©"Заметки по еврейской истории"
Май 2008 года

Светлана Гебелева


Лицом к Справедливости

 

Михаил Михайлович Хвостов, родом с Витебщины, имеет два высших образования, владеет несколькими иностранными языками. Его карьера дипломата: от должности третьего секретаря МИД ‑ до министра иностранных дел Республики Беларусь, М.М. Хвостов был Послом Беларуси в Канаде, помощником Президента Беларуси А.Г.Лукашенко. С 2003 года Михаил Хвостов ‑ Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Беларусь в США и Мексике.

В феврале 2008 года Михаил Михайлович Хвостов дал интервью журналистке Светлане Гебелевой. Интервью состоялось в Посольстве Республики Беларусь в Вашингтоне.

 

Михаил Михайлович Хвостов

 

Корр.: Дорогой Михаил Михайлович, позвольте еще раз поблагодарить Вас и в Вашем лице Президента Республики Беларусь Александра Григорьевича Лукашенко, руководство республики и города Минска за то, что в 2005 году одна из улиц белорусской столицы была названа именем моего отца, Михаила Гебелева. Осуществилось то, что до этого не смогли сделать прежние руководители республики – отдана дань посмертной славе секретаря подпольного райкома, действовавшего в Минском гетто и его боевым товарищам. Как это стало возможным?

М. Хвостов: Спасибо за добрые слова в наш адрес. Хочу подчеркнуть еще раз: важно, что Александр Григорьевич Лукашенко – наш Президент – обратил внимание на инициативу ветеранских организаций в США, и она получила развитие. В результате справедливость восторжествовала.

К сожалению, пришли мы к этому не сразу, хотя все знали, что ваш отец – выдающийся подпольщик, знали какова его роль в движении сопротивления. Были какие-то обстоятельства, которые не позволяли сделать это быстро. Это развал Советского Союза, и вышедшие на первый план экономические и социальные вопросы в независимой Беларуси.

Считаю, что сегодня мы, как государство, находимся в таком состоянии, что можем и должны посмотреть на нашу недавнюю историю и оценить роль каждого, кто своими действиями и убеждениями способствовал тому, что Беларусь сегодня – свободная нация, что мы победили в тяжелейшей войне. В числе таких людей и Ваш отец. Он был человеком неординарным, способным, энергичным. Я много читал о нем, интересно было понять душу, характер Михаила Гебелева. Думаю, благодаря таким людям мы имеем сегодня независимую и свободную страну Беларусь.

Как началось это все? Еще раз возвращаюсь к тому, что сказал. У нас достаточно архивных материалов. Не всегда, может быть, они точны. Не всегда собраны в единый фонд, на основании которого можно дать оценку действиям каждого, кто совершил героический поступок.

Было сделано все, чтобы соединить все сведения воедино. Силы были приложены не только посольством, и я не считаю, что посольство сыграло здесь исключительную роль. Наоборот, я считаю, что Вы своими действиями и люди, которые вокруг Вас объединились и были убеждены, что нужно поправить то, что несправедливо, сыграли большую роль. Благодаря Вам, ветеранским организациям Чикаго и Нью-Йорка, а также усилиям общественных организаций в Беларуси имя Вашего отца увековечено в названии улицы. Это – большое достижение. Считаю, что молодое поколение должно на таких делах учиться. Это - след в истории.

 

 

Корр.: На всю жизнь запомнила 15 октября 2005 года – день открытия улицы Михаила Гебелева. Это было так возвышенно, так волнующе! Но очень жаль, Михаил Михайлович, что на этой церемонии в Минске не было представителей посольства. Ведь именно из посольства в Вашингтоне 25 марта 2005 года пришло к нам в Баффало яркое, как луч солнца, сообщение: “Будет в Минске улица Михаила Гебелева!”

Мне известно, с каким вниманием и чуткостью относитесь Вы к ветеранам Великой Отечественной. Думаю, так может поступать человек, пропустивший войну через свою жизнь, свое сердце. Знаю, что Вы родились через 8 лет после начала войны. Значит, война предстала перед Вами очевидно в рассказах близких, родных?

М. Хвостов: Все мы в Беларуси затронуты войной. Почти все мои родственники по линии отцовской и материнской участвовали в войне. Когда началась война, моему отцу было 17 лет. Он ушел в партизаны. Это в Россонском районе Витебской области, которая была форпостом по оказанию сопротивления врагу. Отец знал Петра Машерова. Несколько раз с ним встречался, но воевали они в разных местах.

