Karaites in Derazhne
Михаил НОСОНОВСКИЙ (Бостон),
Владимир ШАБАРОВСКИЙ (Украина)

КАРАИМСКАЯ ОБЩИНА XVI – XVIII ВЕКОВ В ДЕРАЖНОМ НА ВОЛЫНИ

Караимы в Деражном до восстания Хмельницкого.


Появление караимов на Волыни и в Галиции историки относят к концу XIII - XV векам. Согласно караимским преданиям, после победы над татарами в 1392 году великий князь литовский Витовт  переселил несколько сот караимских семей из Крыма в Тракай, а также в Луцк и Галич. В действительности, общины в Луцке и Галиче  возникли несколько позже [1, 2]. Первое упоминание о караимах в Луцке относится примерно к 1450 [3], община, по-видимому, возникла за несколько десятилетий до этого.

Хотя караимы жили во многих местах, наиболее заметными были поселения в Луцке, Галиче, Кокизове и Деражном. Относительно последней общины сведений не много, и они противоречивы. Путаница усугубляется тем, что похожее название (слово «Деражня» означало «место обработки древесины») принадлежало нескольким населенным пунктам Украины, среди них нынешний райцентр Деражня в Хмельницкой области и село Деражное Костопольского района Ровенской области (в 40 км от Луцка, на реке Горынь, по-украински Деражно, по-польски Derazne). Деражня в Подолии (в Хмельницкой обл.) стала крупным центром после того, как в конце 1860-х годов здесь была построена железнодорожная станция [4], дополнительную известность ей придал рассказ Шолом-Алейхема «Немец».

А. Нейбауэр [5] в 1866 г. опубликовал ряд караимских документов из коллекции караимского ученого и общественного деятеля А.С. Фирковича (1786 - 1874), находящейся ныне в Санкт-Петербургской Российской Национальной Библиотеке (РНБ). Среди них приводятся два фрагмента, связанные с разрушением караимской общины Деражного войском Хмельницкого. Нейбауэр был плохо знаком с историей казацкого восстания и географией Восточной Польши, он лишь бегло упоминает указанные отрывки, неправильно транскрибируя имена упоминаемых там казацких командиров Нечая и Небабы. Автор многотомной «Истории Евреев» Г. Грец на основании публикации Нейбауэра сделал вывод о том, что речь идет о Деражне в Подолии [6].  Этот же вывод повторяется и в ряде справочных изданий, включая старую «Еврейскую Энциклопедию». В польских и караимских источниках, однако, речь идет о Деражном на реке Горынь. Это позволяет однозначно отождествить «Деражне» в караимских источниках с нынешним с. Деражное (Деражно) в Ровенской области.

Одним из первых караимских авторов, описавших историю общины в Деражном, был луцкий хахам начала 19 века Мордехай Султанский («Зехер Цаддиким», Варшава, 1920). По его мнению, караимская община появилась там в 16 веке и была уничтожена казаками Гонты, как он пишет, в 1766 году. Этого же мнения придерживаются и некоторые позднейшие караимские авторы [7, 8], однако, его нельзя считать твердо обоснованным на исторических источниках.

Американский иссследователь Джекоб Манн [3] опубликовал ряд документов из второго собрания Фирковича, которые проливают дополнительный свет на историю дераженской караимской общины. Самым ранним упоминанием караимов в Деражном является датированное 1642 годом «Письмо Иерусалимских караимов единоверцам в Польше и Литве». В этом документе Иерусалимский хахам Давид бен Йешу‘а рассказывает о бедственном положении караимов Иерусалима, вызванном войной и поборами, которыми облагались иерусалимские евреи. Давид упоминает Деражно в числе четырех важнейших караимских общин Польши и Литвы: «И после этого решил я поклониться и постучать во врата щедрых в народе Бога Авраамова из всех общин страны Ашкеназ, проживающих в поселениях Сынов Писания [т.е. караимов], да продлятся их дни, Луцка, Деражно, Галича, Тракая, да хранит их всех Господь, от малого до великого.»

