Елена Носенко. Реформистский иудаизм в России и память о Катастрофе

Реформистский иудаизм в России и память о Катастрофе^[*]

Реформистский иудаизм – относительно молодое течение. В России оно получило распространение в последние четверть века и в настоящее время представляет собой одну из попыток создания новой еврейской самоидентификации. Основываясь на собственном полевом материале, автор делает попытку исследовать, какое место в этой самоидентификации занимает память о Холокосте.

Реформистский иудаизм (иначе называемый прогрессивным иудаизмом) – относительно молодое явление в России. Он возник в Германии в начале XIX в. и первоначально представлял собой попытку реформировать литургию (проводить ее на понятном для прихожан языке) и обрядность (изменить или даже упразднить некоторые обряды, которые его адептам казались устаревшими)[i]. Вскоре начались попытки проникновения реформистского иудаизма на территорию Российской империи, хотя широкого распространения он по ряду причин не получил[ii]. В СССР общины реформистского иудаизма практически не существовали, но именно в конце советской эпохи он начал возрождаться. В конце 1980-х гг. в России (сначала на частной квартире в Москве, 1988 г.) возникла первая община прогрессивного иудаизма[iii].

В 1990-е годы именно этому течению в иудаизме предсказывали большое будущее на постсоветском пространстве. У таких предсказаний были объективные предпосылки: массовый отход советских евреев от иудаизма и забвение основанной на нем еврейской традиции, а также от религии вообще, т.е. далеко зашедшая секуляризация и аккультурация; трудности соблюдения многих предписаний ортодоксального иудаизма в нееврейском окружении (кашрут, соблюдение ритуальной чистоты и др.); все возрастающее число смешанных браков и их потомков. особенно негалахических евреев (евреев по отцовской линии). Негалахических евреев ортодоксальный иудаизм евреями не признает, а именно их среди потомков смешанных браков большинство, так как не только в России, но и в других странах мужчины-евреи чаще вступают в смешанные браки, чем женщины[iv]. Однако предсказания эти в полной мере не оправдались в силу ряда причин. Среди них недостаточная финансовая поддержка реформистских общин в России, глубокий консерватизм постсоветского российского общества (и российского еврейства как его составной части). В результате даже молодые люди еврейского происхождения скептически относятся к некоторым практикам (точнее, их отсутствию) реформистского течения. По данные моих более ранних исследований о еврейской идентичности в России, они негативно относились к женщинам-раввинам, несоблюдению или непоследовательному соблюдение даже основных норма иудаизма (обрезание, кашрут и др.). Вот слова Матвея Р., 20 лет (еврея по отцовской линии), студента-социолога: «Честно говоря, реформисты, все эти тетушки-раввины вызывают грустную улыбку. Не знаю, если я когда-нибудь начну соблюдать серьезно, то ни к каким таким течениям не примкну»[v]. Этому скептицизму способствовал и ряд организационных просчетов, допущенных лидерами реформистского иудаизма в России на первых порах[vi]. Несмотря на это, реформизм в России в последние годы возрождается; реформистские общины не просто зарегистрированы официально[vii], но реально функционируют в нескольких российских городах, преимущественно в Москве и Петербурге.

В рамках этого течения делается очередная попытка сконструировать новую еврейскую самоидентификацию, отличающуюся от советской еврейской самоидентификации, базировавшейся преимущественно на этническом принципе (происхождение) и антисемитизме. Для этого необходимо также создать новую историческую память, которая, однако, должна включать в себя ряд традиционных для еврейской исторической памяти символов. К таким символам относится память о Холокосте (Катастрофе европейского еврейства в годы Второй мировой войны).

