Виктор СНИТКОВСКИЙ (Бостон)

ВСЕГДА АГРЕССИВЕН
(по материалам архивных находок последних лет)


         В западной историографии давно признано, что руководители Германии и СССР в равной мере ответственны за развязывание Второй Мировой Войны и столкновение между ними было неизбежно. Это было результатом анализа действий и национал-фашистского и интернационал фашистского государств, а также немецких архивных материалов. Архивные находки в советских "закромах" последних лет "перестройки" и после развала СССР подтверждают, в целом, общепринятую на Западе модель исторических событий. И тот факт, что СССР был всегда агрессивен.

ШТЫКАМИ ПРОЩУПАТЬ


«… пошел воевать, чтоб землю
крестьянам в Гренаде отдать».



         Большевики захватили силой власть в октябре 1917 г. и вскоре разогнали выбранное демократическим путем Учредительное собрание. Первым делом, ленинцы решили вернуть вырвавшуюся на свободу Финляндию. 13 ноября 1917 социал-демократическая фракция в финском парламенте по указке российских большевиков призвала к всеобщей забастовке. В этот же день Красная гвардия «занялась убийствами и грабежами…Восставшим помогали русские солдаты» (К.Маннергейм «Мемуары» М, 1999, стр.90.)
         1 марта 1918 Ленин, Прошьян (нарком почт и телеграфа), Троцкий и Сталин совместно с финскими коммунистами подписали дипломатический пакт – договор между Советской Россией и Социалистической республикой Финляндией. От имени несуществующей страны договор подписали финские коммунисты. А ведь еще совсем недавно - 31 декабря 1917 г. Совнарком, для маскировки, рекомендовал ВЦИК одобрить независимость Финляндии. Красная Гвардия, начавшая «финскую» революцию в ноябре 1917 г., к концу апреля 1918 г. была разбита. 25 апреля "правительство" финских авантюристов во главе с Отто Куусиненом бежало в Петроград. 16 мая 1918 г. в Хельсинки состоялся военный парад освободителей от красной нечисти.
         25 сентября 1920 года, после неудачной войны с Польшей, Ленин выступил на IX Всероссийской конференции РКП(б). Текст его выступления не был опубликован до 1992 года, хотя за рубежом примерное содержание ленинской речи было хорошо известно. Возрожденный демократическими властями России журнал «Исторический архив» опубликовал засекреченное советскими правителями выступление Ленина. Приведу две выдержки:
         «Перед нами стала новая задача. Оборонительный период войны со всемирным империализмом кончился, и мы можем и должны использовать военное положение для начала войны наступательной. Мы их побили, когда они на нас наступали. Мы будем пробовать теперь на них наступать, чтобы помочь советизации Польши. Мы поможем советизации Литвы и Польши…. Мы решили использовать наши военные силы, чтобы помочь советизации Польши. Отсюда вытекала и дальнейшая общая политика. Мы сформулировали это не в официальной революции, записанной в протоколе ЦК и представляющей собой закон для партии до нового съезда. Но между собой мы говорили, что мы должны штыками прощупать не созрела ли социальная революция пролетариата в Польше.»
         Так оправдывался «Ильич» перед сообщниками за неудачную войну с Польшей Западного и Юго-Западного фронтов и «громадное поражение» - потерю двухсот тридцати двух тысяч человек в этой авантюре ("Гриф секретности снят", стр.28, М.1993). Причем из этого количества 70 тысяч человек попали в плен или пропали без вести. Однако, в советские военные архивы (ЦГСА, ныне РГВА ф.7, оп.6, Д.802, л.86-100) дают более высокую оценку числа пленных – 94 880, дезертиров 17 546 человек. Польские архивы, согласно недавним исследованиям русского историка И.С.Райского «Польско-советская война…» М, 1999 стр.31 называют число пленных – 110 тыс. человек, а российский историк Михутина выяснила, что в плен к полякам попало 165 550 человек (Михутина И.Х. Так сколько же советских военнопленных погибло в Польше в 1919-1921 гг.?//Новая и новейшая история. 1995, №3)
         Что касается «Лиги Наций», попытавшейся урегулировать конфликт, то мнению Ленина в той же речи: «Она плевка не стоит…. Вопрос может решиться не тем. Что скажет Лига Наций, а тем, что скажет красноармеец. Вот, что мы ответили Керзону, если перевести нашу ноту на простой язык.»
         О «необходимости советизации» Польши писали еще в 20-х годах. Об этом сказано в книге П.А.Шевоцукова «Страницы истории гражданской войны: взгляд через десятилетия» М., 1992 г. и С.Полторак «Победоносное поражение», Спб., 1994 г.
         Ручной Коминтерн, вскормленный на советские деньги под надзором НКВД.
         Едва большевикам набили морду при попытке советизировать Польшу, как лидеры ВКП (б) и Коминтерна развернули работу по установлению советской власти в Германии ( Красная армия придет в Германию с запозданием»/«Вестник архива президента Российской федерации» №2, 1995). Причем московские стратеги готовили революцию в Германии, как чисто военную операцию: разрабатывали планы, назначали сроки захвата отдельных стратегически важных объектов, посылали деньги, боевиков, эмиссаров, закупали оружие, формировали в руководстве КПГ нелегальный военный аппарат. В сентябре-ноябре 1923 г. вопросы подготовки германской «революции» занимали центральное место во всей деятельности ЦК РКП (б). Московские вожди ради успеха «пролетарской революции» в Германии, готовы были пойти на риск развязывания новой войны в Европе. Они полагали. Что без победы большевизма в Германии, нельзя было достичь целей «мировой революции». В этом духе готовилось общественное мнение в советской России, проводились сборы средств помощи немецкому пролетариату, мобилизация политработников в ближайшие с Германией территории Совдепии. Однако, к концу октября 1923 г. приготовления обернулись крахом из-за неудачи в вовлечении лидеров немецкой социал-демократии в «дело пролетарской» революции. Социал-демократы откровенно считали коминтерновские агрессивные замашки авантюрой. Кроме того, не удалось доставить нелегально в Германию необходимое количество оружия и боеприпасов для предполагаемого количества «бойцов революции». Поэтому часть руководства РКП (б) – Пятаков, Радек, Крестинский и другие предложили отсрочить военное выступление «немецкого пролетариата». Они, как сторонники Троцкого, тут же были объявлены Сталиным, Каменевым и Зиновьевым козлами отпущения, то есть «оппортунистами», а немецкая социал-демократия в глазах Сталина превратилась в главного врага «рабочего движения».
         В России из архивов Коминтерна опубликованы письма секретаря Международной федерации профсоюзов Эдо Фиммена, который убеждал главу Коминтерна Зиновьева в бесперспективности затеваемой кремлевской сворой «революционной» авантюры в Германии. Тогда Ленину из горок и Сталину из кремля в компании со сворой «тонкошеих вождей» не удалось развязать новую мировую войну.
         Предоставим слово министру иностранных дел Казахстана К.Токаева, который заявил, что в начале 20-х годов руками советских солдат «пограничные столбы были совершенно необоснованно сдвинуты в районе Талды-Курганской области в сторону Китая на расстояние примерно до 15 км» («Панорама» №10 от 12 марта 1999, Алма-Ата). Упрекать в необъективности министра страны, отдавшей Китаю почти тысячу квадратных километров своей земли, не имеет смысла.
         Вспомним о долгосрочной авантюре в Афганистане. 1919 год. Шла гражданская война. В ЦК ВКП(б) рассматривался вопрос о вторжении через Афганистан в жемчужину британских колоний - Индию. Этим, полагали большевистские бонзы, удастся отвлечь часть английской армии в Азию для облегчения революции в Европе. К этой миссии решили подготовится серьезно. В "Восточном" отделении академии Генштаба в учебном 1919-1920 году генерал А.Е.Снесарев прочел курс лекций, который в 1921 г. издали отдельной книгой "Афганистан". Наркомом иностранных дел тогда был европейски образованный Г.В.Чиченин, который сумел убедить Ленина в бесперспективности нанесения удара английскому "империализму" через Афганистан в Индию. Полпред РСФСР в Кабуле Ф.Ф.Раскольников по указанию Чичерина начал проводить политику на сотрудничество с режимом эмира Афганистана. Эмир Аманула, правивший страной с 1919 г., сумел использовать сотрудничество с РСФСР для освобождения от опеки Англии, но столкнулся с восстанием пуштунов (около 50% населения страны) и нацменьшинств - узбеков, туркмен, таджиков. Стойкое невосприятие восставшими лозунгов экспроприации показало большевикам, что использовать их для изменения социального строя в стране невозможно. Усиление таджикского, узбекского и туркменского нацменьшинств силами басмачей, изгоняемыми из СССР напугали не только эмира Аманулу, но советское правительство, которое опасалось создания на севере Афганистана независимого государства, прямо нацеленного на присоединение к нему среднеазиатских колоний (республик) СССР. Поэтому в 1928 г. СССР послал на службу эмиру летчиков, а военный атташе советского посольства В.М.Примаков (казнен во время "ежовщины" в 1937 г. как "враг народа") стал военным советником эмира.
         Советское вмешательство активизировало восставших и Аманула был свергнут в том же 1929 г., а Советский Союз для афганцев надолго стал символом агрессии. Московские вожди конца 20-х годов в своей афганской политике делали ставку только на пуштунов и не желали иметь дела с таджикским меньшинством, т.к. среди них были бежавшие из СССР басмачи. Однако времена изменились. Если до распада СССР в Москве в силу геополитических интересов не желали видеть таджиков во главе Афганистана, то сейчас другие страны препятствуют этому. Сегодняшняя ситуация в Афганистане во многом напоминает 1929 г., когда в результате крестьянского восстания королевский трон в Афганистане занял таджик Бачаи Сакао (Хабибулан). На предложение тогдашнего начальника Восточного сектора ГПУ Г.Агабекова о целесообразности поддержки Бачаи Сакао, заместитель министра иностранных дел СССР Н.Карахан ответил: "Нам предпочтительней иметь дело с Надир-Ханом (Аманула), а не с Бачаи Сакао, т.к. Бачаи Сакао таджик, а его соплеменники живут в Средней Азии. Поэтому он будет продвигаться к нашим границам. Надир-шах же, истинный афганец, и он устремится к границам Индии." (Фархонг М.С. "Афганистан в последние пять веков, т.1, изд.2, Мешхед, 1995, стр.573). Власть "истинных афганцев" советские руководители тогда решили восстановить с помощью сводного отряда переодетых в афганскую форму 800 красноармейцев под командованием военного атташе В.Примакова и нескольких сот афганцев во главе с афганским послом в Москве Гуламом Набиханом. 1 апреля 1929 г. советские самолеты разбомбили афганский погранпункт на берегу Амударьи и сводный отряд переправился на афганский берег. (Бойко В.С. "Северный Афганистан в гражданской войне конца 20-х - начала 30-х гг., Барнаул, 1996, с.172) Вскоре интервентов разбили. И Афганистан на три десятилетия превратился для СССР в "колонию империалистов".
         Во времена Хрущева и Брежнева СССР стал активно экспортировать социализм в страны третьего мира. В Кабуле был устроен просоветский переворот. Советские афганисты подкрепили его известной теорией "обострения классовой борьбы" в отсталом Афганистане. В 1979 г., афганских "по просьбе трудящихся" были введены советские войска. Война в Афганистане закончилась в 1989 году, когда СССР по требованию мирового сообщества вынужден был прекратить агрессию. В сообщении РИА "Новости" по случаю юбилея вывода войск говорилось, что через войну в Афганистане прошло около миллиона советских граждан. Погибло по официальным данным 14,5 тысяч человек. Успехи исламистов-суннитов в афганистане дали радикальным мусульманам-суннитам надежду на великую суннитскую революцию, более значимую по своим последствиям в мире, чем революция мусульман-шиитов в Иране. Работы в разрушенном десятилетней войной Афганистане не было. Десятки тысяч муджахедов разных национальностей нашли себе "революционную" форму деятельности в тех странах, где исламский фундаментализм пытается изменить ситуацию в свою пользу. По крайней мере два десятка тренировочных лагерей "воинов ислама" продолжали действовать в Афганистане и подпитывать напряжение в болевых точках по всему миру вплоть до организации чудовищных террактов 11 сентября в США.
         Один из уроков, который Афганская война преподнесла миру на примере СССР - это понимание того, как дорого обходится агрессору его наглость. Руководители Ирака афганский урок Советского Союза не осмыслили. Похоже, что не очень поняли это и в России, где рвутся "помочь" Ираку и Сербии.
         Итак, в 1919 году под руководством Ленина задумали, продолжили подготовку и неудачно осуществили в 1929 г. под руководством Сталина. Прошло немного времени, и в 1933 г. в Кашгаре (на юге территории нынешнего Синьцзян-Уйгурский национального округа Китая) под руководством Сабита Дамулы и Хаджи Нияза была провозглашена Исламская республика Восточный Туркестан.
         В 1953 г. в Москве была опубликована монография китайского автора Чу Шао-Тан «География нового Китая», в которой говорилось, что к началу 50-х годов ХХ века китайское население Синьцзяна было около 10%. В 30-х гг. китайцев там было еще меньше. СССР не остался безразличным к такому самовольству, пусть и на чужой территории. Китай тогда был очень слаб. Сталин ввел свою 8-ю армию на территорию провозглашенной республики. Восставшие уйгуры были разгромлены, а их лидеры казнены. Губернатором провинции был назначен просоветский китаец Шен Шицай. Однако, советские руководилели ошиблись в кандидатуре. Шен Шицай отвернулся от своих покровителей и потребовал вывода 8-й армии обратно в СССР. А после отхода красноармейцев выставил всех советских специалистов, арестовал сторонников СССР и запретил вывоз сырья и продовольствия в голодный Советский Союз.