В 1944 году, когда началась операция по освобождению Беларуси под названием «Багратион», отец получил тяжелые ранения: потерял руку, получил ранение в голову, потерял глаз, был ранен в ногу. Лечился в госпитале в г. Горьком. Так получилось, что он поехал на работу в Западную Беларусь. Проезжая Полоцк, он встретился со своим отцом – моим дедом, который ехал на Дальний Восток, воевать с Японией. Он был командиром разведывательного батальона.

Корр.: Михаил Михайлович, а как звали вашего отца?

М. Хвостов: Михаил Кузьмич, а деда моего Кузьма Лукич. Так вот дед мой сидел в машине, справа от водителя и спокойно смотрел на улицу. Как рассказывал мой отец, когда он проезжал по Полоцку, что-то заставило его посмотреть на этого человека, и он узнал в нем своего отца. Дед же узнал сына не сразу. Он попросил его вернуться домой, найти семью, забрать мать, что отец и сделал. Приехав в родные края, он увидел, что все разрушено. Семья жила в землянке, в лесу. Мать отца, моя бабушка, была ранена. Она рассказывала, что их всех с малыми детьми немцы повезли на расстрел. Бабушка случайно выжила, ей удалось прикрыть своим телом двоих своих детей. Пуля пробила ей щеку навылет. Потом люди нашли и помогли выжить ей и детям. Мой отец вывез их в Западную Беларусь. Потом нашелся старший брат моего отца, который тоже партизанил.

Корр.: Подумать только – вся семья партизанская!

М. Хвостов: Мне тяжело возвращаться к этой теме. Я как-то ловил себя на мысли, что достаточно об этом говорить. Это настолько тяжело, что и мать моя, помню, когда я был маленьким, а отец вел разговоры о войне, о партизанах, о боях, сложностях, болезнях, мать просила его не рассказывать. Настолько это было страшно - практически вся семья отца была потеряна. Погибли братья родные, двоюродные. А дед мой, Кузьма Лукич, с японской войны вернулся. Он прошел всю Отечественную, дошел... уж не помню, где остановился. До Берлина не дошел – его на другой фронт перебросили. Представьте, прошел «германскую», как он говорил, «японскую», и не разу не был ранен. Ушел рядовым, а вернулся – капитаном.

Корр.: Вот это здорово! Пройти через всю войну и остаться невредимым!

М. Хвостов: Отец награжден орденом и медалями за участие в партизанских боях, когда он партизанил в Россонском районе. Витебская область пострадала больше всех в республике – имею в виду население. Сопротивление немцам там было очень ожесточенное. Погиб каждый третий человек.

По линии матери я помню моего дедушку, хотя он занимался мною в меньшей степени. В детстве моим воспитанием занималась и бабушка по линии матери. Маму мою зовут Тамара Антоновна. Она из Западной Беларуси. Она с моим отцом познакомилась, когда он там работал. Отец был интересным мужчиной и мама решила: «Я должна выйти за него замуж! Дети будут красивые". Так и получилось. Нашли друг друга, создали семью.

Корр.: А Ваша мама была в партизанах?

М. Хвостов: Нет, она во время войны жила в Западной Беларуси на территории нынешнего Поставского района. Ее отец Антон Иосифович Самкович был патриотом и боролся за освобождение Беларуси. До воссоединения Западной и Восточной Беларуси польские власти периодически сажали его в тюрьму. А когда наступил сентябрь 1939 года, он пошел служить в Красную Армию и вернулся домой уже после окончания Великой Отечественной, в 1947. Он тоже дослужился до капитана. То был интересный, разносторонний человек. Рассуждал обо всем. Особенно о политике. Работал он председателем сельсовета.

Войну мы все знаем. Это не только история моей семьи. Каждый взрослый человек в Беларуси может сказать: «Это и моя история". Для людей, которые прошли через войну, она стала частью их жизни. Они хотели рассказать всем о пережитых страданиях и жертвах, чтобы люди знали и помнили. Мой отец очень много рассказывал о войне, где он воевал, с кем он воевал, и как воевал. Он часто вспоминал своих боевых товарищей. Он этим увлекался, читал книги о партизанском движении. Из-за ранений отец был инвалидом второй группы. Он не хотел получать первую, потому что хотел работать. Отец работал в сельском хозяйстве.

Корр.: Вы родились на Витебщине, где именно?

М. Хвостов: Да, на Витебщине, в Поставском районе в июне 1949 года. Война прошла через судьбы всей нашей семьи.

