Федор Лясс
Только что в Москве на прилавках книжных магазинов появилась книга Г.В Костырченко «Тайная политика Сталина» ( изд. «Международные отношения», 2001г). Предыдущие монографии Г.В Костырченко - «В плену у красного фараона» (1994 г.) и «Еврейский Антифашистский Комитет в СССР, 1941 – 1948.» (1996 г.), где он был научным редактором и фактическим соавтором израильского историка, профессора Университета им. Бен-Гуриона - Ш. Редлиха, хорошо известны израильскому читателю. В этих книгах, написанных на основе документов, к которым тогда появился доступ историков, приведены факты политического преследования евреев в СССР в последнее десятилетие правления Сталина.
Г. В. Костырченко продолжил начатые ранее изыскания, в результате которых и вышла в свет его новая работа под вышеприведенным названием. Основная тематика научно исторических исследований не изменилась, о чем говорит подзаголовок книги - «Власть и антисемитизм». Однако автор значительно расширил и углубил исследование за счет нового исторического материала, что позволяет отнести эту книгу к научной литературе.
Геннадий Васильевич Костырченко - историк, один из ведущих научных сотрудников Института российской истории Российской Академии Наук, постоянный участник научных конференций и семинаров по правам человека. Он посвящает свои исследования внутренней и внешней политике СССР в период, получивший название «Поздний сталинизм». Его книга «Тайная политика Сталина» не составляет в этом смысле исключения.
Буквально в это же время и тоже в Москве вышла в свет книга воспоминаний Я.Я. Этингера «Это невозможно забыть» (изд. «Весь мир»,2001 г) и представляет собой мемуары. Однако привлечение значительной источниковой базы ставит эту книгу на грань между воспоминаниями и научным исследованием. Основная тема его воспоминаний отдана этому же периоду нашей жизни на бывшей родине, и эту работу также можно и нужно отнести к историческому исследованию.
Яков Яковлевич Этингер – тоже историк, один из крупнейших российских африканистов, автор десяти книг и множества научных статей. В девяностых годах в российской и зарубежной печати у Я.Я Этингера было много научных публикаций о политических репрессиях и об антисемитизме в СССР. В 1988 году он был одним из организаторов общества «Мемориал», входил в состав его оргкомитета, теперь он сопредседатель «Московского объединения жертв политических репрессий», член совета «Международной ассоциации историков по изучению причин и последствий сталинизма в России и других странах».
Как и Г. В. Костырченко, Я.Я. Этингер постоянный участники научных конференций и семинаров по проблемам нацизма и ксенофобии в современном мире.
Книга Г. Костырченко – основана на архивных материалах бывшего Центрального партийного архива при ЦК КПСС, Российских государственных архивов новейшей истории и экономики; Центральных архивов ФСБ (бывшего МГБ СССР), архива Президента Российской Федерации, а также других публикаций. Книга Я.Я. Этингера базируется прежде всего на личном опыте, приобретенном во время войны в Минском гетто, затем в советских тюрьмах и концентрационных лагерях, а также на личном общении и их печатными воспоминаниями с теми людьми, которые были авторами документов, лежащих теперь в архивах, лично участвовали в событиях последнего периода правления Сталина: Секретарем ЦК КПСС и Председателем Совмина СССР в 1953-1962 годах Н.С Хрущевым, Председателем Совмина СССР и Министром обороны в 1938 - 1953 годах , членом Политбюро ЦК КПСС – Н.А. Булганиным; академиками А.Д. Сахаровым и Е.В. Тарле; членом правительства и Председателем Президиума Верховного Совета СССР в 1926 - 1974 гг, членом Политбюро ЦК КПСС – А.И. Микояном, членом Политбюро ЦК КПСС, возглавлявшим Комиссию по реабилитации жертв политических репрессий при Президенте Российской Федерации А.Н. Яковлевым, композитором М. Блантером и другими.
Обе книги освещают одни и те же события с разных сторон, что расширяет наши познания о национальной истории евреев, более полно освещают особенности еврейского национального характера, складывавшегося при разных политических и социальных режимах. С разных точек зрения разбирается отношение советской еврейской элиты к реализации идеи ассимиляции, о борьбе Сталина за власть и использовании им антисемитизма, как механизма для воплощения своих замыслов. В обеих книгах есть много новой информации о событиях полувековой давности, но до сих пор актуальных. И сейчас, как и в прошлом, узурпаторы всех мастей в своих политических, религиозных и других целях разыгрывают антисемитскую карту и часто с успехом.
