Альманах "Еврейская Старина"
2013 г.

Элиэзер М. Рабинович


1953-й

Это одна из глав ненаписанной книги о жизни, которая, возможно, написана и не будет. Я попытался вырвать год, один из важнейших в жизни как автора, так и всего советского еврейства (и, в общем, всего мира) и посмотреть на него как бы со стороны, из другого века, времени, почти что с другого глобуса.

Рожденные в года глухие

Пути не помнят своего.

Мы – дети страшных лет России –

Забыть не в силах ничего.

А. Блок, 8 сентября 1914

 

Пусть помнят о них те, кто выжил! Это поможет им осмыслить пережитое...

Я.Л. Рапопорт. На рубеже двух эпох. Дело врачей 1953 года, Москва, "Книга", 1988.

Однажды мы с женой пошли в театр на Бродвее на пьесу, посвященную трем поэтессам – двум средневековым и Анне Ахматовой, и американский автор в небрежности перенес события 1953-го года в 1952-й. Мы, кто жили в те годы, спутать не можем. И вот сейчас, когда прошло 60 лет, хочется записать то, что еще помнишь, и я постараюсь максимально точно описать то, как мы думали и чувствовали тогда, с минимальной поправкой на сегодняшние знания в том, что касается фактов, но, конечно, с позиции сегодняшнего дня в отношении суждений и оценок. Имена – как правило, подлинные, но в случае отрицательных воспоминаний – искаженные или замененные без специального на то указания. Я это делаю потому, что некоторые люди или их дети могут быть еще живы, их взгляды могут быть теперь иными, и мне ни к чему им «мстить» через 60 лет.

ДО

Как в математике доказательство теоремы начинается со слова «Дано», так и мы посмотрим, что нам было «дано» к 1 января 1953 г.

Родился – в 1937 г. Дед со стороны мамы, главный московский раввин Медалье, был расстрелян в 1938 г. Папа, механик по ремонту зубоврачебного оборудования, арестован вскоре после этого – 17 лет до полной свободы и реабилитации. Три раза двустороннее воспаление легких в 1941 г., выписывание из Филатовской больницы в Москве с температурой 40 – не хватало сестер, чтобы ночью таскать детей в бомбоубежище; хорошо отпечатавшиеся в памяти бомбежки Москвы.

Помню, как меня несут на руках вниз, для убежища, потом вверх по неработающему эскалатору недостроенного метро «Новокузнецкая». Затем эвакуация в Пермь (тогда Молотов) осенью 1941, голод, Москва, школа, возвращение папы без права проживания в Москве, второй его арест, обыск дома. После школы – очереди в магазины с номером, писанным на тыльной стороне ладони химическим карандашом. Антисемитизм как беспрерывный фон, начиная с детского сада в Перми, когда слово «жид» было услышано впервые.

С десяти лет, когда мама рассказала мне о «ежовщине» и о папе как одной из жертв, началась двойная жизнь, когда я твердо знал, чего нельзя говорить вне дома, а дома только шепотом. Я был слишком мал, чтобы задать естественный вопрос: «Мама, а почему, если Ежова разоблачили и расстреляли, Сталин не выпустил всех, кого Ежов посадил? И почему папа все еще должен скрываться, если приезжает домой?»

В нормальной жизни поколение измеряется в 20 лет. Но не в годы страшных катаклизмов. В России люди «выпуска» (из утробы) 1937 и 1947 года – разные поколения. И те, кто еще могли видеть Сталина живым и те, кто «видали его в гробу» - 1947 и 1957-й – разные поколения. Потом 20-летний период восстановился.

В январе 1948 г. я раскрываю газету, вижу на последней странице внизу маленькое объявление в траурной рамке и кричу:

«Мама, Михоэлс умер!»

Мама поражена. Её детство прошло в Витебске, откуда была и семья Вовси. Московский адвокат Ефим Михайлович Вовси, брат-близнец Соломона Михоэлса, и его жена Мира Сергеевна были друзьями семьи, так что родители знали бы, если бы 57-летний Михоэлс был болен. Михоэлса с почетом хоронят, но вскоре становится известно, что он был убит в Минске, хотя подозрения, что это были сделано правительством, мне, по крайней мере, родители не раскрывали.

Вениамин Зускин был назначен руководителем театра вместо Михоэлса, но вскоре театр был закрыт. К концу 1952 г. я знал, что арестованы Зускин и еврейский поэт Квитко, но, конечно, не знал об их расстреле вместе со значительной частью Еврейского антифашистского комитета 13 августа 1952 г. В то время не было открытых процессов типа довоенных, расстрел этого Комитета, как и «ленинградское дело» проходили в тайне. Сейчас известно, что обвиняемые в этих делах, героическим сопротивлением следствию смешали планы открытых процессов по образцу процессов 30-х годов.

Были казнены евреи-руководители компартий Венгрии и Чехословакии.

Мы жили на Большой Татарской ул. (потом – ул. Землячки), где три двухэтажных дома одного двора шли под одним номером 14. У нас были полторы комнаты на 2-м этаже, в одной из них стояла газовая плита. В полуподвале в 18-метровой комнате жили папины племянницы Соня и Белла, муж Сони Ерухим и трехлетняя Анка, а также няня, периодически нанимаемая к ребенку, чтобы взрослые могли работать. Всего, с полуподвалом и мезонином, было 4 уровня одной квартиры, в которой жило 15 семей с двумя туалетами и двумя или тремя кранами холодной воды. Мыться ходили в баню раз в неделю. Газовые плиты соседей стояли в коридоре, превращенном в большую кухню, так что, когда проходишь, тебя всегда видят соседи, что облегчало их слежку за семьей врага народа.

Папа вернулся из Колымы через 8 лет, дома жить ему было нельзя, один из соседей тут же доносил, если он появлялся. Вновь арестован в феврале 1949 г. и отправлен в ссылку в Большую Мурту, большой районный центр в 110 км на север от Красноярска. Почти все, кто были освобождены после арестов 1937-38 гг., были собраны вновь и сосланы. Тех, кто заканчивал срок к 1949 г., уже не освобождали, а везли прямо в ссылку – всех их называли «повторниками». И было много людей, арестованных впервые и получивших тюремный или лагерный срок. В Ленинграде оба брата мамы, Абрам и Борис, были арестованы; Абрам получил 7 лет.

В Москве жила папина двоюродная сестра тетя Женя – Евгения Борисовна Збарская, замужем за профессором Борисом Ильичем Збарским, биохимиком, бальзамировавшим Ленина (вместе с проф. Воробьевым) и продолжавшим руководить лабораторией по поддержанию тела. Жили они в «Доме на набережной» (как его назвал Трифонов), нам известному как «Дом правительства», я там был с мамой один раз – единственный раз, когда я видел Б.И. Збарского. Он не принимал участия в жизни нашей семьи, но тетя Женя была постоянным присутствием и иногда приезжала к нам на машине с шофером.

Не принимал участия – возможно, не совсем точно. Когда папа был впервые арестован в 1938 г., одним из обвинений – единственным, которое соответствовало фактам, – был сбор денег для помощи семьям репрессированных. У папы была безупречная репутация, и он мог себе позволить быть настойчивым в просьбах к тем немногим людям, у которых деньги были. Не знаю точно, но думаю, что Борис Ильич был одним из тех, кто давал.

В начале 1952 г. он был арестован. Семью выселили из Дома правительства и дали комнату в коммунальной квартире. В отличие от 1937-38 гг., жен, как правило, не арестовывали, но, по-видимому, тетя Женя была «излишне» настойчивой, когда справлялась о нем. Ее арестовали, дали 10 лет и отправили в лагерь в Мордовии. Борис Ильич продолжал оставаться в московской тюрьме без приговора. Как рассказал мне Виктор Збарский, читавший дела своих родителей, у следователей в отношении его матери был «железный» аргумент: зачем простому советскому человеку знать семь языков, если он не шпион? Тетя Женя рассказывала ему, как ее следователь сказал своему коллеге: «посмотри на эту собаку, она даже древнееврейский знает».

Брат Жени – Лев Бенционович Перельман (особенности написания еврейских отчеств: она – Борисовна, он – Бенционович, но – брат и сестра), профессор-невропатолог. Дядя Лёва жил далеко, но стоило одному из нас заболеть, он действовал почти как участковый врач, появляясь в квартире в 8-9 утра.

Степень антисемитизма неописуема. Борьба с космополитизмом, термин «безродные космополиты», раскрытие псевдонимов в газетах. Сестра Фаня закончила немецкое отделение МГУ в 1948 г., и единственная из группы была распределена вне Москвы и послана в Смоленск. Мама-бухгалтер потеряла работу вскоре после второго ареста папы и 9 месяцев не могла устроиться. Приходит в одно место по объявлению и пока ждет приема у начальника, уже работающий там еврей ей говорит: «Не подойдете».

«Как вы можете это знать?» спросила мама. В типично-еврейском духе тот ответил анекдотом (как-то такие мелочи запоминаются):

Некто спрашивает еврея: «Жид, сколько времени?»

«У меня в кармане часы, посмотри».

Моя мама Берта (Броха) Львовна, 50-е годы

Семья Збарских, 1946, с детьми – старший Лев-Феликс, сейчас - известный художник, младший Виктор, 4 лет. Фото любезно предоставлено Виктором Борисовичем Збарским

«Как я могу видеть сквозь твой карман?»

«А как ты знаешь, что я - жид?»

В 1951 г. мне исполнилось четырнадцать – возраст комсомола, и я подал вместе со всем классом. Был решительно, грубо, публично отвергнут, когда пришлось сказать, что отец сослан. «По какой статье?» «По 58-й.» Директор делает вид, что не знает, что такое 58-я статья, выходит, чтобы справиться и, возвращаясь, говорит: «Контрреволюция». (Если я сейчас прохожу в Нью-Йорке по 58-й улице, если случится у бассейна поставить машину на стоянку No. 58 или сесть на 58-й автобус – до сих пор всегда замечаю и отмечаю).

В 1951 г. мне еще 3 года до института, и я понимаю, что без членства в комсомоле мне не поступить. Но отношение к власти уже давно определено. Летние каникулы 1951 и 1952 гг. я провожу у отца в Б. Мурте Красноярского края. Мама и Фаня тоже приезжают, но не на все лето – обе работают. Купаться на речку мы ходим с 68-летним турком Кирманом Керимовым, сосланным учителем из Азербайджана, а здесь – сапожником. Пока мы переходим зеленое поле, Кирман поет. Или читает мне краткую политическую лекцию. Когда я сказал, что жизнь была бы иной, будь Ленин жив, Кирман отрезал:

«Лэнин – то ж самое, што Сталын. Мягко стэлэт, жёстко спат».

Фаня в Мурте спросила папу: «Будет ли когда-нибудь этому конец?» Папа пожал плечами: «Возможно, когда Сталин умрет». Фаня, в удивлении: «Он может умереть?» Папа, в неменьшем удивлении: «Ты же не очень религиозна, не так ли? Ты, что, думаешь, что он бессмертен?»

Нет, Фаня так не думала, но Сталин был всегда, и ощущение было, что всегда будет...

Итог: к 31 декабря 1952 г. нет ни одного момента, который можно было бы назвать детством и ни одного мгновения, которое мне вновь хотелось бы пережить.

Вот тот фон, то «дано», с которым мы вступили в 1953 год. Из Восьмого круга Дантовского Ада – в Девятый.

С 13-го ЯНВАРЯ ПО 4-е АПРЕЛЯ

Встречи нового года и первых двенадцати дней не помню. Наверно, почти никто не помнит. А 13-го января – Сообщение ТАСС о деле врачей и начало 2.5 месяцев ожидания новой еврейской Катастрофы. Услышали по радио. Потом в газете. В списке – самые славные врачи, главным образом, кремлевские. Профессор Мирон Семенович Вовси – двоюродный брат Ефима Вовси и Михоэлса – там. Два русских врача – Виноградов и Егоров. Сейчас мы знаем, что Виноградов осмелился сказать Сталину, что ему нужно резко сократить объем работы – Сталин счел это провокацией и попыткой отстранить его от власти. Несколько неожиданно для нас, что в списке нет Збарского, но он, хотя и был действительным членом Академии медицинских наук, не был врачом. Очевидно, на него было заведено другое дело.

В книге Василия Аксенова «Московская сага» рассказывается, как доктор Градов (частичным прототипом которого был Виноградов) явился на митинг Первого московского мединститута по поводу врачей-«отравителей», появления на котором он мог легко избежать, и произнес твердую бескомпромиссную речь в их защиту, после чего был арестован. Я читал роман Аксенова до того, как прочел книгу единственного (насколько я знаю) из врачей, который оставил воспоминания, - профессора Якова Львовича Рапопорта, «На рубеже двух эпох. Дело врачей 1953 года»[1]. Поэтому моя первая реакция на выступление Градова была: нельзя так лгать в литературе против реальной жизни, такого выступления, такого мужества в сталинской Москве быть не могло по принципу «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда».

Я оказался неправ. Было. Реальным Градовым был профессор Рапопорт, который не входил в число врачей, арестованных к 13-го января. 14-го января его уволили из Первой Градской больницы, а еще через два дня позвонили и пригласили в больницу на митинг. Яков Рапопорт рассказывает:

«Не состоя уже в коллективе больницы, я мог бы отказаться от приглашения. Однако именно потому, чтобы не быть обвиненным в сознательном уклонении от выступления (а его, несомненно, ожидали, имея в виду мои деловые и личные контакты с Я. Г. Этингером), я решил приехать на митинг.

В своем выступлении я сказал, что "потрясен сообщением 13 января о чудовищных преступлениях медиков, в том числе и Я.Г. Этингера, которых я знал много лет и со многими из которых был в дружеских отношениях. Их знали и многие из присутствующих, знали о том авторитете и уважении, которым они пользовались. Я, как, конечно, и многие присутствующие, не мог заподозрить в них людей, способных на такие злодеяния, я и сейчас не могу представить, что впечатление, которое они производили на протяжении многих лет знакомства, было результатом тщательной маскировки. Я не могу присоединиться к некоторым из выступавших, что давно видели в Этингере предателя Родины и потенциального убийцу, иначе я реагировал бы на это так, как от меня требовал мой долг гражданина и члена КПСС"».

И, продолжает рассказывать профессор Рапопорт, он оказался не единственным:

Совершенно естественным был митинг в Академии медицинских наук СССР, поскольку в составе врачей-убийц, поименованных в сообщении, были два академика – М.С. Вовси и В.Н. Виноградов (в дальнейшем число арестованных академиков выросло до шести)... Конечно, выступления клеймили преступников... Диссонансом к нему прозвучало мужественное по тому времени выступление популярного ученого-педиатра академика Георгия Нестеровича Сперанского с резким протестом против этого откровенного антисемитизма».

3-го февраля проф. Рапопорт был арестован и присоединен к делу других врачей. Академика Сперанского, которому было 80 лет[2] и который был русским, не тронули.

Ненависть на улице. В газетах статьи типа «Что такое "Джойнт"», ибо эта благотворительная организация была обвинена в финансировании «вредительской» деятельности врачей. Увольняют врачей-евреев. К ним боятся ходить лечиться. Слух о письме видных евреев с предложением о выселении, мне кажется, появился уже тогда. Не уверен. Но уверен, что мы ничего не знали о письме Эренбурга Сталину.

