Glejzer1
"Заметки по еврейской истории", № 45 от 22 августа 2004 г.                                                 http://berkovich-zametki.com/Nomer45

Д-р Семён Глейзер

 

Анти-Солженицын

Двести лет как жизни нет


 

"...- Айсберги! - говорил Митрич насмешливо. - Это мы понять можем. Десять лет как жизни нет. Всё Айсберги, Вайсберги, Айзенберги, всякие там Рабиновичи ..."

 

Илья Ильф, Евгений Петров.

"Золотой телёнок"

 

Пролог. Притча о затерянном в тайге маленьком концлагере

 

Где-то далеко-далеко, на заснеженных просторах Сибири, давным  давно, затерялся маленький, но очень дружный и уютный концлагерь. Объединённые общностью судьбы, там много лет жили вместе, бок о бок, практически одной семьёй, разные обитатели. Сменявшиеся начальники лагеря, надзиратели, охранники, сторожевые псы, вольнонаемные работники, ну и, само собой, заключённые. Трудно теперь сказать, кому там жилось лучше, - мнения на этот счёт высказываются разные.

По чистой случайности, среди заключённых оказался один, подающий надежды, молодой будущий писатель. Потом, после освобождения, спустя много лет, он написал повесть, где утверждал, что хуже всех в лагере жили заключённые.

Спустя ещё годы и годы, лагерем заинтересовался другой писатель, уже пожилой и всемирно известный. Он много лет, не по своей воле, провел в эмиграции, а вернувшись, занялся исследованием лагерной жизни. Он изучил биографии начальников лагеря, личные дела надзирателей, охранников и вольнонаёмных работников, родословные сторожевых собак, обвинительные заключения и приговоры по делам многих заключённых, письма на волю, и другие архивные материалы. По результатам изысканий он написал большую и подробную книгу, где пришёл к выводу, что заключённые жили не хуже многих охранников и надзирателей. И уж точно лучше собак, поскольку не носили ошейников и не сидели на цепи.

По странной исторической случайности, оба писателя носили одинаковую фамилию, имя и отчество, хотя и не были знакомы между собой, и не были даже, как иронизируют евреи, однофамильцами. 0ба писателя звались: Солженицын Александр Исаевич.

На том и притче конец.

Справедливости ради следует указать, что писали они о разных лагерях, имевших место в нашей российской истории.

Солженицын-первый написал книгу о конкретном лагере системы ГУЛАГ под названием  «Один день Ивана Денисовича».

Солженицын-второй написал книгу вообще о «тюрьме народов», впоследствии удачно переименованной в «лагерь социализма», под названием «Двести лет вместе». Здесь, в этой книге, писатель выбрал для своего исследования один конкретный народ - еврейский, чтобы показать, что не всё так плохо было в «тюрьме народов»...

Настоящий очерк являет собой развернутую рецензию на книгу «Двести лет вместе», где мы попытались дать научный и морально-этический анализ многих положений, выдвинутых в упомянутой книге.

 

О чём эта книга

 

Сам автор, Ал.Ис.Солженицын, определил ее содержание так. Это - повествование о "200-ЛЕТНЕЙ СОВМЕСТНОЙ ЖИЗНИ РУССКОГО И ЕВРЕЙСКОГО НАРОДОВ". При этом, уже в предисловии, он призывает обе стороны - и русскую, и еврейскую - к признанию своей доли вины - греха. Давайте вместе покаемся, поплачемся друг другу в жилетку, и всё будет хорошо.

Писатель выступает с некоторой новой концепцией русской истории, а его книга вышла в серии «Исследования новейшей русской истории».

Однако, эта работа далека от науки, если считать историю наукой, а не искусством. Равно также далека она и от литературы, ибо мало кто из читателей имел терпение дочитать его труд до конца. Пишущий эти строки взял на себя труд прочесть и понять книгу Солженицына, о чём и хотел бы теперь рассказать.

 

Новая трактовка российской истории.

 

Итак, в чём состоит «научная концепция» писателя? В двух словах, в следующем. Россия жила хорошо, прекрасно, изобильно, при самодержавии, при полицейском режиме, дворянском деспотизме, крепостном праве, в ней не было недовольных. Не было декабристов, крестьянских восстаний, Пушкина, Лермонтова, разночинцев-революционеров, вообще никого. Все были довольны и счастливы под сенью-дланью монаршей милости. Все, кроме одних евреев. Почему? Потому что евреи были ограничены в правах, были обязаны жить в черте оседлости. Солженицын даже сочувствует евреям тех лет, что только они и были недовольны. И, попутно, описывает подробно все многочисленные приёмы-ходы, по которым отдельным и шустрым удавалось нарушить запрет, покинуть черту оседлости и переселиться в крупные города. Это - креститься, уйти служить в армию и не вернуться, поступить в университет, открыть собственную мастерскую или лавочку и так далее. Писатель сочувствует евреям, но не понимает их нетерпения. Ведь всё, что делало царское правительство, всё делалось исключительно для блага евреев, для их же пользы. И постепенно дело шло к полному уравнению их в правах. Соответствующий закон, или указ, уже был подготовлен где-то в недрах Охранного отделения и должен был быть представлен императору на подпись на Пасху, то есть весной, 1917-го года. Однако нехорошие и неблагодарные евреи почему-то не стали покорно ждать этой монаршей милости, а самоуправно ринулись в революцию.

Отметим, что в первой книге о самой революции речь ещё не идет.

Но на 500 страницах её все намёки, тон, информация между строк, всё указывает на нехорошие намерения евреев к хорошему царю и хорошему государству. При, наоборот, хорошем отношении царя и государства к малочисленному национальному меньшинству - евреям. Строго говоря, книга названа её автором не совсем верно. Она рассказывает  совсем не об отношениях между русским и еврейским народами. Русского народа в книге вообще нет. Вместо него писатель подставляет нам российское самодержавное государство, с чиновничьим аппаратом, полицией, армией, судами, церковью, Охранным отделением, помещиками и т.д. О русском народе, якобы главном страдальце от козней злокозненных евреев, говорится мимоходом, кое-где, между прочим.

Итак, главное содержание книги - трудный диалог между царским самодержавным государством и одним из национальных меньшинств империи. Других меньшинств, по концепции автора, вообще не было. Этот диалог автор прослеживает от самого начала, от 1795 года и по 1916 год. Причем все симпатии Солженицына, вся его боль, разумеется, на стороне государственного аппарата. В книге он, писатель, выступает как прямой адвокат, защитник хорошего самодержавия против плохих либералов, плохих демократов, плохих революционеров и, разумеется, плохих евреев.

За 86 лет, минувших после революции, мало кто брался защищать царский режим в России. Ибо история нам ясно говорит, что всё общество было тогда, в 1917-м году, против царизма. Все белые армии в гражданскую войну сражались не за царя, а за парламентскую демократию. Видимо, только один Солженицын этого не знает. Или не хочет знать.

 

Рассказ о том, как "хорошо" жили евреи при царе

 

Теперь мы можем вместе с писателем проследить весь трудный путь попыток российского имперского режима как-то, как-нибудь, каким-либо образом, решить извечный «еврейский вопрос». Действительно, при чтении книги создается впечатление, что, кроме евреев, у госаппарата старой России других забот не было. Все их помыслы, все надежды и чаяния многотысячного чиновного люда были направлены сугубо на благо евреев, на поиски вариантов и путей как-то облегчить участь бедных евреев в России. А неблагодарные евреи или не принимали эту помощь и участие, или пользовались ею в своекорыстных целях.

Оказывается, евреи в России вообще жили хорошо. И непонятно, зачем им понадобилась революция, недоумевает наш знаменитый писатель. "ВСЯ ОБРАЗОВАННОСТЬ И ВСЁ БОГАТСТВО, - пишет он, - ПРИШЛИ К ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКИМ ЕВРЕЯМ - В РОССИИ". То есть, до того, в Польше, они жили много хуже, и только в России, надо понимать, на шее русского народа, они разбогатели и получили образование. Писатель приводит такие данные.

В начале XX века в торговле было занято 31% евреев, в промышленности – 36%. Из всего российского торгового сословия евреев было 35% численности. Студентов было от 9 до 12% численности, в связи с чем и были приняты «справедливые» процентные нормы приема в ВУЗы. В первой Госдуме заседало 12 евреев-депутатов, в том числе и 5 представителей сионистских партий, вещь немыслимая для Верховного Совета СССР. Из 3371 дворянской семьи, определенных переписью 1897 года, 196 дворян записали своим родным языком еврейский! Какое, спрашивается, угнетение, какие погромы? Всё ведь было очень даже хорошо, если не сказать замечательно! «...УТВЕРДИЛОСЬ ГОВОРИТЬ, - пишет Солженицын, - ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ЕВРЕЕВ В РОССИИ. ОДНАКО - СЛОВО НЕ ТО. ЭТО БЫЛО НЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ, ЭТО БЫЛА: ЧЕРЕДА СТЕСНЕНИЙ, ОГРАНИЧЕНИЙ - ДА, ДОСАДНЫХ, БОЛЕЗНЕННЫХ, ДАЖЕ И ВОПИЮЩИХ...». Тут он делает явное одолжение возможному читателю-еврею, и сетует, что, цитирую: «ПОСТАНОВЛЕНИЯ О ЕВРЕЯХ БЫЛИ РАССЕЯНЫ ПО ВСЕМ ТОМАМ СВОДА ЗАКОНОВ, ИЗДАНЫ В РАЗНОЕ ВРЕМЯ И ПЛОХО СОГЛАСОВАНЫ МЕЖДУ СОБОЙ И С ОБЩИМИ ЗАКОНАМИ ИМПЕРИИ...». Ах, какие плохие, неделовые были чиновники и администраторы в России. Не смогли вовремя свести воедино все инструкции и постановления о евреях! В один всеобщий закон. На все времена. То ли дело - нацисты, так и хочется подсказать писателю. Всё успели вовремя! И законы принять, Нюрнбергские, о евреях, и всё прочее... Нет, далеко еще русским чиновникам до немецких...

Государство российское, чиновничий аппарат, царь, министры, генералы, - всё в России было хорошим, - уверяет нас Солженицын. Либеральная оппозиция, интеллигенция и революционеры только возводили напраслину на хорошее государство. Они зря утверждали, что: «Государство, допускающее такую резню (речь шла о Кишинёвском погроме - С.Г.), постыдно недееспособно». «ЗАТО ПУТЁМ ЛЖИ, - укоряет оппозицию Солженицын, - ОНО БЫЛО ПРЕДСТАВЛЕНО ИСКУСНЫМ И БЕСКОНЕЧНО ЗЛЫМ ГОНИТЕЛЕМ». Однако, уже через 80 страниц своего текста сам же писатель приводит и такой факт хорошего отношения хорошего царя к плохим евреям. Когда однажды премьер Столыпин предложил царю взять и просто отменить многие ограничения по отношению к евреям, Николай Второй ответил: «Внутренний голос всё настойчивее твердит мне, чтобы я не брал этого решения на себя». Увы, это решение взяла на себя очень скоро революция в России.