Г.В. Костырченко начинает свою книгу с анализа еврейского вопроса , существовавшего в России, начиная с правления Петра-Первого. С неослабеваемым интересом читаются главы, где объективно ( в отличие от позиции А.И. Солженицина, пытающегося на страницах первого тома его книги «Двести лет вместе», также увидевшей свет в то же время, обелить правящие круги царской России в потворстве и организации антисемитских акций) на основании трудов известных американских, израильских и российских ученых, а также архивных документов, излагаются русско-еврейские отношения , положение евреев и антисемитизм, начиная с 18 века.
Особое внимание автор уделяет освещению национального вопроса во всех слоях общества в конце X1X , начале XX века. Он анализирует политику царских властей на фоне роста националистических настроений русской буржуазии и в народе, принимая в расчет появление сионистского движения и влияние его на еврейские массы. Автор показывает, как в большевистской партии, рвущейся к власти, появляется теоретик ее национальной политики – молодой функционер (по характеристике В.И. Ленина «один чудесный грузин») – И. Сталин. Подробно описываются в книге сложные зигзаги политики Ленина по отношению к народам, населявшим Россию, Польшу, Украину , Грузию, Айзербайджан, Армению и др., а также «плетущегося в его хвосте» Сталина в период между Февральской буржуазной революцией и Октябрьским переворотом и первых лет власти большевиков. Г.В Костырченко вскрывает истинное, юдофобское нутро Сталина уже на раннем этапе его политической деятельности, которое частенько вырывалось у молодого амбициозного кавказца наружу, при том, что публично он осуждал антисемитизм, как явление несовместимого с коммунистическими идеалами
Подробно описывая внутреннюю и внешнюю политику Советского правительства вплоть до начала Отечественной войны, серию политических процессов тридцатых годов и последовавшего за ними тотального террора, Г.В. Костырченко, приходит к выводу о том, что эти акции не носили четко выраженного антисемитского характера. Евреев репрессировали и уничтожали наравне с другими «врагами народа», а не за то, что они евреи. Г.В. Костырченко отмечает, что во время Отечественной войны и особенно сразу после нее внутренняя политика в СССР по отношению к евреям претерпела резкую метаморфозу, Началось поощрение бытовой юдофобии , оттеснение евреев на задний план во всех областях жизни Советского Союза, и кончилось введением в действие политики государственного антисемитизма.
Г.В. Костырченко показал, как эта политика сформировывалась, документально оформлялась и реализовывалась. Автор шаг за шагом прослеживает все этапы становления государственного антисемитизма в стране от «интернационального ленинизма» к сталинской разновидности русского великодержавного шовинизма, ставившего приоритет русских в конгломерате народов, населявших СССР и «огульное наказание» некоторых из них. Автор книги «Тайная политика Сталина» приходит к выводу о ключевой роли И. Сталина в формировании антиеврейского курса в СССР и считает, что антисемитизм составляет неотъемлемую часть общей, а не только национальной, политики СССР тех лет. Евреи в представлении народа очень соответствовали роли врагов народа, шпионов и убийц. Особо хочется отметить мнение Г.В. Костырченко, согласно которому антисемитизм Сталина был его инструментом борьбы за власть. Кстати это мнение Г. Костырченко полностью совпадает с мнением А. Авторханова , говорящего, что « сталинский антисемитизм не был зоологическим , как у Гитлера, а прагматическим» и что Сталин, « в отличие <…>от Гитлера <…> был больше прагматиком, нежели антисемитом» (стр .275).
Яков Яковлевич Этингер начал «изучать» проблемы антисемитизма не в теории, сидя за столом в уютной атмосфере библиотек, а на практике, в качестве объекта реализации гитлеровского плана «окончательного решения еврейского вопроса». Тяжел был путь познания для тщедушного 12 летнего еврейского мальчонки - Яши Ситермана. Он на «своей шкуре», в полном смысле этого выражения, познал, что такое быть евреем в условиях «зоологического антисемитизма». Через месяц после нападения гитлеровских полчищ, семья Яши – его отец - широко известный в то довоенное время профессор- терапевт и мать – врач , не успели эвакуироваться и были согнаны нацистами с другими евреями Минска в созданный «жидовский жилой район». Началась тревожная жизнь в гетто с постоянными налетами немцев и местных полицаев, издевательствами бандитов из литовских и украинских батальонов СС. Существование жителей Минского гетто ничем не отличалось от сотен других гетто, организованных гитлеровцами и развивалось по четко разработанному и тщательно выполняемому плану, разработанному и реализованного гитлеровской государственной машиной: желтые нашивки на одежде; запрет появляться в центре города; постоянные контрибуции в виде сдачи немецким властям денег, золотых и серебренных изделий, меховых вещей; насильственное разъединение семей при смешанных браках; перемещение десятков тысяч мужчин в концентрационные лагеря. За не соблюдение или нарушение - смертная казнь. Голод, повальные смерти от различных болезней уносили в день сотни узников гетто.