Источниками для этой статьи мне послужили мои полевые материалы, как собранные в 2014-2014 гг., так и более ранние. Это результаты включенного наблюдения в московской общине прогрессивного иудаизма Ле до ва-дор (иврит – «из рода в род») [viii], тексты глубинных интервью и нескольких экспертных интервью (с раввинами – Александром Лысковым, Леонидом Бимбатом и некоторыми активистами), а также данные анкетного опроса, проведенного мной в Москве и Петербурге в 2013-2014 гг. Именно в этих городах существуют реальные реформистские общины, включавшие в 2014 г. от 200 до 240 членов каждая. Кроме того, некоторые люди не являлись членами общины, но более или менее регулярно посещали синагогу, особенно по Субботам и праздникам, приходили на семинары и др. Поэтому генеральная совокупность выборки, составившая 50 респондентов, представляется вполне репрезентативной. 40 % были мужчины, а 60 % - женщины. В некоторых случаях я в качестве сравнительных материалов привлекала данные моих более ранних исследований по этнической идентичности и культурной памяти российских евреев. Вспомогательным источником мне также служили Интернет-ресурсы.

Таким образом, как и прежде, я использовала комплексный подход: сочетание количественных и качественных методов, что позволяет более всесторонне изучить рассматриваемое явление, чем применение какого-либо одного метода[ix].

Прежде чем рассмотреть, какое место в культурной идентичности российских реформистов занимает память о Холокосте, необходимо выяснить, кто и почему приходит в реформистскую общину.

Так. 12 % опрошенных имели среднее и среднее специальное образование; 24 % на момент опроса были студентами; 58 % имели высшее образование; 4 % - степени кандидатов и докторов наук. Иными словами, даже на фоне высокого образовательного уровня российских евреев реформисты выделяются: у них он несколько выше.

А вот другой показатель отличает последователей реформистского иудаизма очень сильно – это структура занятости. 58 % респондентов на момент опроса имели постоянную работу, 10 % - временную работу, 2 % были безработными и только 2 % были пенсионерами. Это, как и возрастная структура, выделяет реформистскую общину не только на фоне российского еврейства (у которого доля людей среднего и старшего возраста преобладает), но и особенно на фоне «клиентов» ортодоксальных общин, в первую очередь, движения Хабад Любавич. Последнее развернуло широкую благотворительную деятельность, в результате чего в его рядах много пожилых людей, получающих в синагогах или благотворительных учреждениях бесплатные или дешевые услуги (продуктовые посылки, уход за престарелыми, подбор очков и пр.)[x].

Поскольку среди реформистов преобладают люди молодого и среднего возраста, то они отличается и уровнем доходов. 20 % респондентов оценили уровень своего дохода как низкий и очень низкий; 62 % считают его средним; а 14 % полагают, что их доход выше среднего или высокий. И в этом отношении реформисты отличаются пенсионеров, которых так много среди клиентов Хабада. Более того, все члены реформистской общины в Москве платят своего рода «членский взнос», который в 2014 г. составлял 400 рублей в месяц.

Таблица 1, составленная по результатам моих предыдущих исследований, показывает, что большинство молодых людей еврейского происхождения в России предпочитают реформистский и консервативный иудаизм, тогда как респонденты более старших возрастных групп отдают предпочтение ортодоксальному иудаизму. О консервативном иудаизме я скажу ниже, пока же необходимо понять, почему российские евреи предпочитают реформизм.

Таблица 1. Какое из течений в иудаизме представляется Вам более привлекательным? (%)[xi]

Как мы видели, «средний реформист» отличается от «среднего» российского еврея. Что именно привлекает людей в реформистскую общину?

Из Таблицы 2 видно, что реформизм нравится людям еврейского происхождения своей «интеллектуальностью», «интеллигентностью», а также меньшей догматичностью и фанатизмом, чем ортодоксальный иудаизм (это в интервью неоднократно подчеркивали сами информанты).

Таблица 2. Почему именно реформизм представляется Вам наиболее привлекательным? (%)

Например, Евгения, 35 лет, образование высшее, замужем, трое детей (отец еврей), говорила (Москва, 2014):

«Мы – думающие. Тут вообще интеллигентные люди собрались. Настоящие интеллектуалы есть. Поэтому они и думают, а не просто повинуются, как хабадники».

В интервью часто звучал и такой мотив: реформизм более открыт для негалахических евреев. А это самая большая группа реформистов – евреи по отцовской линии – к ним еще нужно добавить «евреев по деду»

Немало информантов говорили мне, что реформизм более удобен в современной жизни, некоторым нравится его философия. Многим нравится обстановка в общине – и особенно – отношение е женщинам. Ольга 28 лет, мать еврейка, говорила (Москва, 2014):

«Мне особенно нравится, что тут я человек. Меня вызывают к Торе, я моги носить талит, кипу, сидеть вместе с мужчинами».

Игорь, 26 лет, образование высшее, инженер, (желающий также продолжить образование в Институте Лео Бека), неженат (отец еврей, мать русская, живет в Челябинске) на вопрос о том, что привело его в реформистскую общину, ответил (Москва, 2013):

«Трудно так сказать. Наверное, общение с раввином. Это возможность рассуждать. Потом, я играю на гитаре. Вообще занимаюсь музыкой, немного пою, мне предложили петь на Шаббатах. Мне нравится, что тут нет назидательности, нравоучений, что нужно думать и действовать».

Таким образом, реформисты неоднократно подчеркивали, что они – люди думающие, интеллектуалы, которые стремятся дискутировать по поводу самых разных проблем, а не просто следовать мнению раввина.

Вместе с тем, некоторые приходили в реформистскую общину, не имея о нем четкого представления, но либо случайно («друг сказал», «знакомая привела»), либо с целью сделать карьеру еврейского активиста.

Дарья, 26 лет, филолог, имеет, по ее словам, отдаленные еврейские корни по отцовской линии, отмечала (Москва, 2014):

«Мне было интересно, какие есть течения, но я в них не особо разбиралась, я уже здесь <в реформистской общине> начала в них разбираться. Так что к реформистам я не стремилась, наверное, так удачно попала, что мне здесь комфортно, отношение к иудаизму такое… ну, думают тут люди, обсуждают разные вопросы, а не просто сидят и слушают».

Реформистский иудаизм, естественно, имеет свои особенности в вероучительной и обрядовой практике. Но в России – и это тоже неоднократно подчеркивалось – реформизм имеет гораздо более консервативный характер, чем за рубежом. Для примера – многие реформистские общины за рубежом упразднили обряд обрезания как устаревший или праздник Пурим как сомнительный с морально-этической точки зрения. В России же от членов общины требуется пройти обряд обрезания, а Пурим остается в ряду широко отмечаемых праздников.

Раввин Александр Лысковой объяснял (Москва, 2014):

«По сравнению с американцами, по крайней мере, с общиной, мы более консервативны в силу менталитета, в силу российского менталитета. мы живём в очень консервативном обществе. Соответственно у нас странность вот такая, сторона обрядовая, в том числе галахическая, она больше, несмотря на то что мы признаёмся реформистами и в то же время, например, консерваторы по обрезанию. Равинский совет так постановил… Вот для России подходят больше консервативное отношение к этому. Поэтому, если человек собрался делать гиюр <обряд перехода в иудаизм>: мужчина или мальчик, он обязательно пройдёт обрезание. Без этого не принимают гиюра. Он может сколько угодно ходить, учиться, всё мы ему дадим. Мы ему дадим широкую возможность участвовать в еврейской жизни. Но у него проблемы будут при хупе <бракосочетании>. Мы его всё равно будем просить сделать обрезание. Не все с этим согласны».

Это объясняет, почему люди предпочитают не только реформизм, но и довольно виртуальное в России консервативное течение – они просто путают оба направления.

Довольно естественным, что в реформистской общине, претендующей на звание интеллектуальной элиты, немалое внимание уделяется и светским еврейским символам и ценностям. В их число, безусловно, входит память о Холокосте. По истории Холокоста членам общины читают лекции: во время семейных выездных семинаров, семинаров для будущих руководителей и рядовых членов общины, в молодежном лагере. Дает ли это свои результаты и каковы они?

Таблица 3 показывает распределение ответов на прямой вопрос: надо ли хранить память о Катастрофе, чтобы считаться евреем, и их корреляцию с происхождением респондентов.

Таблица 3. Нужно ли хранить память о Катастрофе, чтобы считаться евреем? (%)

Если говорить о распределении ответов по возрастам, то хранить память о Катастрофе считают обязательным считают респонденты в возрастной группе 16-19 лет – 50 %; 20-24 – почти 70 %; 25-34 – 57 %; 35-54- 84 %; 55-64 – 100%; 65+ - 67 %. Но такие ответы, как я нередко уже писала бывают не более чем «декларацией о намерениях». Хотя и подобная декларация подтверждает гораздо более высокий процент таких намерений, (особенно в молодых возрастных когортах), чем у среднестатистического российского еврея[xii].

Детальное интервьюирование и анкетирование выявляет более сложную картину. Так, на вопрос: «Что оказало наиболее существенное влияние на формирование Вашего национального самосознания?» ответ «Холокост» выбрали только респонденты в возрастной группе 35-54 года - 25 %. Во всех прочих возрастных группах никто не ответил, что Холокост оказал влияние на их самоидентификацию. Это вполне может быть объяснено возрастной структурой реформистской общины, в которой, как уже говорилось, пожилых людей очень мало. Молодежь – и не только среди реформистов, но и шире – еврейская молодежь, этой проблемой озабочена мало[xiii].

Только 37 % опрошенных помнят, что в семьях были жертвы Холокоста, и это меньше, чем у российских евреев в целом (около 50 % которых знают, что в их семьях были люди, погибшие в Катастрофе[xiv]. Однако от 97 до 100 % опрошенных (в разных возрастных группах) знают о 6 миллионах уничтоженных нацистами евреев (данные по российским евреям показывают, что 61 % респондентов знают об этом[xv]) – и в этом смысле лекции и семинары оказали свое воздействие.

В то же время среднестатистический реформист, как и среднестатистический российский еврей мало читает о Холокосте. Ничего не читали об этом респонденты в возрасте 16-19 лет (0%); 27 % - в возрасте 20-24 года; 13, 5 % - в возрасте 25-34 года. Больше всего читали о Холокосте опрошенные в возрасте 35-54 года – 48 %. Менее 3 % - в возрасте 55-64 года; а люди в возрасте старше 65 лет - около 8 %.

При этом, только по 1 человеку среди опрошенных прочитали «Черную книгу» В. Гроссмана и И. Эренбурга, «Бурю» И. Эренбурга и «Жизнь и судьбу» В. Гроссмана. Чаще всего люди говорят, что читали что-то, но не помнят ни автора, ни названия. В этом отношении представители «интеллектуальной элиты» мало отличаются от прочих российских евреев, вреди которых почти 75 % утверждает, что что-то читали, но не помнят – что именно[xvi]. Аналогичная ситуация складывается с просмотром фильмов и телепередач: большинство опрошенных не помнят их названий. У более памятливых, как и в целом по России, лидирует «Список Шиндлера»[xvii].

Как я уже говорила, большинство реформистов – люди молодые, почти все члены общины родились после Великой Отечественной войны. Более того, только у нескольких человек детство прошло в тех местах, где разыгрывалась трагедия Холокоста. Кроме того, никто не воспитывался в традиционной еврейской среде, где сохранялись бы – хотя бы в остаточной форме – элементы традиционной еврейской культуры а также еврейская коллективная память, в которой эти события занимают столь значительное место. Никто, по словам информантов, не слышал от родителей или других родственников рассказы о Холокосте.

Сделанный ими выбор в пользу иудаизма вообще и реформистского иудаизма, в частности, – это результат свободного выбора, своего рода эксперимент, попытка построить новую еврейскую самоидентификацию. Эта самоидентификация сильно отличается как от советского ее варианта (основанного, прежде всего, на этническом принципе, т.е. принципе происхождения, и антисемитизме), так и от религиозно-общинной модели, распространенной во многих странах Запада и США.

И в этой новой самоидентификации – и мне уже приходилось об этом писать - память о Холокосте отнюдь не является этноформирующим фактором[xviii]. Это вполне справедливо и по отношению к последователям реформистского иудаизма, самоидентификация которых конструируется на совсем иных опорах.

Keywords – Jews, Progressive Judaism, Reform Judaism, Russia, self-identification, cultural memory, Holocaust, ethnicity

Abstract – Reform Judaism has a relatively short history, it spread in post-Soviet Russia from abroad and is a kind of a project for building new Jewish self-identification. Drawing on results of her field-work the author makes an attempt to demonstrate the place of the memory of Holocaust in this self-identification.

[*] Данная публикация выполнена при финансовой поддержке Российского еврейского конгресса.

[i]Meyer M.A. The German Model of Religious Reform and Russian Jewry // Danzig between East and West: Aspects of Modern Jewish History / Ed.I. Twersky.Cambridge, Mass., 1985. P.67-85.

[ii] Подробнее о реформистском течении в Российской империи см.: Тарнополь И. Опыт современной и осмотрительной реформы в области иудаизма. 1868 // Альманах «Мория», 2005. - http://www.moria.hut1.ru/ru/almanah_04/01_10.htm (Официальный сайт одесской общественной организации «Общинный дом еврейских знаний МОРИЯ"); Ципперштейн С. Евреи Одессы. История культуры. 1794-1881. М.; Иерусалим: Мосты культуры; Гешарим, 1995; Котляр Г. От религиозных реформ к сионизму. Реформа в иудаизме в Польше и Российской империи XIX-го – начала XX-го веков - http://berkovich-zametki.com/2007/Starina/Nomer5/Kotljar1.htm

[iii] Козлов С.Я. Московские евреи в конце ХХ – начале XXI в.: от деэтнизации к реэтнизации (реалии, проблемы, перспективы), 2010 (рукопись. Я выражаю глубокую благодарность к.и.н. Семену Яковлевичу Козлову, предоставившему эту рукопись в мое распоряжение).

[iv] Berman L.A. Jews and Intermarriage. Summary, Conclusions, Discussions // The Blending American. Patterns of intermarriage / Ed. by Milton L. Barron. Chicago; NewYork: Quadrangle Book. Р. 245; Носенко-Штейн Е. «Передайте об этом детям вашим, а их дети следующему роду». Культурная память у российских евреев в наши дни. М.: ИВРАН; МБА, 2013. С.36, 390.

[v] Носенко Е. «Быть или чувствовать?» М.: Крафт+, 2004.С. 359э

[vi] Особенно получившая скандальную известность «лесбийская хупау» (хупа – свадебный балдахин; так нередко обозначают всю свадебную церемонию в иудаизме), т.е. венчание на брак двух женщин, совершенное реформистским раввином Нелли Шульман - http://www.eg.ru/daily/melochi/7903/forum/?page=6

[vii] Козлов С.Я. Указ.соч.

[viii] Информацию о реформистской общине см. Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.ledorvador.ru/)

[ix] Подробнее об этом подходе см.: Носенко-Штейн Е.Э. «Передайте об этом детям вашим…», С. 16-37, Носенко Е. «Быть или чувствовать?» С. 45-50.

[x] Носенко-Штейн Е. «Передайте об этом детям вашим…» С.298, 640.

[xi] Носенко-Штейн Е. «Передайте об этом детям вашим…» С. 538.

[xii] Носенко-Штейн Е. «Передайте об этом детям вашим…» С. 25(.

[xiii] Подробнее об этом см. : Ханин З., Эпштейн А., Лихачев В. Проект «МАСА Шорашим»: содержательные и педагогические аспекты (социологический анализ). (Проект выполнен при поддержке: The Rappaport Center for Assimilation Studies and Strengthening Jewish Vitality, октябрь 2008 г.; статья неопубликована). Рукопись статьи была любезно предоставлена мне авторами проекта. также: Носенко-Штейн Е. «Передайте об этом детям вашим…». С. 250-269.

[xiv] Там же. С. 265.

[xv] Там же. С. 267.

[xvi] Там же. С. 269.

[xvii] Там же.

[xviii] Носенко Е. «Быть или чувствовать?». С. 248-252.

Какое течение для Вас наиболее привлекательно?	Возраст						Доля в выборке
Какое течение для Вас наиболее привлекательно?	16-19	20-24	25-34	35-54	55-69	70 и более лет	Доля в выборке
Нет ответа	,0	,0	,0	7,7	5,6	10,5	5,8
Ортодоксальный иудаизм	,0	,0	33,3	,0	27,8	15,8	15,9
Хасиды, Хабад Любавич	,0	16,7	,0	7,7	5,6	,0	4,3
Консервативный иудаизм	25,0	,0	11,1	7,7	5,6	10,5	8,7
Реформистский иудаизм	25,0	16,7	11,1	23,1	11,1	15,8	15,9
Мне все равно	,0	,0	11,1	7,7	5,6	,0	4,3
Другой ответ	,0	16,7	,0	7,7	16,7	10,5	10,1
Не знаю, чем они различаются; затрудняюсь ответить	50,0	50,0	33,3	38,5	22,2	36,8	34,8
Нет ответа	0,0	0,0	0,0	7,7	5,6	10,5	5,8
Всего	100,0	100,0	100,0	100,0	100,0	100,0	100,0

Ваши еврей- ские корни	Почему реформизм кажется Вам наиболее привлекательным?
	Наименее фанатичен, догматичен	Наиболее интеллектуален	Нравится его философия	Наиболее честный	нравится отношение к женщине	Доля в выборке
Полностью еврей/ка	20,0	16,7	14,3	,0	,0	14,3
На ¾ еврей/ка	,0	16,7	14,3	,0	,0	9,5
Наполовину еврей/ка по материнской линии	20,0	33,3	,0	,0	,0	14,3
Наполовину еврей/ка по отцовской линии	20,0	16,7	28,6	100,0	50,0	28,6
На ¼ еврей/ка по материнской линии	,0	,0	,0	,0	50,0	4,8
На ¼ еврей/ка по отцовской линии	,0	,0	14,3	,0	,0	4,8
Еще более отдаленные еврейские корни	20,0	,0	28,6	,0	,0	14,3
Другой ответ	20,0	16,7	,0	,0	,0	9,5
Всего	100,0	100,0	100,0	100,0	100,0	100,0

Нужно ли хранить память о Катастрофе?	Что Вы можете сказать о своем еврействе по рождению?								Всего
Нужно ли хранить память о Катастрофе?	Я полностью еврей(ка)	Я на 3/4 еврей(ка)	Я наполовину еврей(ка) по материнской линии	Я наполовину еврей(ка) по отцовской линии	Я на четверть еврей(ка) по материнской линии	Я на четверть еврей(ка) по отцовской линии	У меня еще более отдаленные еврейские корни	Другой ответ	Всего
Обязательно	2,9	2,9	20,6	26,5	8,8	8,8	14,7	14,7	100,0
Желательно	16,7	8,3	8,3	16,7	,0	,0	25,0	25,0	100,0
Не имеет значения	50,0	50,0	,0	,0	,0	,0	,0	,0	100,0
Доля в выборке	8,3	6,3	16,7	22,9	6,3	6,3	16,7	16,7	100,0