 

Рассказ о том, каким «русским» было государство российское

 

Защищая царскую администрацию, считая её при этом самим русским народом,  Александр Исаевич забывает, вольно или невольно, из кого, собственно, состояла эта администрация. Выступая на словах поборником ущемлённых прав русского народа, а на деле - ущемленных прав самодержавного режима, писатель-патриот Солженицын фактически, задним числом, защищает право немецкого национального меньшинства сидеть на русском троне, и возглавлять верхушку русского общества. Писатель - русский патриот Солженицын, исследуя русскую историю в русле отношений двух народов: русского и еврейского, проходит мимо наличия в русском обществе третьего народа - немецкого. В своем антиеврейском настрое он готов ассоциировать себя заедино с обрусевшими и не обрусевшими немцами, считая их всех «истинно русскими и православными людьми». Неясно, вольное ли это заблуждение, или невольное.

Пишущий эти строки не имеет ничего против русских немцев – русских граждан. Это нормально, что Россия была и есть страна многонациональная, и что её граждан делят не по национальному признаку («пятому пункту»), а по конкретным делам и поступкам. Русские, немцы, евреи, татары, все имели в своих рядах людей с самыми разными мотивациями, и не дело писателя, тем более - исследователя, пытаться заранее определить «степень патриотизма», исходя сугубо из анкетных данных. Мы это, кажется, уже один раз проходили...

Но если писатель хочет называть русских - русскими, евреев - евреями, то почему он не хочет называть немцев - немцами? Нам придется сделать это вместо него. И тогда картина русского общества - в национально-патриотическом смысле, разумеется, - получится грустной.

Согласно династическим справочникам, дом Романовых на русском троне пресёкся в 1730-м году со смертью Петра Второго. Затем Россией правили немецкие по происхождению семьи: вначале линия Мекленбург-Брауншвейгская, затем - Гольштейн-Готторпская. Они пришли в Россию путем обычных династических браков, пришли - и остались. В описываемые Солженицыным времена Россией правил Голштинский Дом. При его представителях - императорах и императрицах - на российскую службу прибыло множество коренных немцев из Германии: хороших, посредственных, или даже плохих. Достаточно вспомнить известные имена: Бирон, Нессельроде, Миних, Клейнмихель, Тотлебен и др. Верхушка госаппарата, столь любимого Солженицыным, также в значительной мере состояла из этнических немцев. Среди них премьеры русского правительства: Рейтерн, Бунге, Витте, Штюрмер; шефы жандармов - Бенкендорф, Дрентельн, Плеве, Фрезе, Валь, Таубе, Дубельт, фон Фок, Шульц, Шмидт; министры - Кампенгаузен, Будберг, Гире, Ламбздорф, Меллер, Моллер, Редигер, Врангель, Краббе, Брок, Грейг, Плеске, Вюртемберг, Толь, Шаффгаузен, Кригер, Шванебах, Адлерберг, Риттер, Барк, Пален, Ливен, Зенгер, Шварц, Ольденбург, Фредерихс. Сюда же можно добавить генералов и адмиралов русской армии и флота - Ренненкампф, Старк, Стессель, Миллер, Врангель, Дитерихс, Унгерн, Каппель и многие, многие другие.

Сами русские цари, тоже немцы по крови, временами вообще плохо говорили по-русски. Петр Третий вообще даже хотел заменить православие на Руси на лютеранство. Павел Первый был гроссмейстером католического Мальтийского Ордена. Александр Первый поначалу колебался между католичеством и протестантством. Александр Третий был членом масонского Всемирного братства. Николай Второй был членом ложи мартинистов «Звезда и крест» со штаб-квартирой в Копенгагене. Все данные почерпнуты из романа Игоря Гергенредера «Донесённое от обиженных», журнал «Литературный европеец», № 51, 2002, Франкфурт-на-Майне. И вот, их всех, скопом, Солженицын называет истинно русским православным народом? Или он всего этого просто не знает, или же ему явно отказывает чувство меры. Мы же, следуя современной патриотической традиции, предлагаем всех русских царей после Петра называть «русскоязычными царями»...

 

О приходе евреев на Pуcь в эпические времена

 

Однако начнем с самого начала. Откуда вообще взялись евреи в России? До раздела Польши в конце ХVIII века это были единичные случаи. Солженицын пытается осветить этот вопрос также в исторической ретроспективе.

Дальше цитируем. «...ПЕРВЫМ РУССКО-ЕВРЕЙСКИМ ПЕРЕСЕЧЕНИЕМ МОЖНО БЫЛО БЫ СЧЕСТЬ ВОЙНЫ КИЕВСКОЙ РУСИ С ХАЗАРАМИ - НО ЭТО НЕ ВПОЛНЕ ТОЧНО, ИБО ХАЗАРЫ ИМЕЛИ ТОЛЬКО ВЕРХУШКУ ИЗ ИУДЕЙСКОГО ПЛЕМЕНИ, А САМИ БЫЛИ ТЮРКИ, ПРИНЯВШИЕ ИУДЕЙСКОЕ ВЕРОИСПОВЕДАНИЕ...»

Здесь всё неверно. Войны Руси с хазарами происходили в IХ- ХI веках. Между тем, первый еврей, который пришел на Русь, был апостол Андрей, и было это в 1-м веке. Это знают все, кроме Солженицына. Андреевский флаг принят на русском флоте со времен Петра Первого, развевается он на наших кораблях и сегодня. Андрей Первозванный, так звали первого еврея на Руси, уже тысячу лет как считается небесным покровителем Руси и России. Это, во-первых.

Во-вторых, славяне с VI-го века были поделены в качестве подневольных данников между Аварским и Хазарским каганатами. Граница между двумя империями проходила как раз по Днепру. А Киев, эта «матерь городов русских», был заложен хазарами поначалу в качестве пограничной крепости (Г.В.Вернадский. Начертание русской истории. М., Айрис-пресс, 2002).

В-третьих, сборщиками дани со славянских племен для хазарских хозяев выступали венгры - союзные с хазарами и подчинённые им племена, жившие тогда у Волги. Для большего удобства сбора дани, хазарский каган даже выделил для венгров специальную территорию поблизости от славянских земель. Это были незаселённые земли нынешней южной Украины, где венгры создали первое в своей истории государство - Ателькузу, а хазарский каган «рукоположил», т.е. назначил, и первого венгерского царя по имени Арпад (А.Тойнби, цит. по: А.Кестлер.Тринадцатое колено.С-Пб, Евразия,2001, с. 99). Так вот, вначале, первые 200-300 лет, это были обычные бунты подневольных славян против хазарского ига, подавляемые венгерской военной силой. Потом, по мере роста сил славян и падения сил каганата, эти бунты постепенно перерастали в войны, вначале освободительные, а потом и в завоевательные.

В-четвертых, неверно, что верхушка хазар состояла из евреев. На этот счет нет никаких доказательств. Лев Гумилёв, настоящий ученый, историк и археолог, сам порядочный антисемит, провел много лет в экспедициях, по результатам которых написал книгу «Открытие Хазарии». И вот что он там пишет: «За пять лет детальных поисков мы не нашли ни одного следа их (евреев - С.Г.) культуры». Евреев, таким образом, в Хазарии не обнаружено. Их там, видимо, почти не было. А были хазары - тюрки, принявшие иудаизм. Их потомки - караимы и поныне сохранились кое-где в Крыму и в Литве. Разумеется, в древнем Киеве бывало много приезжих купцов- евреев, подолгу живших там, но к хазарам это отношения не имеет.

Вообще, писатель при подборе первоисточников сильно ограничил себя, неизвестно с какой целью, в основном двумя еврейскими энциклопедиями: дореволюционной и современной, изданной в Израиле. Надо сказать, что в обе попало много небылиц и нелепостей. Но Александр Исаевич тут строго следует методу незабвенного Андрея Януарьевича Вышинского: признание - царица доказательств! То есть, если евреи когда-то что-то сами себе приписали, то так значит, теперь, и отныне, и вовеки веков, они будут в этом всегда виноваты. Например, одна из энциклопедий упоминает выражение «Иудейский Царь», якобы бытующее в русских былинах, как общий термин, обозначающий «врага христианской веры». Спрашивается, кто проверял, перечитывал на этот счет русские былины? Никто. Во всяком случае, Солженицын до русских былин не опустился. Ему хватило былин и небылиц еврейских. А между тем, хорошо известно, что выражение «Иудейский Царь» всегда относилось только к Иисусу Христу, который уж никак не мог быть «врагом христианской веры». Новозаветные евангелия полны таких определений Иисуса Христа именно и только как Царя Иудейского.

Если наш знаменитый писатель хоть раз побывал бы в православной церкви, он мог бы там увидеть многочисленные иконы «Распятие», где над головой распятого Иисуса красуется надпись «ИНЦИ», что расшифровывается как «Иисус Назареянин, Царь Иудейский». Но, видимо, он там ещё не бывал...

 Дальнейшее повествование книги содержит слухи, сплетни, вымыслы на тему о том, кто ещё из плохих персонажей русской истории мог бы быть евреем. Ну, совсем как в нашей песне: «Говорят, что Аджубей в детстве тоже был еврей...» Так и в книге Солженицына: говорят, что при самозванце Лжедмитрие Первом в Москве вместе с ним появилось много евреев. А следующий самозванец, Лжедмитрий Второй, якобы вообще был сам из крещённых евреев. Это в начале книги (стр. 24). А в конце своей книги Солженицын, видимо, уже не помнит, что писал в начале. И, цитируя Карамзина, указывает, что окружавшие Лжедмитрия казаки обзывали русских воинов «жидами» (с. 320). Так, где же истина? Где жиды? Там или там? Создается впечатление, что здесь каждое лыко в строку, если автор рассказывает нам о том, кто, кого, когда и по какому поводу обозвал «жидом». К евреям это, собственно, не имеет никакого отношения. Тем более странно нам читать всё это в книге, якобы посвящённой совместной жизни евреев и русских.

Надо сказать, что не все сплетни о возможных евреях по крови удостоились внимания Солженицына. Сплетни о «хороших евреях» в русской истории благоразумно опущены. Так, например, отсутствуют сведения в книге о знаменитом русском флотоводце адмирале Нахимове, который, как говорят, также был из крещенных евреев. При этом страницы труда полны имён евреев-жуликов, в разные времена отиравшихся вокруг царского двора. Причем, именами реальными, что должно было бы подчеркнуть, так сказать, объективность и непредвзятость всего повествования.

О подобном псевдонаучном методе цитирования хорошо как-то сказал тот же Лев Гумилёв. «...На «мелочеведческом» уровне - подборе цитат из первоисточников - можно подобрать любые цитаты, а противоречащие опустить. Этим способом можно доказать всё, что хочет историк или его заказчик....» (Л.Гумилёв. Чёрная легенда. М., Айрис-пресс, 2002, с. 123).

Однако, читая книгу «Двести лет вместе», временами чувствуешь не только предвзятость автора, но и его беспомощность. Беспомощность в море цитат, которые он собрал, но был уже не в силах всё это осмыслить. Общее впечатление - сырой, непродуманный материал, написанный в спешке, оставляет его книга. Не будучи в состоянии переработать всё собранное, Солженицын в основном избегает делать какие-либо выводы, что, разумеется, лишает его труд научной ценности.

