©"Заметки по еврейской истории"
Май 2008 года

Геннадий Брук


Владимир Высоцкий и гетто

 

 

Недавно, в связи с подготовкой вечера памяти Высоцкого, возник неожиданный вопрос: почему, у Высоцкого нет песни, посвящённой катастрофе еврейского народа во Второй мировой войне?

Конечно, сразу приходит в голову:

И фюрер кричал, от завода бледнея,

Стуча по своим телесам,

Что если бы не было этих евреев,

То он бы их выдумал сам.

Но вот запускают ракеты

Евреи из нашей страны.

А гетто? Вы помните гетто

Во время и после войны?

                                     1965

Но как-то написано не совсем по-высоцки и скорее напоминает фрагмент или набросок чего-то более фундаментального. Создаётся впечатление, что тема интересовала поэта, но к её раскрытию он оказался не готов. Даже сопоставление картин гетто, заселённых  запуганными, истомлёнными жителями во время войны, и оставшимися на месте гетто безлюдными руинами и пепелищами в итоге катастрофы, лишь только намечено.  А вот где оно, настоящее высоцкое? Неповторимое и завершённое? В чём же дело?

 

Владимир Высоцкий

 

Для начала вспомним: дату написания этого, условно говоря, наброска: 1965 год - молодость поэта. В его творчестве ещё преобладают песни-стилизации под блат.  Военные песни только появляются, но и они носят печать уголовной романтики: «Я вырос в ленинградскую блокаду, /Но я тогда не пил и не гулял...»; «Штрафные батальоны»;  «Все ушли на фронт»: ...А у лагерных ворот, / Что крест-накрест заколочены...». Только «Песня о госпитале» без уголовного героя, хотя написана в том же стиле.

Уже появилась песня «Антисемиты», но информацию герой получает от тех же «алкаша с бакалеи» и товарищей.

Много ли поэтов писали о Катастрофе? Можно ли спрашивать, а почему любой из остальных не написал?

О человеке можно судить по делам, но не «почему не…»? Трудно ответить на вопрос, почему кто-то чего-то не сделал.

Но Высоцкий – не кто-то! И война – одна из главных его тем. Да и еврейская тема занимает в его творчестве весомое место.

Поэт никогда не держался националистических позиций, но не забывал и о своих еврейских корнях – два десятка песен, в которых так или иначе представлена еврейская тематика, убедительно доказывают это. Но почему же ничего о Катастрофе?

Вопрос долго не давал мне покоя и, наконец, я пришёл к некоторым выводам.

Причина, мне кажется, в том, что герой Высоцкого - прежде всего, борец.

В своём творчестве поэт всё пропускал через своё Я. Всё что происходило с персонажами его песен, им описанное, будь то солдат или уголовник, волк или самолёт, рассказывалось Высоцким как пережитое лично. Даже когда герой песни погибал в борьбе, он обращался к нам из будущего как победитель: «Мне хочется верить, что чёрная наша работа / Вам дарит возможность беспошлинно видеть восход!» (1972). Но может ли в качестве победителя выступать жертва газовой камеры?

Вспомним «Бабий яр» Евтушенко.

Я -

   каждый здесь расстрелянный старик.

Я -

   каждый здесь расстрелянный ребенок.

Великие стихи! Но я не представляю подобных стихов, исходящими от Высоцкого.

Конечно, поэт не мог не сочувствовать жертвам, но не выливались у него стихи такого рода: его герой - человек действия!

А умирать почетно было

 Средь пуль и матовых клинков,

И уносить с собой в могилу

Двух-трех врагов, двух-трех врагов

                                                                  1974

И я думаю, что господствовавшее представление о погибших в Катастрофе как о безответных жертвах фашистских палачей - основная причина, почему Высоцкий не написал стихов о трагедии народа. О смертях плачут, но газовые камеры не воспевают.

Говорят, что одна смерть – трагедия, миллион – статистика. И как не ужасно, это утверждение верно не только для газетных строк, оно верно и для индивидуального человеческого сознания. И не только для палача или для стороннего наблюдателя, но, что совсем немыслимо, верно и для жертвы.

Понятно, когда победитель-палач бежит от своей совести, заменяя слово «убийство» эвфемизмами: «пустить в расход», провести «акцию».

