Kojfman1
"Заметки" "Старина" Архивы Авторы Темы Гостевая Форумы Киоск Ссылки Начало
©"Заметки по еврейской истории"
Сентябрь  2007 года

 

Валерий Койфман


Пёстрые рассказы об искусстве

   Мир искусства многогранен и многолик. Когда говорят «искусство» - имеют в виду, прежде всего, произведения искусства и их создателей, музеи и выставки, виды и направления в искусстве. Но этим мир искусства не ограничивается. Фальсификации и подделки произведений искусства, ограбления музеев и частных собраний, фанатики-коллекционеры и меценаты, изобретатели и изобретения от искусства – это тоже мир искусства. О некоторых интересных эпизодах из мира искусства  и пойдет речь ниже.

 

ОСТРОВ СОКРОВИЩ В ОКЕАНЕ ИСКУССТВ. О МУЗЕЕ «ФОНД БАРНСА»

 

                                                                               «Посещение Фонда Барнса стóит

                                                                              само по себе путешествия по Америке».

                                                                                               Амбруаз Воллар, французский

                                                                                                искусствовед и арт-дилер

 

   Недалеко от Филадельфии в штате Пенсильвания (США) есть удивительный городок Мерион. Здесь находится самая богатая в мире частная коллекция живописи нового времени Музей «Фонд Барнса», одно из самых представительных в мире собраний живописи импрессионистов. Об этом свидетельствуют даже сухие цифры. Музей Фонда, например, владеет невероятным количеством полотен Ренуара, их здесь - 181(!). Поль Сезанн представлен 69 картинами, причем самыми первоклассными, а Анри Матисс – 60 шедеврами. Творчество этих художников представлено здесь настолько полно, что вряд ли такое возможно в любом другом, даже самом большом и знаменитом музее мира.

 

В Музее «Фонд Барнса».

 

   К тому же коллекция музея включает в себя великолепные работы Э. Мане, Э. Дега, Ж. Сёра, В. Ван Гога, А. Тулуз-Лотрека, А. Модильяни, П. Боннара, П. Пикассо, М. Шагала, Х. Сутина, А. Руссо и многих-многих других крупнейших мастеров второй половины XIX - начала XX века. Старые мастера представлены тоже весьма убедительно. Здесь можно увидеть картины И. Босха, А. Дюрера, Л. Кранаха, Тициана, Эль Греко, Тинторетто, Ж.-Б. Шардена – всего не перечислить. Интерьер музея украшают скульптуры и шедевры прикладного искусства, собранные со всего мира, а рядом с ними прекрасные образцы античной мебели или, например, индейские ювелирные украшения. Откуда же всё это ошеломляющее богатство и неописуемая красота?  

   Собрал эти сокровища и основал знаменитый Фонд удивительный человек, американский врач–фармацевт Альберт Барнс. Он родился 2 января 1872 года в городке Кенсингтон, что рядом с Филадельфией, в рабочей среде. Подростком вместе с матерью, ревностной протестанткой, часто посещал небогатую методистскую церковь, в которую приходило много чернокожих американцев. С тех пор Альберт всегда активно интересовался социальными проблемами. Позднее к ним присоединился интерес к культуре и  искусству, в том числе афро-американцев. Окончив среднюю школу, юноша выбрал для себя профессию врача. В 1892г. Альберт закончил Военно-медицинскую школу Пенсильванского университета.

 

  

   Своё медицинское образование А. Барнс продолжил в Германии (Берлине и Гейдельберге) в области фармакологии. Параллельно, чтобы оплачивать учебу, он стал работать рекламным и торговым агентом одной фармацевтической фирмы. Уже в 1900 году 28-летний юноша защищает в Гейдельбергском университете докторскую диссертацию по  фармакологии. 

   В 1901 году доктор Альберт Барнс женится на Лауре Легджет, она была родом из Бруклина в Нью-Йорке. Медовый месяц молодожены провели в Европе, а затем вернулись в Филадельфию. Лаура и Альберт прожили вместе долгую и счастливую жизнь, омраченную лишь тем обстоятельством, что  детей у них не было.  

   Ещё в конце 1890-х годов Барнс подружился в Берлине с немецким ученым Германом Хилле. Вдвоем они разработали на основе соединений серебра эффективное средство для борьбы с инфекциями – аргирол (Argyrol), а в 1902 году они основали фармацевтическую компанию «Барнс и Хилле». Аргирол сразу стал широко и успешно использоваться в медицинской практике. Позднее, в годы Первой мировой войны, этот антисептик спас жизнь многих раненых. В 1907 году Барнс выкупает долю своего партнера и уже в 1908году открывает собственное производство препарата, сначала в Филадельфии, затем в Лондоне и Сиднее. 

