В ноябре 2003 в Германии случился общегосударственный
скандал. Депутат Бундестага от партии ХДС Мартин Хоманн произнес 3 октября
в своем избирательном округе речь, которая была сочтена антисемитской. В
кампанию против Хоманна включилась вся пресса Германии. Председатель Центрального
Совета евреев Германии подал на него в суд. Фракция христианских демократов
в Бундестаге исключила его из своих рядов, хотя и не единогласно. Бригадный
генерал Рейнхард Гюнцель, командир немецкого спецназа, поддержавший в письме
Хоману его позицию, был немедленно уволен со службы военным минстром ФРГ.
В целом общественность Германии, пресса и политические круги дали антисемтизму
решительный отпор, продемонстрировав высокий уровень гражданского самосознания.
Политическая карьера Мартина Хоманна, судя по всем,у окончена. И было из-за
чего.
По заявлению активного участника кампании против
Хоманна, председателя берлинской еврейской общины Александра Бреннера, «Мартин
Хоманн выступил в своем избирательном округе на Дне немецкого единства с
речью, изобилующей антисемитскими выпадами и самыми низменными аргументами,
характерными для идеологии времен нацизма. Хоман говорил о евреях как о
«народе преступников» и утверждал будто «евреи-большевики» принимали активное
участие в преступлениях, совершенных во время Сталина в Советском Союзе.
Эти формулировки без сомнения могли быть взяты из обихода геббельсовского
министерства пропаганды. Я сделал резкое заявление для печати и призвал
политиков принять соотвествующие меры и исключить Хоманна их состава фракции
ХДС в Бундестаге» (Judisches Berlin, №59, декабрь 2003, с. 4).
Самое фантастическое во всей этой истории то, что
обвинения Бреннера, как и прочих яростных критиков депутата, вообще никакого
отношения к речи, произнесенной Хоманном не имеют.
В той части своей речи, которая вызвала скандал,
Хоманн всего лишь выступает против давно скомпрометированного в цивилизованном
обществе понятия «коллективная вина». Понятие скомпрометировано, но вытекающий
из него тезис «Немцы – народ преступников» имеет широкое хождение и не воспринимается
аморальным.
Хоманн заявил, что «народов-преступников» не бывает,
поскольку весь народ не может нести отвественность за преступления своих
представителей. И привел пример того, что получается, если критерии, согласно
которым немецкий народ атттестуется «народом-преступником», применить к
любому другому народу, например к французам с их традиционным уважением
к якобинской диктатуре и любовью к Робеспьеру или евреям, традиционно считающимся
«народом-жертвой». Вот тут-то началось то, что немецкая общественность сочла
криминалом.
Хоманн привел давно известные (тем, кто интересовался
советской историей) факты о массовом участии выходцев из русско-еврейской
среды в революции, о непропорционально большом количестве евреев в большевистком
Политбюро 20-30-х годов, среди работников ЧК-НКВД-КГБ. Далее Хоманн говорит
о том, что, учитывая миллионы погибших в результате деятельности этих организаций,
можно было бы заключить, что и евреи являются «народом-преступником». Во
всяком случае, это следует из той же логики, из какой «народом –преступником»
официально признаны немцы.
Но, подчеркивает, Хоманн этот вывод делать нельзя,
потому что такая логика заведомо порочна. «Ни немцы, ни евреи не являются
народами преступниками» – говорит он. И немцы-национал-социалисты, и евреи-большевики,
порвали со своей культурной средой, со своей религией. Их скрепляли между
собой не этническая общность, а антирелигиозные установки и Безбожие. Если
кого-то и можно назвать народом-преступником последнего столетия, так это
безбожников с их антирелигиозными идеологиями.
Вот, собственно, и все. Сам Хоманн расставил точки
над «i» предельно четко, исключив двусмысленные толкования. Его тезисы можно
обсуждать, но с этической точки зрения они абсолютно неуязвимы. Поэтому,
объяснить поднявшийся вокруг речи Хомана скандал прямым смыслом его высказываний
невозможно. Приходиться заняться дедукцией.
Александр Бреннер, заявивший, что Хоманн назвал
евреев «народом-преступником» и повторил тезисы геббельсовской пропаганды,
либо вообще не читал речи Хоманна (что маловероятно), либо пошел на сознательный
подлог. Как, судя по всему, и большинство прочих критиков Хоманна. Попробуем
понять, зачем?
Речь Хоманна – стопроцентно антинацисткая. Хоманн
по сути дела сделал четыре основных заявления.
1. Евреи принимали активное участие в большевисткой
революции.
