©"Заметки по еврейской истории"
Ноябрь 2008 года

Евгения Ласкина


Слово о митрополите Крутицком

У тех, кто возрастом постарше, наверняка в 1950-60 годах имя митрополита Николая Крутицкого и Коломенского было на слуху. Оно часто мелькало в прессе, звучало на радио, и сам он появлялся нередко на экранах телевизоров в высокой митре на голове и длинном церковном одеянии. Этот человек вместе с высшим саном православных епископов нес на себе груз видного общественного деятеля. Он был членом Всемирного Совета мира и осуществлял связи с зарубежными конфессиями. К моменту, когда у меня состоялось с ним знакомство, он успел побывать с миссией мира в 28 странах и прочитать массу страстных проповедей и речей, призывавших к гуманизму, терпимости и добросердечию. Я это пишу с полным основанием, поскольку читала сборник его речей, изданных в Москве. Он обладал ораторским даром, и легко импровизировал. Его голос имел красивый тембр. Правда, мне доводилось читать в одном из романов Эльзы Триоле о том, что Николай, митрополит Крутицкий и Коломенский, ходит по Парижу с красными крылышками. Это был намек то ли на прокоммунистическую его настроенность, то ли на некую связь с КГБ, но тогда, когда мы с ним общались, ничего такого я не знала, да это и не имело для меня никакого значения.

 

 

А познакомились мы с ним вот как. Я только окончила институт и отдыхала в родительском доме после защиты дипломной работы. Через полтора месяца мне предстояло приступить к работе инженера-метеоролога, а пока юная, полная надежд и добрых предчувствий, я наслаждалась в родном Сухуми красотами природы, видом ласкового моря, чудесным воздухом, напоенным терпкостью приближающейся осени.

В ту пору на экранах кинотеатров шел какой-то югославский фильм, название которого я позабыла, но помню, что главную героиню звали Ханкой. Почему-то многие находили во мне сходство с этой Ханкой, и помню даже, как однажды кто-то из незнакомых парней, стоявших на улице, бросил мне вслед: "Ханка!"

Ну вот, иду я по пустынной набережной этакой "Ханкой", молодая, в те времена стройная, в ярком бело-красном платье с большим вырезом и развевающимися волосами и думаю о чем-то своем. Жара уже спала, но для массовой прогулки горожан по набережной время еще не наступило. Издали я увидела медленно идущую навстречу фигуру старца. Он держался прямо, одет был в вельветовую темно-коричневую толстовку. Мое внимание привлекло его необычное лицо, излучавшее доброту и свет. Может быть, так казалось из-за того, что он был совершенно седовлас и седобород. Когда мы поравнялись с ним, наши взгляды встретились, а когда прошли мимо друг друга, какая-то магнетическая сила заставила меня оглянуться, и я увидела, что старец тоже обернулся. Я немного смутилась и мысленно себя отругала за то, что обернулась. Но лицо это мне запомнилось, хотя, безусловно, я бы забыла об этом человеке, его мягком и одновременно глубоком и мудром взгляде. Так бы и было, если бы не случайное совпадение в цепочке событий тех лет, которое способствовало продолжению этой мимолетной встречи.

Как раз в то время в гости к моим родителям из Ленинграда приехал отдыхать художник Семен Наумович Городецкий. Он приезжал много лет подряд то с супругой и сыном (позже – известным клоуном-лицедеем Робертом Городецким), то один, и целыми днями пропадал на пляже, носился где-то с фотоаппаратом, несмотря на не молодой возраст.

Однажды он мне говорит: "Я вас хочу познакомить с очень интересным человеком". Когда я спросила его: "С кем?" – он ответил, что с митрополитом Крутицким. "А о чем я с ним буду говорить? Очень мне это надо!" – запротестовала я.

- Вы себе не представляете, что это за человек, - настаивал Городецкий.

Оказывается, художник был давно знаком с митрополитом, который также ежегодно приезжал в одно и то же время отдыхать в Сухуми. Словом он (Семен Наумович) меня уговорил. Он условился с Николаем о дне и времени встречи. И вот мы идем с ним в гостиницу "Абхазия", в 44-й номер, который неизменно освобождался к приезду важной персоны. Стучимся в дверь. Она открывается – и на пороге я вижу того самого старца, с которым переглянулась три дня назад.

 

Во дворе частного дома грузинской семьи, с которой Митрополит был дружен

 

Для меня это было неожиданностью. Видимо, и для хозяина – тоже. Он мягко улыбнулся и произнес:

- А ведь я вас видел три дня назад на набережной и запомнил!

- И я вас видела… и запомнила, - робко пролепетала я.

