©"Заметки по еврейской истории"
январь  2011 года

Лев Утевский

Мудрецы и простонародье в иудаизме

Даруй же нам мудрость, понимание и разум

Из молитвы «18 благословений», произносимой трижды в день

От грамоты, от грамоты всё идёт, братья!

…Я бы прямо спрашивал: грамотный? На кол тебя!

…На кол, слишком много знаешь!»

А. Стругацкий, Б. Стругацкий «Трудно быть богом»

С самого начала иудаизм рассматривал знание как основу благочестия. Этот принцип был выражен в словах Моше, обращённых к Богу: «Дай мне знать пути Твои, чтобы я узнал Тебя, чтобы обрести благоволение в очах Твоих…» (Шмот, 33:13)

Дарование Торы, т. е. всего комплекса еврейских законов, во время Синайского Откровения, было заключением союза между Богом и всем народом Израиля, совершаемое перед всем народом публично (G.E. Mendenhall “The Tenth Generation“ p. 211).

Бог бесконечен (одно из Его имён – эйн соф, т. е. бесконечность), и соответственно данная Им Тора – Закон на все времена. «Ясно, однако, что любой писаный закон требует дополнительного толкования – ведь всякую мысль, каждое слово Писаного Закона необходимо передать из поколения в поколениеИ почти с самого начала писаный Закон Тора ше-би-хтав сопровождалась устным толкованиемТора ше-ба-аль-пэ. (Адин Штайнзальц «Контуры Талмуда», стр. 14, Тель-Авив. 1981)

Задачу толкования Торы, т. е. разъяснения её народу, взяли на себя мудрецы Израиля. Задолго до разрушения Второго храма они начали строительство практически неразрушимого храма еврейского знания.

Эта идея была выражена мудрецами Великого Собрания (IV в. до н. э.), выступившими с призывом: «…умножайте число учащихся…» (Пиркей Авот, 1:1).

Мудрость против глупости

Еврейская традиция основывалась на идее несовместимости глупости и невежества с пониманием Господа.

«Как величественны дела Твои, Господи, очень глубоки помыслы Твои. Человек невежественный иш-баар не узнает и глупец ксиль не поймёт этого» (Теѓилим, 92:6-7).

В комментариях оговаривается, что иш-баарчеловек, в котором животные инстинкты доминируют над духовным началом, а ксиль – это человек, которому не хватает понимания и способности различать тонкости. (“The Psalms. Commentary by Rev. Dr. A. Cohen”, p. 305, “TheSoncino Press. London 1960).

Наиболее полно эта традиция проявилась в так называемой литературе мудрости – в книгах Мишлей (Притчи Соломона) и Коѓелет (Экклезиаст) Эти книги полны обличениями всех, не желающих принимать мудрость. Мудрость хохма – это прежде всего знания, приобретённые в результате серьёзного изучения Торы и традиций (“Malbim on Mishley» pp. 1 0-12, Feldheim. Jerusalem. 1982).

Соответственно, когда говорится о глупости, противостоящей мудрости, речь идёт именно о нежелании, а не неспособности воспринимать. Это нежелание может быть следствием лени, погони за удовольствиями, богатством и почётом. А может быть и следствием некоей идеологии.

В Мишлей можно выделить четыре группы людей, противостоящих мудрости: простаки или легковерные птаим, глупцы ксилим, пустословы эвилим[1] и кощунствующие лейцим.

Отношение к простакам двойственное.

С одной стороны одна из задач мудрости: «…простакам дать сообразительность» (Мишлей, 1:4) – несмотря на то, что «хранит Господь простаков…» (Теѓилим»,116:6).

Впрочем, согласно комментарию р. Давида Кимхи в данном контексте речь идёт только о простаках, всецело полагающихся на Бога.

С другой стороны простаки, они же легковерные, обвиняются в том, что они любят своё легковерие: «Доколе, легковерные, любить будете легковерие…» (Мишлей, 1:22).

Вообще говоря, формула «я человек простой…» отлично служит в качестве обоснования ухода от ответственности и требований всяких незаслуженных благ.

Мишлей различает наивных простаков птаим, не осознавших принципы морали, и «неразумных» хасрей-лев, которые теоретически знают законы морали, но не могут контролировать свои порывы (Malbim on Mishley», p. 89, Feldheim. Jerusalem. 1982).

Глупцы ксилим это люди, ненавидящие знание (Мишлей, 1:22), предпочитающие неудачи, побои, бесчестие и даже гибель подчинению моральным нормам, основанным на знании (Мишлей, 1:32;3:35,10:1;19:29).

У глупца даже может быть своеобразное обоснование отрицания морали. МАЛЬБИМ объясняет слова: «Колючка, впившаяся в руку пьяного, – притча в устах глупцов» (Мишлей, 26:9) как попытку глупца оправдать любое своё преступление тем, что таким его создал Творец, т. е. отрицанием свободы выбора (Malbim on Mishley, p. 266, Feldheim. Jerusalem. 1982).

Для глупца преступление – забава; он лжив, гневлив и самонадеян, упорен в своей глупости, не способен даже к элементарному уважению родителей «…презирает наставление отца своего»; «…презирает мать свою»; «как пёс возвращается на блевотину свою, так глупый повторяет глупость свою (пустословие своё)» (Мишлей, 10:23; 14:16;15: 20;26:11).

Мудрецу приходится решать сложный вопрос: надо ли спорить с глупцом? С одной стороны, «В уши глупого не говори, потому что он презрит разумность твоих слов»; «Не отвечай глупому по глупости его, чтобы и тебе не сделаться подобным ему» (Мишлей, 23:9; 26:4) С другой, «Отвечай глупому по глупости его, а то он будет мудр в глазах своих» (Мишлей, 26:5).

Противоречие между этими призывами привело к тому, что мудрецы даже сомневались, стоит ли включать Мишлей в канон (Т.В., Шабат, 30б) Однако, они решили, что противоречия нет, т.к. в случае обсуждения вопросов, связанных с Торой, мудрец обязан отвечать глупцу, чтобы не сложилось мнение, что глупец опроверг Тору. В случае же вопросов, не связанных с Торой, отвечать глупцу не следует. Другое решение этого противоречия было предложено Йосефом ибн Нахмиасом (XIV в.): там, где мудрость мудреца и глупость глупца общеизвестны, мудрец не должен отвечать глупцу. Однако, если люди не знают, кто мудрец, а кто глупец, или если глупец проявляет настойчивость – мудрец обязан отвечать ему. (Proverbs, p. 161, «The Judaica Press Inс.» N.Y. 1993).

МАЛЬБИМ подчёркивает различие между простаком и глупцом с одной стороны и глупым пустословом с другой: первые два могут быть исправлены; но глупый пустослов эвил неисправим (Malbim on Mishley, p 278, Feldheim. Jerusalem. 1982).

Любая близость с глупыми опасна: «…кто дружен с глупыми – сокрушён будет»; «В уши глупого не говори, потому что он презрит разумность твоих слов» (Мишлей, 13:20, 17:11, 23:9).

Глупость, переходящая в пустословие ивелет особенно опасна: «Лучше встретить медведицу, лишённую детей, но не безрассудного с его глупостью ксиль бе-ивалто (Мишлей, 17:12).