2. Это не дает оснований считать их «народом-преступником»
3. Немцев тоже и по той же причине нельзя считать
«народом-преступником».
4. Логика, по которой тот или иной народ можно
назвать «народом-преступником» заведомо порочна. Что легко продемонстрировать,
если применить эту логику не только к немцам , а к французам, евреям или
кому-нибудь еще.
Первый тезис очевиден для всех, кто хоть немного
знаком с советской историей ( хотя Александр Бреннер, судя по приведенной
выше цитате, этого не знал).
Второй тезис сам по себе никаких возражений вызвать
не может. Проблема в том, что за ним следует третий тезис о том, что и немцы
– не «народ-преступник». Тут как раз оказываются затронуты интересы еврейских
общин Германии. И очень серьезно.
Особый статус и невероятное политическое влияние
их руководителей основано именно на том, что еврейские общины этаблировали
себя в Германии в качестве представителей «народа-жертвы» в стране «народа-преступника».
В противном случае еврейские общины представляли бы собой одну из мелких
конфессий, каких в Германии много, и не более того.
Хоманн наступил, сам того не осознав, на очень
больную мозоль. И реакция на его речь, была настолько же вынужденной, насколько
и аморальной. Прямо заявить вслух, что Хоманн не прав, что немцы действительно
«народ-преступник», а принцип «коллективной вины» имеет право на существование
было невозможно. Слишком грубо. Оставалось одно – сделать вид, что сказал
нечто совсем другое и оскорбил евреев. То есть, – оставался подлог. И он
сработал великолепно.
Текст речи Хоманна сразу после начала скандала
исчез с сайта ХДС его родного города Нейхофа, а по немецкой и мировой прессе
пошла гулять версия об антисемитских высказываниях Хоммана. Якобы он назвал
евреев «народом-преступником», обвинил евреев в ужасах большевизма, сравнил
их с нацистами и т.д.
Все эти утверждения были чистым враньем, да к тому
же и клеветой. Хоманн попытался защититься, объяснив, что сказал нечто совсем
другое, более того, прямо противоположное тому что ему приписывают. Но услышан
не был.
Уволенный за поддержку Хоманна генерал Гюнцель
заявил в интервью журналу «Фокус», что речь Хоманна нужно просто прочесть
целиком, что Хоманн на самом деле «подчеркнул что евреи и немцы не являются
народами преступниками». Но и Гюнцель услышан не был. Буквально рядом с
цитатой из его интервью на сайте www.tagesschau.de стоит сообщение в котором
говориться, что, по словам Хоманна «евреев, из-за их роли в русской революции
можно определить как народ-преступник». Следующие за этой цитатой из речи
Хоманна слова о том, что делать этого не следует и вообще пользоваться такой
логикой нельзя, в сообщение не попали. Не попали они и в сотни других сообщений
на эту тему. Такой впечатление, что никто из писавших и выступавших публично
по делу Хоманна, не дочитал его речь до конца.
Активно обсуждая со знакомыми по свежим следам
взолновавший всех скандал, я не встретил ни одного убежденного противника
Хоманна, который бы прочитал его речь целиком. Всем хватило лживых сообщений
в прессе. Хотя даже при минимальном опыте можно было бы понять, что сообщения
противоречивы, и что-то тут не так.
Читатели газет обычно склонны им верить. Гораздо
труднее объяснить позицию ведущих политиков Германии, поддержавших травлю
Хоманна. Уж они-то не могли не быть в курсе происходящего. Невозможно поверить,
что Ангела Меркель, глава ХДС, сначала отказавшаяся от исключения Хоманна
из фракции, а потом, по мере развития скандала все-таки уступившая, не знала,
что ничего антисемитского он не сказал.
Объяснение я вижу тут только одно. Политкорректность
в отношении «еврейской темы» в Германии превратилась в свою прямую противоположность.
Из простой тактичности она стала средством преследовании и диффамации.
Нормы политкорректности не возбраняют публично
называть немецкий народ «народом-преступником», но препятствуют обсуждению
того, так ли это. Нормы политкорректности исключают любую публичную дискуссию
с руководством еврейских общин Германии, независимо от того, что они заявляют.
Нормы политкорректности предписывают фальсифицировать
неудобные высказывания и устраивать коллективную травлю человека за то,
что он не говорил.
Нормы политкорректности заставляют немецких политиков
безумно бояться любых дискуссий связанных с «еврейской темой». Получить
обвинение в антисемитизме очень легко, а отмыться от него невозможно, каким
бы нелепым это обвинение не было.
Политиков жалко. Но еще более жалко общество, в
котором публичное вранье становиться нормой.
Хотя бы и из самых лучших побуждений.
07.12.2003