Деражно упомянуто также в «Письме караимов Тракая единоверцам в Иерусалиме, Дамаске и Каире» (1644 год). Два других документа - это письма, относящиеся к 1640-м годам, от Луцкого хахама Давида-Либера бен Самуила к Моисею-Леви бен Симхе из Деражного, который незадолго до этого переселился туда из Тракая. В датированном 1677 годом «Письме от караимский общины Константинополя караимам Тракая, Луцка, Деражного и Галича» уже говорится об уничтожении дераженской общины: «Третья часть... Община Деражно, хоть и истреблены они. Но из почтения к лежащим там в прахе праведникам...  ибо слышали мы о случившемся с мудрецом выдающимся г-ном Иосифом, сыном  г-на Йешу‘а, да отмстит Господь за кровь его.» [3]
 
 

«Книга памяти» Аарона Луцкого.

Наиболее важным источником, свидетельствующим об истории и разрушении дераженской общины, является составленная Аароном из Луцка «Книга памяти, в коей упомянуты имена известных караимских мудрецов, живших в Азии, Африке, в Крыму, Литве и Польше. Западные общины в России и Австрии вспоминают их имена каждый год в дни милосердия, между [Днём] Трублениея и [Днём] Искупления, на кладбище». Как видно из названия, сочинение это связано с обычаем польско-литовских караимов поминать умерших на кладбище в период  между Новым Годом (Йом ха-Теру‘а, или День Трубления) и Судным Днем (Йом Киппур, или День Искупления). Ежегодное посещение луцкими караимами дераженского кладбища, на котором были похоронены их предки, упоминает М. Султанский. Кладбище располагалось, согласно свидетельствам начала 20 века, поблизости от еврейского кладбища, в лесу возле усадьбы графа Потоцкого, на высоком берегу Горыни. Как пишет С. Рудковский, до 1870-х годов луцкие караимы нанимали смотрителя, содержавшего кладбище, но затем эта традиция сошла на нет. Луцкий историк и филолог, караим по происхождению, проф. А. Зайончковский указывает, ссылаясь на свидетельство дераженского учителя В.Дыки, что караимы из Луцка последний раз приезжали на дераженское кладбище осенью 1890 года [10].

Рукопись, содержащая «Книгу Памяти», хранится в первом собрании Фирковича (шифр Евр. I / 759, без переплета, I + 14 лл., бумага без филиграней, 16.5 х 10.7 см, 8’, текст 14.5 х 7.5 см, чернила, почерк – мельчайший западнокараимский полукурсив). В библиотечном каталоге рукопись датирована началом 19 века, что согласуется с упоминанием Австрии на титульном листе, Галиция отошла к Австрии в конце 18 века. Небольшой отрывок из этой рукописи был впервые опубликован А. Нейбауэром [6].
 

А это имена людей из нашей общины, убитых проклятыми гоями, и могилы их в лесу у деревни Котов....

А теперь я запишу в память о душах членов нашей общины, погребенных в могилах города Деражни, которые жили там с давних пор. За грехи наши многочисленные убиты они, а остаток их рассеян проклятым Хмелем-злодеем. И поскольку нет никого, кто бы знал всех лежащих в этих могилах, лишь имеются куски записей упомянутой общины, по мере возможного я переписал их и велел переписать для меня, чтобы вспоминали о них:

 ... учитель наш р. Иосиф хазан, сын р. Якова, сын его, наш почтенный учитель р. Самуил и сын его, наш почтенный учитель хазан р. Иосиф, сын нашего почтенного учителя р. Йешуа... и сын его, хахам, наш почтенный учитель р. Симха благочестивый, и сын его, хахам, наш почтенный учитель р. Моисей благочестивый и кроткий, хазан, и сын его, господин и наставник наш, хахам совершенный, почтенный наш учитель р. Симха Исаак, руководитель академии на [полу]острове Крым, автор книг «Сиах Ицках» и «Беер Ицках» и других книг…

А это – первый разряд из жителей святой общины Деражня, которые cтараниями своими  получили привилегию и разрешение возвести синагогу, которая вплоть до недавнего времени стояла, а впоследствии на ее месте основали синагогу раввинисты… (12 имен)…А это – второй разряд, из пришедших впоследствии жить в упомянутом городе… (14 имен)…А это – пожертвовавшие утварь для синагоги, как записано в книге устава, имеющейся у нас… (8 имен, одно из них -  женское). И остальные, погребенные в сих могилах вместе со своими женами, сыновьями и дочерьми, потомством и и потомством потомства, и всеми членами семей их, они -  погибшие в изгнании нашем, члены семей наших, те, кого мы упомянули, и кого не упомянули по имени, а лишь в общем, память всех их для благословения и для жизни.