   Барнс оказался прекрасным бизнесменом. Он разработал собственную успешную систему продаж  непосредственно больницам и практикующим врачам по всему миру, минуя посредников. Дела шли прекрасно, и Альберту Барнсу удалось сделать огромное состояние. Это позволило ему, наконец, осуществить свою мечту. Он углубляется в изучение философии, психологии и искусства. Барнс  - человек, выбившийся из низов, обладал неутомимой энергией, любознательностью и страстным интересом к искусству. Он даже выдвинул собственную концепцию теории искусства и образования, согласно которой они должны стать достоянием всех слоёв населения.

Барнс стал покупать картины и развешивать их на своей фабрике, чтобы работники фабрики могли их видеть.   

   С 1912 года проявился интерес Альберта Барнса к современной французской живописи. Этому способствовал его друг, бывший одноклассник, известный художник Уильям Глакенс. Он привез из Парижа 20 картин, купленных на деньги Барнса и по его заказу. Среди них оказались работы Ренуара, Ван Гога, Сезанна, Пикассо, которые произвели на врача-бизнесмена такое сильное впечатление, что в этом же году он отправился в Париж «на закупки».  

   В Париже богатый американец познакомился и наладил отношения со знаменитыми маршанами Полем Дюран–Рюэлем и Амбруазом Волларом. Поездки в Париж стали частыми. Барнс вошел в круг парижских интеллектуалов, коллекционеров и художников. Художественный вкус и чутье у него были отменные, так что в Филадельфию стали поступать прекрасные образцы живописи как импрессионистов и их продолжателей, ставших уже знаменитыми, так и картины мало известных тогда, но талантливых и оригинальных парижских художников. 

   Появившийся в 1923 году в Париже Альберт Барнс увидел в галерее Зборовского картины Хайма Сутина. Он был поражён силой трагического мироощущения автора, и с чисто американским размахом, не постояв за ценой,  он покупает у Зборовского все работы Сутина. В дальнейшем художник Сутин, сын бедного еврея–портного из Смиловичей, уже никогда не знал нужды, находясь под покровительством коллекционера из США.

 

Хайм Сутин «Вид Монмартра», 1919

 

   Огромное значение для Альберта Барнса имело знакомство со своими знаменитыми соотечественниками, проживающими в Париже, Гертрудой Стайн и её братом Лео, выходцами из богатой немецко-еврейской семьи. В их парижской квартире бывал весь «цвет» интеллектуального Парижа.  

   Именно Лео Стейн, с которым Альберт подружился на многие годы, разделял и поощрял его взгляды на искусство и, в частности, интерес к творчеству О. Ренуара. Коллекция Барнса разрасталась, и для её размещения Альберт и Лаура покупают в городе Мерион, недалеко от Филадельфии, лесной участок площадью 13 гектаров. Здесь в 1925 году по проекту французского архитектора Поля Крета (автора проекта здания Музея Родена в Париже) были построены здание художественной галереи, здание обслуживания, и был разбит парк.

   Желание доктора Барнса обеспечить справедливый доступ к образованию и искусству привело к созданию ещё в 1922 году некоммерческого образовательного учреждения, названного по имени его создателя – «Фонд Барнса». Музей стал частью структуры фонда и располагал тогда уже 710 картинами. Всё финансирование деятельности фонда осуществлялось из личных средств Барнса. Первым директором «Фонда Барнса» стал друг семьи, известный американский философ Джон Дьюи. Приобретение новых произведений искусства для музея было лишь частью огромной и разнообразной программы, включающей в себя также помощь художникам, ученым, учителям, целым учебным заведениям и образовательным организациям.

 

Хайм Сутин «Кондитер», 1920

 

Увлечение искусством и делами Фонда были у Барнса настолько велики, что в 1929 году, будучи уже очень богатым и влиятельным бизнесменом, он продал свою компанию и целиком посвятил себя благотворительной деятельности и коллекционированию предметов искусства, неустанно расширяя своё грандиозное собрание живописи и продолжая поощрять образовательную деятельность. Убеждение Александра Барнса в том, что образованное общество – основа демократии, привело его в конце 40-х годов к решению передать руководство Фондом Линкольновскому университету, при этом он завещал держать свою коллекцию в неприкосновенности.

