Nordstein1
Михаил НОРДШТЕЙН, Крефельд

 

Мемуары? Не только


    
    
     Перед нами книга известного историка Я. Я. Этингера «Это невозможно забыть».
     Судьба уготовила будущему доктору исторических наук тяжкое испытание – оказаться под жерновами двух бесчеловечных режимов: гитлеровского и сталинского. Словно былинку, несли его зловещие ветры сороковых – пятидесятых годов от одной смертной черты к другой. Как тысячи и тысячи еврейских детей Минского гетто, его могли затолкать в душегубку или расстрелять вместе со взрослыми в каком-нибудь рву под Минском. Шансов выжить у него почти не было. Но нашлась отважная и благородная душа – его няня Мария Харецкая. Под угрозой смерти за укрывательство еврейского ребенка она вырвала его из гетто, спасла.
     Вызволить из сталинских застенков уже не смог никакой спаситель. Сценарий «Дела врачей», невиданной по иезуитскому замыслу провокации, утвердил сам «великий вождь». Согласно этому сценарию, скромному студенту Московского университета Яше Этингеру, приемному сыну известного профессора-кардиолога Я. Г. Этингера, отводилась своя роль: дать «нужные» показания, оговорить отца и, стало быть, на будущем судебном процессе создать видимость справедливости тяжких обвинений. Месяцы непрерывных ночных допросов – пытка бессонницей, избиения, карцер, угрозы, полная изоляция от внешнего мира и полная безысходность… Перед этой страшной машиной ломались многие.
     Он не сломался. Видимо, достаточно большой заряд достоинства был заложен в этом юноше-очкарике из профессорской семьи. Но ГУЛАГ в конце концов поглотил бы и его. Если героическими усилиями можно было спасти душу, то плоть человеческая в этом кошмаре полностью беззащитна. И коль снова упоминать судьбу, то, видимо, ей было угодно сохранить этого узника не только как одного из свидетелей по «Делу врачей», но и как будущего исследователя подготовки в СССР Холокоста.
     Недавно вышедшая в московском издательстве «Весь мир» книга Якова Яковлевича Этингера «Это невозможно забыть», несмотря на обозначенный на обложке жанр – «воспоминания», как раз и стала таким исследованием. Ценность ее прежде всего именно в этом сплаве: свидетель и одновременно исследователь, причем исследователь скрупулезный, глубокий, умеющий соединить, казалось бы, разрозненные факты в единую логическую цепь.
     Многие из этих фактов добывать ему не пришлось: он их выстрадал в Минском гетто, в сталинских застенках, всей своей жизнью. В его руках оказался поистине раскаленный материал. Но чем выше его температура, тем сдержаннее автор. В книге мы не найдем подробностей, как его избивали, изнуряли карцером и ночными допросами, какие думы он передумал, брошенный на самое дно дьявольского загона для людей. Взявшись за книгу о пережитом, он ни на минуту не забывал: он – историк, и то, что он пережил после Минского гетто – лишь частица общей трагедии советских евреев.
     Одна из глав книги называется: «Дело врачей» – апофеоз сталинского антисемитизма». Пожалуй, Я. Я. Этингер – один из немногих историков, кто столь основательно исследовал это «дело». В своей книге он прослеживает и анализирует предшествовавшие ему антисемитские акции, показывает, как вызревала эта чудовищная провокация, главная цель которой – разжечь в стране массовый антисемитизм и на его фоне приступить к заключительному витку «решения еврейского вопроса». Как историк он не только мобилизует свою память, но и упорно собирает из разных источников сведения о готовившемся преступлении.
     Однако находятся и опровергатели. В печати уже появились публикации, в которых утверждается: подготовка по указанию Сталина депортации советских евреев в отдаленные районы Сибири и Дальнего Востока – всего лишь версия, поскольку, мол, документов об этом в архивах не обнаружено. Я. Я. Этингер убедительно доказывает: нет, это не версия. Было! И в доказательство – собранные им свидетельства, от рядовых очевидцев до высокопоставленных.
     «Несколько лет назад, – пишет Я. Я. Этингер, – мне позвонили домой, очевидно из автомата; судя по голосу, звонила пожилая женщина. Она попросила меня к телефону. Убедившись, что именно я взял трубку, она несколько приглушенным и испуганным голосом сказала, что знает, что мой отец – известный профессор-кардиолог Я. Г. Этингер. Сообщила, что читала некоторые мои статьи о «деле врачей». Женщина предложила мне ознакомиться с одним письмом…» И далее автор книги рассказывает, что мать этой женщины в течение 30 лет работала машинисткой в одной из центральных газет. Перебирая после смерти матери ее архив, дочь обнаружила машинописный экземпляр письма, озаглавленный «Ко всем евреям Советского Союза».
     «Бегло просмотрев текст, – пишет далее Я. Я. Этингер, – я убедился, что в моих руках находится уникальный исторический документ, призыв-обращение к депортации евреев в отдаленные районы страны. Этот документ разыскивался долгие годы…»
     Речь идет о письме именитых советских евреев – работников науки и техники, литературы и искусства, Героев Советского Союза и Социалистического Труда, в котором они клеймят «убийц в белых халатах» и полностью одобряют «справедливые меры партии и правительства, направленные на освоение евреями просторов Восточной Сибири, Дальнего Востока и Крайнего Севера». Полностью приведенный текст письма, несомненно, был согласован в ЦК КПСС. По всей видимости, считает Я.Я. Этингер, существовали и другие его варианты, в частности с «просьбой» спасти евреев от «справедливого гнева русского народа», выслав их за Урал.