И в память о душах праотцов наших Авраама, Исаака и Израиля, лежащих в пещере Махпела, и, конечно, в память трех праматерей, ужель это не Сара, Ривка и Лея. И отдельно в память о могиле праматери Рахели, на возвышенности. И в память о могилах Сиона и Иерусалима, и Града Давидова, и Хеврона, и Цфата, и всех могил, находящихся в Стране Израиля, ее городах и деревнях, заслуга их да пребудет с ними. И в память о могилах в стране Турции: Никомедиа, Динхар Бохер, Дамаск, Вавилон, Египет, Синан, Фуйраз,  Скуз, Солхат, Стамбул, Адрианополь.  И в память о могилах на полуострове Крым: Кафа, Кале, Газлев, Мангуп, Каркйер, Ейникале, Эскикрым. И в память о могилах Бендер, Балта, Энкормен, Брод. И в память о могилах Галича, Большовиц, Азополя, и утонувших в реке Королевка. И в память о могилах Роздольного, Львова, Пустомета, Кокизова, Левчева, Хворосчи и Добровича. И в память могил Чрокова, Красного, Луцка, Хотина, Деражно. И в память о могилах Киева, Стародуба. И в память о могиле р. Нисана в городе Клишев. И в память о могиле г. Шалома просвeщенного в городе Келише. И в память литовских могил в Троках, Киданах, Бирезте, Святоозере, Слатише, Полслатише, Помпейне, Посволе, Понивеже, Новом Городе...


В распоряжении Аарона, очевидно, было несколько документов с именами дераженских караимов: список тех, кто получил разрешение на строительство синагоги в Деражно, пришедших в местечко позднее, пожертвователей утвари для синагоги и родственников Иосифа бен Йешу‘а. Из приведенного отрывка можно заключить, что дераженская община существовала на протяжении примерно четырех поколений, от момента, когда было получено разрешение построить синагогу, до разрушения Деражни Хмельницким. Таким образом, возникновение общины следует отнести ко второй половине 16 века. Аарон утверждает, что современная ему раввинистическая синагога в Деражно была построена на месте старой караимской синагоги, об этом же писал и Султанский. Примечательно, что Аарон Луцкий пытается перечислить все места, где были погребены караимы, начиная с могил патриархов еврейского народа. К сожалению, не все географические названия в этом отрывке поддаются идентификации. Крымский город Солхат он ошибочно помещает в Турцию, Кале и Киркёр - это названия одного города (Чуфут-Кале). Караимское присутствие во многих перечисляемых Аароном населенных пунктах Украины не известно из каких-либо источников. Отметим, что село Котов находится на полпути из Деражно в Луцк, однако в «Книге Памяти» нет указаний на то, что истребление Котовских караимов произошло одновременно с дераженским, как об этом пишет С. Рудковский [11].
 


Караимы в Деражном после восстания Хмельницкого.

Нет полной ясности, когда караимская община в Деражно окончательно прекратила свое существование. Согласно караимской традиции, караимы оставались здесь вплоть до 1768 г, когда  местечко было окончательно разгромлено гайдамаками. С. Рудковский сопоставляет разрушение караимских общин Деражного и Котова с «уманьской резней» на Подолии [7]. Ян Гжегожевский [12] также, ссылаясь на позднюю караимскую устную традицию, пишет, что «после уманской резни 1768 года окончательно не осталось живущих следов караимов в Деражном».

Более осторожен Дж. Манн, отмечающий «Деражное, где так же существовала караимское поселение, по-видимому было полностью разрушено [во время восстания Хмельницкого]. О том, вернулись ли они туда в более спокойные времена, в источниках четко не сообщается. Однако, из сведений [в книге М. Султанского] можно прийти к выводу, что караимская синагога в Деражном оставалась нетронутой долгое время, став в последствие местом богослужений местных раввинистов...  Те, кто избежал истребления в Деражном, направились в Луцк, где сохранялось караимское поселение. Некоторые, однако, переселились в Галич, среди них и предки М. Султанского.»  А. Зайончковский [10], ссылаясь на данные люстрации 1677/79 годов и на караимскую традицию, отмечает, что «дераженская община гибнет окончательно и бесповоротно только по резне уманской в 1768 году, когда вероломный сотник Гонта соединился с вождем гайдамаков Железняком и полностью вырезал Деражно».