Когда молодые, здоровые люди, по нелепым обстоятельствам втянутые в кровавую мясорубку, с винтовкой наперевес идут под пулемёты – трудно понять, чего здесь больше: героизма или обречённости.

И кажется совсем непонятным, почему обречённо шли к Бабьему яру или в газовые камеры жертвы дьявольской идеи и её преступных исполнителей.

Да, к яру гнали целыми семьями, и среди них шла и молодёжь. Молодые могли бы попытаться бежать, но решались на это единицы, остальные не могли бросить матерей с малыми детьми и своих немощных стариков. Оставить их на произвол судьбы?

Или броситься на охрану... и спровоцировать немедленную бойню? Ведь кто-то сохранял надежду, верил, что их переводят куда-то: люди тащили с собой узлы и чемоданы.

Да и было ли, куда бежать?

Вот откровения украинского «героя»: «депутата Ровненского горсовета неофашиста В. Шкуратюка, 1993:

"Я горжусь тем фактом – заявил он – что среди 1500 карателей в Бабьем Яру было 1200 полицаев из Организации Украинских Националистов и только 300 немцев". 1 

Мои дед и бабушка в 1941 году жили в Ростове. Через день после того, как город был взят немцами, и кончилась стрельба, дед собрался «на разведку»: «Я немцев знаю, в 1914 был в плену, пойду посмотрю, как там в городе». И увидел на столбе приказ коменданта города: «Жидам... собраться с ценными вещами...».

Дедушка побежал домой, схватил жену, и их обоих спрятали в подполье соседи украинцы.2

Значит, минимальные шансы на спасение были.

К счастью, через неделю наши ворвались в город. Говорят, их главной задачей было взорвать оставленные заводы и другие стратегические объекты. Потом наши ушли, и с ними, с горсткой других гражданских лиц, ушли мои дедушка и бабушка, унося узелок со сменой одежды, какой-то снедью, документами. Из больших выпускных фото школьных классов трёх своих сыновей, на это время – уже офицеров Красной армии, бабушка вырезала кружочки – только их лица, и сунула в свой паспорт. Остальное пришлось бросить.

В Ростов снова вошли немцы, уже надолго.

Не все оказались настолько дальновидными, как мой дед. Многие законопослушно «собрались» в соответствии с приказом немецкого коменданта. На что они рассчитывали? О еврейских соседях моих родных известно только то, что ВСЕ они погибли.

«На миру и смерть красна», - гласит поговорка. Но, оказывается, что «на миру» не только «красивая», но и самая ужасная смерть, похоже, может приниматься безропотно - не как личная смерть, а чуть ли не как статистический факт: «Миллионы гибнут... и я как все».

Слушаем А. Розенбаума. Рыдает поэт, плачут слушатели:

Вы простите, сёстры, то,

Что я с вами рядом не был,

Что в рыдания свой крик не вплёл.

Но насколько же это не соответствует яростному рывку в «Охоте на волков» Высоцкого:

Я из повиновения вышел

За флажки, - жажда жизни сильней!

Только сзади я радостно слышал

Удивлённые крики людей.
                                                                                            1968

Обречённость и безвольность, кажется, не только обязательные спутники, но и необходимые условия для существования любой системы массового угнетения. Эти же качества характеризовали и советских военнопленных заключённых в фашистских лагерях. Не по этой ли причине не написал Высоцкий и о них?

Как-то завхоз больницы таёжного села, где я работал хирургом, бывший заключённый Освенцима, рассказывал мне: «Привозят евреев. Они идут со сверточками, узелками. Мы стоим возле проволоки и кричим: бросайте нам золото, часы, деньги! Вас всё равно убьют, так хоть нам поможете! Они нам через проволоку свёрточки перебрасывали, а сами шли дальше! Потом мы хлеб на эти вещи у немцев выменивали. Так и выжили».

В 1969 г. Высоцкий жестко написал:

Я не люблю насилья и бессилья,

И мне не жаль 3 распятого Христа.

Для многих заключённых из неблатной части контингента сталинских лагерей, подавленность и пассивное следование инстинкту выживания тоже было типичным состоянием.

Ещё Гомер отметил:

«Тягостный жребий печального рабства избрав человеку,

Лучшую доблестей в нем половину Зевес истребляет».