Мальчик Юра во дворе: «Скоро вас, жидов, всех выселят». Сейчас идут споры о том, действительно ли планировалось выселение евреев наподобие чеченцев, крымских татар, других. Все без исключения мои знакомые-евреи, которые были в достаточном возрасте в то время, помнят о подобных мальчиках-«юрах», о разговорах на кухнях с планами раздела комнат, якобы оставляемых евреями. Документального доказательства планов выселения не найдено. Но ведь нет и документального доказательства, что Гитлер лично приказал еврейскую Катастрофу. Диктаторы такого уровня умеют обходиться без бумажек. Однако создающие атмосферу слухи были несомненной частью жизни, и, я думаю, что они были пущены МГБ. Если бы слухи не были частью стратегии по запугиванию и унижению евреев, правительство легко могло их пресечь. Так что намерение запугать было фактом, отдельным и независимым от того, принял ли Сталин или нет решение об «окончательном решении еврейского вопроса».

Я думаю, что если даже у Сталина был такой план, то письмо Эренбурга могло заставить его задуматься и отложить решение. Ибо Эренбург сумел найти слова на собственном языке монстра. Он взывал не к гуманности и справедливости, а к тому, как трудно будет коммунистическим партиям западных стран продолжать быть фактическими советскими агентами, если такой взрыв официального антисемитизма будет продемонстрирован в Советском Союзе. А пока Сталин задумывался, у Б-га, наконец, нашлась свободная минутка для него. Это догадка, достоверность которой мы никогда не узнаем.

Но жили мы в атмосфере ожидаемого погрома и выселения.

Только главные синагоги в Москве и Ленинграде оставались открытыми – ничего не знаю об их посещаемости в то время, а единственный в Москве кошерный магазин напротив синагоги был закрыт годы назад. В школе было тяжело. Это был 9-й год с одними и теми же ребятами в мужской школе. Кроме меня, в классе было еще двое евреев. Активными антисемитами были простоватый Колька Гордеев, живший в доме напротив, и рафинированный отличник Мансур Гайбадуллин. Но все смотрели косо и избегали общения. Я должен отметить, однако, что за 10 лет учебы я не сталкивался с антисемитизмом учителей. Еще работала в младших классах добрейшая Мария Ивановна Левашкина. Литературу преподавала аристократическая Зоя Ивановна Добровольская. Завучем и ангелом-хранителем оставался Борис Григорьевич Дербаремдикер, который после случая с комсомолом пригласил маму, поговорил и успокоил нас обоих. Даже ненавидимая учительница истории Клара Ивановна Сухова, самый плохой человек среди учителей за все 10 лет, из-за которой я потом долго не мог избавиться от ненависти к предмету, была плоха со всеми, не выделяя евреев. И только Настасья Ивановна, учительница географии, после 13-го января стала выказывать мне активную неприязнь и снижать отметки.

И вот 2 марта вечером сообщение ТАСС «о тяжелой болезни товарища Сталина». Очевидно, что 73-летний Сталин болел и раньше, но об этом никогда не сообщали. Значит, у него нет шансов.

Мама: «Я боюсь, что он уже умер».

Я: «Мама, почему? Боишься - почему?»

Мама: «Потому что боюсь, что будет хуже. По-видимому, на его месте будет Маленков, а, говорят, он – автор всей антисемитской политики».

Я, нерешительно: «А что может быть хуже?»

В нескольких случаях, когда я пересказывал эту реакцию мамы, я слышал: «А вот мой папа сразу крикнул: «Тиран сдох!» Не обвиняя комментаторов в неточности, я думаю, что происходит аберрация памяти. Во-первых, «крикнуть» - в коммунальной квартире - можно было только очень тихим шепотом, а то можно было немедленно погибнуть, если бы соседи услышали. Во-вторых, поскольку в этих рассказах обычно фигурируют отцы, а не матери, а арестованными отцы бывали чаще, такой «крик» случался в семьях, которым посчастливилось самим не пострадать от арестов. А в пострадавших семьях это не было время для громких слов и терминов из греческой трагедии или митингов времен французской революции; вот в Европе Наполеона обозвали тираном после нелепого убийства им герцога Энгиенского. Мы же были в центре событий и преступлений совершенно иного масштаба. У нас не было опыта смены правительства, да еще после такой диктатуры, не было опыта улучшения жизни при советской власти, и никакого предсказания лучшего будущего в эти мартовские дни сделать было нельзя. Мы не знали, что многие люди вокруг Сталина не были людьми убеждений и твердых взглядов, а были всего лишь лакеями и марионетками, а потому - всякими и разными в зависимости от обстоятельств. Вполне возможно, что Маленков и был главным планировщиком сталинского антисемитизма по заданию Сталина, однако это ничего не говорило о его поведении после смерти Сталина.

Стена поддержки в школе: завуч Борис Григорьевич Дербаремдикер и учительница литературы Зоя Ивановна Добровольская. Фото автора

Но тогда мы этого знать не могли. День 5 марта стал у меня праздником на всю жизнь, но только начиная с 1954 г., когда стало ясно, что жизнь улучшается. Не немедленно, не в 1953-м.

Испепеляющие годы!

Безумья ль в вас, надежды ль весть?

От дней войны, от дней свободы -

Кровавый отсвет в лицах есть.

А. Блок

Итак, умер. Назавтра Мансур Гайбадуллин бросается ко мне с кулаками: «Это вы, вы его убили». Но не ударил. Я боюсь, что заставят со школой идти к телу, при подходах к которому в давке погибли сотни людей, но нас не заставляют. Формируется правительство, как и ожидалось, во главе с Маленковым. Ненавистное МГБ вливают в МВД, и Берия получает власть над единой силовой структурой. По-видимому, полагая, что им удастся усилить роль правительства за счет партии, Маленков и Берия отдают партию Хрущеву, у которого нет правительственного поста. Впрочем, Маленков остается секретарем партии, как и Хрущев, но очевидно, что его основной функцией будет правительство. Берия и Малеков делают в отношении Хрущева ту же смертельную ошибку, которую сделал Троцкий по поводу Сталина: считая его глуповатым, отдают ему секретариат и партийный аппарат.

Мне помнилось, что уже в первые послесталинские дни в «Правде» появилась какая-то статья, сразу заставившая людей спрашивать друг друга: «Вы читали?». Поиск на Интернете не помог мне её найти, но зато я нашел такую цитату из книги Роя Медведева «Они окружали Сталина», в главе о Маленкове[3]:

«На заседание Президиума ЦК КПСС 10 марта 1953 года, проходившее под председательством Маленкова, были вызваны «идеологи» П. Н. Поспелов, М. А. Суслов, главный редактор «Правды» Д.Т. Шепилов. Как вспоминал Поспелов, в ходе заседания Маленков подверг редакцию газеты резкой, критике, заметив, что природа многих ненормальностей, имевших место в истории советского общества, крылась в культе личности. Подчеркнув, что перед страной стоят задачи углубления процесса социалистического строительства, Маленков отметил: "Считаем обязательным прекратить политику культа личности"».

Поразительно: НАЗАВТРА ПОСЛЕ ПОХОРОН (9 марта) Маленков уже употребляет выражение «культ личности»; значит, моё воспоминание – не аберрация, и антикультовая статья и вправду появилась почти сразу после смерти Сталина! Заметьте при этом, с каким нахальством Маленков сразу обвиняет других: «подверг редакцию газеты резкой, критике», как будто он сам к культу не имел никакого отношения!

Что в этом было для нас, для народа? Пока ничего. Просто нам намекают, что теперь они намерены править коллективно, а не выдвигать сильную фигуру. 27-го марта – амнистия, ничем не отличающаяся от послевоенной сталинской: социально им близких уголовников выпускают для заполнения улиц городов и селений (вспомните или посмотрите блестящий, но страшный фильм Александра Прошкина «Холодное лето пятьдесят третьего»), а «политические» остаются в заключении. И тут наступает мой 16-й день рождения – 4 апреля 1953 г.

Жили мы тогда так. Приемниками владели немногие, телевизоров не было. Была московская городская сеть, дешевое радио, передаваемое по проводам, с одной программой. По нему – и новости, и концерты, и пропаганда. Радио включалось в момент, когда семья вставала, иногда выключалось, когда уходили на работу, но оно всегда вещало во время бодрствования. Нечто вроде того было и в Америке, и режиссёр Вуди Аллен сделал о времени невыключающегося радио хороший ностальгический фильм “Radio Days” – «Времена радио».

Итак, 4-ое апреля 1953 г. Суббота – значит, рабочий и школьный день. Мама встала раньше, а я ещё лежу, возможно, рассматриваю подарок, подложенный мамой ночью, – всегда книга. Радио, уже давно, фоном. И вдруг:

СООБЩЕНИЕ МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР

Министерство внутренних дел СССР провело тщательную проверку всех материалов предварительного следствия и других данных по делу группы врачей, обвиненных во вредительстве, шпионаже и террористических действиях в отношении активных деятелей Советского государства.

В результате проверки установлено, что привлеченные по этому делу профессор Вовси М.С., профессор Виноградов В.Н., профессор Коган М.Б., профессор Коган Б.Б., профессор Егоров П.И., профессор Фельдман А.И., профессор Этингер Я.Г., профессор Василенко В.Х., профессор Гринштейн A.M., профессор Зеленин В.Ф., профессор Преображенский Б.С., профессор Попова Н.А., профессор Закусов В.В., профессор Шерешевский Н.А., врач Майоров Г.И. были арестованы бывшим Министерством государственной безопасности СССР неправильно, без каких-либо законных оснований.

Проверка показала, что обвинения, выдвинутые против перечисленных лиц, являются ложными, а документальные данные, на которые опирались работники следствия, несостоятельными. Установлено, что показания арестованных, якобы подтверждающие выдвинутые против них обвинения, получены работниками следственной части бывшего Министерства государственной безопасности путем применения недопустимых и строжайше запрещенных советскими законами приемов следствия.

На основании заключения следственной комиссии, специально выделенной Министерством внутренних дел СССР для проверки этого дела, арестованные Вовси М.Н., Виноградов В.П., Коган Б.Б., Егоров П.И., Фельдман А.И, Василенко В.Х., Гринштейн A.M., Зеленин В.Ф., Преображенский Б.С., Попова Н.А., Закусов В.В., Шерешевский Н.А., Майоров Г.И. и другие привлеченные по этому делу полностью реабилитированы в предъявленных им обвинениях во вредительской, террористической и шпионской деятельности и, в соответствии со ст. 4 п.5 Уголовно-Процессуального Кодекса РСФСР, из-под стражи освобождены.

Лица, виновные в неправильном ведении следствия, арестованы и привлечены к уголовной ответственности.

Мне не нужно описывать нашу реакцию, да я её, честно говоря, плохо помню – амнезия шока. Разлетевшая скорлупа. Мгновенное чувство абсолютной свободы, которое я в следующий раз испытал только через 21 год, когда с трапа советского самолета ступил на австрийскую землю. Возможно, чувство, подобное чувствам евреев в немецких концлагерях, когда они впервые увидели американскую или советскую военную форму.

В истории советской власти никогда не было такого её добровольного отступления. Мои самые близкие люди, проживи я хоть дважды 120 лет, не подарят мне такого подарка ко дню рождения, который я получил от ярого врага – советского правительства.

Купив газету, список рассмотрели внимательно. Во-первых, он существенно отличался от списка 13 января, был больше, и в нем было больше русских имён. Во-вторых, нижний список освобожденных был на одно имя короче, чем верхний список обвинявшихся: профессор Я.Г. Этингер был «освобожден» много раньше: его забили до смерти 2 марта 1951 г. - почти за два года до январского Сообщения ТАСС. Опять в списке нет Збарского. Мама бросается с вопросом к дяде Леве – нет, ни Борис Ильич, ни тетя Женя не освобождены.

Геллер и Некрич полагают, что сама форма извещения – от МВД, а не в обычной форме Сообщения ТАСС, - говорит о начале внутренней борьбы в правительстве и о желании Берии как министра внутренних дел показать народу, что прекращение дела врачей пришло от него, а не от их всех. Возможно, но, я думаю, что большинство этой тонкости не заметило.

Выражаясь дантовским языком, мы перескочили из Девятого круга Ада, «из бездны зла»[4], в Чистилище с тем же драматизмом, с каким в поэме это сделали два поэта. Ибо 4-го апреля 1953 г. закончился самый жестокий, самый кровавый, самый несвободный период в истории человечества.

Закончился ли? Да, в том смысле, что исчез всеобъемлющий ежеминутный страх за жизнь. Мы получили знак, что тронулся лед. Но освобождены-то к этой дате были только пара дюжин людей. Весь массив того, что потом Солженицын назовет «архипелагом ГУЛАГ», оставался незатронутым свободой.

Закончился ли? Только в Советском Союзе и странах Восточной Европы. Потому что в Китае ещё почти четверть века будет зверствовать Мао, и через 22 года власть в Камбодже захватит Пол Пот, который за 4 года замучит почти треть населения страны.

Закончился ли? Скоро сказка сказывается... После освобождения врачей заключенные и ссыльные стали забрасывать правительство просьбами о пересмотре их дел только для того, чтобы в течение ещё около полугода получать стандартные ответы сталинского времени: «Вы осуждены правильно». Наш отец не верит и писать отказывается. Геллер и Некрич[5] сообщили, что за весь 1953 г. были освобождены около 4 тысячи человек.

Сколько их! куда их гонят?

Что так жалобно поют?

(А. Пушкин)

Сколько их? В те времена никто из нас не знал. Папа как-то сказал, что по слухам было посажено около трех миллионов. Ни ХХ, ни ХХII съезды партии цифр не дали. У меня была сотрудница, еврейка и верноподданная коммунистка, которой я после ХХII съезда (1961) ляпнул цифру в три миллиона. Она взорвалась:

«Как вы смеете так клеветать?! Это были ужасные годы, страшные репрессии, они коснулись десятков тысяч невинных людей! Я даже могу себе представить, что их было сто тысяч. Но как вы смеете даже думать о трех миллионах?!»

Сегодня мы знаем, что подлинная цифра относится к трем миллионам почти так, как три миллиона относились к ста тысячам. Только в одном 1952 г. Сталин держал в лагерях около 12 миллионов человек[6]. Американский профессор Рудольф Раммель, главный исследователь того, что он назвал словом «демоцид» для массовых убийств населения своим правительством, оценивает жертвы в СССР в период от 1917 до 1987 гг. в 62 миллиона[7], по-видимому, включая и украинский Голодомор, и невоенные жертвы во время войны. Энн Эпельбаум[8] говорит о 25 миллионах, прошедших только через лагеря и ссылки в период с 1929 до 1953 г. А ведь у всех этих людей были семьи! Посещая отца в сибирской ссылке, я видел все возможные категории homo sapiens: пол - мужчины и женщины; возраст - от 18 до 70; национальность – русские, евреи, турок, китаец, немцы Поволжья; род занятий – рабочие, крестьяне, врачи, учителя, политики, инженеры, актёр; партийные и беспартийные; религиозные и атеисты – все виды человеческой трагедии были там, как в Ноевом ковчеге. Ни одна группа не была пощажена. Ничего, даже близкого к этому, предыдущая история человечества не знала. Отец однажды сказал: «Идя по дороге, я был сбит случайной машиной». Но я думаю, что всё поколение наших дедов и родителей было раздавлено как бы асфальтовым катком[9]. А то, что потом происходило в Китае и Камбодже, даёт основание сказать, что никакая чума не могла сравниться с тем бедствием, которое представлял собой коммунизм.

Вопрос: почему? Трудно дать рациональный ответ. Первое, что приходит на ум – экономическая причина, почти даровой рабский труд с неограниченным снабжением новыми рабами. Но для этого не нужно было так много расстрелов. Есть мнение, что производительность нерабского труда даже в строительстве и промышленности была выше, чем она была в лагерях. А раскулачивание и возвращение крепостного права в форме самой жёсткой барщины привело к тому, что Россия – житница Европы до революции – превратилась в голодный континент и на многие послесталинские годы.

