Abramson1
Ханан Абрамсон

 

ИЗ ЗАПИСОК ЕВРЕЯ-ШАХТЕРА О ЖИЗНИ
(продолжение. Начало в № 30)


    
     КОЛЛЕГИ


     С Эзаром Владимировичем Сандуковским судьба свела меня, когда он был главным инженером Строительно-Монтажного Управления № 5 Мосметростроя. Это было пятьдесят лет тому назад. Связано это с реализацией одного из изобретений, опытная проверка проводилась на Метрострое. Это знакомство вылилось в большую дружбу семьями, по сейдень и в творческое многолетнее содружество. На странице третьего тома энциклопедии в написанной мной статье об Эзаре Владимировиче говорится:


     САНДУКОВСКИЙ Эзар Владимирович (р.1927, Киев), инженер путей сообщения, канд.тех.наук (1974). В 1949 окончил МИИТ, в 1949-53 работал в строит.-монтажном управлении в Москве (инж., зам.гл.инж., гл.инж.), принимал участие и руководил стр-вом ряда слож.инж.сооружений(в т.ч. ж.д. тоннелей на стр-ве Южносиб.участка ж.д.). С 1953 – в Моск.Метрострое, с 1972 первый зам.нач.Метростроя, с 1991 зам.ген.дир. АО «Мосметрострой». При его участии и под непосредственным руководством С. построено более 85 ст. Моск.Метрополитена с прилегающими перегонами, проложено неск. пешеходных тоннелей в Москве. Автор науч.ст. и монографий. Гос.пр.СССР (1976).


     Нами с Эзаром совместно выполнены прогрессивные технические решения и научные исследования в области технологии и механизации горностроительного производства в подземном и шахтном строительстве. Довелось быть его научным руководителем при выполнении диссертации на на соискание ученой степени, успешно защищенной. В соавторстве разработано и внедрено в практику ряд изобретений и опубликованы ствтьи в отечественной и зарубежной печати. В связи с семидесятипятилетием Эзара Владимировича в газете «Метростроевец», журналах «Подземное пространство мира» и «Метро» были опубликованы Статьи и поздравления. Здесь мне хочется привести ряд выдержек из статьи Ю.Петрунина «Когда за спиной 70 станций», напечатанной в московской газете «Метростроевец» №14 (13040), 12 апреля 2002 г.


