Gitik1
©"Заметки по еврейской истории"
Ноябрь  2005 года

 

Рав Менахем-Михаель Гитик


Всевышний - как основа еврейского правосудия



     "По (свидетельству) двух свидетелей или трёх
     свидетелей казнён будет осуждённый на смерть".
     Дварим 17:6



     Правосудие "по-еврейски" отлично от правосудия, с которым мы знакомы через европейский пласт культуры, коренным образом. И пусть поверхностные заимствования из иудаизма не дадут нам ошибиться: даже лучшие из действующих западных систем законности не претендуют на "правый суд". Все они, во-первых, и в основном созданы для самозащиты, а вовсе не для улучшения "облико морале" граждан.
     Коренное отличие еврейского подхода к Суду в его Божественном происхождении. Проиллюстрируем данное утверждение, рассмотрев закон для вынесения приговора, связанного с жизнью или здоровьем обвиняемого. При этом признание самого обвиняемого свидетельством не считается!
     Но, - возразите Вы, - и чем это отличается от подобных законов против самоосуждения, принятых в западных демократиях? Объясним. Про подобное же признание обвиняемого в экономическом преступлении говорит Талмуд: "Признание обвиняемого равняется ста свидетельским показаниям" (Гитин, 40:2)

     Принципиальное отличие в двух вышеприведённых случаях открывается через вопрос: "Кому принадлежит всё?" Общий ответ - "Всевышнему", - в данном случае неудовлетворителен. С еврейской точки зрения всё те материальные силы, которые нам даны, находятся в нашей власти. В частности, мы имеем полное право распоряжаться собственными деньгами. Именно поэтому столь значимым для еврейского суда является признание обвиняемого в экономическом преступлении.
     В случае преступления уголовного приговор касается непосредственно тела обвиняемого. Наше же, человеческое тело, нашим ни в коем случае не является. Тело (тем более душа) сдаётся человеческой личности в аренду. Потому нет у человека права наносить вред собственному (точнее - не собственному) телу, даже в случае признания в суде.
     То, что при таком подходе решается множество вполне земных проблем - прямое следствие Божественности еврейского подхода.

     "Шофтим"

     Перейдём к следующей недельной главе "Шофтим". Недельная глава "Судьи" начинается с того, что вы помните из семинара "Знакомьтесь - еврейство!" "Судей и полицейских дай во всех воротах твоих!" И если вы помните, мы занимались словом "титен", которое звучит необычно: почему "дай"? Мы задались вопросом: а почему судей и полицейских нужно дать именно во вратах? И мы сказали, что это замечательное право, это так называемая исправляющая дискриминация, это перевод с иврита слова "чужеземец", то есть мало знакомый с местными обычаями, более всего нуждающийся в защите. Именно отсюда вытекает необходимость поместить судей и полицейских в воротах, в том самом месте, где чужеземцу всегда необходима помощь и где судьи и полицейские, несомненно, являются главной опорой и защитой чужеземцев.

     Я хочу сейчас продолжить этот комментарий и задать вопрос по поводу полицейских, а также по поводу всех ворот. Ежели речь шла о правиле "равное право будет у вас для всех, для пришельца и для аборигена", то тогда совсем не обязательно "все ворота". Всегда есть одни центральные ворота, через которые входят в город, а остальные ворота являются второстепенными. Здесь же сказано "все ворота". А, кроме того, функция судей более или менее понятна - у судей ищут справедливости. Полицейские же, как правило, относятся к исполнительной власти. Они тоже нужны, у них тоже ищут защиту, но защиту ищут в основном у судьи, а полицейский при этом как бы подразумевается. Зачем же здесь упоминается полицейский? Давайте обратимся в сторону хасидизма. Хасидский комментарий говорит, что речь идет, знаете о воротах в наше сознание. "Ворота" в наше сознание - это все наши 5 органов чувств. Вспомним рава Штанзальца: чем отличаются "ворота" от "пролома"? А теперь обратимся к замечательному комментарию РаШИ о том, что нужно торопиться при недостатке в кармане. В комментарии упоминается слово "карман" (на иврите "кис" идет от "покрытия") Зачем же нужны полицейские? Очевидно, что когда мы говорим о равном праве, о помощи самым слабым, то полицейские необходимы, хотя бы для исполнения тех решений, которые выносит суд. Здесь же для полицейских имеется совершенно отдельное потрясающе важное задание. Если мы рассматриваем органы наших чувств как "ворота", то главным моментом здесь является возможность их закрывать, это не "пролом" в наш внутренний мир, это именно "ворота" к нашей личности. И эти "ворота" подразумевают два положения - "открытое" и "закрытое". Кто решает? Судья! Судья решает, открыть ворота или закрыть. В чем проблематичность? Минздрав предупреждает, но мы же курим! И потому нужны полицейские. Мало иметь судей, мало рассуждать и решать, закрывать или не закрывать ворота. Принятое решение нужно еще реализовать. И потому полицейские стоят на своем главном месте. И их задача ничуть не менее важна, и в какой-то мере даже автономна от судейской функции. Для того, чтобы правильно решить, нужен ум. Для того чтобы реализовать решение, нужно победить желание. И потому нужен полицейский, нужно заставлять.

     Собственно, главный комментарий на эту недельную главу, являющуюся фактически продолжением предыдущей, это "увидеть - не значит победить". Увидеть - это значит получить возможность пережить увиденное и сделать его своим. Зрение - это представитель всех пяти наших органов чувств, являющийся наиболее ощутимым, ибо занимает первую ступеньку в проникновении внутрь. Именно увиденное, максимально доверенное из наших чувств - зрение. Таким образом, мы объяснили необходимость судей и полицейских.
     В чем же важность судей? Существует очень интересный мидраш, в соответствии с которым мы можем увидеть непреходящую особенность еврейских судей. Именно еврейских! Мы сошлемся сейчас на РаМбаМа и на его определение еврейских судей. Но прежде рассмотрим мидраш.

     Этот мидраш объясняет, что такое "судей и полицейских поставь для себя во всех воротах". В мидраше рассказывается, что было у царя много сыновей, но больше всех любил он своего младшего сына, того, что на идиш называется "мизиником". И было у царя много имущества, но один плодовый сад был наиболее дорог его сердцу, и однажды он сказал: "У меня есть сын, которого я больше всего люблю, а из всего моего имущества ближе всего и дороже мне именно этот плодовый сад. И что может быть более естественным, чем дать именно этот плодовый сад своему любимому сыну". Вот так, говорит мидраш, и поступил Всевышний. Сказал Всевышний: "Из всех народов, кто мне ближе? - Еврейский народ! Из всего, что есть у меня, и что наиболее ценно? - Категория суда! Потому дам я евреям категорию суда". Это вызывает вопросы. Ну, во-первых, почему категория суда самая любимая? И почему среди установленных Всевышним категорий для народов Мира самой ценной является категория Суда, соответствующая одному из семи принципов. Все народы Мира обязаны устроить некое правоохранительное государство. И претензией к жителям Шхема было именно отсутствие уважения к закону. И вот что ещё непонятно в мидраше: категория суда не очень ассоциируется с младшеньким.

     С чего мы начнем? Как всегда в мидраше, давайте попытаемся ухватиться за какую-нибудь его особенность. Во-первых, "плодовый сад", это, несомненно, намек. Потому что плодовый сад принципиально отличается своей, на первый взгляд, ненужностью. Что нужно в первую очередь? Нужен хлеб насущный! Хлеб насущный растет, как мы с вами все знаем, отнюдь не в саду. Он растет в поле. Плодовый сад - это уже некий "деликатес", добавка к основному. И тогда все становится на свои места. То есть, народам мира сказано и дано насущное, дано то, что напрямую связано с этим Миром. Все, что обычно дается евреям, всегда не от мира сего, не вытекает из этого Мира. Но простите, категория суда О,О,О! - Именно в этом Мире! Помните, когда четыре категории спорят о Творении вообще, то как раз категория суда, которая именно здесь может быть реализована, вот она - то и выступает за Творение. А вот как раз такие категории - СОВЕРШЕНСТВО и ИСТИНА - они против.

     И здесь нам поможет РаМбаМ. Каким образом? Он дает определение еврейского судьи. Судья - не духовный "рыцарь без страха и упрека", а оплот справедливости. Это тот, кто отвечает за то, чтобы законы не только существовали, но и исполнялись, т.е. он тот, кто руководит полицейскими. Но самое главное качество еврейского судьи, - это то, что он представляет собой фундамент Устной Торы. Он выносит решение в суде и это решение - Тора! Это не просто решение, это не просто юриспруденция, это - Тора. И получается уникальнейшая и потрясающая вещь. Наше партнерство со Всевышним состоит в реализации! Кто главный реализатор? - Судья! Решение Судьи в еврейском суде, даже если он, не дай Б-г, ошибается, все равно это Тора. Если мы поступаем правильно, и мудрецы говорят, что уже ничто не может быть инкриминировано нам. Я, с моей точки зрения, выполняю Тору, а если они ошиблись, то это с ними будет Всевышний разбираться. Я, что называется, чист. И более того, находит свое объяснение и "почему же маленький"? Ведь особенность еврейского судьи, еврейского мудреца - идеал. Это, конечно же, ощущение того, что он проводник, там нет ощущения того, что "Я умный, знающий". Главное, что позволяет еврейскому судье судить праведно, - это понимание и ощущение того небольшого объема, который занимает он в этом Мире. Той чистоты и проводимости, которой он должен соответствовать.

     И теперь мы можем вернуться к мидрашу. Почему же это самое любимое? Потому, что это не то, что требуется в этом Мире. В этом Мире наиболее необходимым и затребованным являются справедливость и ее осуществление. Творение, партнерство в Торе "не от мира сего". Этот Мир дает евреям и только евреям уникальнейшую возможность - партнерство со Всевышним в том, что мы называем Торой. Судья, выносящий решение в еврейском суде, говорит слова Торы. Он в определенной мере автор, может быть, я немножко преувеличиваю, но он очевидный соавтор этих слов, он проводник, подобно тому, как мы сказали, комментируя первую главу, что слова Моше - это одновременно слова Всевышнего. То же самое, может быть в меньшей степени, мы можем сказать про любого достойного этого звания еврейского судью. То есть, его главное назначение, это не установление справедливых норм жизни в этом Мире (это, конечно важно, но это только этот Мир). Главная характеристика еврейского судьи - это партнерство в Торе со Всевышним.

     Сказано, что Моше-рабейну имел всю Тору. Что это значит? Моше-рабейну знал об электричестве и о том, как им следует пользоваться в рамках Торы? Ответ: Ему не нужно было знать электричество, он владел общим принципом, из которого выводится решение для любой ситуации. То есть в этом смысле он был величайшим из судей. У него были все принципы, из которых выводится и решается любая ситуация в этом Мире. В чем же наше партнерство в Торе? Помните, мы сегодня даже комментариев не даем. Нам бы сегодня только разобраться в тех комментариях, которые уже существуют. Наше партнерство в Торе - это те слова, ассоциации, которыми мы пользуемся. Поймите, если я цитирую Василия Семеновича Гроссмана, то это лично моя Тора. Понятая мной Тора - это уже не Всевышний, это уже Я. Точнее, это я вместе со Всевышним. И потому "маленький сын", ибо без ощущения того, что ты маленький, ты ничего не поймешь. То есть, если ты заполняешь объем, то ты ничего не оставляешь для Всевышнего. Если ты маленький, в тебя многое можно вложить, это первое. А второе, понятно, почему здесь говорится о любви. Это и есть возможность соединённости. Соединенность и любовь, - это на самом деле синонимичные понятия. То есть, это то, что дал Всевышний здесь, в этом Мире, для соединения. Это возможность партнерства в Торе. В той мере, в какой Тора становится моей, т.е. пропущенной, осмысленной, прочувствованной - в той мере я соединен со Всевышним.

     Сегодня в Израиле, действительно, есть еврейские суды, или, по крайней мере, так они называются. Сейчас объясню, почему я так вздыхаю. Я сейчас не хочу специально подчеркивать, о каких анклавах я говорю, но однажды мой коллега как-то мне рассказал о такой интересной ситуации. Есть два еврейских соседа, и у них есть некая претензия друг к другу. С чем эта претензия связана, совершенно сейчас непринципиально. Важно, что для этого существует еврейский суд, потому что главное, что мы реализуем в этом Мире - это теплое, дружеское отношение друг к другу. И нет ничего более страшного, чем ссора. Поймите, это "вселенская трагедия"! И величие еврейского суда в том, что его задача - разрешить конфликт таким образом, чтобы оба, в конце концов, с любовью приняли решение суда. Конфликт у этого человека был с достаточно известным раввином. Дальше рассказчик говорит, что он пошел в еврейский суд, что он честно прождал вынесения хоть какого-нибудь решения ровно год. Поймите, еврейский суд! Конфликт! Тора! Для чего ты вообще существуешь в этом Мире, судья?! А судьи никак не реагировали, потому что не хотели связываться с этим крупным раввином. А вдруг окажется, что раввин на самом деле неправ? Это же будет для него оскорблением. А посягнуть, извините, на авторитет… И тогда сосед моего коллеги пошел в другой еврейский суд, где слава Б-гу, невзирая на лица, были решены все вопросы и претензии. Знаете, есть такое понятие "пытка судом", когда дело не решается! Иногда это нужно, чтобы ты пришел к выводу, что тяжба того не стоит, но с другой стороны, есть исключения из правила. Суд должен судить резко, быстро и решительно. Потому что в противоположном случае начнется "гангрена" и придется резать.

     Так вот, в Израиле есть целая куча судов. К сожалению, иногда случается, что один суд не любит другой суд. И это одна из тех вещей, которая еще раз указывает на то, что наше время последнее, потому что происходящее невероятно. Нельзя было представить себе такую ситуацию еще 60 лет тому назад, что у еврея есть некая претензия к другому еврею. А суд может оказаться в состоянии, где не будет рассматривать дело, где вместо справедливого суда будут иметь место всевозможные задержки и всяческие проволочки. Как ведут себя суды в любом нерелигиозном государстве, даже самом лучшем? Дело не в том, что они не решают по Торе и берут взятки, не дай Б-г. До этого мы еще не докатились, но они уже боятся решать. А мы только что сказали, что главное назначение еврейского судьи - партнерство со Всевышним. Именно решение и делает его партнером. Если ты боишься решать, то, что ты делаешь на этом месте, какой ты судья?

    В каждом религиозном регионе существует несколько судов, которые готовы рассматривать любые тяжбы между соседями, по крайней мере, теоретически готовы рассматривать. Хотя практически это не всегда так. И в смысле количественном, при том, что претензии с моей точки зрения все - таки есть. Я считаю, что, к сожалению, те евреи в Израиле, которые довольно далеки от Торы, очень мало знают об этих судах. Очень мало знают о том, что совершенно не нужно идти в ивритские, израильские, бюрократические, тяжеленные машины правосудия. Нет достаточных знаний о еврейском суде.
     Я сейчас говорю не о государственных нерелигиозных судах, а именно о тех, которые были всегда. Ведь поймите, у наших еврейских судей почти не было полицейских. И в этом смысле, это судьи, чей авторитет приблизительно таков же, как в эпоху Судей.

     И снова мы смыкаем здесь верхнее и нижнее. С одной стороны, это судьи. С другой стороны, оказывается, что весь их авторитет держится не на полицейских, а на авторитете Торы. Так что сегодня в этом смысле два края смыкаются. Решение этих судов, с точки зрения Израильского Суда, ни к чему не обязывает. Еще раз, есть государственный религиозный суд, который имеет право рассматривать только два вида вопросов. Первый вид - это БРАКОРАЗВОДНЫЕ ПРОЦЕССЫ. В этих процессах наблюдается интересное право первенства. Муж и жена решают развестись! Как правило, кто-то решает первым. И тогда идет игра наперегонки, кто первый обратится в суд. Потому что именно тот, кто первый обращается в суд и решает, какая же именно инстанция - судебная религиозная государственная или нерелигиозная государственная - будет рассматривать дело о браке и разводе. Ну, дело о браке рассматривает только религиозная инстанция, но о разводе - кто первым добежит! Это не шутка, это чрезвычайно важно. Представьте себе, ведь решают они на основании разных критериев. И иногда выгоднее бывает обратиться, к сожалению, в нерелигиозный суд. При этом учтите, что еврей, обращающийся в нерелигиозный суд, совершает поступок не просто антиобщественный, антиеврейский, но он буквально "плюет в лицо Всевышнему"!
     Сейчас мы попробуем ответить на следующий вопрос. Как современный человек, который открывает эту недельную главу и читает все те ужасы, которые сопряжены с еврейским судом, а именно: побиение камнями и другие ужасы, должен относиться к этому суду?
     Суд может вынести смертный приговор (сейчас мы говорим об этом безотносительно причины). Почему столь редкими были смертные приговоры? По крайней мере, в период Второго Храма, а мы знаем, что тогда уже духовный уровень был ниже, чем в период Первого Храма? Талмуд говорит: "Раз в 70 лет выносился смертный приговор" и суд назывался тогда "кровавым", уходил полностью в отставку "Сангедрин катланит". Дело в том, что в нашей недельной главе как неотъемлемая часть судопроизводства звучит очень интересная идея о свидетелях. Существовало два разных вида свидетелей. И эта двойственность, как мы сейчас увидим в недельной главе, присутствует не только в этом. Мы сейчас сможем с помощью этой двойственности сравнить судей и пророков, мы сможем с помощью этой двойственности увидеть, как РаМбаМ выводит из Торы вещественность будущего избавления. Но в начале поговорим о двух видах свидетелей.

     ПЕРВЫЙ ВИД свидетелей - это обычные свидетели, каких мы их видим в любом суде, т.е. это те свидетели, которые сообщают нам косвенную информацию. Ну, например, они говорят, что видели, как Мойше одалживал деньги у Рувена. Почему это свидетельство косвенное? Потому, что оно принципиально отличается от свидетельства, например, Йосефа и Менаше, которые были свидетелями на свадьбе. Чем же отличаются друг от друга эти два свидетельства? Тем, что свидетельства Менаше и Йосефа и есть собственно удостоверение свадьбы. Есть свидетели косвенные и прямые. Прямое свидетельство - это не то, что они видели. Прямые, это значит, что они и есть событие. Для того чтобы вынести смертный приговор нам требуется два человека, кошерных еврея, которые и есть событие, которое было. Они не просто видели, они свидетельствовали отчетливо на уровне всех органов чувств, ни на капельку не замутнено и т.д. и т.д. То есть, их свидетельство это и есть смертный приговор. Помните, именно этого уровня свидетели и приводили приговор в исполнение. Потому что нет ничего более далекого от иудаизма, чем профессия палача. Даже представить себе нельзя такую профессию в иудаизме. Не только потому, что за 70 лет палач мог состариться, так и не применив свое умение. А на ком он тренировался?

     Есть замечательный рассказ у Роберта Шекли. Где-то там далеко в космосе, после долгого перерыва Земля находит своих пасынков. На Земле шли войны, и эта отдаленная колония Земли пока потихоньку деградировала, представить себе тяжело, насколько. Внезапно у мэра этой Планеты десятилетиями не работавшее радио вдруг получает сообщение, что Земля присылает своего инспектора проверить, как же на Планете обстоят дела? И на чем построен весь этот рассказ? На том, что забыты старые добрые традиции Земли и их нужно срочно возродить, поскольку приезжает инспектор! И одна из таких традиций, добрых и забытых - это тюрьма. Написано во всех книгах, что на Земле были тюрьмы. Что такое тюрьма, они помнят весьма слабо, но это некое место, где должен находиться опасный преступник. Но преступник, к тому же опасный, предмет весьма смутный и малоизученный на этой Планете. В результате мэр приходит к дому рыбака Тома и говорит: нашему городу нужен убийца, во всех книгах про Землю написано, что там такие были. Рыбак Том учится и замышляет преступление в специально для этого организованном "притоне", в специально отведенном месте. Это очень забавный и, я бы сказал, поучительный рассказ.

     … Он выскакивает перед этим прибывшим инспектором, который, как оказывается, приехал не просто для инспекции, он хотел присмотреть и набрать солдат для очередной войны, которую ведет Земля. И тогда Том выскакивает перед этим инспектором и не может его убить. Но он объясняет потом, что единственный человек, которого он мог убить, это противнейший Земной инспектор, но даже его он не может убить. И сокрушаясь, мэр говорит, что если уж ты не можешь, так уже и никто не сможет. Ибо профессия Тома была - РЫБАК!!! Он же рыбу убивал. А инспектор мчится сломя голову с этой Планеты убрать своих солдат, потому что они тоже могут заразиться этим невозможным пацифизмом…
     Свидетели такого уровня и осуществляли. Поймите, они не осуществляли только лишь приговор, они осуществляли этот приговор в том смысле, что они были подобны Йосефу и Менаше. Свидетели на хупе - они и есть хупа. То есть, их свидетельство - это и есть осуществление брачного союза. Это не косвенное свидетельство, это осуществление. То есть, существует два уровня свидетельств: свидетельство, которое сообщает информацию, нормальное свидетельство в любом суде, и то, чего нет ни в каком суде, кроме еврейского - осуществление!

     Событие произошло, но еврейский суд рассматривает событие только в том случае, если есть два свидетеля уровня осуществления. Прямых свидетеля! Не тех свидетелей, которые дают информацию, а тех свидетелей, которые осуществляют и, в крайнем случае, смертного приговора они приводят его в исполнение. То есть, их слова должны действительно убивать.

     И теперь у нас есть возможность ответить на вопрос: как следует отнестись ко всем этим непонятным и совершенно непривычным вещам? Конечно же, речь идет, во-первых, в основном о шкале ценностей, поскольку привести у евреев смертный приговор в исполнение было практически невозможно. И мы с вами вспоминаем знаменитый закон о смертной казни за прелюбодеяние, поскольку если вы читаете о побивании камнями, то помните, какого рода требуются свидетели, для того чтобы реализовать этот закон? Это даже не тот случай, когда они должны там со свечками стоять, а они еще должны были оттаскивать этих прелюбодеев друг от друга и кричать: не смейте этого делать! Речь идет о том, что так здорово удалось выразить покойному Горину в Мюнхаузене. Речь идет о нашем отношении к реальности, помните? Это разговор между адвокатом и "другом семьи" барона Мюнхаузена и сыном барона Мюнхаузена. Он говорит: "Так это факт?" "Нет, - говорит, - это не факт!" "Нет, это было на самом деле"! Мы говорим сейчас именно об этом уровне, учтите.
     Есть свидетели, которые сообщают факты, но есть свидетели, которые на самом деле свидетельствуют.

     Это огромная разница для еврейского суда, и казнить еврейский суд мог только в случае абсолютной достаточности фактов. Вы ведь сами понимаете, что факт - это такая штука, который можно крутить туда и сюда, по всякому, а убийство - вещь настолько существенная, что извините, только если на самом деле.
     В нашей недельной главе "Шофтим" имеет место, несомненно, интересная вещь. Сказано в ней, что "когда Всевышний распространит пределы твои (географические границы еврейского государства), то тогда нужно будет к 3-м городам-убежищам и к 3-м, которые были в Заиорданьи, т.е. к 6-ти, добавить еще 3 города-убежища". Вывод, который делает из этого РаМбаМ: будет ИЗБАВЛЕНИЕ! Почему будет ИЗБАВЛЕНИЕ?
     Есть тому много причин, не хочу их перечислять, их приводит РаМбаМ, но есть и еще одна замечательная причина. Дело в том, что добавить эти три города-убежища, это значит РЕАЛИЗОВАТЬ ТОРУ! Это закон Торы. Есть такая история о еврее, по мнению мудрецов, это отец дочерей Цловхада, который нарушил Шаббат, прошел все стадии, т.е. полностью соучаствовал в желании своем быть казненным за нарушение Шаббата и был казнен! И он единственный, кто мог быть казнен за нарушение Шаббата, поскольку, как мы с вами уже много раз говорили, для того, чтобы быть казненным за нарушение Шаббата, надо этого желать. То есть, на любом уровне человека, который просто промолчит, уже нельзя будет ни в чем обвинить. Но он полностью прошел все уровни, был казнен, а для чего?

     Для того чтобы РЕАЛИЗОВАТЬ! Для того чтобы нельзя было сказать следующее: "Как? Есть закон Торы, который ни разу не будет материально применен?" Есть замечательная возможность: основываясь на Торе, понять вещественность ГЕУЛЫ. Ну не может такого быть, что закон Торы о дополнительных трех городах-убежищах, которые должны будут сделать евреи, когда Всевышний распространит их границу, относится лишь к возвышенному и духовному. Речь идет и о трех географических точках, где евреи действительно построят эти города. Но, - продолжает РаМбаМ, никогда этого не было. Вывод? - Значит будет! Очень просто - значит, это будет!
     Мы говорим сейчас на самом деле о судьях и о пророках. Сказано у пророка: "И верни советников наших как раньше и верни судей на их места!" И мы три раза в молитве произносим это.
     Теперь, вопрос такой, - подождите, что такое советник и что такое судья? Ну, советник, это частный репетитор-пророк - и судья. Чем они отличаются друг от друга? Есть преимущество судьи перед советником и у советника перед судьей. В чем преимущество судьи более или менее понятно. Судья - это партнер Всевышнего. Это тот, кто изрекает Тору. Советник же это тот, к кому вы обращаетесь за советом. Его слова не имеют юридической силы, но зато он ближе к вам. Он не сверху вниз. Он, как любят говорить на иврите, "бе гова эйнайм". Было такое знаменитейшее место в предвыборной последней компании, когда один из претендентов в президенты, снимая свою кандидатуру с голосования, обращался к тогдашнему премьер-министру, который тоже был кандидатом на пост премьер-министра и тоже не стал им. Это было по телевидению, я этого не видел, но рассказывали, что этот претендент сказал Натаньяhу: "Смотри мне в глаза!" Причем он смог поломать всю линию Натаньяhу, которому пришлось, пытаясь стать премьер-министром, также обращаться к своему оппоненту "господин такой-то, господин такой-то…". А тот сумел при помощи этого нехитрого приема: "Биби, - говорил он ему, - смотри мне в глаза!" поломать всю линию поведения Натаньяhу, видимо выстроенную им заранее. И начал тоже называть собеседника по имени.

     Вот этот демагогический прием на глазах у всех во многом, видимо, повлиял на голоса избирателей. (5.13) Так вот, это обращение к "тебе" на уровне глаз имеет свои несомненные преимущества. На самом же деле возвращение в будущем, которое мы просим к себе, это возвращение чего? Есть множество косвенных свидетельств (фактов), которые говорят о том, что БУДЕТ ИЗБАВЛЕНИЕ! Но почему-то РаМбаМ выделяет именно это место в недельной главе о "трех городах-убежищах". Это и есть разница между двумя уровнями свидетельств. Есть факты, которые, несомненно, говорят о том, что будет избавление. Но есть куда более высокий уровень. Когда мы рвем все препоны, происходит овеществление. Закон Торы - это как раз ОВЕЩЕСТВЛЕНИЕ, это уже не факты, это само действие. Это уже сама ситуация, когда мы ее "за уши" ведем прямо в суд. Это не факты, которые мы сообщаем о ситуации, это уже она сама, это уже отсутствие посредников.
     Так вот, пророки и судьи, частные репетиторы, как мы говорили о пророках. Помните, в чем идея пророчества? Непосредственно на нашем уровне. Зачем мне нужен пророк? Поймите, это не человек, которому я говорю: "Послушай, а что там на завтрак Всевышний мне приготовил?". Зачем мне нужен их пророческий дар? Ответ: они частные репетиторы. То есть, они представляют Тору на моем уровне, они мне ее рассказывают, так как мне это нужно слышать. Они уже идут на уровень индивидуальности. Мудрецы этого не могут. Мудрецы остаются обязательно сверху, надо мной. Они говорят о принципах. А вот пророк в качестве советника- это уже тот, кто может говорить, обращаясь лично ко мне.

     Помните крайний пример - пророчество Йоны, которое заставило жителей Ниневии, по крайней мере внешне, изменить свои повадки. То есть, пророк - это советчик. Его слова более действенны, но зато менее общи. Теряешь в одном, выигрываешь в другом. Мы сейчас говорим о двойственности. Нужны свидетели, как первого, так и второго уровней. Свидетели второго уровня нужны, когда нужно разорвать рамки реальности и осуществить ее.
     Свидетели первого рода - приближение к истине. Свидетели второго - это уже она сама. Нужны и те, и другие. И когда мы просим Всевышнего вернуть наших советников и наших судей, то мы, попросту говоря, просим его подвести нас к истине и дать нам обе ее производные.
     И мы снова можем вернуться к тому вопросу, который был задан: а как относиться к сказанному?
     Во-первых, это учеба. Мы, рассматривая все те ужасы, которые полагаются за нарушение тех или иных законов Торы, что можем? Сделать вывод о том, насколько важны эти законы. Это учеба! Это переоценка ценностей. Есть еще одна ипостась у этих законов. Они еще и есть сама реальность. То есть, на первом уровне мы приближаемся с помощью этого. На втором уровне, это еще и Тора.
     Именно на этом строит РаМбаМ свои выводы о вещественности ГЕУЛЫ. Мы к ней приближаемся, но она еще и существует, а иначе и нельзя было бы к ней приблизиться. О'Кей, какие у нас еще вопросы по ходу этой недельной главы о судьях.

     Есть замечательный анекдот. Новый русский возвращается с отдыха из Сочи и так получается, что он оказывается в одном купе с психологом. А психолог в данном случае возвращается без денег. И психолог решил немножко подработать. И предлагает новому русскому такую игру: Давай, говорит, я буду угадывать твои мысли! И чтобы это было интересно, ты за каждую угаданную мысль будешь платить сотню. Ну, ради Б-га! Ну а дальше все очень просто. Я вижу, что ты возвращаешься с юга, ты загорел, отдохнул здорово, и я могу предположить, что у тебя там была интересная интрижка. Тот отвечает: да, здорово! На тебе 100 руб. Но я вижу, что ты немного озабочен, из чего я делаю вывод, что тебя ждет дома "мегера" - жена. И ты, как бы сравнивая ту интрижку, которая у тебя была с тем, что тебя ждет дома, немножко озабочен. Тот говорит: Здорово! Вот тебе еще 100 руб. И я так думаю, продолжает психолог, что у тебя в голове сейчас появляется следующая мысль: вот как бы сделать так, чтобы эта "мегера" меня дома не ждала. И новый русский достает 1000 руб. и бросает ему уже в совершеннейшем восторге от его прозорливости. Психолог спрашивает: "А почему 1000 руб.?" Тот отвечает: это уже не мысль, это - идея.

