвица, свой первый ознакомительный визит в Треблинку нанес еще весной 1942 года, когда территория лагеря представляла собой большую строительную площадку…

Немецкий гарнизон железнодорожной станции Малкиня Гора, лето 1942 г.

Люциан Пухалла, выживший польский узник штрафного лагеря Треблинка 1, привлеченный в числе многих других поляков и евреев к сооружению Треблинки 2, свидетельствует:

«Вначале мы не знали предназначения прокладываемой железнодорожной ветки, и лишь в конце строительных работ из разговоров немцев я понял, что она вела к лагерю для евреев. Ее прокладка заняла 2 недели и была завершена 15 июня…

Немецкие и украинские охранники («травники»), которые контролировали строительные и земляные работы, ежедневно убивали несколько десятков узников; таким образом, когда я смотрел с железнодорожной насыпи на поле, где работали евреи, они было покрыто десятками тел их застреленных товарищей. Евреи, привезенные из Варшавы и других городов, рыли глубокие рвы и строили большие бараки; позже я узнал, что здание, сооружаемое из кирпичей и бетона, включало в себя газовые камеры…».

Из показаний офицера СС Вилли Ментца: «Когда я прибыл в Треблинку, ее комендантом был непомерно амбициозный доктор Эберль; персонал лагеря жаловался на то, что он заказывает слишком много эшелонов с евреями из Варшавского гетто, которых не успевают «обрабатывать» газовые камеры. Это означало, что поезда, составленные из товарных вагонов (по 60 вагонов в каждом), были вынуждены простаивать на железнодорожной ветке вне лагеря в ожидании, пока все прибывшие в предыдущем эшелоне будут загазованы. В первые два месяца (с 23 июля по конец августа) на платформе лежали горы трупов тех, кто задохнулся в товарных вагонах в пути и в ожидании выгрузки (лето 1942 года выдалось особенно жарким) или был застрелен охраной сразу по прибытию. Гауптштурмфюрер СС Кристиан Вирт срочно прибыл в Треблинку в конце августа. Он ходил по платформе в сопровождении Эберля и Штангля, брезгливо обходя разложившиеся трупы. Через день Эберль внезапно исчез из лагеря…

Треблинка: хроника Армагеддона

После того, как новым комендантом Треблинки был назначен Франц Штангль из Собибора, лагерь был кардинально реорганизован. Две его части (рабочий лагерь и, собственно, лагерь смерти) были разделены забором из колючей проволоки, покрытым сосновыми ветвями, чтобы скрыть происходящее в лагере от взора посторонних…».

Из свидетельских показаний обершарфюрера СС Генриха Маттеса:

«Вскоре после того, как новым комендантом лагеря стал Штангль, были построены новые, более вместительные газовые камеры. Их было 5 или 6; я не могу точно сказать, сколько людей они вмещали. Если в старую газовую камеру заталкивали до 80-100 человек, то новая могла вместить вдвое больше…

После прибытия эшелона 6-8 товарных вагонов отцепляли, и паровоз медленно подавал их к платформе, на которой стояли комендант Штангль, его заместитель Курт Франц, эсэсовцы Кушнер и Штади и другие охранники, следящие за разгрузкой и за тем, чтобы никто из прибывших не остался в вагоне после выгрузки…».

Затем Штади и Кутнер обращались к евреям с кратким «приветствием», говоря о том, что они прибыли на транзитную станцию, на которой после душа и дезинфекции получат новую одежду и отправятся дальше на восток, в рабочие лагеря, поэтому они должны вести себя спокойно и дисциплинировано. Вслед за тем люди переходили в так называемую «транзитную зону»; женщины и дети раздевались в большом бараке, мужчины под открытым небом, после чего женщины и дети первыми вступали в так называемый «шланг» (“der Schlauch”) – узкий, в 5 метров шириной, огражденный колючей проволокой коридор длиной в 200 метров, ведущий к газовым камерам. Его называли также «дорогой на небо» (“Himmelfahrtstrasse”). По его обеим сторонам выстраивались эсэсовские и украинские охранники с овчарками, специально надрессированными кусать голые тела людей. Охранники били бегущих по «коридору» людей палками и натравливали на них собак…

Когда они, наконец, оказывались перед зданием с газовыми камерами, заместитель коменданта лагеря Курт Франц, садист с кукольно-невинным выражением лица, которого евреи, работавшие в лагере, прозвали «Лялька» («Кукла»), натравливал на них своего свирепого пса Барри. Отчаянные вопли несчастных женщин и детей разносились по округе; жители ближних польских деревень были не в силах выдержать эти душераздирающие крики и по несколько раз в день, после прибытия очередного эшелона, убегали в поля…