     Четверть века тому назад, когда отмечали 50-летие Э.В.Сандуковского, статью о юбиляре - о своем заместителе - написал для нашей газеты начальник Мосметростроя П.А.Васюков. К тому времени Эзар Владимирович уже 5 лет как перешел из СМУ-5 в Управление Метростроя и успел не только защитить (в 1974 году) кандидатскую диссертацию, но и в полной мере проявил себя как один из руководителей многотысячной строительной организации.
     Тогда, в 1977 году, метростроевцы работали сразу на многих направлениях - на Рижском, на Калининском, на Серпуховском радиусах. Самым напряженным, самым близким по сроку пуска был Рижский, где предстояло прокладывать тоннели под Яузой, где на строительстве "Бабушкинской" возводилась первая "стена в грунте". На Калининском радиусе рождались "Марксистская" и другие станции. Исподволь готовился большой рывок по Серпуховскому радиусу. А еще в то же время совершалось нечто небывалое - на действующую Замоскворецкую линию "сажалась" новая станция - "Горьковская".
     Так что объектов хватало. А сложности порой возникали из-за поставки материалов. Так, на всю программу года требовалось 25 тысяч тонн тюбингов, а лимит был выделен только на 13. Как тут быть? И выход в первую очередь предстояло искать Сандуковскому.
     ... за 19 лет своей работы в СМУ-5 Сандуковский имел непосредственное отношение к строительству 13 станций метро (из 103-х) - более чем к каждой десятой. По справедливости к этому перечню надо было бы добавить две станции первой очереди - "Дзержинскую" и "Кировскую", Их средние залы были достроены (вместе со вторыми выходами) силами СМУ-5, когда там главным инженером был Сандуковский. Первостроители в 30-е годы не смогли справиться с этой задачей из-за сложных геологических условий, требовавших мощной заморозки грунта. Послевоенная техника позволяла обеспечить такое закрепление недр в самом центре города. Но, как выяснилось, там были и другие мешающие факторы.
     ...
     Для нас Сандуковский - настоящий патриарх современного метростроения. Мы в большинстве своем прошли его школу, вернее сказать - прошли через его руки и сердце. Как отзывчивый человек он не умеет отстраняться от чужих, казалось бы, проблем и при малейшей возможности всегда старается помочь. И помощь эта может относиться как к производственным, так и к обычным житейским делам. Очень важно, что он всегда ровен в общении, мне не приходилось слышать, чтобы он на кого-нибудь повышал голос. Хотя он, конечно, умеет и строго спросить при случае. Еще один ценный момент - за тридцать лет работы в Управлении Эзар Владимирович накопил огромный и бесценный опыт общения с руководителями смежных организаций, с представителями властных структур. Его крепкие деловые связи на разных уровнях не раз выручали нас в напряженные предпусковые дни.
     Подобных отзывов, оценок, воспоминаний можно было бы собрать намного больше. Многое будет сказано и в день юбилея. Ведь за плечами знатного метростроителя, орденоносца, лауреата Госпремии СССР, действительно, очень содержательная жизнь, наполненная поисками и свершениями. Жизнь, в которой он взаимодействовал на разных уровнях с тысячами людей.
     И все-таки хотелось, чтобы он сам попробовал выделить хотя бы один наиболее значительный этап на своем многолетнем строительном поприще.
     Спрашиваю его:
     - Какая из станций, к которым вы имели то или иное отношение, представляется вам наиболее важной или трудной.
     И ответ был совершенно для меня неожиданным.
     - "Бульвар Дмитрия Донского", - твердо заявил Эзар Владимирович,
     Признаться, я не сразу понял его. Как пример совмещенной станции, построенной за один прием, привел "Китай-город", являющийся к тому же станцией глубокого заложения, Эзар Владимирович и сам вспомнил "Третьяковскую", но все-таки стоял на своем,
     Лишь потом я понял мудрость его ответа: самая трудная и важная станция та, которая еще не построена. И пусть за "Бульвар Дмитрия Донского" спрос с него будет меньше, чем скажем, за "Пражскую". Все равно, он считает себя лично ответственным за предстоящий пуск. И все продолжает принимать близко к сердцу. А за плечами уже не меньше семидесяти станций...


     Вот так о моем друге говорят люди.


    

     УЧЕНЫЙ
    
     Гейман Симонович Шпиро, с которым я дружил более 60 лет. На стр. 417 в 3-м томе энциклопедии приводится его биография. Эта материал тоже был написан мною.


     ШПИРО Гейман Симонович (р.1913,Белосток Гродненской губ.) специалист в области строительной механики. Д-р тех.наук (1969), проф.(1973). В 1934 окончил МИИТ, в 1937-43 работал в ин-те «Метропроект». С 1943 в НИИ трансп.стр-ва. С 1960 на преподавательской работе, одновременно до 1989 г. Вел н.-и.работу во Всес.Заоч.Политехн.ин-те. Разработал нек-рые теоретич.положения строит. механики, теорию для расчета подземных сооружений. Руководил созданием приоритетных разработок в обл. мостостроения, стр-ва подземных сооружений и фундаментостроения (расчет сооружений с выс.свайными ростверками и винтовыми сваями). Автор более 120 науч.-печ. работ и в т.ч. 24 монографий.


     Тут я хочу добавить, что в 1989 г. Он переехал в Германию, где успел написать несколько статей, прислал мне рукописи с просьбой их опубликовать, в частности «Кто автор «Тихого Дона»?».
     Пока что я опубликовал свою статью о нем «Трудный путь в большую науку». Она появилась незадолго до его смерти 1999 г. и приводится ниже.
    