Другая причина – полный контроль каждого угла каждой квартиры любой отдаленной части империи, чтобы люди чувствовали, что их наблюдают в самые интимные моменты их жизни. Но почему был нужен контроль такой тотальности? Разве не было в истории других жестких диктаторов – например, Нерон, Генрих VIII, Людовок XIV, которые имели полную власть, но все-таки оставляли что-то для частной жизни граждан? И почему бы стал Сталин репрессировать лучшее офицерство?

Я думаю, что главная причина - третья: поставленная задача утопического социального переворота, которым была идея коммунизма, шедшая вразрез с человеческой природой. Для кооперации населения нужно было так его запугать, чтобы оно не смело и рта открыть, чтобы с ним не делали, превратить его в то, что позднее стали именовать “homo soveticus”. Отец сказал: «В 1912 г. был Ленский расстрел, погибло около 300 человек, и с этого началась революционная ситуация. Царь не понимал того, что понял Сталин: если расстреливают не 300, а 300 тысяч человек, всё тихо, никакой революционной ситуации». Офицеров надо было репрессировать, чтобы они и думать не могли о военном перевороте. Пол Пот, по взятии Пномпеня, приказал населению полностью очистить город в течение 72 часов, пешком, со стариками, детьми, больными. Как такой страшный приказ мог быть выполнен, если бы войска Кхмер Руж не применяли массовый расстрел при малейшем неподчинении? А сделано это было якобы для того, чтобы «построить в Камбодже «национальное сообщество согласия, которое будет основано на равенстве и демократии, отсутствии эксплуататоров и эксплуатируемых, богатых и бедных, где все будут трудиться»[10]

В СССР понадобится невиданное мужество Хрущева, чтобы провести второе глубокое отступление власти - десталинизацию с полным роспуском лагерей, отменой ссылки и реабилитациями. Ведь такая полнота процесса не была само собой разумеющейся. В 1957 г. Хрущев почти проиграл тем, кого после этого стали именовать «антипартийной группой»: «в июне 1957 года в ходе продолжавшегося четыре дня заседания Президиума ЦК КПСС было принято решение об освобождении Н. С. Хрущёва от обязанностей первого секретаря ЦК КПСС»[11]. Сторонники Хрущева сумели добиться созыва Пленума ЦК, где ему с трудом удалось победить. Если бы вместо Хрущева к верховной власти вернулся Маленков или её получил Молотов, я очень сомневаюсь, что роспуск лагерей не был бы остановлен. У них не было острой политической необходимости для такого полного отказа от прошлого, пересмотра миллионов дел, реабилитации и извинения. Они могли ограничиться амнистией и сказать, что «гуманная» советская власть решила «простить». После Хрущева власть будет постепенно смягчаться и отступать, но её третьим тотальным отступлением будет уже распад Советского Союза.

Жаль, что низкая личная культура и развращение почти неограниченной властью, которой Хрущев впоследствии добился, привели к образу, искусно выраженному Эрнстом Неизвестным в памятнике из символически перемежающихся слоёв белого и черного мрамора. У послесталинского Хрущева, по его характеру, были предпосылки, чтобы заслужить больше белизны...

ОТ 4-ГО АПРЕЛЯ ДО КОНЦА ЛЕТА

Простоватая учительница географии мгновенно вернула мне свое расположение. Она не была антисемиткой, а просто еще одной софьей петровной, мастерски описанной Лидией Чуковской.

В период после 4-го апреля и до 1-го июня, кроме общего улучшения атмосферы да пятерки по географии в моем табеле, не было возможным похвастать еще каким-то конкретным улучшением. Кончился учебный год, и я в третий раз поехал к папе в Большую Мурту.

Я довольно подробно писал о Мурте в статье «Трое из раздавленного поколения»ix, напечатанной в «Еврейской старине» в 2009. Здесь же напишу об отдельных людях. В первые два года автобусы в Мурту из Красноярска не ходили, и поехать, чтобы встретить меня, папа не мог – он не мог удаляться от места ссылки больше чем на 25 км. Он работал слесарем на автобазе (называемой «авторотой») и устраивал, чтобы меня забирали, а потом отвозили обратно грузовики базы, постоянно курсировавшие в город. Дорога в 110 км занимала 4 часа в сухую погоду и 6 – под дождем, и трястись и мокнуть в кузове было не самым большим удовольствием. В 1953 г. пошел автобус, я пришел на автовокзал и, становясь в небольшую очередь, спросил, здесь ли берут билеты в Мурту. Полноватый высокий мужчина лет пятидесяти подтвердил и спросил, к кому я еду. «К отцу». «А кто Ваш отец?» «Рабинович». «Меер Лазаревич?» Я тут же оказался окружен теплом и заботой. Фамилия мужчины была Гальперин, и я удивился, что я его не знаю. «Я только недавно прибыл в ссылку из лагеря», - объяснил Гальперин.

Автору около 16

Фаня, папа и автор в Б. Мурте, 1952 или 1953.

Фото автора – видно, как он дергает за веревочку, привязанную к спуску затвора

Приехавши в Мурту, я узнал, что он был не единственным «новичком». Совершенно злостной была высылка дочерей арестованного московского врача Полонского – Лены и Маши, потому что какому-то майору МГБ приглянулась их квартира. 18-летняя Маша была самой младшей из сосланных, она была всего на 2 года старше меня. Нередко, когда я проходил мимо, сестры сидели у окна, и мы обменивались приветствиями. Гальперин заботился о девочках.

Новым был и Моисей Ефимович Кобрин, близкий сотрудник Орджоникидзе, отсидевший 15 лет и только сейчас «освобожденный» в ссылку. Он быстро подружился с папой и Раисой Александровной, и после освобождения в Москву все трое остались близкими друзьями до конца жизни. Мы легко сошлись с ним, и я нередко шел около двух километров к его дому, чтобы погулять и побеседовать.

Были и потери. В этот третий год не было моего друга Кирмана Керимова. Он, бывало, хвастался жизнеспособностью его семьи:

«Мой папа папа, когда он был сэмдэсят, взял новый дэвочка. От нее родылся мой папа».

Его папа папа не жил в советское время, что весьма способствовало долголетию. У Кирмана не было такой удачи: зимой, в лютый сибирский мороз, он шел с рынка и упал мертвым. Кажется, он только приближался к семидесяти.

Наверху: Моисей Ефимович Кобрин (умер 1966)

Молодая Раиса Александровна Рубинштейн (1900-1991)

Р.А. и Наталья Альбертовна Волжина (1903-1981) в Б. Мурте; фото автора

Раиса Александровна Рубинштейн была ровесницей века. Родилась в России, но когда ей было, кажется, 12, ее семья эмигрировала в Америку, где она окончила университет. Ей было 26, когда она отправилась в долгое путешествие – оказалось, что на всю жизнь. Приехав на пару месяцев в еврейскую Палестину, осталась там на 2 года. Потом поехала в Советский Союз и присоединилась к довольно большой группе американцев, почти на 100% евреев, которые хотели помочь в строительстве социализма. К ней в Москву прибыли сестра и брат-инженер с женой. Позднее сестра Бетти вернулась в Нью-Йорк, жена брата Джен поехала навестить родителей, и те не пустили ее обратно в Россию. Раиса и Генри остались в Москве.

Русский Раисы Александровны был без акцента, хотя главным её языком был английский. Она преподавала язык в Институте Красной профессуры. Однажды, в середине 1930-х, она пришла на работу, а ее уволили с объяснением, что администрации приказали уволить иностранцев. «А если я приму советское гражданство?» «Мы вас восстановим». И ни на минуту не задумавшись, Раиса стала советской гражданкой. Ее восстановили, и она продолжала преподавать до 1938 г., когда ее, как и почти всех бывших американцев, арестовали; впрочем, брат Генри избежал ареста. Она получила «смешной» срок – 5 лет, который истек в 1943, но во время войны из лагерей не выпускали, так что она вышла после войны и вновь была арестована и сослана в 1949. У нее уже давно не было никаких иллюзий относительно России и социализма, а я через много лет, в 1975, по ее наводке встречался в Нью-Йорке с ее сестрой и ее юношеской компанией – в Америке они все остались социалистами!

Раисе Александровне была дарована долгая жизнь, полная добра и друзей, – она умерла в 1991 г. в возрасте 91 в более или менее здравом уме. По возвращении из ссылки и реабилитации она жила только уроками и имела репутацию лучшего частного преподавателя в Москве. Мой английский – её мне подарок, и это неимоверно облегчило нашу эмиграцию.

А в 1953 к Р.А. в Мурту тайком приехала ее ученица и друг, переводчица и член Союза писателей, Наталья Альбертовна Волжина. Если бы власти узнали о поездке, то Н.А. исключили бы из Союза. Она поддерживала Р.А. в ссылке, иногда подбрасывая ей немного переводческой работы. А я как раз привез с собой и читал «Сагу о Форсайтах», первая часть которой – «Собственник» - была переведена Натальей Альбертовной. Еще я ей сказал, как я в детстве любил «Овода» Войнич - книгу, которая и сейчас существует, кажется, только в её переводе, и услышал в ответ: «Терпеть её не могу! Бабская книга!» Ну, я приехал домой, снял книгу с полки и попробовал перечитать, во взрослом состоянии – нечитабельна.

В целом, летние каникулы в Мурте были неплохи: лес, речка, ягоды, чтение. Иногда приходил к папе и смотрел, как он запаивает радиаторы машин. В лес ходил с детьми немцев Поволжья. «За что мы здесь? Чем мы виноваты?», - риторически спрашивала меня немецкая девушка, не ожидая ответа.

В Мурте мы узнали об июньском восстании в ГДР и о его подавлении. 10 июля объявили об аресте Берии, и это было совершенно неожиданно. У нас не было фактов, чтобы считать Берию хуже или кровавее других. Когда Берия сменил Ежова в конце 1938, массовые репрессии заглохли, и он даже выпустил некоторых людей, которые ещё не были приговорены. После войны он непосредственно не возглавлял карательный аппарат. О Катынском расстреле мы тогда ничего не знали, тем более о том, что лично Берия был его инициатором, написав Сталину записку-предложение, которая сейчас хорошо известна. Как не знали мы, что он был наиболее «либерален» после смерти Сталина. Но было чувство, что он чрезвычайно опасен, и если он пробьётся к единоличной власти, то возвращение к сталинизму вполне возможно. По-видимому, так считали и его товарищи по руководству. Википедия, в статье о Берия[12], без ссылки на источник, сообщает, что

«в июне Берия официально пригласил известного писателя Константина Симонова и предъявил ему расстрельные списки 1930-х с подписью Сталина и др. членов ЦК... Хрущев опасался, что Берия рассекретит и представит общественности архивы, где станет очевидным его (Хрущева) участие и других в репрессиях конца 30-х годов».

Я не знаю, как он мог скрыть собственную подпись, однако если это правда, то значит, что он готовил публичное разоблачение остальных, и это не могло иметь другой цели, кроме захвата единоличной власти.

Но – если бы его и его сотрудников арестовали за организацию необоснованных репрессий! А были они, в «лучших» традициях сталинских процессов 30-х, обвинены, а потом осуждены за то, чего им и в голову не приходило делать: за шпионаж в пользу Англии. И это-то было очевидно каждому, кто хоть что-то понимал в ситуации. Какой сигнал публике хотел послать усилившийся Хрущев? Можно было понять: возврат к старому.

Уезжали мы вместе с Фаней в конце августа. Всегда было трудно купить билеты на поезд в Красноярске. В 1952 нам дали адрес латышской ссыльной семьи, которой разрешалось жить в городе, и они помогли нам с билетами. Мы пошли к ним и в 1953, но соседка сказала, что их выслали в Канск – еще одно ужесточение.

Где же мы стоим 1 сентября? Я думаю, что хуже, чем 1 июня. Мы наблюдали подавление восстания в ГДР, арест Берии с явно ложными обвинениями, и пока у нас нет причин считать событие положительным. Мы не знаем о новых освобождениях, Збарские и оба моих дядей сидят, ссыльных стало больше, а не меньше, их режим не облегчён; тех из них, кто жил в Красноярске, выслали в глубину края. Геллер и Некрич сообщают, что 4 тысячи человек были освобождены в 1953, но это - капля в море. Единственное положительное: кажется, к этому времени перестали приходить стандартные отказы на заявления о пересмотре – просто нет ответов. Нам с сестрой не удалось уговорить отца написать заявление. Не раньше чем 18 марта 1954 г. он напишет письмо Председателю Президиума Верховного Совета СССР К.Е. Ворошилову:

«...В 1938 г. меня арестовали и предъявили обвинение, что я являюсь членом организации «Мизрах». Несмотря на мучительные допросы, ... я себя виновным ... не признавал, т. К. Это было действительно неправдой. На самом деле, единственным моим преступлением было то обстоятельство, что я был сыном раввина и зятем раввина, и только на этом основании... следователь строил свои предположения, что я «должен антисоветски мыслить» ... Неужели полная необоснованность обвинения может стать в правовом государстве основанием для бессрочности наказания? Неужели 16-ти лет тяжелой жизни, лишения семьи, родных, общества и всего того, что дорого нормальному человеку, недостаточно, чтобы искупить мое происхождение сына/зятя раввина, даже если согласиться, что это было преступление?

 Я всегда жил и продолжаю жить жизнью маленького рядового человека, люблю свою семью, свою работу. Превратить меня в опасного политического противника – по меньшей мере, смешно, к тому же, какую опасность 60-летний больной старик может... представлять для могучей Советской власти. Кому это нужно, чтобы я и моя семья продолжали ни за что так страдать. Прошу разрешить мне вернуться к моей семье».

КНИГИ И ТЕАТР

История будет неполна без рассказа о культурной жизни, хотя здесь я не вполне уверен, к какому точно году относится то или иное воспоминание. Культура существовала, и много значила для нас. Не помню, чтобы я был хоть на одном живом концерте классической музыки до студенческих лет. Постоянно включенное радио служило неоценимым источником. Кажется, у нас был патефон. В Большом театре властителями дум были теноры Лемешев и Козловский, и соперничество их приверженок (всегда – женского рода) – «козловитянок» и «лемешисток» - было притчей во языцех: рассказывали, что они могли и подраться около Большого театра; наверно, это были люди, у которых не было бóльших проблем. Мама была непреклонной «лемешисткой», я предпочитал Козловского. Мама считала каждый грош, наручных часов у меня не было до окончания школы, но она очень старалась выделить какие-то деньги на театр, особенно, для меня. Только сейчас я понимаю, что это желание было частью несломленного духа, частью сопротивления, если угодно, частью способа выжить.

Билеты в Большой театр, если у вас не было блата или денег для спекулянтов, покупались так: их продавали в кассе около детского театра на следующую декаду каждого 6-го, 16-го и 26-го. Уже за сутки начинала образовываться тысячная очередь на пл. Свердлова, и активисты составляли списки и давали номера. Важнейшей тактикой отсева были переклички раз в несколько часов. Особенно злостным было назначение переклички на 4 часа утра, когда не работал никакой транспорт. Как мама согласилась меня пустить, не знаю, но вспоминаю себя в три часа ночи идущим по совсем пустой Москве, сначала по Пятницкой, потом Чугунный мост через «Канаву» - так в просторечии называли Водоотводный канал, который сейчас украшен фонтанами, дальше – Москворецкий мост, справа дымятся трубы Могэса. Мне и имя Мандельштама знакомо не было, а тем более, строки:

Река Москва в четырехтрубном дыме

И перед нами весь раскрытый город,

Купальщики-заводы и сады

Замоскворецкие...

