Levjatov1
Вилен Левятов /Нью Йорк/

 

Виноград Анцеля Левятова


Эти мои заметки основаны   на  собственных    воспоминаниях,  воспоминаниях  моих родителей, других  близких родственников и некоторых ранее опубликованных в периодике статьях.  По воспоминаниям  тети Ханны, старшей сестры моего отца  Мони/Матвея/,  написанным по просьбе Прилукского краеведческого музея, когда там создавали экспозицию, посвященную ее старшему брату Анцелю /моему дяде/, родившемуся в 1897 году,  семья моего деда Моисея /Мойше/ Левятова в городе Прилуки, что на Черниговщине /Украина/ состояла из 12 человек: мои прабабушка, дед, бабушка и их девяти детей, которые  появлялись на свет через один-полтора года один после другого. Прокормить такую семью было нелегко. Ели не всегда досыта. Анця , чтобы получить лишний кусочек хлеба или кусочек сахара /чай пили “в прикуску”, каждый кусочек пиленного сахара  раскалывался на 4-6 мелких кусочков/, пил свой чай “пока все сравняется”. Оставался во рту сахар, доливал чай, а потом не хватало сахара, чтобы допить добавку, просил крошечку сахара и еще кусочек хлеба.

В семье воспитывалась честность и верность религиозным обычаям, хотя ни дед ни бабушка не были  фанатиками. Однако обычаи соблюдались строго. Вспоминался такой эпизод. Самому старшему брату Леве /полное имя Лейб-Иегуда/  было лет 5-6, а Анце- лет 3-4. Однажды в Пейсах они нашли у себя в кармане затерявшиеся семечки подсолнуха и сгрызли их. Что делать? Нарушение законов. И вот эти двое мальчишек пошли к ребе, чтобы он очистил их от греха. Можно себе представить, как смеялся про себя этот престарелый раввин, когда к нему явились эти два хлопчика. Он серьезно сказал им, что нужно “прокашировать” рот,т.е. очистить его от греха. Ребята стояли ни живы,  ни мертвы. Ведь посуду кашируют  кипятком или каленным добела железом. Но все окончилось благополучно. Ребе дал им по наперстку “пейсаховки” / сладкое слабое вино/ и по паре орехов. На том дело и кончилось. С торжественным видом пришли они домой и рассказали всю историю своим родителям. Об этом долгие годы рассказывалось в семье, как Анце и Леве кашировали рот.

Ребятишки были очень любознательными. Рассказывали в семье и о таком случае. Однажды дед из лежалых  подпорченных яблок решил сделать вино. Раздобыл боченок литров на десять, заполнил его выжатым из яблок соком, заткнул его “чопом” /затычка/ и поставил бродить. Лева и Анця заинтересовались, - а что там в боченке?-, вытащили затычку, и все вино оказалось на полу, а они шлепали в луже босыми ногами. Об этом событии в семье тоже помнили многие годы.

Рассказывали, что Анця с уважением и любовью относился к свой бабушке. Когда ему было два года, он все обещал ей: “Бабо, а бабо, я тоби хату построю, бабо”. Конечно, бабушка его очень любила. Подрастая, Анцель постепенно становился опорой семьи, так как  деду самому прокормить такую ораву было нелегко. Его старшая сестра Рива, зарабатывая шитьем, едва могла удовлетворить свои девичьи запросы.

Старший брат Лева / Иегуда/ увлекся идеями сионизма, ему приходилось скрываться от полиции, поэтому он не мог оказывать существенную материальную помощь семье, а в 1919 году он эмигрировал в Палестину. “Зоара и Шмулик”. Зоара , дочь Лёвы стала первой  женщиной военным  летчиком Израиля. Она погибла в Войне за Независимость Израиля и до сих пор остается единственной женщиной. Принимавшей участие в воздушных сражениях за Израиль.  Подробно о Зоаре рассказано в моей повести “Зоара и Шмулик”, опубликованной в №№ 32 и 33 “Заметок по еврейской истории”. 

Младшие дети были еще маленькими. Вся тяжесть содержания семьи пала на плечи деда и Анцеля. Анця был очень способным и усидчивым в учебе. Его отцу хотелось учить сына на раввина, и несколько лет он трудолюбиво изучал Талмуд и другие религиозные книги. Сидя в тесной хибарке своего учителя при скудном освещении, он изучал священные книги. По-видимому, тогда-то у него и ухудшилось зрение, так что он был вынужден всю жизнь носить сильные очки. В то время это было необычно. Над ним  нередко посмеивались сверстники, называли “очкариком”. Это несколько отдаляло его от сверстников, и он все больше отдавался труду. Анця был остроумным, любил шутку. Он стремился до всего дознаться, докапываться “до корней”, до истины. Он был очень энергичным и упорным в каждом деле. Он старательно трудился вместе со своим отцом в открытой им велосипедной мастерской. 

Трудился он, как вол. Отец был очень раздражительным, ворчливым, таким его сделала нужда. Но детей своих он очень любил и мог ночи напролет сидеть у постели больного ребенка. Он мог наказывать своих детей  за малейший промах. Причем, не меньше, а, пожалуй, даже и больше всех попадало Анце. Ведь он работал с отцом, на ком же “срывать  сердце”. Но это  Анцеля не озлобляло. Он чувствовал большую   ответственность за благополучие семьи. Это только закаляло его, приучало к преодолению трудностей, сделало настойчивым в достижении цели. Чем больше старился отец, тем больше бремя содержания семьи переваливалось на плечи Анцеля.

Неустойчивое положение кустаря, бросавшегося на случайные заработки,- примерно, как это описано у Шолома Алейхема,- делание чернил, крысиных порошков и прочие “заработки”, работа   в слесарной велосипедной мастерской, мелкая торговля не  удовлетворяли Анцеля. Его тянуло к земле, казалось, что здесь он обретет твердую почву под ногами. Земля-матушка накормит досыта. Во дворе, где жила  их семья, снимая квартиру у домохозяина Золотницкого, был небольшой огородик, где росли огурцы, картофель, подсолнухи. Может быть, тогда Анцель начал любить землю. Сколько радости испытывали он и его младшие братья сестры, когда появлялась первая завязь огурца или когда зацветал первый подсолнух, появлялись завязи початков кукурузы.

В 1921 году стало известно, что “Общество землеустройства евреев-трудящихся” /ОЗЕТ/ дает ссуду евреям, желающим поселиться на юге Украины и заняться сельским хозяйством, что соответствовало тогдашней “линии партии” по “еврейскому вопросу”.

Быстро было ликвидировано незамысловатое хозяйство в Прилуках.  Вся семья переехала в деревню /колонию, как ее называли/ Доброе, Херсонской губернии /позже Николаевская область/. К тому времени Анцель уже женился на сироте Соне, тихой, скромной и трудолюбивой девушке, перенесшей дочернюю любовь и ласку на свою свекровь Маню /моя бабушка/, так как родной матери, умершей, когда  Соне было несколько месяцев от роду, она не знала. В ответ Соня получила  такое же отношение.

Приехали. Жилья нет. Стали строить саманную хату /из навоза и глины делались кирпичи, из них складывали хату, которую крыли соломой/. Анцель и Соня почти всю работу проделали своими силами. Босыми ногами месили навоз с глиной и затем делали из этой смеси в формах кирпичи, сушили их на солнце, а младшие дети были лишь подсобной силой. Пол был земляной, но Анцель  и Соня создали такой уют, что все диву давались. Ставни раскрасили. Хату побелили снаружи и изнутри. Пол каждую неделю мазали желтой глиной.  Семья полюбила свое  жилье и новую жизнь.

Однако неудачи преследовали их. В 1921 году разразились такая засуха и неурожай, что не собрали  и посеянных семян. Земля потрескалась. Начался голод. Ссуду, что привезли с собой, проели. Решили вернуться в Прилуки, чтобы не умереть с голоду. Там все-таки жила родня, которая могла оказать какую-то поддержку.

Прошло три года. Мыкали нужду. Дед торговал с лотка селедками. Но много ли заработаешь таким промыслом? Анцель не давал покоя своим родителям. Мол, зря уехали из деревни, перетерпели бы как-нибудь, перебились бы…, и настоял!

В  1925 году семья снова решила попытать счастья в сельском хозяйстве. Поехали в еврейскую колонию Ново-Ковно, Днепропетровской области. Эта колония была основана еще в царские времена евреями выходцами из Литвы, которая входила тогда в состав России /”Ковно” - это старое название литовского города Каунаса/.

В этой колонии жила семья моего деда со стороны матери ребе Гилеля Цвика, состоявшая из моей бабушки Хаи и их четверых сыновей Исака, Кусиэля , Герша и еще одного мальчика, который умер от менингита в молодом возрасте и дочери Евы. Сам  ребе Гилель в начале  революции и гражданской войны бежал в Аргентину,и затем  из-за  всех непростых  перипетий того бурного времени связи с ним оборвались. Согласно семейному преданию, его дед или прадед входили в состав еврейской делегации, которая ходатайствовала перед русским царем, чтобы  получить разрешение на  поселение и владение этой землей.

Вообще история еврейских земледельческих колоний еще недостаточно изучена, а  опубликованные на эту тему материалы весьма немногочисленны и труднодоступны. Эта история свидетельствует о том, что миф о том, что евреям не свойственно заниматься сельскохозяйственным трудом, получивший  не меньшее хождение, чем миф о неспособности евреев быть отличными и храбрыми воинами, очень далек от истины, ибо евреи издавна добивались замечательных успехов на  этих обоих столь важных для каждого народа поприщах, что и получило свое блестящее подтверждение на примере государства Израиль.

Известно, что после того, как Россия отвоевала у Турции богатейшие земли южного Правобережья Днепра и Таврии, она начала заселять их колонистами. Это были в основном русские, украинцы, немцы, болгары, греки. В тогдашней России евреям владеть землей воспрещалось, но цари были вынуждены разрешить и еврейские колонии. Так в Екатеринославской губернии /затем - Днепропетровская область/ появилась  еврейская колония Ново-Ковно.

Во времена Холокоста все евреи-колонисты, не успевшие эвакуироваться / а их успело уехать очень мало/ были уничтожены. А после войны с географической карты были тщательно стерты все названия, напоминавшие о том, что здесь когда-то жили евреи-колонисты. Так не стало Ново-Ковно, Ново-Витебска, Ефенгаря /от древнеевр.ефей нагар - красивая река/, Седеминухи / седей минуха - поля отдыха/, Израилевки и других подобных названий. Все они получили более “благозвучные” для антисемитского уха имена.

Впрочем, следует отметить, что были переименованы и  многие другие названия, происходящие не от “коренного” этноса. Так, накануне второй мировой войны Ногайск, Запорожской области, расположенный в Приазовье на землях, принадлежавших до российского завоевания ногайцам, тюркскому племени, находившемуся в вассальной зависимости от Турции и Крыма, был переименован в очередной “Приморск”, хотя на территории бывшего Советского Союза было уже несколько населенных пунктов с таким названием, что  вызывало немалую путаницу в работе почты. А после войны  с карты  также исчезло немало названий, имевших немецкие, болгарские и греческие корни

В Ново-Ковно семье Левятовых  уже сопутствовала удача. Постепенно их хозяйство начало крепнуть. Анцель все время стремился к чему-то новому. В 1927 году начали создаваться ТОЗ’ы  /ТОЗ - товарищество по совместной обработке земли/. Собралось 9 семей. Сначала работали с примитивным инвентарем. Потом купили в рассрочку трактор, молотилку. Завели племенной скот. В ТОЗ вступило еще 8 семей. Анцеля избрали председателем, ему много помогал его отец, а родной брат Моня /мой папа/ стал у них трактористом, фактически одним из первых, а, может быть, и на самом деле первым сельским евреем- трактористом в Украине. Когда возникли МТС’ы /машинно-тракторные станции/ его перевели туда на работу. Он работал там трактористом и автогенным сварщиком. Затем он был избран председателем рабочкома/профсоюзный комитет/, потом поехал на учебу в Украинский сельскохозяйственный университет  имени Артема  /Харьков/, после окончания которого занимал руководящие должности в МТС Днепропетровской, а затем Запорожской областей. После начала войны 22 июня 1941 года отец начал “бомбить” военкомат заявлениями о добровольной мобилизации на фронт. Его призвали только после третьего заявления 1 августа 1941 года / на первые два его заявления был получен отказ, так как у него была “бронь”, которая давалась тогда некоторым категориям руководящих работников/. Он находился на фронте до последнего дня войны, исключая только время пребывания в госпиталях после двух ранений и двухнедельного отпуска после второго ранения, когда он смог навестить свою семью /маму, меня и мою сестру Лену/ в Киргизии, где мы находились в эвакуации. Он был награжден Орденом Красной Звезды и Орденом Отечественной Войны 1-ой степени. Умер он в 1989 году в возрасте 82-х лет.

Когда ТОЗ был преобразован в колхоз, Анцель вошел в состав  его Правления. Вся округа восхищалась их делами. Но быстрый рост их благосостояния вызывал зависть у многих  местных жителей. Приехали, мол, чужаки, захватили лучшую землю и живут, припеваючи. Начались козни. В 1929 году, когда началась массовая коллективизация, нашлись “деятели”, которые объявили  это хозяйство “лжеколхозом”. Создали “материал”, будто у Левятовых в Прилуках было два каменных дома. Анцеля и Моисея Левятовых объявили кулаками и собирались их “раскулачить” и лишить избирательных прав. С огромными усилиями им удалось разоблачить эти инсинуации и восстановиться в своих правах.

Пытливого и инициативного и настойчивого Анцеля вновь выбрали в состав правления. Он работал, не покладая рук, внедряя все новое и передовое. Очень редко его можно было увидеть отдыхающим в праздничной одежде... Однако неприязнь со стороны тех, кто пытался их, честных труженников, “раскулачить” отравляла атмосферу.

В это время родичи из Прилук  написали письмо, что там организовывается колхоз “Новий побут” /”новый быт”/, которому нужны инициативные люди. Созрело решение вернуться в Прилуки. Ведь там  были вся  родня, друзья и знакомые, а в Ново- Ковно приобрести много друзей еще не успели. Из всей семьи здесь остался только мой отец Моня, который влюбился в “коренную” колонистку Еву Цвик, ставшей моей мамой.

Научившись в еврейской колонии Ново-Ковно выращивать виноград, который  там рос почти в каждом дворе, -- в частности, одним из его наставников был агроном Герш Цвик, старший брат моей мамы, погибший  в 1942 году  на фронте под Сталинградом,- Анцель стал пионером по выращиванию винограда на Черниговщине, одной из самых северных областей Украины, которая  виноградом, традиционно считавшемся здесь теплолюбивой южной культурой, отродясь,не занималась. Осенью 1934 года на районной сельскохозяйственной выставке в Прилуках  был показан первый выращенный им куст с гроздьями винограда.

На следующий год виноградом было засажено уже полгектара. Вымерзло уже значительно меньше кустов, чем в первую зиму. Он  исследует выращивание виноградных саженцев в различных почвенных и погодных условиях. Анцель проводит многочисленные опыты, отрабатывая сложную агротехнику виноградарства в условиях севера Украины, способы высадки их на плантациях, формирование кустов, зимнее укрывание, борьбу с вредителями. Он  произвел скрещивание дикого винограда с культурным и получил новые устойчивые сорта, не требующие зимнего укрывания.

В 1936 году в колхозе “Новий побут” /”новый быт”/, в котором он работал,  уже начали выдавать виноград на “трудодни”. Местный виноград впервые появился на прилукском рынке.

Работой А.М. Левятова заинтересовался Одесский научно-исследовательский институт виноградарства. Оказалось, что виноград у него лучше, чем в иных одесских колхозах - больше и чаще гроздья, крупнее ягоды. Анцель Моисеевич зачисляется научным сотрудником в штат института и назначается заведующим вновь созданным Черниговским опорным пунктом виноградарства. Он привил на прилукской земле ценнейшие европейские сорта винограда “шасла доре”, “португизер”, шампанские сорта “пино”, ”рислинг” и другие, а также скороспелые сорта “жемчуг Сабо”, Анджевиль Оберлен”, “Мадлен  Анджевиль”, “Мадлен рояль”. Появляются его статьи в сельскохозяйственных журналах. Он регулярно проводит курсы и семинары по подготовке и повышению квалификации виноградарей создает мощный фонд гибридных  саженцев винограда.

В 1939 году великолепный крупный “жемчуг Сабо” из Прилук появился на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке в Москве, когда одесских виноградарей со своими экспонатами еще не было. Следующим летом Анцель вновь участвовал на выставке в Москве и был награжден Большой серебряной медалью Выставки. К этому времени на Черниговском опорном пункте насчитывалось уже 52 сорта винограда.

В 1941 году на его плантациях уродился особенно хороший урожай винограда. Он должен был в третий раз стать участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки. Он был полон новых планов и замыслов. Но война перечеркнула все его замыслы. Он пытался эвакуироваться с семьей на Восток, но к этому времени оккупанты уже отрезали пути отхода  и он был вынужден вернуться с семьей в Прилуки. Немцы заставили перепахать его виноградники. Город переживал страшное время. Вначале евреев расстреливали выборочно. Затем началось массовое их истребление. Копали яму на 300 человек и, пока она заполнялась трупами расстрелянных, готовили новую. Потом свидетели рассказывали, что когда  засыпали ямы видно было , как шевелилась над ними земля. Жертвой фашистских палачей стал и Анцель Мойсеевич Левятов с семьей, а также его родители, брат и сестра со своими семьями.

Менее чем через месяц после окончания войны, уже 31 мая 1945  в киевской республиканской газете “Правда Украины” появилась полоса под “шапкой”: “На родине колхозного садовода-виноградаря А.М.Левятова” с  подвалом “Живет славное имя Левятова” и его портретом. Газета призывала “работать по-левятовски”, чтобы возродить и продолжить начатое им дело. Одному из выведенных Анцелем Моисеевичем сортов винограда было присвоено название “Морозоустойчивый Левятова”. Привезенные из Прилук случайно уцелевшие саженцы использовались в Украинском научно-исследовательском институте виноградарства им.Таирова /Одесса/ и в Киевском вино-совхозе.

Однако государственный антисемитизм, который начал давать все более и более буйные побеги в последующие годы, по-видимому, способствовал тому, что память о замечательном  ученом и практике и его достижениях стала глохнуть.

Правда, на  Прилуччине некоторыми энтузиастами были предприняты попытки сохранить память о нем. 19 октября 1966 года в газете “Правда Прилуччини” была напечатана статья Г. Шишацкого “Перший виноградар Чернiгiвщини” /”Первый виноградарь Черниговщины”/ с  портретом А.М.Левятова, в которой, в частности, сообщалось, что Прилукское отделение Общества охраны природы приняло А.М.Левятова посмертно в члены Общества и внесло его в Книгу почета и что “проводится работа по увековечиванию памяти Левятова в Прилукском краеведческом музее”.

Но была ли создана соответствующая экспозиция, мне выяснить  так и не удалось.

 



   



    
___Реклама___