Почему возник этот вопрос и какое содержание включает
в себя ? В начале большой алии (репатриации) в Израиль из республик бывшего
СССР бытовала шутка: "Русские идут". Всё очень просто – миллионная алия
при всём её многообразии для израильтян определялась одним словом – русские.
Взгляд с другой стороны не отличался оригинальностью. Это - обобщения на
бытовом уровне, а наш быт определялся продавцами на "шуке" (рынке), посредниками
при решении жилищных проблем, работодателями... Стаж алии растёт, а противостояние
не исчезает. "Они и мы " – так звучит сегодня эта немудрёная формула.
Однажды на вечере встречи с популярным журналистом,
одним из талантливых представителей русскоязычной прессы, автором хороших
книг, сразу ставших библиографической редкостью, был задан вопрос: "Как
к вашему творчеству относится израильская интеллигенция?" Конкретность и
скорость ответа поразила: "А где вы видели израильскую интеллигенцию?" Великолепный
иврит и энергетика таланта этого человека не давали повода думать об обделённости
и комплексах. Значит, вопрос в другом. Что мешает понимать и оценивать друг
друга? Где тот единый код, который определяет единомышленников и помогает
спорить на одном языке, если цель спора – поиски истины.
Моё приближение к абсолютно новой для меня культуре
началось с курсов и завершающих их экзаменов для получения права на преподавание
в школах Израиля. Экзамен по ТАНАХу включал в себя сочинение – жизнеописание
одного из героев ТАНАХа. Я выбрала Моше. За 2-3 часа экзамена я набрала
цитаты, скомпоновала их и ... получила очень приличный балл. Весь интерес
был чисто школярский. Возникло противоречие: читать по-русски, возвращаясь
к себе прежней, казалось тратой времени. Читать на иврите – долго и непродуктивно.
Результат – топтание на месте, интеллектуальный вакуум – то неинтересно,
это непонятно. Личное общение подтверждало многократно, что разница приоритетов,
восприятий, реакций, ассоциаций – не от недостатка образованности или эмоциональной
предвзятости. В израильской прессе появилась статья Елены Римон о разных
КАНОНАХ как о первопричине этих различий: если в иврито-израильской культуре
– канон Танахический, то в русской—литературный. Второе нам близко и понятно
– "Пушкин наше всё". Любая цитата открывает ассоциативный пласт. Но пласты
ТАНАХа для большинства, к которому я отношу и себя, закрыты. В зрелом возрасте
тяжело заполнять пробелы в образовании. А.Битов в "Пятом измерении"(2500
лет философии) -- Изд-во "Независимая газета", 2002, с. 42-44. -- впервые
определил состояние советского интеллигента с точки зрения его образованности
и отношения к культуре:
"...Мы продолжали оставаться
"на вершине знаний". Книги скорее обнюхивались, чем прочитывались. Знание
подменялось чутьём, эрудиция - на слух, на имя, на запах - необыкновенно
возросла, вполне её заменяя. ... Наглотавшись разреженного воздуха
культуры, иные из нас достигли достаточно самостоятельных результатов, а
главное, прожили жизнь, с чем уже трудно не посчитаться. Догадка о культуре
произошла. Это не мало. Страшнее догадка о пропущенном образовании... Это
сейчас я имею представление о том, что бы мне следовало знать с самого начала,
ДО опыта, ДО писательства. Представление достаточно точное, но незнание
уже окончательное. Мне не хватает классического образования..."
Спасибо Битову, который признался первый и единственный
в том, что как неизбывный комплекс ощущает внутри себя каждый пристрастный
к себе самому творчески мыслящий человек.
Но так ли велико расстояние между двумя канонами,
какова связь между литературно-философским познанием мира, зачастую априори
осмысливаемым как атеистическим, и ТАНАХическим. Первый шаг сделан: ТАНАХ
осмыслен как необходимые знания. Опыт творческого прочтения вечной Книги
мы находим в очерках Давида Гарбара. Это современные Мидраши, потому что
найдена точка соединения. Каноны двух культур не различны, не противоречат
друг другу. Вечные имена и сюжеты сообщают непрерывность знаниям, объясняют
плавность, иногда скрытую для поверхностного взгляда, перетекания из эпохи
в эпоху. Поэтические опыты Д.Гарбара, которые эмоционально окрашивают философские
очерки, весь этот труд – это взгляд вглубь себя сквозь призму двухвариантной
культуры: ТАНАХической и светской. (Характер понятия "светская культура"
– тема отдельного рассуждения, которое, возможно, войдёт в другую статью.)
В заключение хотелось бы высказать совсем уже крамольную
мысль: осознание литературного канона как самостоятельной системы, оторванной
от мудрости Вечной книги, и упорное воспитание поколений на этом материале
похоже на зомбирование. А культура – это способность творческого использования
полученных знаний для здорового критического и плодотворного развития мысли.
И как предупреждение оппонентам ещё из А. Битова:"Ваш заведомый критицизм
оплодотворяется пропагандой и порождает некрасивый и жизнестойкий плод –
пошлость. Вы прошли обработку..." Хотелось бы вырваться из зомбированной
системы оценок. Сколько открывается простора творчеству и познанию!