Корр.: А Ваши дети и внуки знают о войне?

М. Хвостов: Знают. У нас есть история семьи. Я тоже приложил к этому руку. Наша фамилия - она в большой степени уходит корнями в Россию. Мой дальний родственник был первым ректором дипломатической академии МИД СССР. Дед мой рассказывал, что у него есть двоюродный брат, который живет в Москве – он продолжает историю фамилии. Своя родословная всегда интересна для близких людей, которые ее знают. Как-то и я загорелся этим. Занимался, насколько мне позволяло время. И я что-то нашел, что-то восстановил. Получилась книга.

Корр.: Искренне говорю, так хотелось бы почитать эту книгу, с возвратом.

М. Хвостов: Книга еще не окончена, но останется для детей и внуков.

Корр.: Михаил Михайлович, Вы уж простите, но придется поменять тему. Живя за рубежом, мы не забываем родную республику. Мы любим Беларусь и переживаем за нее, подчас даже больше чем сами белорусы. Ведь мы вложили в нее свою душу, свой талант, свой труд. И тем обиднее, что многим из нас пришлось оставить родные края из-за несправедливой национальной политики. Не секрет, что большим барьером к признанию подвига Михаила Гебелева была его национальность. Это подтверждают искренние строки предпосланные к моей статье ”Улица Справедливости” опубликованной в газете Советская Белоруссия 26 июля 2005 года. Вот они – эти строки: «Долгие годы в советской печати и истории было одно, но очень обширное белое пятно – тема судеб и борьбы евреев на оккупированной немцами территории. Усилиями тогдашних «блюстителей справедливости» из газет и учебников железным скребком буквально выцарапывалась память о подпольщиках, о еврейских партизанских отрядах, вообще о людях, которые имели в паспорте пресловутый «пятый пункт».

Скажу честно, я покинула родные края не только из-за обиды за отца-героя, но и потому что все приглашения меня в республиканские издания заканчивались, как только я заполняла «пятый пункт» анкеты. Существует ли сейчас в Беларуси «пятая графа» в анкетах, имеет ли значение национальность при приеме на работу, и как государство борется с антисемитизмом?

М. Хвостов: Как Вы сказали, это было. Знал об этом. Но практически не читал никаких нормативно-инструктивных материалов, предписывающих власти делать это. Имею в виду, что могли быть какие-то закрытые указания ЦК КПСС. Все мы жили в том государстве – Советском Союзе. А национальная принадлежность тогда какую-то роль имела. Хотя мы имеем много обратных примеров, когда евреи и представители других национальностей занимали достаточно высокие посты.

Дискриминация в этом смысле, она присутствовала. Все мы об этом знали по каким-то разговорам. Еще раз говорю, что и обратных примеров очень много. Насколько это было, скажем, более масштабным в Беларуси по сравнению с другими республиками бывшего Советского Союза: не думаю, что могу быть в этой области аккуратным исследователем. У меня нет такой фактуры, но думаю, что события в этом смысле везде развивались одинаково и в России, и в Украине, и в Беларуси.

В принципе «пятый пункт» в паспорте, где указывалась национальность, был идеей позитивной, чтобы человек чувствовал и гордился: «да, я принадлежу к определенной национальности». Потом она превратилась в то, что мы обсуждаем сегодня. В Беларуси пресловутый «пятый пункт» был отменен после принятия Декларации о независимости.

Я к любой дискриминации по национальному признаку отношусь отрицательно. Такого не должно быть в принципе ни в одном государстве. То, что это неожиданно получило развитие в Советском Союзе, я считаю, что это просто позор, для такой мощной страны, какой был СССР. Это неправильно, это неконструктивно, это унизительно.

Что касается проявления антисемитизма, то какие-то явления на бытовом уровне присутствуют и сейчас. Надо быть достаточно честным и это признать. Но хочу сказать: государственного антисемитизма в Беларуси нет. Его и не может быть по сути своей: иное руководство, иной глава государства, иные подходы к людям. Наша история подтверждает, что белорусы и евреи извечно сосуществовали мирно и спокойно, помогая друг другу там, где это нужно. Масса примеров свидетельствует в пользу того, что белорусы выручали евреев во время войны, скрывая их от немцев. Были и обратные примеры, когда евреи помогали белорусам. Жили и живем мы рука об руку. И сейчас нет для разногласий никакой почвы.