С другой стороны, в самой «Книге памяти» упомянуты лишь дераженцы, погибшие во время хмельничины, а не позднее. Спасшиеся тогда из Деражного поселились в Луцке и Галиче, среди них хазан-хахам Иосиф (его отец Йешу‘а погиб в Деражном). Нет четких сведений о том, что кто-либо вернулся в Деражное после этого. В упомянутом выше письме караимов Константинополя, датированном 1677, о дераженской общине говорится, как о не существующей. Как правило, во второй половине 17 века немногочисленные еврейские общины в Украине сохранялись только в укрепленных городах, к каковым Деражное не относилось. Результаты люстрации 1677/79 годов в луцком повете были опубликованы в 1905 г. в Киеве [13]: «Zydzi z miastесzka Derazney z karaimami - in numero 6, zl. 6» («Евреев в местечьке Деражном с караимами - число 6, злотых 6»). Таким образом, численность переписанных евреев вместе с караимами составляла всего 6 душ. Можно предположить, что какое-то число караимов переселилось в более спокойное время в Деражное из Луцка. Эта версия представляется вероятной, учитывая, что караимы многие годы сохраняли привязанность к дераженскому кладбищу и даже заявляли о правах на дераженскую синагогу, а также, что многие караимские авторы, начиная с М. Султанского (1772 - 1863), практически современника восстания гайдамаков, относят окончательное разрушение общины к 1760-м годам. Однако после восстания Хмельницкого община уже не играла былой роли в жизни караимов.
 


Поэт и глава обшины Иосифа бен Йешу‘а.

Караимский поэт Иосиф бен Йешу‘а прозванный «ха-Машбир» (т.е. «кормилец» или «приносящий хлеб», по аналогии с библейским Иосифом) известен как автор нескольких литургических стихотворений, два из которых были напечатаны в караимских молитвенниках («Йетер пелита...» в «Молитвенном Сиддуре по караимскому обряду». – Вильна, 1890 и «Йехуда ми-церор...» в книге «Хвала Израиля. Дополнение к караимскому молитвеннику, изданное Й. Безиковичем и И. Фирковичем». – Бердичев, 1909) [11]. Еще три его стихотворения содержатся в тель-авивской рукописи, переписанной в 1903 г. караимским хахамом из Тракая Йехудой Безиковичем  и переданной после его смерти Аврааму Кахане. Два стихотворения на иврите № 63 (л. 46) «Эфтаха-на» («Открой же...») и № 39 (л. 28) «Йехид шема‘» («Единственный, о услышь!»). В последнем стихотворениии, в частности, упоминается насильственное крещение караимских детей. Дж. Манн [3] приводит начало этого стихотворения.

Единственный, о услышь, сколь велика вера в Тебя! У тех, кто страдает во гнете изгнания, среди врагов своих....  Бедствие следует за бедствием. Принуждают их и вводят в заблуждение своей ложью. Приходят с занесенной рукой те, кто поклоняется чужому богу. Крадут сыновей у отцов, и дочерей. Отбирают их и уводят, угрожая обнаженными мечами, в свои храмы. Слезы текут у их родителей и близких, которые плачут об этом, разрывая одежды свои.
Еще одно стихотворение Иосифа из этой же рукописи (л. 136) записано на караимском языке еврейскими буквами. Я. Гжегожевский  [12] опубликовал два стихотворений Иосифа на караимском языке из галичских рукописей. Среди них поэма  «Каранги булат» («Черная туча», стр. 268-270), сочиненная им во время пребывания в плену в Крыму. Еще одно стихотворение «Бийлер бийи, нек цидайсен» («Царь царей, доколе?»)  было опубликовано в луцком караимском журнале «Карай Авазы» («Голос караима») № 2(4), 1932, сс..19-20. Гжегожевский отмечает, что стихотворения эти были попурярны среди караимов в Галиче и сохранились в их рукописях. По языку их также следует отнести к галичскому диалекту.

Стихотворения эти, по его мнению, не блещут литературным талантом: «Здесь много обыкновенного рифмотворчества, к которому караимские писатели имеют тягу и слабость, как обученные на древнееврейских текстах. Автор имел достаточно чувства, но слишком мало техники». Интересно, что некоторые стихотворения Иосифа б. Йешу'а были написаны сразу в двух вариантах: на иврите и по-караимски. В «Карай Авазы» были опубликованы его стихотворения на караимском языке «Ей, яхши ол карындаслар» («О, добрые братья!», 1932,  №3(5), с. 23-25),  «Мискин дзан» (1936, № 10, с. 6-7), и поэмы-элегии «Тарлыхындан галутнун» («Бедствия Изгнания», 1932, №2(4), с. 20-21), текст которой на иврите подробно рассматривается ниже.