У Высоцкого, при большом количестве его песен о «зеках», бравирующих своими уголовными подвигами, нет ни одной песни, герой которой напоминал бы  смиренного «Ивана Денисовича» А. Солженицына.

Герой Высоцкого другой: «Я больше не буду покорным - клянусь! - / Уж лучше лежать на земле...(1968)

У «наших» заключённых шансы при побеге были довольно высокими: они оказывались в знакомом, во многом им сочувствующим, окружении. Но «уходили», в основном, уголовники, а политические жертвы системы крайне редко решались на активные действия. А вот кредо Высоцкого.

Был побег на рывок

Наглый, глупый, дневной,

Вологодского - с ног

И - вперед головой.

                                            1977

Эта песня посвящена В.Туманову, осуждённому по политической статье, но в песне ни слова о политике. Высоцкий вдохновился не его статусом невинной жертвы репрессий, а именно его активным протестом: «...из лагерей Туманов бежал семь (прописью!) раз»4.

Из гетто бежать было куда опаснее – местное население нередко с энтузиазмом сотрудничало с нацистами, когда дело касалось уничтожения евреев,5 а часто «решало вопрос» самостоятельно, как это было, к примеру, в Едвабне.6

Обречённые на смерть жертвы гетто и лагерей смерти, измотанные ожиданием конца, измученные безнадёжностью, казалось, подчинялись только двум инстинктам: выжить, или умереть без лишних мук.

О фашистских лагерях смерти стало широко известно после Нюрнбергского процесса (1945г.). При этом евреи представлялись покорными жертвами фашистской машины.

Подробно описывалось, как евреи безропотно шли в газовые камеры, как одни умирали с именем Всевышнего, сохраняя достоинство и утешая отчаявшихся, другие безвольно и обречённо, повинуясь инстинкту «как все». Уже в Израиле, те из них, кто остался в живых, испытывали что-то вроде чувства вины за  перенесённые страдания, держались тихо и старались оставаться в тени. Вместе с выражением сочувствия, их упрекали в бездействии и покорности, не свойственной «гордым сабрам». Улица даже дала им кличку: «мыло».

Вот у Высоцкого о Польше:

Красавицы-полячки не поблекли

А сгинули в немецких лагерях..."

В мозгу моём, который вдруг сдавило

Как обручем, - но так его, дави!.

Варшавское восстание кровило,

Захлебываясь в собственной крови...

1973

Это трагическая страница в истории польского народа. Но почему же о поляках и о Варшавском восстании, а не о сопротивлении в Варшавском гетто? Может быть потому, что о еврейском героизме в «интернациональном» СССР было известно очень мало?

В советскую печать практически не попадали данные о самоотверженных усилиях евреев сохранить человеческий облик в нечеловеческих условиях и, об их борьбе.

Это теперь мы знаем, что в гетто действовали подпольные школы, работали кружки, дети занимались рисованием, их знакомили с еврейской историей и традициями, им устраивали скромные праздники.

Мало известно о случаях протестных самоубийств в лагерях смерти: «погибну сам, но не от рук палачей!» И даже такой уход от газовой камеры знаменовал новый тип мышления, готовил оставшихся к переходу от молчаливого протеста к активной борьбе.

В гетто и лагерях организовывались группы сопротивления, вспыхивали восстания. В апреле 1943 года началось восстание в Варшавском гетто.

Бои продолжались 27 дней. «Евреи Варшавского гетто, в том числе дети, женщины, старики ... сопротивлялись регулярным частям вермахта дольше, чем вся Польша, дольше, чем великая европейская держава Франция.

В уцелевшем завещании узника Варшавского гетто Йосефа Раковера, написанного 28 апреля 1943 г. в самый разгар неравной борьбы повстанцев против частей регулярной немецкой армии, он писал: «Варшавское гетто погибает с боем, с выстрелами, в пламени, но без воплей. Евреи не кричат от ужаса…» http://his.1september.ru/articlef.php?ID=200500909

Когда стали доступными материалы о еврейском сопротивлении, выявился разительный контраст с прежним стереотипом, что все шесть миллионов евреев погибли как покорные жертвы. Нет, они погибали как борцы: «Восхода не видел, но понял: вот-вот и взойдёт!» - эта песня Высоцкого, посвященная героям Евпаторийского десанта, отражает порыв всех героев, которые боролись до конца.