     ТРУДНЫЙ ПУТЬ В БОЛЬШУЮ НАУКУ
    
     Геймон Симонович Шпиро, родился в 1913г. в городе Белосток (Польша), автор более 120 публикаций, в числе которых 24 монографии. Из числа родственников в Вильненском гетто погибло более 150 человек.
     Инженеры и научные работники, вероятно, помнят, как они штудировали и сдавали экзамены по курсу сопротивления материалов, по учебникам, авторами которых были А.В.Дарков и Г.С.Шпиро.
     В двух объемистых томах "История докторской диссертации" профессор Гейман Симонович Шпиро (на примере подлинных документов) приводит картину типичного для того времени (1950-1970 гг.), да и не только того, тернистого пути к ученой степени доктора технических наук.
     Вхождение в основополагающую науку строительного дела - строительную механику- Г.С.Шпиро начал в 1930 году после окончания строительной школы. В ходе дальнейшей учебы на факультете тоннелей и метрополитенов Московского института инженеров железнодорожного транспорта (МИИТ), он разрабатывает ряд положений строительной механики (методику расчета обделки тоннелей, как балки на упругом основании, ряд других вопросов в этой области). Уже в дипломном проектк им предложен оригинальный способ, позволяющий, при расчете криволинейных элементов путем замены их ломаными, и получать результаты, соответствующие фактическому очертанию.
     Так в области строительного производства и горностроительного дела, а равно строительной механики - появился талантливый инженер Г.С.Шпиро. Одновременно с учебой в институте Г.С.Шпиро с 1932 года работал на строительстве Московского метрополитена. Им разработаны наиболее сложные теоретические вопросы, связанные с проектированием конструкций подземных сооружений метрополитена. В 1942 году Г. С. Шпиро подготовил диссертацию, в основу которой были положены теоретические разработки, выполненные в Метропроекте. Диссертация в 1943 году была успешно защищена в МИИТе и Г.С.Шпиро была присуждена ученая степень кандидата технических наук. С 1943 по 1960 гг. Г.С.Шпиро работал в институте транспортного строительства (ЦНИИС) в отделении оснований и фундаментов. За 17 лет работы в ЦНИИСе им самостоятельно и под его руководством выполнен комплекс прикладных и теоретических разработок, внесших весомый вклад в теорию и практику общестроительного дела и наиболее сложной ветви строительной индустрии: мостостроение и подземное строительство.
     В этот период разрабатывается новое направление в фундаментостроении, связанное с высокими свайными ростверками и винтовыми сваями. В ЦНИИСе под руководством Г.С.Шпиро разработана серия технических решений и расчетно-теоретических обоснований, посвященных.применению винтовых свай. Одновременно с экспериментальными и теоретическими исследованиями, посвященными вопросам расчета, проектирования и строительства различных типов оснований и фундаментов, Г.С.Шпиро развивает другие направления строительной механики. В 1949 году он завершает большой труд , озаглавленный: "Теория сложного упругого основания и ее приложение к решению технических задач". Эта работа по своему содержанию и научному уровню полностью отвечала требованиям, предъявляемым к диссертациям на соискание ученой степени доктора технических наук. Крупнейшими учеными страны в области строительной механики, оснований и фундаментов указанная работа. Г.С. Шпиро послужила основанием сделать следующее представление 3.09.1962г.: «Мы считаем, что плодотворная инженерная, изобретательская, научная и педагогическая деятельность Шпиро Г. С. дает все основания для присуждения ему ученой степени доктора технических наук без защиты диссертации".