«Оператор» газовых камер Иван Марченко, которого за жестокость в лагере называли «Иваном Грозным», плотоядно улыбаясь, встречал свои жертвы в коридоре «газовни» с кинжалом в руках. Выбрав среди женщин наиболее молодых и красивых, он подходил к ним и кинжалом отрезал груди и выкалывал глаза. Украинские охранники заталкивали евреев в газовые камеры и герметично закрывали тяжелые, обитые кованым железом двери. Эсэсовец Мюнцбергер, ответственный за газацию, отдавал команду: “Iwan, los!” (Иван, начинай!»). Марченко запускал в работу дизельный двигатель, снятый с тяжелого советского танка, и угарный газ по трубопроводу поступал в газовые камеры. Через 15-20 минут Мюнцбергер заглядывал в камеры через «глазок» в двери и радостно объявлял “Alles schlaft!” («Все спят!»). Евреи из рабочей команды, обслуживающей «газовню», открывали двери и видели пред собой ужасную картину: люди в камере стояли застывшей стеной. По словам Элиягу Розенберга, одного из немногих спасшихся участников восстания в лагере 2 августа 1943 года, «самым трудным было отделить первые ряды от застывшей и спрессованной массы тел…». Трупы оттаскивались металлическими крюками и сбрасывались в огромный котлован, вырытый неподалеку от «газовни»; вход в ее здание позже был украшен узорной металлической надписью на иврите, снятой с синагоги в Малкиня Гора: רק צדיקים יבאו בשערי בית האלהים («Только праведники войдут во врата дома Божьего!»). Баггерный экскаватор по требованию Штангля был доставлен с гравийного карьера штрафного лагеря Треблинка 1, чтобы расширить и углубить котлован, ставший гигантской могилой для 850 000 убитых евреев…

«Сумерки богов» в Треблинке

В январе 1942 года Эберль был отправлен на восток, в Минск. Эвакуационное ведомство, в рамках организации Тодт, которое он возглавил, заботилось о том, чтобы раненые немецкие военнослужащие, которые всё в большем количестве прибывали с Восточного фронта, по возможности, быстро и организованно направлялись в тыловые госпитали. Эта служебная командировка длилась недолго; кадровые службы СС и лично Гиммлер давно приметили старательного «эвтаназиста» с докторским дипломом и еще раз убедились в его служебном рвении и исполнительности. В феврале 1942 года он был подключен к начавшейся «Операции Рейнхард» и направлен набираться организационного опыта в только что построенный, но еще не открытый лагерь смерти Собибор в качестве будущего коменданта спешно сооружаемого лагеря уничтожения Треблинка. Эберль часто приезжал на этот засекреченный строительный объект СС неподалеку от маленькой железнодорожной станции Малкиня Гора на полпути между Варшавой и Белостоком. В Собиборе он участвовал в серии пробных газаций угарным газом узников гетто городка Влодава. В июне он находился в Варшаве при штабе регионального руководителя СС и полиции и отвечал за своевременную доставку строительных материалов в Треблинку, строительство которой замедлилось, и не было завершено в назначенный ранее срок 1 июля 1942 г.

В конце июня он пишет своей жене: «Последние дни прошли в сумасшедшем темпе, который еще больше ускоряется по мере приближения к сроку сдачи объекта 1 июля; мы не в силах завершить строительство к этому дню, но делаем всё возможное, чтобы закончить строительные работы в установленный срок и даже раньше… В течение этой недели я окончательно переселюсь в Т. Теперь у меня будет новый почтовый адрес: унтерштурмфюрер СС доктор Эберль, Треблинка/ Малкиня, зондеркоманда СС».

Между тем события развивались стремительно. Наступил «звездный час» в судьбе Ирмфрида Эберля, на короткое время вознесшей его на вершину славы. Два летних месяца 1942 года (июль-август) он действительно чувствовал себя богом-громовержцем, демиургом Армагеддона…

22 июля началась «большая акция» ликвидация Варшавского гетто; на следующий день первый эшелон с его узниками прибыл в Треблинку. Неделю спустя Эберль сообщает жене: «Признаюсь в том, что в последнее время писал тебе реже, но иначе не могло быть, поскольку последние недели моего пребывания в Варшаве прошли в бешеном темпе, который я перенес теперь в Треблинку; ритм деятельности здесь такой, что просто захватывает дух… Поверь мне, если бы здесь, вместо одного Эберля, нас было четверо, а сутки имели не 24, а 100 часов, то, очевидно, и тогда не хватило бы времени и физических сил. Моей фантазии не хватит, чтобы описать то, что здесь происходит. Это настоящие «сумерки богов»!..».