Иногда, правда, он всё же делает попытку «глубокомысленного умозаключения», но попадает впросак, пальцем в небо. Так именно и получилось с его рассказом о так называемой «ереси жидовствующих».

 

Нужны ли "жидовствующим" "жиды"?

 

Напомнив кратко историю этой ереси, Солженицын делает общий вывод. «... ПРЕОДОЛЕНИЕ ЕРЕСИ ЖИДОВСТВУЮЩИХ ДАЛО ТОЛЧОК ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ МОСКОВСКОЙ РУСИ» (конца ХV - начала ХVI в.в. - С.Г.), имея в виду «толчок положительный». На самом деле «толчок» получился отрицательный, чего сам автор по пpичине спешки и небрежности своего труда не заметил. Или не захотел заметить. Вот, кратко, в чём суть дела с этой ересью.

В 1470-м году нашёлся один киевский еврей, по имени Схария, который переехал в Новгород Великий со злым умыслом -.совратить с пути истинного весь русский православный люд. Однако «агитировать» он стал не среди простого народа, а в кругах православного духовенства. И очень скоро приобрёл популярность в местных церковных кругах. Первыми его учениками и последователями стали священники - некие Дионисий и Алексей. А через них, через их проповеди, ересь и пошла в народ. Солженицын приводит чью-то цитату: «Еретики отличались учёностью, имели книги, каких не было у православного духовенства...». Стало быть, успех проповеди базировался на каких-то новых книгах. Дальше было веселее. Всё десятилетие между 1470 и 1480 годами шла война за покорение Новгородской республики Московским царством, закончившаяся победой Москвы. Победитель, Иван Третий, навестил покоренный Новгород в 1480-м году. Там ему представили местных знаменитостей: это были всё те же попы Дионисий и Алексей. Беседа с ними произвела на московского царя неизгладимое впечатление. Оба попа поразили царя своей мудростью и ученостью. О зачинщике Схарии и прочих «жидах» более нигде в летописях не упоминается. Да и зачем? Они уже сделали свое «чёрное» дело - соблазнили в ересь часть православного духовенства, - и далее были больше не нужны. Потрясённый новым учением, царь Иван Третий забирает обоих «ересиархов», т.е. Дионисия и Алексея, с собой в столицу нашей родины. В Кремле они назначаются на высокие и престижные должности протопопов Успенского и Архангельского соборов. В Москве ереси начинают постепенно сочувствовать и даже в ней участвовать уже весьма высокопоставленные лица: глава русской православной церкви митрополит Зосима, тот самый, который первым произнес формулу «Москва - Третий Рим», дьяк Фёдор Курицын, руководитель внешнеполитического ведомства и посол в Венгрии, приближенный к царю сановник,  тот самый, что написал «Сказание о Дракуле воеводе», княгиня Елена, жена старшего сына царя и мать наследника московского престола, и многие, многие другие. Сам Иван Третий с очевидной симпатией относился к новому религиозному учению. Почему? Потому что оно давало ему «законное» право на секуляризацию, то есть, основание отбирать у церкви земли, имущество и т.д. Ведь церкви в те времена принадлежало до трети всей территории государства Московского. Для окончательной победы «жидовствующей» ереси в качестве государственной религии Руси оставалось совсем немного. Но тут вмешался случай. Вторая жена Ивана Третьего - византийская царевна Софья Палеолог настояла на том, чтобы именно её сын, будущий Василий Третий, был назначен наследником престола. Произошла борьба кланов за престолонаследие, победили сторонники Софьи, обвинив весь лагерь своих оппонентов в религиозной ереси. Начались гонения на еретиков: Зосима под давлением отрёкся от митрополии, главные еретики из духовенства, бояр, чиновников были сожжены на кострах. Истинное православие победило.

На том и сказке конец. Но возникает вопрос: а при чём же тут евреи?

А ни при чём. Просто ещё одно лыко в строку. В том смысле, что происки злокозненных евреев чуть было не привели Русь к другой вере. Какой - мы увидим дальше. Но - самое главное: еретики - митрополит русской православной церкви, члены царской семьи, временами сам царь, чиновники и дипломаты, увлеченные этим религиозным движением, никогда сами себя не называли «жидовствующими». Эта обидная кличка была дана им впоследствии их политическими противниками и конкурентами. Тут возникает справедливый вопрос - откуда вообще взялась эта обидная кличка? Солженицына эта тонкость не интересует. Но мы взялись разыскать корни этого названия и легко их обнаружили. Вот что, в частности, удалось выяснить. Конкурентом московского митрополита Зосимы выступал подчинённый ему новгородский архиепископ Геннадий. В 1490-м году Геннадий несколько раз встречался с испанским послом Георгом фон Турн, когда тот направлялся в Москву проездом через Новгород. Этот-то посол и рассказал Геннадию о том, что творится в родной ему Испании. Оказывается, испанские еретики - провозвестники протестантизма уже тогда вели борьбу против засилья католической церкви. Чтобы подавить их, католическая церковь объявила еретиков «жидовствующими» и учредила специально для борьбы с ними «святую инквизицию». Можно надеяться, что слово «инквизиция» всё-таки знакомо из школьного курса писателям-патриотам... Так вот, по приговору инквизиции уже с 1481-го года начали сжигать еретиков на кострах в испанском городе Севилья. Поскольку святая инквизиция принимала характер «постоянно действующего» учреждения, для неё в Севилье построили специальное здание, где регулярно пылали на кострах еретики. Интересно, что этот «памятник культуры» уцелел до наших дней. И сегодня праздные туристы могут прочесть надпись на дверях «учреждения». Надпись гласит: «В 1481-м году здесь получил начало священный трибунал инквизиции против жидовствующих еретиков для возвышения веры».

Вся эта история очень понравилась архиепископу Геннадию. В ней он увидел достойный пример для борьбы с конкурентами, которых тогда называли «московской ересью». С нею впоследствии и расправились аналогичным образом - через сожжение конкурентов и политических противников на кострах.

Теперь пора вернуться к вопросу: хорошо это было для «духовного развития Руси», как то пишет Солженицын, или плохо? Ответ дала сама история. Разгромленные инквизицией в Испании протестанты, чуть позже подняли голову в Германии. Мартин Лютер был первым «жидовствующим еретиком» на немецкой земле, так его тогда обзывала католическая церковь. Как мы знаем, лютеранство, а с ним и другие течения протестантизма, победили в Германии, Англии, Нидерландах, Скандинавских странах. На пользу этим странам пошла победа в них в своё время «жидовствующих» еретиков, или во вред? На взгляд Солженицына, если дальше развивать его мысль, - несомненно во вред... Ибо ничего хорошего от «жидов» и «жидовствующих» происходить не может по определению; это невозможно, потому что невозможно никогда. Разумеется, страны победившего протестантизма, или победившего «жидовствующего еретичества», выиграли в своем развитии, по сравнению со странами ортодоксального католицизма (Испания, Италия) и ортодоксального православия (Россия), это очевидно сегодня каждому.

Дм.Лихачев в своей книге "Раздумья о России (С-Пб, Логос, 2001, с.313) пишет: «...Чем объяснить, что вслед за Предвозрождением в России не наступило настоящего Возрождения? Ответ следует искать в общем своеобразии исторического развития России: в недостаточности экономического развития в конце ХV и в ХVI в.в., в ускоренном развитии единого централизованного государства, поглощавшего культурные силы, в гибели городов-коммун - Новгорода и Пскова, служивших базой предвозрожденческих течений, и, самое главное, в силе и мощи церковной организации, подавившей ереси и антиклерикальные течения...».

Таким образом, с победой ортодоксального православия духовное развитие Руси, очевидно, затормозилось. Это вынужден был, наконец, признать и сам Солженицын. Через 400 страниц после разоблачения «жидовства», он ишет: «..НАШИ РУССКИЕ СЛАБОСТИ - И ОПРЕДЕЛИЛИ ПЕЧАЛЬНУЮ НАШУ ИСТОРИЮ. НЕ ПОСТОРОННИЙ ЗАГОВОР БЫЛ, ЧТО МЫ ПОКИНУЛИ НАШЕ КРЕСТЬЯНСТВО НА ВЕКОВОЕ ПРОЗЯБАНИЕ... НЕ ПОСТОРОННИЙ ЗАГОВОР БЫЛ, ЧТО НАШИ ИМПЕРАТОРЫ НЕ ПОНИМАЛИ ТЕМПА МИРОВОГО РАЗВИТИЯ И ИСТИННЫХ ТРЕБОВАНИЙ ВРЕМЕНИ...».

Эта победа, закончившаяся поражением, разумеется, никакого отношения к евреям не имела и не имеет. Это была в нашей истории нормальная попытка религиозной Реформации. Той, что не удалась в России, и той, что вполне удалась в Европе, чему мы все можем быть свидетелями.

Итак, ересь «жидовствующих» была успешно, к радости сегодняшних патриотов, разгромлена. Однако, несмотря на это, чуть позже, в 1560-х годах, в высших московских кругах духовенства была составлена так называемая «Степенная книга». В ней расписывалась вся предыдущая история России как история установления православного царства. Русский народ там - исключительный, единственный. А Русь именуется скромно и незатейливо – «Новый Израиль». Царь Иван Грозный в своих письмах к опальному князю Андрею Курбскому не перестает называть свое царство «Израилем», а русских людей – «израильтянами».  Такое понимание «истинно русской и православной души» сохранялось в России до конца XIX века. Еще в 1891 году церковная Библейская энциклопедия, вышедшая в Москве под редакцией Архимандрита Никифора, раскрывала всем непосвящённым «сокровенный смысл» слова «Израиль»: «...В метафорическом значении оно обнимает собою всю Церковь Божию...» (стр.288, т. 1). Есть тут факт, так сказать, «жидовства», или нет? Как это оценивает писатель-патриот Солженицын, и знает ли он вообще об этом? Не знает, потому что об этом ничего не написано в еврейских энциклопедиях. А на нет и суда нет. Писатель вправе не читать русских энциклопедий, ибо он занят более важной проблемой - еврейской угрозой, а не русской историей.

 

Колониальные захваты и вековая борьба с пьянством

 

В 1772-м году произошёл первый раздел Польши. Как пишет Солженицын, тогда «РОССИЯ ВОЗВРАТИЛА СЕБЕ БЕЛОРУССИЮ», где, кроме белорусов, поляков, жило еще 100 тысяч евреев. Опять же, трудно согласиться с великодержавным определением «возвратила», ибо Белоруссия никогда ранее не принадлежала России, а была некогда единым с ней государством. Но суть не в этом. Любая страна, движимая великодержавными амбициями и хватающая чужие земли с чужим населением, рано или поздно начинает ощущать от этого многие неудобства. Через это прошли все колониальные державы и сочли за благо вовремя избавиться от своих колоний. Через это сегодня проходит и Россия в Чечне, и всё российское общество явно чувствует неудобство от необходимости жить вместе с чеченцами в одном государстве. И, читая Солженицына, где он подробно описывает все муки, которые испытывало самодержавие, пытаясь как-то решить вопрос с сотнями тысяч своих новых и подневольных подданных, начинаешь вместе с писателем невольно сочувствовать генералам и губернаторам, министрам и великим князьям в их безысходной затее. Солженицын этого не чувствует, но нам понятно. И так и хочется сказать мораль: а не хватай чужих земель, не бери в полон чужих граждан, тогда и не будет тебе лишних забот.

