Bass1.htm
©"Заметки по еврейской истории"
Апрель  2006 года

 

Майя Басс


Автор и государство



     Люди мира, на минуту встаньте!
     Слушайте, слушайте: гудит со всех сторон -
     Это раздается в Бухенвальде
     Колокольный звон, колокольный звон.
     Сл. А. Соболева, муз. В. Мурадели



     "Бухенвальдский набат" - это песня-эпоха. Мир замер, услышав эту песню", - писал в "Советской культуре" поэт Игорь Шаферан. Известный писатель Константин Федин сказал: "Я не знаю автора стихов, не знаю других его произведений, но за один "Бухенвальдский набат" я бы поставил ему памятник при жизни". На Всемирном фестивале молодежи и студентов в Австрии песня "Бухенвальдский набат" была исполнена Уральским студенческим хором. Зал встретил эту песню громом аплодисментов. Это был триумф. Песню тут же перевели на многие языки планеты, и она разлетелась по миру.
     Но кто же были авторы этой триумфальной песни? Музыку написал Вано Мурадели, прославленный, известный композитор. Он автор оперы "Октябрь", двух оперетт, разных песен. Давая о нем сведения, "Большая советская энциклопедия" сообщает название только одной песни - "Бухенвальдский набат".

     Слова написал Александр (Исаак) Соболев. Именно он - герой этого материала. Красивая русская фамилия досталась этой семье от деда, а может, от прадеда-кантониста (военнообязанный, по-немецки). Из семей бродяг, цыган, раскольников и евреев власти принудительно могли забирать двенадцатилетних мальчиков на военную службу. После обучения они были обязаны отслужить 25 лет. Известно, что командиры полков, чтобы не путаться, давали всем кантонистам полка свою фамилию. Отсюда - Соболев. Исаак родился на Украине в селе Полонное. Он был младшим сыном в большой еврейской семье. Стихи начал сочинять с детства. Часто сидел и что-то шептал, и тогда отец говорил: "Что он всё бормочет, бормочет, может, показать его доктору?" Когда мальчик заканчивал школу, на выпускном вечере школьники показали пьесу "Хвосты старого быта", написанную Исааком.
     После смерти матери Исаак уехал в Москву к старшей сестре. Там он выучился на слесаря и стал работать на авиамоторном заводе. А кроме этого, вступил в литературное объединение. В заводской газете появились его первые стихи и фельетоны.

     1941 год. Война. Соболев уходит на фронт рядовым. В конце 1944 года сержант Соболев после двух тяжелых контузий вернулся домой инвалидом второй группы. Во время войны он продолжал писать стихи и статьи, которые печатались в армейской газете. Там, в газете, ему поменяли имя, он стал Александром.
     После войны Соболев снова на своем заводе. Теперь он штатный сотрудник заводской газеты. Но его стихи, фельетоны и статьи появляются также в "Вечерней Москве", "Гудке", "Строительной газете", "Труде" и "Крокодиле". В редакции заводской газеты он познакомился с Таней, своей будущей женой.
     Наум Коржавин в своих воспоминаниях пишет, что еще совсем молодым он работал в той же газете вместе с Соболевым. Они подружились. Соболев был за старшего, он везде водил за собой Коржавина. Они посещали множество литературных тусовок, участвовали в бурных дискуссиях и обсуждениях. Коржавин вспоминает: "Соболев был открытым, умным, добрым человеком, большим шутником", а значит оптимистом, добавим мы. Это, по-видимому, помогло ему выдержать удары судьбы.

     В 1958 году, через 13 лет после войны, Александр Соболев услышал по радио о том, что в Бухенвальде, на месте страшного концлагеря открыт мемориал памяти жертв нацизма. А на деньги жителей ГДР над мемориалом возвели башню с колоколом, звон которого не должен позволить людям забыть ужасы прошедшей войны.
     Радиосообщение мгновенно вернуло Соболева туда, в жуткую мясорубку войны, где он корчился контуженный, терял своих товарищей, видел муки людей, видел повешенных, расстрелянных, сожженных. Он видел всё. Он был участником этой войны.
     Это было эмоциональным ударом. Он сел за стол и стал быстро писать. Строки как бы возникали сами. Через два часа Александр уже читал новые стихи своей жене. Таня плакала, слушая: "Это жертвы ожили из пепла и восстали вновь, и восстали вновь".
     Соболев отнес стихи в редакцию газеты "Правда". Там его дружелюбно встретили, расспросили, кто он, откуда, где работает, и обещали быстро прислать письменный ответ. Письменный ответ из "Правды" он получил, но не быстро. В письме лежали его стихи. Они были перечеркнуты. Объяснений не было.
     Газета "Труд" стихи напечатала. И там же, в редакции, посоветовали послать их композитору Мурадели. Через несколько дней композитор по телефону говорил Соболеву: "Какие стихи! Пишу музыку и плачу. Таким стихам и музыка не нужна!".

     Вано Мурадели, конечно, достоин и славы, и благодарности людей. На слова Соболева он написал, пожалуй, единственно возможную музыку. Прекрасные торжественные и тревожные аккорды эмоционально усилили мощь стихов.
     В это время в Советском Союзе проходила подготовка к участию во Всемирном фестивале молодежи и студентов в Австрии. В ЦК ВЛКСМ приняли новую песню для исполнения на фестивале. Как писали советские газеты, "Фестиваль еще раз продемонстрировал всему прогрессивному человечеству антивоенную направленность Советского Союза и великую дружбу народов, населяющих СССР. Это членами советской делегации была исполнена лучшая антивоенная песня фестиваля "Бухенвальдский набат". Это советский поэт призывал: "Люди мира, будьте зорче втрое, берегите мир, берегите мир!" Но тут в жизни Соболева начинает происходить нечто странное и непонятное.