В 1951 году Барнсу было присвоено звание почетного доктора наук. 

Через месяц, 24 июля 1951 года, в возрасте 78 лет Альберт Барнс погибает в результате автомобильной катастрофы. Великолепная по качеству экспозиция  «Фонда Барнса» долгое время была доступна только учащимся курсов при Фонде и немногим избранным счастливчикам. Лишь в 1993 году, по причине реставрации здания музея, 80 полотен коллекции «Фонд Барнса» предприняли всемирное турне, длившееся три года. Во многих местах были побиты все рекорды посещаемости (выставки посетило более 5 миллионов человек).

 

А.Матисс «Натюрморт в голубых тонах», 1907

 

   Если Вы когда-нибудь решите посетить Музей «Фонд Барнса», помните,  что входные билеты придется зарезервировать почти за два месяца. Так велико число желающих попасть сюда. Посетители проводят здесь целый день. А потом хотят возвращаться сюда вновь и вновь, так как нельзя не согласиться с самим доктором Барнсом, который как-то сказал о своем детище: «Ничего подобного в мире не существует».

 

О ГЕНИИ ПОДДЕЛОК, ИЛИ СТРАСТИ ПО ВЕЛИКОМУ ВЕРМЕЕРУ. 

 

                     Фальсификация (лат. falsificate – подделывать) –

                         в искусстве - это изготовление произведений,

                         выдаваемых за работы знаменитостей 

                         с корыстной целью.

 

   Фальсификация произведений искусства известна с древнейших времён. В эпоху Возрождения с развитием коллекционирования она становится выгодным промыслом. А уже в XX веке, благодаря образованию мирового художественного рынка и гигантскому росту цен на предметы искусства, их подделка стала чрезвычайно прибыльным и притягательным бизнесом, близким к криминальному.    Эпидемия подделок следует, как правило, за потребностями рынка, возникающими вследствие моды на художника (например, Ван Гога или Пикассо), на целое художественное направление (например, импрессионизм или сюрреализм).

 

   Но во все времена удачная подделка работ выдающихся старых мастеров считалась высшим достижением и успехом для создателей фальшивых шедевров. Чтобы «творить» подделки работ великих мастеров (не копии!) надо самому быть чрезвычайно талантливым художником. Действительно, как иначе назвать того, кто с точностью до последнего мазка создает «старинный шедевр» и вводит в заблуждение и известнейших искусствоведов, и многоопытных музейных работников, и искушенных коллекционеров.

 

 

Антониус ван Меегерен

 

   Крупнейшим мастером фальсификации старой живописи в XX веке считается голландский художник Антониус ван Меегерен, посягнувший на подделку работ своего великого соотечественника, художника XVII века Яна Вермеера Дельфтского (1632-1675). Начало художественной карьеры студента из Дельфта Антониуса ван Меегерена было многообещающим. В 1916 году этот 27-летний юноша получает за свою акварель, в стиле XVII века, престижную золотую медаль, которую присуждали один раз в 5 лет за лучшую студенческую работу. Это принесло Антониусу некоторую известность и материальное удовлетворение – его акварели весьма сносно продавались. Но далее всё застопорилось, новых успехов не последовало.  

   Его первая персональная выставка в Гааге в 1922 году фактически провалилась. Художник менял стиль своих работ, но признание не приходило. Тогда Меегерен стал принимать заказы на портреты и картины на библейские сюжеты. Работы имели коммерческий успех. Заказы стали поступать из Франции, Италии, Англии, в том числе и от представителей европейской аристократии. Самолюбию мастера это льстило. Он стал весьма богатым человеком. Однако музеи не приобретали его полотен, признавая, что есть такой художник, но и только. А Меегерен жаждал славы и не переставал упорно копировать в музеях полотна старых мастеров. Он был убежден, что достиг таких вершин мастерства, которые позволяют ему создавать полотна, достойные великих мастеров.   

   Свой взор Меегерен обратил на творчество Яна Вермеера Дельфтского, который вместе с Рембрандтом и Ф. Хальсом образует тройку великих голландских художников XVII века. Работы Вермеера было чрезвычайно даже трудно копировать из-за особого художественного стиля художника, а что уже говорить об имитации « под Вермеера».   Зато в его биографии  имелось много «белых пятен». К примеру, Вермеер, будучи католиком, не оставил после себя ни одной картины на религиозную тему. Меегерен решил «открыть» эту тему в творчестве великого земляка. 