Смерть стала разменной монетой политики Гитлера по отношению к евреям. Уже с августа 1941 года начались систематические расстрелы. Гитлеровцы в первую очередь уничтожили интеллигенцию. Одним из первых был уничтожен отец Яши - Л.Я Ситерман, которого зверски убили после долгих издевательств.
В марте 1942 года в дни еврейского праздника Пурим немцы осуществили очередную широкомасштабную акцию уничтожения евреев гетто под названием "Пуримский карнавал". Понимая, что настает неизбежный конец мать Яши с помощью няни – Марии Харецкой и верных друзей , связанных с партизанским подпольем выправили фальшивые документы и он, как сын своей няни, под именем Харецкий Яков Кастусьевич, бежал из гетто. При прощании мать напутствовала сына: "Если останешься жить, поезжай в Москву, позвони другу отца, профессору Этингеру. Я думаю он тебе поможет."
В июле месяце 1942 года Минское гетто практически было почти полностью уничтожено – погибло более 100 000 евреев.
Два года Яшу ( в это время уже Харецкого) прятала няня пока не пришла Советская Армия. Только благодаря ее мужеству и самоотверженности избежал Яков общей судьбы евреев, оказавшихся под игом гитлеровцев и его прислужников самых разных мастей и национальностей.
После Победы Яша поехал в Москву и повидался с проф. Этингером и Яков Гиляриевич и его супруга Ревекка Константиновна Викторова предложили сначала жить у них и продолжать учебу в московской школе, а потом и усыновили Яшу.
Так Яков Лазаревич Ситерман, он же Яков Кастусьевич Харецкий в знак глубокой признательности и уважения к приютившей его семье. стал Яков Яковлевичем Этингером, сыном известного в стране клинициста - терапевта, талантливого ученого, опытного педагога. Его няня Мария Петровна Харецкая продолжала с ними жить, а после смерти была удостоена звания «Праведник народов мира», наряду с другими отважными людьми, которые в годы фашистской оккупации рисковали жизнью ради спасения преследуемых евреев.
Такова школа познания Гитлеровского зоологического антисемитизма. Впереди встреча Якова Яковлевича со сталинским прагматическим антисемитизмом. Продолжаем знакомиться с книгами Г.В. Костырченко и Я.Я. Этингера, приближаемся к изложению политики Сталина, ее анализу в «позднем периоде его царствования», приведшей его в могилу, к ее кульминации: всплеску антисемитской идеологической компании под маркой борьбы с космополитизмом; повальным арестам в основном среди евреев, работавших в сфере экономики, права, философии, истории, педагогики, биологии; убийству С.Михоэлса; уничтожению Еврейского Антифашистского Комитета (ЕАК); аресту и многолетнему следствию над группой еврейских интеллектуалов, завершившемуся закрытым судом над ними и кровавой расправой и, наконец, «Делу врачей».
И этот период будущий историк, а в то время еще только начавший делать свои первые шаги в этой области знаний и пока еще студент – заочник Я.Я Этингер начинает на практике познавать «прагматический антисемитизм Сталина», который, после провала сварганить открытый политический процесс против деятелей ЕАК, начал, с целью разжигания антисемитизма в стране, готовить «Дело врачей». Он и все члены семьи – Я.Г. Этингер, его жена Р.К. Викторова и няня М. Харецкая были арестованы в 1950г по обвинению по статье 58-10 (агитация и пропаганда, клеветнические измышления, антисоветские разговоры), а в 1951г против них начались следственные действия, которые должны были подтвердить участие в террористическом заговоре М.С Вовси, братьев Коганов Б.Б. и М.Б.; В.Н Виноградова и других, якобы действовавших по указанию Б.А. Шимелиовича с целью убийства методом «вредительского лечения» руководителей партии и правительства и лично тов. Сталина.
Подробно описывая все этапы карательных действий, обрушившейся на еврейскую интеллигенцию, Г.В. Костырченко считает, что основной задачей Сталина была «негласная репрессивная акция по уничтожению носителей еврейской культуры», а заключительный этап следствия и судебный процесс по «Делу ЕАК» преследовал «цель карьерного самоутверждения» М.Д. Рюмина, перепрыгнувшего по воле Сталина из следователей в замминистры МГБ (стр 464).
Я.Я. Этингер же приходит к противоположному выводу о назначении затянувшегося следствия над членами ЕАК и считает, что оно готовило открытый судебный политический процесс над еврейской элитой. На этом политическом процессе, который был бы пусковым механизмом к террору, «по сценарию, разработанному в МГБ, ЕАК должен был предстать как координационный центр националистической, антисоветской, шпионской деятельности, руководящей широко разветвленной еврейской буржуазно- националистической организацией во всем Советском союзе» ( стр 75 ). Этот вполне обоснованный вывод Я.Я Этингер делает на основании своих наблюдений за этапами собственного следствия, а также подробного изучения следственного дела своего приемного отца – проф. Я.Г. Этингера, который, не выдержав пыток, погиб в тюрьме в марте 1951 года. Из них следует, что уже с первых допросов еще задолго до начала «Дела врачей» от них домогались признания о том, что Я.Г. Этингер состоял членом «законсперированной группы лиц, стремящихся при лечении сократить жизнь руководителей партии и государства» (стр. 90) и получении указаний о «истреблении руководящих кадров СССР» из США от организации «Джойнт» через врача в Москве Шимелиовича Б.А. и известного еврейского буржуазного националиста Михоэлса.
Также диаметрально противоположно отношение Г.В. Костырченко и Я.Я. Этингера к вызывающему острую дискуссию и пока еще неразрешенному вопросу о планировании Сталиным после завершения «Дела врачей» насильственному и повальному выселению евреев в Сибирь.
Г.В. Костырченко категоричен – «Миф о депортации» и считает, что он возник в начале пятидесятых годов, как «легенда времен холодной войны» ( стр 671), разносившаяся народной молвой «леденящими кровь слухами и толками» ( стр 675), и возродился через сорок лет во время «взрыва» еврейской эмиграции из СССР , когда вновь начал «широко муссироваться пропагандистский миф о якобы готовившейся в конце жизни Сталина депортации евреев» ( стр. 700) .
«Антидепортационным» аргументом по мнению Г.В. Костырченко является и то обстоятельство, что до сих пор, несмотря на тщательные поиски, «не было обнаружено не только официальной директивы, санкционирующей и инициирующей депортацию, но даже какого-либо другого документа, где бы она упоминалась или хотя бы косвенно подтверждалась ее подготовка» » ( стр 677).
Позиция Я. Я. Этингера о планировании насильственной депортации евреев в Сибирь основана на солидном фактическом материале. Приведенные в его книге свидетельства Булганина , Полякова – участников мероприятий, связанных с подготовкой выселения евреев, доказывают о наличии у Сталина планов «окончательного решения еврейского вопросы на территории СССР» и имеют статус документа не менее веского, чем бумажка, до сих пор не найденная в недрах архивов. Помимо этого о планирующейся депортации евреев писал
А. Солженицин в «Архипераге ГУЛАГ», выступал А.Д. Сахаров на конференции общества «Мемориал», упоминали в своих мемуарах академик Е Тарле, и А . Яковлев. Мнение о том, что Сталин планировал массовую депортацию евреев Союза из промышленных центров зафиксирован в таком серьезном издании, как Краткая Еврейская Энциклопедия, том 8, 1996г издания, в статье «Советский Союз» (стр 255).
Выгодно отличается раздел, посвященный реакции в мире на «Дело врачей» в книге Я.Я. Этингера по сравнению с изложением этой темы у Г. В. Костырченко. Я.Я.Этингер подробно повествует, как общественность Израиля была возмущена сообщением ТАСС от 13 января 1953г о аресте врачей, и о инкриминируемых им преступлениях. Мнение Я.Я. Этингера основано на том факте, что состоялось заседание правительства во главе с премьер министром Бен-Гурионом, где обсуждался вопрос о «компании зверств, пропаганды и терроризма, предпринятой советскими властями против их еврейских граждан». Я.Я. Этингер приводит письмо Бен-Гуриона Кнессету, где он дает четкую и недвусмысленную оценку большевизма, как не социалистического государства, а как загона для рабов. Бен Гурион предупреждает общественность о намерении «Советского Союза создать в мировом масштабе антиеврейский, антиизраильский блок», призывает протестовать «против кровавого навета» на евреев и к «обьединению всех сил против новой угрозы геноцида еврейского народа» , обвиняя лично Сталина в разжигании ненависти к Израилю и евреям. Правление Еврейского агенства начало готовить всемирную конференцию в связи с «Делом врачей».