     Возникает вопрос: что побудило авторитетный ареопаг, ученых для приведенного выше представления, тогда как Г.С.Шпиро в 1950 году сдал в Ученый совет МИИТа диссертацию на соискание ученой степени доктора технических наук на тему: "Теория сложного упругого основания и ее приложение к решению технических задач"? Диссертация 24.1.1951 г. была успешно защищена после обстоятельного обсуждения, в котором приняли участие крупнейшие ученые в области строительной механики. Г.С.Шпиро была тогда присуждена ученая степень доктора технических наук.
     Однако случилось "роковое" совпадение. Проф. А.В.Дарков и к.т.н. Г.С.Шпиро направили в "Госстройиздат" 22.03.1951 г. заявку на издание книги. Несколько позже заявку на издание книги по такому же вопросу было сделано проф. Н.И.Безуховым и доцентом И.К.Снитко. Издательство предложило авторам обеих заявок написать совместно одну книгу, от чего Г.С.Шпиро категорически отказался. После этого профессора Н.И.Безухов и Н.К.Снитко (брат И.К.Снитко) организовали обструкцию докторской диссертации Г.С.Шпиро, которая находилась на утверждении в ВАКе, направив соответствующие отзывы. Основным лейтмотивом этих отзывов было утверждение, что в своей диссертации Г.С.Шпиро принизил роль советских ученых, отдав приоритет буржуазной науке. Это было сделано еще при жизни Сталина, в разгар ожесточенной борьбы с космополитизмом и сионизмом.
     Для ВАКа тех лет и чиновников от науки клеветнические инсинуации были находкой и достаточным основанием для отказа в присуждении Г.С.Шпиро ученой степени доктора технических наук.
     Между тем в диссертации приведено беспрецендентное число ссылок на работы предшественников. При этом была дана объективная оценка приоритету отечественной науки и дан критический анализ работ. Именно это, "с точностью до наоборот", стало в руках похоронной команды ВАК поводом, чтобы угробить диссертацию Г.С.Шпиро.
     Но соискатель не сдался без боя, хотя для этого потребовалось "всего лишь" 23 года.
     В 1969 году Г.С.Шпиро в НИИ оснований и подземных сооружений защищает доклад по совокупности опубликованных работ. Защита прошла успешно и ученый совет принял решение о присуждении Г.С. Шпиро докторской степени. Но и в этом случае чиновники ВАК, спустя 20 лет, остались верны себе. Соискателю пришлось потратить около трех лет, чтобы преодолеть их сопротивление: время уже было не то. В 1973 голу Г.С.Шпиро было присуждено ученое звание профессора.
     Два толстых тома документов, связанных с защитой докторской диссертации Г.С.Шпиро, это исторический материал, характеризующий дух и нравы науки в советское время пятидесятых-семидесятых годов, который, к сожалению, не выветрился и спустя десятилетия. Конечно эта история не является оригинальной: у талантливых людей в большом числе случаев путь в науку достаточно тернист. Не все способны преодолеть зависть, подлость и ненависть к таланту. Так обстоит дело не только в науке, но в науке наиболее резко проявляется. Здесь уместно привести известный афоризм: "Под ударами судьбы слабые погибают, сильные становятся сильней". Нет нужды рассказывать сколько труда, времени и нервов было им потрачено Г.С. Шпиро на борьбу с чиновничьей иерархией и подлостью псевдоученых. Но, несмотря на это, Г.С.Шпиро все время вел активную научную и педагогическую работу. Совместно с профессором А.В.Дарковым им был написан вузовский учебник "Сопротивление материалов", выдержавший пять изданий тиражом в 500 тысяч экземпляров, и другие учебники.
     Несмотря на значительный возраст (84 года) Г.С.Шпиро продолжает активную творческую деятельность, публикует научные и публицистические работы. Пожелаем этому мужественному ученому доброго здоровья и творческого долголетия.
     Недавно я встретился с Гейманом Симоновичем и задал ему несколько вопросов.
     Х.А. Ведете ли вы сейчас научную работу?
     Г.Ш. -Да. Ежедневно я и публицистикой также занимаюсь. Сделать хочется еще много, а времени мне оставлено очень мало.
     Х.А. - Чем конкретно вы занимаетесь?
     Г.Ш. - Всю жизнь я ищу парадоксы. Считаю, что каждый парадокс указывает на то место, где следует искать клад.
     Х.А. - Какие же парадоксы вы обнаружили?
     Г.Ш. Начну с публицистики. В 1935 году, когда в стране началось, т. н., стахановское движение, я заметил ряд парадоксов в освещении его средствами массовой информации и убедился, что оно является грандиозной аферой, организованной властями для снижения расценок и заработной платы всем трудящимся, чей труд оплачивался сдельно. Я тогда записал обнаруженное мной. Сейчас, к 60-тилетию стахановского движения эти записи вероятно удастся опубликовать.
     В 1944 году у нас было опубликовано обстоятельное заключение комиссии Бурденко о том, что польских офицеров, похороненных в Катынском лесу, убили немцы. Этот документ был нашпигован парадоксами, анализ которых позволил мне дать около десятка независимых одно от другого доказательств того, что убили поляков не фашисты, а сотрудники НКВД. Не замечать это могли только тупые, либо очень ограниченные люди.
     В течении многих лет я читал сотни статей и книг, посвященных творчеству нашего «гениального» писателя, лауреата Нобелевской и многих других премий М.А. Шолохова. Между тем его биография содержит десятки парадоксов, анализ которых показвает, что Шолохов не написал ни одного художественного произведения и что он был не смелым, благородным человеком, "воспитанным коммунистической партией", как пишут о нем его сторонники, а трусом и лжецом. Мной было опубликовано ряд статей по этому вопросу. Быть может хватит о моей публицистике?
     Х.А. - Хорошо. Поговорим о науке.
     Г.Ш. - В строительной механике одной из самых важных является теория устойчивости форм равновесия систем. Она широко используется в инженерных расчетах. Член-корреспондент Академии наук СССР проф. А. Ф. Смирнов 25 лет назад правильно написал о ней: "Едва ли можно указать на какую либо область инженерных наук, столь богатую заблуждениями, как теория устойчивости конструкций". Целые направления в этой теории не верны, приводят'к многочисленным ошибкам, трагическим ситуациям и бросающимся в глаза парадоксам. Мне удалось в последние 10 лет создать, как мне кажется, строгую и, одновременно, несложную теорию устойчивости форм равновесия. Несмотря на все мои старания я не обнаружил ни одного парадоксального результата, к которому она бы приводила. Но признания моих идей можно ожидать лишь после смерти сторонников старых идей. А мне уже ждать некогда.
     X.А, - Что же вы думаете предпринять?
     Г.Ш. - Я решил статей по этому вопросу в России больше не публиковать. Их или по-прежнему "не заметят", или, если поймут, что дальше так поступать невозможно, то станут быстро и много печатать из моей работы, не делая на нее ссылок. Поэтому я собираюсь направить ряд статей в зарубежные научные журналы (чего я ранее не делал) и выступить с докладом на солидном международном конгрессе.
    
