Kushner1

БОРИС КУШНЕР (ПИТТСБУРГ)

 

СВЯТОЙ ИОАНН ХРИЗОСТОМ (ЗЛАТОУСТ) И ХРИСТИАНСКИЙ АНТИСЕМИТИЗМ


 1.  Уже в течение почти двух тысяч лет христианская церковь ведёт ожесточённую полемику против иудаизма. Полемика эта восходит к апостолу Павлу и может быть без труда обнаружена в Новом Завете. Имеются серьёзные основания полагать, что христианская религия основана не столько Иисусом из Назарета, считавшим себя еврейским Мессией в принятом в его время смысле, сколько Павлом. Именно Павлом создана исключительно удачная компиляция иудаистических, языческо-мистических и гностических элементов, составивших суть новой религиозной системы. Основываясь на исторических реалиях, можно полагать, что как самому Иисусу, так и его соратникам, основавшим так называемую назарейскую церковь в Иерусалиме, были бы глубоко чужды, если не сказать сильнее, основные постулаты Павла, в особенности деификация Иисуса. Отчётливые следы раскола между Павлом и Иерусалимской Церковью сохранились в новозаветных документах. Сама же Иерусалимская Церковь погибла вместе с Иерусалимом в результате Иудейской войны (66–73 н.э.). Следует иметь в виду, что Евангелия были написаны уже после этой войны (и позже, чем послания Павла) рядом авторов, принадлежавших к основанной Павлом церкви и находившихся под его сильнейшим идеологическим и теологическим влиянием. В результате оригинальные (и не дошедшие до нас) источники, восходившие непосредственно к соратникам Иисуса, подверглись целенаправленной редакции в павловском духе, включая также учёт сложившейся после Иудейской войны политической реальности. Среди направлений упомянутой редакции можно упомянуть настойчивое превращение политического конфликта между Иисусом, провозглашённым еврейским Мессией, и, следовательно, претендовавшим на трон Давида (ср. надпись на Кресте его) и римскими оккупантами и их квислингами в религиозный конфликт между Иисусом и иудаизмом. Отсюда и враждебное изображение фарисеев (само слово стало в результате  в западной  традиции синонимом лицемерия– вспомним, скажем, пастернаковское ... «всё тонет в фарисействе»), особенно примечательное потому, что многие проповеди Иисуса носят вполне фарисейский характер и сам Иисус скорее всего был фарисеем (в отличие от Павла, вероятно не фарисея и не еврея вообще).

 Другой стороной учения Павла было провозглашение христианской церкви новым избранным народом Божьим, новым Израилем. Естественно возникал вопрос: что делать с прежним, лучше сказать настоящим Израилем, т.е. с еврейским народом и с обетованиями, данными ему. К этой догматической проблеме можно добавить настойчивое неприятие синагогой построений Павла, противоречащих монотеистической сущности иудаизма. Находившемуся у самых истоков конфликта Павлу не дано было узнать всю мощь этого еврейского неприятия идеи Бого-человека, Троицы и т.д. Вполне правдоподобно, что в этих и некоторых других обстоятельствах кроется причина ожесточённой антииудейской полемики, развязанной Павлом и поддерживавшейся основными христианскими церквами до самого последнего времени.  

В ходе этой полемики формировались христианские представления об еврейском народе, как народе, отверженном Богом, народе богоубийце и т.д. Происходила демонизация еврейского народа. Как известно, в особенности русскоязычному читателю, идеи, овладевшие массами, приобретают материальную силу. Отсюда бесконечные кровавые преследования еврейского народа в христианском мире, попытки физического и духовного геноцида его. Вершиной такого развития явилась Катастрофа. И хотя нацистское государство было по сути своей антихристианским (впрочем, Гитлер никогда формально церковь не запрещал, признавая её практическую полезность; он и здесь был похож на своих кузенов-большевиков), после Катастрофы некоторые христианские теологи стали задаваться вопросом – а не сыграл ли христианский антииудаизм (деликатное различие между таковым и антисемитизмом несомненно той же природы, что разница между антисемитизмом и антисионизмом в советской пропаганде) определённую роль в формировании морального климата, в котором подобное космического масштаба злодеяние стало возможным. 