Я.Я. Этингер приводит также факты, проливающие свет на реакцию израильских коммунистов , поддержавшие политику Сталина и на возмущение народа страны позицией компартии Израиля и ее московских хозяев. Израильская общественность совершенно справедливо рассматривала «Дело врачей» как составную часть широкой политической компании, направленной на расправу с неугодными Сталину партийными деятелями, на начало новой волны террора в стране и опасности возможного «окончательного решения еврейского вопроса» по гитлеровскому сценарию в сибирском варианте. Я.Я. Этингер эмоционально описывает радость, которая охватила население Израиля, как только стало известно о срыве дела врачей и реабилитации арестованных – специальные выпуски газет, сообщения по радио, стихийные уличные митинги
Интересны приведенные Я.Я. Этингер данные о взрыве 9 февраля 1953 года на территории миссии Советского Союза в Израиле, говорящие о том, что эта провокация была совершена или с подачи Москвы, или даже организована советской агентурой. Сделано это, по мнению Я.Я. Этингера с целью обоснования разрыва дипломатических отношений, развязывающего руки Сталина по отношению к репрессиям против евреев СССР, а также с целью «смыть с себя пятно» за признания Израиля в 1948 г и привлечь на свою сторону арабские режимы, не скрывающие своего намерения уничтожить еврейское государство.
Не подкрепляя фактами и документами Г.В. Костырченко делает умозрительное заключение о том, что Сталин к последним числам февраля, началу марта 1953 г «отказался от намерения провести публичный процесс по «делу врачей»» (стр. 682) и «вынужден был пойти на попятную , свернув агрессивную пропаганду , носившую антисемитскую подоплеку» (стр 707).
Я.Я. Этингер приводит в своей книге диаметрально противоположные факты, говорящие о том, что «в последних числах февраля 1953 года Сталин особенно внимательно следил за ходом следствия, требуя от следователей получения всех новых и новых признаний у арестованных врачей» (154стр), что подтверждается опубликованными профессором –историком, генерал-полковником Д.А Волкогоновым материалами из личного архива Сталина.
О книгах Яков Яковлевича Этингера и Григория Васильевича Костырченко можно говорить и говорить, но лучше их прочесть и самим составить о них собственное мнение. Мы же позволим себе в этой статье высказать ряд замечаний по части из проблем затронутых в этих книгах.
Нам представляется , что автор книги «Тайная политика Сталина» допустил методическую погрешность в исследовании периода «Позднего сталинизма», а присущая Г.В. Костырченко способность к анализу дает сбой и оставляет место для существенных, на наш взгляд , замечаний. Он рассматривает этот исторический период и карательные мероприятия «органов» изолированно, в отрыве от общей партийно – политической и кадровой политики, проводимой Сталинаым в течение всего время его правления страной. Кроме того Г.В. Костырченко не придает того, как нам кажется, должного значения «Делу ЕАК» , на которое рассчитывал Сталин в борьбе за собственное выживание и упрочение своей власти. Не усматривает Г.В Костырченко и сходства в методике проведения репрессивных мероприятий в предверьи планируемого Сталиным террора начала пятидесятых годов с им же организованным и успешно реализованным Большим террором конца 30 годов. Террора, который Сталин, по мнению крупного ученого, посвятившего свои изыскания истории большевизма Б. Николаевского, «сделал фактором своей активной социологии». А если и отмечает такую аналогию, то не делает при этом соответствующих выводов. «Собирался ли Сталин пойти проторенным однажды путем ……можно только гадать», пишет Г.В. Костырченко ( стр. 648).
В то же время если внимательно разобрать события 30 годов, связанных с подготовкой и реализацией Большого террора и сопоставить с репресссиями, которые начал реализовывать Сталин в послевоенное время, невооруженным глазом видно поразительное сходство. Анализируя один период истории государства (30 годы), одну личность, одну госудрственную структуру, одну партийную систему можно с большой точностью представить себе по аналогии подспудные механизмы развития событий конца 40 – начала 50 годов и определить, что было реализовано Сталиным и его подручными , а что нет.
Послевоенную кампанию закручивания идеологических гаек Сталин начинает с чистки, проведенной в различных партийных и государственных структурах. В 1948 г. чистка проходила на фоне разнузданной идеологической акции под флагом борьбы с космополитами, совершенно аналогичной широкой популистской компании антибюрократического толка, которую провел Сталин в предверьи серии политических процессов тридцатых годов.