Красная площадь, Охотный ряд, площадь перед театром – минут сорок ходьбы. И вот я попадаю на «Евгения Онегина», и в тот вечер для меня поют и Лемешев, и Рейзен, и Максакова, и Нэлепп – какой состав попался!

Система Станиславского или нет, а драматический театр того времени был славен великими актерами. В театре Вахтангова я хотел увидеть Рубена Симонова в роли Бенедикта («Много шума из ничего»), а его в последний момент заменили на молодого актера, и был это... Юрий Любимов – лицо в роли помню и сейчас. Яншин и Андровская играли для меня в МХАТе в «Школе злословия», Ливанов прыгал на стол как Ноздрёв. Царев, в Малом театре, был классическим и, честно говоря, скучноватым Чацким.

В тот год я получил в подарок «Режиссерские уроки К.С. Станиславского» Н. Горчакова (1898-1958) и взял книгу в Мурту наряду с Голсуорси. Это – тоже очень интересное чтение. Через цензуру проскочило имя актера В.А. Степуна, а сам Степун в то время находился в ссылке в Мурте, и папа однажды показал его, когда мы вместе ходили на «отметку» (ссыльные были обязаны дважды в месяц отмечаться у властей). В книге – интересный «дефект» структуры: каждой пьесе посвящен раздел, заголовком которой служит название пьесы, и есть несколько подзаголовков. А последняя, не меньшая, глава называется «Работа режиссера с автором» без подзаголовков. Нужно заглянуть внутрь, прорваться через десяток первых страниц, чтобы узнать, что речь идет о постановке «Мольера» Булгакова.

Имя писателя я знал, потому что видел во МХАТе «Дни Турбиных» - пьесу, которая по капризу понравилась Сталину и потому была в постоянном репертуаре, что, однако, не мешало обращению с писателем как с парией в отношении прочих его работ. Его не печатали. «Мольера» он отдал в театр в 1931 г., но репетиции не начинались до 1934. Станиславский в те годы уже прекратил выезды в театр и руководил из своего дома в Леонтьевском переулке. Его помощниками в постановке были Горчаков и сам Булгаков.

С самого начала Станиславскому недоставало того, что он не видел в пьесе «Мольера – гениального бунтаря и протестанта». Его споры с Булгаковым, которые Горчаков приводит почти стенографически, показывают их творческую и, я бы сказал, политическую несовместимость и несогласие писателя с марксистским подходом. Бедный Булгаков! Он возвращался домой и выливал свое возмущение на страницы «Театрального романа», на публикацию которого не мог надеяться! «Расхождения С. и Б. становились все сильнее и сильнее. Я явно не умел их примирить», - пишет Горчаков, не скрывая симпатий к автору. В конце концов Станиславский отказался выпускать спектакль под своим именем, но разрешил это сделать Горчакову под его ответственность. Тот выпустил спектакль 15 февраля 1936 г., он был разгромлен в печати (уж не приложил ли Станиславский руку к разгромным статьям? Мысль моя, у Горчакова её нет), и оба верховных правителя театра пьесу сняли после 7 представлений.

Я видел на Интернете постсоветское издание книги Горчакова, и теперь цензурный «дефект» структуры исправлен: есть глава, которая просто называется «Мольер».

Вернемся на землю.

ОСЕНЬ И ДЕКАБРЬ

Наступает осень, я в последнем, 10-м, классе. У нас какая-то активность на улице, наверно, урок физкультуры. Подходит директор:

«Ты почему не подаешь в комсомол?» (Вообще-то учителя в старших классах уже обращались на Вы, но он знал меня с первого класса).

Я: «Александр Савич, вы не знаете почему?»

Он: «Ну-ну-ну, сейчас мы тебя хорошо узнали, ничего подобного не будет. Подавай».

Подал, приняли мгновенно. А тогда, в 1951, он меня за 7 лет знал недостаточно! Но – вина не его.

Все дома нашего двора ломают, чтобы на их месте построить здание Комитета по радиовещанию и телевидению, которое и по сей день стоит сзади метро «Новокузнецкая». Фане, работавшей в Смоленске, каким-то образом удалось сохранить московскую прописку, но все равно нам дают одну комнату в Измайлово вместо двух, и мама, было, отказывается. Мы задерживаем выезд, нам начинают бить стекла, и этот метод действует. Принимаем одну комнату и переезжаем где-то в ноябре. Наши родственники из полуподвала получили нормальную комнату в том же подъезде, этажом ниже. Это было непрактично менять школу в разгар последнего учебного года, и мы трое с одного двора, оказавшиеся в одном доме, - Валька Рожков, Женька Галанин и я - ездим на трамвае и метро в нашу старую школу, затрачивая на это по часу в каждый конец.

В декабре супруги Збарские – Борис Ильич и тетя Женя – с разницей в два часа появляются в комнате, где сейчас живут их дети. Возможно, сыграла роль большая (50-70 слов) телеграмма, посланная детьми в июне Маленкову по совету одного из освобожденных друзей. Борис Ильич возобновляет работу, но меньше чем через год он умрет во время лекции прямо на кафедре Первого Московского мединститута. Ему будет 69 лет.

Сообщается об окончании закрытого суда и расстреле Берия и других обвиняемых 23-го декабря. Сейчас есть такой термин: «последний сталинский расстрел»; имеется в виду расстрел Еврейского антифашистского комитета в 1952 г. Я бы назвал словом «последний» расстрел группы Берия, потому что это был последний процесс, осуществлённый по совершенно сталинским принципам ложных обвинений в закрытом «суде» с предрешенным приговором и отсутствием апелляции. После этого руководители как-то сумели договориться, чтобы в последующей борьбе за власть друг друга не расстреливать и даже не лишать пенсии.

Можно сказать, что и этот расстрел по-сталински не был последним. В 1961 г. был суд над т.н. «валютчиками», когда трое подсудимых были сначала судимы за реальное преступление и приговорены к законному наказанию, а потом закон дважды меняли по личному приказу Хрущева специально для того, чтобы их расстрелять. Такой процесс превратил «суд» в орудие внесудебного убийства.

А другие, более поздние, суды, в которых, к счастью, о расстреле не шла речь: суд над Иосифом Бродским в 1964 г., где просто не было состава преступления, процессы диссидентов до развала Союза, постсоветские суды над Ходорковским (2005 и 2011), - все они показывают, что и сейчас граждане абсолютно беззащитны перед государством и что суды полностью подчинены властям. Это по сей день остаётся в России страшной болезнью, унаследованной от Ленина и Сталина.

Но я отвлекся. Мы подошли к концу 1953-го года. Стало лучше. Но до освобождения отца (осень 1954), братьев мамы Абрама и Бориса (1956), родственников, сосланных после лагеря в Воркутинскую область, до освобождения миллионов и приближения хоть к какому-то подобию нормальности ещё ой как далеко! И никогда, почти до самого распада СССР через 38 лет, страна не откажется от насаждаемого сверху и поддерживаемого снизу антисемитизма, от необходимости еврею учитывать свое еврейство в каждый момент жизни. Где-то, как на Украине, было совсем плохо, в Москве и Ленинграде получше, ещё мягче в Сибири – но везде это был непрерывный фон и вялотекущий рак советской жизни, в конце концов ставший одной из причин её развала и конца.

Я благодарю Виктора Збарского за фотографию и дополнительную информацию о его родителях.

Примечания

[1] Я.Л.Рапопорт. На рубеже двух эпох. Дело врачей 1953 года, Москва, "Книга", 1988.

[2] Википедия, Сперанский, Г.Н.

[3] Рой Медведев, Они окружали Сталина, http://www.e-reading-lib.org/chapter.php/38236/6/Medvedev_-_Oni_okruzhali_Stalina.html

[4] Данте, Ад, XXXIV/84.

[5] M. Heller & A.M. Nekrich, Utopia in Power, Summit Books, NY 1982.

[6] Газета «Новое русское слово», 28 февраля 1988 г. Информация была перепечатана из советской газеты «Московский комсомолец», куда она была представлена писателем Юлианом Семёновым со ссылкой на секретную записку главы МГБ С. Игнатьева.

[7]R.J. Rummel, Death by Government, New Brunswick, N.J., Transaction Publishers, 1994; http://www.hawaii.edu/powerkills/NOTE1.HTM; таблица смертей по странам дана на: http://www.hawaii.edu/powerkills/POWER.TAB1.GIF

[8] Anne Applebaum, Gulag, Doubleday, 2003.

[9] Э.М. Рабинович, Трое из раздавленного поколения, Евр. Старина, 2(61), 2009; http://berkovich-zametki.com/2009/Starina/Nomer2/ERabinovich1.php.

[10] Википедия, Пол Пот.

[11] Википедия, Хрущев, Н.С.

[12] Википедия, Берия, Л.П.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 529




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2013/Starina/Nomer1/ERabinovich1.php - to PDF file

Комментарии:

George Fomin
Foster City, CA, USA - at 2014-07-28 03:29:48 EDT
Уважаемый Элиэзер!Прочитал Вашу статью "1953-й".
Хотя я и моложе Вас на 8 лет, но неплохо помню события того года: и дело врачей, и смерть Сталина, и дело Берия, и пр.
Скорее всего, происходившее понимал я далеко не так, как взрослые люди, но факты не прошли мимо меня,
потому что я с 4-х лет хорошо читал и ежедневно выискивал что-нибудь интересное для себя в газете "Правда".
Читая достаточно внимательно, я уже тогда заметил один нюанс, который Вами почему-то не отмечен.
В первоначальном списке арестованных врачей было два человека с фамилией КОГАН.
У одного инициалы были М.Б., а у другого Б.Б.
Это меня как-то по-детски позабавило.
Поэтому, когда в апреле опубликовали список реабилитированных врачей, я сразу обратил внимание,
что выпустили только Когана Б.Б., а Коган М.Б. не был назван.
Я сказал об этом родителям, и помню, как они насторожились при моём сообщении.
Вы же в своей статье пишете, что второй список был короче только на одно имя, имея в виду профессора Я.Г.Этингера.
Нет, второй список короче, по крайней мере, на два имени, включая Когана М.Б.!
Оба профессора умерли в ходе следствия.
Разумеется, это расхождение не упрёк Вам, а только попытка уточнения.

Ilya Ekshtut
Ottawa, Canada - at 2013-12-17 15:38:30 EDT
Уважаемый Элиэзер Меерович! Тода раба!
Огромное спасибо за Вашу публикацию ПРАВДЫ о том жутком времени...
Именно из таких свидетельств очевидцев и складывается настоящая, а не переписанная несколько раз история.
Антисемитизм в России жив и сейчас, к сожалению... ((
http://www.stihi.ru/2013/03/14/7894

Доброго Вам здоровья, ад 120!
С искренним уважением и пожеланием творческих успехов,
Илья Экштут

Сильвия
- at 2013-11-17 17:24:06 EDT
"...Только в одном 1952 г. Сталин держал в лагерях около 12 миллионов человек[6]... Энн Эпельбаум[8] говорит о 25 миллионах, прошедших только через лагеря и ссылки в период с 1929 до 1953 г."

Элиэзер, Вы повторно приводите ссылку на Юлиана Семенова с его 12 млн.осужденных в 1952г. Это неверно или данные Семенова были поняты неправильно. В 1952г., из проверенных мною нескольких источников, максимальное число осужденных (лагеря и колонии) не более 2.4 млн.человек. К этому надо прибавить сидящих в тюрьмах, а это еще несколько сотен тысяч, т.е. для одного 1952г. года число заключенных будет где-то на уровне 3 миллионов (+/-).
Данные Э.Эппельбаум вполне реальны. Как я понимаю, она не считает депортированных.

Элиэзер М. Рабинович - Лазарю Мармуру
- at 2013-07-02 18:25:24 EDT
Лазарь Мармур
Princeton, NJ, USA - at 2013-06-30 14:21:38 EDT
Спасибо огромное, уважаемый Элиэзер, за прекрасную статью.
Может быть, как примечание:


А это - я, трёхлетка-недомерок
С любимым самолётиком в руке,
В пальто навырост: длинном, жарком, сером,
С просохшею слезою на щеке.
(читать дальше под стаьей)


Уважаемый Лазарь, за нашими спорами последних дней о начальной истории Израиля чуть не пропустил Ваше великолепное добавение глазами трехлетнего малыша, написанными сильно повзрослевшим "малышем". Это прекрасная иллюстрация к грустной теме 1953-го года. Сбасибо за это и за другие стихи, которые Вы с успехом прочитали в клубе Славы и Наташи Бродских.

Лазарь Мармур
Princeton, NJ, USA - at 2013-06-30 14:21:38 EDT
Спасибо огромное, уважаемый Элиэзер, за прекрасную статью.
Может быть, как примечание:


А это - я, трёхлетка-недомерок
С любимым самолётиком в руке,
В пальто навырост: длинном, жарком, сером,
С просохшею слезою на щеке.

А это - мама. В папиной ушанке
С тяжёлой сумкой, брату не поднять.
Она её прозвала "каторжанкой",
Но это мне пока что не понять.

А это - папа. Он нам очень нужен,
Он тащит наш огромный чемодан.
Вот он его поставил прямо в лужу
И мне конфету почему-то дал.

А это - брат. Ему уже двенадцать,
Он знает много разного всего,
От книжки он не хочет оторваться
И вслух мне почитать. Да ну его.

А это - Рабиновичи, из пятой
Парадной. Тётя Вера, дядя Сём.
А это - наши русские солдаты
С винтовками стоящие кругом.

А это - поезд наш. Он очень старый,
И мы на нём поедем далеко.
Вот паровоз гудит и дышит паром,
Ему сегодня будет нелегко.

................................

Ещё беда не ткнула в бок соседу
Заточки жало. И хана ему...
Доедут все. Я только не доеду.
Теперь уже не помню почему.

Элиэзер М. Рабинович
- at 2013-05-17 22:25:24 EDT
Большое спасибо, уважаемый Александр. Борис Григорьевич - очень светлое воспоминание, и мое единственное сожаление состоит в том, что я никогда ему этого не сказал.
Александр Дербаремдикер
Москва, Россия - at 2013-05-17 21:26:03 EDT
Здравствуйте, Элиезер!
Был приятно удивлен, прочитав в ваших воспоминаниях про своего дедушку - Бориса Григорьевича (Бериша Гершовича) Дербаремдикера, и увидев его фотографию. Спасибо за воспоминания!
Мой дедушка после того как был завучем, работал и директором 602 школы. Я его помню в детстве, ведь когда мне было 6 лет, в 1982 г, дедушка умер. Я же пошел по его стопам, работаю прподавателем английского языка.

Ontario14
- at 2013-04-19 05:11:47 EDT
Некоторые события в Гостевой заставили меня вернуться к этому разговору.
На мое, в общем-то спокойное замечание

Ontario14
- at 2013-03-19 03:38:57 EDT
>Имя писателя я знал, потому что видел во МХАТе «Дни Турбиных» - пьесу, которая по капризу понравилась Сталину и потому была в постоянном репертуаре, что, однако, не мешало обращению с >>писателем как с парией в отношении прочих его работ. Его не печатали.
***********

IMHO, человек приступает к чтению мемуаров не для того, чтобы вдруг там увидеть нечто подобное приведенному выше отрывку. В принципе интересный и поучительный текст, если бы он не был сверх всякой меры разбавлен цитатами из энциклопедий и изложением всем известных фактов.


автор отреагировал неадекватно(иного слова не подберу), обвинив меня в отсутствии "достаточного опыта страданий"(!), нелюбви к Эренбургу, неспособности чего-то понять, связи с "подобными мне" читателями-сталинистами, живущими в России. Мое замечание напомнило автору "тех молодых евреев, которые упрекали евреев Холокоста в том, что они не сопротивлялись"(!)