Увы, вряд ли может быть найден утешительный для христиан ответ на последний вопрос. Мы хотим заметить, что и упомянутая озабоченность христианских теологов в значительной степени возникла в качестве реакции на написанную в годы войны и вышедшую в 1948 г. поразительную книгу «Иисус и Израиль» выдающегося французского историка Жюля Исаака, еврея, потерявшего в Катастрофе жену и дочь (англ. перевод второго французского издания: Jules Isaac, «Jesus and Israel», Holt, Rinehart and Winston, New York, 1971). В этой книге, по-видимому впервые, вопрос христианского антисемитизма был поставлен во всей полноте своей. Можно также предполагать, что встреча Исаака с Папой Иоанном XXIII в 1962 г. оказала решающее влияние на относящиеся к еврейскому народу и иудаизму решения 2-го Ватиканского Собора (1965). При всей половинчатости своей решения эти сыграли определённую положительную роль в оздоровлении христианско-иудейских отношений. В частности, в этих решениях косвенно была покинута многовековая миссионерская позиция в отношении евреев (поразительная по своему наивному высокомерию; возможно высокомерие это было навеяно многовековым молчанием еврейской стороны, если оставить в стороне печально-известные средневековые дискуссии, в которых костёр и погром служили вполне убедительным финальным аргументом со стороны христиан).

 

Идея, что евреи это будущие христиане была свойственна практически всем христианским мыслителям, начиная с Павла (не избежали этого почтенного заблуждения и лучшие православные философы, скажем, В. Соловьев и Н. Бердяев). В послевоенные годы ряд христианских теологов пришёл, в конце концов, к заключению, что после Катастрофы само христианское Кредо не может остаться неизменным. Насколько труден путь к такому признанию и какого размера проблемы возникают перед христианской совестью и теологией – об этом очень хорошо написал Грегори Баум (Gregory Baum) в предисловии к известной книге Рутер (Rosemary Radford Ruether «Faith and Fratricide. The Theological Roots of Anti-Semitism», The Seabury Press, Minneapolis, 1974).     

 

Затронутые выше в самых общих чертах проблемы, несомненно, заслуживают подробного исследования, далеко выходящего за рамки любой журнальной публикации. Им посвящены многие и многие  монографии. Мы же хотим сейчас обратиться к теме этой статьи и проиллюстрировать христианский антисемитизм примерами из сочинений одного из самых уважаемых отцов Церкви, Доктора Церкви Святого Иоанна Хризостома (Златоуста).

 

 2.  Дата рождения Иоанна может быть установлена лишь приблизительно. Различные источники в качестве самых вероятных цифр называют 347, 349 и даже 354 г. н.э. Рождён был Иоанн в г. Антиохии, некогда столице могущественной династии Селевкидов, павшей в 64 г. до н.э. под натиском Римской Империи (с тех пор Антиохия была резиденцией римского наместника провинции Сирия). Антиохия во времена Иоанна являлась значительным многонациональным центром, население которого в середине 4-го века н.э. оценивалось некоторыми авторами в 150 000 человек. Сам Иоанн говорит, что в 390 г. только христиан в городе было 100 000 (кстати, и термин «христиане» был введён в употребление именно в Антиохии после 40 г. н.э.). В настоящее время на месте Антиохии находится турецкий город Антаккья с населением приблизительно 57.6 тысяч человек (1965). Титул «Хризостом» («Золотые Уста») Иоанн получил в 6 веке за своё исключительное красноречие.  

 

В начальном образовании Иоанна сочетались христианские и языческо-эллинистские элементы. После своего крещения в 370 г. (по некоторым источникам 368 г.) он в течение 6 лет вёл жизнь монаха-отшельника, изучая Святое Писание. Наложенные им на себя лишения подорвали его здоровье, и Иоанн должен был вернуться в Антиохию. В 386 г. он был посвящён в сан проповедника. В течение последующих 12 лет Иоанн произносил свои проповеди в Антиохии и достиг огромной популярности, как проповедник. В эти же годы он создал большую часть своих произведений. Златоуст обладал огромными познаниями в Священном Писании: в его работах насчитывают порядка 18 000 цитирований из Библии (около 7 000 из Ветхого Завета и около 11 000 из Нового). И всё-таки Златоуст остался в памяти потомков не как теолог, а именно как проповедник. Видимо, он не был искусным оратором в греческо-римском смысле этого слова. Проповеди его импульсивны, им недостаёт продуманной последовательности и структуры, встречаются повторения. Вместе с тем его пламенный темперамент, фанатичная преданность христианскому учению (лучше сказать своему пониманию этого учения), духовная целостность производили огромное впечатление на слушателей, захватывали их.  

 

В 398 г. император Аркадий, по-видимому, против воли Златоуста, ввёл его в сан Патриарха Константинопольского. Начался новый бурный период жизни Иоанна, ознаменовавшийся ростом популярности у простых верующих и острыми трениями с аристократией и с соперничающими иерархами христианской церкви. Вопреки сложившейся традиции он не устраивал пиров сам и не посещал пиров, устраиваемых вельможами. Большую часть средств, ассигнованных на содержание его дома  и служащих, Златоуст тратил на помощь бедным, в частности учреждая для них больницы. Проповеди Златоуста, направленные против расточительной роскоши, алчности, накопления богатств раздражали двор и в особенности императрицу Евдоксию, в лице которой Златоуст нажил могущественного врага. Всё это сопровождалось интригами соперничавших епископов во главе с  епископом Александрии Теофилом. В результате над головой Златоуста стали сгущаться тучи и в 403 г. после низложения сомнительной законности Синодом, созванным Теофилом, он был изгнан из Константинополя. Однако в тот же день случилось несчастье (выкидыш у императрицы Евдоксии по одним сведениям, землетрясение по другим; возможно, произошло и  то и другое) и Златоуст был немедленно возвращён. 

Однако мирное сосуществование между двором и пламенным проповедником было невозможно и в июне 404 г. Иоанн был изгнан окончательно. Его жалоба Папе Римскому Иннокентию I  и последовавшее вмешательство Папы и Западного Императора Гонория на стороне Иоанна эффекта не имели. В течение трёх лет Златоуст находился в изгнании в Армении, продолжая поддерживать переписку с Константинополем и Антиохией и принимать визитёров оттуда. Его популярность беспокоила двор, и последовал приказ о перемещении Златоуста в ещё более дикие места на восточной оконечности Чёрного моря (в район сегодняшней Пицунды). Иоанн не вынес тягот пути к новому месту изгнания и скончался по дороге от истощения и дурного обращения 14 сентября 407 г. В 437 (или 438) г. при Императоре Феодосии II, сыне Аркадия и Евдоксии, останки Златоуста были торжественно возвращены в Константинополь, чем было положено начало культа Златоуста как мученика и святого.

 

 3.  Мы специально заинтересованы сейчас в восьми Проповедях Златоуста, традиционно собираемых в книгу «Восемь проповедей против евреев». Первый английский перевод этой работы опубликовал в 1979 г. известный исследователь, профессор Xavier University (Cincinnati, Ohio) Харкинс (Paul W. Harkins,  Saint John Chrysostom, Eight discourses against judaizing christians, the Catolic University of America Press, Washington, D.C., 1979). В самом заглавии перевода («...против иудаизирующих») ощущается желание переводчика смягчить антиеврейскую направленность книги. 

Хотя общая тенденция книги характерна для патристической литературы  adversus Judaeos , отрицательный её пафос превосходит все другие современные сочинения, живо напоминая огненные речи Геббельса. В самом деле, проповеди читаются как поток злобной брани против евреев, живописно приправленной (не всегда точными) цитатами из Священного Писания. Трудно различить здесь хотя бы малейшие следы какого-либо человеколюбия, не говоря уже о любви к ближнему и готовности подставить вторую щеку (даже и о первой щеке говорить не приходится, – кстати, упомянутые только что моральные максимы, традиционно приписываемые многими христианами Иисусу, в действительности были задолго до него высказаны еврейскими пророками (ср., например, Левит 19:18, 19:33-34, Плач Иеремии 3:25-32)). 

Что же подвигло Златоуста, личность, хотя и противоречивую, но, несомненно, честную, на такой «подвиг» веры? Дело в том, что в многонациональной и многоукладной Антиохии его прихожане подвергались разнообразным соблазнам, среди которых притягательная сила Синагоги рассматривалась как самый опасный соблазн. Иудаизирующие христиане вообще были характерны для начальной истории христианства, когда его иудаистические корни ещё ясно ощущались многими верующими. Оставаясь (в отличие, скажем, от эбионитов) в рамках универсальной христианской церкви, такие верующие, тем не менее, посещали синагоги, в той или иной степени выполняли предписания еврейского Закона, отмечали и  христианские и еврейские посты и праздники... 

В частности, некоторые из них отмечали христианскую Пасху 14 нисана (еврейский Песах), вопреки решениям Никейского Собора (325 г. н.э.). В Антиохии заблудших христиан подстерегал и особенный соблазн: в городе находилась гробница семи еврейских мучеников и их матери, зверски умерщвлённых тираном Антиохом Эпифаном (175 – 163 гг до н.э.) за отказ нарушить еврейский Закон (см., 2-я Книга Маккавеев, 7). На месте захоронения находилась Синагога, которая уже во времена Златоуста была превращена в христианскую церковь (можно догадываться, что такое превращение не было добровольным со стороны евреев). Христианская церковь поддерживала культ мучеников, но опасалась распространённого в Антиохии поверия, что раввины, связанные с этим культом, обладали особыми талантами целения болезней (вполне возможно, что, по крайней мере, некоторые из этих раввинов действительно обладали значительными медицинскими знаниями). Сыграл свою роль и относительно недавний (февраль 380 г.) декрет императора Феодосия I, объявившего ортодоксальное христианство официальной религией империи. В результате к христианству примкнуло множество новообращённых, не стойких в своих  религиозных привязанностях. Вдобавок сама христианская церковь раздиралась ересями (в Антиохии была сильна арианская ересь). 

 

Именно иудаизирующие христиане являются целью проповедей Златоуста, именно их страстно хочет вернуть он в стадо, и огненные инвективы против евреев служат средством в этом предприятии.  Приведем некоторые выдержки из проповедей, опираясь на английский перевод Харкинса. По мнению большинства исследователей проповеди 1–3 были произнесены в 386 г., а проповеди 4–8 в последующем году или позже.

 Начиная с восходящего к Павлу обвинения евреев в богоубийстве, Златоуст наделяет их всеми мыслимыми естественными и сверхъестественными отрицательными чертами. Чертами народа, отвергнутого Богом.

 

«И если евреи не смогли узнать Отца, если они распяли Сына, если они отвергли помощь (Святого) Духа, кто же не будет достаточно смел, чтобы заявить прямо, что синагога – жилище демонов?» 1-3.

 

Само собою разумеется, что евреи, в отличие от христиан, неспособны к восприятию духовного.

 

«...Но евреи ничего не знают о подобных вещах. Они им даже и не снились. Они живут, чтобы набить свои животы, они разевают рты на этот мир. Они живут не лучше свиней или коз из-за своей распутности и обжорства. Они знают только одно: нажраться и напиться...» 1-4.

 

Поскольку евреи оскверняют Святые Книги и Пророков, утверждая что последние ничего не говорили об Иисусе, Святой Златоуст заклинает стадо своё:

 

«И, следовательно, мы должны ненавидеть их синагоги и их самих...» 1-5.

 

Упоминая известный новозаветный эпизод, когда Иисус изгнал торговцев из Храма (Матфей, 21:12–13), Златоуст продолжает, имея ввиду синагогу: 

 

«Храм был притоном воров уже во времена, когда еврейское государство и образ жизни ещё были в силе. А сейчас вы бы дали ему лучшее имя, чем он заслуживает, если бы назвали его борделем, бастионом греха, прибежищем демонов, крепостью дьявола, разрушителем души, преисподнею всех вечных мук или как угодно ещё». 6-7.

 

Вот ещё два пассажа, относящихся к синагоге, а также к еврейской душе, как таковой:

 

«Место, где расположилась шлюха, называют борделем. Но синагога – не только бордель и театр. Это также притон грабителей и логовище диких зверей... не просто диких зверей, а грязных диких зверей...» 1-3.

 

«В самом деле, синагога заслуживает меньше уважения, чем любой постоялый двор. Это не только обиталище грабителей и мошенников, но также и демонов. И это верно не только в отношении синагоги, но и в отношении душ евреев...» 1-4.

 

Какой поток изощрённых проклятий – вот уж воистину Золотые Уста! Интересен и следующий пассаж, вложенный в уста мучеников (возможно, тех самых маккавейских мучеников, отдавших жизни за свои еврейские убеждения).

 

«...мученики испытывают особую ненависть к евреям, поскольку евреи распяли того, кого они особенно любили...» 6-1.

 

А вот небезынтересная и, к сожалению, вполне авторитетная интерпретация слов Иисуса из Луки 19:27.

 

«Когда животные непригодны для работы, их отправляют на живодёрню и именно это случилось с евреями. Сделав себя непригодными для работы, они приготовили себя для убоя. Именно поэтому сказал Христос: «Врагов же моих, тех, которые не хотели, чтобы я царствовал над ними, приведите сюда и избейте передо мною». 1-2.

 

Подобное цитирование можно продолжать и продолжать. Язык Златоуста, накал его ненависти предвосхищают нацистскую антисемитскую пропаганду (продолжаемую, кстати сказать, в ряде крайне правых изданий сегодняшней России). Недостаёт разве что мифа о мировом еврейском заговоре. Как говорится, не всё сразу. Вдохновенный православный мистик С. Нилус и Протоколы Сионских Мудрецов, миф 20 века были ещё впереди. Верно, Златоуст нигде не призывает к непосредственному насилию против евреев и их синагог. Но, как правильно отмечает Р. Рутер, речи Златоуста были направлены не только и не столько против абстрактных евреев, сколько против живых людей, еврейской общины Антиохии, которая уже подвергалась насилию. Во взрывоопасной демографической, политической и культурной ситуации в Антиохии подобная пропаганда не могла не привести к очевидным результатам. В начале 5-го века в Антиохии разразились погромы и впервые были письменно зафиксированы клеветнические христианские обвинения евреев в ритуальных убийствах. Началась многовековая позорная история Кровавого Навета против евреев в христианском мире. Кровавый Навет ещё и сегодня не изжит в христианской среде. Насилия против евреев Антиохии продолжались в 5–6 веках, пока, в конце концов, евреи не были изгнаны из города.

 

Профессор Харкинс в предисловии к своему переводу Проповедей пишет, что работу Златоуста неоднократно критиковали за антисемитизм, признавая его причастность к обвинениям, выдвигавшимся против евреев и в оправдание погромов за последние 1600 лет. К сожалению, с последним мнением трудно не согласиться.

 

 



   




    

___Реклама___