Не усматривает Г.В. Костырченко аналогии и в подготовке ко всеобщему террору дальнейшее, аналогичное тридцатым годам , развертывание событий. Не для «прикрытия разворачивающихся в то время репрессивных акций» ( стр 349), как считает Г.В. Костырченко, а как подготовку к ним и в частности к «Делу Еврейского Антифашистского Комитета». А сходство между тем, как Сталин убрал в тридцатые годы Кирова и в сороковые Михоэлса бросается в глаза.. Ффигура С.М. Михоэлса не вписывалась в сценарий судебного политического процесса– артист независим и может поступить не так, как запланировал Сталин. Значит его надо убрать, как он «убрал» в свое время кроме С.М. Кирова (1934г) В.М. Бехтерева (1927г), П. Алилуева (1938г), Г.К. Ордженикидзе (1937г), В.В. Куйбышева (1935г). Г.В. Костырченко же видит в ликвидации великого артиста и общественного деятеля С.М. Михоэлса не предтечу арестов (как это было в тридцатых годах) среди еврейской элиты – будущих участников политического судебного процесса, а только «тайную расправу с неугодным…» (стр 388), «личным врагом» (стр 394), «завлекший в сети заговора» ближайших родственников Сталина (стр 387).
Отсекать трагический финал жизни Соломон Михайловича Михоэлса от всей истории ЕАК – ошибка и очень грубая, а придача убийству личный характер «тайной расправы над неугодным» сводит уничтожение Михоэлса в ранг примитивного криминала в противовес совершенному Сталиным политическому убийству, как это и было на самом деле.
Мы полностью солидаризируемся с Я. Я. Этингером относительно цели, которую преследовал Сталин, ликвидируя ЕАК и не можем согласиться с Г.В. Костырченко, который рассматривает ликвидацию ЕАК как «уничтожение носителей еврейской культуры». Это мнение ошибочно по своей сути , так как еврейской культуры в это время практически уже не было, а члены ЕАК, в основном верные партейцы, были преданы идеям коммунизма и лично Сталину, как в душе, так и на деле. И он им отплачивал за послушание. В фаворе находится Государственный еврейский театр и его руководитель С. Михоэлс – «активный строитель советской художественной культуры».
Награждают высшей наградой страны - орденом Ленина С.Лозовского и П. Маркиша. Орденоносцами являлись И.Фефер, Б. Шимелиович, В. Зускин, Л. Квитко, Д.Гофштейн, Э. Теумин , Л. Штерн. Печатаются колоссальными тиражами книги С Галкина, Л. Квитко, Д. Бергельсона. Получила высокую оценку выпущенная Гослитиздатом на русском языке книга военных стихов П. Маркиша, в которой «ярко отразилась идея братской дружбы народов нашей страны". Регулярно выходит журнал « Эйникайт» и две газеты в Биробиджане (Биробиджан штерн и Биробиджанская звезда»), идут регулярные передачи на Московском международном радио , являющимися рупором советской пропаганды среди евреев, живущих за границей и среди евреев СССР, еще владеющих языком идиш.
И для того чтобы уничтожить жалкие остатки еврейской культуры и ее носителей, властям не было необходимости разворачивать широкую пропагандистскую компанию и сажать в застенки ее немногочисленных представителей. Достаточно было «цыкнуть» сверху, распустить объединения еврейских писателей в Москве, Киеве и Минске и перестать финансировать оставшиеся культурные очаги - два литературных альманаха (Геймланд и Дер штерн) , несколько театральных коллективов и передачи по радио на идиш. Они бы самоликвидировались.
Необходимо напомнить Г. В. Костырченко, что сионизм, как политическое течение в СССР было уничтожено под корень еще до войны. В еврейских интеллектуальных кругах преобладали ассимиляторские настроения. В больших городах СССР, не говоря о столицах , стеснялись, а скорее боялись говорить на идиш. Многие евреи замаскировались русскими фамилиями и записями в паспорте. Творческая интеллигенция скрывала свое еврейское происхождение за броскими псевдонимами : Маринин Я.С .(Хавинсон), Ярославский Е.М (Губерман), Самойлов Д.С. (Кауфман), Кроткий Э.Я (Герман), Кольцов М.Е и его брат Б Ефимов(Фридлянды), и многие другие. Т.е. был уже в стадии завершения один из начертанных еще Лениным лозунгов по реализации социального прогресса и национальной политики социалистического строя. Уничтожение еврейской культуры к этому времени было завершено. Система еврейского образования прекратила свое существование, закрыты все культурные и просветительские учреждения и от идишеской культуры, как таковой, остались только воспоминания. Да и их уже не осталось.
