Rathenau
Евгений Беркович




Плоды еврейской эмансипации:
Эмиль и Вальтер Ратенау


    
    
     Многовековая история евреев в Германии знает свои темные и светлые страницы. До середины девятнадцатого века еврейское общество жило изолированной, замкнутой жизнью, не пользуясь практически никакими политическими правами.
     В Германии, как и в большинстве стран Европы, еврейская эмансипация, т. е. уравнение в правах с прочим населением, началась лишь после победы Французской революции и установления власти Наполена I. Евреи во Франции получили все права гражданства в 1791 году. Во время наполеоновских войн в Европе на завоеванных им землях отменялись привилегии по рождению и провозглашалось равенство всех граждан. Так были эмансипированы евреи Бельгии, Голландии, Италии, части Германии. Но и в независимых странах, которые вели войну с Францией, декларировалась эмансипация евреев для того, чтобы иметь в их лице преданных солдат, далеких от мысли перейти на сторону императора, объявлявшего повсюду всеобщее равенство. Например, в Пруссии 11 марта 1812 года был издан знаменитый Judenedikt, в силу которого евреи более уже не считались иностранцами, терпимыми в стране пришельцами, а были признаны такими же гражданами, как и христиане, от которых они „отличаются лишь в религиозном отношении".
     Однако когда власть Наполеона пала и евреи больше не были нужны для борьбы с ним, реакционные правительства Германии и Австрии на Венском конгрессе постановили, что будущий Союзный сейм Германии займется выработкой положения о евреях, до того же времени за последователями иудейского вероисповедания сохранялись права, уже предоставленные им отдельными союзными государствами. Это означало отмену всех освободительных актов Наполеона. Евреи немецких земель вернулись в свое прежнее бесправное положение.
     Юридически эмансипация евреев в Европе состоялась лишь после революции 1848 года. Все парламенты самостоятельных немецких княжеств в 1848--1849 годах предоставили евреям равноправие. Во главе движения шел франкфуртский парламент, провозгласивший „Основные права немецкого народа" -- документ, закрепивший еврейскую эмансипацию. Подобные акты были приняты и в Австро-Венгрии и Италии. Однако вскоре вновь наступила реакция, и эмансипация фактически была уничтожена рядом отдельных циркуляров и распоряжений.
     Действительная эмансипация евреев в Германии осуществилась только в 1869 -- 1872 годах. К середине семидесятых годов девятнадцатого века их равенство с другими гражданами было установлено практически во всех странах Западной Европы.
     Эмансипация открыла евреям дорогу в гражданское общество, к европейскому образованию, в промышленность и науку, культуру и политику. Одновременно начался сложный, противоречивый процесс их ассимиляции, интеграции с немецким обществом, сопровождавшийся ростом ненависти и антисемитизма.
     Яркий пример ассимиляции евреев в Германии дает семья Ратенау, оставившая заметный след в немецкой и всемирной истории.


    
     **********
Э. Ратенау и Т.Эдиссон     
    
     Эмиль Ратенау, выдающийся инженер и предприниматель, родился в Берлине в 1838 году в состоятельной и культурной еврейской семье.
     В молодости он изучал основы машиностроения и электротехники на предприятиях своего деда в Силезии, Англии и Германии. В 1865 году Эмиль приобрел машиностроительный заводик в Берлине. Время благоприятствовало подобным начинаниям. Развитие капитализма, либеральные настроения в обществе открывали инициативным евреям дорогу в мир предпринимательства, где они в конкурентной борьбе завоевывали себе место в ряду основателей современной индустрии.
     Жизненный путь Эмиля Ратенау в целом был успешным, хотя ему и приходилось сталкиваться с экономическими кризисами и относительными неудачами. Но он искал новые пути в бизнесе и всегда находил выходы из сложных положений. Этот человек был постоянно открыт для всего нового. Он рано осознал значение электротехники в современной цивилизации и стал одним из ведущих предпринимателей в этой области.
     В 1881 году на выставке в Париже знаменитый изобретатель Томас Алва Эдисон представлял электрическую лампочку. Ратенау приобрел права на его патенты в Европе и в 1883 году основал Немецкое общество доктора Эдисона, специализировавшееся на прикладной электротехнике. В 1887-м это общество преобразовалось в ныне знаменитую компанию AEG (Allgemeine Elektricitats-Gesellschaft), которой он руководил до конца своей жизни. Компания и поныне значится среди ведущих электротехнических фирм мира. В 1884 году предприниматель строит берлинскую электростанцию, а в 1903-м вместе с фон Сименсом -- компанию „Телефункен" для беспроволочной телеграфии, как тогда называли радио.
     В 1911 году берлинский университет вручил Эмилю Ратенау диплом доктора honoris causa. Он становится одним из очень немногих евреев, удостоившихся этого звания в Пруссии.