Более того, национальная дискриминация запрещена Конституцией, запрещена законодательством. Ни один институт власти не позволяет это делать и не пытается развивать это. Другое дело, что антисемитизм на бытовом уровне все еще есть. Всем же не укажешь, что говорить и как думать. Бывает.

Я очень дружен с Леонидом Менделевичем Левиным – президентом Союза белорусских еврейских организаций и общин. Он очень талантливый человек. Интересный собеседник. Когда он бывает в США, мы встречаемся, иногда разговариваем на эту тему. Он отвечает откровенно. И я вижу, что он, также как и я, оценивает эту ситуацию. Подчеркиваю, антисемитизма государственного у нас нет. Это правда. Я не представляю, что кто-то попытался бы официально развивать и разжигать национальные страсти. Сегодня в Беларуси имеется стопроцентная возможность для самовыражения человеку любой национальности. Нет никаких ограничений.

Корр.: В ноябре 2006 года мы с мужем побывали в Израиле по приглашению Давида Таубкина – заместителя председателя Всеизраильской ассоциации «Уцелевшие в концлагерях и гетто». Мы посетили много памятных мест, связанных с Холокостом, в том числе парк в Тель-Авиве, где находится памятник Маше Брускиной, олицетворяющей всех еврейских женщин, боровшихся с нацизмом. Мы с горечью думали о том, почему нет такого памятника в Минске, где она, семнадцатилетняя девушка, совершила свой подвиг?

Почему эта девушка-героиня так и осталась неизвестной, хотя в начале 70-х годов МВД СССР провело экспертизу, определившую “неизвестную” со страшного фото сделанного после казни немцами первых подпольщиков в Минске, и обошедшего весь мир, как Машу Брускину – еврейскую подпольщицу. Девушку на фото опознали ее родные, соседи, одноклассники. Раньше, чем Зоя Космодемьянская, Маша совершила свой подвиг. Зоя – Герой Советского Союза. Имя Маши до недавнего времени было в Беларуси под запретом. Почему?

М. Хвостов: Очень сложно отвечать на эти непростые вопросы применительно к Беларуси. Я не думаю, что тут создавались какие-нибудь препятствия. В чем, как правило, существо проблем по таким делам? Это одно из самых глубоких дел. Есть масса рядовых дел, например, когда архивы не могут помочь человеку получить документ о том, что он воевал. Установить же участие в подпольном или партизанском движении еще более сложно. Полагаю, что архивные работники основывались, прежде всего, на том, что свидетельские показания начали приниматься в расчет достаточно поздно. А если не было каких-то архивных следов или упоминания фамилии, документы не выдавались. Справки об участии в партизанском движении по свидетельским показаниям начали выдаваться в конце 80-х годов. Ответ архивных учреждений Советского Союза был таков: «Нет документальных сведений в архивах».

Корр.: Нет справки, нет человека...

М. Хвостов: Думаю что это, конечно, несправедливо, когда рядом живут люди, которые знали Машу, могли опознать и свидетельствовать... Я не знаком с материалами экспертизы. Но знаю, что такая экспертиза была проделана МВД СССР. Во что это вылилось? Ни во что, практически.

Однако хочу заявить, что руководство страны нашло возможность вернуться к этому вопросу и принять к рассмотрению те свидетельства, факты, показания, которые есть в наших архивах, которые собраны людьми, знавшими Брускину, и желавшими восстановить справедливость.

Принято решение о том, что имя героини подпольщицы Маши Брускиной, казненной фашистами в годы оккупации, будет увековечено в Минске. В апреле с.г. в столице Беларуси будет установлена мемориальная доска.

Корр.: Спасибо Вам, Михаил Михайлович, за Машу. Не сомневалась, что, в конце концов, справедливость восторжествует и в отношении этой отважной еврейской героини.

М. Хвостов: Хочу отметить, что нельзя забыть те жертвы, которые в целом понесла Беларусь во время войны. Ее довоенное население было порядка 9 миллионов. Послевоенное – 6 миллионов. Мы восстановили уровень довоенного населения в 70-х годах. Это примерно 8 миллионов 600 тысяч. Представляете, 3 миллиона погибших, для такой небольшой страны. Это чудовищные потери. Ни одна из бывших республик Советского Союза таких потерь не понесла. При этом сложно говорить о потерях одной нации, когда пострадал весь народ. Мы ведь понимаем, что белорусы, евреи, украинцы, русские, татары, поляки - граждане Беларуси, прежде всего.