     ПОДВОДЯ ИТОГ
    
     Инфаркт поставил точку, мой двигатель сработал ресурс активной трудовой деятельности – 65 лет трудового стажа записано в трудовой книжке. Шахтерская пенсия была с 50 лет.
     Смог быть научным консультантом. В это время, до отъезда в Соединенные Штаты в январе 1998 г. выполнил некоторое число научных консультаций, написал книгу и статьи в научные журналы. Еще серию статей, опубликованных в газете «Метростроевец» - «Записки инженера». Завершающая статья «Уроки прошлых десятилетий» опубликована за две недели до отъезда.
    
    
     ПОЧЕМУ Я ТАК НАЗВАЛ СВОИ ЗАПИСКИ
    
     Почему я обозначил мои записки «Из записок еврея-шахтера ...»? На это дает ответ приведенная ниже статья.


    
     ОТ ИМЕНИ ЕВРЕЕВ-ШАХТЕРОВ И ДВОРНИКОВ


     "Я люблю простого и честного еврея, особенно, если он работает в шахте". Так озаглавлена публикация в газете "7 дней" 18.06.99 интервью главаря российской черной сотни Александра Штильмарка. Он говорит: "Лично мне по душе такие евреи, которые просты, честны и работают в шахте. Но они там не работают". Старая песня. В свое время секретарь Ворошиловградского обкома объявил: "Мы будем принимать в институты столько евреев, сколько их работает в шахтах". Теперь генерал А. Макашов требует ввести процентную норму для евреев.
     Моя шахтерская специальность проходчик. Работать я начал в 1933 г. Шахтерскую пенсию назначают с 50-летнего возраста, при стаже работы в подземных условиях - в шахте 10 лет. Мне эту пенсию назначили в 1968 г. С 1954 г. по 1991 г. работал в угольной промышленности, занимаясь разработкой и внедрением технологий и средств механизации горнопроходческих работ в шахтном и подземном строительстве.
     С черносотенцем Штильмарком (странная фамилия для истинно русского человека), корреспондируется высказывание кинорежиссера Андрона Михалкова-Кончаловского в статьях: "Литературная газета" (4, 99) и "Еврейский мир" (17.06.99). Последняя названа Черная сотня вербует дикарей с букварем. Автор пишет: "Еврей-дворник - это ходило как самый корокий анекдот. Не было таких евреев-дворников. Они думали о детях, заботились об их образовании". Это высказывание, в числе прочих, приводится в указанных публикациях. Между тем, шахтеры и дворники были и среди евреев. Кстати, об образовании своих детей заботятся не только евреи. Разве родители Никиты и Андрона Михалковых не думали о том, чтобы дать образование своим детям? Очень даже позаботились, имея особые возможности, не в пример тем евреям, от которых требуется шахтерский стаж.
     И здесь, в Америке, есть евреи, которые работают уборщиками, грузчиками, мойщиками и т.д., на тяжелых и непрестижных работах. В частности, брат моей матери, приехав из России в 1913 г., вначале подметал улицы, и только затем стал врачом. Причина отъезда из России была понятна. Он отслужил два года в русской армии и дослужился до унтер-офицера, но дальше ему пути были закрыты. Как еврей он не мог получить офицерские погоны, не мог поступить в Екатеринославский горный институт.
     В "Литературной газете" от 1.03.99 13 напечатано открытое письмо Маркса Тартаковского - "От Бердичева до киббуца" А. Михалкову-Кончаловскому, в связи с его публикацией. Я позволю себе привести ряд выдержек из этого письма.


     Уважаемый Андрон Сергеевич! Однажды, желая похвалить моего отца, мастер участка Тарас Мищенко сказал: Вы хоть еврей, Самуил Аврумович, а какой хороший человек! " Папа рассказывал, что не знал, как ему реагировать. Обидеться? Поблагодарить? Выругаться? Потом сообразил, что надо было рассмеяться. Но было как-то не до смеха. Вот и мне было не до смеха по прочтению Ваших сентенций в "Литературной газете" (41, 1999 г.). Цитирую: "Еврей-дворник ходило как самый смешной анекдот. Не было таких евреев-дворников. "Мой отец в конце 40-х годов был дворником дома 27 по улице Глубочица в Киеве...


     Здесь хочу добавить кое-что от себя. Мой друг Гарри Любарский рассказал, что в доме, где он жил в Киеве, дворником был еврей.
     Еще цитата:

     "Великий еврейский прагматизм и умение считать деньги, и знание, как приумножать их" - отмечаете Вы даже с умилением. Сошлюсь опять же на свой опыт. Сам себя привык считать типичным евреем, и дети мои еще при советском режиме записались евреями, хотя выбор был... Так вот, не прагматизмом ли объясняется то, что я никогда не подавал документы в ССП (Союз советских писателей), считая позором такие союзы? Не умение ли считать деньги заставило меня и жену (нас тошнило от циничной антиизраильской пропаганды) с 1967 г. отказаться участвовать в каких бы то ни было советских выборах? (Вы, кстати, ставили в то время верноподданническую "Сибириаду")... Меня отлучили от литературных заработков: издательство вернуло уже одобренный сборник из опубликованных повестей "Мокрые паруса" и "Пешая одиссея", Мосфильм расторгнул договор по фильму "Карьера"... Еще вы подметили -. заботу, чтобы еврей женился на еврейке. Да, у ортодоксальных евреев только так. Но у фундаменталистов иначе? Тогда как у меня жена - русская, первый зять - русский, второй - башкир, невестка -еврейка. Младшие дети, думаю, тоже выберут пару по любви".


     В заключение письма М. Тартаковский пишет:

     "Как и всякий народ, евреи отнюдь не святы. Больно бывает слышать критику в свой адрес, но порой она бывает справедлива. И важно еще - из чьих она уст. Я думаю, Андрон Сергеевич, Виктор Астафьев (не один он) более типичный русский, чем Ваш папа и Вы сами. Немаловажно и то, что он - фронтовик. Его нашумевшая некогда отповедь (1986 год) московскому литератору Натану Эйдельману не вызвала во мне антипатию. Можно понять горечь и сарказм русского писателя, крестьянского сына."