Ирмфрид Эберль и другие «горячие австрийские парни»

Активное соучастие большого числа австрийцев в преступлениях национал-социализма сознательно замалчивалось вплоть до середины 80-х годов прошлого века. Между тем австрийская составляющая в истории Холокоста столь весома и очевидна, что просто не может быть проигнорирована. Миф об Австрии «первой жертве Гитлера», озвученный с легкой руки союзников еще в «Московской декларации» 1943 года, оказался на редкость живучим. Этот канонизированный «жертвенный статус» позволил австрийским властям переложить на Германию всю ответственность за преступления своих граждан в годы Второй Мировой войны.

Ирмфрид Эберль в Собиборе, февраль 1942 г.

Этот трансплантированный в национальное самосознание миф многогранен и имеет множество аспектов, по одному из которых «нежная и сентиментальная барышня» Австрийская республика стала несчастной жертвой насилия (аншлюса) со стороны своего грубого и коварного северного соседа Третьего Рейха в марте 1938 года. При этом старательно замалчивали неподдельное ликование многотысячных толп на улицах австрийских городов, расцвеченных нацистской символикой… Издевательства над евреями, экспроприацию – «ариизацию» их собственности, паническое бегство из страны многих тысяч евреев…

В то время как возвратившихся в середине 1950 годов из советского плена австрийских солдат и офицеров вермахта встречали на родине с цветами и духовыми оркестрами, несколько тысяч австрийских евреев, вернувшихся из советских трудовых лагерей, в которые они были интернированы в годы войны, были, в лучшем случае, проигнорированы или встречены враждебно. Притом, что эти несколько тысяч евреев представляли собой лишь שארית הפליטה (шэйрис аплэйтэ) жалкий остаток еще недавно многочисленной (более 450 тысяч человек) и динамичной еврейской общины.

Целенаправленно внушаемому мифу «первой жертвы» противоречат неопровержимые исторические факты: почти 680 тысяч австрийцев – «угнетенных» граждан «оккупированной» Германией страны состояли в НСДАП – нацистской партии. Многие занимали ключевые посты, в том числе в гигантской и отлаженной машине Холокоста. Австрийские нацисты составляли ¾ комендантов лагерей смерти; в рамках «Операции Рейнхард» наиболее известны Ирмфрид Эберль и Франц Штангль. Зловещий список будет неполным без одиозных имен Адольфа Эйхмана, Годило Глобочника, Эрнста Кальтенбруннера. В числе ныне почти забытых имен Франц Мурер «мясник гетто Вильно», “enfant terrible” австрийского правосудия…

Только в конце 80-х годов прошлого века после нашумевшей истории с Куртом Вальдхаймом, Генеральным секретарем ООН, скрывшим свое нацистское прошлое, наконец, пошатнулись устои старого мифа. Начавшийся процесс ревизии новейшей истории подытожил Федеральный канцлер Австрии Франц Враницкий, когда, выступая в израильском Кнессете в 1993 году, прямо заявил о коллективной ответственности своей страны за преступления национал-социализма…

Депортация евреев в Треблинку с участием СС (верхний снимок) и еврейской полиции (нижний снимок); Варшавское гетто, «умшлагплац», август 1942 года

Ответ Ребе

В начале августа 1942 года в Треблинку стали поступать эшелоны с евреями из города Седлец (Седльце); в товарных вагонах одного из поездов прибыли гурские хасиды вместе со своим Ребе. После того как они разделись в «транзитной зоне» и вступили в «коридор», который немцы называли «дорогой на небо» (“Himmelfahrtstrasse”), хасиды обратились к своему учителю: «Помяни нас, Ребе…», и он, взглянув на их изможденные и испуганные лица, произнес: «Сегодня еще будете со мной в раю!..».

