©"Заметки по еврейской истории"
Май 2008 года

Эмма Шкурко


Они «восхваляли политику государства Израиль»

 (Создание Государства Израиль и репрессии эпохи борьбы с космополитизмом)

 

Создание государства Израиль еврейское население СССР приняло с воодушевлением и надеждой, что после Катастрофы – уничтожения миллионов евреев будет место на земле, где евреи почувствуют себя дома.

Казалось, что признание Советским Союзом нового государства  упрочит положение евреев в стране, преодолеет проявления антисемитизма, вызванные недавно закончившейся войной. Толпы евреев, не скрывавших слез радости, восторженно приветствовали Голду Меир.

Но эйфория продлилась недолго…

В конце 1940-начале 1950 годов в стране была развернута кампания «борьбы с космополитизмом», имевшая ярко выраженный антисемитский характер, по прямому указанию Сталина был убит Соломон Михоэлс. В результате тайного судилища над Еврейским антифашистским комитетом почти все его члены 12 августа 1952 г. были казнены. Апогеем антисемитской реакции стало «дело врачей». Это период, известный как «черные годы» советского еврейства, не мог не затронуть и евреев Башкирии.

В нашей многонациональной республике, население которой традиционно отличала толерантность, репрессии не достигли размаха, присущего многим другим регионам. Тем не менее, были увольнения со многих предприятий, недоверие к врачам-евреям, резкое усиление бытового антисемитизма.

За период 1948-53 гг. было арестовано и осуждено четырнадцать евреев: двенадцать мужчин и две женщины.

Осуждали их по одной, 58-й статье (обычно, 58-10, т.е. контрреволюционная, антисоветская пропаганда и агитация. – Э.Ш.). Помимо традиционного обвинения во «враждебной настроенности к политическому строю в СССР, антисоветской агитации, осуждении национальной политики Советского правительства, клевете на руководителей ВКП(б) и Советского государства»  шестерым из них инкриминировалось «восхваление внешней политики государства Израиль».

Яков Абрамович Шпизель[1], 1914 г.р., лектор Башкирского крайкома ВЛКСМ, арестованный в августе 1952 г., подтвердил на допросах, что приветствовал создание Израиля, которое, «хотя и является буржуазно-капиталистическим государством, но дает защиту для евреев, проживающих в капиталистических странах», и отмечал, «как положительный, тот факт, что на Конгресс защитников мира прибыл представитель Израиля. Вот это государство! Все-таки голова Бен-Гурион! Я бы не возражал поехать в Палестину».

Один из свидетелей (еврей) показал, что Шпизель связывал ухудшение положения евреев с визитом Голды Меир.

Тем не менее, Яков Абрамович отрицал обвинения в антисоветских националистических суждениях, разговорах о Голде Меерсон, антифашистском комитете, о гибели Михоэлса.

В сентябре 1952 г. Я.А. Шпизель был приговорен к десяти годам лишения свободы с отбыванием в лагерях с конфискацией имущества и последующим поражением в избирательных правах сроком на пять лет.

В январе 1955 г. приговор был снижен до двух лет лишения свободы без поражения в правах, Яков Абрамович был из-под стражи освобожден со снятием судимости, конфискованные ценности возвращены.

Я.А. Шпизель почти тридцать лет проработал преподавателем истории, умер в 1987 году.

Семья Виноградовых оказалась в Уфе в 1948 году, через год после возвращения из Китая, где глава семьи Юлий Лазаревич[2] прожил более тридцати лет и откуда трижды ездил за товаром в Японию. В Уфе продавал газированную воду. Его сын Исаак был вынужден работать переплетчиком.

Прочитав ряд статей в сборнике «Ридерс дайджест», Исаак[3] полагал, что после процесса над Сланским в Чехословакии следует ожидать аналогичных процессов над Паукер в Румынии, Ракоши в Венгрии.