         Чтобы объяснить действия Сталина нужно дать историческую справку. Дело в том, что c 870 г. на территории Синьцзяна и бывших пяти советских республик: Казахстана, Киргизстана, Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана существовало государство под властью уйгурской династии Караханидов - Туркестан. В 1048 г. Туркестан распался на две части –восточную и западную. С 1514 по 1675 гг. уйгуры имели независимое государство Саидия-Уйгурстан со столицей в Яркенте. Последнее крупное уйгурское государство – Кашгария под властью хана Якуббека просуществовало совсем недолго, с 1863 по 1877 год. Как раз в это время Китай захватил восточную часть древнего уйгурского государства– нынешний Синьцзян, а Россия - западную часть – нынешний Казахстан и среднеазиатские республики. В России до 1917 г. Восточный Туркестан называли Кашгарией, Китайским Туркестаном или Малой Бухарией. В СССР эти исторически обоснованные названия «забыли».
         Теперь становится понятным опасение сталинского режима, что отделение от Китая Исламской республики Туркестан, может спровоцировать попытки среднеазиатских ССР выделиться от СССР. Именно поэтому Исламская республика Восточный Туркестан в 1933 г. была разгромлена Красной армией.
         Через несколько лет взгляды советского руководства изменились. В 1939 – 1944 гг. из лагерей были выпущена большая группа уйгурских «врагов народа», которых после небольшой подготовки забросили в Синьцзян. (Я передал в архив «Мемориала» фотографию труппы Уйгурского театра в Алма-Ате, сделанную в начале 1937 г., где больше половины лиц были вымараны из-за репрессий.) В 1943 г. в центре Синьцзяна – Кульдже советской разведкой была создана марионеточная «Организация Свободы Восточного Туркестана». В Казахстане стали печататься издания на уйгурском языке, где призывали уйгур на территории Синьцзяна бороться за создание независимого государства. В 1944 г. началось спровоцированное в Советском Союзе востание уйгур против гоминдановского режима Чан Кайши. 12 ноября 1944 г. была провозглашена Свободная Восточно-Туркестанская республика. Вооруженная советским оружием Национальная Армия уйгуров под командованием генерала Поленова (начальник штаба – генерал Можаров) захватили значительную часть Синьцзяна. Но во второй половине 40-х годов председатель правительства восставших уйгур – Алихан Тура и остальные члены правительства стали проявлять самостоятельность, не реагировали на указания приставленных к ним советников из Советского Союза. На дальнейшее поведение СССР повлияли договоренности с руководством Гоминдана и лидерами коммунистического движения Китая. В августе 1949 г. в Москву вылетела делегация уйгурского руководства во главе с Ахметжаном Касими. С делегацией «разбирались» на Лубянке. Все ее члены были расстреляны. Вскоре чекистами был захвачены и доставлены на Лубянку, а затем расстреляны глава правительства Алихан Тура и его сподвижники. Взамен убитых лидеров, из СССР вылетели в Китай для переговоров от имени уйгуров новые креатуры Кремля, послушные воле договорившихся «вождей» - Сталина и Мао Цзедуна.
        Однако, в СССР были люди, которые отчетливо понимали, что происходит в Совдепии. Одним из них был физик Лев Ландау:
         "У Ленина тоже было рыльце в пуху. Вспомним кронштадтское восстание. Грязная история. Моряки из Кронштадта восстали. У них были самые демократические требования, и они получили пули...Фашистская система. То, что Ленин был первым фашистом, - это ясно."
         Таковы высказывания ученого, найденные в архиве ЦК КПСС. Они были зафиксированы чекистами и попали после развала СССР в руки историков. О том, что сталинизм и нацизм - две стороны одной медали, известно давно. Об этом писали много лет тому назад Юрий Домбровский в романе "Обезьяна приходит за своим черепом" и Василий Гроссман в романе "Жизнь и судьба". Об этом кричали на Западе и пытались донести жителям СССР правду через "Голос Америки", Би-Би-Си, "Свободу". Сегодня ясно, что фашизм в СССР начинался с Ленина и его камарильи. А последовавшие потом коллективизация, раскулачивание, выселение миллионов крестьян в отдаленные районы, голодная смерть около десяти миллионов человек в начале 30-х годов, помощь в милитаризации Германии (что запрещалось Версальскими соглашениями), ужасы ГУЛАГа - все это на совести "верных ленинцев".
         Долгие годы мы в СССР были уверены, что 22 июня 1941 Германия вероломно напала на девственно благородный Советский Союз. В конце 80-х годов на советских читателей вылили ушат холодной воды в виде книг Резуна-Суворова. В этом чтиве, с одной стороны, с ученым видом повторялись элементы гитлеровской пропаганды о том, что нападение фашистской Германии было вызвано агрессивными намерениями СССР. С другой стороны, Резун-Суворов уверено повторял перлы советской пропаганды о том, что советские вооружения были лучше и многочисленнее немецких. Позднее он преподнес читателям еще не мало абсурда. Так, Резун протрубил идею о том, что репрессии высшей военной верхушки не ослабили Красную армию. Тем не менее, на горы резунского бреда пришлась и небольшое доброе дело – рассуждения в «Ледоколе» о причинах занятия Сталиным поста председателя СНК СССР не имели аналогов в российских публикациях. После архивной публикации речи Сталина от 5 мая 1941 г., выяснилось, что догадка Резуна была правильной (Мельтюхов М.И. «Идеологические документы мая – июня 1941 г о событиях Второй Мировой войны», Отечественная история №2, 1995). Но уже несколько лет, как новые "творения" Суворова историками не обсуждаются – его пустомельство надоело.
         В западной историографии давно признано, что руководители Германии и СССР в равной мере ответственны за развязывание Второй Мировой Войны и столкновение между ними было неизбежно. Почему? Известно, что Англия и Франция были связаны с Польшей договором, согласно которому в случае агрессии против поляков, англичане и французы автоматически выступали на защиту Польши. Известно также, что договор «Молотов-Риббентроп» 1939 года содержал секретные протоколы о разделе Польши между Германией и СССР. Таким образом, вторжение Германии и СССР в Польшу вынуждало ее союзников – Англию и Францию вступить в войну с агрессором. Секретные протоколы предусматривали одновременное вторжение советских и фашистских войск. Но Сталин решил перехитрить Гитлера, и дал приказ РККА о переходе границы позже, чем в Польшу вторглась немецкая армия. Это давало надежду советскому фюреру, что Англия и Франция признают агрессором только Германию.
         В «Центре хранения историко-документальных коллекций» (бывший «Особый архив СССР») среди трофейных документов обнаружен текст речи Сталина на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) от 19 августа 1939 г. («Новый мир» №12, 1994 г.). Текстологический анализ показал, что это действительно сталинская речь (Дорошенко В.Л. «Сталинская провокация Второй мировой войны» в книге «Другая война», М.1996). Вот фрагменты сталинской речи:
         «Если мы заключим договор о взаимопомощи с Францией и Великобританией, Германия откажется от Польши и станет искать «модус вивенди» с западными державами. Война будет предотвращена, но в дальнейшем события могут принять опасный характер для СССР. Если мы примем предложение Германии о заключении с ней пакта о ненападении, она, конечно, нападет на Польшу, и вмешательство Франции и Англии в эту войну станет неизбежным. Западная Европа будет подвергнута серьезным волнениям и беспорядкам. В этих условия у нас будет много шансов остаться в стороне от конфликта, и мы можем надеяться на наше выгодное вступление в войну. Опыт двадцати последних лет показывает, что в мирное время невозможно иметь в Европе коммунистическое движение, сильное до такой степени, чтобы большевистская партия смогла захватить власть… .
         Мы сделали свой выбор, и он ясен. Мы должны принять немецкое предложение и вежливо отослать обратно англо-французскую миссию. Первым преимуществом, которое мы извлечем, будет уничтожение Польши до самых подступов к Варшаве, включая украинскую Галицию….
         Для реализации этих планов необходимо, чтобы война продлилась как можно дольше, и именно в эту сторону должны быть направлены все силы, которыми мы располагаем в Западной Европе и на Балканах.» («силы» - это коммунистические партии в странах западной Европы и на Балканах. – В.С.)
         Чтобы успокоить своих соратников, Сталин разъяснил в этой же речи, что не нужно бояться победы Германии над Францией и Англией:
         «Рассмотрим теперь второе предположение, то есть, победу Германии.… Если Германия одержит победу, она выйдет из войны слишком истощенной, чтобы начать вооруженный конфликт с СССР, по крайней мере, в течение десяти лет… Товарищи, в интересах СССР – родины трудящихся, чтобы война разразилась между рейхом и капиталистическим англо-французским блоком. Нужно сделать все, чтобы эта война длилась как можно дольше в целях изнурения двух сторон. Именно по этому мы должны согласиться на заключение пакта, предложенного Германией, и работать над тем, чтобы эта война, объявленная однажды, продлилась максимальное количество времени.…» (И тогда сталинский СССР установит в немощной после войны Европе свой порядок: комунно-фашизм по-сталински. - В.С.) Теперь понятно, что на Западе Сталина справедливо считали провокатором Второй Мировой войны.
         Французские власти быстро сумели получить сталинскую речь и немедленно опубликовали ее в виде заявления французского информационного агентства. После длительного молчания Сталин опубликовал опровержение в «Правде» за 30 ноября 1939 г. Об этой сталинской речи на заседании Политбюро написал и Черчилль в мемуарах после Второй Мировой войны.
         На один из источников информации, получаемой Западными странами, указал ;американский государственный деятель Чарльз Болен. В конце 30-х годов прошлого века он работал в американском посольстве в Москве. В своих воспоминаниях (Charles T.Bolen. "Witness to History", перевод в «Время и мы», №78, 1984 г.) пишет, что сведения о пакте Молотов-Риббентроп и секретных протоколах он получил от 2-го секретаря немецкого посольства Ганса фон Биттенфельда. Как оказалось, эту же информацию Биттенфельд передал французскому и английскому дипломатам. Теперь понятно, почему на Западе так хорошо знали о протоколах к внешне не очень содержательному советско-германскому договору и понимали агрессивные устремления и Гитлера, и Сталина.
         Рассекречивание архивов военного времени далеко от завершения. В поле зрения историков попадают совершенно неожиданные документы, проливающие свет на, как казалось раньше, второстепенные факты. В особенности, это относится к материалам военно-стратегического планирования. Рассекречивание архивов Коминтерна – инструмента большевистской агрессии всемирного масштаба, позволило найти профессору Р.Раку из Калифорнии в архиве Коминтерна конспект лекции Вальтера Ульбрихта от 21 февраля 1941 г. для группы руководителей немецкой компартии. Верный сталинец В.Ульбрихт в этой лекции информировал своих товарищей о позиции советского руководства в отношении военно-политических событий в Западной Европе. Вел собрание и, одновременно конспектировал лекцию, другой не менее верный сталинец – Вильгельм Пик.
        К этому времени завершился очередной пересмотр политической линии европейских компартий, едва оправившихся от шока советско-германского пакта «Молотов-Риббентроп». Тем не менее, для руководства этих компартий оставалось много неясностей. В.Ульбрихт должен был своей лекцией разрешить эти проблемы. Нужно отметить, что все подобные сообщения «сверху» в целях секретности делались устно. А конспекты выступлений сдавались в архив. Согласно публикации конспекта, В.Пик отметил, что В.Ульбрихт сообщил своим партийным товарищам о трех предполагаемых сценариях возможного хода войны:
         Первый сценарий состоял в том, что война окончится поражением одной из сторон (Германии или англо-французского блока. –В.С.),. Но, с точки зрения Кремля в феврале 1941 г., этот сценарий был маловероятным.
         Второй сценарий предполагал заключение перемирия между вконец истощенными противниками, когда полное изнеможение делает победу невозможной.
         Третий сценарий был наиболее привлекательным для Кремля. Вот некоторые фразы из конспекта В.Пика:
         Революционное окончание – массами, чем больше исчезает перспектива победы.
         Международное братание – революция – с поддержкой СССР.
         Перспектива революции в Германии уменьшается при победе Англии…»
         Деятельность коммунистов в Москве и за границей, сообщал тогда В.Ульбрихт указание из Кремля, должна быть направлена на подготовку событий по третьему сценарию. Для этого Сталин помогал Германии поставками зерна, нефти и металлов сражаться с любой другой страной, за исключением СССР. Это делалось с целью продлить конфликт до тех пор, пока воюющие страны не окажутся безнадежно ослабленными. В теперешних обстоятельствах, передавал В.Ульбрихт указание «сверху», долг коммунистов состоит в том, чтобы повсеместно усилить лояльность к СССР и коммунистам в своих странах, а также, нагнетать враждебность к «английскому империализму». Ключевая роль в последующей революции на Западе будет принадлежать СССР. (Эту, ожидавшуюся западными коммунистами «поддержку» для проведения «революций» теперь мы можем назвать планами нападения СССР на страны Запада. _ В.С.)
         Интерес представляет слушание в «Особом комитете по коммунистической агрессии» Конгресса США в 1954 г. Основанием для слушаний в комитете стали показания бывшего министра иностранных дел марионеточного правительства Литвы, которого в 1940 г. Молотов и Деканозов информировали о планах Сталина в отношении Западной Европы. То, что сообщил бывший литовский министр в 1954 г., на редкость совпадает с публикацией 1939 г. французского информационного агентства, с текстом из «Особого архива СССР» и с текстом конспекта В.Пика.