    
     *****
    
    
Вальтер Ратенау      В истории Германии двадцатого века видную роль сыграл сын Эмиля Вальтер -- крупный промышленник, писатель, философ и политик.
     Вальтер Ратенау родился в Берлине 29 августа 1867 года. Получив, как и отец, образование электроинженера, в 1899 году он становится членом правления компании AEG. В тот же время в 1902--1907 годах он был владельцем берлинской торговой компании, членом правления более сотни других предприятий. В 1907-м Вальтера назначают членом Наблюдательного совета AEG, позднее -- его председателем. После смерти отца в 1915 году Вальтер Ратенау становится президентом компании.
     Историки считают Вальтера одним из крупнейших технических специалистов Германии. Но еще с большим рвением отдавал он себя литературе, науке, публицистике и политике. Его статьи и книги по философии, социологии, этике, научно-технические и публицистические работы еще до Первой мировой войны нашли необычайно большой круг читателей.
     К началу войны Вальтер Ратенау возглавлял отдел сырьевых ресурсов в прусском военном министерстве. Его организационная и общественная деятельность в военные годы выдвинула Вальтера в ряды первых политических фигур Германии и дала ему возможность самому принимать и проводить в жизнь ответственные политические решения как внутри страны, так и на международном уровне.
     В 1919 году Вальтер был призван к подготовке мирной конференции, где он выступал в качестве эксперта. В 1920 году Ратенау -- член комиссии по национализации. В мае -- ноябре 1921-го -- руководитель министерства восстановления государственного хозяйства в составе кабинета министров Вирта. Будучи министром иностранных дел (с 1 февраля 1922 года), он участвовал в знаменитой генуэзской конференции, в ходе которой заключил с Россией Рапалльский договор.
     Таков в схематичном описании жизненный путь этого незаурядного человека.
     Вальтер Ратенау оставил большое литературное наследие, сохранилась немалая часть его переписки с выдающимися людьми своего времени. О самом Ратенау изданы десятки книг, его многогранная, сложная и противоречивая натура до сих пор вызывает споры исследователей.
     Всю свою жизнь служа Германии, являясь настоящим немецким патриотом, в то же время Вальтер никогда не забывал, что он еврей.
     Ему хорошо было известно, что значит быть „чужим среди своих". Он писал: „В детские годы каждого немецкого еврея есть болезненный момент, который он помнит потом всю жизнь: когда он в первый раз осознает, что вступает в мир как гражданин второго сорта и никакая его деятельность, никакие заслуги положения не изменят".
     В статье „Слушай, Израиль!", опубликованной в 1897 году, тридцатилетний Вальтер предупреждал: „Евреи не должны выделяться". Но сам-то он всю жизнь как раз и был таким „выделяющимся евреем", хотя скорее всего и не отдавал себе в этом отчета. Несмотря на все его заслуги перед немецкой родиной, в глазах националистов Вальтер Ратенау был еврейским промышленником, еврейским организатором хозяйства, еврейским министром иностранных дел.
     В декабре 1917 года в письме Гертруде Вильгемине фон Гинденбург, супруге будущего президента Германии, Ратенау писал: „...хотя я, как и мои предки, всеми силами служил стране, будучи евреем, я остаюсь гражданином второго сорта. В мирное время для меня невозможно было бы стать ни государственным служащим, ни даже лейтенантом". Как еврей он мог в хорошем полку дослужиться разве что до фельдфебеля.
     Но хотя связи Ратенау с еврейской религиозной традицией были столь же слабы, как и у многих эмансипированных евреев в больших городах, выход в крещении был для него неприемлем. „Сменив веру, я мог бы устранить дискриминацию в отношении себя, но этим я бы только потворствовал правящим классам в их беззаконии... Я остаюсь в религиозном сообществе евреев, так как не хочу уклоняться от упреков и трудностей, а испытал я и того и другого по сегодняшний день предостаточно". Прусскую политику в отношении евреев он называл тягчайшим оскорблением целой группы населения, оскорблением бессмысленным и безнравственным: „В действительно культурных странах, в Англии, Франции, Италии и Америке, евреи считаются позитивным в государственном смысле элементом".
     Ратенау не был ни еврейским, ни немецким националистом. Его отношение к национальности человека хорошо видно из слов, написанных в 1918 году в письме другу Вильгельму Шванеру: „Ты знаешь, как я высоко чту историю и честь моего рода и имени и не признаю никакого ранжирования по крови. Для меня Дух и Душа свободны и нематериальны, они не связаны ни с мясом, ни с кровью ..."
     Курт Блюменфельд (1884 -- 1963), на протяжении многих лет бесспорный лидер немецких сионистов (с 1924 года -- председатель Сионистского общества Германии), в своих воспоминаниях рассказывает о беседе с Вальтером Ратенау в апреле 1922 года, в которой участвовал и Альберт Эйнштейн. Беседа проходила в министерском кабинете Ратенау. Блюменфельд в согласии с Эйнштейном пытался уговорить Вальтера, чтобы руководимое им министерство иностранных дел помогло сионистскому движению в Германии. Ратенау не поддержал идеи сионизма. Разговор продолжался около пяти часов, и посетители среди прочего задали и такой вопрос: „Имеет ли Ратенау право представлять немецкую политику в качестве министра иностранных дел?". Блюменфельд отвечал отрицательно. По его мнению, еврей Ратенау не должен ведать иностранными делами немецкого народа. Ратенау решительно с этим не согласился, что было совершенно понятно всем, кто знал его патриотизм и честолюбие. С прямодушной самоуверенностью он сказал: „Почему нет? Я вполне подхожу для того, чтобы руководить моим министерством. Я выполняю долг перед немецким народом, отдавая ему все свои силы и способности. И вообще что вы хотите? Почему я не могу повторить то, что делал Дизраэли?". (Еврей Бенжамин Дизраэли, он же лорд Биконсфильд, был выдающимся писателем и политическим деятелем, премьер-министром Англии.) Позднее Ратенау говорил: „Я разбиваю барьеры, которыми антисемиты нас хотят изолировать".
     Поражение в Первой мировой войне, последовавшие за ним инфляция, безработица и нищета миллионов людей вызвали в народе небывалый до того взрыв антисемитских настроений. Современник тех событий писал: „Никогда прежде антисемитские страсти не достигали такого неистовства в Германии, как в период с 1919 по 1923 годы". Лозунг национал-социалистов „Евреи -- наше несчастье" находил отклик во многих сердцах. Это была эпоха первых больших успехов партии Гитлера.
     На стенах многих домов в Берлине 1922 года можно было прочитать такую надпись: „Убейте Вальтера Ратенау -- богом проклятую еврейскую свинью". А 24 июня 1922 года Вальтер Ратенау действительно был убит тремя офицерами правоэкстремистской организации „Консул".
     Занимаясь политической деятельностью, Вальтер Ратенау хотел помочь Германии в ее трудное время. Это стало для него смертельно опасным делом, а его убийство явилось прологом Катастрофы европейского еврейства.
     Ратенау был убит как еврей, но погиб он не за еврейский, а за немецкий народ, которому отдал всю свою жизнь. В 1918 году он писал: „Многие немецкие евреи, чьи предки столетиями жили в Германии, чувствуют себя немцами. Мы хотим, как наши отцы, в Германии жить и для Германии умереть".
     Двое из трех убийц Ратенау были сразу задержаны, третий -- Вернер Техов -- сумел скрыться. Его мать, тяжело переживавшая поступок сына, получила письмо от матери Ратенау, в котором были такие строки: „С несказанной болью протягиваю Вам, беднейшей из всех женщин, руку. Скажите своему сыну, что я во имя и в память убитого прощу его, если он полностью и открыто признает свою вину перед земным судом и покается перед Богом. Если бы Вернер знал моего сына, этого благороднейшего человека, то свое оружие он скорее направил бы против себя, чем против него. Может, эти слова принесут покой его душе".
     Впоследствии этот Техов оказался в Иностранном легионе и после многих приключений стал ключевой фигурой в спасении преследуемых евреев во Франции во время Второй мировой войны. Свидетели, которые встречали его в Марселе, сообщают, что он помог более чем 700 беженцам найти путь к свободе. Причиной такого преображения бывшего антисемита было письмо матери Ратенау, о котором Техов говорил: „Оно открыло мне новый мир".



   



    
___Реклама___