   На безупречную подготовку к грандиозной афере у терпеливого и настойчивого Антониуса ушло несколько лет. Он изучал древние книги, чтобы найти старинную рецептуру составления красок и научился изготавливать их; он скупал не подлежащие восстановлению старые холсты на старых подрамниках, тщательно смывал с них краску и делал необходимую реставрацию; научился изготавливать кисти из барсучьей шерсти, какими работали старые мастера; он научился искусственно «старить» готовые картины и создавать на их поверхности множество трещин - кракелюр. К тому же Меегерен досконально изучил творческую манеру Вермеера, и процесс создания «шедевров» пошел. 

Художественный мир Нидерландов потрясен: в частной коллекции в Италии обнаружена и привезена в Амстердам картина «Христос в Эммаусе». По мнению самого авторитетного историка голландского искусства Абрахама Бредиуса и других компетентных специалистов, эта картина, безусловно, принадлежит кисти молодого Яна Вермеера. Эксперты сразу признали его манеру. Оказалось, что картину обнаружил в Италии и приобрел  Антониус ван Меегерен.

                                          

А. ван Меегерен « Христос в Эммаусе»

 

    В итоге « Христоса в Эммаусе» приобрел за 550 тысяч гульденов (огромная сумма!) музей Бойманса в Роттердаме.

   Понятно, что автором «шедевра» был сам Меегерен. Он продолжил свои активные «поиски» по частным собраниям Италии и на юге Франции. Они оказались более чем «успешными». Меегерен «обнаружил» там еще несколько картин, предположительно, также кисти великого голландца из Дельфта: «Тайная вечеря», «Омовение ног», «Христос и грешница» и др. Почти все они были перепроданы в музеи Нидерландов.  

   Антониус ван Меегерен стал очень богатым и уважаемым деятелем культуры.

Оккупация Нидерландов фашистской Германией не принесла ему никаких тягот или неудобств. Более того, через посредников Меегерен продает в 1943 году в коллекцию самого Генриха Геринга картину «Христос и грешница». На этой операции Антониус  заработал ещё миллион гульденов. Позднее его стали одолевать дурные предчувствия. И они не обманули мошенника. 29 мая 1945 года американские власти и амстердамская полиция арестовывают Меегерена за пособничество врагу в разграблении национального достояния. Ему грозили 10-ти летнее тюремное заключение и даже смертная казнь.

 

А. ван Меегерен « Христос и грешница»

 

   После нескольких месяцев упорного молчания Меегерен делает сенсационное заявление: «Христа и грешницу» написал я. Золотом голландских евреев рейхсмаршал Генрих Геринг заплатил мне за фальшивку. Я написал ещё несколько работ под Вермеера Дельфтского. В амстердамском Рейксмузеуме висит моя картина «Омовение ног». В собрании барона ван Бойнингена находятся мои полотна «Тайная вечеря» и «Голова Христа». В коллекции министра ван дер Ворма хранится моё «Благословение Иакова». Даже знаменитейшее полотно «Христос в Эммаусе» из роттердамского музея Бойманса тоже моя работа».  

   Пытаясь спасти свою жизнь, Меегерен раскрывает следователям историю своих подделок. Все в растерянности. Пригласили экспертов, которые скрупулёзно исследовали «Христа в Эммаусе». Их вердикт гласил, что эта картина написана в XVII веке. Меегерен был в истерике. Он оказался в ловушке, которую сам себе построил. Тогда подсудимый просит прокуратуру дать ему возможность, в подтверждение своей правоты собственноручно написать ещё одного «Вермеера». Прокуратура дала согласие на этот эксперимент. В своей богатой амстердамской квартире на Кайзерсграхт под охраной и в присутствии свидетелей Меегерен приступил к написанию на старинном смытом холсте картины на тему «Молодой Христос в храме среди учителей».   

   О проводимом необычном судебном эксперименте сообщила вся пресса, и на Кайзерсграхт приходило много любопытных. Новая картина была закончена за три месяца – короткий срок даже для создания просто хорошей копии. Специалисты вынуждены были признать, что, хотя новое полотно несколько слабее предшествующих, но автором всех картин, на которые указал Меегерен, может быть сам подсудимый.

                    А. ван Меегерен пишет картину                              А. ван Меегерен « Молодой Христос» во время суда.