Знал ли поэт о Еврейском сопротивлении? После женитьбы на Марине Влади перед Высоцким открылся целый мир, открылись источники информации, ранее недоступные, в том числе и факты, которые замалчивались в СССР. И стихотворение  солидарности с народом отцов,7 Высоцкий - русский поэт с еврейскими корнями, написал через четверть века после первого упоминания о гетто, в 1979 году. В нём же явно звучит самоосуждение поэта за нечёткость своей позиции в «национальном вопросе».

Казалось мне, я превозмог

И все отринул.

Где кровь, где вера, где чей Бог?..

Я - в середину.

Я вырвался из плена уз,

Ушел - не ранен.

И, как химера, наш союз

Смешон и странен.

Но выбирал окольный путь,

С собой лукавил.

Я знал, что спросит кто-нибудь.

"Где брат твой, Авель?"

И наяву, а не во сне,

Я с ними вкупе,

И гены гетт живут во мне,

Как черви в трупе.

                                         1979

О каких гетто говорит поэт в стихотворении – надо ли уточнять? Катастрофа евреев насчитывает более чем двухтысячелетнюю историю и гитлеровские лагеря – не единственная из них (будем надеяться, что последняя), а история героизма народа не ограничивается Восстанием Маккавеев и Шестидневной войной.

Не об одной гитлеровской бойне, а о многовековом подвижничестве нашего народа написал Высоцкий оба стихотворения, и то, раннее, и это, за год до смерти.

Мы видим: поэт не бежал от трагической темы, а выстрадал её!

Примечания

1 - газета "Киевский вестник", 1993, 26 марта

2 - ни я, ни мои родители не знали до 60-х годов, что существует такое звание «Праведник мира». Дедушка и бабушка умерли, а мы не сохранили в памяти точных данных об их спасителях. Помню только одно имя: Миша Шевченко.

3 - более известен другой вариант: «Вот только жаль распятого Христа», но это вариант изменённый по предложению Л.Целиковской (тогда – женой Ю.Любимова), которая убедила автора, что «не жаль» -  слишком жестко. А первоначальная же мысль и была именно такой жёсткой.

4 - В.И.Новиков. Высоцкий. «Жизнь замечательных людей». М. Молодая гвардия». 2002.

5 - Когда группе еврейских рабочих удалось, подкупив немецкую охрану, перебраться на улице Лешно на «арийскую сторону», хулиганы и шмальцовники загнали их обратно в горящее гетто... Гестапо и полиция с успехом использовали антисемитизм против польских патриотов. Достаточно было при преследовании подпольщика на улице закричать: «Держи жида!», как сейчас же находились услужливые прохожие, которые торопились преградить беглецу дорогу  http://www.memo.ru/history/getto/Chapter8.htm «Заговор обречённых»

6 - в 1941 году в городке Едвабне, недалеко от границы с СССР, поляки зверски уничтожили евреев — своих соседей. Ян Томаш Гросс. "Лето 41-го в Едвабне", цит. по Валерию Ржевскому, Едвабне. С болью и недоумением о прошлом. ИТАР-ТАСС

 http://www.explan.ru/archive/2001/30/s3.htm

 7 - возможно не все знают, что понятие «народ отцов», о преемственности поколений, по отношению к еврейским корням у Высоцкого выполняется буквально: он еврей по отцовской линии.

Приложение

Сопротивление евреев в гетто и лагерях (по данным электронной еврейской энциклопедии ). Краткая выборка

25 октября 1941 г. евреи оказали вооруженное сопротивление попытке немцев создать гетто в городах Стародуб и Татарск Смоленской области. Все евреи погибли в бою; об их неравной борьбе сохранились сведения в нацистских документах.