Этот вид глупости именуется безрассудством глупцов: «…безрассудство же глупцов – путь обмана» (Мишлей, 14:8). Глупое пустословие приводит человека к бессмысленным обвинениям против Господа: «Глупость ивелет человека извращает путь его, а на Господа негодует сердце его» (Мишлей, 19:3).

Переводчик комментария МАЛЬБИМа к Мишлей р. Венгров утверждает, что МАЛЬБИМ связывает термин эвил со словом улай, т. е. «может быть». Этот подход позволяет ему переводить термин эвил не как «пустослов»; но как «скептик», цинично сомневающийся в мудрости Торы и законов морали (Malbim on Mishley p. 7-8, Feldheim. Jerusalem.1982). В рамках такой трактовки эвил выглядит особенно нелепо, пытаясь обвинить Бога, в которого он не верит, в своих неудачах.

Наиболее непримиримые враги мудрости – «кощунствующие» лейцим. МАЛЬБИМ определяет их как высмеивающих мудрость потому, что её достижение требует веры в Бога, в то время как лейцим признают лишь ту мудрость, которая может быть доказана логически (Malbim on Mishley, p. 18, Feldheim. Jerusalem. 1982). «Надменный злодей – кощунствующий имя ему – действует с буйной гордостью». (Мишлей, 21:24); но его ожидают суровые наказания, которые помогают простакам стать благоразумными (Мишлей, 19:25; 19:29; 21:11; 22:10).

В книге Коѓелет наряду с глупостью кесель упоминаются также сихлут, переводимая как «глупость», и ѓолелут, переводимая обычно как «сумасбродство» или «безумие».

Р. Моше Альших исходит из того, что сихлут – производное от слова сехель, обозначающего человеческий разум, и делает вывод, что сихлут – некое человеческое знание, противопоставляемое Божественной мудрости Торы. Термин ѓолелут он трактует, как некую концепцию, основанную на неточной или ложной информации, полученной из светских наук. (In Pursuit of Perfection. The Commentary of Rabbi Moshe Alshich on Megilath Koheleth/Ecclesiastes, pp. 67, 81, Feldheim Publ. Ltd. Jerusalem 1992).

В комментариях к книге Коѓелет подчёркиваются такие качества глупцов, как формальный подход к религиозным обязанностям (жертвоприношение без осознания вины) (Коѓелет, 4:17) и нелепые обеты (Коѓелет, 5:3), многословие[2] (Коѓелет, 5:2), сочетание лени и зависти (Коѓелет, 4:5) стремление жить сегодняшним днём и пренебрежение к будущему (Коѓелет, 7:4).

Чтобы понять, почему книги мудрости уделяют столько внимания обличению глупости, стоит обратить внимание на те опасности, которые представляют глупцы для мудрецов.

Р. Альших объясняет слова: «Лучше слушать порицание от мудрого, чем мужу слушать песню глупцов. Ибо как треск терниев под котлом, так смех глупца…» (Коѓелет, 7:5-6) следующим образом: «Хотя песнь глупца – глупа, это не значит, что она не имеет последствий. Она может очернить мудреца так же, как горящие под котлом тернии коптят его». (In Pursuit of Perfection. The Commentary of Rabbi Moshe Alshich on Megilath Koheleth) Ecclesiastes, pp. 174-175, Feldheim Publ. Ltd. Jerusalem 1992) Он же предупреждает об опасности гнева и бессмысленной ненависти (7:9 и 10:12-13), превращающих мудрецов в глупцов. При этом он ссылается на (Вавилонский Талмуд (Т.В., Псахим 66б): «В гневе мудрость покидает человека…»

По мнению РАШИ слова «Притеснение расстроит разум мудреца и погубит дар сердца». (Коѓелет, 7:7) означают способность глупца ввести мудреца в смятение и толкнуть его на неразумные слова и поступки.

Мудрость и невежество

Идея обязательности изучения Торы для религиозного еврея была выражена Ѓилелем (в. до н. э), мнение которого особенно важно , так как он считается основателем школы Бейт-Ѓилель, определившей развитие иудаизма по крайней мере на последующие пару столетий.

Ѓилель говорил: Бур (безграмотный и невоспитанный) не боится греха (не может быть богобоязненным) и не может невежда ам-ѓаарец) быть благочестивым…» (Пиркей Авот, 2:6).

Таким образом, Ѓилель подчеркнул обязательность религиозного знания для каждого еврея.

В Талмуде высоко оценивается также нееврей, изучающий Тору: «Даже нееврей, изучающий Тору, подобен первосвященнику» (Т.В., Баба Кама, 38)

Понятие ам-ѓаарец зависит от контекста, в котором оно употребляется, но «…уже в период Второго храма под ам-ѓаарец стали подразумевать евреев, несведущих в Торе и не соблюдающих заповеди…» («Краткая Еврейская Энциклопедия», т. 1, стр. 122).

Раввинистические определения понятия ам-ѓаарец и отношение к ним варьируются (The Sages by E.EUrbach, v. 1, pp. 563, 628, 633-635,642-644, Magnes Press, Jerusalem 1979).

Р. Элиэзер считал, что ам-ѓаарец – это всякий, не читающий шма утром и вечером. Он говорил: «Если бы мы не были нужны ам-ѓаарец для их торговли – они бы перебили нас» Тем не менее, он считал, материальную помощь учёным и выдачу за них дочерей – заслугой, за которую ам-ѓаарец удостаивается воскрешения из мёртвых во времена Машиаха.

Р. Йеѓошуа утверждал: «ам-ѓаарец это тот, кто не налагает тфилин», а Бен Азай считал: «ам-ѓаарец – это тот, у кого на косяке нет мезузы, а на одежде цицит».

Р. Меир утверждает, что ам-ѓаарец – это всякий, кто вкушает некашерную пищу. Тот же р. Меир, считавший избранность Израиля не подлежащей сомнениям для любого из грешников, тем не менее говорил:

«Отдающий дочь замуж за ам-ѓаарец подобен тому , кто бросает её связанную перед львом. Так же как лев раздирает свою добычу и не чувствует стыда – так и ам-ѓаарец бьёт свою жену и вступает с ней в сексуальную связь, не чувствуя стыда».

Р. Шимон бар Йохай со свойственным ему ригоризмом заявлял: «ам-ѓаарец, даже если он честен и благочестив, проклят Богом Израиля».

Рейш-Лакиш (Р. Шимон бен Лакиш), не допускавший, чтобы в его присутствии дурно высказывались о ком-либо из Израиля, говорил: «Даже если учёный мстителен и не прощает никому, как змея – препояшь его на бёдра свои, и даже если ам-ѓаарец благочестив, не селись рядом с ним».

Р. Йеѓуда ѓа-Наси говорил: «Несчастья приходят в мир только из-за ам-ѓаарец.

Еврейская учёность требовала накопления огромного объёма знаний (как правило, передаваемых устно), способности к системному мышлению, без которого эти знания невозможно было организовать, способности ясного и одновременно поэтического выражения мысли и бесконечного терпения с учениками. Естественно, что носители этих качеств видели в себе духовную элиту, учителей народа и ожидали от него соответствующего отношения.