  

   Знатоки, давшие дорогу в музеи лже-Вермеерам, были посрамлены. Меегерен стал самым знаменитым человеком в стране. Ведь он рискнул и смог обмануть даже ненавистного голландцам Генриха Геринга, отдавшего в своё время приказ о бомбардировках Нидерландов.  И всё же амстердамский суд приговорил подсудимого Меегерена к одному году тюрьмы за фальсификацию произведений искусства.

Все ожидали королевского помилования, но художник его не дождался. 30 декабря 1947 года заключенный Антониус ван Меегерен скончался от сердечного приступа.

Так умер гениальный фальсификатор XX века. 

   Однако никто точно не знает, сколько ещё подделок других «умельцев» притаилось, как мины замедленного действия, в залах и запасниках музеев и частных коллекций.

И никто никогда не предугадает, какие новые громкие скандальные открытия ждут любителей искусства в будущем.

 

Театральный художник Луи Дагерр – создатель фотографии.

К 220-ой годовщине со дня рождения

 

На шумных балах парижской богемы молодой театральный художник Луи Дагерр  привлекал к себе людей особым обаянием, присущим человеку жизнерадостному, общительному и  ловкому.  К тому же он был отличный танцор и даже иногда выступал в балетных эпизодах на сцене Гранд-Опера.  

Детство Луи Жак Манде Дагерр (Louis Jacques Mande Daguerre) провел в городке Кормей близ Парижа, где он родился в семье мелкого чиновника 18 ноября 1787года. Луи посещал лишь начальную школу, он приобрел умение писать почти без ошибок и хороший почерк. О прочих науках не было и речи.

 

 Луи Жак Манде Дагерр

   

   Отец был счастлив, пристроив своего сына в ученики к архитектору в Орлеане. Рад был и Луи, который с детства любил рисовать, имел меткий глаз,  твердую руку и знал правила перспективы. Но уже в 1804 году честолюбивый юноша покидает Орлеан и отправляется за успехом и деньгами в Париж. Он на три года становится учеником декоратора в Гранд-Опера. Следующие 10 лет Дагерр трудился как художник у Пьера Прево, известного мастера панорамной живописи.

 

   С 1816 года Дагерр становится главным художником театра Амбипо-Комик. У него был природный дар декоратора, внутреннее чутье на световые и перспективные эффекты, а механику сцены он знал досконально. Вскоре многие парижские газеты начали писать, что на сцене театра и смотреть нечего, кроме декораций господина Дагерра. Луи Дагерр становится самым известным театральным художником Парижа. Он и впрямь творил чудеса: на театральной сцене возникали сказочные дворцы, парки, леса, струились потоки воды. А ведь ни электрического, ни газового освещения еще не было, и источником света служили лишь масляные лампы.

 

 Луи Дагерр «Французская старина» (рисунок)

 

   В 1822 году Луи решает уйти из театра и работать самостоятельно. Дагерр задумал и создал в специальном павильоне диораму, зрелище, которое не шло ни в какое сравнение с существовавшими тогда панорамами. Его идея была довольно проста. С двух сторон полупрозрачного полотна писали две картины (например, дневной и ночной сюжеты). Полотно можно было освещать и спереди, и сзади через огромные окна, которые перекрывались подвижными прозрачными цветными экранами-светофильтрами. Зрители могли увидеть собор снаружи, а потом вдруг оказаться в полумраке уже внутри его. Понемногу на улице темнеет, загораются свечи, собор заполняют прихожане, звучит орган... Полный эффект присутствия. Это была мастерская работа. Огромные диорамы Дагерра, сюжеты которых менялись каждые полгода, имели оглушительный успех у публики.  

   Для диорам Дагерр делал многочисленные зарисовки с натуры с помощью  камеры-обскуры (лат. camera obscura - тёмная комната) - светонепроницаемого ящика с отверстием в одной из стенок и экраном из матового стекла или тонкой бумаги на противоположной стенке. Чтобы упростить создание картин для диорам,  Дагерру пришла фантастическая мысль научиться сохранять надолго реальные изображения, создаваемые объективом на экране камеры-обскуры. Со свойственной ему одержимостью художник принимается за работу, пока не зная толком даже с чего начать. Случайно Дагерр узнает, что в городке Шалон-сюр-Сон в Бургундии живет некий Нисефор Ньепс, который много лет занимается той же проблемой и, якобы, даже достиг некоторых успехов.  

