Osrrovsky1
Владимир Островский

 

Исповедь «обустройщика»
О статье А. Солженицына «Потёмщики света не ищут»



    
    
     Ненависть возбуждает раздоры...
     (Притчи 10:12)

    


    
     Двойственное впечатление производит напечатанная одновременно в «Литературной газете» и «Комсомольской правде» статья А. Солженицына «Потёмщики света не ищут». Это чувство, правда в других его оттенках, видимо, испытывает и редакция ЛГ, которая «отмечает одновременно и радость, и горечь». Защищая «всемирно известного писателя» от клеветнических нападок, редакция цитирует А.С. Пушкина: «Неуважение к именам, освящённым славою, первый признак невежества и слабомыслия...». Что можно сказать по поводу этого? Видимо, г-н главный редактор ЛГ забыл, какое тысячелетье на дворе. Ведь в пушкинские времена славой были освящены люди ЧЕСТИ и ПОРЯДОЧНОСТИ. В 60 - 70-х годах прошлого столетия во времена «Одного дня Ивана Денисовича» и «Архипелага ГУЛАГа» все считали таким человеком Солженицына. В страшном сне не могло приснится, что через сорок лет солагерник Цезаря Марковича, вместе с ним хлебавший лагерную баланду, напишет в своей черносотенной книге «200 лет вместе»: «...в лагерь присылаешься и узнаёшь: если у тебя удачная нация – ты счастливчик, ты обеспечен, ты выжил... В лагерях, где я сидел... евреям, насколько обобщать можно, жилось легче, чем остальным».
     Почему статья произвела на меня двойственное впечатление? Читатели второй части «200 лет вместе» не могли не заметить, что 99% объёма книги посвящено евреям, точнее – их решающей роли в развале России, а затем – СССР. Я не буду повторяться, поскольку подробно выразил свой взгляд по этому поводу в №№ 24, 33, 35 и 36 «Заметок по еврейской истории». В своей статье – исповеди он посвящает книге максимум 5-10% объёма. Лишь в конце статьи указано, чем вызвана критика на него (даже название книги чуть ли не до конца автор держит в секрете). Зато подробнейшим образом описывает свои взаимоотношения с КГБ в конце 60-х – начале 70-х годов, причём начинает с того, что его вначале пытались преследовать по национальной линии: «Первая ставка была, что Солженицын – еврей». Вот так – сразу же поставлена точка над I. Надо отдать должное Александру Исаевичу: тёртый калач, ничего не скажешь. Кто может обвинить его (если посмеет?!) после этого в антисемитизме, когда он в самый тяжёлый период своей карьеры пострадал (или мог пострадать?) из-за евреев.
     Далее начинается поливание грязью «подельников». Особенно достаётся недавно умершей первой жене писателя Н.Д. Решетовской, которую он обвиняет в прямом сотрудничестве с КГБ. Эта же участь постигает его школьного товарища Н. Виткевича, из-за переписки с которым их обоих посадили, а также ещё одного школьного товарища К.Симоняна (последнему делается скидка, связанная с его нестандартной половой ориентацией!).
     Среди перечисленных врагов Солженицына той поры фигурируют чех Ржезач и немец Арнау. Эти два последние связаны с исследованием т.н. «экибастузского дела». Есть подозрения, что о готовящемся выступлении зеков сообщил начальству стукач Ветров (Солженицын). Он, естественно, отрицает всё, т.к. во время выступления заключённых были жертвы, а быть ещё и палачом – это уж слишком! Итак, кругом враги. Люди, знавшие А.И. подчёркивали его крайнюю эгоистичность, неспособность ответить добром на добро.
     Прошли годы, писатель стал лауреатом Нобелевской премии, жителем США.
     Со своей новой семьёй жил в уединённой вилле в Вермонте. Эти годы отличались высокой продуктивностью творчества и резкими нападками на Советский Союз. Однако, такая любовь к стране, приютившей его, не могла оставаться постоянной. Первый «удар» по самолюбию писателя нанёс в 1981 году ... президент США Рейган, перенесший на несколько месяцев встречу с советскими диссидентами. Встречу, состоявшуюся позднее, лауреат проигнорировал. Видимо, именно тогда взглянул писатель на Америку как на исчадие ада. Но это так, к слову.