Но, как сказал р. Элиэзер: «Что есть учёный в глазах ам-ѓаарец? В начале в его глазах учёный как золотой ковш, а как он получит от него все, что ему нужно – как глиняный ковш» (“The Sages by E.E. Urbach”, v. 1, p. 628, “Magnes Press”, Jerusalem 1979) Подобный прагматизм со стороны простонародья был не самым худшим из вариантов.

Р. Акива, прошедший путь от ам-ѓаарец, до учёного говорил: «Когда я был ам-ѓаарец, я говорил: если бы в моей власти оказался учёный, я бы укусил его укусом осла» и пояснял ученикам, что укус осла страшнее укуса собаки, т. к. последний вырывает кусок мяса, а первый ломает кость». (“The Sages by E.E. Urbach”, v. 1, p. 634, “Magnes Press”, Jerusalem 1979).

Можно предполагать, что в ненависти ам-ѓаарец, к учёным были замешаны и зависть к тому уважению, которым пользовались учёные, и страх перед их учёностью, и иррациональная ненависть ко всему непохожему. Какую-то роль в формировании этой ненависти играло и высокомерие учёных по отношению к ам-ѓаарец.

Когда р. Акива, уже изучающий Тору, но неизвестный другим учёным, спросил престарелого р. Нехунью бен ѓа-Кана, чем тот заслужил своё долголетие, слуги р. Нехуньи начали его бить и загнали на пальму, заподозрив в насмешке ам-ѓаарец над мудрецом. Спас р. Акиву вопрос, который он прокричал с пальмы, и после которого р. Нехунья сказал своим слугам: «Оставьте его, это – учёный» (Т.B.,. Мегила, 28a).

К чести р. Акивы необходимо отметить, что он сам был чужд высокомерию учёного и даже говорил: «Тот, кто превозносит себя, гордясь знанием Торы – чему он подобен? Падали, лежащей на дороге, проходя мимо которой каждый зажимает нос и спешит пройти» (“The Sages by E.E. Urbach”, v. 1, p. 628, “Magnes Press”, Jerusalem 1979, p. 631).

Особую неприязнь у учёных вызывали благочестивые, но глупые представители ам-ѓаарец типа человека, отказывающегося спасать тонущую женщину, потому что не подобает даже смотреть на женщину.

Р. Йеѓошуа считал благочестивых, но глупых представителей» ам-ѓаарец разрушителями мира. Особенно страшен невежественный фанатик. Р Нафтали Цви Йеѓуда Берлин(1817-1893) в книге Ѓа-эмек давар предупреждает: «необходимы предельная точность и безошибочное чувство закона в соответствии с временем и местом, прежде чем человек может взять закон в свои руки. Этот принцип применим ко всем тем случаям, когда правила поведения не изложены ясно в Писании.

В этих случаях необходимы глубокие исследования и основательное знание еврейских религиозных источников» (цит. по “Studies in Bereshit” by Nehama Leibowitz, pp. 544,546-547).

Неприязнь учёных к ам-ѓаарец не была связана ни с социальным положением, ни с характером занятий.

Максималистская точка зрения р. Шимона бар Йохая, считавшего недопустимым тратить время, на что бы то ни было, кроме изучения Торы, не была принята последующими поколениями мудрецов. Возобладала точка зрения р. Ишмаэля, считавшего, что человек обязан сочетать изучение Торы с занятиями, приносящими заработок». (Everyman Talmud, p. 137. Schoken Books, 1995).

Многие учёные были людьми небогатыми и сами зарабатывали себе на хлеб.

В книге Ицхака Амира «Жемчужины из древних источников. Библейские и талмудические изречения», Иерусалим 1985» в главе «Талмудисты – рабочие, ремесленники и земледельцы» приводится список, включающий 43 имени. Среди способов зарабатывать на жизнь: врачевание, шитьё, Стирка, изготовление обуви, земледелие, ловля кораллов и жемчуга, заготовка дров, скотоводство, работа в порту, обработка кожи, работа на мельнице, кузнечное ремесло, строительство просто, строительство крепостей, охрана садов. Переписка священных книг, рытьё колодцев, гончарное ремесло, пивоварение, работа с жестью, выращивание льна, цветоводство, ткачество и даже погрузка и разгрузка брёвен.

Р. Эльазар бен Азарья (конец I – начало II века), некоторое время возглавлявший Синедрион в Явне, говорил: «Велика роль ремесла, ведь каждый может прославиться своей работой» (Авот де-Раби Натан, 21).

Особый интерес представляет высказывание Рейш Лакиша, разбойника, ставшего мудрецом: «Сказал р. Шимон Бен Лакиш: "Народ этот, евреи, уподоблен виноградной лозе. Её побеги – это отцы семей баалей ѓа-байт. Её гроздья – это мудрецы талмидей хахамим. Её листья – это простые люди ам-ѓаарец. Её усики – это пустые люди рейканим. И вот что из этого следует: пусть гроздья молятся за здоровье листьев, ведь без листьев не было бы гроздьев» (Т.B., Хулин, 92а).

Р. Ицхак Горовиц (Беэр Ицхак») – комментатор РАШИ, живший в XIX в. – писал, что простые люди трудятся не с целью облагодетельствовать мудрецов, а ради собственных интересов. Тем не менее, их труд приносит благо мудрецам, и этого достаточно для того, чтобы гарантировать благодарность мудрецов, выражающуюся в молитвах за простых людей.

Было бы неправильно считать, что нетерпимость по отношению к ам-ѓаэрец охватывала всех учёных Израиля.

Из историй, связанных с именем Ѓилеля, видно, что ему было совершенно чуждо высокомерное отношение к невеждам и даже к не евреям, докучавшим ему нелепыми вопросами с целью вывести его из себя. Ему также приписывается отмена платы за вход в дом учения, расширявшая круг учеников из бедных слоёв населения.

Йоханану бен Заккаю, ученику Ѓилеля, восстановившему иудаизм на развалинах Храма, сожжённого римлянами также чуждо было высокомерие по отношению к простонародью.

Йоханан бен Заккай «ещё за несколько лет до разрушения Храма… приступил к созданию в провинции очага Торы, способного, в случае необходимости, послужить убежищем и заменой разгромленного центра» (Адин Штейнзальц «Мудрецы Талмуда» стр. 43 Иерусалим 1996). Ему принадлежат слова: «Если ты изучил много Торы, не похваляйся этим ал тахзик това ле-ацмеха[3], ибо для этого ты и создан» (Пиркей Авот, 2:9).

Он сумел передать этот подход к религиозной учёности своим ученикам – мудрецам Явне. «Не сходило с уст мудрецов Явне: «Я – человек (тварь Божья[4], и мой ближний – человек (тварь Божья); моя работа – в городе, а его – в поле; я встаю рано к своему труду, а он – к своему; как он ничего не имеет против моего ремесла, так и я ничего не имею против его ремесла.

Ты можешь сказать: я делаю много, а он мало! Пусть так, но мы учили: «Многое делать или мало, главное направить своё сердце к Небесам» (Т.В., Брахот, 17а).

Необходимо отметить, что еврейские мудрецы видели передачу накопленных ими знаний народу своей главной задачей, они шли на многие лишения для приобретения этих знаний. Естественно, что самодовольное невежество, а тем более, пренебрежение народа к предлагаемым знаниям вызывало у учёных раздражение не только по отношению к ам-ѓаарец, но и по отношению к их собственным ученикам.