   В 1829 году Ньепс, покоренный обаянием Дагерра, сам предлагает ему заключить договор о сотрудничестве. Дагерр, с его деловой хваткой, быстро понял, что истинным результатом их работы должна быть не просто помощь художнику, а такое изобретение, которое потрясет воображение, затронет всех и каждого. Дагерр даже забросил живопись, не жалея сил трудясь над своей идеей. В 1833 году Ньепс скончался, и Дагерр стал продолжать опыты сам, но, будучи человеком честным, он включает в договор сына Ньепса, Исидора. Луи Дагерр активно вносит различные изменения в процесс Ньепса, однако заметных улучшений не достигает.  

   Лишь после 11 лет (!) обескураживающих экспериментов с различными материалами и химикатами Дагерру сказочно повезло. В 1837 году он все-таки нашел метод, позволивший быстро продвинуться вперед к своей мечте. Идея Дагерра заключалась в том, чтобы получать изображение на полированной поверхности серебряной пластины, пропитанной парами йодида, которые делали ее чувствительной к свету. Эту пластину он помещал в камеру-обскуру, подвергал экспозиции (световому воздействию), а затем проявлял парами ртути и фиксировал изображение, промывая пластину сильным раствором соли и горячей водой. В результате смывались частицы, не подвергшиеся воздействию света. Время экспозиции пластины в камере-обскуре составляло от 15 до 30 минут (в то время как при методе Ньепса - до 8 часов).  

   В результате получалась единственная пластина с неисчезающим зеркальным позитивным изображением, названная автором в честь себя «дагерротипом». Дагерротипы передавали мельчайшие детали снимаемых объектов. Это позволяло при получении на дагерротипе изображений, «нарисованных» светом, избавиться от услуг не только художника, но и гравера.   

   Со своим тяжелым и громоздким оборудованием Дагерр бродил по Парижу и делал свои дагерротипы на улицах и бульварах. Он показывал их писателям, художникам и редакторам парижских газет, которые сделали его изобретение популярным.

Правда, сущности своего процесса изобретатель никому не открывал. Лишь 19 августа 1839 года способ дагерротипии был обнародован на объединенном заседании Академии  наук и Академии изящных искусств. Десятиминутный доклад вызвал настоящую бурю.

 

 

Луи Дагерр. Фото. Бульвар в Париже, 1838

 

   Брошюра с описанием процесса в течение года выдержала 30 изданий во Франции и шесть за ее пределами, а увлечение дагерротипией стало всеобщим. Ни одно техническое открытие того времени не вызвало к себе внимания подобного масштаба. Крупнейшие ученые из разных стран стремились лично познакомиться с Дагерром. Академии и научные общества Австрии, Баварии, Шотландии, США присвоили Дагерру дипломы почетного члена. Король Луи Филипп произвел изобретателя в офицеры Почетного легиона и назначил ему пожизненную пенсию в 6 тысяч франков в год.  

   В том же 1839 году Дагерр вместе родственником Жиру начал делать для продажи первые камеры-дагерротипы. Все они вместе с наставлением о пользовании, были распроданы  в течение нескольких дней. К 1841году была создана камера меньшего размера, а ее вес уменьшился в 10 раз. К тому же  ученые, художники и любители улучшили процесс дагерротипии. Им удалось сократить время экспозиции до нескольких минут, а также изобрести средства защиты снимков от повреждений и царапин.  

   Слава и признание Дагерра росли по мере того, как распространялся по миру его способ получения изображений, называемый ныне фотографией. После опубликования данных о своем процессе автор уже не внес в него практически ничего нового.

До своей скоропостижной смерти в 1851году Луи Жак Манде Дагерр  жил уединенно в славе и почете недалеко от Парижа, вернувшись к своей «первой любви», к живописи.  

   Тут можно закончить историю изобретения художника Луи Дагерра. Осталось лишь извлечь из нее мораль. Кто-то скажет, вот пример того, как не отягощенный образованием, не очень грамотный, но ловкий человек, не без помощи удачи, смог сделать выдающееся изобретение, найти решение проблемы, ускользавшее от людей, более сведущих в науках. Выходит, совсем не обязательно тратить годы на изучение наук, мучительно искать единственно правильный путь в лабиринтах познания? 

   Нет, жизнь французского художника Дагерра - совсем другая история. Это пример того, что истинный талант в сочетании с гигантской работоспособностью, невероятной интуицией, наблюдательностью и  верой в правильность выбранного пути может творить чудеса.  

Штутгарт


   


    
         
___Реклама___