«Гуттаперчевый» Волованчик

Этот крепкий 20- летний блондин был, несмотря на молодость, заметной фигурой криминального дна Варшавского гетто и успешным боксером. За удивительную живучесть на ринге его называли «гуттаперчевым» Волованчиком. В Треблинке он был известен тем, что «гроза» лагеря Курт Франц часто любил боксировать с ним. В историю восстания 2 августа 1943 года он вошел как его спонтанный инициатор, застреливший эсэсовца Кутнера до того, как тот объявил тревогу в лагере. Упреждающий выстрел Волованчика послужил сигналом к началу восстания…

Из воспоминаний Оскара Стравчинского, выжившего участника событий тех дней: «Однажды я стал свидетелем боксерского поединка Волованчика с Францем. Как обычно, «Лялька» первым начал боксировать; реакция Волованчика была столь быстрой, что он уклонялся от всех ударов. Рассердившийся Франц схватил его за отворот куртки и попытался со всей силой нанести удар кулаком в голову. Пытаясь избежать удара, парень бросился на землю, и Франц, промахнувшись, потерял равновесие и растянулся на земле. «Лялька» пришел в неописуемую ярость, он кидал в Волованчика камни и куски кирпичей, бросил его на землю, пинал и бил нещадно…

Я наблюдал эту сцену с ремонтируемой крыши барака и был убежден, что Волованчик убит. Однако я ошибся: он поднялся с земли, отряхнул пыль с куртки и брюк и, как ни в чем не бывало, ретировался с места поединка…».

Штрихи к судьбе отставного коменданта

После отстранения от должности коменданта Треблинки Эберль снова вернулся в центр эвтаназии в Бернбурге; первые письменные свидетельства о нем датируются лишь декабрем 1942 года. Неизвестно, чем занимался отставной комендант после ликвидации центра в Бернбурге в 1943 году. Печать в его паспорте свидетельствует о том, что в июле 1944 года он находился в Словакии по заданию имперского социального попечительского фонда; цель этой командировки остается загадкой, хотя известно, что в январе того же года Эберль был мобилизован в вермахт, продолжая при этом получать зарплату из вышеназванного фонда.

После войны Эберль был отпущен американцами из лагеря для интернированных офицеров вермахта благодаря тому, что предусмотрительно обзавелся безукоризненно выполненными фальшивыми документами. Через короткое время он стал практикующим врачом с безупречной репутацией в городке Blaubeuren вблизи Ульма в Баварии. Его первая жена умерла в 1944 году, и он женился вторично. Проблемы в его благополучной жизни начались после того, как суд округа Бернбург в июле 1947 года выдал ордер на арест доктора медицины Ирмфрида Эберля вследствие совершенных им в годы войны преступлений против человечности. Поиски военного преступника продолжались почти полгода; наконец, сыщикам удалось выйти на его след, и в январе 1948 года он был арестован американской военной полицией в городке Blaubeuren и заключен в тюрьму.

Вскоре один из сокамерников рассказал ему о недавно вышедшем в свет документальном бестселлере Ойгена Когона «Государство СС» (“Der SS-Staat”), в котором Ирмфриду Эберлю, «доктору эвтаназии» первому коменданту Треблинки, был посвящен целый абзац. Очевидно, понимая всю безнадежность своего положения, и возможно, в результате нервного срыва Эберль повесился 16 февраля 1948 года в тюремной камере…

Запоздалое эхо в горах Форарльберга

В мае 2005 года вышла книга молодого австрийского историка Михаэля Грабнера из города Брегенц «Ирмфрид Эберль: доктор эвтаназии и комендант Треблинки», получившая широкий общественный резонанс в Австрии. На родине Эберля в федеральной земле Форарльберг лишь считанные единицы среди старшего поколения врачей и историков могли вспомнить это одиозное имя. Между тем заслуги врача и практикующего исследователя Эберля, как отмечает автор книги, были высоки еще на начальном этапе его карьеры – в центрах эвтаназии в Бернбурге и Графенеке: именно он составил известный компендиум из 61 медицинского заключения, которые наиболее правдоподобно объясняли подлинную причину смерти пациента…

Но самую зловещую известность ему принесли два летних месяца (июль и август) 1942 года, когда в звании унтерштурмфюрера СС он был комендантом лагеря смерти Треблинка. За этот относительно короткий период в газовых камерах лагеря погибли почти 300 000 евреев из Варшавского гетто и многих других городов и местечек Польши.

Так, стараниями молодого историка М. Грабнера из Форарльберга, к его землякам вернулась недобрая память о докторе Эберле. Впрочем, злые языки утверждают, что душа первого коменданта Треблинки после его смерти была с позором изгнана с небес и перенеслась в поля вокруг бывшего лагеря; с той поры, таинственное привидение, не находя покоя, скитается по окрестным полям и лесам. Местные крестьяне все же надеются однажды изловить его и вбить в него осиновый кол…

Обложка иллюстрированного журнала “Echo” (город Брегенц) с большой статьей о докторе Ирмфриде Эберле (№ 1, январь 2006 г.)