Еврейская молодежь, уже не владевшая родным языком, идишем, оторвалась от культуры своего народа. Еврейский язык (идиш) применялся только суперстаршим поколением. Евреи максимально русифицировались, национальная религия канула в Лету, так как корни иудаизма и вся идишеская курьтура, даже в Биробиджане были подорваны после, с успехом проведенной еще в довоенное время , «Антирелигиозной пятилетки». Еврейские традиции проявлялась изготовлением на майские праздники или очередного Октября фаршированной рыбы. Мацу перестали выпекать в СССР аж в конце 20 годов. Постоянно росло число смешанных браков.
Конечно, еще оставались евреи, пытавшиеся сохранить еврейскую религию, воспитание, обычаи, язык.. Однако число таких евреев было ничтожно малым. Национальная жизнь как в центре, так и в провинции еле теплилась в виде подпольных пекарен мацы и в единичных синагогах, ютившихся в частных домах и с трудом набиравших миньян. Для ее прекращения не надо было ни закрывать ЕАК, ни, тем более, арестовывать ее членов.
Есть и еще один важный аспект «Дела ЕАК», который и Г.В. Костырченко и Я.Я. Этингер обошли своим вниманием. Речь идет о сопротивлении , оказанном арестованными членами ЕАК репрессивной машине Сталина. Несмотря на обилие фактического материала, опубликованного к настоящему времени (прежде всего имеются ввиду преданные гласности В.П. Наумовым стенограммы судебного процесса над членами ЕАК в книге «Неправедный суд», Москва , 1994г) оба автора обходят молчанием самоотверженное, подвижническое сопротивление членов ЕАК как в застенках Лубянки и Лефортова, так и на закрытом судилище. Они не пошли на самооговор, не покорились домогательству властей, что сорвало планируемый Сталиным открытый судебный процесс, который должен был бы стать, как в довоенное время, пусковым механизмом для развертывания тотального террора, направленного против евреев, населявших СССР. А это сопротивление сыграло очень большую роль. Оно сорвало замысел Сталина сделать процесс над членами ЕАК открытым судилищем, не говоря уже о том, что их сопротивление было беспрецедентным . Это уже не только историческая, но и политическая ошибка, преуменьшающая заслуги еврейской элиты перед всеми евреями, так как они своим поведением защитили нашу честь, наше достоинство и нашу жизнь. С первых минут ареста беспрецедентный, за гранью человеческих сил и возможностей, нажим не прекращался до последнего дня. Четыре долгих года, более 1500 ночей и дней, более 30 000 часов беспрерывного геройства, повторяю геройства!!!, постоянного противостояния правды злу и насилию. Почти четыре года (!!!) , в то время как следствие при политических процессах 30 годов длились не более 6 месяцев. Это ли не доказательство того, что арестованные члены ЕАК оказали активное противодействие следственным органам на Лубянке.
Я не случайно подсчитал часы, потому что часы избиения и издевательств складывались с сутками стояния без сна, с неделями пребывания в замершем карцере без койки света и еды, с месяцами в одиночке и годами в тюрьме. И после этого из 15 подсудимых на вопрос председателя суда «Признаете ли Вы себя виновным?» шесть полностью отрицало свою вину, семь признали ее частично и только двое полностью. Это ли не героическое сопротивление!!!
За всю многолетнюю карательную практику ни следователи, ни судьи, ни сам Сталин не встречали даже намеков на такое сопротивление. Поведение подсудимых произвело действие даже на председателя суда такого судебного сатрапа, как А. Ченцов, вынесшего за свою профессиональную жизнь не один и не два смертных приговора ни в чем неповинным гражданам. Вся книга В.П Наумова изобилует этими примерами и очень жаль , ни Я.Я Этингер ни Г.В. Костырченко их не увидел. Убиенные члены ЕАК были скорее не мучениками , а праведниками во весь голос в нечеловеческих условиях сказавши правду о себе, о своем народе, о своих друзьях.