     В день «икс», после публичных казней осужденных врачей и организованных властями «стихийных» массовых митингов, письмо-обращение планировалось опубликовать во всех газетах, передать по радио и, «выполняя просьбу» самих евреев, приступить к поголовной их депортации. Нет никакого сомнения в том, что если бы не смерть тирана, это было бы исполнено.
     Трусливое, предательское по отношению к своему народу письмо подписали почти все, кто, согласно списку, составленному «наверху», должен был его подписать. Почти… Отказались участвовать в этом постыдном деле писатели Илья Эренбург, Вениамин Каверин, артист Большого театра Марк Рейзен, композитор Исаак Дунаевский, генерал-полковник, Герой Советского Союза Я. Г. Крейзер.
     В книге содержатся некоторые подробности того, как собирались подписи к письму. Автор беседовал с профессором А. С. Ерусалимским, и тот рассказал, что к нему на квартиру приходили политический обозреватель газеты «Правда» Хавинсон, академик Минц и еще несколько человек. В грубой форме они настаивали, чтобы профессор подписал это письмо. Он показал им на дверь. Приводятся свидетельства Ильи Эренбурга и Вениамина Каверина. Но если позиция автора «Двух капитанов» была четкой и бескомпромиссной, то гораздо сложнее выглядела она у Эренбурга. К его чести, во время вручения ему Сталинской премии он ничего не сказал о «врачах-убийцах», как ему было рекомендовано в ЦК КПСС. Более того, Эренбург написал письмо Сталину, в котором выражал опасение, что публикация письма может вызвать негативную реакцию мировой общественности и таким образом нанести ущерб Советскому Союзу. Вместе с тем он давал понять, что если потребуют обстоятельства, письмо он подпишет.
     Я. Я. Этингер ничего не подправляет задним числом, не пытается приписать необоснованные обвинения одиозным историческим фигурам. Его кредо: правда и только правда, ничего, кроме правды! Как ни горько ему это делать, он называет фамилии некоторых очень заслуженных, широко известных деятелей-евреев, услужливо поставивших подписи под тем постыдным документом.
     Будучи одним из первопроходцев в изучении готовившейся депортации советских евреев, Я. Я. Этингер в 1970 году несколько раз встречался с бывшим членом Политбюро ЦК КПСС и Прдседателем Совета Министров СССР Н. А. Булганиным. Кстати, этого видного партийного и государственного деятеля тоже лечил приемный отец историка профессор Я. Г. Этингер. По словам Булганина, Сталин в узком кругу приближенных не скрывал своего антисемитизма. На одном из совещаний в начале декабря 1952 года он без обиняков сказал: «Каждый еврей в Советском Союзе – это националист, агент американской разведки. Еврейские националисты – а все они националисты – думают, что еврейский народ облагодетельствовали США. Вот почему они считают своим долгом помогать американским империалистам». И там же Сталин утверждал: «Особенно много евреев-националистов среди врачей, деятелей науки, работников культуры».
     Ловкий интриган, Сталин заметал следы своих преступлений. Булганин рассказал, что за несколько дней до опубликования 13 января 1953 года сообщения ТАСС об «аресте группы врачей-вредителей» состоялось заседание Бюро Президиума ЦК КПСС, где обсуждался текст этого сообщения. Сталина на заседании не было. По словам Булганина, «этот хитрый и коварный грузин решил не связывать себя на всякий случай». На вопрос Я. Я. Этингера, давал ли Сталин какие-нибудь письменные указания относительно депортации евреев, Булганин усмехнулся: «Сталин не дурак, чтобы давать письменные указания по такому вопросу. Да и вообще Сталин часто прибегал к устным распоряжениям, особенно, когда он обращался к членам Политбюро. Он не считал нужным давать письменные указания им. Ведь Сталин практически общался с нами ежедневно».
     В книге есть еще одно очень важное свидетельство Булганина. «В середине февраля 1953 года позвонил Сталин и дал указание подогнать к Москве и другим крупным центрам страны несколько сотен военных железнодорожных составов для организации высылки евреев. При этом, по его словам, планировалось организовать крушение железнодорожных составов, «стихийные» нападения на поезда с евреями, с тем, чтобы с частью из них расправиться еще в пути».
     Это же подтвердил, будучи уже в отставке, и Н. С. Хрущев.
     Несомненный интерес представляют и содержащиеся в книге новые сведения о судьбе шведского дипломата Рауля Валленберга, спасшего в 1944 году тысячи венгерских евреев и похищенного в Будапеште сотрудниками НКВД, рассказы автора о людях, с которыми общался в ГУЛАГе, об Институте мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) Академии наук СССР, где проработал 33 года. На примере этого института он показывает, как КГБ опутал своей сетью науку, как душилась любая научная мысль, выходящая за рамки идеологических установок тех лет.
     По размеру книга не столь уж велика – всего 270 страниц. Но столько она вместила фактов, мыслей, такой в ней мощный нравственный заряд, что читается на одном дыхании. Это сильная книга. Мудрая книга. Она не только устранила еще несколько «белых пятен» нашей истории. Почитаешь ее – и снова задумаешься о вечном. О том, что в самые лютые, самые гнусные времена честь, порядочность, достоинство остаются неразменными. Разумеется, у тех, кто стремится их сохранить.



   



    
___Реклама___