Такое отношение даже не к критике - к замечанию, которое можно назвать косметическим, довольно показательно.
Кто-то назвал этот текст "капсулой времени". Согласен, но я бы добавил, что и сама подобная реакция на критику видится мне капсулой того времени, о котором метко заметила Е.Гинзбург в "Крутом маршруте":
"Мы вернулись к обществу варваров. Правда, новые варвары делятся на активных и пассивных, то есть на палачей и жертв, но это деление не дает жертвам моральных преимуществ, рабство разложило и их души"

Элиэзер М. Рабинович
- at 2013-04-05 06:06:45 EDT
Ой-ва-вой, даже не заметил, сколько мне, оказывается, пришло сегодня добрых пожеланий! Большое вам спасибо, дорогие Виталий, Борис Д., Ворис Т., Виктор и ранее Сэм! Пусть и к вам и вашим близким жизнь тоже будет добра! Здоровья вам!
Виктор Каган
- at 2013-04-05 04:51:05 EDT
С Днём рождения Вас! И пусть жизнь будет добра к Вам, любимым Вами и любящим Вас.
Б.Тененбаум
- at 2013-04-05 04:24:47 EDT
Элиэзер Меерович, с днем рождения !
Борис Дынин
- at 2013-04-05 04:05:42 EDT
"И тут наступает мой 16-й день рождения – 4 апреля 1953

Не усек! Стал игнорировать детали! Спасибо коллегам!

Всего Вам хорошего, Элиэзер, на долгие годы с родными и близкими. Пусть жизнь радует Вас и радуйтесь ей за себя и за тех, кому не довелось в Вашей семье.

vitakh
- at 2013-04-05 03:46:37 EDT
"И тут наступает мой 16-й день рождения – 4 апреля 1953 г."

Уважаемый Элиэзер, всего 60 лет с тех пор! Самого доброго Вам! До 120! Лэхаим!

Pahan
- at 2013-04-01 02:57:26 EDT
Националкосмополит
Израиль - at 2013-03-31 12:42:34 EDT
...
Это я к тому, что кроме детского антисемитизма, с которым можно было успешно бороться при помощи мордобоя существовал тотальный антисемитизм учителей, с которым еврейский ребенок бороться не мог.
===================

антисемитизм учителей - страшная штука в детском возрасте. в середине 80х правда в активной форме встречался фрагментарно, а в пассивной форме чаще.
Мордобой - средство... только давайте будем честны - евреи в массе своей не народ Голиафов, да и не для того устраивал антисемитский актив свои провокации, чтобы допускать в мордобое многочисленные еврейские триумфы.
А было так - шайка подзучивала сначала одного на еврея, потом другого на физическое противостояние и так по нарастающей по физической силе и в конце всё равно доходило до того что еврей получал по шее. Каким бы героем он не был (хоть тут и строят некие из себя тотальных победителей).
Был в этой цепочке со мной интересный случай. Натравили не меня очередного, все секунданты были на его стороне и случилось мне победить его вдребезги вообще. Я и бить его сильно не хотел, натравили его - не полез бы ко мне - получил бы от своры. Ну а я без остервенения просто поставил ему ненароком пару сильных фингалов, он и в школу не пошёл несколько дней.. и тут началось.... узнали учителя...
А потом как-то...нормализовали мы отношения - не дружбы, но вменяемой коммуникации. Один я был еврей в классе. Еще была неявная девочка-половикна - её бойкотами донимали. Неявные мальчики-половинки из других классов часто выслуживались перед сворой и были в авангарде травли.
Был еще один - мощний тогдашний авторитет. В младших классах от него исходил махровейший, но потом.... улетучился и даже мы с ним как-то вместе противостояли классным заводилам.
Учителя были разные. Большинство не реагировало. Но директор была вменяема на этот счёт и если наказанию подлежала не группа а личность - отдельных сволочей отчитывали административно.
Еще была одна порядочная классная рук. Подняла проблему на собрании и авторитарно расчехвостила антисемитскую групку публично с сообщениями на работу папам-мамам по партийной линии. Но вела она класс лишь год и через год ушла из школы.
Был у нас еще один нелюбимый школьниками физрук - им всех стращали. Однажды класс ему устроил прогул - заставили всех проходить с ним индивидуальную беседу по одному - я мал еще был, проготовился к зачистке - и к моему удивлению беседа с Марком Александровичем прошла без сучка и зазоринки. А я еще тогда и не понимал почему. Годы спустя, уже в свободные 90-е Марку Александровичу плеснули в лицо кислотой и он почти потерял зрение...
Хотя в общем и целом антисемитский прессинг в конце 80-х сильно притупился по моим ощущениям. Братания не было, но лёгкие антисемиты превратились в неантисемитов, а с тяжёлыми коммуникация была сведена к минимуму и проявлений в откртой форме почти не было. Отчасти это было плодом и мудрого поведения: и всё же в то же время поступившему в класс новичку-половинке по приходу очень сильно досталось и он скоро ушёл из школы, а натравили на него вырубать моего лучшего приятеля, который вроде бы не мог быть антисемитом, сидя со мной за одной партой. Лучших у меня не было. Паршивое воспоминание и дурное самоощущение.

Националкосмополит
Израиль - at 2013-03-31 12:42:34 EDT
Мне было 11 лет в 1961 году.
Пришли мы с физкультуры в кабинет ботаники.
И вдруг из клетки выпорхнула канарейка, и мы – мальчишки стали ее ловить, бегая по партам.
Поймать удалось мне, и я отдал ее учительнице – Просковье Леонтьевне.
Когда все успокоились, она обратилась к классу со следующими словами: «ну с этим… (имелся ввиду я) все понятно…!
Но вы!!!
Вы же РУССКИЕ ЛЮДИ!!!
Как смели вы бегать по партам и смертельно пугать птичку?!»
Это я к тому, что кроме детского антисемитизма, с которым можно было успешно бороться при помощи мордобоя существовал тотальный антисемитизм учителей, с которым еврейский ребенок бороться не мог.

Tamara Karkovsky
New York, NY, - at 2013-03-29 02:31:05 EDT
Уважаемый Елиезер!
Спасибо за статью, прочла взахлеб.
Это не только познавательно, но и очень хорошо написано.
Пишите! Успехов, всего хорошего, Тамара

Элиэзер М. Рабинович
- at 2013-03-28 22:15:29 EDT
Я благодарю новых комментаторов за доброжелательное чтение. У меня было большое сомнение, читабельно ли это для молодых людей, и я даже предварительно проверил на нескольких из них из своего круга до того, как послал Редактору. Поэтому мне особенно ценны мнения уважаемых Яны и Эдуарда, которые относятся к другому поколению. Вообще я нахожу, что на этом портале есть очень мало молодых людей, у которых совсем нет слуха к прошлому, как у некоторых нет музыкального слуха.

Мыслитель
- at 2013-03-28 16:40:00 EDT
Вы написали очень сильную статью... Издайте её книгой.


Совершенно не ожидал от вас, уважаемый Мыслитель, и не скрою, что мне Ваша реакция приятна. Книгу? Ну, посмотрим, получатся ли другие главы.

Даже Э.Рабинович, действительно переживший страшные годы и репрессию отца, уверен ностальгирует по своему детству, по своим студенческим годам.

В какой-то мере, конечно, и в 2008 г. мы с женой съездили в ту сибирскую деревню, где я бывал у отца в школьные годы. Но эта "ностальгия" у нас не имеет ничего общего с сожалением и не имеет элемента грусти. Как я писал, к 1953 г. не было ни одного дня, который мне бы хотелось вновь пережить. Но если кто-нибудь чувствует иначе, это совсем не означает советского мышления или тоски по советской жизни.

Мыслитель
- at 2013-03-28 16:40:00 EDT
Вы написали очень сильную статью.
Вы очень хорошо передали дух той эпохи. Страшное, мерзкое было время. Ваша статья достаточно большая по объему. Издайте её книгой.

Yana
Madison, NJ, USA - at 2013-03-25 00:45:07 EDT
Многоуважаемый Элиэзер,

Большое спасибо за интереснейшие и живо написанные воспоминания. Я родилась в Хрущёвские времена, но тень страха перед прошлым и возможностью будущего террора, лежавшую на моей семье, я помню с раннего детства. Мой дедушка был врачом-невропатологом. Думаю, что если бы не смерть Сталина, то судьба моей семьи в 1953-ем году сложилась бы трагически.

Яна

vitakh
- at 2013-03-24 04:01:36 EDT
Исключительно интересно, спасибо!
Sava
- at 2013-03-23 23:09:59 EDT
В полной мере разделяю мнение уважаемого Элиезера Рабиновича в его оценках ситуации 53 года. Нечто схожее с упомянутым в его воспоминаниях пришлось испытать на себе.
Сталинизм и антисемитизм-неразрывные звенья единой порочной цепи.

При всей одиозности личности и фанатичной приверженности большевистской идеологии, Хрущев, независимо от его истинных намерений, совершил важный исторический поступок. Он пошатнул основы системы. Без этого шага не смог бы появиться Горбачев и Ельцин и не наступил бы относительно скоро и мирно конец коммунистической диктатуре.
Ныне в России, по зову Кремля, вновь объявившиеся реабилитанты
"оклеветанного" прежней властью "великого" менеджера из кожи вон лезут в своих не безуспешных демагогических потугах воскресить "светлый" облик Сталина.
Используя надежно сохраненные в архивном фонде фальшивые пропагандистские документы эпохи правления Сталина, фальсификаторы выставляют их в качестве основных аргументов, подтверждающих правоту политического курса тирана.
Этого становится достаточным для укрепления в сознании значительной части мало просвещенного населения., разочарованного существующим образом жизни, потребности к одобрению процесса сталинизации.
Тиран давно откинул копыта, но дело его живет и периодически становится востребованным

Arnold Levin
Fair Lawn, NJ, USA - at 2013-03-21 16:43:57 EDT
1953-й страшный год, разгул антисемитизма, откровенного, неприкрытого государственного и бытового, подготовка к окончательному решению нашего «еврейского вопроса».
Интересно читать воспоминания мальчика, рано повзрослевшего, мальчика—«лишенца второй волны»( первая волна—«послереволюционные лишенцы»), несущего на себе печать «сына врага народа» и «инвалида пятой группы».
Воспоминания близки каждому, пережившему довоенные репрессии, безотцовщину и послевоенный антисемитизм.
Никто из переживших это
«Забыть не в силах ничего».

Бормашенко
Ариэль, Израиль - at 2013-03-21 09:18:57 EDT
Спасибо, дорогой Элиезер. Песах Самеах Вам, и Вашему семейству. Бормашенко
М. Аврутин
- at 2013-03-20 18:44:24 EDT
продолжение

Тем не менее, удар им был нанесен по престижу власти почти такой же силы, как удар, в своё время нанесенный Хрущевым разоблачением культа личности Сталина. Принято говорить о потере доходов от продажи водки, которые покрывали расходы на здравоохранение, социальное обеспечение и спорт вместе взятые. Да, это сказалось на экономике, которая во второй половине 80-х годов, исчерпав практически все свои резервы, приблизилась к критическому состоянию. Но только с помощью водки власти удавалось совместить социалистическую ирреальность с действительной реальностью.
Только перед бутылкой водки в затуманенном алкоголем воображении советских людей воплощалась великая утопия. К тому же водка уравнивала всех друг с другом, стирала все различия и создавала своеобразное братство, которое не смогло осуществиться в реальной жизни. После сокращения её производства власть полностью лишилась поддержки в обществе. Если и не все принимали участие в массовых выступлениях против власти, то в её защиту выступлений не было вообще.
В начале 90-х годов в горбачёвском Политбюро проявились два лидера: от партократии - Шенин, а от военной технократии - Бакланов. Поскольку коллективного руководства в партии, созданной Сталиным, никогда не было, возникшее после отъезда из Москвы на отдых Горбачева двоевластие стало равносильным политическому безвластию. В результате, роль организатора акции по спасению коммунистического режима и сохранению целостности Советского Союза взял на себя шеф КГБ Крючков.
В КГБ существовало могущественное управление по охране конституционного строя, но отстранение от власти фактически первого лица в государстве, каким являлся в СССР Генсек ЦК КПСС, ставшего к тому же ещё и президентом, явно уже выходило за пределы функций данного управления. Поэтому каждый член созданного Крючковым (или по его инициативе) ГКЧП осознавал абсурдность происходящего. Это вселяло в них некоторую неуверенность, каждый готов был отступиться, потому что все они были прирождёнными исполнителями – из таких формировал Горбачёв своё окружение.
А вот на противоположной стороне баррикады, наоборот, нашёлся человек с явно выраженными бойцовскими качествами и натурой лидера. Но не было у него ни команды, ни ясного понимания того, что надлежит делать, если власть окажется в его руках. В качестве цели он не видел перед собою ничего, кроме улучшения социализма, а из всех методов знал и владел лишь одним – заменой ответственных кадров.
В результате, Ельцин использовал оставшийся после развала Советского Союза бюрократический аппарат, коммунистический по своему мировоззрению и реакционно-консервативный по настроению. Ельцин знал этих людей не только по своему 20-летнему опыту партийной работы, но и по травле, которой подвергался с их стороны с 1987 года. Зная, что и в жизни, и в борьбе не существует для них никаких табу; знал, что ничем они не побрезгуют ради того, чтобы сохраниться.
Ельцин понял или ему объяснили, что если известную поговорку «коммунисты сдаются, но не погибают» чуть переделать, то получится формулировка условий, при которых станет возможным сотрудничество со старым аппаратом (т.е. «коммунисты продаются…»). И аппарат купили, предоставив ему право участия в приватизации на льготных условиях. Народ же по привычке обманули.

М. Аврутин
- at 2013-03-20 18:42:55 EDT
Элиэзер М. Рабинович
- at 2013-03-20 17:20:56 EDT

«Я смотрю на Горбачева как на героя уровня Александра Македонского или Юлия Цезаря, но это первый в истории человек, героизм которого состоит не в создании империи, а в разрушении собственной «злой империи».

При всем желании удержаться, чтобы не отвечать на подобное, невозможно. Ведь было всё совсем не так.

Когда «плохой» политик Рейган не посчитал нужным руководствоваться принципом «как бы ни было хуже» и занял крайне жёсткую позицию по отношению к Советскому Союзу, которую поддержали другие западные страны, в первую очередь, Великобритания, то советские лидеры вынуждены были начать поиск каких-то путей повышения эффективности своей экономики.
Горбачёв, будучи до «мозга костей» пропитанным социалистической идеологией, не мог даже мысли допустить о демонтаже социализма. Подобно Хрущёву, он мог думать только в направлении улучшения социализма и придания ему «человеческого лица». Мысль об утопичности и нереформируемости социализма не могла быть воспринята им.
Поэтому, видя, что любые его инициативы ведут, по крайней мере, к ослаблению социалистического режима, он вскоре избрал тактику поведения, при которой все перемены ограничивались бы только разговорами о них. Такая тактика имела свою внутреннюю логику, была естественным развитием и продолжением вымышленного социализма, дополняя его воображаемыми переменами, преследующими, якобы, цель его улучшения.
В Ельцине не просто сочетались такие качества, как наивная вера в идеалы коммунизма и склонность к борьбе, но к тому же эти качества были доведены до предела. Если для Горбачёва, принявшего вымышленный социализм, целиком в него погруженного, мысль о воображаемых переменах этого социализма казалась совершенно естественной, то Ельцин её воспринять не мог и не хотел. Ему ещё сильней, чем в своё время Хрущёву, хотелось видеть больше социализма в действительной реальности. В отличие от Горбачёва в Ельцине производственника, наверное, было больше, чем партийного функционера, и поэтому действительная реальность, а не вымышленная ирреальность, была ему ближе и понятней.
Только борьба Ельцина, начатая им против партократии, смогла пробудить дремавшее в народе недовольство режимом и придать ему форму политической борьбы. К сожалению, ни сам Ельцин не был сознательным антикоммунистом, ни в его окружении не было и не могло быть таких людей. В верхний слой советского общества могли проникнуть только люди, умевшие в действительной реальности не столько делать, сколько говорить. Дела же все поэтому пришлось перепоручить хозяйственникам и гебистам, которые и сформировали облик новой России.
Все существовавшие в тот период общественные движения, от самых демократических, до самых консервативных, носили явно выраженный изоляционистский характер. Это проявлялось даже в их названии, например, та же «Демократическая Россия». Ещё активнее эти центробежные силы были в республиках Закавказья, Средней Азии, не говоря уже о республиках Балтии. Повсюду местная национальная элита хотела обрести партийную и государственную независимость.
К сожалению, вскоре после распада Советского Союза почти во всех республиках, ставших независимыми государствами, демократы не удержались у власти. Вместо насаждавшейся десятилетиями лжи о дружбе советских народов прорвалась жестокая правда о ненависти к русским. Поэтому под обвинения Горбачёва в преднамеренном развале Советского Союза вряд ли можно найти рациональные обоснования.

Элиэзер М. Рабинович
- at 2013-03-20 17:20:56 EDT
Я благодарю за новые комментарии. Г-н Чевычелов с горьким юмором говорит о потери отца в молодом возрасте из-за состояния советской медицины при Сталине. Можно только порадоваться, что и сам Сталин не смог воспользоваться лучшей медициной, когда умирал, – по причинам, в которых никто, кроме него самого, не был виноват.

Спасибо Артуру Штильману – автору всегда интереснейших воспоминаний – за благожелательный «прием в клуб». Убийство герцога Энгиенского я упомянул именно потому, что оно «было всё же настоящим, хорошо спланированным политическим убийством». И это признак цивилизованности Европы: она впервые увидела в Наполеоне тирана, от которого можно ожидать любых неожиданных дейсвий и от которого надо избавляться. Так было воспринято ОДНО убийство!

Г-н Аврутин не может обойтись без «шпильки»: «И не помышлял учить ни г-на Рабиновича, ни других, помня о том, что «горбатого исправит лишь…». Вы вполне могли закончить поговорку – из-за слова «могила» Модератор Вас бы не стёр. Что, поделаешь, придется мне умереть твердолобым нераскаявшимся сталинистом...

После того, как г-н Аврутин разделался со мной лично, всё остальное, что он написал о Хрущеве и послесталинском времени более или менее верно. Я позволю себе самоцитату из статьи о Твардовском и «Новом мире» (7 искусств, #3, 2010):

«Когда 5 марта 1953 г. этот период, наконец, закончился для народов Советского Союза, все структуры нормальной жизни лежали в руинах: семейные отношения, экономика, общественная и социальная мысль. Восстановление общественной жизни хотя бы до уровня 1913 г. (с которым в то время было принято сравнивать все экономические «достижения» системы) не могло быть быстрым, по крайней мере, по трём причинам. Первой и главной было то, что новое правительство, хотя и понимало, что надо немного отпустить вожжи (Эренбург окрестил тот период «оттепелью»), отнюдь не собиралось менять систему. Пусть уже не сажали совсем ни за что, но любые попытки выйти за пределы разрешённой дискуссии по-прежнему безжалостно подавлялись, и политические заключённые, пострадавшие за устное или письменное слово, были в Союзе до конца режима. Поэтому зло-гениальная ленинско-сталинская постройка, эволюционируя, слабея, мягчея, всё же сумела пережить Сталина на те же 36 лет, на которые он сам пережил её основание.

Г-да Аврутин, Янкелевич, Тененбаум и Дынин безусловно правы, что дело в системе, или, правильнее, в системе и народе. С чем я не вполне согласен, это с тем, кому принадлежит главная заслуга. Владимир пишет: Нужно было демонтировать систему, причем именно всю, что и попытался сделать лишь Ельцын.

Правда. Но Ельцин стоял на плечах гиганта, и гигантом был Горбачев. Это он пришел с целью улучшить систему, как этого хотел Дубчек, - создать «социализм с человеческим лицом». Увидел, что не работает – не пытался повернуть назад и остановить распад. Запретил Хоннекеру использовать войска для сохранения ГДР. Это при нем, ВПЕРВЫЕ в советской истории, исключенный из руководста, лично оскорбивший его человек, – Ельцин – смог подняться обратно до самых высот. Это при нем Ельцин смог публично положить на стол партбилет и продолжать двигаться политически вверх. Я смотрю на Горбачева как на героя уровня Александра Македонского или Юлия Цезаря, но это первый в истории человек, героизм которого состоит не в создании империи, а в разрушении собственной «злой империи».

Виктор-Авром, конечно, прав, что традиция независимой судебной системы была очень слаба и до революции, хотя со времени судебной реформы 1864 г. Александра II и до революции прошло все-таки больше полстолетия.

Из тех, кого до сих пор не случилось упомянуть, большое спасибо Марку Авербуху, Буквоеду, Валерию, Виктору из Бруклайна, Юлию Герцману, Льву Мадорскому, Мише Маянцу, Реувену, Сэму, Абраму Торпусману, Марку Фуксу за их теплые отзывы, а Мишу, Марка, Юлия, Бориса Варшала и Лену Осташевскую - за предварительное чтение и добрые советы.

Борис Дынин
- at 2013-03-20 15:12:39 EDT
Последний постинг попал не по адресу :-) Должен быть в Гостевой
Борис Дынин
- at 2013-03-20 15:06:44 EDT
Проф. Преображенский
- Wed, 20 Mar 2013 14:34:21(CET)

Что значит "оправданий чередой преступлений"?
=================
Вы правы. "Оправданий череды преступлений"! Спасибо!

Буквоед - Элиэзеру М. Рабиновичу
- at 2013-03-20 14:00:01 EDT
Элиэзер М. Рабинович
- at 2013-03-20 02:15:34 EDT
******
Реб Элиэзер! Я "не скажу за остальных", но лично я жду с нетерпением продолжения Ваших воспоминаний!

Борис Дынин
- at 2013-03-20 13:57:22 EDT
Это, прежде всего, воспоминания о том, что было пережито, а не историческое иследование. Жалко, что реакции на них переходят в споры о тех или иных оценках автора: "истинны" они или "не истинны" в последней инстанции. Пережитое передано истинно!
Victor-Avrom
- at 2013-03-20 12:50:57 EDT
Элиэзер М. Рабинович
сказав, что и сегодня суды остаются зависимыми от власти: «Это по сей день остаётся в России страшной болезнью, унаследованной от Ленина и Сталина».


Ну уж это-то не от Ленина и Сталина. В России не было
независимого суда до реформ Е.И.В. Александра II. То есть
традиция независимости судей в России - всего пара десятков
лет ( в отличие от столетий в Европе или США).

Михаил Маянц
Camp Hill, PA, USA - at 2013-03-20 12:06:55 EDT
Привожу окончание моего письма автору по прочтении его повести до публикации:
"Конечно, если ты будешь это публиковать, в тебя будет выпущено немало ядовитых стрел теми, кто давно оккупировад эту поляну.Не слушай этих людей и , тем более, не ставь своё решение о продолжении повествования в зависимости от их субъективного мнения, зачастую приправленного далеко не возвышенными чувствами."

Похоже, что я не сильно ошибся.

М. Аврутин
- at 2013-03-20 09:55:12 EDT
Хрущев «сдал» Сталина ради спасения сталинизма (продолжение)

Однако в годы вынужденной хрущёвской «оттепели», когда авторитет власти падал, сформировалось новое поколение. Многие представители этого поколения восприняли хрущевскую десталинизацию как стремление вообще к деидеологизации, к правде жизни.
Более того, им показалось, что Хрущев нуждается в их. Всем хотелось верить, что к власти пришёл энергичный, а главное, нормальный, здравомыслящий человек, с которым начнётся возрождение нормальной жизни. Хрущёв же вовсе не был поборником такой правды.
Хрущёв, оставаясь в душе наивным коммунистом, продолжая искренне верить в социализм, попытался его привнести в действительную реальность. Тем самым он привлёк внимание, в первую очередь, творческой интеллигенции к самому факту существования действительной реальности, в которой социализма вовсе и не было. В ответ на это творческая интеллигенция, совершенно неправильно понявшая Хрущёва, начала с энтузиазмом разрабатывать тему отсутствия социализма в реальной жизни. Хрущёв был этим искренне разочарован, а интеллигенция была подвергнута нападкам и гонениям.
Понимал ли кто из них, названных впоследствии шестидесятниками, что при социализме вообще не может быть нормальной жизни? Первым проявлением возникшего противостояния между властью и молодым поколением интеллигенции, стали похороны в июне 1960 года подвергшегося опале Пастернака. Поворот от сталинского вымышленного социализма к попытке построения реального социализма стал началом его конца.
Хрущёв, кажется, искренне верил в то, что целью Сталина действительно было построение социализма. Верил он и в то, что «перекос» в сторону военной промышленности возник в силу обстоятельств (вражеское окружение и пр.), а не изначально по замыслу Сталина, как создание могущества своей власти.
Поэтому Хрущёв решил, не снижая темпов, продолжать развитие военной промышленности, но одновременно довести недоразвитый при Сталине социалистический сектор до уровня, при котором он смог бы удовлетворить потребности в товарах первой необходимости всего населения страны. Это дало бы возможность покончить с неэффективным приусадебным хозяйством, с кустарями и пр.
Веря в социализм, Хрущёв не понимал, что он не в состоянии по природе своей обеспечить всех, и поэтому лишил огромную часть населения страны возможности, предоставленной народу в своё время Сталиным, легально кормить себя своим трудом.
Если бы все многочисленные эксперименты Хрущёва не затронули партийной структуры, его бы, скорее всего, не свергли. Но Хрущёв посягнул на монолитность партии, породив тем самым на местах двоевластие, соперничество, разделив обкомы на промышленные и сельскохозяйственные. Это уже ослабляло святая святых, саму партийную власть. Этого партия допустить не могла, и Хрущёва свергли.

М. Аврутин
- at 2013-03-20 09:52:06 EDT
Элиэзер М. Рабинович
- at 2013-03-20 02:15:34 EDT
«Я не думаю, что г-н Аврутину стоит учить меня антисталинизму».
И не помышлял учить ни г-на Рабиновича, ни других, помня о том, что «горбатого исправит лишь…». Считаю предпочтительным поиск единомышленников.

Хрущев «сдал» Сталина ради спасения сталинизма

Берия развил бурную деятельность: прекратил «дело врачей», реабилитировал всех по делу ЕАК, предложил отменить Указы о награждении участников убийства Михоэлса…, напугав Маленкова, Хрущева и Суслова - активных вдохновителей упомянутых «дел».
Поползли слухи о связях Берии с евреями, его обвинили в том, что он в мае отдал распоряжение о проведении испытаний водородной бомбы без согласования с членами правительства. Результат известен - Берия был отстранен от власти.
Однако этого показалось недостаточно, и Хрущеву на ХХ съезде пришлось говорить «О культе личности Сталина и его последствиях», даже не упомянув при этом о «еврейских делах».
Ещё бы, ведь он и был главным дирижером антисемитской кампании, названной «борьба с космополитизмом». В Украине в лице Хрущева антисемиты имели надежного защитника. Он говорил: «Мы не заинтересованы в том, чтобы украинский народ толковал возвращение советской власти как возвращение евреев. Евреям Украины, которые спаслись от попыток уничтожить их, лучше всего оставаться там, где они сейчас живут. Они тут нам не нужны…».
Или вот его реакция на спецсообщение «Об антисемитских проявлениях на Украине» наркома Г Б У Савченко. «У чекистов нет, что ли более важных дел, чем забота о евреях? У НКГБ есть более важные дела. Например, борьба с сионизмом…».
И дело ЕАК начало создаваться еще в Киеве, когда вернувшийся из Америки писатель Ицик Фефер на пленуме Союза писателей Украины, по сообщениям стукачей, говорил: «Евреи в Америке живут гораздо лучше, чем в СССР. Там настоящие демократические свободы». Ходили по Киеву слухи о будто бы состоявшейся недавно беседе Фефера и Михоэлса с Молотовым.
Государственный антисемитизм в СССР окончательно сформировался в годы правления Хрущева, в чем сильно помог Солженицын, раскрыв дозволенную лагерную тему…
В развенчании культа ничего, кроме эгоистического прагматизма, стремления спасти себя от ответственности за массовое истребление сограждан. Скрывать и дальше беззаконные «репрессии» оказывалось невозможно: из лагерей шел уже поток «реабилитированных». Теперь требовалось обставить всё так, чтобы показать: многомиллионные расстрелы и аресты порождены не системой, а особенностями личности Сталина.
Система, получившая потом название «сталинизм», в докладе Хрущева даже не упоминалась. На ХХ съезде партия решила пожертвовать именем Сталина ради спасения себя самой и сталинизма как социально-политической и идеологи¬ческой системы.
Попытка отделить культ Сталина от собственно сталинской Системы ради спасения этой Системы, можно сказать, удалась, и по существу сталинизм в Совет¬ском Союзе после ХХ съезда в несколько изменившейся форме продолжился.
Если нацизм был уничтожен в результате поражения Германии в войне, то сталинизм в результате победы СССР над Германией еще больше окреп и расширился - за счет стран Восточной Европы, включая восточную часть Германии, а также за счет ряда стран Азии, Африки и Латинской Америки. Крепчал и расширялся сталинизм и в самом СССР за счет, главным образом, национализма и антисемитизма. Этот процесс, - хотя и в весьма своеобразных формах, - продолжается и в современной России.
Когда умер Сталин, в 1953 году, в Советском Союзе существовало 400 синагог, через 10 лет, к концу правления Хрущева их осталось менее 100. Казненных по делу ЕАК (более 100 человек) реабилитировали по причине отсутствия состава преступления только в 1957году. Советский Союз и словом, и делом продолжал поддерживать стремление арабских стран к уничтожению еврейского государства, обучая десятки тысяч террористов и снабжая их оружием. Тем же самым занимались многие бывшие руководители Третьего Рейха.

Сергей Чевычелов***"Сказочная" страна
- at 2013-03-20 09:28:09 EDT
Честь и слава тем, кто сохранил для нас документы и воспоминания!

Я постоянно корю себя за то, что не слушал старших товарищей и не сохранил подшивки газет (а ведь тогда обязательно выписывали 3- 5 газет), да и семейный архив у меня тоже мог бы быть. Вероятно, это потому, что я не чуял под собой "сказочной" страны.

В детстве одной из любимых моих книг была "Кондуит и Швамбрания" Льва Кассиля. Идея выдумать страну со всеми аттрибутаим и жить в ней была очень заманчива. Возможно, сейчас эта повесть будет выглядеть, как сатира на СССР. Мне довелось начать сознательную жизнь в кульминацию советской мифологии. Последняя настолько нас пропитала, что практически все мои ровесники, с которыми я общаюсь называют позднее правление Л.И.Брежнева "коммунизмом". Расхожая фраза "Мы уже жили при коммунизме, но не знали об этом".

Простите, что не о том времени. В 1953 году я только родился.Через год мой отец умер от инфаркта. Ему даже успели сделать ЭКГ.

Из выступления академика АМН СССР Н.Д. Стражеско (в гражданскую не смог убежать из Советской России из-за воспаления легких) на торжественном собрании, посвященном 70-летию И.В, Сталина:
"Западная медицинская наука постоянно пытается усовершенствовать диагностическую технику. Например, изобретая всё новые отведения кардиограммы. Нам это не надо. Следуя известному выражению академика Ф.Г. Яновского "Надо быть ближе к больному" в прямом и переносном смысле, и под руководством великого Сталина..."
Как-то так.

Б.Тененбаум-В.Янкелевичу, Э.Рабиновичу
- at 2013-03-20 08:41:43 EDT
"... дело не в культуре и советниках, дело в порочной системе, так она работала, причем не только в России, а везде, где появлялись хотя бы ее ростки. Андропов был достаточно образованным человеком, даже стишата вполне приличные пописывал, и советников вполне грамотно выбирал. И Горбачев, нужно признать, не имел названых (про Хрущева) недостатков, а результат - увы. Нужно было демонтировать систему, причем именно всю, что и попытался сделать лишь Ельцын ....
===
Честно говоря, мне кажется, что дело еще хуже - проблема даже не в системе, а в народе/государстве, такую систему порождающих. Попытался сделать Ельцин - о да, и где он ? Трансформация от демократии к авторитаризму началась еще при нем, а единственное, что было по-настоящему приватизировано, так это "право на неограниченное насилие". Понятное дело, в ход пошли всевозможные "спортмены" и бандиты - у них был навык к самоорганизации. А в путинские годы был сделан, я бы сказал, шаг назад - произошла национализация рэкета, и главным бандитом страны стало государство. Отсюда и неслыханная, безумная коррупция - это просто следcтвие.

Янкелевич - Элиэзеру М. Рабиновичу
Натания, Израиль - at 2013-03-20 08:04:11 EDT
Дорогой Элиэзер,
Вы пишете: "... И Эрнст Неизвестный прав. И г-да Дынин и Тененбаум правы. Все хрущевское плохое - было, а могло быть меньше. Он хотел хорошего, старался, поехал в Америку, устроил себе 10-дневную поездку по стране, хотел понять и усвоить. Но был он малокультурен и малообразовен, искренне верил в конечное превосходство коммунизма, как и Сталин, доверял Лысенко, не умел окружить себя честными советниками. Т.н. «экономические преступления» - глупость большого масштаба. Но про него было бы неправильно сказать, что он «хотел как лучше, а получилось, как всегда»."
Ваш цитируемый отрывок я понял так: вот если бы ему культурки побольше, да советников поумнее, то результат был бы иной, гораздо лучше...
На мой взгляд - дело не в культуре и советниках, дело в порочной системе, так она работала, причем не только в России, а везде, где появлялись хотя бы ее ростки. Андропов был достаточно образованным человеком, даже стишата вполне приличные пописывал, и советников вполне грамотно выбирал. И Горбачев, нужно признать, не имел названых (про Хрущева) недостатков, а результат - увы. Нужно было демонтировать систему, причем именно всю, что и попытался сделать лишь Ельцын.

Ontario14
- at 2013-03-20 05:12:01 EDT
Элиэзер М. Рабинович
- at 2013-03-20 02:15:34 EDT
Но любопытно, что никто из вас не упрекнул меня в том, что я занимаю вас «цитатами из энциклопедий и изложением всем известных фактов».

************
Come on, дорогой мой, так уж и "никто" ? Нехорошо, ох нехорошо...

Реувен
- at 2013-03-18 18:24:41 EDT
Но не удержусь от критики. Я бы, на месте автора сократил текст, оставив, а то и расширив свои ощущения и полностью выбросив цитирование, заменив его субъективными и короткими пересказами. А то получается смешение жанров: совершенно субъективный, личностный рассказ о людях и событиях и наукообразное перечисление документов (и, полагаю, псевдодокументов, фальсификата), содержание которых автор воспоизволит, разумеется, не по памяти, делая притом, совершенно непотребные к случаю, "академические" ссылки.

Борис Э.Альтшулер
Берлин, - at 2013-03-18 18:15:04 EDT
Может быть я ошибаюсь, но мне лично мешают ссылки на Людовиков и т. д. По-моему, эти пассажи нарушают ритм мемуаров. От общих мест можно было бы и отказаться - статья только выиграла бы.


Никто, кроме единственного читателя, возраст которого примерно половина моего, и обстоятельства советской жизни которого, по-видимому, не дали ему достаточного опыта страданий. Раньше этот же читатель резко отзывался о письме Эренбурга Сталину. Значит ли это, что молодое поколение неспособно понять? Может быть, поэтому подобные читатели, еще живущие в России, поднимают Сталина обратно на щит? Оценка этого читателя напоминает мне тех молодых евреев, которые упрекали евреев Холокоста в том, что они не сопротивлялись. Значит ли это, что опыт из поколения в поколение не передается даже у евреев?
************
Что за бред ! При чем здесь Эренбург, "опыт поколений" и Холокост ? Что в моем отклике привело вас к выводу "молодое поколение неспособно понять" ? Понять что ? Смысл разбавления мемуаров водой ? Ну это "молодое поколение" как раз понять способно;-)

A.SHTILMAN
New York, NY, - at 2013-03-20 04:22:55 EDT
Чудесные воспоминания, дорогой Элиезер!
Конечно, во многом перкликаются с моими /"Сталин умер в ПУрим/, но совершенно иная ситуация была у Вас. Моя семья не без оснований ждала ареста отца. Ваш отец уже был в ссылке, пройдя через круги ада. А дух эпохи так знаком! По поводу школы - да, во многих школах детям было тогда опасно появляться. В некоторых держались в "рамках" -руководство школ ждало реальных распоряжений, а иначе можно было и попасть впросак. Моя школа - ЦМШ-Центральная музыкальная при Консерватории, была,конечно, счастливым островом в море советских школ. Я и до сих пор могу гордиться всеми своими соучениками, которые в самые тяжлые дни вели себя безупречно. Конечно, мне бцло уже почти 18 лет, когда мама принесла мне газету утром 4 апреля 1953 - и радостно закричала: "Врачей освободили!" Я поехал в школу в другом настроении. Хотя нигде ничего не изменилось. Вот и думаешь, а если бы была очуществлена даже частичная депортация еврейского населения, что бы могло произойти? Да ничего. Власти бы не допустили никакой "Сцены под Кромами" в опере "Борис Годунов" народной инициативы и участия масс. Могло это стать реальностью? Наверное, могло. Но не стало. Сталин всё-таки умер в Пурим. Маленькое замечание. Убийство герцога Энгиенского было всё же настоящим, хорошо спланированным политическим убийством. Но это к мыслям о Ваших воспоминаниях никак не относится. Из таких материалов и создаётся память о климате эпохи; только те, кто её пережил способен описать свой жизненный опыт в ту пору и может это сделать. Так что идея их написания прекрасна, важна и ни в каких объяснениях не нуждается. Один мой знакомый литератор говорил мне, что все эти воспоминания "никому не нужны", он интересны только узкому кругу людей, ну, и был намёк на то, " а кто ты такой", чтобы твои воспоминания читали? Я не последовал его советам и книжку всё-таки закончил. И даже думаю её издать. В том месте, где эти события просиходили - в Москве. Ещё раз - замечательный очерк!

Элиэзер М. Рабинович
- at 2013-03-20 02:15:34 EDT
Я благодарю читателей за чтение и за, в основном, благоприятные отклики. Я очень сомневался, браться ли за воспоминания, потому что всегда стоит вопрос: «А кто ты такой, чтобы описывать свою жизнь и ожидать, что это описание заслуживает чтения?» Вероятно, человек без особых личных заслуг и без особой неординарности может рассчитывать на чтение только в случае, если удастся бросить взгляд на эпоху и показать ее в несколько ином свете, чем раньше. По-видимому, статья оказалась именно так прочитанной, за что я и благодарен. Я хочу особо отметить щедрость д-ра Б.Э. Альтшулера, с которым у нас нередко бывали острые разногласия и который не дал им повлиять на его оценку. Он написал, что ему «лично мешают ссылки на Людовиков и т. д.» Я имел в виду, что диктатуры в истории бывали куда чаще, чем демократии, но как-то жить было все-таки можно. Однако впервые мы, китайцы, камбоджийцы столкнулись с такой тотальностью террора. Думаю, это потому, что никогда в истории не было попытки так резко и противоестественно претворить утопию в жизнь.

Не вижу большого смысла в мнении г-на Аврутина, о моем подходе к десталинизации, тем более, что он оборвал цитату; у меня: «чтобы провести второе глубокое отступление власти - десталинизацию с полным роспуском лагерей, отменой ссылки и реабилитациями». Я многократно подчеркивал ограниченность происшедшего, трижды спрашивая: «Закончилась ли?», сказав, что и сегодня суды остаются зависимыми от власти: «Это по сей день остаётся в России страшной болезнью, унаследованной от Ленина и Сталина». Я не думаю, что г-н Аврутину стоит учить меня антисталинизму.

Г-н ПМ прав о Хрущеве. И Эрнст Неизвестный прав. И г-да Дынин и Тененбаум правы. Все хрущевское плохое - было, а могло быть меньше. Он хотел хорошего, старался, поехал в Америку, устроил себе 10-дневную поездку по стране, хотел понять и усвоить. Но был он малокультурен и малообразовен, искренне верил в конечное превосходство коммунизма, как и Сталин, доверял Лысенко, не умел окружить себя честными советниками. Т.н. «экономические преступления» - глупость большого масштаба. Но про него было бы неправильно сказать, что он «хотел как лучше, а получилось, как всегда». Когда он ушел, десятки миллионов получили свободу, мы дышали совсем по-другому, у нас появилась идея, что можно жить в отдельной квартире, и постепенно почти все это сделали. И он сам сказал, что ему удалось что-то сделать для этой страны, если его смогли снять простым голосованием. Сделал.

Почти все комментаторы, если и не моего возраста, то такого, чтобы уметь понять описываемое из личного опыта. Вы знаете многие факты и без меня. Но любопытно, что никто из вас не упрекнул меня в том, что я занимаю вас «цитатами из энциклопедий и изложением всем известных фактов». Никто, кроме единственного читателя, возраст которого примерно половина моего, и обстоятельства советской жизни которого, по-видимому, не дали ему достаточного опыта страданий. Раньше этот же читатель резко отзывался о письме Эренбурга Сталину. Значит ли это, что молодое поколение неспособно понять? Может быть, поэтому подобные читатели, еще живущие в России, поднимают Сталина обратно на щит? Оценка этого читателя напоминает мне тех молодых евреев, которые упрекали евреев Холокоста в том, что они не сопротивлялись. Значит ли это, что опыт из поколения в поколение не передается даже у евреев?

Г-н Роман Кремень! Я тронут Вашим рассказом о тете и тем, что мы, возможно, родственники. Мы можем это обсудить частным образом, если Вы через Редактора пришлете мне свой адрес. Читали ли Вы мою первую статью, где о судьбе раввина Медалье и об отце было рассказано более подробно по материалам чтения их дел? Это «Трое из раздавленного поколения», Евр. Старина, 2(61), 2009; http://berkovich-zametki.com/2009/Starina/Nomer2/ERabinovich1.php.

Спасибо Павлу Иоффе за поправки о Венгрии – Вы, конечно, правы.

Михаил Маянц
Camp Hill, Pennsylvania, USA - at 2013-03-20 00:23:01 EDT
Я имел честь и удовольствие прочитать этот материал до публикации.
Мой ответ автору был таким:
"По моему мнению, ты написал великолепную автобиографическую повесть, мастерски встроенную в интерьер эпохи."

Б.Тененбаум-Б.Дынину
- at 2013-03-19 21:32:06 EDT
"... диагноз общества, чьим вождем является Сталин (Гитлер и пр. нелюдь) ...".
==
Истинная правда.

Борис Дынин - Б.Тененбаум (к слову)
- at 2013-03-19 20:50:13 EDT
Б.Тененбаум-Б.Дынину
- Tue, 19 Mar 2013 17:34:02(CET)
Дьявол у Булгакова - воплощение Могущества, но и с примесью Справедливости, и Воланд -вовсе не обязательно Абсолютное Зло.
Ну, жизнь - не литература. Сатана посетил Европу, и породил чудовищ. Что Сталин, что Гитлер - не люди, а нелюдь.
========================
Я очень ценю "Мастера и Маргариту". Как-то даже ответил о. Кураеву, осудившему роман (см. http://berkovich-zametki.com/2008/Zametki/Nomer8/Dynin1.php)Дела плохи, когда у Воланда есть интерес вмешиваться в дела людские, ибо его власть обнаруживается там, где моральному существу грозит психушка (вспомните не только Мастера, но диссидентов в психушках). Воланд не сажал их туда. Он не Сталин и не порадил эту нелюдь, но призрак, диагноз общества, чьим вождем является Сталин (Гитлер и пр. нелюдь)

Миллер
- at 2013-03-19 18:51:57 EDT
Раз пошла такая пьянка, и полились личные воспоминания, то напомню свой давний текст по мотивам пережитого, хранящийся в загашнике "Заметок". Называется "53-й год, начало марта", 4-я серия "Мыльной оперы"

http://www.berkovich-zametki.com/Forum2/viewtopic.php?f=15&t=8

Б.Тененбаум-Б.Дынину
- at 2013-03-19 17:34:02 EDT
У Булгакова Воланд посетил Москву, и нашел, что люди как люди - вот только квартиpный вопрос их испортил. Дьявол у Булгакова - воплощение Могущества, но и с примесью Справедливости, и Воланд -вовсе не обязательно Абсолютное Зло.

Ну, жизнь - не литература. Сатана посетил Европу, и породил чудовищ. Что Сталин, что Гитлер - не люди, а нелюдь.

А Н.С.Хрущев, при всех его переплясах - все-таки человек.

Борис Дынин
- at 2013-03-19 16:58:09 EDT
М. Аврутин
- Tue, 19 Mar 2013 16:08:04(CET)
Десталинизация – это ликвидация сталинского режима, называемого сталинизмом. Что все его составные части были ликвидированы? – Нет, конечно. Наоборот, число их возросло.
=============================
Марк! Сколько Вам лет? Вот пример абстрактного отношения к пережитому? Можно выбрать критерии, по которым "составные части сталинизма возрасли числом после разоблчения Сталина", но это, так сказать, не исторично и не чувствительно.

В своем первом отклике на воспоминания Элиэзера, я хотел выразить надежду, что отклики на них не перейдут в дискуссии по определению адекватности тех или иных личных оценок, но воздержался от поучений. Какими бы ни были эти оценки, де-сталинизация была началом освобождения от кошмара. Кошмар сменился бедламом со многими преступными чертами и рецидивами, но есть разница между последовавшим бедламом и предшествующим кошмаром. То и другое было достойно осуждения, но разница была и нашла свое выражение в судьбах многих из нас, хотя и не всех.

М. Аврутин
- at 2013-03-19 16:08:04 EDT
«Вопрос: почему? Трудно дать рациональный ответ». – Ответ пытается найти Мирский
http://www.echo.msk.ru/blog/georgy_mirsky/1027608-echo/

«Есть мнение, что производительность нерабского труда даже в строительстве и промышленности была выше, чем она была в лагерях».
Работая над книгой о Короле и Брауне, я ознакомился с воспоминаниями бывших «сидельцев» о невероятном энтузиазме, с которым они трудились в бериевских шарагах, особенно те из них, кто подобно самому Королеву, прошли Колымский ад.