На допросе Исаак Виноградов показал:

«В Китае в 1940-42 гг. состоял в молодежной сионистской организации «Брит Трумпельдор». Однако его участие заключалось лишь в том, что он платил взносы, слушал лекции по истории еврейского народа, международном положении, изучал еврейский язык. Антисоветских лекций не слышал. Члены организации «Брит Трумпельдор», воспитанные в националистическом духе, любви к своей нации, ставят задачей создание самостоятельного государства».

Воспитанный, по словам одного из свидетелей, «в американском духе и на советскую действительность смотревший с антисоветских позиций», Исаак, как и его отец, сожалел о том, что, покинув Китай, они не поехали в Израиль. Был уверен, что, «если бы не был евреем, то давно бы устроился на работу».

31 марта 1953 г. И. Виноградов был приговорен к заключению в ИТЛ сроком на двадцать пять лет с последующим поражением в избирательных правах сроком на пять лет с конфискацией всего имущества. Как особо опасного преступника, Исаака, страдавшего с детства эпилепсией, было предписано содержать в Уфимской тюрьме № 1. Срок И. Виноградов отбывал в Иркутской области.

В отличие от других осужденных в этот период, обвинения которых были построены лишь на отдельных высказываниях, заведующий педагогическим кабинетом Уфимского института усовершенствования учителей Хаим Ушерович Заруди[4] предстает из материалов дела как человек, связанный с культурой еврейского народа и обеспокоенный его будущим. На формирование его мировоззрения в значительной степени повлияло то, что он рано столкнулся с проявлениями насилия против евреев (в 1919 г. в Виннице он стал свидетелем еврейского погрома, во время которого на его глазах избивали мать. - Э.Ш.).

Заруди признал, что допускал националистические суждения, «дошедшие впоследствии до грани антисоветских, которые неоднократно допускал в разговорах со своими собеседниками. Подобные рассуждения начали проявляться примерно с 1948 г…».

Создание государства Израиль произвело на Х.У. Заруди сильное впечатление. Он понимал, что ухудшение отношений между Советским правительством и Израилем до некоторой степени должно сказаться и на отношении Советского правительства к еврейскому населению, проживающему в Советском Союзе.

Шикарный прием Голды Меир он считал ненужным и предполагал, что после этого евреям не будет доверия со стороны Советского правительства.

Он не скрывал своего возмущения развернутой в Советском Союзе борьбой с космополитами, закрытием еврейских газет, театра, перемещением, видных профессоров и представителей науки из числа евреев на работу в периферийные вузы.

Положение евреев, считал Хаим Ушерович, может измениться при следующих обстоятельствах:

«1. О положении евреев в СССР станет известно за границей через синагогу. В наших синагогах об этом знают. Узнают дипломаты Израиля, а через них демократические силы США. Они окажут давление на Советское правительство, и оно вынуждено будет изменить свое отношение;

2. Без евреев нельзя обойтись потому, что они способные, талантливые и одаренные люди, во всех областях играют ведущую роль. В Израиле через два года население будет два миллиона».

Из протокола судебного заседания от 8 января 1953 г.

«Виновным себя не признал, никакой агитации не проводил. Обратил внимание на то, что основного свидетеля нет. Признал лишь, что вел разговоры об аресте Антифашистского комитета, об Израиле, о Меерсон. Советский Союз нам спас жизнь, а не Израиль с Америкой, мне это грустно. В том, что Израиль имеет перспективы развития, ничего антисоветского нет». Просил его оправдать.

Приговор: «…подвергнуть лишению свободы с отбытием наказания в ИТЛ сроком на восемь лет с последующим поражением в избирательных правах на три года. Все имущество конфисковать».

Этот приговор показался Судебной коллегии по уголовным делам чрезмерно мягким, дело Х.У. Заруди было передано на новое рассмотрение, и за три дня до смерти Сталина вынесен другой, чрезвычайно жестокий приговор - двадцать пять лет лишения свободы с поражением в правах на пять лет и конфискацией имущества.

В кассационной жалобе Заруди просил пересмотреть свое дело и отменить приговор.

Определением судебной коллегии по уголовным делам от 26 марта 1953 г. приговор оставлен в силе. На свободу он вышел на следующий год. В 1956-1961 гг. Заруди неоднократно обращался с жалобами в прокуратуру, Председателю КГБ, в комитет партконтроля при ЦК КПСС, в которых просил во всем разобраться и снять с него необоснованные обвинения.