Источники:

1. Журнал “Echo”. № 1, январь 2006 г.

2. Eugen Kogon “Der SS-Staat”, Munchen, 1947.

3. Oskar Strawczinsky: Treblinka Survivor. Wydawnictwo Zydowskego Institutu Historycznego, Warszawa, 1975.


К началу страницы К оглавлению номера




Комментарии:
Эвтаназия
Киев, Украина - at 2010-11-13 20:28:58 EDT
История эвтаназии на сайте http://euthanasia.at.ua/blog
Левинский Виктор
Саратов, Россия - at 2010-11-05 01:28:17 EDT
Интересная статья. Есть ли у автора справочный материал о национальном и численном составе охранников лагерей уничтожения (% каждой национальности)?
Буду признателен если поделитесь информацией.
Email: vlevinski@yandex.ru

ян
седльце, польша - at 2010-02-10 07:23:09 EDT
Статья прекрасная. Отзывы болючие. Эберлям и Марченкам вечное проклятие а Рабина, который ответил словами Христа своим бедным Chasydom а не Евреям должны мы, nie Żydzi, целовать руки. Бог у нас один и у Żydów i Jewrejów i u nas. ШОЛОМ АЛЕЙХЕМ!
Элиэзер М. Рабинович
- at 2009-11-17 23:26:15 EDT
Хорошо написанная история. То, что Австрия отделалась легким испугом, мы знали. Какой-то идиот (или это был Сталин?) провозгласил ее первой жертвой нацизма! Интересна одна деталь: автор пишет о протестах против эвтаназии (где было убито много "неполноценных" немцев)такого масштаба, что Гитлер был вынужден ее сократить и спрятать. А г-н Беркович писал о полном отсутсвии протестов в связи с увольнением евреев, и это показало Гитлеру, что у него развязаны руки в этом отношении. Я думаю, что громкие протесты священников, папы могли остановить Холокост. Этого не случилось.
Самуил
- at 2009-11-17 16:40:57 EDT
Страшный исторический очерк, невыносимо тяжело читать. А ведь это описание злодейств лишь одного палача, крохотной детали машины смерти, перемоловшей миллионы жизней. Тема очень важная: после войны всех собак дружно повесили на немцев и другие (многочисленные, добровольные, активные) участники всеевропейского погрома оказались вроде бы как ни при чем. Насколько эта ложь оказалась эффективной, видно по тому, что и сегодня (без малого семьдесят лет спустя) исторические разыскания на эту тему актуальны. Спасибо автору.
Националкосмополит
- at 2009-11-16 02:45:28 EDT
Да воскреснут все еврейские общины Европы, уничтоженные в период Холокоста, как воскрес Язык Бога, Израиль и Его Избранный Народ.

Автору статьи спасибо за то, что убедительно доказал, что австрийцы были такие же мерзавцы, как немцы в те годы.

Б.Тененбаум
- at 2009-11-16 01:28:16 EDT
По-видимому, это самый лучший - серьезный и важный - материал данного номера "Заметок".
Акива
Кармиэль, Израиль - at 2009-11-16 00:21:14 EDT
Этих сволочей человечество должно помнить поименно. Вечный позор и проклятие странам, в которых в массовом порядке могли возникнуть, вырости и воспитаться такие мерзавцы. Спасибо автору.
Игрек
- at 2009-11-15 23:44:01 EDT
Подоночная антисемитская Австрия, на гербе которой и сегодня серп с молотом и разорванные рабочими цепи

http://en.wikipedia.org/wiki/File:Austria_Bundesadler.svg

Владимир Вайсберг
Кёльн, ФРГ - at 2009-11-15 18:51:27 EDT
пУСТЬ БУДЕТ ПРОКЛЯТА ПАМЯТЬ О ФАШИСТСКИХ УБИЙЦАХ. НЕ ХОЧУ ДАЖЕ ПОВТОРЯТЬ ГНУСНОЕ ИМЯ ЕГО.
АВТОРУ СТАТЬИ - ГЛУБОКАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ. ОН ДЕЛАЕТ ВЕЛИКОЕ ДЕЛО
ВОССТАНОВЛЕНИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ В ОТНОШЕНИИ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ И ЦЕЛЫХ ГОСУДАРСТВ.
Желаю здоровья,благополучия и больших творческих успехов!
Ваш Владимир Вайсберг



_Реклама_