     Статья, опубликованная в газете "Еврейский мир"- откорректированный вариант, где ряд положений, указанных в письме М. Тартаковского, отсутствует. Живущему в Америке Михалкову, очевидно, это из определенных соображений понадобилось. Потому и озаглавил статью - "Черная сотня вербует дикарей с букварем" - дескать, я не с ними!


     О евреях-дворниках сказано выше. Теперь хочу поговорить о том, что мне еще ближе о евреях-горняках. В царской России евреи не занимались горным делом - по той же причине, что и сельским хозяйством. Драконовские законы русских правителей запрещали им заниматься этим делом, как и многим другим. Черта оседлости, процентная норма на образование и т.д. Горных инженеров-евреев в царской России не было, и шахтеров тоже не могло быть. В практической деятельности в этой области, которой отдал более 60-ти лет, таковых не встречал.
     В советское время евреев-горных-инженеров и ученых горняков, внесших весомый вклад в развитие и технический прогресс этой области народного хозяйства (угольная, горнорудная промышленности, цветная металлургия, горная химия, подземное строительство) достаточно много. В этом нетрудно убедиться, полистав три тома Российской Еврейской Энциклопедии. Можно с уверенностью утверждать, что нет или не было такой шахты, рудника и подземного сооружения , где бы ни работали евреи, а равно в горной науке и горном образовании.
     Представляется уместным в подтверждение привести некоторые фамилии моих друзей, с которыми более полувека довелось трудиться на шахтах и в науке, которые начинали свой путь с шахтерской каски и отбойного молотка. Юлий Заславский - горный инженер, проф., д.т.н. После войны начал восстанавливать и строить угольные шахты Донбасса и рудников Криворожского бассейна. Прошел все ступени горных должностей от горного мастера до главного инженера шахтопроходческих трестов. Помимо фронтовых и трудовых орденов награжден орденом Шахтерской Славы. Ефим Маргулис - известный донецкий шахтостроитель, удостоен этих же наград. Горные инженеры Вадим Ясный и Виктор Левенштейн выбрали шахтерскую карьеру не по доброй воле. В 1938 и 1949 г.г. они отбывали срок в Воркуте и Караганде. Уже после лагеря кандидаты наук трудились в институте угольной промышленности. В. К. Ясный о своей одиссее написал интересную книгу - "Год рождения 1917".
     Коллеги по строительству тоннелей и станций Московского метрополитена и подземных сооружений для нужд обороны страны, горные инженеры, инженеры-строители тоннелей и метрополитенов, а также горные рабочие различных подземных специальностей - проходчики, крепильщики, изолировщики, слесаря, электрики и т.д., все это было с самого начала строительства 1932-1933 г.г.
     Начальник шахты, донецкий горняк, горный инженер, затем главный инженер Метростроя Абрам Танкелевич. Илья Якобсон прошел путь от сменного инженера до заместителя главного инженера Метростроя. Борис Вайнштейн, главный инженер строительства многих тоннелей, подземных станций и объектов специального назначения для обороны страны. Горнорабочий Вениамин Катаманин, знаменитый бригадир, проходческой бригады, в этом качестве проработал около 50 лет.
     Черносотенцы типа Штильмарка стремятся повернуть колесо истории к коммунистическому прошлому, используя так называемый еврейский вопрос, да еще с фашистской закваской. Между тем, Россия может состояться только при условии полного искоренения исторически сложившейся национальной розни. Сегодня еще по инерции разыгрывается еврейская карта, но уже в большей мере возникает проблема лиц кавказской национальности и исламских корней. Евреи могут уехать на историческую родину и в другие страны, где живут евреи. А как быть с конгломератом кавказских народов? Иммигранты, приехавшие из России в Америку, получают наглядный урок, как должны жить люди в многоэтническом государстве.
     Побудительным обстоятельством для этой статьи не является интервью черносотенца Штильмарка. Это даже не Пуришкевич, так, мелкая шавка. Иное дело публикации А. Михалкова-Кончаловского, который вместе с братом Никитой давно уже претендуют на роль властителей дум в современной России.



   



    
___Реклама___