    Речь идет, конечно же, о функции еврейского суда: это не наказание, а только лишь ИСПРАВЛЕНИЕ! И, следовательно, когда выносится смертный приговор, то это максимум того, что осталось здесь, на Земле сделать по отношению к этому человеку. И мы с вами учили, что даже в случае судебной ошибки человек должен перед тем, как приводится в исполнение смертный приговор, произнести "Видуй", "раскаяние". То есть, у смертника есть возможность сделать то, что делает каждый еврей перед смертью, то есть произнести формулу раскаяния. Теперь, представьте себе, не дай Б-г, судебную ошибку, коль скоро так редки были судебные приговоры, мудрецы искали возможность не осудить. И наверняка, судебные ошибки были очень нечастыми. Представьте себе, что человек до самого конца кричит: "Я не виновен!" А его все равно заставляют сказать "Видуй". И если он не хочет, то, как бы не обращают внимания и за него говорят этот "Видуй!" Почему? Потому что нет случайностей в этом Мире. Другими словами, человек оказался в нехорошей ситуации, когда его оговорили, а смертная казнь крайне редкая вещь в еврейской среде; и однако, все, что происходит с этим человеком - происходит не просто так; видимо, есть какой-то верхний расчет, из-за чего все это происходит, то есть суд пытался найти оправдание этому человеку и не нашел, за что его можно не осудить. То есть, ситуация выстроена и этот человек все равно должен сказать "Видуй", не принимая во внимание то, что он не виновен, т.е. не принимая во внимание его крики о невиновности. То есть, мы говорим о том, что реальность самого высокого уровня свидетелей столь высока, что мы обязаны идти по ней вопреки всему остальному.

   Одну секундочку, я хочу здесь кое-что добавить. Если мы рассматриваем функцию суда как исправляющую функцию, то, что означает такое прелюбодеяние, естественно, без свидетелей? Ответ: это то, что земной суд исправить не может! И это ужасно. То есть, то, что мы здесь видим, это ужас, понимаешь, земной суд тебе ничем не может помочь. То есть, получается, что прелюбодеяние без свидетелей значительно хуже, нежели прелюбодеяние со свидетелями. Почему? Потому что прелюбодеяние со свидетелями подразумевает возможность исправления здесь, на Земле. Прелюбодеяние без свидетелей, - это тот самый случай, когда суд бессилен что-либо сделать и чем-либо помочь. Я понимаю, что сама логика построения выглядит несколько странно, непривычно, но поймите, мы сейчас говорим о том, что очевидным образом ВОР страшнее БАНДИТА. Потому что вор, - это тот, кто утверждает, что НЕТ ВСЕВЫШНЕГО! Переходящий в неположенном месте дорогу, утверждает, что нет полицейского. Тот же, кто втайне нарушает Тору, он еще и утверждает, что Всевышнего нет. Ибо совершенное втайне от людей преступление против Торы подтверждает: "Не боюсь Всевышнего!" А как можно не бояться Всевышнего?
     Вор, и в этом ужас, утверждает, что Всевышний не видит! Поэтому бандит не так страшен. Бандит, что называется, честно плюет на все и на всех. Вор же, боясь людей, плюет на Всевышнего.

        Ну, очевидно, что партнерство со Всевышним - это то, что не укладывается в рамки этого Мира, это сверх - обычное. Этот Мир человеческий. Божественное начинается там, где заканчивается человеческое, а, следовательно, цифра 8, то, что мы учили в "Хануке", "шмоне" - это слова "шемен", т.е. это "сливки", не совсем "сливки", а имеется в виду, что это жир. То, что сверх обычного, т.е. божественное - это то, что над этим Миром, это то, ради чего существует этот Мир, а, следовательно, и судьи, и партнерство, и плодовый сад, который дает Всевышний самому маленькому из своих сыновей, это конечно сверх обычность, это Божественность. И эта та самая Божественность, которая в этом Мире существует только через законы Торы. 613 законов Торы - это 613 жестов души, т.е. возможностей проявить душу в этом Мире, я имею сейчас божественную душу.


   


    
         
___Реклама___