Он добился восстановления в партии. Работал в институте усовершенствования учителей, тринадцать лет заведовал кафедрой педагогики в Стерлитамакском пединституте, много ездил по Башкирии, публиковал в газетах статьи об эстетическом воспитании школьников.

Умер в 1982 году, несколько месяцев не дожив своего 80-летия.

Набхин Яков Залманович[5], 1909 г. р., заведующий учебной частью школы рабочей молодежи г. Белорецка был арестован 28 марта 1953 года.

При аресте, в числе прочего, были изъяты брошюра на еврейском языке и вырезки из газеты за 1948–49 гг.

Из показаний Я.З. Набхина:

«Антисоветскими разговорами я стал заниматься примерно с 1950 года во время проживания в Белорецке. С 1949 г. имел собственный радиоприемник и до ареста периодически прослушивал передачи «Голоса Америки», в которых американцами передавалась различная антисоветская клевета. Радиопередачи, естественно, повлияли на мои взгляды, а по некоторым вопросам делился со своими собеседниками, пересказывая им прослушанное».

Кроме «Голоса Америки», Набхин «ради любопытства» несколько раз слушал «Би-Би-Си» и дважды — радиопередачи государства Израиль. Он не скрывал от коллег, что выписывает газету на еврейском языке («Эйникайт» [6]. – Э.Ш.),  объяснял коллегам по работе, что сионизм - буржуазное еврейское течение, сионисты пытались объединить всех евреев в одно государство и добиться самостоятельности этого государства.

В разговоре со своей знакомой О.Д. Коган-Шац о положении евреев в СССР, отмечал, что центральная печать поместила различного рода фельетоны, где фигурируют еврейские фамилии, особенно после разрыва дипломатических отношений с государством Израиль и ареста ряда врачей.

Он действительно, интересовался у Коган-Шац, приехавшей из Палестины в 1923 году и стремившейся туда вернуться, о жизни в этой стране. Рассматривал привезенный ею из Израильской миссии в Москве альбом с подписями на французском языке. Этот альбом имел «определенный пропагандистский смысл, однако, как имеющий еврейскую национальность, я просмотрел его с интересом».

Одним из «преступлений» Набхина было то, что на уроках, рассказывая о реках и озерах Америки, он «предсказывал им большое будущее и словом не обмолвился о реках и озерах Советского Союза, их народно-хозяйственном значении» А ведь за рамки учебника (учебник географии прилагался к делу. — Э.Ш.) он не выходил.

4 июня 1953 г. Яков Залманович, по всем пунктам обвинения виновным себя не признавший, был приговорен к восьми годам лишения свободы и трем годам поражения в правах. В августе 1954 года был освобожден со снятием судимости. В дальнейшем приговор был признан необоснованным, ибо высказывания Набхина «по своему содержанию являются в некоторой степени политически нездоровыми, но не образуют состава преступления». 23 мая 1962 г. дело было прекращено. Дальнейшая судьба этого человека неизвестна.

Названная во время следствия Я.З. Набхиным его знакомая Ольга Давыдовна Коган-Шац[7], преподаватель немецкого языка в Ишлинской средней школе Белорецкого района БАССР, была арестована через два с половиной месяца после него. Это – единственная осужденная, пытавшаяся связать свою жизнь с Израилем.

Она родилась в 1900 году в г. Сувалки (Польша), жила там до 1920 года, окончила шесть классов гимназии, давала частные уроки. Затем «по призыву сионистской организации» выехала в Палестину, работала в Хайфе, Иерусалиме.

В 1926 году прибыла в СССР, «В установленном законом порядке советского гражданства не принимала, до 1953 года считалась «подданной государства Израиль»[8]. В Москве заведовала библиотекой, окончила литфак МГУ и была направлена в институт библиографии.