Абраванель, объясняя слова р. Меира о важности даровании учёным способности быть долготерпеливыми и способными прощать оскорбления, пишет: «Когда учёный достигает уровня, при котором у него появляются ученики, он может часто быть нетерпеливым с ними из-за того, что они не схватывают его учение достаточно быстро. Поэтому, ему необходимо терпение для того, чтобы вырастить поколение учеников. Другая опасность – в том, что учёный может почувствовать себя оскорблённым из-за того, что ученики не воспринимают всей глубины его мысли. Поэтому ему необходимо не только долгое терпение, но и способность прощать оскорбления» (“Abrabanel on Pirke Avotp. 421, “Sepher-Hermon Press“, Inc. NY 1991).

Опасность раздражительности учёных для учеников была наглядно выражена р. Элиэзером, сказавшим: «Пусть честь твоего товарища будет дорога тебе, как твоя собственная, и не будь вспыльчив; возвратись на праведный путь накануне своей смерти; обогревайся у очага мудрецов, но остерегайся его угольев, чтобы не обжечься, ибо укус их – как укус лисы, их жало – как жало скорпиона, их шипение – как шипение ядовитой змеи, и каждое их слово – пылающий уголь» (Пиркей Авот, 2:15).

То, что «каждое их слово – пылающий уголь» – прямое следствие того, что «…Тора подобна огню. Каждый, кто подходит слишком близко – обжигается; каждый, кто отходит слишком далеко – замерзает» (Mechilta Bachodesh, 4).

Раздражительность учёных, в известной мере, могла быть следствием огромной ответственности, лежащей на них.

«Раби Йеѓуда говорит: "Будь осторожен, когда учишь, ибо неумышленная ошибка при обучении равноценна преднамеренной"» (Пиркей Авот, 4:12).

Если учесть, что это говорит человек, способствовавший организации Санѓедрина в Уше после страшных преследований Адриана во II в. н. э., можно понять не только его логику; но и его чувства.

Вспыльчивость, гнев, раздражительность в еврейской традиции считается весьма серьёзным грехом.

Р. Йеѓуда ѓа-Наси, сыгравший определяющую роль в составлении Мишны, писал: «Над смертным властвует его ярость, а Святой, да будет Он благословен властвует над яростью, ибо сказано: «Господь – Бог ревнивый и мстящий; мстит Господь и яростен (Он ), (Нахум 1: 2) The Midrash on Psalmsv. 2, p. 131, New Haven, Yale University Press, 1959).

Выражение «яростен Он» баал хема – может быть понято в смысле «хозяин (господин) ярости». Это объясняет, почему гнев запрещён человеку, который отнюдь не хозяин своей ярости.

Ицхак Абраванель обращает внимание на то, как сурово осуждали ярость мудрецы Талмуда: «Тот, кто пребывает в состоянии ярости, объят адским пламенем» (Т.В., Недарим, 22а); «Гневающийся игнорирует Божественное Присутствие» (Т.В., Недарим, 22б); «Мудрый, разгневавшись, теряет мудрость, а пророк – дар пророчества» (Т.В., Псахим, 66б).

Наиболее сурово осуждается гнев в книге: «Зоѓар»: «Гневающийся подобен идолопоклоннику, потому что злое начало, подвигнувшее его на гнев, легко может подвигнуть его и на более тяжёлые прегрешения» «Зоѓар», Берешит 27:2, цит. по “Abrabanel on Pirkei Avot” , рр. 132, 374, 375, “Sepher-Hermon Press, Inc”. New York 1991).

Интересно отрицательное отношение мудрецов к власти «Шемайя говорит: "Люби труд и ненавидь власть, и не добивайся дружбы с власть имущими"» (Пиркей Авот, 1:10).

Дон Ицхак Абраванель, выдающийся политик XV в., успешно совмещавший изучение Писания и высокие политические должности сначала при португальском, затем при испанском, а затем при неаполитанском королевских дворах, развил целую теорию о вредности власти для учёного(“Abrabanel on Pirke Avot” p. 55-56, “Sepher-Hermon Press, Inc.” NY 1991). Он объяснял нежелание самого великого вождя еврейского народа Моше принять на себя миссию руководства народом, вкладывая в уста Моше следующие слова: «Если я приму власть, предложенную мне, я несомненно стану настолько обременён заботами, что вынужден буду отказаться от какого бы то ни было развития моей личности».

Далее он подчёркивал, что принятие на себя бремени власти чревато для человека ошибками и нарушениями заповедей Торы и утратой участи в будущем мире. В его глазах – идеал – это человек, живущий на природе, зарабатывающий на жизнь разведением скота, и не зависящий от властей.

Даже такая традиционная для учёных власть, как власть судьи, вызывала сомнения:

Р. Моше Альших писал: «Есть два зла в судебной системе. Первое – извращение правосудия столь обычное в судах... Второе – не столько зло, сколько внутренняя проблема самих судей. Как можем мы совместить предначертание с вознаграждением и наказанием?

Как может суд человеческий идти рука об руку с Божественным предначертанием?» (“In Pursuit of Perfection. The Commentary of Rabbi Moshe Alshich on Megillath Koheleth Ecclesiastes”, p. 102, “Feldheim Publ. Ltd”, Jerusalem 1992).

«А ещё передал Рава б. Мехасья от имени р. Хамы б. Гурьи со слов Рава: «Лучше быть под исмаилитами, но не под римлянами, под римлянами, но не под персами, под персами, но не под властью учёного мужа, но хуже всего – оказаться под властью сироты или вдовы» (Т.В., Шабат, 11а).

Рав Штайнзальц считает, что «…острота этого высказывания в его психологизме: лучше жить под властью жестокого режима, чем попасть в зависимость от того, к кому надо относиться с особым почтением или деликатностью» (Антология Агады, т. 1, стр. 81, 84, Иерусалим 2001).

Неприятие еврейскими мудрецами идеи власти учёных находится в резком контрасте с эллинистической философией, основанной на платоновских мечтах о философе на троне – многовековой иллюзии европейской культуры.

Важным отличием еврейских мудрецов от эллинистических философов является убежденность еврейских мудрецов в том, что они не имеют права на ненависть к тем, кого они считают ам-ѓаарец. Это вытекало из того, что «вместе с философами они видели в толпе стадо, в отличие же от них усматривали в себе пастухов. Отношения пастыря и паствы наложили печать на путь мудреца и на облик толпы… На месте равнодушия к молве гласность, лишающая слухи пищи. На месте бегства от толпы – отеческая забота о ней» (А.Б. Ковельман «Толпа и мудрецы Талмуда», стр. 72 Москва 1996).

Тем не менее, можно говорить о наличии в еврейском народе в первых веках новой эры вражды между простонародьем и мудрецами, заставляющей вспомнить о бессмысленной ненависти синат хинам, которая считается причиной гибели второго Храма (Т.В. Йома, 9б). Ненависть ам-ѓаарец по отношению к мудрецам и высокомерие мудрецов порождали чувство, отличающееся от синат хинам только тем, что эти чувства выражались словесно, а не сопровождалась кровопролитием.