         На сегодняшний день опубликовано большое количество секретных партийных и военных документов из открывшихся архивов Советского союза, конкретизирующих аспекты военно-политической, экономической и пропагандистской подготовки СССР к агрессии против стран Запада и Востока, начиная с ноября1917 года. Опубликованы, естественно, и конкретные военные планы подготовки нападения СССР на Германию, которые сильно отличаются от фантазий Резуна-Суворова. Достаточно сказать, что СССР успел сосредоточить на границе по численности на 20 процентов больше войск, чем Германия, хотя не успел создать двойное превосходство (к чему стремился). Но это тема отдельной статьи.
         Архивных документов об агрессивных планах гитлеровской Германии в отношении англо-французского блока, СССР и других стран опубликовано множество еще в первые послевоенные годы.
         Вывод из вышеизложенного следующий: и Гитлер, и Сталин на равных преступно развязали Вторую Мировую войну с целью передела мира в свою пользу. Они мешали друг другу и неизбежно должны были столкнуться. Оба знали это и готовились к агрессивной войне друг против друга за передел мира. То, что Гитлер опередил Сталина, не означает, что кто-то из этих двух монстров лишь спасал свою страну от противника - нет, целью обоих была власть над народами мира. Жаль, что Нюренбергский трибунал судил только фашистских военных преступников и фашистские преступные организации. Сталина и его компанию «тонкошеих вождей» вместе с руководством КПСС, НКВД и РККА - таких же преступников и преступных организаций, следовало повесить с немецкими «собратьями» заодно.
         В Центре хранения историко-документальных коллекций (бывший Особый архив СССР) обнаружен текст речи Сталина на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) 19 августа 1939 года. (Опубликовано в "Новом мире",#12, 1994 г.) Вот выдержка:
         "Если мы заключим договор о взаимопомощи с Францией и Великобританией, Германия откажется от Польши и станет искать "модус вивенди" с западными державами. Война будет предотвращена, , но в дальнейшем события могут принять опасный характер для СССР. Если мы примем предложение Германии о заключении с ней пакта о ненападении, она, конечно нападет на Польшу, и вмешательство Франции и Англии в эту войну станет неизбежным. Западная Европа будет подвергнута серьезным волнениям и беспорядкам. В этих условиях у нас будет много шансов остаться в стороне от конфликта, и МЫ СМОЖЕМ НАДЕЯТЬСЯ НА НАШЕ ВЫГОДНОЕ ВСТУПЛЕНИЕ В ВОЙНУ" (Выделено мною - В.С.). Опыт двадцати последних лет показывает, что в мирное время невозможно иметь в Европе коммунистическое движение, сильное до такой степени, чтобы большевистская партия смогла захватить власть. Диктатура этой партии становится возможной только в результате большой войны. Мы сделаем свой выбор и он ясен. Мы должны принять немецкое предложение и вежливо отослать обратно англо - французскую миссию. Первым преимуществом, которое мы извлечем, будет уничтожение Польши до самых подступов к Варшаве, включая украинскую Галицию."
         "...Для реализации этих планов необходимо, чтобы война продлилась как можно дольше, и именно в эту сторону должны быть направлены все силы, которыми мы располагаем в Западной Европе и на Балканах". Понятно, что "силы" - это коммунистические партии в странах Западной Европы и на Балканах. Чтобы успокоить своих соратников, Сталин разъяснил в той же речи (19 августа 1939 г.), что не нужно бояться победы Германии над Францией и Англией:
         "Рассмотрим теперь второе предположение, т.е. победу Германии...Если Германия одержит победу, она выйдет из войны слишком истощенной, чтобы начать вооруженный конфликт с СССР по крайней мере в течении десяти лет...Товарищи, в интересах СССР - Родины трудящихся , чтобы война разразилась между Рейхом и капиталистическим англо-французским блоком. Нужно сделать все, чтобы эта война длилась как можно дольше в целях изнурения двух сторон. Именно по этой причине мы должны согласиться на заключение пакта, предложенного Германией, и работать над тем, чтобы эта война, объявленная однажды, продлилась максимальное количество времени. Надо будет усилить пропагандистскую работу в воюющих странах для того, чтобы быть готовыми к тому времени, когда война закончится..." И тогда сталинский СССР установит в немощной после войны Европе свой порядок - советский фашизм. Предполагаемые детали наведения порядка обнаружились в документах Коминтерна. Но об этом чуть позже.
         Первыми об этой речи Сталина сообщили во Франции. Сталин опроверг сообщение французского агентства в "Правде" 30 ноября 1939 года, но лживость Сталина общеизвестна. Как оказалось, текст сталинского выступления по разным каналам попал еще раньше в Англию к Черчиллю и в Германию. Текстологический анализ документа, попавшего в Особый архив СССР из немецких трофейных архивов, показал, что это действительно сталинский документ. (Дорошенко В.Л. "Сталинская провокация второй мировой войны" в книге "Другая война" М.,1996 г.) Поэтому Дорошенко вполне основано называет Сталина провокатором Второй мировой войны.
         Американский государственный деятель Чарльз Болен в конце 30-х годов работал в американском посольстве в Москве. В своих воспоминаниях (Charles T.Bolen. "Withness to History", перевод в «Время и мы», №78, 1984 г.) пишет, что сведения о пакте Молотов-Риббентроп и секретных протоколах он получил от 2-го секретаря немецкого посольства Ганса фон Биттенфельда. Как оказалось, эту же информацию Биттенфельд передал французскому и английскому дипломатам. Теперь понятно почему на Западе так хорошо знали о протоколах к внешне не очень содержательному советско-германскому договору.
         О том, что война в Европе была нужна и Сталину, и Гитлеру писали М.Геллер и А.Некрич в монографии "Утопия у власти" еще в 1982 году.
         С уверенностью назвали Сталина провокатором Второй мировой войны историки В.Раппопорт и Ю.Алексеев в 1985 г. в монографии "Измена Родине. Очерки по истории Красной Армии":
         "Развязав с Гитлером вторую мировую войну, Сталин вполне серьезно рассчитывал остаться в стороне от главных боев. Он тешил себя мыслью, что пока Запад и Германия будут заниматься взаимным уничтожением, он будет без риска заглатывать жирные куски, а если и ввяжется, то под занавес, чтобы принять участие в дележе мирового пирога."
         Как считают Ю.Н.Афанасьев ("Это борьба идеологическая. Я в ней не участвую" Лит.газета 15 сент. 1993), и Д.А.Волкогонов ("Эту версию уже опровергла история", Известия, 16 янв. 1993) советское руководство поставило своей целью осуществить "мировую пролетарскую революцию".
         Во второй половине 1997 года в 4-м номере "Исторического архива" опубликовал текст заключительного выступления К.Е.Ворошилова 29 ноября 1938 года на заседании Военного Совета при наркоме обороны:
         "Наконец, сентябрьские события на Западе (Мюнхенское соглашение -В.С.) ...Мы в очень короткий срок отмобилизовали значительную часть нашей армии и, если бы потребовали того обстоятельства, мы могли бы без шума, без крика поднять всю армию, причем сделали бы это без больших затруднений..." Это было сказано перед высшими военными специалистами СССР и вызвало их понимание. То есть, Ворошилов и К*, а значит и Сталин, были уверены в возможности быстрой мобилизации Красной Армии для военных действий. Как оказалось, они верили в это вплоть до 22 июня 1941 года. Это сегодня сегодня мы понимаем, что страна была к войне не готова, а тогда Сталин и его окружение полагали, что они в силах быстро отмобилизовав армию, нанести первыми удар по Германии, и победить.
         На расширенном совещании главного военного совета (14 - 17 апреля 1940 г.) Сталин высказал тезис о необходимости наступательных действий. И уже на совещании "военных писателей" 25 июня 1940 года главный редактор "Красной звезды" разъяснял, что следует избавиться от настроений типа "Мы будем обороняться, а сами в драку не полезем". (В.Невежин "Речь Сталина 5 мая 1941 года" в журнале "Отечественная история", #2, 1995 г.)
         Поскольку фашистская Германия была куда ближе сердцу истерически "любимого вождя советского народа", чем Франция и Англия, 25 ноября 1940 года Молотов сделал заявление немецкому послу Шуленбергу о готовности советского правительства принять проект пакта четырех держав - Германии, Италии, Японии и СССР о политическом и экономическом сотрудничестве. При этом СССР пытался выговорить себе право на военные базы в районе Босфора и Дарданелл. Кроме этого Сталин предлагал подключить к тройственному пакту Германии, Италии и Японии не только СССР, но и Болгарию. Болгарские коммунисты по указанию Димитрова поспешили расклеивать листовки в поддержку советских предложений. (М.М.Норинский "Как это было", в кн. "Другая война", М.,1996.)
         После 1917 года Советская Россия потеряла многие приобретения императорской России - Финляндию, Польшу, прибалтийские страны, Западную Украину и Западную Белоруссию, Бесарабию. Поэтому традиционные имперские цели, скорее всего подсознательно, переименовали в революционные. А когда находили подходящий момент, то брались за свои "революционные" делишки "гремя огнем, сверкая блеском стали". Не получилось в 1920-м году с Польшей, зато через 20 лет получилось и с Польшей, и с Бесарабией, и с Прибалтийскими странами. Да и у Финляндии с Румынией, задавив их грубой силой и трупами советских солдат, отодрали куски земли. По мнению А. и Л.Мерцаловых мышление Сталина в тридцатых годах стало "обычным имперским" ("Непредсказуемое прошлое или преднамеренная ложь", "Свободная мысль", #6, 1993).
         После раздела Сталиным и Гитлером Польши летом 1939 г. Сталин все же оттяпал кусок земли у Финляндии. Для этого устроили провокацию - через выступающий вглубь СССР небольшой выступ финской территории, 26 ноября 1939 г. красноармейцы обстреляли из орудий советскую погранзаставу (Гриф секретности снят», М., Воениздат, 1993). Поскольку снаряды упали, якобы, со стороны Финляндии, то на нее ,«в ответ на агрессию», 30 ноября напала Красная армия. К 13 марта 1940 г.0 орды красноармейцев заставили Финляндию отдать часть своих земель СССР. Но посадить своего ставленника Куусинена управлять Финляндией у Сталина не получилось.
         Потери финской армии составили, при среднемесячной численности около 200 тысяч, составили 24 923 убитых и умерших от ран (эти данные из мемуаров К.Маннергейма, опубликованные в Финляндии в 1952 г. потверждены советскими данными в газете ИТАР-ТАСС «Экспресс» Нью-Йорк, №8, 2000 г.) и 43 557 раненых.
         Справочник «Гриф секретности снят» стр. 407 сообщает, что по итоговым донесениям из частей за 105 дней войны Красная армия, при среднемесячной численности 848 570 чел., потеряла убитыми и умершими на этапах санитарной эвакуации 126 875 человек, пропало без вести (взяты в плен) 19 610, ранено, контужено, обморожено и обожено 264 908. Однако, по мнению Маннергейма, смертность среди раненных из-за обморожения фактически была гораздо выше, чем показала советская статистика. Финская оценка общего числа погибших и замерзших красноармейцев составляет – около 200 тысяч (К.Маннергейм «Мемуары», изд.Варгиус, М., 1999. В Финляндии эта книга вышла в 1952 г.). Тот же Маннергейм пишет об очень низком уровне подготовки советских танковых экипажей.
         Советский миф о могучей «линии Маннергейма» на Карельском перешейке, сравнимой с железобетонным валом линий Мажино и Зигфрида, который прорвала героическая Красная армия - пропагандистская липа красных комиссаров для советских людей. Фактически у финской армии там была одна линия довольно редких долговременных пулеметных гнезд и два десятка дотов, соединенных между собой траншеями. К тому же, до советских генералов только после больших потерь на Карельском перешейке дошло, что в Финляндию легче вторгнуться, если нападать в нескольких местах.
         Потери советской авиации составили 975 машин, из которых треть была сбита зенитной артиллерией. Всего в боях принимало участие свыше 2 тысяч советских самолетов. Советские истребители И-16 были тихоходными – 430 км/час и имели запас бензина всего полчаса полета. Поэтому они не могли сопровождать бомбардировщики на дальние расстояния. Бомбардировщики имели скорость от 220 (ТБ-3) до 350 км/час. Случалось, что один финский истребитель немецкого производства (скорость 480 км/час) сбивал за несколько минут шесть самолетов из группы в 9 бомбардировщиков, писал Маннергейм в своих воспоминаниях. Финны начали войну с 96 устаревшими самолетами, а за все войну в боях участвовало 287 машин, из которых были сбиты 61. Количество уничтоженных и захваченных советских танков – 1600.
         СССР к финской войне подготовился «по советски» - солдаты и офицеры были обучены плохо, высшее командование было малограмотным и бездарным.
         В 1999 г. из апрельского номера «Нового времени» стали известны архивные документы о планировании Генштабом Красной армии новой войны против Финляндии. Боевые действия должны были снова начаться в конце 1940 г. После консультаций Молотова с лучшим другом Сталина – Гитлером 12-13 ноября 1940, выяснилось, что тот категорически возражает против захвата еще одного куска финской земли. Поэтому 25 ноября 1940 г. директиву откорректировали и назначили составить новые директивы к 15 февраля. Однако, еще до этого срока Гитлер твердо предупредил Сталина о том, что он не даст СССР захватить Финляндию. Вероятно, это был еще один сигнал Сталину в пользу принятия решения о нападении на главного противника – Германию.

