| "Заметки" | "Старина" | Архивы | Авторы | Темы | Гостевая | Форумы | Ссылки | Начало |
|
Опыты в стихах и прозе
|
В Иерусалиме умирал старый еврей. Скорбящие сыновья окружили ложе. Отец вручил заклеенный конверт старшему сыну.
- Через несколько минут я уйду в другой мир. Немедленно вскроете конверт и выполните мою волю. А это второй конверт. Вскроете его сразу же после похорон. Третий конверт у нашего адвоката. Он сообщит вам мою волю.
Для человека, где бы он не стоял, берег соседнего острова терялся в пепельной дымке за зеркальной гладью. На каждом острове жило свое племя, и, если плавали друг к другу в гости в лодках из осмоленного тростника, то с единственной целью: пообедать кем-нибудь из соседей.
В канун очередного распределения в комитете беседовали с теми, кто выразил желание принять в семью израильских детей. Понимая серьёзность этого дела, Саймон хотел лично познакомиться с каждой семьёй, попытаться понять, что ими руководит, каковы мотивы их поступка.
Ему было восемнадцать, когда он, лейтенант, закончив ускоренные курсы артиллерийского училища, ушёл на фронт. Потом были военные лихие годы - тысячи километров грязи, бомбёжки, обстрелы, госпиталя и смерти...
К середине августа Лёва ещё был не у дел. Он обошёл все отделы народного образования города, архивы и библиотеки. С ним беседовали, читали замечательную характеристику, которую написал директор его школы, но никуда не брали.
Рассказ был почти закончен. Оставалось немного: описать пробку, в которую герои попали на главном шоссе, и сконструировать очень важную - в нее надо встроить зародыш всего конфликта, всю подоплеку развития - беседу между ними.
Губы сжав в скупой улыбке,
Бровь дугою подняв,
Сатана играл на скрипке
В центре преисподней.
Прощу молчанье, правду, ложь,
Волненье, слабость, силу...
Прощу тебе, прощу тебя...
Прощу, но не простила.
Игровое преимущество оказалось на стороне сионистов, но зато крестоносцы имели преимущество территориальное: постоянно паслись у штрафной площадки противника и, при этом, безбожно мазали по воротам.
Местная фабрика игрушек, до недавних пор дышавшая на ладан, успешно освоила массовое производство фарфоровой группы под названием "С любимым на рассвете". Статуэтка представляла собой две мужские фигуры в жёлтых шортах, сидящие лицом друг к другу в голубом седле на спине коровы розового цвета.
Последних звёзд прямая речь -
О чём они зарёю ранней? -
Неотвратимость наших встреч
И неизбежность расставаний...
Планета как планета, внешне ничем от предыдущей не отличается, но по экватору ее опоясывает забор…Даже два забора, один против другого, а между ними - нейтральная полоса.
Шестидесятикилограммовая цементная чушка вонзилась в землю метрах в трёх перед танком. Попади такая штука в танк, она пробила бы не только крышу башни или моторного отделения, но заодно даже днище.
Обязанности дежурного были предельно просты: "если что заметишь, тут же вызывай охрану". Так что вполне можно было почитать учебник - очередной экзамен приближается... Вот только время дежурства досталось Джеффу неприятное: с полуночи до восьми утра.
Вот откуда есть пошла знаменитая фамилия Вайншельбаум. Отпрысков этой фамилии кидало по всей Европе. Долгое время они прожили в России, в Москве, потом вернулись в Германию.
Шофара ликование и стон
Зовут туда, где слово не звучало,
Где тишины безмолвный флогистон
Лишь предвещал грядущее начало.
Книга "Моя жизнь в бочке" - мировой бестселлер сделала меня миллиардером. Шведская академия стала перед дилеммой; либо дать мне Нобелевскую премию, либо самораспуститься.
Босс считала, что молодой еврейский парень, принятый на работу по блату, выложится, как выкладывается большинство евреев. Именно поэтому она, для которой работа это всё, так относится к евреям и воюет с начальством, чтобы принять евреев на работу.
Он тогда продал скотину,
Продал избу и кровать,
И на все деньги просил он
"Плач Израиля" сыграть.
Дело было еще в Москве. Прочитал Рабинович в газете "День" (она же "Завтра"), что евреи, оказывается, во всем виноваты. Кто спаивал русский народ? Евреи. Кто устроил в России революцию? Евреи, конечно. Кто потом проводил репрессии? Они, проклятые!
Можно простить народы, преследовавшие евреев, все народы, кроме Амалека, но простить только после того, как сменятся три поколения, каждое из которых дружески относится к евреям.
Уходим мы в безмолвии высоком,
И этим возвращаемся к истокам.
А сегодня, в последний день жизни, он проплыл мимо столба, где его облаяла безобразная усатая собачка, и река, наматываясь на гранитный вал порога, стала подтаскивать лодчонку к ревущей пасти.
По этим именам почти безошибочно можно судить, к какому поколению эмигрантов принадлежал его обладатель. Первое поколение, вышедшее непосредственно из местечка, называлось традиционными библейскими именами - Авраам, Яков, Рахель.
В среду после работы в конференц-зале народу было больше, чем на Новогоднем представлении. На сцене стоял длинный стол, затянутый красным плюшем. На фронтальной стороне к плюшу было прикреплено желтое полотнище, на котором чёрными буквами было написано "Сионизм у нас не пройдёт!".
Горская пришла в травматологический пункт не с пустыми руками. В авоське была полулитровая бутылка водки и ещё что-то, завёрнутое в бумагу. Что-то оказалось докторской колбасой и голландским сыром.
Из какой особой субстанции состоят стихи Кушнера? Музыкальность в сочетании с бережно отшлифованным словом, несущая тщательно отобранную информацию? Неординарная философия? Возможно. И всё же еще нечто.
В "Войну и мир", если ее опять напишут, сей эпизод не войдет, потому что проскочил между войной и миром, то есть, когда война уже окончилась, но нам об этом еще не сказали.
Надо сказать, что в те времена ещё работали еврейские школы, по радио передавали программы на еврейском языке, на лентах герба Белоруссии слова "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" были написаны и на идиш, а за открытые антисемитские высказывания можно было оказаться и за решёткой.
Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.
Не помним, не знаем ни стари, ни нови:
Что было и кто виноват…
А по Тель-Авиву идет Рабинович -
В Израиле русский солдат.
Он поднял рюмку с вином и произнёс цветастый тост на двух языках в честь Красной армии, в которой сражаются такие преданные Родине красноармейцы, как наш дорогой гость, в честь армии, которой руководит величайший полководец всех времён и народов наш дорогой товарищ Сталин. Все выпили стоя.
Но с Каина только началось. Зло восторжествовало. Добро, даже если оно с кулаками…, что оно может сделать, если зло с топором?
Капитана Красной Армии Николая Чижова, командира расквартированного на полигоне в Гайжюнай мотострелкового батальона, привел к портному Шлейме Кановичу его шурин Шмуле-большевик.
Женщина, которой хотелось убить, не очень-то желала чьей-нибудь смерти. Ей хотелось убивать, но, отнюдь, не умерщвлять. Она не хотела нести ответственность за окончание чьей-то жизни.
Сознание американского врача, христианина по рождению, к тому же стопроцентного атеиста, не могло охватить того, что для верующего еврея Мицва, богоугодное дело, не имеет денежного выражения.
Вскрытие показало: больной Агасфер действительно является бессмертным. Главврач Иванов, врач-патологоанатом Рубинштейн.
Стихи и речи - памяти твоей,
И улицы - как длинные вокзалы,
Родители из запотевшей залы
Уводят раскрасневшихся детей.
В сущности, это вовсе не странно, что даже в забытьи он говорил о водительских правах: без машины он не мог работать, поскольку вся его работа была связана с разъездами.
Отринуть все соблазны мира
Во имя Музы сладких грёз… -
Не сотвори себе кумира
Из старых рифм, из давних слёз…
- Вот мы готовим убийство политического лидера, согласно вашим принципам... Вы должны возглавить...
О, миг блаженства без конца и края
И судорога сладкая в спине!
Но эти люди крышку поднимают,
И палкой зубы разжимают мне…
Примечательно, с какой охотой в школе подхватили антиеврейскую кампанию правительства – с таким энтузиазмом ранее не относились ни к одному партийному призыву – ни к перевыполнению пятилеток, ни к орошению пустыни.
Уголовный мир со своими незатейливыми кличками, затаившись где-то внизу, скрипел зубами от зависти, а классики русской литературы сверху тихо плакали, слыша, как легко и непринужденно прибавляет словами великий и могучий.
И тот дикарь, что в солнце бросил дротик, Дерзнувший посягнуть на божество, Томимый ожиданьем - кто-кого? Пока его копье еще в полете.
Прекрасны латкес с пылу-жару, Как наши песни под гитару.
Любовь не пройдет,
и слово не кончится.
Это мы уйдем.
С тех пор, с того знаменитого землетрясения у берегов Юго-Восточной Азии, прошло не меньше года, мы, как муравьи, посуетились, побегали, и вроде бы жизнь налаживается на подсохшей корочке, под которой бурлит недоваренная каша…
Все колхозы приватизировались в акционерные общества, нас же один еврей купил. Он в Москве банком заведовал, а нас купил, потому что, когда был студентом, его к нам на картошку присылали.
Школа была ранее привилегированной, какой-то странный гибрид школы с усиленным преподаванием иностранных языков и школы математической. Потом привилегированность каким-то чиновничьим указанием сняли, хорошие преподаватели английского испарились, а математики почему-то задержались.
Неистовый род крикунов и смутьянов,
Врагов государственных истин.
Тернистым путём векового изгнанья
Минуя столетья и страны,
Повсюду мы - первая искра восстанья
И первая жертва тирана.
Неспешный день судьбы и возвращенья.
Свобода тела от мирских забот.
И я на год вперед прошу прощенья
За все, чем грешен был в минувший год.
Вот, откуда ни возьмись, набежали полицейские и охрана в штатском - поток людей и машин разорвался надвое, как море при исходе из Египта, зарыдали сирены, и вереница правительственных лимузинов с джипами сопровождения, прорвалась на предельной скорости, осыпая нас огнями мигалок.
Но смерть - непременная часть колеса, всеобщего круговорота и находится как раз по соседству с рождением. Ты не можешь выхватывать из этого колеса кусочки, какие тебе нравятся, отбрасывая остальные. Быть частью целого - вот в чём истинное благословение.
И не хочется верить, что ветер у них - настоящий -
пригибает к земле италийской красавицу-башню:
неужели она упадет, словно колос на пашню?
Преходящее утро. Как всё на земле преходяще...
Пока Коммунистическая Империя существовала, над нею смеялись, несмотря на все усилия советской инквизиции, на кухнях и на эстраде, в журналах, книгах, в театре и в кино, даже в тюрьме…
Его искали по всему Ашкелону по телефону и с посыльными. Шарили по гостиницам. Галопом он взвился по лестнице. Ворвался в комнату. Кинул на неё невидящий взгляд и исчез. Вертолёт забрал его на прямым ходом на фронт. Оказывается, война. Вот так, вдруг.
Се ля ви, как говорят французы, такова жизнь. Там мы жили в разных концах Израиля, но съезжались почти ежедневно на чьи-нибудь свадьбы, похороны, обрезания... просто праздники, в конце концов. А тут, на Лазурном берегу, каждый сидит в своей вилле, как в крепости, носа не показывает.
Недовольные жильцы стали потихоньку выползать во двор. Но, зная Марусин черный язык, митинговали тихо, пристойно. Как вы сами понимаете, никакого положительного эффекта это не приносило.
Иванов Иван Иванович дома был русским человеком, а в компании – евреем. Прежде всего, потому что пить не умел и не смеялся, когда при нем рассказывали про Абрама и Сару.
По некрологу о человеке не судят. А Володя играл с судьбой: писал Охранные грамоты и радовался по-детски, посылая вдогонку стихи – в полной уверенности, что теперь ничего не случится!
И затихнет земля. Голубой глаз небес, Покраснев от пожарищ, затянется тьмою. Молча встанет народ перед чудом чудес, Изувечен, но так и не сломлен судьбою.
К 65-летию Иосифа Бродского
Некоторые из друзей Рыжего вообще рассказывают, что ссылка для Рыжего оказалась благословением Божиим, эдакой Болдинской осенью. Зачем они так? Может из зависти?
В пьесе нет ни слова автора, только цитаты: статья "Окололитературный трутень" из газеты "Вечерний Ленинград", стихи лауреата Сталинского и Ленинской премий А.Прокофьева, стенограмма судебных заседаний, сделанная Ф.Вигдоровой, стихи и Нобелевская лекция Бродского, интервью с ним и другие документальные материалы.
Да, трудно быть Рыжим! Он как-то писал о другом человеке, но вышло, что сказал о себе: "Сын века" – он уходил от своего века…
Хлюпает вода, шуршат волны, плывут на горизонте три белых лебедя, смолкает пляж, все поворачиваются в их сторону и заворожено смотрят на бесшумное грациозное видение, пока лебеди не скрываются в дымке.
Время - великий лекарь. У кого не бывало: так, кажется, тяжко жить на свете, что лучше бы и не жить. Но проходит время, и «словно смотришь в бинокль перевёрнутый...».
Директор бодро зачитал один из рассказов. Читал он очень мастерски, немного подвывая и расставляя акценты голосом, чтобы зал знал, на что обратить внимание. Правда, он немного путал слова, и акценты, как мне казалось, были не совсем в нужных местах, но какое это имело значение!
«Русские евреи – бинационалы, прошу прощения за ассоциации» (Л.Дымерская- Цигельман).
С Новой Земли регулярно приходили от Илюши письма маме, что все у него хорошо, как может быть хорошо только когда ты еще пока жив и здоров. Мама, простая еврейская мама, не только нервничала, но и напряженно думала, как вызволить сына из райского местечка.
Надрыв финального вердикта,
И сердце бьётся, как птенец. –
Но не исход ли из Египта –
Земной конец?