Очень мы обрадовались, услышав о присуждении Виталию Лазаревичу Гинзбургу Нобелевской премии по физике – читали до того его статьи о всякой там лженауке, которой и у нас хватает, и радовались, что наконец-то авторитетный учёный, академик, поднял свой голос: заполонили гороскопы все газеты, а тут еще и ясновидящие появляются, на «космической волне», понимаете ли, работают, какую-то «ауру» придумали и за солидную мзду её же починяют! А еще он выступает за нормальные школьные программы, а не усёченные по всем наукам, которые у нас, да видимо сейчас и в России вводятся. Ну премию ему, конечно, не за эти статьи дали – зато теперь и им авторитету прибавится.
А когда мы узнали, что и второй лауреат из трёх, А.А.Абрикосов, наполовину «наш», совсем стало хорошо: полтора из трёх – это ведь пятьдесят процентов! Совсем неплохо, если учесть, что в мире на одного еврея приходится 500 гоев: когда-то мы посмеивались над отцами, вычислявшими в списках лауреатов проценты «наших», а сейчас, видите, сами не удержались – такое бы соотношение и в остальных областях!
Но дело, конечно, не только в том или даже совсем не в том. В конце концов евреев-Нобелевских лауреатов больше ста, второе, кажется, место после англосаксов (США, Англия и т.п. вместе), но сколькие из них открыто выступают в защиту своих соплеменников? Насколько мы знаем, после сионистских выступлений Эйнштейна в 20-ых – 40-ых годах это делает разве только Эли Визель – но он лауреат премии Мира, ему положено.
А вот тут, как следует из еженедельника «Окна» от 8 января 2004 г., Виталий Лазаревич не только в интервью для израильской газеты, но и – самое главное – в своей автобиографии для Нобелевского комитета, которая будет широко опубликована, даёт достойную оценку нашему положению и нашему окружению. Мы даже цитату приведём: «возмущен поддержкой Арафата и его банды со стороны антисемитских и одновременно «прогрессивных» и «левацких» сил Запада», а потом добавляет еще: «совершенно безмозглые банкроты, добившиеся в своё время пресловутого соглашения в Осло».
Ну а особенно приятно и полезно это читать потому, что ведь все западные и отечественные «леваки» всегда объявляют себя и только-только себя «интеллектуалами!» (не смейтесь – это они сами себя так нахально называют), а противников своих именуют, в лучшем случае, людьми отсталыми. Ну и как теперь, с Нобелевской-то премией?
Мы, конечно, не читали все такие автобиографии, но не сомневаемся, что этот случай – единственный в своём роде. Думаем, что мы, все евреи и особенно израильтяне, должны быть очень и очень благодарны Гинзбургу за его слова и за то, что он их поместил в такой документ.
Но мы отвлеклись, как всегда, от главного, о чём спорили и с чем согласились.
А самое, в данный момент, важное в его словах – это фактическая поддержка Ариэля Шарона, в которой он всегда и особенно сейчас нуждается, и проявление уважения к нему, столь нехватающего многим израильтянам (Гинзбург ведь писал свои замётки не зная о «плане» Шарона). Нобелевский лауреат считает, что мы с арабами должны быть полностью разделены, что нельзя допускать арабских рабочих на работу в Израиль (сколькими жизнями оплачивается их пропуск!), а об их экономике пусть заботятся «арабские братья». И главное препятствие к полному разделению он видит в израильски арабах (мы-то уже знаем сколь часто и глубоко они связаны с террористами!). Голаны же, конечно, территория Израиля, столь же законная, как Калининград для России (добавим, как Трансильвания для Румынии, Эльзас-Лотарингия для Франции, Калифорния для США и т.д. и т.д.).
Поддержка такого авторитета мирового уровня как В.Л.Гинзбург важна сейчас для Арика потому, что всё ширится круг нападающих на него, и, в сожалению, не только слева, но и справа: мол, одно говорит, а другое делает, не делится своими планами, на слушает советов даже членов Ликуда и т.д. Более того, мы доверяем Ариэлю Шарону, его опыту, его знанию стратегии и тактики государственной деятельности, его патриотизму, наконец. И главное ведь не то, что он говорит, а то, что он в конце концов делает: мы не соневаемся, что если он пойдет на некие уступки, это будет означать их полную неизбежность.
Мы, Меир и Моше, совсем, по-видимому, не типичные израильтяне: в отличие от 99.9% наших соотечественников мы никогда не считали себя достойными кресла премьер-министра или, на крайний случай, президента и, более того, никогда не пытались и даже не хотели преподавать им советы (вполне согласны с тем, что, как в старом анекдоте, первый пункт военного устава должен гласить: «Не лезь с советами к генералу!»).
Сейчас у нас идёт самая настоящая война, поэтому
должен быть верховный главнокомандующий – это А.Шарон и он совершенно справедливо
недавно стукнул кулаком и сказал: «Меня выбрал народ, и я решаю, что и как
делать!». После того как всё, не сомневаемся, с успехом закончится, можно
будет думать – оставлять его у власти или нет: так вот англичане в 1945
году, всего через месяц или два после Победы, отправили в отставку Черчилля,
своего спасителя. А пока критикам Шарона лучше бы помолчать, как говорится,
в тряпочку.
Более того, мы даже не считаем, что премьер должен
нам или хотя бы депутатам кнессета (они ведь почти все страдают недержанием
речи) заранее сообщать о всех своих планах. Мы к тому же думаем, что он
вполне может одно говорить, а совсем другое при этом думать и планировать:
если бы не так, то к чему было бы министерство иностранных дел? А поскольку
старческим склерозом мы еще (тьфу-тьфу!) не страдаем, то помним, учили,
как в 17 году, сразу после Октябрьского переворота, тогдашний вождь объявил,
что отныне все секреты отменяются и опубликовал все тайные договора – ну
вы сам вспомните к чему это привело и как вскоре же Чичерин в Локарно проводил
с немцами тайные переговоры, по которым Геринг и другие повышали в СССР
своё военное мастерство... Вот так и закончилась эта попытка вести всё в
открытую. Впрочем, вторая попытка – заранее оглашенные Э.Бараком пределы
отступлений Израиля – тоже ни к чему хорошему не привели.
А «план Гинзбурга» состоит в том, что если уж придётся, как это ни печально, отступать и оставлять какие-нибудь из поселений, то нужно менять их и их земли на арабские земли в пределах Израиля – по всем правилам восточной торговли: не излишнее благородство проявлять, а торговаться и менять, с профитом, конечно.
Чёрт побери, наши бабушки ведь рассказывали, как в кухнях некогда висели кружки, куда опускались совсем не лишние в доме копейки – на покупку земель в Израиле. Так что выходит, что и мы, Меир и Моше, являемся, по праву наследования, совладельцами тех земель – по всей территории тогдашней Палестины! И мы вовсе не намерены дарить их приблудным кузенам, даже чтобы никогда больше кузенов этих самых из-за стены не видеть!
Виталий Лазаревич вовсе не восхищается абсолютно всем в нашей стране. И в этом тоже мы с ним согласны: он, например, говорит, о чрезмерном засилии раввинов, о «злоупотреблениях преимуществами демократии». Но об этом мы, хотя и много думали, лучше поговорим в другой раз.
