Babich1
Генрих Бабич

 

Жизнь и судьба Леопольда Треппера



    
    

Все мы помним фильм «Семнадцать мгновений весны». Герой фильма советский разведчик Штирлиц в течение ряда лет занимал наши умы. А те, кому сейчас 50 лет и более, видели другой фильм, «Подвиг разведчика», герой которого также долгое время был нашим кумиром.

Из реальной жизни мы знаем о трагической судьбе разведчика Рихарда Зорге, который внес большой вклад в победу над фашизмом, но был отвергнут сталинским режимом и казнен японцами в ноябре 1944 года. Японское правительство трижды предлагало Москве обменять Зорге на кого-то из японцев, но Сталин цинично отвечал: советскому правительству имя Зорге неизвестно. И только во времена Хрущева власти решили сгладить вину перед Зорге и ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Советские люди почти ничего не знают о жизни и трагической судьбе Леопольда Треппера, заслуги которого могут быть поставлены в один ряд с подвигом Зорге. Автору этих строк довелось недавно прочитать мемуары Треппера (Leopold Trepper, The Great Game: Memoirs of the Spy Hitler couldn’t Silence. McGraw-Hill, 1977, 442p.). Его рассказ можно смело причислить к жанру детективного романа, если бы написанное в нeм не было бы горькой правдой. Всe что связано с Треппером настолько потрясает, что мне захотелось поделиться прочитанным с читателями.

Леопольд Треппер, еврей по национальности, родился в 1904 году в небольшом местечке под Краковом, в тогдашней Австро-Венгрии. Во время Первой мировой войны к местечку подходили русские войска и пронесся слух, что в их составе находятся казачьи подразделения. Для евреев казаки всегда были связаны с погромами, поэтому семья Треппера, как и многие другие, бежала из местечка и поселилась в Вене. Отсюда Треппер в 1925 году переехал в Палестину, где принял участие в строительстве первых кибуцев и стал активным деятелем коммунистической партии.

Через несколько лет партия направила его вместе с женой в Париж, где он тесно сотрудничал с французской коммунистической партией. В начале тридцатых годов во время прихода к власти Гитлера партия решила, что Трепперу, имеющему большой практический опыт революционной работы, нехватает теоретической подготовки. Он был направлен на учебу в Москву, где окончил еврейскую секцию (была такая!) института международного коммунистического движения.

В 1937 году судьба Треппера резко изменилась. Его пригласил к себе Ян Берзин, тогдашний начальник разведывательного управления Красной Армии. Берзин доверительно поделился с ним своим пониманием обстановки, связанной с возрастающей агрессивностью немецкого фашизма. Несмотря на то, что Сталин в то время всячески заигрывал с гитлеровской Германией и даже приказал свернуть разведывательную деятельность на ее территории, Берзин понимал, что война с фашизмом неизбежна. Он предложил Трепперу приступить к созданию разведывательной сети в граничащих с Германией государствах – Бельгии, Голландии, Франции. Идея состояла в том, чтобы сразу же после начала войны с Германией иметь готовую сеть для получения необходимой в этом случае разведывательной информации. Треппер согласился.

Вся подготовка операции заняла несколько месяцев. За это время Берзин был репрессирован и расстрелян, что в дальнейшем непосредственно повлияло на судьбу Треппера, но об этом позднее. А пока в начале 1938 года Треппер появляется в Брюсселе с документами на имя канадского бизнесмена из Квебека (ему помогло совершенное знание французского языка).

Еще с Берзиным они выработали следующие принципы создания разведывательной сети. До начала войны сеть должна молчать. Необходимо было только установить связь с возможными будущими источниками информации. При этом информацию предполагалось получать не при помощи подкупа, а на идейной основе, привлекая к себе антифашистски настроенных людей. Тем не менее, деньги для деятельности организации были нужны. С этой целью в Брюсселе и Париже были созданы легальные фирмы, доходы которых использовались для финансирования сети.

Поражают масштабы работы, проделанной Треппером за три года, до начала 1941 года. На территории Франции, Бельгии и Голландии, которые к тому времени были оккупированы немцами, а затем и в самой Германии, были тщательно законспирированы десятки радиостанций, создано множество явочных точек, установлены связи с большим количеством источников информации. Всего к работе было привлечено более двухсот человек.

В мемуарах Треппера описывается множество конспиративных приемов, которые использовались в его сети. Здесь и хитроумные пароли, содержащие защиту на случай провала, система резервных явок и связников, специальные условные знаки, которые информируют Центр о том, что радист захвачен врагом, и многое другое. Поражает то, что Треппер не проходил специальной подготовки по разведывательной деятельности, а, как отмечает сам, учился этому в процессе работы. А ведь в этом деле нельзя учиться на ошибках, так как первая же может оказаться роковой.

Как только началась Отечественная война Центр стал получать в большом об'еме данные о производстве вооружения на немецких заводах, о перемещениях войск и их численном составе и даже о планах немецкого командования.

Фашисты были буквально поражены шквалом шифрованной информации, обрушившейся в эфир. Из–за низкого технического уровня тогдашней радиосвязи сам факт работы большого количества радиостанций не мог остаться незамеченным. Гестаповцы поняли, что имеют дело с целой разведывательной системой и создали для борьбы с ней специальную зондеркоманду, дислоцированную в Париже. Желая подчеркнуть масштабность системы, они назвали ее «Красная капелла». Под этим шифром в гестаповских архивах историки после войны находили множество документов.

Немцам удалось запеленговать несколько радиостанций и арестовать радистов и связников. Были арестованы также некоторые люди, близкие к Трепперу. Пытками занимались большие специалисты этого дела, специально привлеченные для работы по делу «Красной капеллы». Не каждому дано выдержать такие мучения. Не обошлось и без прямых изменников. В ноябре 1942 года был арестован сам Треппер.

Гестаповцы понимали, что имеют дело с высокосовершенной и разветвленной системой и не торопились окончательно расправиться с арестованными. Наступил январь 1943 года, когда фашистская армия потерпела поражение под Сталинградом. С этого момента начинается вторая страница подвига Треппера.

Высшие гестаповские круги теряют веру в военную победу. Они понимают, что в определенной ситуации им может понадобиться секретный канал связи с советскими руководителями. И Трепперу была предложена большая игра, состоявшая из двух этапов.

На первом этапе в обмен на сохранение жизни он должен был фактически стать двойным агентом с целью дезинформации Центра в Москве. Понимая, что действуя напрямую через одного из захваченных ими радистов, гестаповцы рискуют тем, что Центр с помощью специальных условных сигналов будет предупрежден. Они потребовали от Треппера связаться с Центром через известный только ему канал связи французской компартии. И здесь проявилась воля Треппера в любой ситуации сражаться до конца. Ему удалось обмануть бдительность тюремщиков и передать две информации: одну, которую требовали гестаповцы и содержавшую обман Центра, и вторую, в которой Треппер сообщил о фактическом состоянии дела и, в частности, передал список радиостанций, попавших в руки врага.

В результате началась игра, о которой Центр был предупрежден, а немцам, не знавшим об этом, она стоила больших потерь. Гестаповцы, чтобы Центр не мог обнаружить подлога, вынуждены были наряду с дезинформацией передавать достоверные данные. Например, Центр, зная о том, что идет игра, запросил номера дивизий, которые немцы планировали передислоцировать из Франции на восточный фронт. Гестаповцы, не подозревая о том, что игра раскрыта, полагали, что если они передадут ложную информацию, советская разведка на фронте в последующем обнаружит это. Поэтому для продолжения игры они вынуждены было сообщать Центру истинные планы перемещения своих войск. Так продолжалось несколько месяцев и высшее немецкое командование даже начало роптать, что гестаповцы в угоду успехам своего ведомства передают русским слишком много информации.

Наступило лето 1943 года. Немцы потерпели поражение под Курском и уже более серьезно задумались о необходимости установления прямых контактов с Москвой. Идея таких контактов была одобрена на самом высоком уровне немецкого руководства, о ней знал даже один из главарей рейха Борман. Для Треппера наступает второй этап смертельно опасной игры. Центру было послано сообщение с предложением направить в Париж личного представителя советского руководства. Центр ответил согласием и Треппер каждые десять дней под скрытым наблюдением гестапо являлся на место встречи. И вот, в один из этих дней он совершил невероятное. Во время очередной поездки на место встречи, воспользовавшись десятиминутной заминкой охранников, Треппер бежал. Была поднята на ноги вся гестаповская система Парижа. Они буквально по пятам следовали за Треппером по явочным квартирам, но все было тщетно. Целую неделю он метался по городу, во время заметая следы. В итоге, он ушел в глубокое подполье, в котором продержался 16 месяцев. За это время Треппер никогда не расставался с капсулой яда.

В январе 1945 года союзники освободили Париж и Треппер с оружием в руках сражается в рядах французских партизан. Он врывается в здание зондеркоманды, которая занималась делом его «Красной капеллы», но гестаповцы уже постарались уничтожить многие документы. Треппер явился к советскому военному представителю в Париже. Специальным самолетом, кружным путем через Рим, Каир, Тегеран его доставляют в Москву. Здесь у трапа его встречает офицер КГБ и доставляет... прямо в тюрьму на Лубянке.

Трагедия человека, столько сделавшего и пережившего. В тюрьме Треппер просидел почти 10 лет. Летом 1954 года его освободили и полностью реабилировали. Характерно, что ему не было пред'явлено никаких обвинений за его разведывательную деятельность. В день освобождения председатель КГБ признался, что вся «вина» Треппера состояла в том, что он был связан с расстрелянным Берзиным. Такова была суровая действительность того времени.

Поразительная деталь. Одновременно с Треппером в лубянской тюрьме сидел начальник гестаповской зондеркоманды в Париже, отличившийся до этого еще и расстрелом невинных людей в чехословацком селе Лидице. Герой и его враг-преступник оказались под одной тюремной крышей в Москве. В 1955 году гестаповец был освобожден. Ему в Западной Германии была назначена военная пенсия, он стал преуспевающим банкиром

Треппер пережил личную драму. В 1938 году он приехал в Брюссель с женой и двухлетним сыном. Старший шестилетний сын оставался в Москве. Незадолго до начала войны жену с младшим сыном вернули в Москву. Не исключено, что это было сделано не только из соображений безопасности, но и потому, что они могли быть использованы в качестве заложников. После того как Треппера посадили в лубянскую тюрьму жене сообщили, что муж погиб. И вот в день освобождения в 1954 году его подвезли к халупе в пригороде Москвы, где жила семья. Жена была в командировке. Леопольд вошел в дом, увидел своих уже взрослых сыновей и сказал: «Здравствуйте, я ваш отец». Они ответили: «Не может быть, наш отец погиб». Через два дня вернулась жена и все стало на свои места, но нетрудно представить себе остроту этой ситуации.

После выхода из тюрьмы спокойная жизнь для Треппера еще не пришла. В 1957 году он с семьей переехал в родную Польшу и здесь в течение 10 лет возглавлял Еврейское культурное общество. Затем в период правления Гомулки начался разгул антисемитизма. Большинство польских евреев покинуло страну. О своем желании переехать в Израиль заявил и Треппер. Не понятно по каким причинам правительство Польши ему в этом отказало. В поддержку Треппера начались выступления мировой общественности, сын объявил  голодовку. Только через несколько лет в начале семидесятых годов требование было удовлетворено.

Леопольд Треппер умер в Иерусалиме в 1982 году.

Такова полная драматизма жизнь человека, вобравшая в себя целую эпоху современной истории. Теперь мы можем с полным основанием отдать должное его вкладу в победу над фашизмом, не забывая какой ценой это ему далась.

 



   



    
___Реклама___