Корр.: Михаил Михайлович, не поймите меня как узко мыслящего человека. Беларусь – многострадальная республика. Весь народ хлебнул горя. Но мы сейчас говорим о евреях, потому что гитлеровцы разработали программу полного уничтожения людей еврейской национальности. И Беларусь была одним из плацдармов этой программы. Об этом написано во многих изданиях, в том числе в недавно изданной книге профессора-историка Давида Мельцера ”Желтые звезды на Белой Руси”. Такую книгу он прислал в подарок посольству. Могу ли я в связи с этим задать Вам еще несколько вопросов?

М. Хвостов: Пожалуйста, пожалуйста...

Корр.: 27 января – Международный день Холокоста. Этот день широко отмечается мировой общественностью. Во многих европейских странах проводятся уроки Холокоста. Молодое поколение должно знать это, чтобы бороться с фашизмом. Я работаю в американской школе в Баффало, и там, знаете, я многим учителям открыла Америку в... Америке. В учебниках США нет ни слова о Великой Отечественной войне. Там в нескольких абзацах сказано, что Американская армия вместе с Советской армией решили исход Второй мировой. На самом деле, если бы не эта Великая Отечественная, что бы было с миром!

Но в американских школах есть уроки Холокоста. Они проводятся на высоком уровне. Ученики 7-х – 8-х классов, я ведь с ними работаю, они изучают “Дневник Анны Франк”. Они готовят свои исследования, дискуссии. Они делают макет того дома, где жила Анна Франк, вырезают желтые звезды.

Я слышала по телевидению выступление президента Российского Фонда Холокоста Аллы Гербер. Она рассказала, что 27 января уроки Холокоста прошли в более чем ста московских школах. А проводятся такие уроки в белорусских школах?

М. Хвостов: Тема Холокоста озвучена в учебниках для школьников и студентов. Историю Великой Отечественной войны в республике изучают. Знают, что такое Холокост. От этой темы никогда не уходили, и не уходим. Мы знаем, какая это трагедия для еврейского народа. Холокост – это бесконечная тема, это страдания, это слезы, это жизнь нации. Насчет уроков я просто не могу Вам сказать точно, но думаю, такие уроки проводят. Полагаю, что это во многом также зависит от того, как действуют общественные организации. С Левиным мы говорили на эту тему. Он заверил меня, что в Беларуси тема Холокоста звучит. Представители общественных организаций, исследователи выступают перед школьниками, студентами. Мы все понимаем, что это страшные потери для небольшой нации, которая прошла через всю историю бесчеловечной программы уничтожения. Это мы знаем.

Считаю, что общественность должна быть активнее в развитии таких инициатив. В меньшей степени можно рассчитывать на то, что придет чиновник и начнет читать лекцию о Холокосте. Тогда мы загубим саму идею. Так было при советской власти. И мне отец рассказывал о том, как заставляли выступать перед коллективами. Он говорил: «Зачем мне это нужно, кто меня знает, кто помнит? Зачем мне это делать?». Им гораздо интереснее было собраться вместе, пока они были живы и поговорить, вспомнить, рюмку выпить, чем публично рассказывать о своих подвигах, что они не всегда умели делать, честно говоря. Но тема эта заслуживает самого большого внимания. В том числе и в воскресных еврейских школах, которые существуют в городах Беларуси. Туда нужно приглашать и детишек-белорусов, чтобы они тоже знакомились с историей евреев, историей движения сопротивления еврейского народа и Холокоста.

Тема Холокоста отражена в музее Истории Великой Отечественной войны, куда я водил прошлым летом своих внуков Кирилла и Лизу. Они тоже с интересом ходили, смотрели. В Беларуси и сегодня где ни копни, всегда найдешь самая пострадавшая останки... Она самая пострадавшая.

Корр.: Недавно смотрела в новостях репортаж из Ульяновска. Показывали банду молодых неонацистов Иначе как бандой их не назовешь. Они громили синагоги, захоронения. Вмешались государственные органы.

М. Хвостов: Это говорит о том, что общественность закрывает глаза или не знает, или не хочет знать. А если знает, то неорганизованно выступает против таких дел. И это неправильно. Это страшно. Такого не должно быть. Любое антинациональное движение должно быть запрещено.

Россия ‑ огромная многонациональная страна. А можете представить, ведь и Беларусь тоже многонациональна. У нас проживают представители 110 национальностей.

Корр.: 110 национальностей в Беларуси?! Откуда?