- Заходите, заходите! Располагайтесь…

Мы уселись в мягкие кресла. Завязалась беседа. В основном говорил художник Городецкий. Потом митрополит взял со стола большую коробку с шоколадными конфетами и стал галантно угощать меня. Когда он приблизил ее ко мне, я увидела в ней металлические щипчики, и меня охватил ужас: я не знала, надо ли щипчиками ухватить конфету и отправить прямо в рот, или следует ими пользоваться, чтобы только извлечь из коробки, а потом переложить в руку и пальцами положить конфету в рот. Николай, мгновенно поняв причину моего замешательства, первый взял руками конфету и, смеясь, произнес: "Давайте по-простому, отбросим церемонии и щипчики!" Мне самой стало смешно и легко от этого понимания ситуации…

Наш визит в тот раз длился минут 30-40, но расставались мы друзьями. Митрополит взял с меня слово, что я позвоню ему (он дал мне телефон) тогда, когда у меня будет время для прогулок. А поскольку ему не с кем совершать ежедневный моцион, то он будет очень рад видеть меня в своей компании – так было сказано им.

С художником Семеном Наумовичем Городецким

Перед тем, как мы собрались с Городецким уходить, митрополит произнес: "Разрешите мне сделать вам маленький презент". Он ушел в другую комнату и вскоре вышел оттуда, зажав что-то в руке. Потом он разжал кулак, и я увидела на ладони маленькую красную горошину. "Это - индийский боб, - пояснил он. – Я недавно был на Цейлоне и привез его оттуда. Тамошние женщины считают его талисманом. Дарю вам его на память и надеюсь, что он принесет вам в жизни счастье". Потом он продемонстрировал этот боб перед нами. Боб представлял собой вишневую полую косточку, отполированную и покрытую красным лаком. А внутри косточки находились двенадцать слоников из слоновой кости. У каждого на спине была попонка, а на ней выгравирован рисунок. Митрополит Николай высыпал всех слоников из косточки на стол, подал нам лупу, и мы стали их с восторгом разглядывать. Косточка, как кувшинчик, закрывалась резной белой пробочкой из слоновой кости. Так что слоники оттуда не вываливались. Очень много лет я берегла этот дорогой для меня сувенир, но  несколько лет спустя его у меня похитили, и я знаю, кто. Но это уже не имеет значения.

Прощаясь, митрополит обнял меня по-отцовски или по-дедовски, мой лоб оказался на уровне его бороды, и я была удивлена, насколько эта борода была мягкой и шелковистой…

…Признаться, я долго не решалась позвонить, так как, с одной стороны, робела, мне казалось, что я абсолютно не интересный собеседник для такого человека, а с другой стороны, его простота, непринужденность общения, богатство и разносторонность знаний, жизненного опыта очень привлекали. В конце концов, мое любопытство взяло верх, и я позвонила.

- Куда же вы запропастились? – спросил он в трубку, как только узнал, что звоню я. – Так мы сегодня гуляем, - не то вопросительно, не то утвердительно произнес он.

- Да, да, - подтвердила я.

И вот мы гуляем по набережной, потом садимся на парковую скамейку, и я поражаюсь, как легко разговаривать с этим человеком, несмотря на большую разницу лет, различие в образе мышления, характере занятий.

Разговор начался с детального знакомства. Митрополит спрашивал у меня, что я окончила, где буду работать, кто мои родители и так далее и тому подобное. Когда он узнал, что я окончила одесский гидрометеорологический институт и собираюсь работать инженером-синоптиком в сухумском аэропорту, он азартно воскликнул: "Ба-а! Да мы с вами коллеги! Да будет вам известно, что на заре своей молодости я тоже был синоптиком. А ну-ка, я вас сейчас проверю, как вы усвоили в институте все премудрости? Скажите мне, пожалуйста, как называются вот эти облака?" – он поднял голову к небу и указал пальцем на кучевые облака средней высоты. – "Это «альта кумулюс»", - без запинки ответила я. – "Правильно, а эти как называются?" – он показал рукой на другую часть неба, где были тонким слоем раскинуты перистые когтевидные облака. – "Это «цирус унцинус»", - опять без колебаний ответила я. – "Молодец!" – одобрил он.

Из нашей беседы я узнала, что в миру его имя и фамилия - Ярушевич, Борис Дорофеевич. Родился он в январе1892 года, в Ковно, в семье священника. Он сказал мне, что окончил физико-математический, а позже философский факультеты Московского университета. Позже, интересуясь его биографией, я узнала, что он еще изучал юриспруденцию и медицину, причем, одновременно учился и в Духовной Академии. Пострижен в монашество был еще в 1914 году, то есть в 22-летнем возрасте. Не женат – "не положено по сану".

Вообще, это был очень одаренный человек: в юности писал стихи, гимназию окончил с золотой медалью. Родители его, несмотря на принадлежность к духовенству, посоветовали ему, перво-наперво, получить хорошее светское образование.

До знакомства с митрополитом я думала, что Крутицкий - его фамилия, а оказалось, что в Москве есть Крутицкое подворье – ансамбль построек второй половины XVII века, являющийся городской резиденцией митрополитов. Там сохранилась и церковь Успения (1685 г.). Теремок, в котором живут митрополиты, очень красочен и наряден. А вот название "Коломенский" я так и не прояснила для себя. То ли оно связано с селом Коломенским в Московской области, где возведена церковь Вознесения (1532 г.), то ли с городом Коломной, где еще в XVII веке был воздвигнут Успенский собор…

Во время одной из прогулок

Наши беседы с Николаем Дорофеевичем были полны открытий для меня. Он интересно рассказывал об обычаях разных стран, о том, что видел. Например, он рассказывал, как в Индии йоги демонстрировали ему свои умения: глотали колотое стекло. Одного закопали при нем в землю, а потом через длительное время раскопали, и он был жив и невредим. Потом он описывал свои ощущения от вида ящериц, пауков и еще каких-то невиданных существ, заползавших через открытое окно гостиничного номера в Коломбо, на Цейлоне (ныне Шри-Ланка). «Я всю ночь не мог заснуть, - описывал он мне свое состояние, - когда вдруг ощутил у себя на груди что-то холодное и скользкое».

В свою очередь, я осмелела и задавала ему вопросы, в основном, касающиеся религии. Его воззрения казались мне вполне материалистическими, и я допытывалась, как он совмещает свои знания о мире с идеализмом, верой в Бога, и как он объясняет наличие многих Богов – иудейского, христианского, мусульманского и т.д.

- Вы, наверное, представляете себе Бога в виде старичка с бородой и крылышками, сидящего на облаках? – задал он мне вопрос. Признаюсь, он был не далек от истины. И он раскрыл передо мной концепцию высшей разумной силы и своего понимания Бога. А насчет "множества" Богов он мне объяснил так: "Подобно тому, как жидкость, налитая в сосуд разной формы, принимает форму этих сосудов, так и религия, имея единую суть, облечена в разные формы".

В другой раз, помнится, мы беседовали о предрассудках, потом – об астрологии. Кто-то из Прибалтики прислал ему письмо и просил его данные, чтобы составить гороскоп. "Не верю я во все это", - сказал он.

Меня восхищали в этом человеке умение быть естественным, его образованность и полнейшее безразличие к тому, что я еврейка. Он был абсолютно чужд какому бы то ни было национализму или шовинизму. И, конечно, я была в полнейшем восторге от его "джентльменства", отеческой заботы. "Здесь ветер дует, вы простудитесь", - говорил он и старался увести на защищенное от морского бриза место. Позже, в воспоминаниях митрополита Никодима, я прочитала, что Николай Крутицкий был дамским угодником, и это объяснило мне его предложение составить ему компанию во время ежедневных прогулок.

Так завязалась наша дружба. Я несколько раз выходила на встречу с ним и, видимо, помогала коротать отпуск. Потом он уехал в Москву. И каково было мое удивление, когда к празднику Октябрьской революции, 7 ноября я получила по почте коротенькое письмецо-поздравление? "Сердечный, искренний, дружеский, праздничный привет… пожелания здоровья и успехов в новой работе!" И подпись Н. Д. Кр. Я тут же побежала на почту и послала ответную телеграмму (у меня был адрес). С тех пор мы обменивались поздравлениями на все праздники. И я пригласила его на свою свадьбу. Он тогда писал мне: "Всей душой поздравляю дорогую невесту, желаю долгой счастливой жизни с избранником сердца. Служебные дела и отъезд на конгресс, к сожалению, мешают принять участие в радостном торжестве". И потом еще, кроме телеграмм, было письмо, а в нем такая фраза: "Спасибо за память. И я хорошо и часто вспоминаю наши встречи. Храню и снимки…"

Николай Дорофеевич скончался 13 декабря 1961 года. Мы больше никогда не виделись, хотя он и продолжал в сентябре-октябре приезжать в Сухуми. Но я уже там не жила. Однако всякий раз, будучи в Сухуми, он звонил моим родителям, интересовался моей жизнью, передавал привет.

Гораздо позже я узнала и другие подробности из его жизни. Среди них – высылка коммунистами в 1923 году в Зыряновский край, и много другого интересного. А в мае 1945 года во главе с Патриархом Алексеем он совершил паломничество на Святую землю. В 1960 году его вынудили уйти в отставку, и он уехал в Сухуми, где прожил почти до смерти.

...Прошли годы, но образ этого яркого человека живо встает передо мной. Общение с Николаем Крутицким обогатило меня пониманием того, как духовно богатый, глубокий, образованный, чуждый каких-либо предрассудков человек, в межличностных отношениях прост, и всегда общечеловеческие ценности ставит выше национальных, конфессиональных и других.

Сегодня, в нашем маленьком Израиле растет противостояние между религиозной и нерелигиозной частями населения, доходит до силовых разборок. Нам не хватает терпимости, взаимного уважения, того, что должно быть неотъемлемой частью нашей еврейской культуры, основой человеческого общения. Мне кажется, что пример священнослужителя, о котором я рассказала здесь, весьма и весьма поучителен. А сама неординарность личности крупнейшего иерарха православной церкви заслуживает того, чтобы вспомнить о нем.


E ia?aeo no?aieou E iaeaaeaie? iiia?a

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1280




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2008/Zametki/Nomer11/Laskina1.php - to PDF file

Комментарии: