Kagan1

***

Граница между вёдро и грозой,
Сверканьем тьмы и легкой бирюзой
Захватывает в плен, зовет, морочит.
Не торопись: неуловимый миг -
И вот уже потоп тебя настиг,
Берет в себя и отпустить не хочет.

Промок до нитки, вымок до костей -
Не вырваться из дождевых сетей.
Да и не хочется, по правде, вырываться.
Как в детстве душу холодит восторг,
И тут с рассудком неуместен торг -
Упасть в потоки трав и наслаждаться.

Пройдет гроза, и радуга, как лук,
Натянута. И тетивою - луг.
И ты на тетиве - тугой стрелою.
Охотник знает, где сидит фазан,
Прищурил глаз и верит в свой талан.
Но взмыл фазан - лишь шум над головою.

Роняет капель серебро листва.
Напившись, распрямляется трава.
Сияет мир разливом чистых красок.
И ты омыт и счастлив, как дитя
После рожденья пять минут спустя -
Тварь Божья, им возлюбленный подпасок.

***

И пока мы толкуем о Боге,
Треплем всуе его имена,
Он встает то как лес при дороге,
То как чащи глухой гущина.

Он является в слове и в слоге.
Он - огонь и в огне купина.
Он - юродивый, нищий, убогий,
Неба высь и Земли глубина.

Мы проходим, его не заметив,
Погрузившись в себя, будто дети -
В упоенье азартной игры

Создавая иные миры.
И живем в ожиданье поры,
Когда явится он рассвете.

А он здесь. Вот и в этом сонете,
Среди этой смешной мишуры.

***

Пока остается надежда
И вера диктует мне путь,
Пока не истлела одежда
И не обессилела суть,

Пока не истаяли силы,
Пока не оставила боль,
Пока не забыты могилы
И пресной не сделалась соль,

Пока различаю и знаю,
Где Слово, где просто слова -
Иду над обрывом по краю.
И кругом идет голова.

По краю, по кромке, по бритве
Иду, повинуясь судьбе,
Навстречу любви и молитве,
Навстречу беде и себе.

И, Господи, если досталась
Мне воля твоя и завет,
То ты не протянешь мне жалость,
А в сердце затеплишь свой свет.

И, верный немому обету
Ответчика, но не истца,
На свет твой пойду я по свету
И путь свой пройду до конца.

***

И побрела моя душа, взыскуя Бога,
Сквозь буреломы, топь болот, земного пота соль.
И нет счастливого конца, нет эпилога,
А только путь и свет вдали, и ног разбитых боль.

Засохший хлеб с моей руки клевали птицы,
Лесные кроны скоротать мне помогали ночь,
И видел я как чистый свет легко струится
И улетают тени тьмы, и страх уходит прочь.

И синева небес переливалась в моря
Целительную синь и ластилась у ног.
Сверчок запечный пел, цикадам вольным вторя,
И по следам моим ступал неслышно Бог.

***

(Продолжение в следующем номере)