     Песня сразу же была переведена на многие языки и разлетелась по свету. После фестиваля композитор Вано Мурадели мешками получал письма с восторженными отзывами. Он выступал по радио, его снимали на телевидении. Журналисты многих газет брали у него интервью. Было выпущено 9 миллионов пластинок песни-триумфатора. На пластинках было написано: "Бухенвальдский набат", музыка Вано Мурадели".
     Говорили только о композиторе. Об авторе слов, о поэте все странным образом забыли. Его никто не беспокоил. У него ни разу не взяла интервью ни одна газета. К нему не приезжали ни из радио, ни из ТВ. Песню у поэта отобрали. В данном случае достаточно было одного звучного грузинского имени.
     Так автор "Бухенвальдского набата" столкнулся лицом к лицу с государственным антисемитизмом, о котором четко говорилось в слегка подправленной народом "Песне о Родине": "От Москвы до самых до окраин, с южных гор до северных морей человек проходит как хозяин, если он, конечно, не еврей". И с тех пор советский государственный антисемитизм преследовал поэта до самой смерти.

     Еще во время войны "великий вождь и учитель" успешно подхватил юдофобскую политику Гитлера, которая его давно привлекала. По телефонному указанию (документов не оставляли) евреев-героев войны старались не замечать, а видели их главным образом в Ташкенте. После войны убили Михоэлса, расстреляли членов Еврейского антифашистского комитета. Травля евреев не прекращалась. Были проведены аресты так называемых врачей-убийц. И тут произошла осечка - Сталин умер. Потом случился ХХ съезд, "Оттепель". Правители менялись, но кадры оставались прежние - воспитанные и закаленные "этапами большого пути".
     Теперь власть не расстреливала, душила морально. Была показательная свобода, за рамки которой заходить не рекомендовалось. В интеллектуальной сфере настойчиво декларировались основные принципы - идейность, партийность, социалистический реализм. В отношении к евреям Хрущев придерживался сталинской концепции. В 1956 году, во время встречи с делегацией канадской компартии, которая приехала с поручением добиться ясности в "еврейском вопросе", Хрущев отметил ненадежность евреев в политическом отношении. Доказательств не было, а о положительных еврейских чертах он не упомянул.
     Что же касается Соболева, то можно предположить, что сверху было дано указание: Соболева включить в "черный список". Исполнили. Больше эту фамилию не упоминали.

     А Соболева уволили с работы "по сокращению штатов". Оказалось, что поводом для этого могут быть и фельетоны, над которыми хохотали рабочие. Кроме того, у Соболева был еще серьезный минус - он не был членом партии и не посвящал партии свои стихи. Уволили инвалида войны, хотя по советским законам инвалидов войны увольнять запрещалось.
     Соболев начал искать работу. В один из заходов он пошел на прием к инструктору горкома партии. Тот выслушал его просьбу о работе, по-доброму посмотрел на него и сказал: "Учитывая вашу национальность, почему бы вам не пойти в торговлю?"
     Не надо думать, что поэта лишили только работы и авторства. Власть проявила себя и в деловой хватке. Его лишили денег. Ему ничего не платили за исполнение его песни на многочисленных концертах, хотя "Бухенвальдский набат" стал призером по количеству исполнений среди советских песен в тот период.

     Песню взял в свой репертуар Краснознаменный ансамбль песни и пляски под руководством А.В. Александрова. Когда Ансамбль был на гастролях во Франции, концерт как всегда закончился "Бухенвальдским набатом". Овациям не было конца. После концерта многие подходили поблагодарить советских исполнителей. Один из зрителей, пожилой француз, сказал, что до глубины растроган и восхищен этой песней и хотел бы подарить автору слов песни "Бухенвальдский набат" легковой автомобиль.
     - Благодарим, - ответил ему сопровождающий Ансамбль "человек в штатском", - наш автор ни в чем не нуждается. Он имеет всё.
     Это был ответ советского человека, полный гордости и достоинства. Но лживый.
     Соболев с женой в это время жили в бараке, и улучшения жилищных условий у них не предвиделось, как и всего другого светлого в жизни. Не говоря уже, конечно, об автомобиле.
     Итак, Государству удалось в нарушение собственных законов лишить одного из своих граждан интеллектуальной собственности и нанести ему огромный моральный и экономический ущерб. К счастью, времена изменились, и Государство уже не могло лишать людей жизни. И Соболеву, и его жене жизнь оставили, за что они были премного благодарны.
     Надо сказать, что эта пара была безмерно богата тем состоянием любви и дружбы, которому они радовались вместе сорок лет. Вот муж пишет жене:

     Туман в окне. А может, темень?
     Наверно, ночь… Вокруг покой.
     Плывут по небу тучки-тени.
     Мы на Земле одни с тобой…

    Они оба ценили книги, шутки, в их дом приходили друзья, велись споры-дискуссии. Александр продолжал писать стихи, написал роман, но это всё в стол. Издать удалось только тонкий сборник фельетонов. Соболев был умным человеком, он трезво оценивал политику советских властей. Об этом говорят его стихи:

     О нет, не в гитлеровском рейхе,
     А здесь, в стране большевиков,
     Уже орудовал свой Эйхман
     С благословения верхов…
     …Не мы как будто в сорок пятом,
     А тот ефрейтор бесноватый
     Победу на войне добыл
     И свастикой страну накрыл.

     В 1986 году Александр (Исаак) Соболев умер. Его стихи "Строки-арестанты" и роман "Ефим Сигал - контуженый сержант" вдова Соболева Татьяна Михайловна издала на свои деньги.


   


    
         
___Реклама___