Биографические сведения об Иосифе носят разрозненный характер.Его отец – Йешу‘а б. Симха б. Йешу‘а б. Самуил упомянут в «Книге Памяти» Аарона Луцкого с эвлогией «да отмстит Господь за его кровь», из чего следует, что тот был убит казаками в Деражном. Прадед Иосифа Самуил, по-видимому, упомянут в «Книге Памяти» среди основателей дераженской общины, получивших разрешение на строительство синагоги.

Сам Иосиф был в числе дераженцев, спасшихся от повстанцев в укрепленном Луцке. В 1665 году он оказывается в Тракае, где избирается главой караимской общины сроком на три года. Но уже в 1666 г. он решает отправиться с паломничеством в Иерусалим. Одной из целей его путешествия являлась передача денег от тракайских караимов иерусалимской общине, существовавшей в то время в основном за счет зарубежных пожертвований. По пути он делает остановку в Чуфут-Кале в Крыму, одном из важнейших центров караимства, где, однако, он был заточен в тюрьму, по-видимому, с целью получения выкупа. В результате путешествие в Иерусалим не состоялось, и Иосиф, пробыв в Чуфут-Кале до 1670 года, возвратился в Польшу, где и умер в 1678 г.[3]

А. Дубинский [14] полагает, что Иосифу все-таки удалось совершить путешествие в Иерусалим и Дамаск, однако это опровергается правнуком Иосифа Симхой-Исааком (б. Моисей б. Симха б. Иосиф) Луцким, крупным караимским ученым, переписчиком и коллекционером рукописей (ок. 1695 – 1776), поселившимся в Чуфут-Кале и возглавившим там религиозную академию. Симха-Исаак был автором нескольких сочинений. Вот что он сообщает в сочинении «Меират ‘Эйнаим» («Светоч глаз»), написанном в 1750 году (текст на иврите опубликован Дж. Манном [3]).

А теперь начну писать в память о восьми мудрецах страны Польши, которые проживали в общинах Луцка, Деражно и Галича.  Мой [пра]дед, мудрец и учитель, прославленный герой в войнах Священного Писания, г-н Иосиф-кормилец [«ха-машбир»], герой в народе, из общины Деражно, сын г-на Йешуа, убиенного старца. Был он мудрецом великим и блестящим во всех премудростях и составил многочисленные и разнообразные сочинения, великие и малые. В 5426 г. (1666) склонилось сердце его к тому, чтобы отправиться в Иерусалим, град святой, с пожертвованиями от караимских общин этой местности. Отправился он в путь и прибыл с миром в в страну Кедар (Крым), в город крепость Кале, "град и мать в Израиле", главный среди караимских общин, город великий мудрецами и книжниками, наполненный книгами и совершенными праведниками. И случилось с ним там дело нечистое, ибо взял царь Кедарский все деньги из пожертвований у него, при помощи доносчика проклятого. И просидел он в тюрьме в царском доме в железных цепях три месяца.  А после этого стараниями и помощью руководителей общины освободил его царь от ареста и дал свободу, однако не вернул ему ничего из денег пожертвований, и поэтому не отправился он к месту устремления своего, в святой град, да будет он в скорости отстроен. А остался там, в их академии, на три года, занимаясь изучением Торы и мудростей. И переписал многие книги, сочиненные нашими мудрецами, а затем вернулся домой  в  1670 г. И умер он в 1678 г.
По мнению Дж. Манна [3], Иосиф возвратился в 1670 году в Луцк, где и прожил до конца своих дней. Караимские источники указывают, что уроженцем Деражно был еще один ученый по имени Иосиф и по прозвищу «ха-Машбир», занимавшийся сочинением элегий [3]. Это Иосиф бен Самуил, долгое время живший в Луцке, а с 1670 года возглавивший общину Галича вплоть до смерти в 1700 году. Иосиф б. Самуил был автором нескольких крупных сочинений. Одно называлось «Биркей Йосеф» («Благословения Иосифа»), другое, представлявшее собой комментарий к караимским молитвам, «Нер Ха-хохма» («Свеча мудрости»). Позднее он написал комментарий к Десяти Заповедям, сборник проповедей и сочинение по грамматике «Шевер Йосеф» («Хлеб Иосифа»), а также ряд литургических и стихотворных произведений [1]. Симха-Исаак Луцкий упоминает Иосифа б. Самуила в числе восьми польских караимских мудрецов, отмечая, что его отец Моисей (б. Симха благочестивый б. Иосиф б. Йехошу‘а) был сыном сестры Иосифа б. Самуила [3]. Таким образом, сын Иосифа б. Йехошу‘а, Симха (по прозвищу «благочестивый») был женат на сестре Иосифа б. Самуила. Такое сходство имен и обстоятельств потенциально может привести к путанице, примечательно, что  Дж. Манн приписывает Иосифу б. Самуилу элегию, написанную в 1648 году на смерть упомянутого ранее иерусалимского хахама Давида б. Йешу‘а, принадлежавшую Иосифу б. Йешу‘а (это стихотворение не сохранилось).