     В 1990 году Солженицыну возвратили советское гражданство. И в том же году в «Военно - историческом журнале» (№№ 9-12) были напечатаны воспоминания «бывшего власовца» (термин Солженицына) Л.А. Самутина «Не сотвори себе кумира». Оставим на совести «литературного власовца» (термин советских СМИ тех лет) Солженицына атаку на человека, «отсидевшего немалый срок в воркутинском лагере, бывшего, по-существу, соавтором многих страниц «Архипелага» и прятавшего по просьбе Солженицына рукопись книги от КГБ. Понятное дело, случайным людям такое не поручают» - писал автор предисловия в «ВиЖ» капитан 2-го ранга С. Ищенко. А вот как излагает этот эпизод в своей статье Солженицын: «В 1990 в СССР «Военно-исторический журнал», в ответ на возвращение мне гражданства, начал печатать «воспоминания бывшего власовца» Л.А. Самутина... того самого, у которого гебисты взяли вовремя не уничтоженный (втайне от меня) экземпляр «Архипелага». Тогда его возмущённая вдова (Самутин к тому времени умер - В.О.) потребовала под угрозой суда прекратить печатание, ибо эти вынужденные «мемуары» на её глазах писались по требованию и под прямую диктовку гебистов».
     Вы можете представить себе, что сугубо секретный документ писал человек «по требованию и под прямую диктовку гебистов» на глазах у своей жены? Лично я себе такого представить не могу. Существуют, однако, и другие мнения. Так, историк В. Коваленко пишет: «... печатание было остановлено, насколько мне помнится, по требованию наследников Л.А. из-за конфликта по поводу авторских прав на это произведение». Солженицына возмущает тот факт, что «гебисты взяли вовремя не уничтоженный (втайне от меня) экземпляр «Архипелага». И здесь он хитрит и юлит.
     Обстоятельства в 1973 году были следующие: в августе были изъяты рукописи «Архипелага» у обоих его хранителей – Е. Д. Воронянской и Л. А. Самутина. Воронянская не выдержала потрясения и повесилась. В статье Солженицына об этом нет ни слова, так же, как и о его знаменитом «христианском» комментарии: «Она обманула меня – она наказана». Изъятие рукописей позволило Солженицыну начать печатание «Архипелага» за рубежом – своего он добился (хотя и через смерть и несчастье окружающих). Годы не действуют на Великого писателя России. Вот и сейчас, через тридцать лет, он с тем же пренебрежением бросает в адрес своего бывшего соавтора: «втайне от меня!», (но с риском для своей жизни – В.О.).
     Я не хочу больше писать об «отмывании» Солженицына, хотя писать можно много: тут и сообщение писателя о том, что его «распоряжением министра внутренних дел выдернули вне системы Гулага – в Отдел Спецтехники МВД... (видимо, был крупным специалистом, если был в поле зрения министра! – В.О.)» - это в связи со стукачеством; и клятва о том, что « Моя душа совершенно чиста. От Виткевича ... я никогда не встречал обиды, упрёка или подозрения... ». (Я не хочу приводить здесь характеристику А.И., данную ему сыном Н.Д. Виткевича Николаем Николаевичем – поверьте, она убийственна для Великого писателя – В.О.).
     Начисто отбросив все гебистские обвинения в свой адрес тридцатилетней давности, Солженицын только сейчас переходит якобы к главной теме статьи, причём подбирается он к ней исподволь: «Но вот - воцарилась на Руси и в окрестностях (блестящая патриотическая находка автора – В.О.) безграничная свобода для каждого лгать что угодно, - и нынешние энтузиасты рвутся чуть ли не жарче прежних гебистов... ». И здесь, наконец, он впервые решается назвать причину последних своих неурядиц, которые сравнивает даже с гебистскими. Оказывается, это его последняя эпопея «200 лет вместе». Видимо автор считает, что ложь дано говорить и писать Великим, а защита от лжи – «необузданная клевета» черни. Книгу он считает подтверждением своего девиза «Жить не по лжи».
     Вот только жаль, что большую часть своей жизни он лгал (по еврейской теме): обстоятельства не позволяли сказать «правду». То он искал (и находил) поддержку писателей – евреев (да и не только писателей); то всеми силами добивался Нобелевской премии (а в те времена антисемитам её не давали); затем волей судьбы попал в Вермонт, и хотя это не Бруклин, но всё равно Америка. Но своего часа он дождался... на родине, куда с великим почётом вернулся в 1994 году. Ещё в Америке в 1990 году он написал программный труд «Как нам обустроить Россию»: прошло почти полтора десятка лет, а улучшений в России не видно и Мессия больше не выступает по ТV – мало кого он теперь интересует как «обустройщик». Однако, кое-кем (на весьма высоком уровне) он был востребован по «вечной» теме – юдофобству. И мастер с вдохновением принялся за «настоящее дело», тем более, что заготовки по этой теме он делал в течение сорока лет (письменные доказательства этого, очень раздражающие мастера, имеются).
     В статье «Потёмщики света не ищут» автор меньше всего пишет о самой книге, из-за которой, собственно, разгорелись страсти. Более того, с наигранной наивностью ребёнка он вопрошает: «И остаётся догадываться: почему же вдруг оживились и гебистские фальшивки 70-х годов, и клевета на лагерные годы мои с 40-х на 50-е, и годы войны, и юности, почему на всё это дружно кинулись и за океаном и у нас – именно с начала 2003 года?..». Ну, во – первых, все прекрасно понимают, что всплеск критики «... на Руси и в окрестностях...» никакого отношения к ГБ на сей раз не имеет. Речь идёт о человеческой, о писательской совести, честности, гуманности. Первую часть книги «200 лет вместе», заткнув нос (чтобы не пахло), несмотря на ложь, можно было воспринять, тем более – это были «предания старины глубокой» и кто будет копаться в бесчисленных ссылках.
     Зато вторая часть эпопеи вызвала реакцию читателей, на которую автор, видимо, не рассчитывал. Это было именно начало 2003 года. Неужели Солженицын думал, что он с нобелевской высоты будет обливать грязью целый народ (даже если этот народ – евреи), а он несчастный будет молчать? Евреи, по его мнению, виноваты во всём: начиная с паразитического образа жизни при царе и кончая 1917 годом и всеми последующими бедами социалистического строительства (и даже, Бог его простит, событиями в культурной жизни советской державы).
     Из многочисленных критических откликов писателя больше всего задела статья М. Дейча «Бесстыжий классик», напечатанная в сентябре 2003 года в газете «Московский комсомолец» - статья умная и глубоко аргументированная. На аргументы, приводимые Дейчем, Солженицын либо не отвечает (о национальном составе Петросовета весной 1917 года, о национальном составе первого Совнаркома и Политбюро, избранного на 15 съезде партии в 1927 году) – этих данных в книге Солженицына нет, поскольку они противоречат его концепции еврейского засилья. Дейч цифрами опрвергает этот бред и Солженицын молчит – ему нечем ответить. Он пытается обвинить Дейча в том, что тот «грубо искажает главу... об участии евреев в войне». Однако, его обвинения могут убедить лишь тех, кто не читал книги Солженицына и статьи Дейча.
     Разве не Солженицын в своём пасквиле писал: «Участниками войны считались и 2-й, и 3-й эшелоны фронта: глубокие штабы, интенданства, вся медицина, многие тыловые технические части... – и всякому было наглядно: да, там евреев значительно гуще, чем на передовой»? Об этом он в своей статье не пишет (это его стиль – писать то, что соответствует его концепции). Однако, существуют цифры, которые свидетельствуют о том, что евреи находятся на 5-ом месте по количеству Героев Советского Союза. Этот факт надо как-то объяснить. И Солженицын объясняет: «Я добыл и впервые привёл никогда прежде не публиковавшиеся архивные данные Министерства обороны, из которых следует, что число евреев в Красной армии в годы Великой Отечественной войны было пропорционально численности еврейского населения...», т.е. всё правильно – во всём соблюдается пропорция.
     Но как же всё – таки писатель объясняет тот факт (который он упорно проводит в своей книге), что евреи, избегая передовой, смогли проявить столь высокий героизм? Где пропорция? Вновь ответа нет. Обвиняя своих критиков в «необузданной клевете», Солженицын использует такие «изысканно – этические» выражения, как: «Хоть где–нибудь и своими мозгами поработал бы Дейч». Не правда ли дискуссия, достойная нобелевского лауреата, многократно уличённого Дейчем в обыкновенной лжи, подтасовке фактов, непорядочности?
     Если известный журналист для Пророка – не авторитет, пусть вспомнит характеристики, данные ему в разные времена и по другим поводам В. Максимовым, В. Шаламовым, В. Войновичем, Т. Толстой (см. В. Островский «Протоколы Солженицына», «Записки по еврейской истории» т.т. 35, 36»). Чем-то они напоминают друг друга, хотя Пророк вряд ли сможет обвинить этих больших, уважаемых писателей в еврейском заговоре против него, тем более, что написаны они задолго до «начала 2003 года».
    
    



   



    
___Реклама___