в январе 1942 г. начала действовать Объединенная партизанская организация в гетто Вильнюса

в январе 1942 г. в гетто Каунаса была создана Антифашистская организация,
            происходили восстания в гетто городов:

21 июля 1942 г. Клецк

22 июля 1942 г. Несвиж

9 августа 1942 г. Мир

3 сентября 1942 г. Лахва

16 декабря 1942 г. Крушина

10 января 1943 г Минск-Мазовецкий

с 19 апреля 1943 г. до июня 1943 г бои в Варшавском гетто

1 августа 1943 г. Бендзин-Сосновец

13 августа 1943 г. Белосток

16 августа 1943 г. Крыхув 1 сентября 1943 г. Тарнув

14 октября 1943 г.Собибур

19 ноября 1943 г Львов-Яновск

22 декабря 1942 г нападение на немецкий военный клуб «Цыганерия» в Кракове: Еврейская боевая организация отказалась от подготовки восстания в гетто. Вместо этого она решила еще до ликвидации гетто перенести борьбу против немцев в «арийскую» часть города и произвела несколько нападений на немцев на улицах Кракова.

25 июня 1943 г. в Ченстохове вооруженное сопротивление немцам оказала местная Еврейская боевая организация

в Минске существовало еврейское по национальному составу подполье в гетто (не столько для остатков местного еврейского населения, которое было в основном сразу уничтожено, сколько для депортированных туда евреев из Германии)

Восстания происходили в целом ряде лагерей:

16 декабря 1942 г. Крушина

10 января 1943 г. Минск- Мазовецкий

2 августа 1943 г в лагере уничтожения Треблинка

7 октября 1944 г. восстание заключенных-евреев в Освенциме

успешные побеги были совершены из лагеря военнопленных в Люблине, где беглецам удалось организовать партизанскую борьбу.

успешные побеги совершались также из лагерей Красник, Майданек, Островец-Свентокишский и других.



К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 828




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2008/Zametki/Nomer5/Bruk1.php - to PDF file

Комментарии:

vitakh - Самуилу
- at 2012-09-28 06:22:51 EDT
Уважаемый Самуил, спасибо, что вновь привлекли внимание к этой впечатляющей статье Геннадия Давидовича Брука - очень авторитетного высоцковеда. Геннадий Давидович дал вполне резонное объяснение на главный вопрос статьи: как так получилось, что по теме "гетто" не было разящей, рвущей «аорты и души», ставящей «точки над i» песни Высоцкого. В то же время, как указано в статье, в немалом количестве песен и стихов Высоцкого развивается или затрагивается "еврейская тема". И это совсем нетипично для советского автора, даже для "имеющего отношения к этой нации" (как Высоцкий пошутил про себя А. Городницкому). А песня «Антисемиты» – это вообще свободное высказывание на весь СССР по «еврейскому вопросу», хотя и в полушуточной форме. Может быть Высоцкий задумывал и совсем нешуточный вариант высказывания о «гетто». Приведённое в статье стихотворение «Казалось мне я превозмог...» представляется шагом в этом направлении (однако, автограф стихотворения не найден, источник текста – машинопись, поэтому некоторые высоцковеды выражают сомнения в авторстве Высоцкого, а другие его авторство обосновывают - http://otblesk.com/vysotsky/i-kazalo.htm).
Самуил, листая старые журналы...
- at 2012-09-26 22:38:42 EDT
Замечательная статья о Высоцком. И как я ее пропустил? Впрочем не только я — ни одного отзыва! Еще раз впрочем: не читал не только эту, а ни одной работы Геннадия Брука, представленного на Портале пятью публикациями http://berkovich-zametki.com/Avtory/Bruk.htm. Все — о Высоцком или (как мемуары) с Высоцким в сердце: «лучше всех биографию нашего поколения описал в своих песнях Владимир Высоцкий»... Так вот, самонадеянно мне казалось, что знаю всего Высоцкого, во всяком случае песни, ан нет — посвященную Вадиму Туманову не знал. И какую!

Был побег на рывок
Наглый, глупый, дневной,
Вологодского - с ног
И - вперед головой...

И потрясающее стихотворение, за год до гибели написанное, тоже не знал:

Казалось мне, я превозмог
И все отринул.
Где кровь, где вера, где чей Бог?..
Я - в середину.
Я вырвался из плена уз,
Ушел - не ранен.
И, как химера, наш союз
Смешон и странен.
Но выбирал окольный путь,
С собой лукавил.
Я знал, что спросит кто-нибудь.
"Где брат твой, Авель?"
И наяву, а не во сне,
Я с ними вкупе,
И гены гетт живут во мне,
Как черви в трупе.