М. Хвостов: Да. И важно, что все они проживают в мире и согласии, и что сейчас каждый представитель любой национальности может свободно заявить о себе. И в этом не чинятся препятствия.

Считаю, что еврейские организации Беларуси проводят хорошую работу в этом смысле. Кто раньше знал у нас историю евреев?... Я достаточно поздно начал заниматься этой темой. Книги по истории евреев, еврейского государства прочел с удовольствием. Особенно меня поразила книга Лиона Фейхтвангера «Иудейские войны». Очень глубокая вещь. Именно в этой книге я нашел объяснение живучести еврейского народа. Важно не только сохранить территории и институты власти. Важно иметь Законы. Именно это консолидирует людей вокруг того, что сегодня звучит как Израиль. Это не только страна, которую мы сегодня видим на карте мира. Это гораздо глубже. Израиль – это Законы. И если бы не люди, которые чтут эти Законы, то и судьбы нации была бы совсем другой.

Корр.: Михаил Михайлович, чувствуется, что вы относитесь к Израилю с большой симпатией...

М. Хвостов: Да, я глубоко интересовался его историей, его людьми. Я глубоко уважаю евреев. Для меня нет других таких примеров в истории развития человечества, когда бы нация так стремилась к выживанию. Погибая, будучи практически уничтоженными, превращенными в рабов, евреи выжили. Евреи - та нация, которая создала Библию. История евреев: Ветхий Завет и Новый Завет – справедливы по сути.

Корр.: Когда мы находились с мужем в Израиле, нас пригласили в гости Роза и Гера Даниловичи – тоже минчане. Они живут в Сдероте. Но Таубкины и наши минские друзья Пильдусы, которые живут в Кфар-Сабе, сказали однозначно:”В Сдерот вы не поедете. “Касамы” не разбирают куда и на кого падать.” Каждое утро мы слушали сообщения из Сдерота: ”Погибли мать с четырехлетним сыном. Убит рабочий птицефабрики, отец троих детей. Ранены восемь человек.” И так каждый день. Как вы думаете, почему когда Израильская Армия проводит в Газе операцию возмездия, весь мир ополчается на Израиль. А когда десятки “Касамов” летят на Израильскую территорию, убивая и калеча взрослых и детей, никто не возмущается?

М. Хвостов: Этому есть простое объяснение с точки зрения обывателя. Против них – палестинцев с территорий – действует государство. Израиль действует как государство. А против него воюют подчас неустановленные лица и организации. Обыватель всегда на стороне слабых. Это надо менять. Надо больше говорить простых вещей, нежели делать чисто политические заявления. В конце концов для семьи какая разница, почему и кто убил близкого, в результате какой войны он погиб.

Я думаю, в большей степени эти вопросы должна решать ООН. И это неправильно, когда такие проблемы рассматриваются однобоко, или решения принимаются скоропалительно большими государствами в отношении малых. Ну как Беларуси не быть вовлеченной в эти дела, когда из республики выехало в Израиль порядка 100 тысяч евреев? Прав наш Президент, когда он говорит ”Это наши люди”. И как бы они ни хотели жить в новой семье, все равно наши соотечественники так или иначе будут возвращаться в своих мыслях к тому, что было у нас когда-то, когда мы жили вместе.

Корр.: Если бы возвратившись к этим мыслям, они решили вернуться в Беларусь, как бы это было воспринято руководством республики?

М. Хвостов: Это было бы принято нормально.

Корр.: В связи с этим Михаил Михайлович, у меня такой вопрос: в 2006 году я участвовала в работе 3-его Всебелорусского Собрания как представитель белорусской диаспоры в США. Вместе с представителями таких же диаспор из других стран мы внесли в повестку дня Собрания обсуждение и принятие Закона о соотечественниках. Прошло два года. Принят ли такой закон в Беларуси и кого он касается?

М. Хвостов: Он на выходе. В этом году Закон о соотечественниках будет рассматриваться парламентом Беларуси.

Корр.: Я спрашиваю об этом потому, что прочитала в Интернете и в газете «В Новом Свете» информацию о том, что такой закон в Беларуси уже принят, и главное в нем то, что будет поощряться возвращение на родину белорусов по национальности. Им будет оказываться материальная, моральная и другая помощь.

М. Хвостов: Знаете, в Интернете пишется все очень прямолинейно. Хочу сказать, что белорусская диаспора состоит не только из белорусов по национальности. Это неправильно. У нас есть понятие «соотечественники за рубежом».