Христианский путь решения проблемы противостояния мудрецов и народа

Сложные и зачастую неприязненные отношения между учёными и простонародьем, сложившиеся в первые века новой эры, были серьёзной проблемой и требовали решения. Зарождающееся христианство предложило простое и радикальное решение – объявление религиозного знания ненужным и ничтожным по сравнению с верой.

Неприязнь простонародья к учёным нашла выражение в содержащихся в Евангелиях выпадах в адрес «фарисеев и книжников» (см. например, «Евангелие от Матфея» 23).

Если обличение фарисеев прушим еще можно объяснить религиозными и политическими противоречиями, то значительно труднее объяснить обличения тех, кого «Евангелие» именует «книжниками» софрим.

Те, кого авторы Евангелий называли софрим, были прежде всего писцами, занимавшиеся обучением детей письму и чтению, а также оформлением юридических документов, а также выполнявшие разнообразные административные функции, требующие грамотности.

Среди софрим были также и толкователи Торы, в результате деятельности которых «Тора перестала быть исключительным достоянием священников и левитов» («Краткая Еврейская Энциклопедия» б т. 8. стр. 452). Наиболее выдающимся из таких писцов-толкователей был восстановитель Храма Эзра, который «был писцом, сведущим в Торе Моше…» (Эзра, 7:6) Он не был единственным писцом такого рода. В Книге Нехемьи упоминаются поимённо 13 человек, которые левитами не были; но вместе с левитами «разъясняли народу Тору… и читали Книгу Торы Божьей внятно и с толкованием читаемого» (Нехемья, 8:7-8).

О степени ответственности софрим свидетельствует рассказ профессионального писца р. Меира о наставлении от его учителя р. Ишмаэля: «Будь чрезвычайно внимателен к своей работе: пропустишь одну букву или прибавишь букву – и может произойти переворот в умах во всём мире» (ТВ., Эрувин, 13а).

Таким образом, выпады Евангелий против фарисеев и «книжников» были атакой простонародья против авторитета еврейских мудрецов.

В свете изложенного становится понятным притча, приведённая в Талмуде о жестоком наказании, которому подвергается в аду Йешу ѓа-Ноцри вместе с двумя архизлодеями, причинившими огромный вред еврейскому народу – Титом и Бильамом. (ТВ., Гитин, 57б).

Рав Штайнзальц подчёркивает, что «еврей Йешу выступает не против Израиля, а против мудрецов, и наказан за это». («Антология Агады», т. 2, стр. 247, Иерусалим 2004).

О тяжести греха непочтения к мудрецам говорит также следующее высказывание р. Йеѓуды: «Иерусалим был разрушен только потому, что в нём оскорбляли учёных мужей» (ТВ., Шабат, 119б).

Тем не менее, грех пренебрежения по отношению к учителям и родителям – это один из грехов, за которые религиозный еврей просит прощения у Бога в Йом Кипур в надежде получить прощение. Для объяснения жестокости наказания Йешу необходимо учесть, что он не только сам совершил грех оскорбления мудрецов, но и ввёл в него многих из народа Израиля. Ведь вечные муки ждут только грешников, словом и делом вредивших еврейскому народу, отвергавших основы веры и совративших многих – подобноИеровоаму бен Навату, введшему в израильском царстве культ тельцов. (Т.В., Рош ѓа-Шана, 17а).

Оборотной стороной резко отрицательного отношения к книжникам является превознесение «нищих духом» («Евангелие от Матфея», 5:3). Предположение, что слово «духом» – позднейшая вставка, не было принято ни одной из христианских церквей.

Многовековая традиция возвеличивания «нищих духом» нашла яркое отражение в русском культе юродивых и в западной легенде о великом простеце Парсифале.

Культ святой простоты санкта симплицитас, т. е. культ невежества, основанный на евангельском превознесении «нищих духом», стал истинно народным явлением, оказавшим огромное влияние на развитие христианской цивилизации. Дело в том, что «…невежество не остается в тех границах, которые ему устанавливает общество; невежество… имеет склонность к расширению…, оно влияет на общество и изменяет его в ту или другую сторону» (Адин Штайнзальц, Амос Функенштейн «Социология невежества», стр. 12, 1997).

Культ «святой простоты» не помешал развитию христианской религиозной учёности – так же, как евангельское прославления бедности и осуждение богатства (Евангелие от Луки 12:16-21;16:19-31;18:18-27), не помешали накоплению богатств церковью. Просто христианская религиозная учёность стала монополией элиты служителей церкви, практически недоступной для понимания большинством христиан.

О том, насколько комфортна была такая ситуация для носителей христианской учёности, свидетельствует блистательная ирония благочестивого христианина и великого гуманиста Эразма Ротердамского: «Христос восхваляет бога, скрывшего тайну спасения от мудрых и открывшего её малым сим, иначе говоря глупым. Ибо в греческом подлиннике вместо "малых сих" стоит "неразумные", кои противополагаются "мудрецам". Подобным же образом надо толковать и то, что Христос в Евангелии повсюду обличает фарисеев, книжников и законников, но заботится и печётся о невежественной толпе. Что иное означают слова: "Горе вам, книжники и фарисеи", если не "Горе вам мудрые"»?

«Не зарываясь в бесчисленные подробности, скажу кратко, что христианская вера, по-видимому, сродни некоему виду глупости и с мудростью совершенно несовместна» (Эразм Ротердамский «Похвала глупости», стр. 103, 105, «Гос. Изд-во художественной лит-ры», Москва 1960).

В течение многих веков официальная позиция как католической, так и православной церквей требовала недопущения мирян к тексту Библии, знание которого стало привилегией только духовенства. Ситуация облегчалась тем, что еврейская Библия и христианские Писания были написаны не на языках тех народов, которые стали христианами. Католическая церковь приняла латинский перевод Библии, сделанный Иеронимом на рубеже IV-V веков, в качестве нормативного текста, но основная масса европейских католиков не знала латыни. Переводам Библии на языки народов Европы католическая церковь долго сопротивлялась, и сопротивление это было сломлено реформацией только в XVI-XVII вв. В России в конце 1824 – начале 1825 гг. уже отпечатанный русский перевод Пятикнижия со старославянского был сожжён, а перевод, выполненный в середине XIX века протоиереем Г. Павловским, использовавшийся в литографированном виде в качестве учебного пособия его учениками, слушателями Петербургской духовной академии также был уничтожен, а сам Павловский был отстранён от должности. («Краткая еврейская энциклопедия», т. 1, стр. 421).

Отношение широких масс русского народа к Библии достаточно ярко отражено блестящим знатоком народного быта Н.С. Лесковым: «На Руси все православные знают, что кто Библию прочитал и до Христа дочитался, с того резонных поступков строго спрашивать нельзя…» (Н.С. Лесков «Рассказы», стр. 198, «Советская Россия» Москва, 1981).

Особое почтение к «нищим духом» нашло отражение в некоторых особенностях синодального перевода Библии на русский язык.