«В СССР понадобится невиданное мужество Хрущева, чтобы провести второе глубокое отступление власти – десталинизацию..».
«Деревянный» человек на моём месте написал «что за глупость». Я воздержусь от никому не нужных оценок и скажу по существу. Десталинизация – это ликвидация сталинского режима, называемого сталинизмом. Что все его составные части были ликвидированы? – Нет, конечно. Наоборот, число их возросло. Было окончательно ликвидировано крестьянство путем переселения крестьян в поселки городского типа, в многоквартирные дома с удобствами во дворе и без приусадебных участков, значительных по площади. Были ликвидированы и ремесленники. Помните: «кустарь одиночка без мотора». И много других глупостей наделал этот дуралей. И это пишу я, хотя именно времена Хрущева были «золотыми» для советской космонавтики. Так что не было у послесталинского Хрущева, предпосылок, чтобы заслужить больше белизны... Поэтому его так и не любил Пастернак.

Мадорский
- at 2013-03-19 14:05:50 EDT
Случайно соскочил палец.
...Я вспоминю мартовский день 53 года.Я, мальчишка, шёл с папкой из музыкальной школы, а у нас во дворе, дети и взрослые, с сосредоточенными лицами, молча кидали в меня снежки. Я не понимал что случилось. Было жутуо и жуть эта всплывает время от времени из памяти.

Мадорский
- at 2013-03-19 14:01:46 EDT
Спасибо, Элиезер! С удовольствием прочитал. Добротный, хорошо изложенный, исторически точный материал. Вы, Элиезер. вспоминаете номер 58 , а я встпомнимаю мартовски
ПМ
Сан Диего, СА, США - at 2013-03-19 07:07:12 EDT
Прекрасно, спасибо! Воссоздано настроение.
В Украине оно было еще жестче. 1953-й разве забудешь…
Я, студент Львовского политехнического, постоянно носил в кармашке брюк двести рублей – мчаться в аэропорт, лететь в Киев, быть высланным с родителями. То есть, будущее было ясно. Но и наивность была: словно бы мне дали это сделать...
Зато – кстати, о стенах поддержки! – когда на факультете 13 января собрали митинг по поводу врачей-отравителей, секретарь парткома факультета, русская женщина (поленился позднее записать и оставить потомкам ее имя, какая жалость!), объявляя о газетном сообщении, плакала (буквально, слезами) и молила студентов не распространять мнения о врачах-отравителях на своих товарищей-студентов и на прекрасных сотрудников, тружеников-евреев, которые... и так далее. Было и такое.

Одно замечание. "У послесталинского Хрущева, по его характеру, были предпосылки, чтобы заслужить больше белизны..." Ох, не думаю.
Моя добрая приятельница Евгения Анатольевна Эвельсон, доктор юридических наук, защитник на московских процессах, выехав в Израиль, написала книгу
"Судебные процессы по экономическим делам в СССР (шестидесятые годы) / Евгения Эвельсон. - Лондон: Overseas Publications Interchange Ltd (OPI), 1986.
Аннотация: Об антисемитской подоплеке процессов по хозяйственным делам ("трикотажников", "валютчиков", "расхитителей" и др.).
Вполне достаточная характеристика.
Вот несколько цитат из книги:
«Сталинские времена были характерны внесудебной расправой. При Хрущеве же беззаконие обрело вид закона, утвердившего смертную казнь за экономические преступления. И закон этот немедленно стали применять к преступлениям, совершенным ДО его принятия, то есть тогда, когда на всей территории СССР действовал ИНОЙ закон, не предусматривавший смертную казнь за подобные деяния…
…Законодательные акты 1961-1962 гг., направленные против крупных хищений государственной и общественной собственности... оказались особо заострены против лиц еврейской национальности. Применение смертной казни за экономические правонарушения и придание закону обратной силы было, по сути дела, возвратом к беззакониям сталинских времен».
Книга заканчивается мартирологом. В нем 163 еврейских и – 5 нееврейских имен.
Вот и судите о белизне Никиты…

Ontario14
- at 2013-03-19 03:38:57 EDT
Имя писателя я знал, потому что видел во МХАТе «Дни Турбиных» - пьесу, которая по капризу понравилась Сталину и потому была в постоянном репертуаре, что, однако, не мешало обращению с писателем как с парией в отношении прочих его работ. Его не печатали.
***********

IMHO, человек приступает к чтению мемуаров не для того, чтобы вдруг там увидеть нечто подобное приведенному выше отрывку. В принципе интересный и поучительный текст, если бы он не был сверх всякой меры разбавлен цитатами из энциклопедий и изложением всем известных фактов.

Роман Кремень
- at 2013-03-19 01:15:47 EDT
"Дед со стороны мамы, главный московский раввин Медалье, был расстрелян в 1938 г."

Уважаемый господин Рабинович!
Прочитал Ваши интереснейшие воспоминания. Упоминаемая Вами фамилия Медалье мне известна, поскольку моя тётя принадлежала к одной из многочисленных её ветвей.

Отец моей тёти, - Бейлы Шмуль Абрамовны Дулицкой, был репрессирован в это же время, что и Ваш дед, скорее всего по тому же "хасидскому" делу.

Вот сообщение из одесского мартиролога:

ДУЛИЦКИЙ Абрам Наумович
Родился в 1872 в Путивле Брянской губ. Получил традиционное еврейское религиозное воспитание и среднее образование по специальности товаровед. Проживал в Одессе, до революции был заведующим мануфактурным магазином, позднее находился на иждивении детей. 28 февраля 1938 — арестован по обвинению «в контрреволюционной деятельности». Из «Обвинительного заключения»: «Возглавил нелегальное объединение евреев-хасидов, являлся проповедником среди еврейских религиозников-хасидов. Враждебно настроен против советской власти и систематически проводил среди религиозников-хасидов контрреволюционную агитацию за выезд всех евреев из СССР в Палестину, а также клеветал по адресу советской власти о притеснении религии в СССР».

23 марта 1938 — приговорен[1] к высшей мере наказания[2]. 7 апреля 1938 — расстрелян. 7 июня 1989 — реабилитирован[3].

[1] По ст. 54-10 Уголовного кодекса УССР.
[2] По постановлению Тройки при Управлении НКВД по Одесской области.
[3] По постановлению Прокуратуры по Одесской области.

Сведения предоставлены сотрудником историко-исследователъской программы «Одесский мартиролог» Лидией Ковальчук.
http://chassidus.ru/history_of_chassidism/osipova/zecher_olam/dulitzkiy_abram.htm

Семья получила справку о реабилитации только в 1989 году.
Все это время они не знали о его расстреле, поэтому все последующие годы не делались поминальные молитвы.

Он также упоминается в справочнике с перечнем духовных лиц Одессы за 1914 год:

Молельня «Хабад».
(Кузнечная, 44).
Уч.: Дубрускин, Хаим-Зел. Янк.; стар.: Виртман, Хаим-Янк. Нахм.;

казн.: Дулицкий, Шм.-Аба Нахм.
http://www.petergen.com/bovkalo/sp/odessa1914.html

Вот такие воспоминания вызвала Ваша статья.







--------------------------------------------------------------------------------

[1] По ст. 54-10 Уголовного кодекса УССР.

[2] По постановлению Тройки при Управлении НКВД по Одесской области.

[3] По постановлению Прокуратуры по Одесской области.

Виктор (Бруклайн)
- at 2013-03-19 00:14:30 EDT
Мне в пятьдесят третьем году было всего 11 лет, но я прекрасно помню давящую атмосферу страха, разговоры шёпотом, антисемитские выходки соседей в разгар дела врачей... Я помню, как стоял в почётном карауле у статуи вурдалака Джугашвили в школьном вестибюле, и рыдающих учителей. Искренне признателен уважаемому Элиэзеру за этот замечательный текст!
Cэм
Израиль - at 2013-03-18 22:40:03 EDT
Сказать, что прекрасно написано - не сказать ничего.
Удивился Вашему возрасту, представлял Вас своим ровесником.
Желаю и дальше оставаться молодым.

Абрам Торпусман
Иерусалим, - at 2013-03-18 22:29:30 EDT
Прекрасное эссе - и с литературной, и с исторической точки зрения. Я моложе автора на три года, но ощущение времени очень сходное, хотя пережил я это не в столице, а в райцентре Новоград-Волынском на Украине, и репрессированных в родне не оказалось (как, впрочем, и номенклатуры). Мама, заведующая аптекой при райбольнице, боялась смерти вождя: "Там столько антисемитов собралось наверху, и только он один нас спасает!" Но то, что подписан документ 4 апреля одним Берия, она заметила и отметила: "Ох, золотой человек Берия!" Думаю, Вы, Элиэзер, неправы, полагая, что публика в детали этих публикаций не вникала. И Ваши близкие наверняка об этом говорили, но Вы забыли, ведь столько лет прошло.
Янкелевич - Элиэзеру М. Рабиновичу
Натания, Израиль - at 2013-03-18 22:01:38 EDT
Дорогой Элиэзер,
Большое спасибо Вам за эту работу. Самое главное - не останавливайтесь. Буду ждать новых публикаций.
Искренне Ваш
В.Я.

Буквоед
- at 2013-03-18 20:16:24 EDT
Всё, что можно было хорошрго сказать, уже сказано, так что осталось только присоединиться, так сказать, выступить "Шепиловым".
Марк Фукс
Израиль, Хайфа - at 2013-03-18 19:57:22 EDT
Дорогой Элиэзер!

Чтение очередного выпуска "Старины" начал с Ваших воспоминаний.
Спешу Вас поблагодарить.
Вы создали удивительно спокойный, аргументированный, взвешенный и хорошо читаемый документ. Воспоминания, размышления с проекцией на настоящее время и экскурсами в историю страны и историю Вашей неординарной семьи.
Честно, я прочел достаточно много материалов о том времени, и, казалось бы, ничего нового в принципе не узнал, но как Вы справедливо заметили, мы с Вами относимся к разным поколениям и для меня важно ощутить ту эпоху через Ваши ощущения и впечатления, прислушаться к Вашим выводам и заключениям.
У Вас очень мудрое вступление к статье, располагающее к чтению, к пониманию позиции автора, к его философии и видению жизни.
Словом, я Вам благодарен за статью. Спасибо.
Лучшие пожелания Вам и Вашей очаровательной супруге.
Будьте здоровы.
Марк

Марк Авербух - о ценности мемуаров
Филадельфия, Пенсильвания, США - at 2013-03-18 19:04:28 EDT
Труд Элиэзера Рабиновича - а это именно труд, серьезный и кропотливый – кроме неподдельного интереса, отличает, как я это вижу, целый ряд несомненных достоинств: точность, достоверность, аналитическое осмысление исторических процессов эпохи, в которой ему довелось расти, жить и трудиться. Это документ времени, свидетельство вдумчивого «субъекта» истории, которому с младых лет были небезразличны как судьбы страны, так и исчезающее маленькой ее ячейки – собственной семьи.
Интеллектуальная составляющая жизнеописания исходит не только из жгучего интереса к культурным событиям своего времени, (они ведь не исчезли: были великие актеры, звучало радио с театрами у микрофона, издавались классики, музыка не исчезла – мне особенно симпатична эта подглавка Книги и театры) – но в ее корневой основе есть генетическое начало, заложенное предшествующими поколениями просвещенных еврейских мудрецов, далеко не все из которых были «люди холопского звания», но скорее элитного слоя нашего народа. Неважно, что они делали руками, важно, что они думали головой и что они в ней держали. Из рассказа г-на Рабиновича ясно, что его семья заполнена яркими личностями.
В литературном отношении текст очень интересен для чтения, настоящая литература, прекрасный, образный, без выкрутасов и кучерявости, язык. Например, очень insightful размышления о цифре 58: такое не придумаешь, это часть сознания.
Эту работу обязательно должно продолжить, не себя ради, но – последующих поколений. «Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется».

Реувен
- at 2013-03-18 18:24:41 EDT
Любопытная публикация о моменте нашей жизни, в котором я оказался, будучи вдвое моложе автора и в несколько иной житейской среде. И который прекрасно помню. И несмотря на прошедшие 60 лет и эту разницу, ощущения, перенесенные автором в текст, до боли знакомы.

Спасибо.

Но не удержусь от критики. Я бы, на месте автора сократил текст, оставив, а то и расширив свои ощущения и полностью выбросив цитирование, заменив его субъективными и короткими пересказами. А то получается смешение жанров: совершенно субъективный, личностный рассказ о людях и событиях и наукообразное перечисление документов (и, полагаю, псевдодокументов, фальсификата), содержание которых автор воспоизволит, разумеется, не по памяти, делая притом, совершенно непотребные к случаю, "академические" ссылки.

Борис Э.Альтшулер
Берлин, - at 2013-03-18 18:15:04 EDT
Я присоединяюсь к высокой оценке публикации, данной Борисом Тененбаумом. Работа автора - ценный документ, свидетельство своего времени и тяжёлой судьбы еврейской фамилии и маленького мальчика в 1953 г.
Может быть я ошибаюсь, но мне лично мешают ссылки на Людовиков и т. д. По-моему, эти пассажи нарушают ритм мемуаров. От общих мест можно было бы и отказаться - статья только выиграла бы. Но, повторяю, - это моё сугубо личное мнение.

Очень хорошая и добросoвестная публикация.

Юлий Герцман
- at 2013-03-18 18:09:14 EDT
Я имел удовольствие читать этот материал еще до публикации и уже тогда высказал автору благодарность за подробное и личное описание одного из самых темных периодов нашего недавнего прошлого. Сейчас мне просто хочется эту благодарность подтвердить.
Валерий
Германия - at 2013-03-18 18:02:39 EDT
Сильная публикация.Чувствами мальчика передана та страшная атмосфера страха,подавленности,безнадежности тех страшных месяцев 1953 года.
А страшней всего, это морально-нравственная атмосфера,
позволившая всему этому произойти...
И отсутствие Воздаяния, святой, праведной мести...
1993 год,я медленно еду, а рядом, по тротуару, бредет Саша Б., сын нашего друга, многолетнего узника ГУЛАГа(19лет),
на нем старенькое пальто,видавшие виды ботинки,живущий в
коморке, худой и болезненный...а вечером, ко мне ворвался,
в хорошем настроении,в дорогом костюме,пахнущий дорогим парфюмом, живущий в 4х комнатной прекрасной квартире, сын
гебешного вертухая...ныне строящий капитализм...у него все
хорошо...было, есть и будет...
НЕ УМЕР СТАЛИН...
Спасибо, уважаемый Элиэзер, МЫ ничего не забыли и не простили....

Б.Тененбаум
- at 2013-03-18 17:16:44 EDT
Очень надеюсь, что "1953" получит продолжение. Мало того, что я как будто слышу голос человека, написавшего текст, но это еще и "капсула времени". Впечатление такое, что сохранен сам воздух эпохи ...
Борис Дынин
- at 2013-03-18 16:31:08 EDT
Элиэзер! Странно сказать спасибо за воспоминания о тех мрачных днях и событиях. Но годы идут и время становится пленкой, за котрой теряются очертания деталей пережитого. А в них правда истории нашего поколения. Спасибо!
Павел Иоффе
Хайфа, - at 2013-03-18 15:20:09 EDT
Небольшая, но существенная поправка:венгерский министр вн.дел Ласло Райк не еврей; более того - во главе Венгерской компарии оставался еврей Матьяш Ракоши.На процессе Райка и его мнимых сообщников (сентябрь 1949 г.), первом и самом большом из показательных процессов, направленных против потенциальной оппозиции в рядах коммунистических партий Восточной Европы, впервые зазвучала тема «всемирного сионистского заговора» — пока как второстепенный пункт обвинения против двух подсудимых евреев, Тибора Соньи и Андраша Салаи.
Процесс Сланского, ген-секратаря компартии, (Чехословакия) был уже откровенно противо-еврейским,впервые сионизм объявлялся преступным, говорилось, что обвиняемым были чужды интересы Чехсловакии как евреям, среди подсудимых были граждане Израиля, etc. (подрорбнее см. Ходос. «Сфабрикованные процессы»).