Надгробие Иосифа б. Самуила ха-Машбира в Галиче (слева) и одного из его потомков (с указанием родословной). Фото 1930-х годов.
 

Элегия Иосифа бен Йешу‘а на разрушение Деражного.

Элегия Иосифа бен Йешу‘а является литературным свидетельством разрушения дераженской караимской общины во время восстания Хмельницкого. Список стихотворения сохранился в первом собрании Фирковича, в РНБ, шифр по каталогу Евр. I / 854, I +1 л., бумага 16.2 х 10.5 см, филиграней нет, чернила, почерк – мельчайший западнокараимский полукурсив, читается с трудом, лист 1 поврежден. Бумага того же типа и формата, как и рассмотренная выше рукопись «Книги Памяти», что позволяет датировать рукопись началом 19 века. На листе I имеется аннотация А. Фирковича на иврите, в которой сообщается, что автор стихотворения Иосиф бен Йешу‘а спасся бегством после разрушения общины войсками Хмельницкого, Нечая и Небабы и написал это стихотворение в 1650 году.
 

Рукопись с текстом стихотворени из РНБ.

Текст приводится нами ниже на основании рукописи из РНБ. Фрагмент рассматриваемого стихотворения (три последних строфы) был опубликован А. Нейбауэром на основании этого же списка. Полностью элегия состоит из 14 строф, рифма AA BB CC, после каждой строфы следует рефрен «Но придет день отмщения, день гнева, ярости и возмездия!» Все строфы состоят их двух стихов по 11 – 13 слогов. В стихотворении описана особая жестокость войска Хмельницкого, Нечая и Небабы, которые истребили общину, «пролили кровь невинную», не щадя «девиц и женщин, юношей и стариков», стремясь насильственно крестить иудеев. Общине не удалось откупиться от погромщиков. Были осквернены «все синагоги Израиля, свитки Торы и священные книги». Иосиф бен Йешу‘а проклинает погромщиков и уповает на Божью кару, которая, по его убеждению, их постигнет.

Это стихотворение, которое сочинил г. Иосиф, да продлятся его дни. 5410 год.

Община моя, обитель мой, бедная, разоренная,
опьяненная вином изгнания, поруганная и обезображенная!
Но придет день отмщения, день гнева, ярости и возмездия!

Восстающим на тебя для злодеяний и разрушения
Да сокрушена будет рука их, да ослабнут их силы.  Но придет...

Ибо пролили они кровь невинную напрасно,
Осквернили Бога, преумножили злодеяния и преступления свои.  Но придет...

И не брали они выкуп за жизнь душ
Дорогих, чистых и святых во всех деяниях.  Но придет...

Осквернили они все дома собрания Израиля,
И свитки Торы, и книги боящихся Бога  Но придет...

Но не знали враги и ненавистники Израиля о том,
Когда споткнутся ноги их из-за преступлений их, по Божьей воле. Но придет...

Почему не задумались они - бесчестные, подлые
О времени, когда они будут окружены и умертвлены?  Но придет...

И брали они  девиц и женщин,
И отвращали они от веры и юных, и старых. Но придет...

Вслед за этим кровь пролилась,
Чтобы истязать служащих вере предков.  Но придет...

И если он разгневался и ... на народ свой,
Они же истребили его, уничтожив его смысл. Но придет...

А теперь – горе [им], постигнет кара Божья их народ,
Чтобы напоить их водой отравленной, разбить до последнего.  Но придет…

С успехом мощь злодея Нечая повержена,
И войско его спешно на горе ему [бежит] неизвестно куда.  Но придет…

И сын Хмель[ницеого] тоже вернулся со стыдом и позором,
Его затея сокрушена, стук сердца его затих.  Но придет…

А Небаба со множеством своих солдат опозорился,
Замысел его провалился, и ему вечной позор. Но придет…

В самом стихотворении нет указаний на Деражное. Автор назван «г. Иосиф, да продлятся его дни» (далее в рукописи лакуна), употребление эвлогии могло бы свидетельствовать о том, что мы имеем дело не с автографом, но с прижизненным списком, однако это противоречило бы датировке рукописи началом 19 века. Дата 5410 повторена дважды: мелким почерком сразу после имени автора и в конце стихотворения, причем в последнем случае она продублирована по христианскому летоисчислению (1650), возможно, самим Фирковичем.

Упомянутое выше стихотворение Иосифа на караимском языке («Бедствия Изгнания»), опубликованное А. Мардковичем в «Карай Авазы» является переложением этой элегии. В нем 16 строф, и он лишь приблизительно совпадает по содержанию с вариантом на иврите. Предводители повстанцев упоминаются в следующем отрывке:

Chmielnickij ol dusman da uwlu Timoszko
Da Neczaj ol rasza da bar Zolotoruczko,
Da Niebaba razsa da bar ceriwleri
Taspolhajlar birge da ahalyklary.

Хмельницкий-враг со своим сыном Тимошкой,
И злодеи Нечай и Золоторучко,
Также и злодей Небаба с целым войском –
Чтобы все они пропали, вмести со своими предводителями.

Интересно, что стихотворение на иврите не упоминает Золоторучко (по-видимому, Иван Золотаренко, который был видным командиром повстанцев) и Тимофея Хмельницкого по имени. Обращает на себя внимание обилие гебраизмов в варианте на караимском языке и производных от них, склоняемых по правилам тюркского языка: galutnun («изгнание»), miskin Israel («бедный Израиль»), gojlardan raszalardan («гои и злодеи»), caddiklernin («праведники»), kahallarny da kenesalarny («общины и синагоги»), toralarny da seferlerny («свитки Торы и книги»), meszumed ettiler («делали отступниками», т.е. заставляли креститься, «мешуммад» на иврите), jawannyn («греки», т.е. «православные»), rasza («злодей»), Masijachny («мессианский»). Это свидетельствует о том, что выражения на иврите могли свободно использоваться в разговорной речи караимов.
 


Когда был набег на Деражное.

Относительно даты разорения Деражного Хмельницким также существуют разногласия. Рукопись имеет дату (5)410 год, что соответствует периоду с 7 сентября 1649 по 25 сентября 1650. Приписаная рядом европейская дата «1650», возможно, является лишь механическим переложением 410 + 1240 = 1650. По мнению Греца, разорение Деражно произошло в 1648, а не в 1650 году, «поскольку в этом последнем было перемирие.» Однако Грец не учитывает, что несмотря на перемирие – Зборовский мирный договор от осени 1649 года, многие казацкие командиры продолжали нападения на поляков и евреев, не признав договор и даже обвиняя Хмельницкого в предательстве [15]. Одним из таких «непримиримых» был Даниил Нечай (умер в 1651 году), брацлавский полковник запорожского казацкого войска, отличавшийся особой жестокостью к полякам и евреям [16, 17], имя которого Грец вслед за Нейбауэром пытается ошибочно прочитать как Ганя. Д. Нечай был известен как активный соратник Хмельницкого лишь с 1649 года. Мартын Небаба (умер в 1651 году) известен как полковник черниговский, один из видных сподвижников Б. Хмельницкого [16]. Тимофей Хмельницкий, сын Богдана (умер в 1653 г.), вернулся из Крыма в 1648 г. и с 1649 года возглавил «резервный» корпус, принимавший активное участие в военных действиях [16]. Поэтому разорение Деражно не могло произойти раньше 1649 года. Польские источники указывают, что казаки спалили местечко в 1649 году [18]. Деражно во время войны под предводительством Б. Хмельницкого могло быть уничтожено не один раз, так как было много стихийных никому не подчиненных действий. П. Батюшков [19] пишет о том, что происходило на Волыни в 1648 году до прихода Хмельницкого:

Города и местечки Житомир, Олыка, Ровно, Клевань, Тайкуры, Острог, Владимир, Кобрин, Заслав взяты разными казацкими отрядами; но замки в Бродах и Дубне уцелели. Не спаслась и Гуща, - имение Адама Киселя, несмотря на его уверения, что он православный. Загоны казацкие свирепствовали до самого Бреста, умерщвляя везде ксендзов, шляхту, жидов и униатов”. После того, как умер король, “Богдан Хмельницкий приостановил военные действия, разослав своих полковников отрядами на Волынь и Полесье. Толпы отправились к Дубну, Кременцу, Острогу, Луцку разорять костелы и замки, кончать шляхту и евреев...
Олыка, Ровно, Колки, Тайкуры находятся в радиусе не более 50 км, а Клевань- на расстоянии ровно 15 км от Деражно. Далее (стр. 172) описываются события конца 1649 года:
Несмотря на Зборовский договор, мир между воюющими сторонами наступил еще не скоро и притом не надолго. Во время збаражской осады и самаго договора, на Волыни и в Литве происходили отдельныя битвы между казаками и поляками. Несколько отрядов, отделившись от войска, отправилось на Волынь. Город Острог, перешедший было к полякам, снова взят был тремя казацкими отрядами под начальством Небабы, Донца и Головацкого и превращен в пепел. Заслав находившийся также по изгнании Донца, в руках поляков, сдался добровольно. По заключении же и обнародовании збороского договора, татары и казаки, возвращаясь домой, довершали опустошение края. В местечке Ляховцах татары захватили и погнали с собой пленных до 15,000. Местечко Олыка попеременно подвергалось нападениям татар и казаков. Разорены были: Колки, Полонное, Деражне, Тучин, окрестности Луцка.
Таким образом, описываемые Иосифом события произошли осенью 1649 года. Вполне возможно, что элегия была составлена несколькими годами позже, уже после смерти казацких командиров, имена которых в ней упоминаются.

Благодарности.

Авторы выражают искреннюю признательность проф. Филипу Миллеру (Нью-Йорк), Михаилу Кизилову (Варшава), Альвире Загрецкайте (Тракай), Галине Ефименко и Галине Марчук (Киев) за помощь в поиске материалов.
 

ЛИТЕРАТУРА

1. N. Schur. The Karaie Encyclopedia. – Frankfurt am Main, 1995.

2. М. Балабан. Караимы // Еврейская Энциклопедия. – СПб., [1911]. – Т. 9. – С. 290.

3. J. Mann. Text and Studies in Jewish History and Literature. – Vol. 2. Karaitica. – Philadelphia, 1935.

4. Сто еврейских местечек Украины / Составители: В. Лукин, Б. Хаймович. – Иерусалим, СПб, 1997. – С. 79.

5. A. Neubauer. Aus der Petersburger Bibliothek. – Leipzig, 1866.

6. Г. Грец. История евреев / Пер. В. Шерешевского. – Одесса, б/г. -Т. 11 – С. 66.

7. A. Jastrzembiec.Orient Polski // Slowo narodowe. - 209-211, Lwiw, 21-23.07.1938.

8. S.Rudkovski, Krwawe echo Humania na Wolyniu (rzez kotowska 1768 r.), podanie. Luck, 1932.

9. M Balaban. Karaici w Polsce // Studia Historyczne.- Warszawa, 1927. B. Januzs. Karaici w Polsce. - Krakow, 1927.

10. A. Zajaczkowski. Karaimi na Wolyniu // Rocznik Wolynski. – 1934. – 3. – S. 181-2.

11. I. Davidson. Thesaurus of Mediaeval Hebrew Poetry. – NY, 1929.

12. J. Grzagorzewski. Caraimica, Jezyk Lach-Karaitew // Rocznik Orjentalistyczny. T.1. – Krakow, 1917.

13. Архив Юго-Западной России, издаваемый комиссией для разбора древних актов, состоящей при Киевском, Подольском и Волынском генерал-губернаторе". Часть VII, том ІІІ. Акты о заселении Южной России XVI-XVIII вв., с.277.

14. A. Dubinski. Jozef ben Jeszua // Polski Slownik Biograficzny.- Warszawa,, 1965. –T.11, z.49, s303.

15. Н. Костамаров. Богдан Хмельницкий. – СПб, 1859. – Т.2. –С.29. М. Грушевский. Iстория Украiни-Руси. – Т.9.- Ч.1.- Киiв, 1928.

16. Русский биографический словарь. – СПб., 1914.

17. Г. Кониский. История Русов. – Киев, 1991. – С.88.

18. Slownik Geograficzny Krolestwa Polskiego I innych krajow slowianskich. – Warszawa, 1880.

19. П.Батюшков. Волынь.Исторические судьбы Юго-Западного края.. – СПб, 1888, стр. 170-172.

___Реклама___