В Беларуси существует правительственная программа по увеличению прироста населения. У нас только в прошлом году демографические показатели начали меняться: рождаемость превысила смертность. Но ненамного. Под белорусской диаспорой мы подразумеваем не только белорусов по национальности. Речь идет о лицах, ранее проживавших в Беларуси и выехавших за рубеж.

Корр.: В общем, любой человек, независимо от национальности выехавший из Беларуси, но который душой тянется обратно, может вернуться? Но вот он вернется. А у него нет ни кола, ни двора. Как государство его примет?

М. Хвостов: Есть два подхода. Самый простой, скажем так,: получить разрешение на возвращение и купить квартиру.

Корр.: А если у человека нет таких денег?

М. Хвостов: Если денег таких нет, тогда нужно обратиться в Министерство труда. Работники министерства предложат вам перечень профессий, которые востребованы в Беларуси и по которым предоставляется жилье. Это не обязательно будут города, и, скорее всего, не большие города. Возможно, это агрогородки или то, что мы раньше называли совхозами. Сейчас они называются «государственными унитарными предприятиями». Работы там много. Она, конечно, может отличаться от того, что человек хотел бы иметь. Но если есть желание вернуться, то всегда можно приехать туда, где есть жилье, а дальше исходить из своих возможностей. Никто не будет запрещать перемещаться внутри страны. Тем более что прописки у нас уже нет.

Корр.: Думаю, что предстоящей осенью в Беларуси будет много гостей. Я имею в виду печальную памятную дату – 65 лет гибели Минского гетто. Как будет отмечаться эта дата в Беларуси?

М. Хвостов: Этому вопросу уделяется в Беларуси очень большое внимание и на самом высоком уровне. По поручению Совета Министров создан оргкомитет по подготовке и проведению дней памяти. Запланированы мероприятия в масштабе всей страны. В том числе, открытие памятных знаков на местах уничтожения узников гетто. Будет установлена мемориальная доска на улице Кальварийской, где действовал центр подпольной организации гетто и Минского подпольного горкома партии, которым руководили М. Гебелев и И. Казинец.

 В Минске, Витебске, Гомеле, Могилеве и других городах состоятся траурные шествия и собрания общественности. Будет организована научная конференция в Национальной академии наук Беларуси, пройдут выставки в музеях и библиотеках, а также целый ряд других мероприятий, посвященных памяти жертв нацистской политики геноцида на территории Беларуси.

Корр.: Надеюсь, что в эти печальные октябрьские дни, люди придут и на улицу Михаила Гебелева. Хотелось бы и мне пройти с ними по этой заветной улице, где я не раз была после октября 2005 года. Еще раз скажу, Михаил Михайлович, Вы для меня – близкий человек. Я Вам очень благодарна за то, что поддерживаете меня в радости и в горе. У меня хранятся ваши письма, поздравления. Отношусь к ним бережно и трепетно. Я собрала много литературы, фактов об отце. Это просится в книгу. Конечно, нужно время и другие факторы чтобы ее написать. Михаил Михайлович, поскольку Вы много читали об отце, прошу Вас просто по-человечески поделиться своими мыслями о Михаиле Гебелеве.

М. Хвостов: Что меня восхищает в Михаиле Гебелеве. Во-первых, то, что он работал и действовал в сложнейших условиях, в условиях гетто. Во-вторых, это был исключительно смелый, дальновидный человек, который боролся не только за свою свободу, не только за свободу тех людей, которые были согнаны в гетто, которых унижали, уничтожали, он боролся за свободу Беларуси, своей страны. Это человек большого ума и знаний, и я считаю, что о таких людях мы должны помнить. Хорошо, что вы начали рассказывать об отце простым языком. Для нас важно сохранить память о Михаиле Гебелеве, человеке, который ценой своей жизни добился того, что мы сегодня ‑ свободные люди. Его гибель - большая потеря для семьи, для вас, Светлана Михайловна. Большая потеря для Беларуси. И я никогда не хотел бы приуменьшать значение того, что совершили такие люди, как Ваш отец, для того, чтобы мы были свободными.

Мы должны сохранить память о Михаиле Гебелеве не только в наших воспоминаниях, письменных и устных, но и в других, более масштабных знаках внимания. Сегодня мы назвали улицу именем Михаила Гебелева, открыли мемориальную доску, а завтра надо собрать более широкие материалы, тем более что у нас в архивах есть документы, которые могут еще больше рассказать о работе вашего отца в условиях оккупации Беларуси. Есть в Минске замечательный Музей истории Великой Отечественной войны, где, как я понимаю, важно иметь не только постоянно действующие стенды и выставки, а экспозиции, которые менялись бы, рассказывали нашим людям и о Михаиле Гебелеве, и о Маше Брускиной, и о других героях тех далеких и страшных лет. Чтобы люди могли сесть, почитать о них воспоминания. Нужно, чтобы больше людей знало: был Михаил Гебелев. Он боролся с фашизмом. Государство оценило его подвиг.