ПОЙДУТ ТАНКИСТЫ В ЯРОСТНЫЙ ПОХОД


         5 мая 1941 Сталин, выступая перед выпускниками военных академий, а затем и на банкете по этому случаю, заявил, что настало время "перейти от обороны к наступлению" и "От обороны перейти к военной политике наступательных действий". Идея, поданная им сверху, ранее высказывалась рядом высших советских военных руководителей. Говорить о подобных инициативах без согласования или прямого указания сверху, в то время, было бы полным абсурдом. В интервью историку В.А.Анфилову в 1965 г., которое ждало публикации 30 лет, ("Куранты", 1995, 15-16 апр.) Г.К.Жуков объяснил обстоятельства появления майского плана Генерального штаба РККА 1941 г.: "Идея предупредить нападение Германии появилась у нас с Тимошенко в связи с речью Сталина 5 мая 1941 года перед выпускниками военных академий, в которой он говорил о возможности действовать наступательным образом."
         Через несколько дней план был готов. (Найденный в архиве план, написанный от руки Василевским, был опубликован в России Ю.А.Горьковым в журнале "Новая и новейшая история", 1993, #3) Трудно поверить, что начальник Генштаба воспринимал "руководящие" идеи из банкетных речей "хозяина". Похоже, что Жуков приврал для того, чтобы не быть обвиненным в разработке агрессивных планов - советский маршал помнил о казненном в Нюрнберге фельдмаршале Кейтеле. Публикация агресивных планов СССР, разработанных с участием Жукова, позволяет предположить, что он был достоин виселицы не меньше Кейтеля.
         План, о котором идет речь возник не на пустом месте, а был подготовлен заранее. "Сляпать" его за считанные дни было невозможно. В декабре 1940 года командующий Киевским Особым военным округом Г.К.Жуков должен был выступать по "основному вопросу" на совещании руководящего состава Наркомата обороны с участием Сталина. Ставя в начале сентября 1940 года задачу главному составителю доклада - И.Х.Баграмяну (Баграмян И.Х. "Так начиналась война", Киев, 1984 г., изд. 3-е, стр.15-44.) Жуков сказал:
         "...война может вспыхнуть в любую минуту. Мы не можем строить свои оперативные планы, исходя из того, что будем иметь через полтора - два года. Надо рассчитывать на те силы, которыми наши приграничные округа располагают сегодня."
         Доклад, который поручили подготовить Баграмяну с большой группой помощников из штаба округа, был не об обороне или активной обороне. Нет, Жукову был нужен доклад: "О характере современной наступательной операции". В конце сентября план, подготовленной группой специалистов был готов. Почему Жуков потребовал подготовить план к концу сентября? Вероятно для того, чтобы до декабря иметь возможность подработать его в нужном направлении. Баграмян вспоминал:
         "Раньше мы считали, что, если придется прорывать вражескую оборону, достаточно будет полуторного, в крайнем случае двойного превосходства над противником на участке главного удара. На московском совещании одержало верх другое мнение: надо обеспечить такое превосходство в силах не только на участке главного удара, но и во всей полосе наступления войск."
         Идея, двойного превосходства в "пушечном мясе" во всей полосе наступления, как утверждает Иван Христофорович в своих воспоминаниях, принадлежала Георгию Константиновичу. То есть Жуков внес коррективы в план Баграмяна. Вскоре Жуков стал начальником Генштаба, а Баграмян начальником оперативного отдела штаба Киевского Особого военного округа, откуда должен был наносится главный удар по немцам. Похоже, что именно идея двойного превосходства в силах для наступления привела к перемещению в приграничную зону значительных людских и материальных ресурсов.
         Интересно отметить, что на том декабрьском совещании 1941 года Жуков впервые встретился с генералом А.А.Власовым, который был там в качестве содокладчика К.А.Мерецкова (Н.Коняев «Два лица генерала Власова», изд. «Вече», М., 2001, с.41). Значит к идее двойного превосходства по всей полосе наступления приложил руки и Власов.
         Обратимся к Н.Яковлеву, который на стр. 61 своей книги о Жукове пишет: "Их авторство (Тимошенко и Жукова- В.С.), в первую очередь Жукова, можно было угадать без труда, документ был в известной степени перифразом записки на имя Сталина и Молотова, поданной еще 18 марта 1941 г."(выделено мною - В.С.). ...Предусматривалось силами 152 дивизий разгромить 100 германских дивизий на решающем направлении Краков-Катовице. По выполнении этой "ближайшей задачи" продолжить наступление из района Катовице, разбить германские войска центра и северного крыла их фронта, овладеть территорией бывшей Польши и Восточной Пруссии."
         Военно-исторический журнал #4 за 1994 год приводит фрагмент рукописи маршала Рокоссовского, выброшенный цензурой из его воспоминаний. Описывая предвоенную ситуацию, когда он был командиром 9-го механизированного корпуса, Рокоссовский писал:
         "Последовавшие затем из штаба округа распоряжение войскам о высылке артиллерии на артполигоны, находившиеся в приграничной зоне, и другие нелепые в той обстановке указания вызывали полное недоумение. Судя по сосредоточению нашей авиации на передовых аэродромах и расположению складов центрального значения в прифронтовой полосе, это походило на подготовку прыжка вперед, а расположение войск и мероприятия, проводимые в войсках, этому не соответствовали... Во всяком случае, если какой-то план и имелся, то он явно не отвечал сложившейся к началу войны обстановке."
         Но вот из статьи В.Д.Данилина "Сталинская стратегия начала войны" (Отечественная история", 1995, #3) стало ясно, почему план нападения на германские войска был рукописным и почему удивлялся Рокоссовский. Данилин на основании архивных находок выяснил, что "...нарком обороны маршал С.К.Тимошенко и начальник Генштаба Г.К.Жуков специальной директивой предупредили командующего Киевским Особым военным округом, что о проводимых мероприятиях по подготовке упреждающего удара "никто, кроме Вас, члена военного совета и начальника штаба округа не должен знать." С целью конспирации в мае 1941 года директива Генштаба о предстоящих мероприятиях по прикрытию "...отмобилизации, сосредоточения и развертывания войск" была написана от руки Василевским в одном экземпляре. Вызванные в Москву начальники оперативных отделов штабов приграничных военных округов переписывали ее содержание в свои рабочие тетради и после соответствующей регистрации доставляли эту директиву под усиленной охранной в штабы своих округов. ...упреждающий удар мог быть нанесен примерно после 10 июля 1941 г., - срока, который указан в директиве Генштаба, к которому должно было завершится развертывание войск в западных приграничных округах." Командир корпуса Рокоссовский такой информации не имел, но был достаточно умен и образован, чтобы задуматься над происходящим.
         Естественно, что немецкий генштаб и Гитлер имели больше стратегической информации чем Рокоссовский. Как же прикажете понимать все это гитлеровскому руководству? Имея собственный план агрессии и подготовив его реализацию в целом, Гитлер, не нарушил своих сроков. Но эти сроки позволили фашистской Германии упредить предполагаемое сталинское наступление. Все политические попытки "гениального" Сталина оттянуть нападение Германии оказались безрезультатными. Согласно плану "Барбаросса" Гитлер двинул свои войска на восток 22 июня 1941 года. И незамедлительно последовала грандиозная катастрофа Красной Армии - почти полный разгром и пленение Западного фронта в июле и Юго-Западного фронта в августе 1941 года. Тогда, в течении лета фашисты, порой, уничтожали по 30 - 35 дивизий в неделю. Только за первых три недели войны было уничтожено 3 468 советских самолетов, 6 тысяч танков, более 3 тысяч орудий противотанковой обороны, около 6,5 тысяч орудий калибра 76 мм и более, около 12 тысяч минометов. К концу 1941 года только пленными СССР потерял 3,9 миллиона военнослужащих. К середине июля 1941 года из 170 советских дивизий 28 были полностью разгромлены (из них 24 дивизии Западного фронта, а остальные 20 дивизий этого фронта потеряли от 50 до 90 процентов личного состава и техники), всего же 70 дивизий потеряли более 50% личного состава и техники. Потери немцев по сравнению с советскими были тогда ничтожны.(В.Д.Данилин, "Сталинская стратегия начала войны" (Отечественная история", 1995, #3))
         Ю.Афанасьев в связи с этим полагает, что "...столь грандиозная катастрофа могла произойти, очевидно, не только из-за отдельных, пусть и крупнейших, просчетов, а по причинам гораздо более серьезным. Масштаб и характер происшедшего летом и осенью 1941 года дают достаточно оснований полагать, что нападение Германии произошло в тот момент, когда в СССР один план стратегического развертывания войск оборонительный - был уже отменен, другой - наступательный, упредительный, хотя и действовал, не только не был еще реализован, но даже не был доведен до всех тех, кто его должен был реализовывать." Именно в такой ситуации оказался Рокоссовский, который не знал о планах наступления, но видел, что к нему готовятся.
         Воспоминания И.Х.Баграмяна – ("Так начиналась война", Киев 1984) подтверждают мысль Ю.Н.Афанасьева. Бывший начальник оперативного отдела штаба КОВО Баграмян пишет (стр.61), что в мае 1941 года он должен был "...разработать всю оперативную документацию по организации выдвижения корпусов второго эшелона (Киевского Особого военного округа - В.С.) в приграничную зону. Во время этой работы у меня возникло сомнение: уж очень незначительной оказывается общая глубина обороны - всего 50 километров. А если враг прорвется? Кто встретит его в тылу?" Этот вопрос Баграмян задал начальнику штаба округа М.А.Пуркаеву. Тот ответил: "В Москве знают, что делают. В тылу будет кому встретить прорвавшиеся войска." (Баграмян, стр.61) Но едва из глубины страны прибыли войска в тылы округа для замены частей направленных в приграничную зону, как было "...приказано подготовить все корпуса, находящиеся в глубоком тылу округа и составляющие его второй эшелон, к выдвижению непосредственно к границе." (Баграмян, стр.67). Кроме того, в округе ожидали прибытие до 10 июля из Сибири 16-й армии генерала М.Ф.Лукина. И, наконец, "15 июня мы получили приказ начать с 17 июня выдвижение всех пяти стрелковых корпусов второго эшелона к границе" (Баграмян, стр.75). И эти корпуса слившись с остальными войсками округа в первом эшелоне, были подставлены "гениальным" начальником Генштаба, министром обороны и лучшим другом солдат на убой.
         Раппорт и Алексеев объясняют это тем, что приход Жукова на должность начальника Генштаба привел к тому, что: "В оперативно-тактическом области армия была отброшена на 20 лет назад - к линейным боевым построениям."

ХОЛОДНЫЙ ДУШ


«Если ты знаешь силу врага и свою собственную, то
можешь не бояться и сотни сражений. Если ты
знаешь свою силу, но не знаешь силу врага, то
каждая твоя победа будет чередоваться с поражением.
Если же ты не знаешь ни свою силу, ни вражескую, то ты
тупица, удел которого проигрывать все битвы.»
Конфуций «Искусство войны»


         Вот выписки из дневника Геббельса:
         от 16 июня 1941 года:
         "Русские сосредоточили свои войска точно на границе, для нас это - наилучшее из всего, что могло произойти. Ведь если бы они были рассредоточены подальше, внутри страны, то представляли бы гораздо большую опасность. Русские имеют примерно 180 - 200 дивизий, может быть даже несколько меньше, но приблизительно столько же, сколько мы. По своей психологической и материальной ценности они с нашими вообще несравнимы."
         от 17 июня 1941 года:
         "Русские все еще массированно концентрируют свои войска на границе. При их незначительных транспортных возможностях они за несколько дней изменить ничего уже не смогут. (По сути, Геббельс пишет то же, что и Баграмян. – В.С.) Они прибегают к типично большевистским уловкам: так минирование производят солдаты, переодетые в женскую одежду, и т.п. Но все это прекрасно видно в полевые бинокли. О том, что таковые имеются, большевики, очевидно не знают." (Но это безграмотность, не солдат, а высшего военного руководства. – В.С.)
         от 18 июня 1941 года:
         "Только бы русские сохранили концентрацию своих войск на границе".
         от 23 июня 1941 года:
         "Русская концентрация войск подобна французской 1870 г., и они потерпят такую же катастрофу" (Воспоминания Геббелься взяты из "Откровения и признания. Секретные речи, дневники, воспоминания" М., изд .Терра, 1996)
         Что это, безграмотность Генштаба во главе с Жуковым в случае оборонных намерений или столь же бестолковая подготовка к нападению?
         Запись из дневника Гальдера от 22 июня отвечает на этот вопрос:
         "Общая картина первого дня наступления такова: противник был захвачен врасплох. Тактически он не был развернут для обороны... Охрана границы, в целом была плохой."
         Простите, так чего были развернуты части Красной армии вначале 1941 года? Если не для обороны, значит для нападения! Правда, для Советского Союза мог быть и "третий" вариант: Вождь советского народа Сталин, Нарком обороны Тимошенко, Генштаб во главе с великим полководцем Жуковым, были настолько бестолковы в военном деле, что никто и никогда не сможет определить по их поступкам что же ОНИ хотели. Ссылки на численное преимущество германских войск лживы. Так "...на киевском направлении, где противник имел меньше сил, а мы сосредотачивали основные силы, советские войска потерпели поражение." (М.А.Гареев "Неодназначные страницы войны", М. 1995, стр.125)
         22 июня 1941 года танковые клинья немецкой армии и бомбардировочная авиация начали разгром советских войск и революционно-имперской мечты "тонкошеих вождей". Ни Сталин, ни его Нарком обороны вместе с начальником Генштаба, видимо, об обороне и не думали и мощь немецкой армии не осознавали. У них были настолько шапкозакидательские настроения, что утром 22 июня, узнав о нападении, они отдали приказ своим войскам о немедленном разгроме вторгшихся частей и бомбардировке противника на глубину 100 - 150 км. (Баграмян И.Х. "Так начиналась война", Киев, 1984 г., изд. 3-е, стр. 91). А к вечеру 22 июня из Москвы командование Юго-Западного фронта получило приказ о наступлении на Люблин с целью овладеть этим городом 24 июня. (Баграмян, стр.110) Этот приказ, подготовленный Генштабом во главе с Г.К..Жуковым, лучше всего говорит о том, что было на убогом уме советских военных руководителей - Жуков повторил заготовку плана об упреждающем ударе, о котором писал Баграмян. В своих воспоминаниях Жуков утверждал, что вполне осознавал ситуацию, сложившуюся до начала военных действий, но боялся перечить Сталину. Однако, чудовищный по глупости приказ о наступлении на Люблин в условиях вторжения германской армии, говорит о том, что начальник советского Генштаба по сталински полагал, что его приказ выполним. А, по сути, Жуков, владевший в объеме советских военных разведданных стратегической информацией, не осознавал ни мощь, ни цели Германии. Сам Баграмян признается в том, что командование округа не заметило утром 22 июня прорыва двух мощных моторизованных немецких клиньев в составе нескольких десятков дивизий в местах, где не было концентрации советских войск. Структуру расположения немецких войск на границе и места концентрации их танковых частей армейская разведка Киевского округа, как теперь ясно, не знала. А поэтому не знало об этом и командование округа. Благодаря столь низкому уровню разведки (это тема отдельной статьи) и организации управления Красной Армией на всех уровнях, немецкие войска в первый же день войны связали боями советские части на границе и вогнали танковые клинья на глубину нескольких десятков километров вглубь СССР.
         Политикам Запада, но не советскому народу, было ясно, что Советский Союз технически отсталая слаборазвитая страна, где индустриализация была проведена за счет мора крестьян. Значительная часть станочного парка машиностроительных заводов была зарубежного производства. Собственно говоря, и в Первую мировую войну "русский паровой каток" мог выдержать полномасштабную войну только в течении трех - четырех месяцев. Россия в 1914 году, как и СССР к июню 1941 года не имели обученных резервистов для армии, необходимого количества автомобильных и железных дорог, достаточных мощностей по производству боеприпасов и так далее. Советский Союз не имел в достаточном количестве автомобилей, железнодорожных локомотивов и вагонов, а их производство было в зачаточном состоянии. Убогая радиопромышленность, отсталое химическое производство и машиностроение, недостаток мощностей по добыче и производству цветных и легирующих металлов не позволяли создавать эффективные системы вооружения в необходимом количестве. Большинство советских самолетов было скопировано с устаревших немецких самолетов. Скорострельные авиационные пулеметы и автоматическое стрелковое оружие к 1941 г. не смогли повторить вообще. Низкая культура и малая производительность земледелия (в три раза меньшая урожайность пшеницы, чем в странах Запада) требовали большого количества людей в деревне. Эти и множество других негативных факторов "скрашивалось" изобилием у советского руководства пушечного мяса. Гораздо больше факторов дефективной советской экономики предвоенного времени описывают Некрич и Геллер в "Утопии у власти" (глава "На рубеже").
         Вплоть до конца 1942 г. механики-водители танков получали практику вождения от 5 до 10 моточасов, вместо 25 по учебным планам, ибо не хватало горючего (С.И.Мельников «Маршал Рыбалко», 2-е изд., Киев, 1984, стр.50-51). В действительности, это продолжалось и позднее.
         Налет часов у советских летчиков за первые три месяца 1941 г. составил всего от 4 до 15,5 часов, а самолеты новых типов, вообще, были слабо освоены (В.Мариничев «На небе не найдешь следа»//Нева №6, 1989 стр.186; История ВОВ Советского Союза в 6 тт., т.1, 1961 г., стр.476). Из-за нехватки горючего советская авиация вплоть до лета 1943 г. не углублялась за линию фронта более чем на 30 км, при этом используя не максимальную скорость а наиболее экономичную (А.Ф.Семенов «На взлете», М. Воениздат, 1969, стр. 125). Более детальные данные по горючему приведены в сборнике «Скрытая правда войны», М., изд. Русская книга, 1992, стр. 350-351: На 1 мая 1941 г. Красная армия была обеспечена горючим следующим образом: бензином Б-78 на 10 дней войны, Б-70 на 3 месяца 19 дней, Б-74 на 1 м. 8 дн., автомобильным бензином на 1 м. 14 дн., дизельным топливом на 24 дня.
         Неудивительно, что неподготовленную к войне РККА били на земле и в воздухе. Заготовленный предвоенным планом вариант удара на уго-западном направлении попытались осуществить в ходе танкового сражения в районе Луцк-Дубно, где советские войска имели почти шестикратное превосходство в танках (гланым образом Т-34), значительный перевес в авиации и наземных войсках. За неделю они были полностью разгромлены, безвозвратно потеряв почти две трети бронетехники (А.Гуров «Боевые действия советских войск на юго-западном направлении в начальном периоде войны»//Военно-исторический журнал №8, 1998, стр.38-39).
         Некоторые технические преимущества Т-34 в первые годы войны, фактически не использовались из-за отсутствия на них радиостанций, слабой выучки экипажей и совершенно бестолкового командования. В итоге, советские бронетанковые войска не смогли противостоять прорыву немецких танковых клиньев в начале войны.
         Что касается «лучших в мире» танков, приведем высказывание наркома танковой промышленности В.А.Малышева по поводу танковых сражений на Курской дуге (Курском выступе): «Мы выиграли сражение. Но какою ценой? Немалой кровью наших танкистов. Судите сами. Чтобы поразить броню немецких танков, мы со своей 76-мм пушкой должны были подойти на на 600 метров. А вражеский танк может открыть поражающий огонь уже с 1000 метров. У него, выходит, рука подлинее» («Кузница Победы. Подвиг тыла в годы Великой отечественной войны», М. 1985, стр.298). Об этом же «танковый» нарком писал 10 апреля 1943 г. в докладной на имя Сталина (Исторический архив №5, 1993, стр107). Еще очевидней беспомощность Т-34 высвечивается на фоне фактических результатов танкового сражения под Прохоровкой. В 1993 г. в Германии прошла военно-историческая конференция с участием российских историков. И вот фактические результаты боев под Прохоровкой. Там сражалась 5-я танковая армия П.Ротмистрова, которой было придано дополнительно еще два корпуса – танковый и механизированный. В итоге под командой Ротмистрова находилось до 1000 (тысячи) танков и самоходных орудий. Им противостоял немецкий 2-й танковый корпус с 273 единицами бронетехники, среди которых были новые типы – «Тигры» и «Пантеры». Только безвозвратные потери 5-й армии составили 334 танка и самоходных орудия. Немцы оставили на поле боя 5 (пять) танков, а 55 поврежденных единиц бронетехники отвели с собой. Интересно, что потери 5-й армии Ротмистрова по по советским и немецким данным совпали. Это немудренно понять: если бы Ротмистров не показал потерь, он бы не получил пополнений. Б.В.Соколов в своем исследовании «Правда о Великой Отечественной войне», С.-Петерб.,1998, стр.16) приводит рассказ участника Прохоровского танкового сражения Л.В.Чечкова. Он был тогда командиром танка в составе сформированного в Забайкалье корпуса. Оказывается, большинство танкистов их корпуса, приняли в этом бою первое и последнее боевое крещение.
         Истинная же причина отступления немцев под Курском была вызвана началом советского наступления против Орловского плацдарма, которое сорвало немецкую попытку окружить советские войска под Курском.
         Жуков заявил в 1965 г. Историку Анфилову (фрагменты десяти бесед с маршалом "Куранты", 1995, 15-16 апр.), что Сталин правильно сделал, не согласившись с идеей превентивного удара, ибо войска бы постигла еще худшая катастрофа. Но зачем же в КОВО (Киевском Особ. Воен. Окр.) гнали все новые и новые войска и расставляли их вдоль границы? Разве для обороны сосредотачивают большее количествовойск, чем имеет там противник? Разве начальник Генштаба Жуков не был к этому причастен?
         Малограмотный начальник Генштаба подставил свои войска для разгрома на границе так, как этого бы побоялся бы сделать откровенный предатель. Командиров дивизий и корпусов, которые давали приказ об отступлении с границы, т.е., спасали части от уничтожения, расстреляли. И в 1965 г. с неподражаемым цинизмом Жуков заявляет Анфилову для «Курантов» (см. выше), что "Газеты стесняются писать о неустойчивости и бегстве наших войск, заменяя это термином "вынужденный отход. Это не так. Войска были неустойчивыми, впадали в панику. Были дивизии, которые дрались храбро и стойко, а рядом соседи бежали после первого же натиска противника." Но именно он со Сталиным и Тимошенко гнали на границу и невыученные, и неподготовленные части - лишь бы воплотить его - жуковскую идею о двойном превосходстве в численности для наступления. И над могилами отданных им на заклание солдат, Жуков их же поливал грязью. Кощунство! Вместо организованного отступления, чтобы избежать пленения, войска заставляли наступать - то есть, гибнуть и попадать в плен. И в конце войны Жуков также бестолково гнал своих солдат на смерть, как и в 1941-м. Ныне в официальной России расцвела слава великого маршала Г.К.Жукова. Сначала на эту славу покусился Сталин, чтобы убрать на своем пути слегка соперника, а затем Хрущев, когда министр обороны Жуков втихаря начал реализовывать идею организации штурмовых отрядов - что-то вроде армейского спецназа для захвата власти (См. воспоминания Сергея Хрущева). Однако, сейчас жуковская слава под угрозой неумолимых документов из открывающихся советских архивов, хотя низкая профессиональная квалификация и жестокость маршала Жукова не была секретом за рубежом. О этом писали и немецкие военные специалисты и военспецы советских союзников. Интересно, что даже в годы перестройки из воспоминаний Д.Эйзенхауэра, написанных задолго до эры Горбачева, были выброшены слова Жукова, сказанные им Эйзенхауэру в 1945 году после Победы. Эйзенхауэр вспоминал о том, что он посетовал Жукову на проблемы американских войск при преодолении минных полей немцев в Арденнах. В ответ Жуков сказал, что он проблем при проходе минных полей не ощущал, так как при проходе частей Красной Армии через немецкие минные поля потери были такие же как и при наступлении под сильным огнем противника. Эйзенхауэр, конечно, не мог этого "понять". Цензура такого "безобразия" в русском переводе не потерпела и выбросила из воспоминаний американца все то, что компрометировало советского полководца.
         Советский маршал гнал своих людей на минные поля, зачастую, и под сильным огнем противника, как, например, на штурм Зееловских высот в апреле 1945 года. Тогда за несколько минут немцы разбили все прожекторы и сожгли фаустпатронами 2-ю танковую армию генерала Богданова. Т.е., в последние дни войны воевали не лучше, чем в первые. Величественно советское наступление выглядело только в лживом советском "художественном" фильме. Людские жертвы Жукова ни в начале войны, ни в конце не смущали.
         Именно поэтому писатель-фронтовик В.Астафьев на съезде советских писателей в 1986 году заявил, что мы воевать не умели в начале войны и не научились в конце, а завали врага труппами и залили его кровью. Опубликованная в 1993 году статистика военных потерь ("Гриф секретности снят", М. Воениздат) подтвердила утверждения писателя Астафьева и историков Раппопорта и Алексеева – опыт войны не уменьшал среднегодовые потери Красной армии.

И СНОВА АРХИВЫ


         Рассекречивание архивов военного времени далеко от завершения. В поле зрения историков попадают совершенно неожиданные документы, проливающие свет на, как казалось раньше, второстепенные факты. Особенно это относится к материалам военно-политического планирования. Рассекречивание архивов Коминтерна - инструмента большевистской агрессии всемирного масштаба, приоткрыло завесу над некоторыми, ранее неизвестные аспектами сталинской политики в предверии второй мировой войны и неожиданного для Сталина нападения Германии на СССР. Профессор Р.Раак из Калифорнии сделал сообщение об обнаруженном им документе - конспекте лекции Вальтера Ульбрихта для группы руководителей немецкой компартии 21 февраля 1941 г. Верный сталинец Ульбрихт в этой лекции информировал своих товарищей о позиции советского руководства в отношении военно-политических событий в Западной Европе. Вел собрание и, одновременно конспектировал лекцию, другой, не менее верный, сталинец Вильгельм Пик. К этому времени (февраль 1941 г.) завершился очередной пересмотр политической линии европейских компартий, едва оправившихся после шока советско-германского пакта 1939 г., но для руководства компартий оставалось много неясностей. Ульбрихт своей лекцией должен был разрешить часть вопросов. Нужно отметить, что все подобного рода сообщения "сверху" делались тогда только устно. В.Пик отметил в своем конспекте, что Ульбрихт сообщил своим партийным товарищам о трех предполагаемых сценариях возможного хода войны.
         Первый сценарий состоял в том, что война окончится поражением одной из сторон. Но с точки зрения Кремля в феврале 1941 года - этот сценарий был маловероятным.
         Второй сценарий предполагал заключение перемирия между вконец истощенными противниками, когда полное изнеможение делает победу невозможной.
         Третий сценарий был наиболее привлекательным для Кремля. В конспекте В.Пика это выглядит так
         "Революционное окончание - массами, чем больше исчезает перспектива победы, международное братание - революция - с поддержкой СССР, перспектива революции в Германии уменьшается при победе Англии..."
         Деятельность коммунистов в Москве и за границей, сообщал тогда своим коллегам В.Ульбрихт, направлена на подготовку событий по третьему сценарию. Для этого Сталин помогал Германии сражаться с любой другой страной, за исключением Советского Союза. Сталин помогал Германии огромными поставками зерна, нефти, металлов и других стратегических товаров, чтобы продлить конфликт до тех пор, когда воюющие империалистические державы окажутся безнадежно ослабленными.
         В теперешних обстоятельствах, говорил Ульбрихт, долг коммунистов состоит в том, чтобы повсеместно усилить лояльность к СССР и коммунистам в своих странах, а также продолжать нагнетать враждебность к "английскому империализму". Ключевая роль в успехе революции с странах Запада будет принадлежать Советскому Союзу.
         Эту, ожидавшуюся западными коммунистами, "огромную поддержку", скорее всего, можно назвать планами нападения СССР на страны Запада. Первый блин - нападение на Польшу в 1920 году, когда Ленин "проверял штыками" прочность Запада, оказался комом. Но в 1939 году Сталин в компании с Гитлером добился того, чего Ленин в !920 году не смог сделать.
         Этот же вопрос на основании других фактов обсуждался в "Особом комитете по коммунистической агрессии" Конгресса США еще в 1954 г. Основанием для слушаний в комитете были показания бывшего прокоммунистического министра иностранных дел Литвы, которому в 1940 г. Молотов и Деканозов рассказали о планах Сталина, аналогичных описываемому Ульбрихтом в 1941 г. После окончания войны литовский министр сбежал из СССР на Запад. Кроме того с подобным сообщением об агрессивных планах руководства СССР, на основании сведений от "высокопоставленного русского источника", выступил Эдгар Гувер по служебным каналам в июне 1940 г. Но об этом же, как было написано в начале этой статьи, знали и напечатали во Франции еще в 1939 г.
         В апреле 1941 г. на границе с Румынией, которая присоединилась к тройственному пакту Германии, Японии и Италии, Сталин предпринял демонстративную акцию по сосредоточению частей Красной Армии. Возможно это было еще и реакцией на легкий захват немцами Югославии и Греции. 5 мая 1941 на банкете, после которого, якобы, Жуков составил план удара по Германии, Сталин произнес: "Нам необходимо перестроить нашу пропаганду, агитацию, нашу печать в наступательном духе". Согласно дневниковой записи Георгия Димитрова, Сталин на этом же банкете произнес: "Надо воспитывать армию в духе наступления". Начальник "Управления пропаганды и агитации" ЦК ВКП(б) А.С.Щербаков, после совещания 8 мая в ЦК ВКП(б), в своих руководящих тезисах для газет и журналов пишет о необходимости опубликовать основную статью о наступательной войне в журнале, а не газете. Вслед за этим указание о пропаганде "лозунга наступательной войны" получили кинематографисты на совещании 14-15 мая в ЦК ВКП(б). Там же присутствовали главные редакторы "Правды", "Известий" и "Комсомольской правды". На этом совещании А.А.Жданов сформулировал основную задачу воспитания людей "в духе активного, боевого, воинственного наступления", после чего "...пойдут танкисты в яростный поход".
         Зав. отделом печати НКИД Н.Г.Пальгунов ставил задачи более откровенно. Он предлагал, чтобы пресс-бюро "Правды" разослало в течении ближайшего полумесяца областным, городским и районным газетам ряд материалов для публикации, в том числе и статью о различии "между советской политикой мира и и пацифизмом мелких буржуа и социал-предателей." Он же утверждал, что "Областная и районная печать должна отказаться от описания ужасов войны, совершаемого в пацифистском стиле, показать, что при известных обстоятельствах нужна наступательная тактика". Пальгунову, по воспоминаниям его современников, в том числе И.Эренбурга, была присуща "осторожность на грани фантастики". Во время войны Пальгунов был повышен и возглавил ТАСС. То есть, он был надежным исполнителем воли руководства и вышеуказанные наставления Пальгунов не мог дать по своей инициативе.
         14 мая 1941 г. на совещании в Главном управлении политпропаганды Красной Армии были даны аналогичные указания и в журнале "Политучеба красноармейца", подписанного к печати 24 мая 1941 г. Там утверждалось, что:
         "Преданность родине, твердость и настойчивость в достижении полной победы над врагами, активный наступательный дух... Большевики выходят победителями из всех испытаний, потому, что они твердо держаться наступательной тактики...Политорганы, командиры и политработники обязаны усилить работу с каждым красноармейцем и младшим командиром в духе постоянной готовности к наступательным боям за дело коммунизма".
         Ранее во всех документах и выступлениях руководства страны шла речь только о защите отечества. Цель новой пропаганды, вряд ли вызывает сомнения - население страны готовили к захватническим войнам. Так что доводы о том, что Сталин готовил агрессию, рассчитывая перехитрить Гитлера и западные страны, достаточно убедительны. Другое дело, что советский вождь и вся его политическая и военная камарилья оказались гораздо глупей Гитлера и немецкого Генштаба. А шапкозакидательские настроения в советском обществе, не умудренном последующим опытом Великой Отечественной войны, были весьма сильны. Сказалась оболванивающая советских граждан пропаганда. Куда там Геббельсу до идеологов большевистской партии! "Раз, два, три - мы большевики. Мы фашистов не боимся - возьмем на штыки!!!" И оболваненные этой пропагандой люди были готовы идти "…воевать, чтоб землю крестьянам в Гренаде отдать", то есть превратить их в счастливых советских колхозников.
         Таковы многочисленные доводы в пользу версии о подготовке Сталиным агрессии против Германии и расширении советской империи, опубликованные в России после 1991 года. На Западе эта точка зрения высказана давно и ныне доминирует. Полагаю, что сегодня еще не найдены все документы, подтверждающие желание Сталина и его команды напасть на фашистскую Германию. Тем не менее, их достаточно, чтобы считать политическое и военное руководство СССР виновными и в развязывании Второй мировой Войны в целом наравне с Германией. Ясно также, что СССР виновен в конкретных агрессиях против Польши, Финляндии, Румынии, прибалтийских стран, и попытке первыми напасть на Германию. Первым автором ныне популярной версии о превентивности нападения гитлеровской Германии на СССР был сам Гитлер. Сейчас в России идет непрерывный процесс разбора и изучения ранее закрытых архивов. Историки-архивисты вводят в научный оборот все больше и больше ранее неизвестных документов.
         Хочу обратить внимание на то, что у параноика Сталина и его банды "вождей" помельче, руки были по локоть в крови своих граждан. И, возможно, что они были готовы на еще одно кровопускание ради "мировой революции". У меня не вызывает сомнения, что Гитлер со Сталиным и сталинская команда вождей заслужили виселицы не меньше чем Риббентроп, Геринг, Кейтель. И те другие зверски уничтожили миллионы людей. К сожалению, поиск аргументации действий таких людей, зачастую требует участия не только историков и архивистов, но, в гораздо большей степени, психиатров и криминалистов.
         Сухая статистика из «Гриф секретности снят», стр.407 говорит, что из 32 млн. чел., мобилизованных в армию «безвозвратные потери (убито, умерло, погибло в результате происшествий, пропало без вести, не вернулись из плена)» составили 8 668 400 человек ( в плен попало 5,7 млн. чел., из которых погибло 4 млн. чел.), а «санитарные потери» по данным лечебных учреждений - 22 326 905 человек. Из этих более чем 22 миллионов человек «санитарных потерь» многие умерли. В отличии от военных, которым нальзя было скрывать потери из-за боязни не получить достаточные пополнения, военно-медицинская служба занижала смертность в своих отчетах, т.к. это позволяло получить больше продуктов, лекарств и др.
         «Военно-Исторический журнал» №2, 1999 стр.2 потверждает численность безвозвратных потерь. Суммарные безвозвратные потери населения за период войны составили 28 миллионов человек. Эти данные были впервые были опубликованы уже в горбачевское время, но раньше об этом было известно из демографического подсчета (Максудов «Потери населения СССР», Chalidze Publication, 1989). Часть из мирных жителей, оставшихся в оккупации, были убиты в результате бомбежек, артобстрелов и диверсионных действий советских партизан, выполненных в соответствии с Приказом Ставки Верховного Главного Командования №0428 от 17 ноября 1941 г., подписанным Сталиным. Согласному этому приказу при отступлении Красная армия должна была «п.1 «Разрушать и сжигать до тла все населенные пункты в тылу врага на расстоянии 40-60 км в глубину от переднего плана и на 20-30 км вправо и влево от дорог», а также «п.2…уничтожать все без исключения населенные пункты, чтобы противник не мог ими воспользоваться»(«Исторический архив» №3, 1993стр.149). Так, например, по указанию Ленинградского обкома партии, еще до прихода немцев, работниками милиции были сожжены дворцы в Петергофе.
         Однако, число безвозвратных потерь – 28 миллионов человек во время войны следует расширить за счет умерших от голода в первые послевоенные годы. В начале 30-х годов СССР экспортировал продовольствие, а миллионы людей погибали от голода и болезней, вызванных голодом. Аналогичная картина была в 1946 – 1950 гг. Прямые потери от голода в 1947 г., зарегистрированные органами ЗАГС в РСФСР, составили 400 тыс. смертей. Фактически этих смертей было гораздо больше. Все те, кто не мог прокормиться дома и утратил надежду на помощь государства текли нищенскими беспаспортными потоками по России и умирали без имени и числа. Демографическая оценка потерь от в первые послевоенные годы от голода только в РСФСР составляет 3 миллиона человек (В.П.Попов, Причины сокращения численности населения РСФСР после ВОВ//СОЦИС №10, 1994, стр.87). К этому следует добавить, пока еще не определенную численность, погибших от голода в Казахстане, где депортированные с Волги, Кавказа и Крыма люди жили в ужасающих условиях и не имели права менять место жительства в поисках работы и хлеба.

МНЕНИЯ, МНЕНИЯ…



"Чужой земли мы не хотим ни пяди,
Но и своей земли не отдадим."




         а) В 1995 году в статье "Война и советская дипломатия ", опубликованной в 7-м номере журнала "Вопросы истории", А.Н.Сахаров высказал мысль о том, что "...идея упреждающего удара против Германии была единственно реальной и вполне правомерной... Упреждающий удар спас бы нашему Отечеству миллионы жизней и, возможно, привел бы намного раньше к тем же политическим результатам, к которым страна, разоренная, голодная, холодная, потерявшая цвет нации, пришла в 1945 году, воздвигнув знамя победы над рейхстагом... И то, что такой удар нанесен не был, что наступательная доктрина, тщательно разработанная в Генеральном штабе Красной Армии и начавшая осуществляться в мае-июне 1941 года, не была реализована, возможно является одним из основных просчетов Сталина."
         Наиболее четко позицию о неагрессивности СССР высказали:
         б) Ю.А.Горьков в статье "Готовил ли Сталин упреждающий удар против Гитлера в 1941 г., "Новая и новейшая история", 1993, #3 считает, что "...нельзя делать вывод о том, готовился ли СССР к наступлению (агрессии) или обороне, только по одному документу, подготовленному Генштабом. К тому же от его разработки до практических дел - дистанция огромного размера. Необходимо в этой связи исследовать оперативные документы округов (фронтов), армий, учесть состояние всех вооруженных сил, степень подготовленности театра военных действий, возможности всего государства."
         Похоже, что ничего другого кроме "документа Генштаба" Горьков видеть не захотел. А посылать исследователя к оперативным документам фронтов и армий, которые были окружены и уничтожены в первые дни войны, не совсем серьезно. С одной стороны, при окружении документы уничтожали сами штабные работники. С другой стороны, оперативные планы округов и т.д. не могли разрабатываться без более высоких указаний. То есть, если следовать логике Горькова, был еще более секретный план, чем план об агрессии - план об обороне, на основании которого и были разработаны оперативные планы округов.
         Но Ю.Н.Афанасьев, считает, что "Даже если допустить, что документ не был действующим, поскольку якобы никем не был подписан, то и в этом случае происходило отмобилизование войск, их скрытое сосредоточение на западной границе, разоружение укрепрайонов на старой границе, передвижение военных складов на запад, широкое строительство аэродромов вблизи западной границы. Все эти события мая - июня 1941 года разворачивались в точном соответствии с предписаниями "Соображений..." ("Другая война", 1939 - 1945", стр.24, М., 1996 г.)
         в) А.А.Печенкин "Была ли возможность наступать", "Отечественная история", 1995, #3, как и Горьков с Волкогоновым, считает, что Красная армия, объективно, не была готова к наступлению, а потому делает, оспариваемый ныне вывод, о том, что утверждать о предполагаемом наступлении несерьезно.
         г) М.А.Гареев приводит рассказ С.К.Тимошенко (1895 - 1970) о том, что "он в начале 1940 г. вместе с Б.М.Шапошниковым пытались убедить Сталина в нецелесообразности немедленной передислокации основного состава войск западных округов в новые районы, воссоединенные с Советским Союзом, поскольку они не были подготовлены для обороны и расположения войск. В связи с этим предполагалось располагать на новых западных территориях только часть войск Красной Армии в качестве эшелона прикрытия, а главные ее силы иметь в прежних районах, чтобы основное сражение агрессору дать на заранее подготовленных оборонительных рубежах вдоль старой границы...Однако, Сталин, по словам Тимошенко, расценивал это как политическое недомыслие военных, пояснив, что если мы будем располагаться на новых территориях только частью сил, то население будет считать Советскую власть временной."
         Историк Гареев верит рассказам военных после смерти Сталина, что только Сталин во всем виноват. Аналогично этому, то есть что во всем виноват Гитлер, твердили после поражения и немецкие маршалы. Сам Гареев считает, что "Невыгодное положение советских войск усугублялось тем, что войска пограничных округов имели задачи не на оборонительные операции, а лишь на прикрытие развертывания войск. (Для чего предназначалось развертывание войск? Для обороны или нападения? - В.С.) Слишком близко к госгранице базировалась авиация и тылы. Не была должным образом организована оборона. Ее занятие дивизиями первого эшелона предусматривалось только вдоль госграницы, вариант занятия обороны в глубине не предусматривался, хотя было ясно, что в случае внезапного нападения противника стрелковые дивизии не смогут успеть выйти к позициям у госграницы." И это неудивительно, коль по утверждению того же Гареева: "Опыт начавшейся войны в Европе с применением ряда новых способов стратегических действий явно недооценивался. Нарком обороны С.К.Тимошенко считал, что в смысле стратегического творчества опыт войны в Европе не дает ничего нового."
         Гареев уверен, что СССР не мог и не собирался нападать на Германию. Идеи Горькова, Гареева, Волкогонова и Печенкина сегодня пользуются наибольшим успехом у ветеранов Красной армии.
         д) Опубликовано оригинальное мнение М.Николаева, который ссылаясь на мнение Троцкого о страхе Сталина перед войной, считает, что Сталин не руководствовался идеями "мировой революции" и с этой стороны критиковал Суворова в своей статье "Два капитана: К истории дрейфа "Ледокола" Суворова" в "Независимой Газете" от 7 мая 1994 г.
         Ранее, в 1985 году повторили "троцкистское" утверждение Раппопорт и Алексеев: "Сталин твердо знал, что к войне не готов, и боялся ее панически и гипнотизировал себя и других надеждой на авось, на чудо. Именно поэтому он слышать не хотел о явственных признаках надвигающейся войны." Эта идея популярна с хрущевских времен.
         е) Еще более необычную версию, назвав Сталина сторонником идеи "панславизма", а не "мировой революции", высказал А.Д.Орлов в журнале "Россия XXI", #8, 1993 - "Суворов против Сталина или опыт построения антиистории". При этом, по мнению Орлова "Пакт Молотов-Риббентроп" не был агрессивным со стороны СССР и явился лишь соглашением о перемирии, отодвинув начало советско-германской войны, но при этом столкнул Германию с Англией и Францией. По мнению Орлова СССР имел на захваченные в 1939 - 1940 годах территории намного больше исторических прав, чем Германия.
         Можно вспомнить "Историю ВКП(б). Краткий курс", М., 1951, стр. 316-320, где утверждается, что Вторая мировая война началась итало-эфиопской, японо-китайской войнами и гражданской войной в Испании.
         ж) Есть в России историки, которые полагают, что Вторая мировая война началась сразу после Первой и СССР в том не виноват (А.Афанасьев "Когда началась война?", Комсомольская правда, 22 июня, 1993.)
         з) Касательно критики исторических романов В.Суворова нужно отметить, что автор не имел возможности работать в советских архивах. Естественно, что суворовские утверждения противоречат многим архивным находкам последнего времени и многому, устоявшемуся в западной историографии. Утверждения Суворова, как правило, не подкреплены документально, многие его мысли скорей запальчивы, чем серьезно обоснованы. Поэтому он так уязвим для серьезной критики. В тоже время российские историки отмечают и его достижения. Так рассуждения в "Ледоколе" о причинах занятия Сталиным поста председателя СНК СССР не имели аналогов в российских публикациях. После публикации речи Сталина 5 мая 1941 года, выяснилось, что мнение Суворова было правильным. (Мельтюхов М.И. "Идеологические документы мая - июня 1941 г. о событиях второй мировой войны", Отечественная история, #2, 1995). И конечно, следует отметить заслугу произведений Суворова, впервые на русском языке поднявшем серьезную дискуссию на тему участия СССР во Второй мировой войне. Но после 1995 г. новые "творения" Суворова историками не оспариваются, ибо превратились в вольные фантазии наподобие бульварных романов Бунича.
         К сожалению, в России не уделяется внимание должной оценке поступков Сталина в свете его заболевания паранойей. Возможно, что изучение медицинских проблем этого убийцы и его окружения дадут какие-то новые оттенки изучаемых проблем. Психически здоровые люди далеко не всегда совершают четко мотивированные поступки. Тем более, сложно найти мотивировку действий психически больных и легко возбудимых людей.

ПОСЛЕ 1945 ГОДА


         В политике СССР после разгрома фашистской Германии продолжают прослеживаться агрессивные тенденции:
         Вторжение в Южную Корею.
         25 июня 1950 года вооруженные силы Северной Кореи перешли границу (38 параллель) и вторглись на территорию Республики Корея (Южная Корея). Войска были воружены советской техникой, одеты в форму из советских материалов и обучены советскими специалистами. Кроме того, в небе Кореи воевали советские пилоты. Планы агрессии были разработаны советскими генералами-советниками. Фактически руководили военными действиями советские военные советники. 27 июня 1950 г. Совет Безопастности ООН, принял резолюцию, призывающую к отражению коммунистической агрессии. Советский представитель тогда отказался стоять у "позорного столба" и загодя покинул заседание Совета Безопастности ООН. В течении всех лет войны СССР бесперебойно снабжал Северную Корею оружием, продовольствие и стратегическими товарами.
         В составе интернациональных войск ООН принимали участие военнослужащие США, Австралии, Англии, Бельгии, Греции, Канады, Колумбии, Люксембурга, Нидерландов, Новой Зеландии, Таиланда, Турции, Филиппин, Франции, Эфиопии и ЮАР. Командовал войсками ООН генерал Дуглас Макартур. Северокорейская армия быстро дошла до Сеула и в начале августа захватила его. К этому времени развернулись силы ООН и северокорейские войска вынуждены были отступить.
         Тогда по наущению СССР в помощь недобитым частям северокорейцев пришли, так называемые, "китайские добровольцы", вооруженные советским оружием. В результате этого военное положение стабилизировалось. Авиации Северной Кореи была оказана помощь советскими пилотами, которые испытывали в боевых действиях реактивный истребитель МИГ-15 против американских истребителей Ф-86 "Сейбр". Итог: на 800 сбитых МИГ-15 пришлось 58 сбитых "сейбров". В июле 1953 г. было подписано перемирие. Американцы и их союзники потеряли соответственно 33 629 и 3094 человека. По ориентировочным американским данным Северная Корея и Китай потеряли около 800 тысяч человек. Официальные потери советских летчиков и обслуживающего персонала в военных действиях составили 299 человек. Даже в 1998 г. российский "Большой энцеклопедический словарь" врал: "…между КНДР и Респ.Корея в 1950 вспыхнула война, в к-рой на стороне КНДР участвовали кит. воен. формирования, а на стороне Респ. Корея войска США и ряда др. государств." Это, как уже сказанно выше, неправда. Авторы словаря забыли о советском участии и забыли, что комунистическому лагерю противостояла ООН.
         Подавление войсками свободы волеизъявления народов в т.н. социалистических странах Восточной Европы:
         ГДР – 1953 г., Венгрии – 1956 г., Чехословакии – 1968 г., Польше (под угрозой вторжения советской армии в 1981 власть была передана генералу Ярузельскому).
         Военно-морская экспедиция для поддержки территориальных претензий Индонезии в 1962 г. Ночью 30 декабря 1961 г. из Владивостока вышли 4 дизельных подводных лодок. На каждой был экипаж в составе 70 человек. Подлодки направлялись на индонезийскую военно-морскую базу Сурабая. Цель – передача подлодок Индонезии. Четыре месяца длилось обучение индонезийских моряков, а затем состоялась передача техники и подъем на подлодках индонезийского флага. Советские экипажи вернулись в СССР. В июне 1962 г. в Индонезию отправилась эскадра в составе шести подлодок и плавбазы – штабного корабля под командованием контр-адмирала Анатолия Рулюка – командира 54-й отдельной бригады подлодок. Экипажи были укомплектованы по боевому штатному расписанию. По прибытию в Индонезию на ту же базу в Сурабае, экипажи переодели в индонезийскую военно-морскую форму без знаков различия, а на лодках подняли индонезийские флаги. Экипажи подлодок стали «добровольцами». В Сурабае уже стояли и надводные советские корабли под индонезийскими флагами и с такими же экипажами-«добровольцами». Это был подаренный Индонезии крейсер «Ириан» (в СССР он назывался «Орджонекидзе»), торпедные и ракетные катера. Общее командование военно-морской группировкой осуществлял контр-адмирал Григорий Чернобай. На военно-воздушных базах находились советские боевые самолеты с советскими экипажами под командованием полковника Логинова. Назначение военной армады – «освобождение» Западного Ириана (колония Голландии). Западный Ириан – это часть острова Новая Гвинея, другая часть острова – независимое государство Папуа-Новая Гвинея. В августе 1962 г. «индонезийская» эскадра, с поставленной каждому кораблю и подлодке боевыми задачами, двинулась к берегам Западного Ириана. Советских моряков предупредили, что надводные и подводные корабли 7-го американского флота находятся у берегов Западного Ириане несколько мористее, т.е. дальше от берегов, где был проложен курс «индонезийской» эскадры. По сути, американцы держали «на мушке» советское воинство. Советские дизельные подлодки не были приспособлены к плаванию в тропиках – температура внутри достигала 45-50 градусов Цельсия, а влажность 90%. В этих условиях подводники не могли долго быть в состоянии боеготовности. К обороне изготовились и ВМС Голландии – союзники США по НАТО. Военного столкновения тогда удалось избежать. Но кто знает, не окажись у западных союзников достаточно крепкие нервы, то мир мог быть ввергнут в 3-ю мировую войну благодаря советским «миролюбцам».

Война во Вьетнаме 1964 – 1973 гг.


         Размещение советских ракетных и авиационных частей на Кубе – 1962 г. Вооружение Кубы советским оружием.
         Нелегальные поставки советского оружия Кубой для сторонников С.Альенде в Чили 1970 – 1972 гг.
         Организация в 70 – начале 80-х годов Кубинских агрессий в Анголе, Эфиопии, Никарагуа, Гренаде. После прокубинского переворота Рейган (президент США в 1981- 1989 гг.) начал давать вооруженный отпор подобным выходкам коммунистов и коммунистические перевороты прекратились.
         Финансирование, вооружение, политическая поддержка арабских националистических режимов и террористической антиизраильской и антизападной деятельности вплоть до развала СССР.
         Вторжение в Афганистан в декабре 1979 г. Причем, Горбачев согласился на вывод советских войск в 1989 г. только из-за давления Запада!
         Разгон войсками демонстрации казахов против навязывания Казахстану московского наместника в Алма-Ате в самом начале правления Горбачева - 17 декабря 1985 г.
         Кровавое подавление войсками в 1989 г. волеизлеяния народов в Тбилиси и в Вильнюсе.
         Провоцирование горбачевским режимом кровопролития армян в Сумгаите в 1988 и Баку в 1990 г (резня армян началась 13 января, а войска ввели только 21 января.
         «… в августе 1988 г… советские военные расходы по крайней мере в 6 раз выше объявленных в бюджете; через 20 лет после «пражской весны» водной лишь Чехословакии стояло больше советских дивизий, чем США имели во всей Европе; в ГДР размещено больше дивизий, чем их было во всей американской армии; на Кольском полуострове против трех норвежских легких пехотных батальонов выдвинуты три советских дивизии, флот и дивизия морской пехоты. …советские вооруженные силы по-прежнему организованы и оснащены для ведения мощныхнаступательных операций с целью захвата и удержания территории» (из статьи бывшего министра обороны США Ф.Карлучи в "The Wall Street Journal, 18 августа 1989 г.).
         «В год строилось 3 400 танков Т-80: этого достаточно, чтобы оснащать танковую дивизию месяц. Если бы все танковые заводы СССР закрылись, а производство танков в странах НАТО возросло трехкратно, Западу понадобилось бы 10 лет, чтобы достигнуть уровня социалистического лагеря» (из статьи главнокомандующего войсками НАТО Д.Гавена в International Herald Tribune 3-4 декабря 1988 г.). Два последних источника цитируются по М.Геллер «Седьмой секретарь…» из «Истории России в 1917-1995», т.3, стр.329-330.
         Угрозы развязывания мировой войны во время операции НАТО в Югославии – прямое проявление Россией «советских» амбиций.
         Представляет интерес и попытка вторжения советских войск в 1969 году в Китай. Основной материал взят из монографии Генри Киссинджера "Дипломатия".
         Коммунистический Китай долгое время считал "американский империализм" своим главным врагом. Советско-китайский конфликт в 1969 привел к изменению позиции Китая по отношению к двум сверхдержавам. Этот конфликт в конце 60-х годов стал для большинства советских людей полной неожиданностью. Как и многие соотечественники я был тогда убежден, что напряженность на советско-китайской границе результат, главным образом, неумной политики Мао Цзэдуна и его приспешников. В 1969 г. дело дошло до пограничных конфликтов на реках Уссури и Амуре, которые решались силой оружия. Всем памятны стычки на ставшем знаменитым острове Даманском. Остров Даманский расположен ближе к советскому берегу, а фарватер на реке в том месте находится между Даманским и советским берегом. Согласно международному праву граница на реках проходит по середине фарватера, обеспечивая судоходство обееим странам. При таком положении, остров принадлежал Китаю, т.к. находился между фарватером и китайским берегом. И действительно, китайцы многие годы до конфликта косили на нем траву и использовали для рыбной ловли. На происходивших в горбачесвское время переговорах о демаркации границы, советская сторона без пререканий признала этот остров китайским. Были столкновения в Джунгарской долине, которые едва не переросли в настоящую войну. Масштабы этого столкновения в советской печати скрывали. В 1970 г. от раненного в Джунгарии лейтенанта-пограничника я узнал некоторые подробности. Оказалось, что еще совсем недавно китайские пограничники ходили в лаптях и лишь командир заставы был обут в кеды. Примерно года за два до конфликта китайские солдаты и сержанты одели кеды, а офицеры начали щеголять в ботинках. Но, самое главное, вместо советских пугачей-автоматов Калашникова, у китайцев появились бельгийские автоматы и скорострельные карабины, которые пробивали боковую броню БТРов советских пограничников.
         Итак, сначала советские пограничники выдвинулись на нейтральную полосу - гребень перевала, чтобы "лучше следить за китайскими агрессорами", но были отогнаны. Тогда с советская авиация пробомбила китайскую оборону напалмом, а затем в дело были двинуты танки. Несколько танков было подбито со стороны днища, когда они переползали через гребень перевала, но остальные успешно прорвались к окопам китайских пограничников, которые были на китайской территории и гораздо ниже перевала. Оставшиеся в живых после бомбежки китайцы ничего не могли сделать против танков. Презирая смерть они вылезали на брустверы окопов и гибли, раздавленные гусеницами. Конечно, нужно было бы собрать больше свидетельских показаний. Но даже один частный давнишний рассказ об агрессии подтверждает написанное Киссинджером.
         Как многие в СССР, я долго не мог понять, почему китайские руководители так бездарно гнали своих людей на смерть. Оказывается, что "за бугром" тоже не все было ясно. Американское руководство, как утверждает Генри Киссинджер, поначалу думало, что пограничные инциденты спровоцировали фанатики из китайского руководства. Китайская пропаганда тогда называла обширные территории Сибири и Казахстана исконно китайской землей. Впрочем советское радио, вещая на Китай, призывала братьев казахов и узбеков из Синьцзян-Уйгурского национального округа воссоединится с братьями в Советском Союзе. Китайцы вняли этому призыву, по своему, и выставили десятки тысяч "братьев", бежавших когда-то от советской коллективизации, обратно в СССР.
         Удивительно, но помогли американцам разобраться в сути происходящего на советско-китайской границе дипломаты из советского посольства в Вашингтоне. Они начали представлять Госдепартаменту США, хотя их и не просили, детальные доказательства советской версии происходящего на границе с Китаем и спрашивать, как отнесутся Соединенные Штаты, если конфликт усугубится. Это была совершенно необычная для СССР попытка консультироваться с Америкой по поводу вопроса, который США в то время не интересовал. Поэтому президент США Ричард Никсон подключил к решению этого вопроса разведку. В результате выяснилось, что все пограничные стычки происходили в местах неподалеку от советских центров военного снабжения и сосредоточения 40 полностью укомплектованных дивизий - это составляло порядка 800 тысяч человек.
         А у Китая в тех местах не было поблизости ни военных коммуникаций, ни сосредоточения войск. Стало ясно, что Брежнев и кампания готовят вторжение в Китай по типу того, что они устроили годом ранее в Чехословакии. В США сочли, что если СССР свергнет китайское националистическое руководство и заменит его на просоветское, то это резко изменит баланс сил на мировой арене. Такого поворота событий Никсон допустить не хотел. Поэтому Америка резко снизила дипломатическое давление на Китай и предприняло ряд инициатив для улучшения американо-китайских отношений. И что самое главное, Никсон предупредили СССР о том, что если СССР нападет на Китай, то США не останутся безучастными. Это предупреждение было сделано в виде заявления заместителя государственного секретаря Эллиота Ричардсона 5 сентября 1969 г. Там говорилось: "Мы не стремимся воспользоваться ради собственной выгоды враждебными действиями между СССР и Китаем. Идеологические разногласия между двумя коммунистическими гигантами нас не касаются. Однако, мы не можем не быть глубоко озабоченными эскалацией этого спора и превращения его в массированное нарушение международного мира и спокойствия."
         Т.о., США пообещали не вмешиваться в мирные взаимоотношения СССР и Китая, а в случае войны были свободны принять решение кого поддержать. Это и остановило советское вторжение в Китай. В то время баланс вооруженных сил был явно в пользу СССР, а не китайцев. Немногочисленные китайские ракеты доставали только до юга Урала. Несколько имеющихся атомных бомб весом около 10 тонн могли доставить в европейскую часть СССР только изготовленные на советском оборудовании бомбардировщики ТУ-16 (гражданская модификация ТУ-104) с аэродромов на западе Китая. Советская атомная бомба весила тогда 5,5 тонн и ее могли донести не только две сотни ТУ-16 и ТУ-95 (гражданская модификации ТУ-104 и ТУ-114), но еще и бесчисленные фронтовые бомбардировщики ИЛ-28 с дальневосточных, сибирских и казахстанских аэродромов, сотни ракет средней дальности и десятки, поставленных на боевое дежурство, межконтинентальных ракет. Почти нечего китайцам было противопоставить и многотысячной армаде советских танков. Естественно, что тогда Китай боялся СССР как огня. Рука помощи, протянутая Америкой была для Мао Цзэдуна спасением.
         Американская политика явно подтолкнула обе противоборствующие стороны искать улучшение отношений с Соединенными Штатами. Первый шаг был сделан китайскими руководителями, когда они перестали вставлять в свои речи стандартные заявления будто Америка главный враг их страны. В 1970 г. последовало сенсационное приглашение Никсону посетить Китай. В 1971 г. визит состоялся и Мао Цзэдун заверил американского президента, что Китай не будет применять силу против Тайваня: "Мы в настоящее время обходимся без Тайваня и займемся этим через 100 лет." В итоге, Китай стал приветствовать участие США в делах Азии в качестве противовеса своим могучим соседям - СССР и Японии. Сближение с Китаем Никсон проводил несмотря на сильное давление китайского лобби, которое всегда противилось сближению Америки с китайскими коммунистами.
         Главной целью Никсона было указать обеим сторонам в конфликте на необходимость быть сговорчивей между собой и Америкой. Это под американским воздействием и произошло. Советский Союз, как и Китай пошел на ослабление напряженности с Соединенными Штатами, а также пригласил Никсона посетить СССР. Верные ленинцы из Китая гораздо быстрее поняли суть американской позиции. А до верных ленинцев из Советского Союза это доходило гораздо медленнее. Более того, как пишет Г.Киссинджер в книге "Годы решительных перемен", в 1973 и 1974 гг. Брежнев "...весьма топорно предлагал Никсону заключить нечто вроде союза против Китая".
         Это лишь один пример неудавшейся попытки совершить агрессию. Полагаю, что архивы ЦК КПСС хранят еще немало примеров подобной политики руководства советских коммуно-фашистов от Ленина до Горбачева.