Выяснилось, что в 1935 г. Ольга Давыдовна, бывший член ВКП(б), была исключена из партии «за связь с троцкистами», в о круг которых попала благодаря сестре. Ей довелось видеть Л.Д. Троцкого, переводить одну из его статей, предназначавшуюся не для печати с русского на идиш и иврит, которыми, по словам Набхина, Ольга владела (а также немецким, польским, французским и английским).

В 1928 году арестовали многих троцкистов, и она это тяжело переживала, вела с ними переписку, «не верила в их подрывную деятельность».

Ей самой удалось избежать ареста и расправы, уехав в 1937 г. в Симферополь, где она работала и заочно училась на инфаке одного из московских вузов. Война застала Ольгу в Москве на экзаменах, откуда она была эвакуирована в Башкирию.

Совершенно одинокая, лишившаяся друзей молодости и единомышленников, потерявшая в оккупированном Симферополе единственную дочь, она не скрывала от тех немногих людей, с кем общалась, свое мнение о политике партии, личности «одного из бывших руководителей». Распространяла анекдоты, направленные на дискредитацию и умаление его роли и достоинства[9].

Она не могла переносить потоки славословия в адрес вождя, не могла слушать радио, читать газеты. Она рвалась из СССР, несмотря на то, что в Палестине ей в свое время жилось нелегко.

В 1949 году О.Д. Коган-Шац дважды побывала в Израильской миссии в Москве, где беседовала с секретарем Левави. В Миссии ее расспрашивали о количестве проживающих в Башкирии евреев, их настроениях, количестве синагог. На это Ольга ответила, что «количество не знает, но может узнать, а настроены евреи в сионистском духе, восторженно относятся к образованию государства Израиль и с интересом следят за войной». Несмотря на все усилия выехать в Израиль, она получила отказ.

Из Миссии Ольга привезла календари на 1948–49 гг. на древнееврейском языке с портретом Т. Герцля (на фотографиях этого впервые изданного в новом государстве календаря,  представлена жизнь Израиля: старик, трубящий в шофар, пейзажи, поселенцы в пустыне, Стена плача, солдаты, танцы детей, посадка леса, исток реки Иордан, монеты) и миниатюрный географический атлас с подробной информацией (перевод прилагался к делу). Два календаря она оставила себе, что потом считала ошибкой, остальные раздала. Все это ей инкриминировалось как антисоветская, произраильская агитация.

В сентябре 1953 г. О.Д. Коган-Шац была приговорена к двадцати пяти годам исправительно-трудовых лагерей с поражением в правах на пять лет. Она просила о смягчении приговора, но получила отказ. Срок отбывала в Ишимбае. Вышла на свободу в 1955 году.

Таким образом, положительные отзывы о государстве Израиль, фигурировавшие в делах шести осужденных, связывавших с этой страной надежды на улучшение положения евреев, как в мире, так и в Советском Союзе, были использованы органами госбезопасности для обоснования вынесенных им жестоких приговоров.

Уфа

Примечания


 

[1] Архив ФСБ РФ по РБ. В.Ф. № 4755.

[2] Архив ФСБ РФ по РБ. В.Ф. № 258.

[3] Архив ФСБ РФ по РБ. В.Ф. № 18225.

[4] Архив ФСБ РФ по РБ. В.Ф. № 7425.

[5] Архив ФСБ РФ по РБ. В.Ф. № 7829.

[6] «Единение» — советская газета на еврейском языке, издавалась ЕАК.

[7] Архив ФСБ РФ по РБ. В.Ф. В-18372.

[8] Государство Израиль было создано в 1948 году, но гражданство Коган-Шац указано во всех документах дела именно так. В деле имеются записи, что советское гражданство она принимала в 1926 и 1953 гг.- Э.Ш.

[9] Несколькими свидетелями приводится любимый анекдот Ольги: «Возвращался он когда-то из ссылки и стал переходить по льду через реку и провалился в воду. На берегу оказался деревенский мужик, который помог ему выбраться из воды. Узнав, кого он спас, мужик предупредил его: «Смотри, не говори, что я тебя спас, иначе мужики убьют меня за это».


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1864




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2008/Zametki/Nomer5/Shkurko1.php - to PDF file

Комментарии: