Levin1
©Альманах "Еврейская Старина"
Апрель 2005

Евгений Левин

История или агиография: ультра-ортодоксы и еврейское прошлое

 

 


   

Некоторое время назад автор этих строк наткнулся на следующий респонс р.Элиягу Эссаса, известного русскоязычного раввина-ультраортодокса. Некая женщина задала вопрос касательно принятой среди ортодоксальных женщин практике покрывать голову после замужества. В ответ р.Эссас написал: 

"Со времен Авраама замужние еврейские женщины не появлялись на улице с непокрытой головой. Этот обычай считался частью еврейского образа жизни, до такой степени, что в Талмуде сказано: «Если (замужняя) женщина выходит на улицу с непокрытой головой, она нарушает закон Моше и закон еврейского образа жизни...".
 http://www.evrey.com/sitep/askrabbi1/q.php?q=otvet/q212.htm

  

Как показал простейший поиск, в данном случае р.Эссас, мягко говоря, дезинформировал свою корреспондентку. Так, к примеру, в одной из наиболее уважаемых общин, т.н. "литовской" или "миснагедской", замужние женщины, включая жен раввинов, не покрывали голову, по крайней мере, с середины XIX века; а в религиозных общинах Северной Африки - по крайней мере с начала ХХ века (подробнее см. http://vlc.pedclub.ru/modules/wfsection/article.php?articleid=588). Так что утверждение про "со времен Авраама" следует признать не совсем соответствующими исторической действительности.

Подобный пример вольного обращения с историческим фактами не является для представителей ультраортодоксии чем-то из ряда вон выходящим. Длинный список аналогичных примеров можно найти, например, в статье американского раввина Яакова Шехтера "Facing the Truths of History" (Torah-u-Maddah Journal. Vol.8, 1998-1999, p.8-273).  

В качестве дополнительной иллюстрации к данной теме мы хотим представить на суд читателей две рецензии на книгу р.Натана Каменецкого "Making of a Godol: A Study of Episodes in the Lives of Great Torah Personalities".

 

Лучше купить распятие, чем читать эту книгу? Ультра-ортодоксальная анафема на книгу "Making of a Godol" о мире довоенных иeшив

Лоуренс Гроссман
Forward. Marc 14. 2003

http://www.forward.com/issues/2003/03.03.14/arts1.html

 

Рецензия на книгу Nathan Kamenetsky, "Making of a Godol: A Study of Episodes in the Lives of Great Torah Personalities", by Volume 1,  Mesorah, 1,398 pages (in two parts bound separately), $40.


Эта книга, плод 15-летнего кропотливого исследования, погружает нас в мир довоенной "литовской
" (нехасидской) ортодоксии. И прежде всего - знакомит нас с миром литовских иешив, которые послужили педагогической моделью для множества современных ортодоксальных учебных заведений в Израиле, США и во всем мире.

Однако достать эту книгу трудно - некоторые влиятельные ультра-ортодоксальные ("харедимные") круги предали ее анафеме. Текст анафемы, подписанный главами ряда иешив, был опубликован в ультра-ортодоксальной прессе и расклеен на афишных тумбах в харедимных кварталах; сама книга торжественно сожжена в известной иешиве Lakewood (Нью-Йорк); а один бруклинский раввин даже заявил, что лучше купить распятие, чем эту книгу.

За последние несколько лет мы могли наблюдать еще два примера нетерпимости тех же кругов. В первом случае, ультра-ортодоксальные раввины не позволили ортодоксальному раввину Йосефу Рейнману участвовать вместе с реформистским раввином Амиэлем Гиршем в совместной презентации их книги "One People, Two Worlds: A Reform Rabbi and an Orthodox Rabbi Explore the Issues That Divide Them" (Schocken, 2002). Во втором, лидеры английских ультра-ортодоксов потребовали, чтобы Йонатан Сакс, Главный Раввин Великобритании удалил из своей книги "The Dignity of Difference: How to Avoid the Clash of Civilizations" (Continuum, 2002) утверждение, что другие религии, кроме иудаизма, могут содержать элементы истины.

Однако если в двух указанных случаях протесты ультраортодоксов были следствием неприятия любых намеков на религиозный плюрализм, атака на "Making of a Godol" является следствием нежелания ультра-ортодоксов предавать гласности некоторые факты их собственной истории. Их опасения в данном случае понятны: этой книге совершенно не свойственны апологетика, и идеологические натяжки, столь характерные для других харедимных авторов, пишущих на ту же тему.

Попытку запретить данную книгу осложняет еще одно обстоятельство  - ее автор сам является ультра-ортодоксом. Рабби Натан Каменецкий долгое время учился и преподавал в иешивах. По его словам, он является "самоучкой в светских науках". В центре его исследования - жизнь его отца,  рабби  Якова Каменецкого, который учился в знаменитой иешиве Слободка (в пригороде Ковно, Литва) в годы ее расцвета - первой четверти ХХ века. После II Мировой войны до выхода на пенсию (в 1968 г) р.Яков Каменецкий  был профессором Талмуда и деканом Torah Vodaath Rabbinical Seminary в Нью Йорке. Он умер в 1986 году, в возрасте 95 лет. Рабби Каменецкий был членом Моэцет Гдолей ха-Тора ("Совет Мудрецов Торы") партии Агудат Исраэль - отсюда, кстати, и название книги.

В первом томе своего предполагаемого (видимо, многотомного) труда, автор использует биографию своего отца, приехавшего весной 1908  на пасхальные каникулы домой из Слободки, для того, чтобы представить читателю захватывающую панораму "мира иешив", начиная с его возникновения в Воложине начала  XIX века. Исследование опирается на внушительный список письменных источников: свидетельств собственно "мира иешив", академических исследований,  старых кассет и журналов Кроме того р.Натан Каменецкий использовал в работе  воспоминания свого отца, записанные на пленку, а так же материалы 357 личных интервью (список интервьюированных включен в библиографию).

Будьте готовы к тому, что книга построена весьма своеобразно, и читается достаточно трудно. Собственно "текст" занимает всего 66 страниц - однако к ним прилагается еще 1200 (!) страниц "дополнений и примечаний"!  Причем, как это часто бывает в классических талмудических дискуссиях, эти "примечания" часто имеют весьма косвенное отношение к "тексту". Кроме того, книга  написана не в хронологическом порядке - что вызвало необходимость добавить в конце последнюю главу, посвященную хронологии.  Однако, несмотря на все вышесказанное,  "Making of a Godol" является захватывающим чтением...

Книга раз и навсегда разрушает наши  представления об идиллической и лишенной религиозных сомнений  жизни довоенного религиозного еврейства Восточной Европы. Уже в начале ХХ века традиционный еврейский мир начинает распадаться, и все больше евреев переставало соблюдать религиозные обряды. В частности, мы узнаем, Яков Каменецкий и несколько его товарищей по иешиве остались в своих семьях  единственными, кто не перестал соблюдать заповеди; тогда как дети даже многих наиболее благочестивых и ученых представителей религиозной элиты — в книге приводится ряд имен — перестали соблюдать заповеди.

Во многих случаях причиной отхода от религии становилось чтение светской литературы - времяпрепровождение, на которое ортодоксальная традиция смотрела весьма неодобрительно. Чтение светской литературы было нормой и для тех молодых иешиботников, которые в конце концов остались религиозными и даже стали прославленными раввинами. Сам Яков Каменецкий, при помощи частных учителей, прошел программу гимназического курса. А его однокашник Аарон Котлер (в будущем – харизматический лидер американской ортодоксии) был большим поклонником русской литературы, причем особенно любил творчество Пушкина.

То, что это поколение иешиботников было хорошо знакомо с миром нееврейской культуры, помогает лучше понять, почему  раввины, получившие образование в европейских иешивах  и преподававшие в иешивах Америки в первые десятилетия после II Мировой войны, были - за исключением р.Котлера - куда более толерантны к светскому образованию, нежели их коллеги-американцы, которые оправдывали учебу в колледже только ради приобретения профессии, позволяющей кормить семью. В книге приводится замечательная история: однажды, уже в конце жизни, рав Каменецкий упомянул на лекции в иешиве  "Анну Каренину" - и был неприятно поражен тем, что студенты даже не слышали о Льве Толстом и его творчестве.

Ожесточенные идеологические битвы, бушевавшие в еврейских общинах конца XIX - начала ХХ века,  кипели даже в стенах иешив, - которые, как многие полагают, были созданы как раз для того, чтобы служить безопасными гаванями в бушующем вокруг шторме. Многие иешиботники были тайными или явными революционерами, мечтавшими низвергнуть российское самодержавие, под властью которого находилась тогда Литва. Периодически они организовывали бурные демонстрации против руководства иешив, которое они обвиняли в сотрудничестве с правительством. Глава знаменитой иешивы в Тельце был даже вынужден в 1905 закрыть на два месяца иешиву, дабы таким образом избавиться от наиболее проблемных студентов, взяв на их место более "благонадежных" молодых людей.

Однако основной конфликт, находящийся в центре внимания исследователя, может оказаться малопонятен тому, кто плохо знаком с  внутренней жизнью еврейской ортодоксии, и в частности, с борьбой вокруг движения Мусар ("этика"). В середине XIX  один из наиболее интересных мыслителей литовского еврейства, р. Исраэль Салантер серьезно критиковал свою общину за пренебрежение изучением этических сочинений. Как считал р.Салантер, посвятив все свои интеллектуальные усилия исключительно скрупулезному соблюдению ритуала, евреи теряют ощущение близости Бога, оставляя молодое поколение беззащитным перед лицом пропаганды различных светских течений. Р.Салантер настаивал на необходимости изучения этических сочинений в атмосфере духовного подъема, дабы достойное поведение по отношению к ближнему вновь заняло в системе еврейских приоритетов то место, которое, по его мнению, оно занимало в "аутентичном" иудаизме.

После смерти р.Салантера (1883), вокруг вопроса,  должен ли "мусар" стать частью учебной программы иешив, развернулась бурная полемика, поскольку ряд раввинов полагали подобное изучение пустой тратой времени, необходимого для изучения Торы ("битуль Тора"). Эти раввины считали более полезным сосредоточиться исключительно на изучении Талмуда, и предупреждали, что излишней этический самоанализ не полезен для психического здоровья. Между сторонниками и противниками "мусара" нередко возникали серьезные столкновения, так что в некоторых иешивах дело даже дошло до раскола. Например, в Слободке фактически действовала не одна иешива, а две: одна, Кнессет Исраэль (в которой учился Яков Каменецкий), поддерживала движение Мусар; другая, Кнессет Ицхак, находилась в оппозиции к этому течению.

Книга так же рисует нам портрет рабби Натана Цви Финкеля, известного как "Алтер" ("Старик"), главного преподавателя "мусара" в иешиве Кнессет Исраэль. Этот непростой человек казался, на первый взгляд, любящим и заботливым отцом, вдохновляющим студентов на новые достижения. Но вместе с тем он был властным человеком,  тщательно следившим за личной жизнью своих подопечных - вплоть до того, что он читал личную переписку, если подозревал, что письма приходят от "неблагонадежных" корреспондентов.

Авторское предисловие р.Натана Каменецкого  свидетельствует, что он ожидал, что ультра-ортодоксы подвергнут его книгу критике. Р.Каменецкий признал, что в современной ортодоксии существует влиятельное направление, отрицающее важность "фактической" истории,  предлагая заменить ее "историями" из прошлого, дающим нам какой-либо религиозный урок. Он даже привел высказывание одного из раввинов, защищающих подобный подход: "Нам не нужна "правда" ("realism"): нам нужно вдохновляться, глядя на наших предков". Однако р. Каменецкий пошел другим путем, следуя совету другого раввина, говорившего: "Мы не можем воспитывать посредством лжи". Поступив таким образом, р.Каменецкий открыл новую важную страницу в ортодоксальной историографии.

Lawrence Grossman is co-editor of the American Jewish Year Book 2002. He last appeared in these pages February 7 reviewing Iain Pear's novel "The Dream of Scipio" (Riverhead).


О книгах и анафемах 

Марк Шапиро

 Оригинал статьи:

http://www.edah.org/backend/coldfusion/search/document.cfm?title=Of%20Books%20and%20Bans&hyperlink=3%5F2%5Fshapiro%2Ehtm&type=JournalArticle&category=Jewish%20Diversity%2FRelating%20to%20the%20Non%2DOrthodox&authortitle=Dr%2E&firstname=Marc%20B%2E&lastname=Shapiro&pubsource=not%20available&authorid=350&pdfattachment=3%5F2%5FShapiro%2Epdf

В конце 2002 года ортодоксальное еврейство стало свидетелем двух неординарных событий, произошедших в течение нескольких месяцев. С большой помпой были преданы анафеме две книги:

"Тhе Making of a Godol" Натана Каменецкого,  и " Dignity of Difference" Йонатана Сакса. Р.Натан Кaменецкий является сыном р.Якова Каменецкого (ум.в 1986), одного из "гдолим" прошлого поколения, а кроме того, и сам является в харедимном мире достаточно заметной фигурой (в частности, он является одним из создателей иешивы Itri). В последние годы ультра-ортодоксальный официоз "Ятед Нееман" даже начал называть его "гаон".  Р.Сакс - главный раввин Великобритании, известный как последовательный адвокат традиционного иудаизма и плодовитый писатель.

В свое время анафемствование сочинений тех или иных предполагаемых "еретиков" было делом достаточно обычным. Однако на сегодняшний день между различными деноминациями существуют достаточно четкие границы. Поэтому членов ортодоксальной общины обычно не нужно специально предупреждать, что в книгах неортодоксов могут содержаться ложные идеи. Кроме того, в силу огромного количества подобной литературы, невозможно "поименно" анафемствовать даже наиболее значительные публикации.

Поэтому в наши дни лидеры ультра-ортодоксального мира достаточно редко сталкиваются с необходимостью публично объявлять какую-либо книгу опасной, и запрещать ее. Это происходит лишь в тех случаях, когда они опасаются, что члены общины могут посчитать данную книгу "кошерной". Так что неудивительно, что подобные анафемствования достаточно редки.

С другой стороны, если анафема все-таки провозглашается, то она практически всегда направлена против заметного члена ортодоксальной общины - поскольку только их книги могут повлиять (и влияют) на ультра-ортодоксальный мир.

За редким исключением (вспоминается, например, анафемствование Мордехая Каплана в 1945, сопровождавшееся публичным сожжением реконструктивистского молитвенника), это правило работает. Поэтому, к примеру, не возникает необходимости анафемствовать книги, написанными представителями "современной ортодоксии" (Modern Orthodox) - среднестатистический ультра-ортодокс такую книгу читать не будет, а если и прочтет, то не воспримет серьезно, поскольку она явно противоречит харедимному "даат Тора". С другой стороне, если речь идет о таких гигантах, как, например, р.Соловейчик, то в этом случае существует реальная опасность, что его идеи могут оказать влияние на харедимный мир. Поэтому неудивительно, что в свое время покойному р.Элиэзеру Шаху, главному идеологу ультра-ортодоксального "даат Тора", был задан вопрос о сионистских убеждениях р.Соловейчика, изложенных в его книге "Hamesh Derashot". Р.Шах ответил, что позиция р.Соловейчика есть отклонение от "даат Тора", и поэтому читать ее запрещено, поскольку она содержит очевидную ересь ("мамаш диврей кфира").

Рав Шах фактически взял на себя определение того, где пролегает граница между ультра-ортодоксией и другими ортодоксальными общинами. И он проводил эту границу последовательно и недрогнувшей рукой. Список книг и институтов, которые он "поместил под запрещение", включают Туро Колледж, Махон Лев, Михлалу, школу "Маарава", иерусалимскую синагогу "Гейхаль Шломо" иешивы "Хесдер", Талмуд р.Штайнзальца и другие книги того же автора, книгу Иегуды Леви "Sha`arei Talmud Torah" (написанную в духе "Тора им Дерех Эрец") и т.д. Поскольку все эти институты были несомненной частью ортодоксального мира, и часто пользовались поддержкой известных раввинов, требовалось особо анафемствовать их, дабы они не смущали харедимную публику.

Разумеется, ничего принципиально нового в этом не было. Уже в средневековье мы находим запреты на книги Маймонида и изучение философии в целом. Впоследствии "под запрещением" оказывались "Meor Einayim" Азарии дель Росси, "Biur" Моше Мендельсона, "Divrei Shalom ve-Emet" Нафтали Весселя, различные хасидские сочинения, книги антикаббалиста... Р.Ихии Кафии, "протосионистские" сочинения р. Акивы Йосефа Шлезингера, книги р. Кука и т.д., и т.п.

 

Поскольку р.Шах считался духовным лидером только ультра-ортодоксов, его запреты не оказывали слишком большого влияния на остальные ортодоксальные круги. От многих уважаемых людей мне доводилось слышать, что те, кого р.Шах анафемствовал, редко отвечали ему тем же,  из уважения к его глубоким познаниям в Торе. Напротив, религиозные сионисты, за редким исключением, продолжали относиться к нему с большим уважением - разумеется, на расстоянии, поскольку р.Шах полагал их идеи и иешивы разрушительными для мира Торы. Доходило до того, что р. Шах как-то заявил: "Религиозные сионисты ничего не сделали для дела Торы в Израиле. Нет у них ни Торы, ни страха перед Небесами, и неспособны они вырастить знатоков Торы". Р.Цви Иегуда Кук был одним из немногих лидеров религиозных сионистов, позволявшим себе публично критиковать р.Шаха. Однако он немедленно останавливал своих учеников, позволявшим себе такое.

Р.Шломо Авинер, один из лидеров религиозных сионистов, неоднократно повторял, что необходимо уважать всех мудрецов Торы, даже тех из них, чье мнение религиозный сионизм решительно отвергает.  

В харедимном мире трудно найти аналогичное уважение к тем, кто придерживается иного  мнения. Однако хорошо известно, что в религиозном мире обычно бывает гораздо легче уважать тех, кто находится "правее тебя"; в обратном направлении это происходит гораздо реже. В частности, именно поэтому многие из тех, кто посылает детей в школы Modern Orthodoxy, часто, не ожидая взаимности, испытывают большое уважение к харедимным иешивам. С другой стороны, ведущие ультра-ортодоксальные раввины обычно оказывают большой почет Сатмарскому ребе, не рассчитывая при этом на взаимность из-за фактов сотрудничества с еврейским государством и получения от него финансирования.

Даже когда харедим хотят выразить свое уважения к отдельным лидерам религиозного сионизма, это практически всегда сопровождается знаками "для своих", что с данным человеком есть определенные "проблемы". К примеру, если о раввине-ультраортодоксе принято писать "а-рав а-гаон", то остальные раввины довольствуются скромным титулом "а-рав".

Запрет на книгу р.Каменецкого "The Making of a Godol" - книги, автор которой, напомним, и сам принадлежит к харедимному миру - оказался для многих неожиданным. Весть о запрете, сопровождаемая, как водится, разнообразными слухами, стремительно распространилась по интернету. Когда же был опубликован официальный текст анафемы, с р.Эльяшевом во главе списка подписавших, книга немедленно стала библиографической редкостью - большинство кошерных книжных магазинов немедленно убрали ее с прилавков.

Прежде чем мы перейдем к обсуждению самой книги, скажем несколько слов о р.Эльяшеве. В последние десять лет этот стал высшим авторитетом ультра-ортодоксального мира, и именно ему принадлежит последнее слово во всех серьезных вопросах.

Пример р.Эльяшева - живое доказательство, что такой ультра-ортодоксальный орган, как "Моэцет Гдолей а-Тора" ("Совет Мудрецов Торы"), который, теоретически, должен решать все основные вопросы ультра-ортодоксальной общины, на самом деле является фикцией. Как убедительно показал ультра-ортодоксальный историк Цви Вайман, за всю свою историю Совет Мудрецов Торы никогда ничего не решал, поскольку, когда действительно требовалось авторитетное раввинское решение, его принимал тот или иной конкретный раввин.  На сегодняшний день таким "раввином с правом решающего голоса" является р.Эльяшев. Однако хотя он и занял "трон" покойного р.Шаха, его карьера разительно отличалась от карьеры предшественника. Более того - она весьма сильно отклонялась от стандартной ультра-ортодоксальной модели.

Р.Эльяшев является внуком известного каббалиста Шломо Эльяшева, автора книги "Leshem Shevo ve-Ahlamah", зятем р.Арье Левина, - причем и тот, и другой были весьма близки с р.Куком. Сам р.Эльяшев долгие годы служил даяном (религиозным судьей) в Верховном Раввинате Израиля -  том самом раввинате, который р.Шах в свое время анафемствовал. Только когда раввинат в 1972 возглавил р.Шломо Горен, р.Эльяшев подал в отставку, отказавшись подчиняться тому, чью политику он полагал опасной для целостности галахи (сегодня можно сказать, что это был очень важный и мудрый шаг: только порвав все связи с государственным раввинатом, р.Эльяшев смог начать карьеру, сделавшую его верховным авторитетом в ультра-ортодоксальном мире).

Поскольку р.Эльяшев не всегда был связан с ультра-ортодоксией, и не был так же замечен в резких атаках на другие ортодоксальные течения, он продолжал пользоваться значительным уважением религиозных сионистов, даже после того, как он перешел в другой лагерь. Поэтому он до сих пор является раввином, чье влияние не ограничивается харедимной общиной. В свете этого мнение р.Эльяшева воспринимается всеми сегментами ортодоксальной общины весьма серьезно, даже если и не все полностью принимают его мнение.

В свете сказанного выше попробуем теперь ответить на вопрос, что такого ужасного оказалось в книге "Making of a Godol", что ведущие раввины решили поместить ее под запрещение.

Книга, имеющая подзаголовок "Изучение эпизодов из жизни великих людей Торы", является по жанру классическим описанием. На протяжении примерно 400 страниц р. Каменецкий, используя биографию своего отца, обсуждает различных известных раввинов, а так же те или иные аспекты жизни литовских иешив, преимущественно в конце XIX - начале ХХ столетия. Этот текст сопровождается еще сотнями страниц ссылок и примечаний. И именно в них и заключается основной смысл книги.

Прочесть эту книгу очень нелегко, поскольку материал очень плохо скомпонован, а многие ссылки просто ведут в никуда. Хороший редактор был бы этому изданию чрезвычайно полезен. Кроме того, совершенно убивает авторская манера транслитерации имен, которые сплошь и рядом воспроизводятся в идишском варианте - в результате чего Яакова зовут то Янкев, то Янкель; Моше превращается в Мойше, Иехезкель в Хазкеля, Авраам в Аврома, Йосеф в Йоше etc. Хороший редактор не помешал бы и в этом вопросе. Впрочем следует признать, что по крайней мере набрана книга превосходно. В ней практически нет опечаток, что является огромной удачей для подобных изданий такого объема.

Суперобложку украшают портреты двадцати одного известного раввина. К сожалению, нигде не сказано, кто на каком портрете изображен. Поэтому обычный читатель, скорее всего, не догадается, что, к примеру, очень стильно одетый молодой человек на одной из фотографий - это р.Аарон Котлер в юности. Среди портретов есть фотография молодого р.Соловейчика, что свидетельствует, что авторское понимание того, кто является "великим", несколько отличается от общепринятой харедимной версии. Суперобложка так же сообщает, что  "у автора есть еще много материала, так что это - только первый том будущего многотомника" (весьма сомнительно, учитывая нынешний скандал, что этот план осуществится).

В предисловии к книге р.Каменецкий пишет и двух способах освящения истории в ортодоксальном мире: агиографическом и реалистическом. Р.Каменецкий утверждает, что собирается придерживаться второго метода, и приводит обоснование своего выбора - давно уже не самоочевидного для ультра-ортодоксии. Изображая великих раввинов как людей выдающихся, р.Каменецкий, однако, замечает, "если у них и были незначительные недостатки – а у подлинно великих людей иных и не бывает — то это ничуть не уменьшает величия их личности" (стр. xxvii). Поэтому, отмечая недостатки, автор совершенно не считает, что они уменьшают величие его героев.

С точки зрения ультра-ортодоксов, в подобном подходе есть серьезная проблема. Хотя большинство ультра-ортодоксов готовы признать, что "и на солнце есть пятна", они полагают неверным указывать на эти недостатки. Истории вроде приведенных р.Каменецким давно являются частью иешивного фольклора. Однако они всегда передавались только устно. Решение же записать их, дабы сохранить для следующих поколений, многих раздражает. На мой взгляд, именно это, а не предполагаемая вера в непогрешимость гдолим, и вызвали основной гнев харедимных лидеров. Об этом свидетельствует и сам текст анафемы:

 

"We were appalled to hear from reliable talmidei chachomim about the distribution and sale of a book called Making of a Godol which is full of severely debasing remarks, derisiveness, degradation and hotzo'as shem ra against several figures among gedolei horabbonim, the leading lights of Yisroel in recent generations and the rishonim kemal'ochim whose words guide the lives of all Beis Yisroel, whose elucidations of the Torah we imbibe and whose greatness, veneration and holiness are rooted in the hearts of all Jews with a fear of Heaven. This is what the book seeks to negate, by discrediting, disgracing and debasing their illustrious honor, which is also the honor of Hashem yisborach and the holy Torah. . . . This is not a book of tales about gedolei Yisroel, but just the opposite. It is wholly filled with a chilling spirit that distances one from the true purpose in life that can have unforeseen and grave consequences…"

 

В тексте анафемы так же сказано, что книга является опасной, поскольку наносит вред "правильному мировоззрению" ("хашкафа"), согласно которому, запрещено "смешивать светские науки с изучением нашей святой Торы". Тут я вынужден признать, что не совсем понимаю, что имеется в виду, поскольку нигде в своей книге автор не покушается на основной постулат иешивного мира - необходимости посвятить себя одной только Торе. 

 

Полагаю, что несколько упоминаний о том, что отец автора был знаком с современной ему русской и ивритской литературой, а так же был знаком с трудами Аристотеля, Платона и Канта - все-таки не настолько серьезное основание, чтобы вызвать столь резкую реакцию. Не кажется мне таковым и сообщение, что р.Яаков Каменецкий  рекомендовал координатору светских дисциплин в иешиве "Тора ве-Даат" включить в программу несколько пьес Шекспира, "поскольку в те времена меньше писали про вещи, о которые студентам иешивы лучше не знать" (стр.264). Впрочем, я могу и заблуждаться: не исключено, что ультра-ортодоксальное общество уже достигло того градуса, что от "великих" ожидают, чтобы они не имели никакого понятия ни о чем, кроме Торы. Впрочем, не исключено, что поскольку среди подписавших анафему ни один не знает английского и не мог прочесть книгу в оригинале, их просто ввели в заблуждение касательно содержания книги <…>.

Спорные места составляют лишь небольшую часть книги. Однако легко понять, почему в наши дни лидеры ультра-ортодоксов столь резко отреагировали на попытку писать о "великих" не в жанре агиографии, на описание их конфликтов друг с другом, или на истории, в которых они показаны "простыми смертными", обладающими личными недостатками и способными совершать ошибки.


    
   

   


    
         
___Реклама___