Так например, в переводе Псалмов – единственной книги Библии, чтение которой православная церковь рекомендовала мирянам, слова ксиль и эвил, означающие разные формы глупости, заменяются на более мягкие: «бессмысленные» (Пс. 49:11 и Пс. 94:8); «безумный» (Пс. 49:14); «несмысленный» (Пс. 91:7); «безрассудный» (Пс37:6;107:17). В книгах «Экклезиаст» и «Премудрости царя Соломона», до которых миряне редко доходили, эти же ивритские термины переводятся как «глупцы» или «глупые» (Эккл. 7:25; Пр. 1:22;10:23;12:23;15:2;15:14;18:21).

Ещё более лихой трюк был совершён в случае призыва: «Отвечай глупому по глупости его, а то он будет мудр в глазах своих» (Мишлей, 26:5), который в синодальном переводе превратился в свою противоположность: «Не отвечай глупому по глупости его, чтобы он не стал мудрецом в глазах своих».

Иудейский путь решения проблемы противостояния мудрецов и народа

Путь, выбранный духовными лидерами еврейского народа – это длительный и тяжёлый путь приобщения народа к религиозному знанию.

На этом пути пропасть между учёными духовными лидерами и малограмотным простонародьем то углублялась, то уменьшалась в зависимости от условий жизни евреев. Однако, во все времена оставалась»… всеобщая обязанность учить Тору, и представление об этой обязанности делается всё более и более чётким от поколения к поколению» (Адин Штайнзальц, Амос Функенштейн, «Социология невежества», стр. 37, 1997).

Вследствие этого, на протяжении тысячелетий духовное руководство учёных сохранялось, а стремление приобщения еврейских масс к религиозным знаниям было доминирующей тенденцией.

В иудаизме сформировалось особое отношение не только к слову, но и к его графическому, т. е. буквенному выражению. Это отношение нашло наиболее яркое отражение в «Книге Творения» Сефер Йецира.

«В самом простом смысле они (буквы еврейского алфавита) именуются «буквами основы» отиот йесод, т. к. мир был создан с помощью букв еврейского алфавита (Т.В., Хагига, 14б).

В Сефер Йецира сказано об этих буквах «с их помощью Господь изобразил всё, что было создано, и всё, что будет создано» (2:2). С этим связано утверждение: «Бецалель знал, как сочетать буквы, с помощью которых были сотворены небо и земля» (там же).

О каждом акте Творения Тора сообщает: «И сказал Бог…»

Бог создал мир речениями. Речения состоят из слов, а слова формируются с помощью букв. Таким образом, мир был создан через буквы еврейского алфавита.

Эти буквы ответственны не только за начало мира, но и за его сохранение. Сказано: «Навсегда, Господи, слово Твоё установлено дварха ницав в небесах» (Теѓилим, 119:89).

Те самые слова и буквы, которыми был создан мир, они же поддерживают его существование. Если бы эти слова и буквы были удалены хотя бы на мгновение – мир прекратил бы своё существование. (Пардес римоним, 1:1).

Обучение детей

Древнейший документ на иврите (табличка из Гезера – IX в. до н. э.) – это, по мнению археологов, упражнение в письме для ребёнка.

Согласно Иерусалимскому Талмуду обязательное начальное образование для мальчиков было введено уже в в. до н. э. Шимоном бен Шетахом (Т.И., Ктубот, 8:11), а согласно Вавилонскому Талмуду незадолго до разрушения Второго храма («Краткая Еврейская Энциклопедия» т. 6, стр. 5).

«Когда младенец научился говорить, отец должен начать обучать его Торе и молитве « Шма Исраэль» (ТВ., Сука, 42).

Заслуживает внимание то обстоятельство, что если обязанность отца обучать сына, указанная в первой части Шма, выражена словом шинанта, ассоциируемым с заучиванием – зубрёжкой (от слова шен, т. е зуб), то во второй части Шма, в которой всему народу Израиля предписывается обучать сыновей, уже используется слово лимадтем, т. е. научи их.

Эта разница отражает переход обязанности обучать детей от родителя к общине. Краткое описание механизма подобного перехода даётся в курсе: «Тора: имена и судьбы», стр. 72, Иерусалим-Москва, 2000.

«Плата за обучение детей в древности, по установлению Талмуда, должна была выдаваться из казны общины за всех детей города, как из богатых, так и из бедных семей (Т.В., Бава батра, 21а)… Мудрецы обязали иметь в каждом поселении – в большом или малом – преподавателей для детей и установили, что плата за обучение всех детей города. Как богатых, так и бедных. Возлагается на общину в целом, по возможности каждого, – даже на бездетных, – как и во всех других случаях общественной благотворительности.

Город, в котором детей не обучают Торе, подлежит херему (отлучению) за уничтожение мира, так как «мир существует лишь благодаря голосам детей, учащих Тору...

Иерусалим был разрушен из-за того, что люди пренебрегали посылать детей в школы» (Т.В., Шабат, 119б).

В период составления Талмуда уже предлагается связь обучения с возрастом учеников: «В пять лет начинают изучать Тору, в десять – Мишну, а в пятнадцать – Талмуд…» (Пиркей Авот, 5:19).

Назначение учителей для детей в возрасте от 6-7 лет в каждой провинции приписывается р. Йеѓошуа б. Гамала (Т.В., Бава Батра, 21а).

В академиях Вавилонии к изучению Талмуда привлекались не только ученики; но устраивались специальные занятия для тысяч людей в свободное от земледельческих работ время («Краткая Еврейская Энциклопедия» т. 6, стр. 7)

Еврейские книги

К началу новой эры знание иврита этими массами было в значительной мере утрачено. Письма участников восстания Бар Кохбы, найденные археологами в Иудейской пустыне, написаны (предположительно в 134 г. н. э.) на арамейском, а одно из писем на греческом, причём автор письма объясняет, что в военном лагере не оказалось никого, кто мог бы написать на еврейском или на арамейском. («Праздник Суккот», стр. 41, «Амана»).

Поэтому переводы Библии на разговорные языки стали насущной необходимостью для евреев, убеждённых в обязательности знания Священных Книг. Такие переводы осуществлялись еврейскими учителями достаточно рано. Уже во II веке н. э. появляются переводы Библии на арамейский (Таргум Онкелос) и греческий (Септуагинта). Персидский перевод Пятикнижия существовал по словам Маймонида за несколько веков до Мухаммада (VII в.), арабский перевод был выполнен Саадьей Гаоном в в., сохранились переводы XIII-XV вв. на испано-еврейский диалект (ладино).

Важной вехой в приобщении народа к религиозной учёности была запись Устной Торы в Талмуде(III-вв. н. э.).

Для тех, кто по тем или иным причинам не мог посвятить достаточно времени для изучения Торы осуществлялись публикации большого количества книг, посвящённых толкованию Торы, в популярном переложении на идиш с толкованиями и поучениями из Талмуда, предназначенном для женщин и малообразованных мужчин («Цеена у-реена[5]», 1616 г.). Часто издания «Цеена у-реена» снабжались иллюстрациями, заимствованными из христианских изданий Библии. Объяснялось это так: «Мы напечатали эти картинки…, выполненные в разной манере, и над каждой поместили сокращённое изложение содержания картинки. Это поможет старым и малым, мужчинам и женщинам, взрослым и юношам понять, что изображено, даже перед тем как они прочтут всю страницу» (Illusnrations in Early Editions of the Tsene-U'rene: Jewish Adaptations of Christian Sources by Villy Heyd J. of Jewish Art, v. 10, pp. 65, 1984).

Отношение религиозных евреев к книгам заслуживает особого рассмотрения.

«К книгам, входящим в расширенную категорию священной литературы, запрещалось прикасаться не вымытыми после сна руками, приносить её в нечистое место, класть небрежно "вверх ногами" или титулом вниз, оставлять раскрытой, использовать для других целей, кроме чтения и т.п.…

Вызванное дороговизной книг наставление р. Хисды (III в. н. э.) одалживать книги ближним (Т.В., Ктубот, 50а) было повторено и подчёркнуто галахическими авторитетами средних веков, которые в ряде такканот (постановлений на благо общества) под угрозой херема запретили в XI в. налагать арест на книги за долги» (Краткая Еврейская Энциклопедия», т. 4, стр. 363).

Трепетное отношение религиозных евреев к книгам было связано также и с опасностью утраты этих книг, которые могли быть сожжены по повелению церкви, оставлены при очередном поспешном бегстве из той или иной христианской страны или просто сгореть при очередном пожаре. Рав Штайнзальц пишет: «Множество сочинений серьёзных авторов пропали только из-за того, что дома в Восточной Европе были из дерева. Пожар был обыденным явлением в тех местах. Мне часто приходилось видеть в книгах заметки авторов о том, что ими написано ещё несколько произведений, но все они сгорели. Многие называли свои сочинения "головёшка, спасённая из огня" («Книга и евреи», стр. 14, Иерусалим 5765 [2005]).

Многие выдающиеся религиозные авторитеты именовались по названиям написанных ими книг – например: «Акедат Ицхак» – Ицхак Арама (1420-1494); «Маасе ѓа-Шем» – Элиэзер б. Элияѓу Ашкенази (1513-1586); «Кли Йакар» – Эфраим Соломон б. Хаим (1550-1619); «Ор ѓа-Хаим» – Хаим ибн Аттар (1696-1743); «Ѓа-Ктав ве- ѓа-Кабала» – Йаков Цви Мекленбург (1785-1865); Ѓа-Эмек Давар» – Нафтали Цви Йеѓуда Берлин (1817-1893) (“Studies in Bereshit by Nehama Leibowitz, pp. 573-584, Jerusalem).

Роль общины и молитвы в приобщении евреев к религиозной учёности.

Приобщение еврейского народа к религиозной мудрости осуществлялось также через богослужение. Среди многочисленных функций молитвы есть и функция приобщения молящихся к еврейской учёности.

Со времени возвращения евреев из Вавилона (в. до н. э.) Нехемья и Эзра учреждают публичное чтение Торы. Эта традиция отразилась в обязательном публичном чтении Торы в синагогах во время молитвы 3 раза в неделю. Это привело е тому, что при формировании еврейских молитв в них включались в большом объёме отрывки из Танаха. Одновременно в еврейских общинах формировались общества по изучению Талмуда. Общественный статус знатоков Талмуда был настолько высок, что богатые торговцы считали для себя честью выдавать дочек замуж за этих знатоков.

Один из духовных лидеров еврейства ХХ века Рав Йосеф Дов Соловейчик выделяет три главные функции еврейской общины: молитва, милосердие, т. е. помощь нуждающимся и обучение.

«Молитвенно-милосердная община достигает высшего смысла в обучающей общине, где учитель и ученик находятся в полном единстве. Обучающая община имеет центром взрослого учителя, а вокруг него – группа учеников, с которыми он и составляет общину… Центральной фигурой еврейской истории был не царь, не полководец, не политический лидер, но старый учитель, окружённый юными учениками… («Рабби Соловейчик» Катарсис» стр. 93-94, «АМАНА-МАХАНАИМ», Иерусалим).

Попытки представить хасидизм как движение простого народа против талмудистов являются явным преувеличением. Особенно любят при этом цитировать хасидскую истории о том, как Господь, не прощавший молящихся евреев в Йом Кипур, простил их, после того, как слабоумный пастушонок заиграл на дудочке. Между тем, эта история никоим образом не является превознесением слабоумной непосредственности. Её смысл в бесконечном Милосердии Господа даже по отношению к тем, кто не способен пытаться понять Его пути. Наиболее чётко эта идея выражена в словах, сказанных Господом пророку Йоне: «А Я не пожалею ли Нинве, город великий, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, и множество скота?» (Йона, 4:11).

Уже среди соратников и учеников основателя хасидизма Бешта были такие выдающиеся учёные, как р. Меир Маргалиот из Острога, р. Йаков-Йосеф из Полонного и р. Дов-Бер (Магид) из Межерича.

В последующем поколении возникло одно из наиболее популярных и активных движений хасидизма нашего времени – ХаБаД, провозгласившее доминирующей роль религиозной учёности, выбрав в качестве названия аббревиатуру слов хохма (мудрость), бина (понимание), даат (знание, разум).

Р. Штайнзальц пишет:

«Изучение Талмуда и других священных книг требует, главным образом, интеллектуальных усилий, способности к абстрактному мышлению и даже определённой доли скептицизма, Молитва, для которой отведено особое время, – совершенно иной вид духовного труда. Молитва – это служение Богу с любовью и преданностью, отказ от любых сомнений и роптаний; это нечто, требующее детской искренности и чистоты сердца. Еврей обязан действовать в обоих этих направлениях, постоянно переходя от постижения прозрачной ясности одной из сторон Торы, способной ослепить человека своим светом, к мучительным раздумьям и критическому анализу, к упорному возобновлению одних и тех же вопросов, не имеющих однозначного ответа, а оттуда – вновь к области чувств и предельной душевной преданности Всевышнему. Этот постоянный ритм духовной жизни необходим для полноценного существования еврея…» (Адин Штайнзальц «Роза о тринадцати лепестках», стр. 140-141, «Шамир» Иерусалим 1985).

Это действие одновременно в двух направлениях: эмоциональном и интеллектуальном в той или иной степени происходит в сознании молящегося.

«При чтении молитвы требуется сосредоточенно вникать в значение слов» (Т.В., Брахот, 31а).

Этот подход нашёл отражение в галахическом требовании: «Молящийся должен внутренне осознавать смысл слов, произносимых его устами…» (Шульхан арух, Орах хаим, 98:1).

Р. Ицхак Абраванель пишет: «…молитва, являющаяся речью молящегося, обращённой к Богу, теряет свою сущность, если нет внутреннего внимания к произносимым словам» (цит. по “A Guide to Jewish Prayer” by Rabbi Adin Steinsaltz, p. 34, Schoken Books, NY).

Однако, необходимо учитывать реальную ситуацию, т. е. то, что многие из молящихся знали иврит недостаточно для понимания слов в произносимых ими молитвах.

Р. Реувен Хаммер подчёркивает, что «…понимание смысла молитв не исчерпывается пониманием ивритских слов. Достижение понимания смысла молитв может осуществляться как на когнитивном уровне, так и на эмоциональном, а самостоятельное изучение текстов молитв способствует пониманию текста в целом – даже если изучающий не достигает понимания каждого отдельного слова» (Entering Jewish Prayer. A Guide to Personal Devotion and the Worship Service” by Reuven Hammer, p. 13, “Schoken Books” NY).

Можно даже предположить, что недостаток когнитивного понимания молитв давал простор эмоциональному пониманию с учётом музыки ритмической формы молитв и всего богатства ассоциативного восприятия.

Всё изложенное показывает, что на протяжении многих веков деятельность мудрецов была направлена на приближение народа к религиозной учёности.

Комментируя слова раби Тарфона, жившего на рубеже I-II вв н. э. «Ты не обязан завершать всю работу, но и не волен бен хорин отказаться от неё...» (Пиркей Авот, 2:21), Абраванель пишет: «Бог безжалостно требует от человека стремиться к совершенству, и ленивый не только не получит высокой награды, но и будет наказан. Человек может сказать: "Дни мои так коротки, а работ так много – как я могу закончить их?" На это раби Тарфон отвечает: "От тебя не ожидают завершения работы по изучению Торы; короткая жизнь никому не позволяет такого достижения". Однако, человек может подумать: "Если я не могу достигнуть ничего значительного ни в изучении Торы, ни в дерех эрец[6], может быть мне лучше не предпринимать никаких усилий" На это раби Тарфон отвечает: "Ты не волен отказаться от работы". Эта ситуация напоминает ситуацию человека, перед которым стол с множеством блюд, и он понимает, что не может всё съесть.

Что он делает?

Он выбирает наиболее аппетитные, привлекательные на вид и полезные для здоровья блюда и сожалеет, что не может вкусить остальные.

Также и в жизни. Никто не может преуспеть и в Торе и в дерех эрец, и даже на одном из этих путей. Соответственно надо выбирать то, что даёт лучшие результатов при наименьших затратах, и это путь изучения Торы».

Шмуэль бен Ицхак де Уседа, (цфатский каббалист, ученик Аризаля) предлагает такое толкование: «Для невежественного человека слова: "Ты не обязан завершать всю работу" должны помочь преодолеть отчаяние от того, что он так мало достиг, а слова: "ты... не волен бен хорин отказаться от работы..." служат для мудрого предупреждением, что его достижения не освобождают его от обязанности продолжать работу. (“Abrabanel on Pirke Avot” pp. 147, 150, “Sepher-Hermon Press, Inc.” NY 1991).

По мере приобщения еврейского народа к религиозной учёности отношения учёных и ам-ѓаарец становилось более уравновешенными.

РАМБАМ определяет ам-ѓаарец как невежду, который, не проявляя интеллектуальных достижений и не зная Торы, тем не менее ведёт себя в соответствии с общепринятыми требованиями дерех эрец и в силу этого является полезным членом общества.

***

Эпоха просвещения подвергла авторитет религиозной учёности серьёзному испытанию.

Реакция части ортодоксального иудаизма была непримиримой – вплоть до отрицания всего, что не относится к сфере религиозной учёности. Наглядный пример такой реакции даётся в автобиографической повести Исаака Башевиса Зингера «В суде моего отца», описывающей быт хасидов в Варшаве в начале XX века, старый и благочестивый хасид реб Мойше говорит: «Разве есть что-нибудь лучше, чем быть евреем? Я отдам все театры на свете, все богатства, все изысканные кушанья за одну "минху" (полуденную молитву), за один псалом, даже за ашер йоцар (благословение произносимое после отправления естественных надобностей)».

С другой стороны в большинстве современных направлениях иудаизма (как ортодоксальных, так и неортодоксальных) развивается концепция тора ве- дерех эрец, предлагающая сочетание изучения Торы и светских наук.

В эпоху доступности образования и развития наук противостояние учёных и простонародья сместилось из сферы религии в сферу идеологии и политики, не потеряв своей остроты. Культ святой простоты трансформировался в превознесение «мудрости простого человека», не связанной с образованием, культ «народа-богоносца» и в презрение к «оторванным от земли интеллигентам».

Культ «нищих духом», традиционная неприязнь христианских масс к «учёным» и просто неприязнь ко всему слишком сложному и «чуждому народу» явились эмоциональной основой многих разновидностей популистской демагогии.

Наглядный пример такой демагогии – высказывание Эхуда Ольмерта в бытность его мэром Иерусалима о достоинствах репатриантов из СНГ.

«Репатрианты не всегда обладают достаточными знаниями реальности, но они интуитивно правильно чувствуют и ориентируются в ситуации. Среднестатистический репатриант из СНГ всегда на вопрос о разделе Иерусалима твёрдо ответит: Никогда!»

На вопрос интервьюера: «Так, может, потому и ответит, что недостаточно знаком с израильской реальностью?» последовал ответ: «По мне предпочтительнее недостаток знания, но сильное интуитивное понимание, следствием которого является патриотизм, нежели позиция иных людей, которые от избытка знаний готовы продать свою родину».

(«Вести – Иерусалим», стр. 9, четверг 8.11.2001).

Другой опасностью, угрожающей развитию еврейской учёности и её освоению народом является феномен превращения раввинов в своеобразные справочники по всем вопросам и перенос личной ответственности евреев на те или иные авторитеты и организации, обязанные знать, что именно и как именно надо делать. Рав Мармур остроумно назвал этот феномен “vicarious Judaism” “Judaism Beyond Survival. Reflections on the Future of Judaism” by Dow Marmur “Darton Longman & Todd” London 1982).

Примечания

[1] В разных русских переводах эвилим переводится также как «глупцы», «глупые», «глупые устами», «безумные», «безрассудные», а в «Malbim on Mishley», Feldheim. Jerusalem. 1982 – как «скептики».

[2] РАШИ утверждает, что мудрец, увлечённый собственным многословием, непременно скажет какую-нибудь глупость, и лучше вообще говорить мало.

[3] Эти слова могут быть переведены и как запрет на удерживание знаний только для себя.

[4] слово «тварь» бриа означало «творение», а также человек и не вызывало отрицательных коннотаций, характерных для современного русского языка.

[5] Цеена у-реена – название книги представляет собою начало обращения к дочерям Циона из «Песнь Песней» Соломона, 3:11: «Выходите и поглядите, дочери Циона…»

[6] Термин дерех эрец используется в Талмуде как для обозначения правил поведения, вытекающих из Торы, так и в смысле будничных дел человека, и интимных отношений между супругами (Рав Адин Штайнзальц «Введение в Талмуд», стр. 214. 1993).


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 3178




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2011/Zametki/Nomer1/Utevsky1.php - to PDF file

Комментарии:

Владимир Вайсберг
Кёльн, ФРГ - at 2011-01-10 15:58:39 EDT
Прочитал обзор с огромным вниманием и неослабевающим интересом. Сердечно благодарен автору за его праведный высокоинтеллектуальный, воодушевляющий и фундаментальный труд. Согласен со всем и во всём. Рекомендую ВСЕМ прочитать и изучить обзор.
ЖЕЛАЮ АВТОРУ ЗДОРОВЬЯ, БЛАГОПОЛУЧИЯ И БОЛЬШИХ ТВОРЧЕСКИХ УСПЕХОВ!!!!!!1

Ontario14
- at 2011-01-07 11:27:03 EDT
Спасибо.Очень интересный обзор, шкоех.
Е.Майбурд
- at 2011-01-07 02:46:37 EDT
Основательная работа. Спасибо!