 

Светлана Гебелева в окружении родных и друзей

 

Корр.: В августе прошлого года довелось быть в Вашингтонском музее Холокоста. Я передала в дар много материалов об отце. Мы ходили с мужем по залам музея. Действительно все впечатляюще. Но Вы обратили внимание, что Великая Отечественная, огромная война, в которой погибло свыше 20 миллионов советских граждан, представлена лишь Бабьим Яром. И все...

М .Хвостов: Я тоже не считаю это правильным. Мы предложили Вашингтонскому музею Холокоста наладить связь с Музеем истории Великой Отечественной войны в Минске. Мы обсуждали с руководством музея эту тему. Более того, посольство помогло работникам музея получить доступ к нашим архивам, и не просто к архивам, но и к архивным материалам КГБ. Все что нужно было сделать, мы со своей стороны сделали. Теперь дело за ними: как они смогут это оценить и воспользоваться этими материалами. А то, как они работают, читают лекции для людей – это правильно. Там Беларусь звучит, в том числе и потери еврейского населения в концлагерях и гетто. Во всяком случае, наши встречные шаги были полезны музею. И наши музейные работники в Минске не отказываются от обмена материалами, организаций выставок.

Корр.: Когда мы были в Израиле с мужем, посетили музей Яд Вашем. Специально для нас провела экскурсию директор русского отдела, профессор Ирит Абрамски. Мы привезли музею в подарок альбом «Улица Михаила Гебелева». Он был с благодарностью принят. Ирит Абрамски сказала, что они хотят расширить белорусскую экспозицию.

М. Хвостов: Музей истории Великой Отечественной войны и архивные учреждения открыты к обмену материалами и готовы сделать копии и дать Яд Вашему все необходимое.

Корр.: Михаил Михайлович, у меня была мысль сделать альбом «Улица Михаила Гебелева» и для посольства.

М. Хвостов: Пишите книгу об отце, Светлана Михайловна. Мы вам поможем ее издать.

Корр.: Спасибо. Честно говоря, Михаил Михайлович, я ехала сюда с мыслью сделать интервью для этой книги, но перед моим отъездом в Вашингтон мне позвонили журналисты из нескольких русскоязычных изданий. Они просили узнать, позволите ли Вы опубликовать это интервью в преддверии 65-летия гибели Минского гетто в этих изданиях.

М. Хвостов: Не буду возражать.

Корр.: Михаил Михайлович, расскажите, пожалуйста, о наиболее важных направлениях работы посольства на сегодняшний день.

М. Хвостов: Посольство старается активизировать контакты на всех уровнях с представителями белорусской диаспоры. Как я уже говорил, мы в эти слова вкладываем очень широкий смысл. Белорусская диаспора ‑ это люди разных национальностей, которые жили на территории Беларуси, получили там образование, работали, достигли определенного социального положения. Уверен, что эти люди сегодня могут с пользой для себя развивать сотрудничество с белорусским бизнесом, реализовывать совместные проекты в самых различных сферах. Это для нас чрезвычайно важно. Посмотрите, как работали и работают здесь на территории США итальянцы, голландцы. Целые колонии людей, которые и на земле работают, и в промышленности, которые установили прямые связи США и с Италией, и с Голландией. Примеров таких множество. Посмотрите, как организованно выступает украинская диаспора. Страна поддерживает их. В таких контактах заинтересовано и наше посольство.

И среди выходцев из Беларуси такие люди есть. Нам нужен их опыт и знания. Мы призываем членов белорусской диаспоры быть более активными в установлении контактов с посольством и страной, где они родились.

Корр.: Большое спасибо за беседу, Михаил Михайлович. Желаю Вам, всем сотрудникам посольства и членам ваших семей, руководству страны, всему белорусскому народу крепкого здоровья, счастья, успехов в строительстве мирной, созидательной жизни.

Вашингтон, Округ Колумбия—Баффало, Нью-Йорк

 


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 2148




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2008/Zametki/Nomer5/Gebeleva1.php - to PDF file

Комментарии: