Виктор СНИТКОВСКИЙ (Бостон)
В конце 2001 года московское издательство «Весь мир» напечатало книгу воспоминаний Якова Этингера «Это невозможно забыть».
Жизнь Якова Яковлевича Этингера (Якова Лазаревича Ситермана) – это концентрат истории евреев СССР. Он родился в семье профессора Лазаря Ситермана в 12 августа 1929 года. Родственники семьи познали сталинский террор, начиная с 30-х годов. В 1941 г. отец и в 1942 г. мать мальчика погибли в минском гетто. Яша бежал из гетто 7 мая 1942 г. и спасся в годы оккупации благодаря нянечке Марии Петровне Харецкой. Ныне ее имя увековечено на Аллее Праведников в Израиле.
Второй этап воспоминаний – посвящен жизни в семье врача Кремлевской больницы - профессора Якова Гиляриевича Этингера. Этингеры усыновили мальчика. Так Яков Лазаревич Ситерман превратился в Якова Яковлевича Этингера. Расследование «Дела врачей» стало важной жизненной задачей Я.Я. Этингера. Важно отметить, что в лапы чекистов Яша Этингер (Ситерман) угодил раньше приемных родителей, но по другому «антисоветскому» поводу.
Биографию Я.Я.Этингера в общих чертах я знал с давних времен. Но в книге пронзительность горчайших воспоминаний сочетается со скрупулезным здравым подходом историка. «Дело врачей» исследовано Я.Я.Этингером от московских архивов Лубянки до архива библиотеки Конгресса в Вашингтоне. Им была изучена советская пресса 1952-1953 годов и пресса западных стран, где были публикации о «деле врачей». Автор воспоминаний встречался с крупнейшими политическими деятелями СССР и Запада того времени. Многократные проверки Я.Я.Этингером ранее описанных событий и собственные находки придают его исследованию особый вес. Он один из первых исследователей, кто держал в своих руках доносы сексотки МГБ Л.Тимашук. Именно так, секретной сотрудницы Министерства государственной безопасности. И жаловалась Тимашук не Сталину, как сейчас любят писать, и не в Минздрав – она ведь была врачом, а по «сексотной» инстанции – начальнику Главного управления охраны МГБ генерал-лейтенанту Власику.
Этингер отмечает, что донос был отпечатан на пишущей машинке с пробелами, где рукой Тимашук была вписана фамилия Жданова. Возникает вопрос: а не была ли эта бумажка типовым бланком доноса из электрокардиографического отделения Кремлевки? К сожалению, Этингер не имел возможности исследовать этот вопрос.
Однако, сексотка не знала, что кардиограмма Жданова был отдана на дополнительную экспертизу профессору Института усовершенствования врачей В.Е.Незлину, без указания фамилии пациента. Врачи в Кремлевке – не имели права на ошибку и проверяли свои решения. Анализ кардиограммы, выполненный профессором Незлиным, подтвердил анализ кремлевской профессуры. В итоге, сексотку выгнали из Кремлевской больницы, но сразу же трудоустроили – МГБ свои кадры берегло. Этот момент Я.Я.Этингером упущен, но о нем сообщал в своем докладе в Гарварде Р.Пихоя в 1993 г.
Уже потом, когда завертелось «дело врачей», Тимашук вернули в Кремлевку, и она отправила, видимо по указке ее куратора из МГБ, несколько доносов в ЦК КПСС, которые по основному содержанию повторяли первый донос в МГБ. В Кремлевке Тимашук проработала до 1964 г. Интересно, что последнее письмо Тимашук в ЦК КПСС, которое прочел Я.Я.Этингер, было отправлено в 1969 г.
Автор отмечает в своей книге, что загадка смерти Жданова осложняется тем, что вскрытие выполнили врачи больницы на Валдае, где умер Жданов. Московских светил патологоанатомии к телу Жданова не подпустили. Это позволяет предположить, что смерть Жданова связана с закулисной борьбой за власть около дряхлеющего Сталина. Причем Сталин цеплялся за власть до последней минуты своей сознательной жизни, и вполне мог повелеть убрать ставшего в те годы популярным Жданова. А, может быть, это сделали соперники Жданова в борьбе за «трон» - из подлостей им было «ничего не чуждо».
Я.Я.Этингер изучил прессу СССР, США и других стран того времени, и привел выдержки из наиболее одиозных статей в советской прессе. Интерес представляют и сведения о реакции Запада на «дело врачей».
К наиболее ценным разделам книги относятся сведения, почерпнутые из нескольких бесед с Н.Булганиным и академиком Е.Тарле. Важно, что эти данные дополняются свидетельствами бывшего сотрудника аппарата ЦК КПСС Н.Н.Полякова, который принимал участие в комиссии ЦК КПСС под руководством Суслова, разрабатывавшей план депортации евреев.
Этингер приводит выдержки из опубликованных воспоминаний Н.С.Хрущева и И.Эренбурга, а также сведения председателя комиссии по реабилитации жертв политических репрессий А.Н.Яковлева о несостоявшейся депортации евреев в 1953 году.
В комплексе все эти материалы производят сильное впечатление. Они позволяют склониться к мнению, что депортация евреев и чудовищные расправы с ними сорвала лишь смерть Сталина.
Вызывает сомнение утверждение Этингера о, якобы, построенных бараках для приема депортированных евреев в районе Биробиджана. Документальных подтверждений этому пока не найдено. Со своей стороны хочу высказаться по поводу «строительства бараков». Деньги для частичного обустройства депортированных всегда входили в смету затрат на депортацию. Но, как правило, они разворовывались чекистами и местными властями. Тем более что дополнительные лимиты на стройматериалы для обустройства депортированных народов, как правило, не выделялись. Властям и чекистам не было никакого резона, кроме человечности, тратить с трудом полученные стройматериалы на ненужное им депортированное население. Но человечность, как мы хорошо знаем, в советской системе отсутствовала. К тому же, с них никто не спрашивал за высокую смертность депортированных. Поэтому, если даже какие-то средства на строительство бараков для депортированных евреев и были выделены, то использованы они были, скорее всего, как обычно, не по назначению. Например, корейцев, которые были депортированы с Дальнего Востока в Среднюю Азию, просто вытолкали из вагонов прикладами в пустыню. Кто сумел добраться до ближайшего жилья и выпросить там еду, те выжили. Никаких бараков для них не строили, никакой пищи им не выделяли. Не лучше обстояло дело с народами, депортированными с Кавказа, Украины и Прибалтики. Так что отсутствие построенных бараков для депортированных, совершенно не свидетельствует об отсутствии желания у сталинского руководства произвести депортацию.
Название 5-й главы книги «Врачи реабилитированы; антисемитизм продолжается». Тут ни убавить, ни прибавить нечего. Что было – то было и продолжается.
Не менее интересен раздел книги, посвященный работе автора в Институте мировой экономике и международных отношений (ИМЭМО), который 15 лет возглавлял арабист Примаков, впоследствии ненадолго ставший премьер-министром России. Доктор исторических наук Я.Я.Этингер занимался проблемами Африки. Тем не менее, за время работы он сумел собрать серьезные материалы по участию сбежавших из Германии немецких нацистов в политике арабских стран после конца Второй мировой войны. По мнению Я.Я.Этингера их роль особенно велика в переориентации ряда арабских режимов с разгромленной фашистской Германии на коммуно-фашистский СССР. Автор приводит интересные доказательства своей версии.
Шестая глава книги «Встречи на тернистом пути» сугубо мемуарная. Это краткие воспоминания доброго человека, много пережившего в лагерях. Поэтому можно понять некоторую идеализацию Я.Я.Этингером власовского движения, с представителями которого он встречался за колючей проволокой. Авторская ремарка о том, что депортированным корейцам «кажется» не разрешали служить в армии, могла быть проверена самим Этингером в «Мемориале». Не «кажется», а точно – депортированным корейцам ставили специальный штамп в паспорте, на котором было запись о запрещении служить в армии. Но подобных «неточностей» в книге мало. В последней главе «Годы под знаком пережитого» автор кратко пробегает по основным событиям своей жизни после освобождения из лагеря и до сего дня. Тут снова появляются ссылки на различные источники. Причем ссылка на ошибочные данные о количестве жертв репрессий со слов О.Шатуновской на с. 269 давно устарела. Жаль, что автор не показал свою книгу друзьям по Мемориалу, которые помогли бы ему уточнить некоторые материалы.
После выхода из лагеря Я.Я.Этингер опубликовал 10 книг и около 500 научных статей. Книга, о которой я пишу, у Якова Яковлевича 11-я и, в тоже время первая на «непроизводственные» темы. Я полагаю, что своей книгой автор выполнил моральный долг перед подрастающим поколением – помог отчетливей увидеть преступность советского варианта фашистского строя. Я.Я.Этингер поставил литературный памятник своим друзьям по несчастью. Он увековечил память о своих родителях и генеалогическом дереве семьи и сделал вклад в историю России.
ЕГО УНИВЕРСИТЕТЫ
В конце 2001 года московское издательство «Весь мир» напечатало книгу воспоминаний Якова Этингера «Это невозможно забыть».
Жизнь Якова Яковлевича Этингера (Якова Лазаревича Ситермана) – это концентрат истории евреев СССР. Он родился в семье профессора Лазаря Ситермана в 12 августа 1929 года. Родственники семьи познали сталинский террор, начиная с 30-х годов. В 1941 г. отец и в 1942 г. мать мальчика погибли в минском гетто. Яша бежал из гетто 7 мая 1942 г. и спасся в годы оккупации благодаря нянечке Марии Петровне Харецкой. Ныне ее имя увековечено на Аллее Праведников в Израиле.
Второй этап воспоминаний – посвящен жизни в семье врача Кремлевской больницы - профессора Якова Гиляриевича Этингера. Этингеры усыновили мальчика. Так Яков Лазаревич Ситерман превратился в Якова Яковлевича Этингера. Расследование «Дела врачей» стало важной жизненной задачей Я.Я. Этингера. Важно отметить, что в лапы чекистов Яша Этингер (Ситерман) угодил раньше приемных родителей, но по другому «антисоветскому» поводу.
Биографию Я.Я.Этингера в общих чертах я знал с давних времен. Но в книге пронзительность горчайших воспоминаний сочетается со скрупулезным здравым подходом историка. «Дело врачей» исследовано Я.Я.Этингером от московских архивов Лубянки до архива библиотеки Конгресса в Вашингтоне. Им была изучена советская пресса 1952-1953 годов и пресса западных стран, где были публикации о «деле врачей». Автор воспоминаний встречался с крупнейшими политическими деятелями СССР и Запада того времени. Многократные проверки Я.Я.Этингером ранее описанных событий и собственные находки придают его исследованию особый вес. Он один из первых исследователей, кто держал в своих руках доносы сексотки МГБ Л.Тимашук. Именно так, секретной сотрудницы Министерства государственной безопасности. И жаловалась Тимашук не Сталину, как сейчас любят писать, и не в Минздрав – она ведь была врачом, а по «сексотной» инстанции – начальнику Главного управления охраны МГБ генерал-лейтенанту Власику.
Этингер отмечает, что донос был отпечатан на пишущей машинке с пробелами, где рукой Тимашук была вписана фамилия Жданова. Возникает вопрос: а не была ли эта бумажка типовым бланком доноса из электрокардиографического отделения Кремлевки? К сожалению, Этингер не имел возможности исследовать этот вопрос.
Однако, сексотка не знала, что кардиограмма Жданова был отдана на дополнительную экспертизу профессору Института усовершенствования врачей В.Е.Незлину, без указания фамилии пациента. Врачи в Кремлевке – не имели права на ошибку и проверяли свои решения. Анализ кардиограммы, выполненный профессором Незлиным, подтвердил анализ кремлевской профессуры. В итоге, сексотку выгнали из Кремлевской больницы, но сразу же трудоустроили – МГБ свои кадры берегло. Этот момент Я.Я.Этингером упущен, но о нем сообщал в своем докладе в Гарварде Р.Пихоя в 1993 г.
Уже потом, когда завертелось «дело врачей», Тимашук вернули в Кремлевку, и она отправила, видимо по указке ее куратора из МГБ, несколько доносов в ЦК КПСС, которые по основному содержанию повторяли первый донос в МГБ. В Кремлевке Тимашук проработала до 1964 г. Интересно, что последнее письмо Тимашук в ЦК КПСС, которое прочел Я.Я.Этингер, было отправлено в 1969 г.
Автор отмечает в своей книге, что загадка смерти Жданова осложняется тем, что вскрытие выполнили врачи больницы на Валдае, где умер Жданов. Московских светил патологоанатомии к телу Жданова не подпустили. Это позволяет предположить, что смерть Жданова связана с закулисной борьбой за власть около дряхлеющего Сталина. Причем Сталин цеплялся за власть до последней минуты своей сознательной жизни, и вполне мог повелеть убрать ставшего в те годы популярным Жданова. А, может быть, это сделали соперники Жданова в борьбе за «трон» - из подлостей им было «ничего не чуждо».
Я.Я.Этингер изучил прессу СССР, США и других стран того времени, и привел выдержки из наиболее одиозных статей в советской прессе. Интерес представляют и сведения о реакции Запада на «дело врачей».
К наиболее ценным разделам книги относятся сведения, почерпнутые из нескольких бесед с Н.Булганиным и академиком Е.Тарле. Важно, что эти данные дополняются свидетельствами бывшего сотрудника аппарата ЦК КПСС Н.Н.Полякова, который принимал участие в комиссии ЦК КПСС под руководством Суслова, разрабатывавшей план депортации евреев.
Этингер приводит выдержки из опубликованных воспоминаний Н.С.Хрущева и И.Эренбурга, а также сведения председателя комиссии по реабилитации жертв политических репрессий А.Н.Яковлева о несостоявшейся депортации евреев в 1953 году.
В комплексе все эти материалы производят сильное впечатление. Они позволяют склониться к мнению, что депортация евреев и чудовищные расправы с ними сорвала лишь смерть Сталина.
Вызывает сомнение утверждение Этингера о, якобы, построенных бараках для приема депортированных евреев в районе Биробиджана. Документальных подтверждений этому пока не найдено. Со своей стороны хочу высказаться по поводу «строительства бараков». Деньги для частичного обустройства депортированных всегда входили в смету затрат на депортацию. Но, как правило, они разворовывались чекистами и местными властями. Тем более что дополнительные лимиты на стройматериалы для обустройства депортированных народов, как правило, не выделялись. Властям и чекистам не было никакого резона, кроме человечности, тратить с трудом полученные стройматериалы на ненужное им депортированное население. Но человечность, как мы хорошо знаем, в советской системе отсутствовала. К тому же, с них никто не спрашивал за высокую смертность депортированных. Поэтому, если даже какие-то средства на строительство бараков для депортированных евреев и были выделены, то использованы они были, скорее всего, как обычно, не по назначению. Например, корейцев, которые были депортированы с Дальнего Востока в Среднюю Азию, просто вытолкали из вагонов прикладами в пустыню. Кто сумел добраться до ближайшего жилья и выпросить там еду, те выжили. Никаких бараков для них не строили, никакой пищи им не выделяли. Не лучше обстояло дело с народами, депортированными с Кавказа, Украины и Прибалтики. Так что отсутствие построенных бараков для депортированных, совершенно не свидетельствует об отсутствии желания у сталинского руководства произвести депортацию.
Название 5-й главы книги «Врачи реабилитированы; антисемитизм продолжается». Тут ни убавить, ни прибавить нечего. Что было – то было и продолжается.
Не менее интересен раздел книги, посвященный работе автора в Институте мировой экономике и международных отношений (ИМЭМО), который 15 лет возглавлял арабист Примаков, впоследствии ненадолго ставший премьер-министром России. Доктор исторических наук Я.Я.Этингер занимался проблемами Африки. Тем не менее, за время работы он сумел собрать серьезные материалы по участию сбежавших из Германии немецких нацистов в политике арабских стран после конца Второй мировой войны. По мнению Я.Я.Этингера их роль особенно велика в переориентации ряда арабских режимов с разгромленной фашистской Германии на коммуно-фашистский СССР. Автор приводит интересные доказательства своей версии.
Шестая глава книги «Встречи на тернистом пути» сугубо мемуарная. Это краткие воспоминания доброго человека, много пережившего в лагерях. Поэтому можно понять некоторую идеализацию Я.Я.Этингером власовского движения, с представителями которого он встречался за колючей проволокой. Авторская ремарка о том, что депортированным корейцам «кажется» не разрешали служить в армии, могла быть проверена самим Этингером в «Мемориале». Не «кажется», а точно – депортированным корейцам ставили специальный штамп в паспорте, на котором было запись о запрещении служить в армии. Но подобных «неточностей» в книге мало. В последней главе «Годы под знаком пережитого» автор кратко пробегает по основным событиям своей жизни после освобождения из лагеря и до сего дня. Тут снова появляются ссылки на различные источники. Причем ссылка на ошибочные данные о количестве жертв репрессий со слов О.Шатуновской на с. 269 давно устарела. Жаль, что автор не показал свою книгу друзьям по Мемориалу, которые помогли бы ему уточнить некоторые материалы.
После выхода из лагеря Я.Я.Этингер опубликовал 10 книг и около 500 научных статей. Книга, о которой я пишу, у Якова Яковлевича 11-я и, в тоже время первая на «непроизводственные» темы. Я полагаю, что своей книгой автор выполнил моральный долг перед подрастающим поколением – помог отчетливей увидеть преступность советского варианта фашистского строя. Я.Я.Этингер поставил литературный памятник своим друзьям по несчастью. Он увековечил память о своих родителях и генеалогическом дереве семьи и сделал вклад в историю России.