Теперь о евреях. Пока Польша была независима, они жили там, в основном, неплохо, хотя и случались в этой стране на них гонения. Евреи занимались торговлей, ремёслами, бывали посредниками между польскими панами и простыми крестьянами. В каком смысле посредниками? Гордая польская шляхта владела поместьями и имениями, но брезговала повседневной работой с землей и работниками. Эту роль взяли на себя многие простые евреи путем занятия должностей управляющих, приказчиков, а некоторые, наиболее разворотистые, вообще брали в аренду всё поместье целиком, или служили кредиторами. В итоге крестьяне могли видеть своих реальных хозяев - шляхтичей-панов - редко, зато управляющих из числа евреев - часто. И всё недовольство, весь гнев, когда он выливался через край, естественно, обращался против евреев, а не против панов. Завидовать и ненавидеть принято между близко знакомыми людьми, а не между далёкими друг от друга... Вот весь этот узел противоречий и взяла на себя Россия, отхватив себе изрядный кусок Польши.

Рассказывая всё это, Солженицын не упускает случая привести и явные небылицы. Типа того, что евреи брали в аренду православные церкви, где затем взимали большие пошлины за крещение младенцев. Дескать, надо было маленькие пошлины взимать... Кто, как и когда мог сдать в аренду посторонним лицам церковные строения - об этом писатель умалчивает.

Среди прочих профессий, обычных для среднего класса в Польше и бывших польских территориях в России, было и винное дело. Потому и неудивительно, что винокурами, виноторговцами и держателями мелких кабачков-шинков и трактиров бывали и евреи. Тут наш писатель-гуманист не упускает случая бросить тень на весь еврейский народ, приведя следующую цитату. «К ВОСЕМНАДЦАТОМУ СТОЛЕТИЮ ВИННОЕ ДЕЛО СТАЛО ПОЧТИ ГЛАВНЫМ ЗАНЯТИЕМ ЕВРЕЕВ». Это можно понимать двояко: или все виноторговцы были евреи, или же все евреи были виноторговцы. Александр Исаевич оставляет решение этой дилеммы на суд читателя, не уточняя, что думает на этот счёт он сам. (Скорее всего, ничего не думает).

И вот теперь уже якобы неискушённый читатель, а на самом деле другой известный писатель-патриот, Владимир Бондаренко, охотно ссылается на Солженицына, и делает свой вывод: «...Когда евреи спаивали народ, за это они и должны нести историческую ответственность». (Газета «Деловой вторник», приложение к газете «Европа-Экспресс», № 1 от 29 августа 2001 года).

После выхода книги Солженицына «Двести лет вместе» идет прямо-таки сплочение патриотов, грамотных и безграмотных, на базе обвинения евреев в спаивании 200-300 лет назад всего русского народа. Хотя Солженицын, объективности ради, писал только о пьянстве польских и белорусских крестьян. Интересно, что это новое патриотическое антисемитское движение в сегодняшней России совершенно не интересуется тем, что происходит с пьянством в стране сегодня. Газеты полны рекламных сообщений, что куча бывших оборонных предприятий производит и продаёт всем желающим «малые спиртовые заводы». Патриотам совершенно безразлично, кто покупает эти «заводики», кто производит на них алкогольное пойло, кто и кому его дальше продаёт, кто всё это затем выпивает. Этот факт показывает всю лицемерность «озабоченности» патриотов событиями, имевшими место сотни лет назад. Но, всё равно, писатель Бондаренко, цитируя писателя Солженицына, требует от сегодняшних евреев всенародного покаяния, может быть, даже выплаты репараций от Израиля всему русскому народу за пьянки, 200-300-летней давности.

 

Бесправие тоже право

 

Много страниц в книге посвящено объяснению того факта, что, перейдя в подданство России, евреи получили новые права, каковых в условиях Польши они не имели. То есть, положение евреев при смене власти даже улучшилось, а неблагодарные евреи этого не оценили. Они, евреи, оказывается, требовали вообще невозможного - полного равноправия!

Разумеется, это было невозможно. Это было невозможно хотя бы потому, что сами русские, эти постоянные обитатели «тюрьмы народов», в большинстве своем, до 80%, не имели нормальных гражданских прав, ибо были крепостными. Солженицын специально подчеркивает этот момент: евреи от начала своего пребывания в русском подданстве уже имели кое-какие права, каковых большинство русских - крепостных крестьян – еще не имели, и были вынуждены дожидаться их ещё десятилетия! Можно понять и логику правящего режима: вначале, постепенно, шаг за шагом, дадим свободу своим, русским крестьянам, а потом уже и всем прочим, иноземцам и иноверцам. Описывая все эти организационные сложности, стоявшие перед государством, Солженицын не замечает, что сам признаёт его – государства - изначальную деспотическую сущность, хотя на словах не устаёт подчеркивать либерализм и гуманность этого режима. Далее «озабоченность» государства «еврейским вопросом» только усиливалась, ибо в 1793 и 1795 годах состоялись второй и третий разделы Польши. И Россия получила вместе с землями еще почти целый миллион евреев. Мы здесь не будем подробно описывать, вслед за Солженицыным, все трудности и проблемы, которые пришлось переживать и решать тогда чиновному и полицейскому аппарату старой России с, так сказать, устройством «новой и счастливой жизни» для миллиона евреев. Это подробно описал сам писатель, дотошно и пунктуально собрав и протицировав все доступные упоминания, свидетельствовавшие об исконной зловредности евреев, в частности, в части их занятия виноделием и виноторговлей. Писатель при этом не делает никаких выводов, но почти 100 страниц его книги отведены цитатам и ссылкам, косвенно доказывающим негативную роль евреев в тотальном спаивании русского народа. Любой читатель это и так поймёт, без прямого вывода, без прямого обвинения. На это, видимо, и рассчитывал сам автор всего повествования.

Интересно, что Солженицын, столь усердно расписывая винодельческие и виноторговые грехи евреев, ни разу не задался вопросом: а что, это был запрещённый промысел? Это было, так сказать, самогоноварение? Если да, то почему столь любимое писателем государство не привлекло к уголовной ответственности нарушителей закона? Если нет, то какие могут быть претензии? Кто хотел, тот и занимался этим промыслом. А кто не хотел, тот мог напиваться за свой счет, благо, борьбы с пьянством тогда, кажется, ещё не было.

Вскользь, объективности ради, наш писатель замечает, что да, разу-меется, не только евреи «спаивали» русский народ, под которым понимаются украинские и белорусские крестьяне. Этим делом занимались ещё и другие: польские паны, православные попы и монахи. Но им, прочим супостатам, отведена в тексте только одна строка...

Далее писатель подробно информирует нас об усилиях административно-репрессивного аппарата как-то разобраться с евреями. Так, в конце 1802-го года, по указу царя был создан специальный «Комитет о благоустроении евреев». Целью его деятельности было отучить евреев от вредной привычки быть виноделами, ремесленниками, ростовщиками, но приобщить их к какому-нибудь «производительному труду», например, к земледелию.. Опять же, сугубо объективности ради, Солженицын вскользь замечает, что евреи в землях бывшей Польши, ставших ныне чертой оседлости, занимались не только винокурением. Они арендовали у панов целые отрасли хозяйства, угодья (поля, реки, леса), где мельницу, где рыбную ловлю, где мосты, а то и целиком панские имения. Но вот губернаторы пограничных западных областей империи доносили, что контрабандой товаров через границу занимаются исключительно евреи. Это замечание в книге обращено в день сегодняшний - вот кто, оказывается, подрывал экономику России в прошлые века. Что ещё плохого сделали евреи для любимой России? Книга Солженицына подробно информирует на этот счёт. Итак, спаивание русского народа - раз! Контрабанда товаров через границу - два! Ростовщичество - три! Уклонение от принудительного физического труда на земле - четыре! Последнее – попытка принудить евреев к сельскохозяйственному труду - была предпринята самая серьезная. Под вооруженным конвоем евреев перегоняли из деревень в местечки, чтобы оттуда начать переселять их в пустующие тогда земли Новороссии.

И с 1806-го года началось заселение евреями будущих Одесской и Николаевской областей. Однако земледельцы из евреев получались плохие. Чиновники доносили в столицу, что евреи - ленивые, неумелые, стараются для землепашества нанять работников, а сами стремятся лишь торговать продуктами чужого труда, имеют отвращение к земледелию и так далее. Как это, однако, напоминает сводки райкомов партии о ходе посевной или уборочной кампании!... Всё это было, надо полагать, и на самом деле. Однако автор, всемирно известный писатель, почему-то не задаётся совсем простым вопросом; а почему нужно было кого-то к чему-то принуждать? Разве человек не свободен в выборе своей профессии или рода занятий? Для Солженицына это, видимо, само собой разумеется, что некие дяди из министерств и ведомств (или из партийных комитетов?..), генералы и жандармы вправе решать за человека, не осуждённого, заметим, судом, где ему жить и кем ему работать. Такой тоталитарный взгляд на права человека странно смотрится у писателя, с чьим именем мы привыкли связывать само понятие борьбы за права человека.

Да, царский режим оказался бессилен принудить евреев к земледелию. А так ли это было необходимо? Или мало людей в старой России было занято хлебопашеством? Много, но дело не в потребности сельского хозяйства, а в общественной морали. Тогда стоит задуматься над тем, над чем Солженицыну задуматься и в голову не пришло. История сама поставила эксперимент, однажды, и без всяких оговорок, предоставив евреям все права. И что же, все евреи, как один, кинулись варить самогон? Пусть писатель посмотрит вокруг себя, на своих знакомых и незнакомых евреев, - много ли среди них виноделов и виноторговцев?... Свобода, которую дала евреям Февральская революция (21 марта 1917-го года), дала возможность евреям заняться, наконец, нормальными профессиями (наукой, культурой, искусством, техникой, медициной), всем тем, чем впоследствии гордилась новая Россия. Странно, что писатель об этом не задумался.

 

«Друг евреев» - Николай Палкин

 

Далее книга сообщает нам интересную подробность. Оказывается, при Николае Первом была издана половина всех законов и уложений о евреях из тех, что когда-либо принимались на Руси и в России. Конечно, эти законы, уложения и инструкции принимались исключительно для пользы неразумных евреев, которые были для государства Российского, что малые дети. Император лично изучал судебные дела по обвинению евреев в ритуальных убийствах христианских младенцев и, подчеркивает Солженицын, иногда лично настаивал на оправдательных приговорах («Велижское дело», «Мстиславльское буйство»), хотя иногда, в минуту гнева, и каравший евреев ещё до суда. Частые истории с обвинением евреев в детоубийстве наводили его, императора всея Руси, на подозрение, что среди евреев существует какая-то изуверская секта. Солженицын опять никак не комментирует это подозрение, ни «за», ни «против», оставляя своего читателя в недоумении и возможности каждому для себя решить этот вопрос. Тут мы можем подсказать нашему знаменитому писателю и исследователю человеческих душ, что да, была такая секта. Она тайно собиралась на свои сходки, а ее лидер так и говорил: пейте мою кровь и ешьте моё тело. Правда, лидер был уже не младенец. И члены этой секты по сей день пьют его кровь и едят его тело. И называлась секта - христиане, а её лидер был Иисус Христос. Сюжет хорошо известен по живописным полотнам «Тайная вечеря». Удивительно, что наш писатель - верный и истинно верующий православный христианин - этого не знает... Что же касается вопроса по существу, то вот авторитетное мнение православного священника Г.Петрова, с которым он выступил как депутат в Гос.Думе России в 1908 году. «...Эти гонения христианами евреев есть религиозная месть... На евреев сочиняли и сочиняют всякую клевету, возводят самые тяжкие обвинения. Одно из них, самое распространенное, давнее, ходячее и теперь, вместе с тем и самое ужасное. Обвинение это в том, будто бы евреи крадут христианских детей на праздник еврейской Пасхи и употребляют христианскую кровь» (Журнал «Менора», № 4, 2002, Корнталь, Германия). Надо сказать, что и другие иерархи русской православной церкви часто выступали в защиту евреев от этого поклёпа, доказывали, что из религиозных оснований такое изуверство для верующих евреев лишено смысла и абсолютно невозможно.

Николай Первый ввёл впервые воинскую повинность для евреев, от которой ранее они были освобождены как иноверцы и фактически как иностранцы. Писатель видит в этом явный шаг к улучшению положения евреев в стране, который сами евреи тогда не увидели и почему-то не оценили. Ну, как же, между строк недоумевает писатель, ведь права с остальными подданными немножко уравнивались!.. Так и хочется добавить: а вот ещё бы крепостное право для евреев надо было бы ввести, вот тогда полное равноправие достигнуто было бы.. Такое впечатление, что писателю порой отказывает чувство меры в восхвалении прелестей самодержавного режима в России. Разумеется, евреи начали уклоняться от воинской службы - на 25 лет - всеми мыслимыми способами, и наш писатель их за это, разумеется, не одобряет (непатриотично!). Кроме того, в те же времена евреи, оказывается, содержали ещё и почтовые станции, а это само по себе очень плохо, уверяет нас писатель. И правительство пыталось запретить евреям это занятие как общественно вредное. Очень хорошо. Зло наказано, добродетель вознаграждена. Но после того вся система почтовых сообщений в такой огромной стране, как Россия, вообще развалилась. Ибо других желающих содержать почтовые станции не нашлось. Тогда, скрепя сердце, правительство запрет отменило. И евреи вернулись к этому «вредному» с точки зрения морали занятию. То же самое произошло и с винными промыслами и трактирами-шинками. В начале правления Николая евреям это занятие запретили. Опять же, хорошо. Но местные власти очень скоро почувствовали недобор налогов и пошлин в свою казну, ибо других желающих опять таки не нашлось. Пришлось отменять и этот запрет. Хотели как лучше, а получилось как всегда.

Объективности ради, Солженицын цитирует известного русского писателя Лескова, который высказывался на эту тему. Лесков, в частности, писал: «... В великорусских губерниях, где евреи не живут, число судимых за пьянство, равно как и число преступлений, совершенных в пьяном виде, постоянно гораздо более, чем число таких же случаев в черте еврейской оседлости». То есть, пьянства больше без евреев, чем с ними.

Продолжались попытки принудить евреев к землепашеству, опять же безуспешные. Евреи брали землю в аренду, но обрабатывали ее не сами, а с помощью наемного труда, чураясь лично пахать и сеять. А это, разумеется, очень плохо, - прямо по советской морали. Тут мы вместе с писателем можем только посочувствовать правительственному и чиновному аппарату. Целых полвека из лучших побуждений этот аппарат пытался привлечь евреев к производительному труду на целине - землях Новороссии, но безуспешно. Кстати сказать, советский сталинский режим также собирался принудить всех евреев к производительному труду на земле и у станка, но не успел.

Однако, не все чиновники и администраторы Николаевской России были озабочены одной лишь моралью по отношению к евреям. Попадались и вполне здравомыслящие люди. Так, губернатор Киева писал в своих донесениях в столицу, что «...Если бы христиане хотели трудиться, то они вытеснили бы евреев без всяких принудительных мер», то есть на основе нормальных рыночных отношений. Вот откуда, оказывается, проистекает вся озабоченность «моральным обликом евреев».

О периоде николаевских законов Солженицын пишет прямо: «...ИМЕННО ОТСУТСТВИЕ У ЕВРЕЕВ СВОЕЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ ТЕРРИТОРИИ, И ПРИ ИХ ДИНАМИЧНОМ ДВИЖЕНИИ, ПРИ ИХ ВЫСОКОМ ЭКОНОМИЧЕСКОМ ПРАКТИЦИЗМЕ И АКТИВНОСТИ, -  ОБЕЩАЛО ВОТ-ВОТ ПРЕВРАТИТЬСЯ (что? - С.Г.) В ВАЖНЕЙШИЙ ФАКТОР ВЛИЯНИЯ НА ВСЮ ЖИЗНЬ РОССИИ. МОЖНО СКАЗАТЬ, ЧТО ПОТРЕБНОСТЬ  ЕВРЕЙСКОЙ ДИАСПОРЫ: ЧТОБ ЕЙ БЫЛИ ДОСТУПНЫ ВСЕ СУЩЕСТВУЮЩИЕ МЕСТА, И ОПАСЕНИЯ ПЕРЕД ПРОРЫВОМ ЭТОЙ АКТИВНОСТИ ─ ПИТАЛИ ОГРАДИТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ РОССИЙСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА». Приносим извинения за косноязычие, но это была цитата из великого русского писателя. А смысл е такой: государство просто боялось евреев как экономических и, возможно, политических конкурентов. Вот, наконец-то, мы услышали правду. И её, эту правду, оказывается, хорошо понимает и сам писатель. Не боязнь спаивания русского народа, не дурное влияние на русских людей, не кровь христианских младенцев, а обычный страх не выдержать честной конкуренции на свободном рынке. Вот что на самом деле питало все притеснения евреев со стороны царского режима. Это и есть истина. И с неё следовало бы начинать...

Николай Первый писал в письмах к своим оппонентам на Западе, оп-равдывая все свои жёсткие меры по отношению к евреям: он, оказывается, рассчитывал на перевоспитание евреев трудом... Ибо всё, чем они занимались, по мнению императора и его аппарата, трудом не считалось. Видимо, отсюда берёт свое начало идея «трудового перевоспитания интеллигенции» в СССР и коммунистическом Китае.

Заканчивая рассказ о многочисленных мерах по "урегулированию" ев-рейского вопроса, писатель упоминает и о последней воле Николая Первого: разделить всех евреев на разряды - полезные, вредные и сомнительные. И далее, в соответствии с разрядом, осуществить принудительное переселение евреев в специально отведенные, и, видимо не столь отдаленные, места дальнейшего проживания. Но Николай этого сделать не успел. Солженицын по этому поводу пишет: «...ВНЕЗАПНАЯ СМЕРТЬ ИМПЕРАТОРА ТАК ЖЕ ВЫЗВОЛИЛА ЕВРЕЕВ В ТЯЖЕЛУЮ ПОРУ, КАК ЧЕРЕЗ СТОЛЕТИЕ – СМЕРТЬ СТАЛИНА». Тут между строк чувствуется сочувствие, однако не совсем понятно к кому: то ли к евреям, то ли к Николаю, да и к Сталину. И далее писатель делает неожиданный вывод. «...ПРИПИСЫВАТЬ РОССИЙСКИМ ПРАВИТЕЛЯМ ЯРЛЫК «ГОНИТЕЛЕЙ ЕВРЕЕВ» - ЭТО ИСКРИВЛЕНИЕ ИХ НАМЕРЕНИЙ И ПРЕУВЕЛИЧЕНИЕ ИХ СПОСОБНОСТЕЙ». Ну да, правители, разумеется, всегда хотели евреям только добра...

 

Как евреи «сожалели» об отмене крепостного права

 

При Александре Втором, новом царе, дело по урегулированию еврейского вопроса было продолжено. Был учреждён новый, седьмой по счету Комитет. Всего же, при разных императорах, было создано и «плодотворно работало», по Солженицыну, 11 таких государственных комитетов. Писатель намекает их подробным перечислением, видимо, на «неустанную заботу партии и правительства о благе трудящихся»... Хотя тогда ещё как-то обходились без партии... Но и одному правительству и чиновникам хватало хлопот: такое впечатление, что им было нечем иным заняться. На евреев они смотрели как на беспризорных детей, которые без правительственной опеки непременно пропадут. И писатель с полным сочувствием относится к этим, 150-летней давности, бюрократическим играм. Играм вокруг «еврейского вопроса», в которых нетрудно углядеть способ создания новых непыльных рабочих мест с приличной зарплатой для многочисленного чиновничества. Разумеется, они вовсе не были заинтересованы решить этот проклятый «еврейский вопрос». Они были заинтересованы решать и решать его десятилетиями, если не столетиями. И временами возникает ощущение, что писатель не только им сочувствует, но и где-то завидует…

Однако седьмой комитет  сделал кое-что действительно полезного

Постепенно, один за другим, отменялись запреты на профессии для евреев. Им начали выдаваться, правда в индивидуальном порядке, разрешения на поселение уже вне черты оседлости. После же отмены в стране крепостного права в крупных городах стало быстро расти еврейское купечество. И это, разумеется, было плохо. Так, в Киеве к концу XIX века евреи составляли уже 44% всего купечества. А в столицах, несмотря на запреты — как же без запретов для евреев — появились тысячи купцов, ремесленников, врачей, учителей, адвокатов, мастеров и мелких торговцев. В Санкт-Петербурге их было уже 2% от всего населения, в Москве — около 16 тысяч. Собирая вместе все эти факты, непонятно, что хочет сказать автор. Вероятно, что евреям при царях жилось совсем даже неплохо? Временами даже лучше, чем русским? Писатель избегает проводить анализ и делать выводы. Но между строк, а иногда и прямо в строке мы читаем: при хорошем царизме жили плохие и неблагодарные евреи. Только вот непонятно, почему это вдруг «хороший царизм» так единодушно отвергли все слои общества в Феврале 1917-го года?...Далее мы узнаём из книги, что евреи откровенно сожалели об отмене крепостного права. Ибо этим они лишались возможности быть посредниками между помещиками и крестьянами. Нехорошо-с, получается, господа евреи. Однако и от этого «удара», пишет писатель, евреи быстро оправились. Теперь они поспешили в финансовую сферу. Они, евреи, то есть, стали скупать поместья у разоряющихся помещиков, организовывать там нормальное сельское хозяйство с привлечением наемных работников. Евреям к началу 1870-х годов принадлежало уже от четверти до трети сахарной промышленности, мукомольная и иная промышленность: мануфактурная, льняная, пищевая, кожевенная, мебельная, табачная, строительство железных дорог, банки, хлебная и лесная торговля, экспортные операции за границу. Однако не подумайте, ради Бога, что все эти работы евреи освоили и производили исключительно для общественного блага. Писатель Солженицын дает нам чёткий ответ - для чего. Оказывается, всё это евреям понадобилось только в целях личного обогащения. Для советского человека это совершенно нормальное осуждение чужого и чуждого нам корыстолюбия. Еще следовало бы добавить осуждение стяжательства, накопительства, вещизма и других пережитков проклятого капиталистического прошлого... Нет, определённо, несоветские евреи жили тогда в царской России...

 

Университет как способ уклонения от армии

 

В 1874-м году был введён новый закон о всеобщей воинской повинности, с льготами для учащихся средних и высших учебных заведений. И поток евреев, рассказывает нам книга, тут же хлынул учиться. Вообще, как известно, учёба - это плохо. От учёбы происходит одна образованщина... Писатель цитирует газеты того времени, где отмечалось, что евреи поголовно уклоняются от своего патриотического долга, то есть, от службы в армии, для чего все сразу стали учиться. Те же газеты сообщали, что «зато» евреи фигурируют в каждом политическом процессе. Интонация книги свидетельствует о том, что писатель не одобряет учёбы, равно как и политической деятельности, зато всецело «за» службу в армии. Автор книги как-то уже забыл, что и сам когда-то учился, и сам занимался политической деятельностью, и даже за это привлекался…

 

Погромы: появление на сцене народа

 

Говоря о русском народе, писатель всё время говорит о самодержавном государстве, сам , видимо , не замечая этой подмены понятий. Но в конце концов народ в книге появляется. Но в качестве кого? В качестве толп погромщиков... Нехорошо это получается, нехорошо. Погромы, рассказывает книга, начались сразу после убийства народовольцами Александра Второго и происходили исключительно по инициативе снизу - от народных масс. К погромщикам - организаторам, неизвестно откуда взявшимся, тут же, цитируем, «...ПРИМЫКАЛИ СОТНИ ЛЮДЕЙ, УВЛЕКАЕМЫЕ ОБЩЕЙ РАЗГУЛЬНОЙ АТМОСФЕРОЙ, ЛЕГКОЙ НАЖИВОЙ. В ЭТОМ, БЫЛО НЕЧТО СТИХИЙНОЕ». Нехорошо, однако, про народ так говорить. Но пойдем дальше. Это «стихийное народное движение», оказывается, кто-то хорошо организовал, печатал и расклеивал прокламации, собирал толпы и направлял их по конкретным адресам. Писатель не замечает этого организующего начала и настаивает на исключительной стихийности погромной эпидемии - как волны народного гнева. В основе погромов лежал кем-то пущенный слух, что царя-Освободителя убили евреи. И вот он, народ, в изображении Солженицына: исключительно толпы пьяных погромщиков. Писатель также отмечает, что еврейские погромы происходили одновременно с погромами помещичьих усадеб, что должно было подчеркнуть «истинно народный» характер народного же гнева против тех и этих эксплуататоров.

Еще цитата: «...НАЗВАНИЕ «ЧЕРНАЯ СОТНЯ» ОКАЗАЛОСЬ ОТЛИЧНО ДЕИСТВУЮЩИМ ЯРЛЫКОМ ДЛЯ ЭТОГО СТИХИЙНОГО НАРОДНОГО ПАТРИОТИЧЕСКОГО ДВИЖЕНИЯ». Ну да, черносотенцы - патриоты, и вообще, погромщики - патриоты, это же так очевидно... И далее о погромах: «...В ЭТОМ ВНЕЗАПНОМ РАЗГУЛЕ ДИКОЙ МСТЯЩЕЙ СИЛЫ ПОСЛЕ ДОЛГОЙ ДРЕМЛИ - НА САМОМ ДЕЛЕ ДУХОВНАЯ БЕСПОМОЩНОСТЬ НАШИХ ОБОИХ НАРОДОВ». То есть, надо понимать, что и евреи тоже виноваты в погромах самих себя. Чтобы его правильно поняли, писатель уточняет: «...ЗА ТЕ ПОГРОМЫ НЕСЁТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ НЕ ТОЛЬКО И НЕ СТОЛЬКО АДМИНИСТРАЦИЯ, СКОЛЬКО САМО РУССКОЕ И УКРАИНСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ... НО И ЕВРЕЙСКАЯ МОЛОДЁЖЬ (которая создавала отряды самообороны - С. Г.) ТОГО ВРЕМЕНИ ВЕСОМО ДЕЛИТ ТУ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ». Часто слышимый упрёк, что погромы были организованы властями, Солженицын категорически отвергает: этого не могло быть, потому что этого не может бытъ никогда. «...ОБВИНЕНИЕ, - пишет он, - СОВЕРШЕННО НЕОБОСНОВАННОЕ И ТЕМ БОЛЕЕ НЕЛЕПОЕ». Наоборот, правительство делало все возможное, чтобы только защитить бедных евреев от разъярённых погромщиков.

Для сведения русских писателей. Великий и могучий русский язык обогатил мировую культуру не только словами «спутник», «перестройка», «гласность». Он обогатил мировую словесность еще и словом «погром». В немецком языке есть слово der POGROM , которое таки переводится - погром. Печально известная в истории Германии «Хрустальная ночь» по немецки называется die POGROMNACHT или в точном переводе – «погромная ночь». И, как это ни покажется странным, немецкие погромы были направлены опять против евреев. Или евреи всегда были плохие, и в России, и в нацистской Германии, или же оба государства, царская Россия и гитлеровская Германия, были «хороши» сами по себе и даже в чем-то похожи... Писателям стоит задуматься над этой невольной параллелью. Тем более, что оба вышеупомянутых государства плохо кончили...

 

Канун революции

 

Начало массовому участию евреев в революционном движении положило резкое увеличение процента еврейской молодежи среди студентов. Этот процент, как мы уже знаем из книги Солженицына, вырос в связи с уклонением евреев от воинской службы. Конечно, органы власти заметили это необычное стремление евреев к знаниям и со своей стороны постарались ограничить этот поток. И из соображений «высшей справедливости» власти стали вводить процентные нормы. Не более 5-10% евреев от общего числа студентов. Ну, совсем как в советские времена...

От своих товарищей по учёбе - русских студентов-марксистов евреи быстро заразились «революционной заразой». Писатель называет десятки, если не сотни имён евреев - членов «Народной Воли» и всех других кружков и течений. Приводятся и цифры. Так, среди подпольщиков и заключенных тюрем евреи составляли от 25 до 37 % всех революционеров. Писатель так объясняет психологию студентов-евреев, захваченных революционным фанатизмом. Они, дескать, уже оторвались от своей национальной, местечковой почвы, но не смогли ассимилироваться, раствориться в русской среде. Потому они нуждались, придумали и навязали всем некий третий путь - ни нашим, ни вашим. То есть, интернационализм. Причем Солженицын пишет в этом случае данное слово раздельно: «ИНТЕР ─ ─ НАЦИОНАЛИЗМ»! На что-то он тут нам намекает, хотя и не говорит ясно, на что. Мы можем тут только догадываться. Помогут нам понять этот намёк другие писатели-патриоты, калибром помельче. Они, не стесняясь, прямо пишут, что революционный интернационализм, под флагом которого победила когда-то советская власть, был (и есть!) высшей стадией еврейского национализма. Разумеется, через космополитизм и сионизм. А мы-то думали, что интернационализм идет от Интернационала. Как доказательство исходной еврейской националистической базы будущего советского государства писатель приводит подробные списки делегатов первых съездов РСДРП, где действительно было много евреев. Данные сами по себе любопытны. Разумеется, среди них, делегатов первого съезда партии, не было ни Ленина, ни Сталина, ни других, так сказать, «пламенных революционеров».

На протяжении 40 страниц книги непрерывно мелькают имена евреев-подпольщиков: меньшевиков, эсеров, большевиков, бундовцев, сионистов и кадетов. А завершает эту главу прямое неодобрение со стороны автора участия евреев в революционном движении. В том смысле, что для них лучше было бы оставить всё, как есть, и не лезть в чужие дела. Может быть, здесь он в чем-то и прав. Хотя для других этнических групп, для тех же немцев, писатель такого вывода не делает. Они могут и должны быть русскими царями - писатель с этим совершенно не спорит.

 

Эмиграция и патриотизм

 

В конце 90-х годов государство ввело казённую продажу вина. Это, по мнению писателя, разорило более 100 тысяч евреев и подтолкнуло их к эмиграции в Америку. Бедная, бедная Америка: наверное, приехавшие туда российские евреи тут же начали спаивать простодушный американский народ?! Ан нет. Через десяток страниц автор приводит данные уже американской статистики: 65% приехавших были заняты в промышленности, то есть стали рабочими. Остальные - ремесленниками, мелкими торговцами, деятелями культуры. Разумеется, в Америке не было запретов на профессии для евреев, это вам не Россия. Потому, в условиях свободы евреи нашли себя там помимо виноторговли. Эмиграция в Америку, должны мы возразить писателю, началась не от запрета виноторговли, а от погромов и ограничений в правах. Эмиграция была и до запрета, и после него. Характерно, что государство российское, столь «озабоченное» хорошим бытовым и трудовым устройством евреев, как в том пытается убедить нас писатель, всячески способствовало выезду евреев. Оно выдавало бесплатные выездные визы и льготные билеты на поезд - но только в один конец... Эти данные приводит сам же писатель, не замечая, что временами противоречит сам себе.

Обилие цитат в книге ещё раз и ещё раз наводит на мысль, что автор был совершенно не в состоянии всё это переварить. И, видимо, чтобы «не пропадать добру», он просто заваливает ими читателя. По смыслу некоторые из них прямо противоречат друг другу, но писателя зто не пугает. Он оставляет их, как они есть, часто без какой бы то ни было попытки их критически осмыслить. Он предоставляет эту возможность читателям - самим во всём разбираться. Потому мы и вынуждены иногда в этом труде брать эту заботу на себя. Так, например, книга содержит множество цитат из разных источников тех лет, свидетельствующих о том, что, дескать, евреи захватили все позиции в русской прессе. И журналисты, и редакторы, и спонсоры. Тут и Наполеон кстати цитируется, который якобы однажды сказал, что три вражеские газеты опаснее 100 тысяч вражеского войска. И что буквально вся русская пресса агитировала население против родного правительства. И агитировала она именно потому, что в ней орудовали почти лишь одни евреи. Цитируем Солженицына: «...РАЗРУШИТЕЛЬНОСТЬ, ИСТЕКАВШАЯ ОТ ТОЙ ПРЕССЫ - ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛА ИЗ САМЫХ СЛАБЫХ, УЯЗВИМЫХ МЕСТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ РОССИИ К 1914, К 1917 ГОДАМ». Это надо понимать, в переводе на обычный русский язык, что слабым местом России была не пресса, а ее, так сказать, «разрушительность». Говоря далее о русской интеллигенции, писатель отмечает ее высокое самоощущение как всечеловеческой, наднациональной, космополитической или интернациональной элиты. То есть, русский космополитизм - это хорошо, а еврейский, разумеется, - плохо. Но, оказывается, и еврейский космополитизм вовсе уже и не космополитизм. «...А ЕВРЕЙСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ, - подчеркивает Солженицын, - НЕ ОТРЕКЛАСЬ ОТ НАЦИОНАЛЬНОГО...» Откуда он это почерпнул? Неизвестно, так как на этот счет уже не приводится никаких цитат. Упрек остается совершенно голословным. Писатель, видимо, хочет сказать, что деятели революции и первых лет советской власти, имевшие несчастье иметь еврейские корни, были еврейские националисты. Это абсолютно неверно, ибо всем известно, что они как раз были полные интернационалисты. Но писателю достаточно бросить тень, дать намёк, чтобы сегодняшние патриоты все правильно поняли... А уже всего через 20 страниц писатель всё забыл. Теперь уже и русская, и еврейская общественность, и вся пресса, стали вполне патриотичны, стали преданы идее победы в войне с Германией. Переходя к кануну революции, автор начинает поспешно открещиватъся от впечатления, которое он сам развивал на протяжении 500 страниц своей книги. Нет, оказывается, не виноваты евреи в революции, и кто бы мог такое подумать?... Совсем нет, поясняет свою мысль писатель. Просто мы, русские, приняли их, то есть евреев, взгляд на нашу историю и на выходы из неё. Не виноваты евреи, u всё тут! «...НЕТ,- пишет Солженицын, - НИКАК НЕ СКАЗАТЬ, ЧТО ЕВРЕИ УСТРОИЛИ РЕВОЛЮЦИЮ 5-ГО ИЛИ 17 ГОДОВ». Ну, как говорится, спасибо и на этом. Дальше он пишет вполне разумные вещи. Евреи рвались в революцию не только из-за чувства национального угнетения, но и просто разделяя общерусское общественное настроение борьбы с самодержавием. Ну вот, оказывается, русские тоже были недовольны самодержавием, это открытие можно прочесть только почти в самом конце  книги, на стр. 361.

Интересно, почему это русские были недовольны самодержавием, а лично Солженицын, живущий столетием позже, вполне им доволен?...

Наверное, потому, что для писателя выражение «русский народ» как понятие исчерпывается царем и генералами, чиновниками и Охранным отделением. Удивительно, что сам Солженицын не смог ужиться с подобным же «русским народом» столетием спустя - со следователями КГБ, партийными чиновниками и охранниками концлагерей. И куда только делась вся его любовь к этому «русскому народу», вся его боль и озабоченность? Тут явное раздвоение личности.

Далее мы узнаём, что это всё нехорошие русские оппозиционные партии, от кадетов, через эсеров и меньшевиков к большевикам, использовали вполне невинных евреев как политическую карту в борьбе с самодержавием. Причём интересно, что евреи с высшим и средним образованием, все как один присоединились к партии кадетов. А её роль в революции была, как известно, отрицательной, так что евреев тут писатель уже оправдывает, вопреки собственному многосотстраничному повествованию.

 

Кто нам евреи?

 

Пытаясь выйти на какие-то общефилософские обобщения, к концу сво-ей книги автор снова пускается в размышления о плохих по своей при-роде евреях. Кто они, собственно, русскому народу? Далее стоит при-вести точную цитату, ибо это, видимо, и есть главный «научный» вывод из всего 500-страничного повествования. «...НЕ BPAГИ, НЕТ, ЗАЧЕМ ЖЕ ТАКАЯ КРАЙНОСТЬ, НО... БЕЗРАЗДЕЛЬНЫЕ ЛИ ДРУЗЬЯ? МОГЛИ ЛИ ОНИ ЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ ВПОЛНЕ, БЕЗ ОСТАТКА РУССКИМИ ПО ДУХУ? МОГЛИ ЛИ ИНТЕРЕСЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ РОССИИ В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ И ГЛУБИНЕ - СТАТЬ ДЛЯ НИХ СЕРДЕЧНО БЛИЗКИ ?» - с полным сочувствием и пониманием формулирует взгляды и позицию национал-патриотов начала XX века Солженицын. Разумеется, русским по духу может быть лишь тот, кто блюдёт интересы «государственной России». А вот интересно, сам-то писатель, сидя в изгнании, в Вермонте, из своего прекрасного далёка, был ли он близок с Россией, пусть и советской? Работал ли он, своими писаниями, на ее благо, или ей во вред? Увы, он сам, лично, грешен в своем прежнем фактическом антипатриотизме. И потому зря он пытается учить любви к родине других.

Дальше - чистая теория. Оказывается, весь вред - в замалчивании еврейского вопроса. И он, Солженицын, не смолчал, назвав, кем был по национальности эсер-террорист Богров, застреливший Столыпина. Конечно, террорист был еврей. Нельзя, нельзя этого замалчивать. Но вот что пишут об убийстве Столыпина очевидцы, люди, далекие от больших симпатий к евреям. Так, П.Милюков в своих воспоминаниях (П.Н.Милюков. Воспоминания, М., Вагриус, 2001) подчеркивает следующее. Реформы, затеянные Столыпиным, резко задевали интересы правого консервативного лагеря. Дурново и Трепов, члены Госсовета России, объясняли царю, что проекты Столыпина - это «революционные выдумки» в пользу «мелкой русской интеллигенции» и против «культурных и консервативных» слоёв населения. В правой печати тогда началась травля Столыпина. Князь Мещерский со страниц газет указывал, что это – «огромный заговор против России». Сам Столыпин в те дни говорил: «...Я отлично знаю, что до меня добираются со всех сторон, и я здесь ненадолго». Граф Коковцов, близко знакомый со Столыпиным и ставший впоследствии его преемником, рассказывал. У Столыпина тогда были предчувствия, что он падёт от руки охранника (Столыпин ведь был премьер-министр и всюду его сопровождала охрана). О самом убийстве рассказал Милюков: «...Убийца, "еврей" Богров, полуреволюционер, полуохранник, свободно прошел к Столыпину (в театре, в антракте, в присутствии царя, сидевшего в ложе) и так же свободно выстрелил в упор». Лица, обязанные обеспечивать охрану премьер-министра, преднамеренно отсутствовали. Впоследствии Коковцов рассказывал: «...Генерал Курлов уже по первым следственным действиям скомпрометирован в покушении на Столыпина его непонятными действиями». Будем ли мы и всех недругов Столыпина тоже считать евреями ?

Уже через месяц после убийства царь велел прекратить следственное дело по обвинению киевских охранников (генерала Курлова, офицеров Кулябки, Веригина, Спиридовича) в "небрежности" их поведения в день убийства премьера. Царица, обращаясь к Коковцову, тогда же сказала: «...Я уверена, что Столыпин умер, чтобы уступить Вам место, и что это - для блага России». Знает ли об этом  «благе» наш знаменитый писатель?

А вот что пишет об этих событиях генерал Деникин (А.П.Деникин. Путь русского офицера. Очерки русской смуты. М., Вагриус, 2002).

«...Слева Столыпина считали реакционером, справа (придворные круги, правый сектор Гос.Совета, объединенное дворянство) - опасным революционером». В те годы в светских салонах открыто говорили, что Столыпина убрала царская охранка через свою агентуру в эсеровском подполье, дозволяя и помогая ей проводить успешные террористические акты. Надо также добавить, что по сохранившимся документам в революционных кружках в подполье насчитывалось от 50 до 75% тайных агентов охранки. Интересно, что во время Февральской революции «возмущенный народ» кинулся громить именно охранные отделения и уничтожать все хранящиеся там бумаги - видимо, многие из «возмущенных» боялись разоблачения ( А. Бушков. Россия, которой не было. М. ,С-Пб, 1997). Будем ли мы теперь, на фоне всех этих фактов, считать очень важным откровение Солженицына о том, что конкретный исполнитель социального заказа - убрать Столыпина,- был по происхождению еврей? И какое это имеет значение, если заговор против Столыпина составили вполне благопристойные и «государственные» русские люди империи?

Разумеется, наш писатель всего этого не знал. Да и к чему ему все эти подробности? Ему важен сам факт. Если бы Богров был татарин, грузин, украинец, это было бы неважно для судеб России. Но ведь террорист был еврей! И это никак нельзя замалчивать... Вот, что Сталин был грузин, - это можно пропустить. Что столь любимые Солженицыным русские цари по происхождению были почти чистые немцы - это тоже несущественно. Что «великомученик» земли русской Николай Второй (Кровавый) был русским только на 1/128 долю своей крови, а на остальные - немец и немного датчанин - это тоже неважно. Ведь мы толкуем о еврейской угрозе! И на фоне её все нации «великой России» - русские. Только евреи - никак не русские.

Таков смысл и пафос книги «Двести лет вместе».

 

Пытаясь определить жанр книги «Двести лет вместе» (часть первая), следует подчеркнуть, что это не научная работа, ибо в ней отсутствуют какие либо выводы и нет никакого анализа. Это также и не литературное произведение, о чем свидетельствуют приведённые трудно читаемые по-русски цитаты. Тогда, что же это за труд?

На наш взгляд, это всего лишь компиляция, выполненная на «скорую руку» достаточно малограмотным человеком, в которой он «на ниточку» мыслей поспешно нанизал «баранки» цитат. И это всё, что можно сказать о его труде.

Он зря обзывал нас «образованцами».

Он сам – «образованец» . . .

 

Гамбург, апрель 2003 года.

 


ПРИЛОЖЕНИЕ. Письмо в газету «Европа Экспресс», отправленное в 2002 году и оставшееся неопубликованным.

 

ЗАЧЕМ БОНДАРЕНКО ЗАОСТРИЛ ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС?

(Полемические заметки по поводу полемических заметок)

В приложении «Деловой вторник» № 1 помещена очень интересная полемика по поводу последней книги А.И. Солженицына «Двести лет вместе»:  «Зачем Солженицын поднял еврейский вопрос?». Я внимательно читал беседу по ее поводу редакторов двух известных московских газет: Владимира Бондаренко, газета «День литературы», и Танкреда Голенпольского, «Международная еврейская газета». И вынужден уточнить кое-какие положения, не получившие должного отражения в прозвучавшей на страницах «ДВ» полемике, и задать спорщикам некоторые вопросы. Хотелось бы сразу же отметить высокий полемический дар Владимира Бондаренко, на фоне которого доводы его оппонента, Танкреда Голенпольского, временами выглядели просто беспомощными. Между спорщиками наблюдается и некоторая другая разница: редактор еврейской газеты не пытается проникнуть в душу и проблемы русского человека, полагая, видимо, что это не его дело, в то время как редактор русской газеты, как раз наоборот, старается понять душу среднестатистического еврея, дабы вовремя постигнуть возможные хитрые замыслы возможно зарождающиеся там...

Зачем же нужна вся эта полемика? Неужели только как литературная критика, презентирующая читателю очередную работу знаменитого Солженицына?

Похоже, что нет, дело гораздо глубже. Стране, народу, срочно нужны виноватые. Смотрите, в каком кризисе вновь оказалась Россия! Неужели просто так смолчим, проглотим, не высечем кого-нибудь примерно, так сказать, от всей души? Обязательно высечем, всенепременно! Только вот кого? Кто бы это мог быть, или стать, виноватым во всех бедах многострадальной России? Ну, конечно, они! Те, которые стреляли в Ленина. Те, которые недострелили Ленина. И тогда самим можно быть в ладу с собственной совестью, мол, это не мы дров наломали, а они...

Итак, по порядку. Первого из полемистов, Танкреда Голенпольского, спрашивать, собственно, не о чем. Он всё равно ничего не знает. И вынужденно играет роль статиста, эдакого «мальчика для битья».  Потому все вопросы приходится задавать второму участнику беседы, Владимиру Бондаренко.

Вопрос первый. Скажите пожалуйста, где это Вы видели «еврейских экстремистов», которым не нужен разговор (о книге Солженицына)? В Москве? Или в Израиле, где большинство из них и по-русски-то не понимает? Боюсь, что такого явления, как российские «еврейские экстремисты», нет в природе, и писатель Бондаренко зря расходует на них свой полемический задор.

Вопрос второй. Вот Вы пишете, цитирую: «Когда евреи спаивали народ, за это они и должны нести историческую ответственность...» Тут сразу так и видятся тощие черно-кудрявые студенты-социалисты, а с ними за компанию и пейсатые ребе-талмудисты, которые вместо пачек прокламаций и свитков торы носятся с бутылями сивухи под мышкой и поят этим пойлом забесплатно, на халяву, простодушных православных поселян... Так ли происходило «спаивание Руси евреями»? Кто конкретно должен нести за это ответственность? Возможны следующие варианты: а) владельцы винных лавок, продающие вино за деньги всем желающим; б) доброхоты, спаивающие соседей и прохожих за свой счет бесплатно; в) весь тогдашний еврейский народ, состоявший, как и другие, из наемных работников труда, мелких лавочников, ремесленников, людей свободных профессий, духовенства, наконец, капиталистов. Что, все они подряд спаивали русский народ? Если да, то за такое утверждение сам высказывающийся должен нести ответственность. И не историческую, а юридическую... А где Ваш благородный гнев на то, что не когда-то, а прямо сегодня, спаивают Россию ? Все видели в газетах назойливую рекламу какой-то оборонки, что изготовляет и поставляет всем желающим малые спиртовые заводы. Кто изготовляет, кто покупает, кто гонит на них спирт, кому продает, кого спаивает безвестный покупатель и владелец такого домашнего заводика? Вот бы где показать свою «бдительность»,  свою неутихающую боль за судьбы и здоровье русских людей и их будущих поколений! Но что-то не слышно совсем «голоса совести народной»... Тогда давайте опять воевать с прошлым. Оттуда нам уж точно никто не возразит. Это безопасно.

Вопрос третий. Вы говорите, что это «логика преступника», если некто держит винную лавку и не отвечает за то, что кто-то может напиться. А если кто-то другой держит лавку, где торгует кухонными и столовыми ножами? Ведь ими тоже можно кого-нибудь зарезать. С их помощью, как выясняется, можно даже угнать самолет и разрушить систему обороны целой страны. Этот другой, что, тоже имеет логику преступника? Или торговец химическими реактивами: ведь может найтись злоумышленник, который захочет ими кого-нибудь отравить. Или сделать взрывчатку. Так что, эти торговцы все подряд имеют «логику преступника»? Очевидно, Вы тут заблуждаетесь, сознательно или нет. Вы путаете свое благое пожелание квалифицировать тот или иной промысел преступным, с правом. Так вот, если закон тогда разрешал торговать вином, никто не может обвинить торговца в его нарушении, то есть в преступном деянии. Даже и через двести лет. А бедный оппонент, Танкред Голенпольский, прямо и не знает, что и возразить в ответ на прямое обвинение в обладании «логикой преступника». Покайтесь, г-н Голенпольский, пока не поздно, подставьте левую щёку после удара по правой. Так учил когда-то Ваш знаменитый соотечественник из маленького города Назарета...

Но вернемся к нашему вопросу к г-ну Бондаренко.

Вот Вы пишете, что «двести лет назад почти все винокурни были в руках еврейства», стало быть, это очень плохо. Позвольте спросить: это что, был подпольный бизнес, самогоноварение? Или разрешенная торгово-промышленная деятельность? Ответьте сами себе. Думаю, каждому ясно, что то был дозволенный государством для всех промысел. Тогда в чем вина именно евреев? Кто желал, тот и заводил винокурню. Это все равно, как если сегодня начать огульно обвинять всех азербайджанцев, весь вообще азербайджанский народ, в растлении русских людей, в тотальном одурманивании их цветочными запахами, - известно ведь, что более 90 % торговли цветами в Москве держат выходцы из Азербайджана. И никто их ни в чем не обвиняет. Даже говорят спасибо.

Вопрос четвертый. Ваша цитата: «Нынешняя Германия.... выплачивает до сих пор огромные суммы Израилю... Но пусть тогда и Израиль выплачивает какие-то компенсации России за это самое активное участие его будущих сограждан в крушении Российского государства». А Вы уверены, что деятели революции, все эти «гоц-либер-даны» из лагеря Временного правительства и Учредительного Собрания, а также большевики типа Свердлова или Троцкого из противоположного лагеря сторонников Советской власти, намеревались, собирались или вообще имели в виду когда-нибудь в будущем убыть из России в эмиграцию, в тот же ещё не существующий тогда Израиль? Они никогда не были националистами и это хорошо всем известно. Вы можете возразить, что это не важно, что раз они были евреи, то пусть их ныне существующее национальное государство за них и расплачивается. Очень интересно. А почему бы Вам не поставить вопрос о компенсациях России со стороны, скажем, Грузии? Что, мало грузин приняло участие в той же самой революции? Вспомним только такие имена: Сталин, Орджоникидзе, Енукидзе, Сванидзе, Чхеидзе, Церетели, наконец, Берия... Пусть уж тогда все платят! Сравнение с Германией, действительно выплачивающей Израилю компенсации, совершенно неправомерно. И именно потому, что это не отдельные немцы, так сказать, в индивидуально-добровольном порядке устроили евреям Холокост, а немецкое государство, принявшее нацистские законы и претворившее их в жизнь (точнее, в смерть) с помощью государственных же органов: войск СС, гестапо и т.п. И не немцы вообще, каются перед евреями, а конкретная страна - ФРГ, правопреемник нацистской Германии. Почувствуйте, наконец, разницу. Евреи же, как и грузины, как и поляки (Дзержинский, Менжинский, Боровский, Ганецкий), как и латыши (красные латышские стрелки - роты защиты революции, Алкснис, Берзинь и др.), как и венгры (Имре Надь), как и чехи (Ярослав Гашек), как и югославы (Олеко Дундич, Иосип Броз Тито), как и американцы (Джон Рид), совершенно добровольно, каждый в отдельности, шли в нашу революцию. И никто, никакое государство, их туда не посылал. И потому никто не должен за них сегодня платить компенсации России. Не понимать этого нельзя. И вообще, господа, почему столько внимания мы все уделяем именно евреям? Что, не было в прошлом России других супостатов, с более очевидными грехами и прегрешениями? Неужели забыли о постоянных польских и шведских интервенциях,  о многовековом татаро-монгольском иге, разоренных городах и селах, сожженных полях и лесах, о разрушенных и осквернённых храмах? Давайте выставим счета Варшаве и Стокгольму, Казани и Улан-Батору: пусть платят за все те беды, что принесли их предки когда-то русскому народу. Смешно? Мне не очень. Скорее грустно.

Вопрос пятый. «Но давненько я не слышал ни одного покаяния от евреев ...признать собственную вину евреев перед русскими за все двести лет».

Но, помилуйте, все двести лет евреи были ничтожным меньшинством среди большого и сильного русского и советского государства. Государство это многократно принимало законы, указы, постановления, инструкции, явно и прямо ущемляющие все двести лет евреев в правах: черта оседлости, процентная норма, дело Бейлиса - в старой России, борьба с безродными космополитами, дело врачей, ограничения в приеме на работу - в советское время. И кто перед кем должен тогда каяться? Хочу напомнить уважаемому писателю. Когда он был пионером, комсомольцем, членом партии, и распевал «Вихри враждебные реют над нами» и «Красная Армия всех сильней», у него не было и тени сомнения, что в революцию шли и отдавали свою жизнь «за правое дело пролетариата», за советскую власть лучшие люди того времени. Когда он, мальчишкой, читал рассказ Аркадия Гайдара «РВС», он и не подозревал, что в свои зрелые годы станет считать тот самый Реввоенсовет Республики орудием чужеродного, еврейского, порабощения русского народа. Стыдно изменять идеалам своей юности, господа, стыдно-с. Но, допустим, прозрел человек с годами, помудрел, узнал много нового, неизвестного. В частности, о том, что среди вождей «Великого Октября» оказалось много евреев. Но почему теперь сегодняшние евреи должны перед ним каяться, каяться за то, что кто-то из них, когда-то давно, был замечен в чем-то, на взгляд критиков, предосудительном, плохом, даже преступном? Давайте тогда потребуем заодно покаяния и от других. Скажем, пусть немцы покаются перед русскими за Бирона и бироновщину. Пусть австрийцы покаются перед немцами за Гитлера, - это ведь их гражданин, австриец Адольф Шикльгрубер, принес столько бед немецкому народу. Пусть и итальянцы покаются перед французами за Наполеона: это он, корсиканец (итальянец) Бонапарт вверг прекрасную Францию в бесконечные войны со всей Европой. А где покаяние русских перед поляками за подавление восстания Косцюшко? А за три раздела Польши - где покаяние?

Вопрос шестой. «Но есть проступки, связанные... с еврейским менталитетом. И тут уже мы должны принимать ответственность каждый за себя и свой народ...».

Дорогой Вы наш гуманист, ни один еврей и в мыслях не стал бы упрекать весь великий русский народ в его менталитете - какой менталитет Бог послал, такой и хорош. Не евреям судить чужой менталитет. И уж Вы, будьте любезны, не судите чужой менталитет. Не судите, да не судимы будете... Здесь, в Германии, уже была попытка осудить евреев за их менталитет и за их «историческую вину перед немцами». Известно, чем она закончилась. Полным разгромом и расчленением страны, миллионами убитых и искалеченных немцев, ну и виселицей для главных «озабоченных еврейским менталитетом». Упаси Вас Бог от такого «увлечения еврейским вопросом».

Вопрос седьмой и последний. «...У нас живут двести народов России... для жизни страны наиболее важны славянско-исламский и русско-еврейский вопрос». С исламским спорить не буду, а с русско-еврейским поспорить вынужден. Известно ли Вам, сколько было евреев в России и сколько еще осталось? Отвечу: за 10 лет уехало более миллиона человек. Стала ли жизнь в стране «юденфрай» (свободной от евреев) лучше и веселее? И в чем тогда важность для будущего страны «русско-еврейского» вопроса? Неужели только в том, чтобы еще раз и еще раз переписывать свою прошлую историю? А то получается как у Ильфа и Петрова, только наоборот: евреев нет, а вопрос есть. Это уж точно будет смешно.

А вот в чём можно полностью с Вами согласиться, так это в том, что «Русские сегодня, как зарождающаяся нация, вновь начинают осознавать себя». И дай им Бог на этом пути не наделать новых ошибок в поиске вымышленного врага.

 

(продолжение следует)

 



   



    
___Реклама___