Заблуждением Г.В Костырченко является его утверждение о том, что
« Сталин не мог пойти в то время (в процессе подготовки к «Делу ЕАК» - Ф.Л.) на показательное антисемитское судилище» ( стр .388). Этот ошибочный вывод связан с тем, что игнорируется вся история борьбы Сталина за власть. Как раз наоборот, Сталин готовил открытый, показательный политический процесс, подобный политическим процессам тридцатых годов с обвинением членов ЕАК в превращении этой общественной организации в шпионский националистический центр, в объединении еврейских националистов для борьбы против национальной политики партии и Советского государства, в связи с разведывательными службами Америки и передачи шпионских сведений о состоянии экономики СССР и секретных данных о работе промышленных предприятий, в попытках заселения территории Крыма евреями и создания там Еврейской республики, в возбуждении среди еврейского населения националистических и сионистских настроений, в распространении клеветнических слухов о процветающем в СССР антисемитизме. Громкий антисемитский процесс планировал Сталин, который должен был спровоцировать тотальный террор с еврейскими погромами и депортацией евреев. Еврейская элита сорвала эти планы.
И наконец хочу опровергнуть ошибочное утверждение Г.В. Костырченко о том, «что накануне того, как его (т.е. Сталина-Ф.Л.) разбил паралич, с полос центральных газет исчезла воинственная риторика , неизменно присутствовавшая на них, начиная с 13 января 1953г» ссылкой на опубликованную 3 марта в газете «Правда» статью В. Смирнова «Джойнт – филиал американской разведки» в которой предавались анафеме «врачи-цбийцы, продавшие душу и тело желтому дьяволу, умертвившие …….» и т. п. и т.п., а также на статью Прохорова и Алексеева в «Комсомольской правде» от 4 марта - «Выше революционную бдительность», где проводилось шельмование «шпионской группы врачей убийц…..». Примеров, опровергающих мнение Г.В. Костырченко о том, что сам Сталин дал отбой множество – это и набиравшее обороты в марте месяце очищение писательских кадров от «безродных космополитов», о чем сообщает Маленкову К. Симонов и А. Сафронов , это и решение партбюро Харьковского Государственного Университета от 21 марта о отстранении от должностей всех сотрудников – евреев , занимавших должности заведующих кафедрами и доцентов, это и продолжавшиеся аресты среди еврейской интеллигенции.
Однако мои замечания не умоляют значения, которое привносят в историю евреев книги Г.В. Костырченко и Я.Я. Этингера. Неоспоримо одно – они (применю заезженное , но правильно отражающее определение) являются энциклопедией жизни евреев в СССР в период «Позднего сталинизма.
Обе книги заслуживают того, чтобы с ними познакомились русскоязычные читатели в Израиле, значительная часть которых была свидетелями или прямыми участниками изложенных событий. Было бы не плохо привлечь внимание к этим книгам молодежи, к сожалению, недостаточно знающей или совсем не знающей историю советских евреев, а иногда и не желающих ее знать.
Читаются обе книги с неослабевающим интересом от первой до последней страницы.
Две книги на одну тему
Только что в Москве на прилавках книжных магазинов появилась книга Г.В Костырченко «Тайная политика Сталина» ( изд. «Международные отношения», 2001г). Предыдущие монографии Г.В Костырченко - «В плену у красного фараона» (1994 г.) и «Еврейский Антифашистский Комитет в СССР, 1941 – 1948.» (1996 г.), где он был научным редактором и фактическим соавтором израильского историка, профессора Университета им. Бен-Гуриона - Ш. Редлиха, хорошо известны израильскому читателю. В этих книгах, написанных на основе документов, к которым тогда появился доступ историков, приведены факты политического преследования евреев в СССР в последнее десятилетие правления Сталина.
Г. В. Костырченко продолжил начатые ранее изыскания, в результате которых и вышла в свет его новая работа под вышеприведенным названием. Основная тематика научно исторических исследований не изменилась, о чем говорит подзаголовок книги - «Власть и антисемитизм». Однако автор значительно расширил и углубил исследование за счет нового исторического материала, что позволяет отнести эту книгу к научной литературе.
Геннадий Васильевич Костырченко - историк, один из ведущих научных сотрудников Института российской истории Российской Академии Наук, постоянный участник научных конференций и семинаров по правам человека. Он посвящает свои исследования внутренней и внешней политике СССР в период, получивший название «Поздний сталинизм». Его книга «Тайная политика Сталина» не составляет в этом смысле исключения.
Буквально в это же время и тоже в Москве вышла в свет книга воспоминаний Я.Я. Этингера «Это невозможно забыть» (изд. «Весь мир»,2001 г) и представляет собой мемуары. Однако привлечение значительной источниковой базы ставит эту книгу на грань между воспоминаниями и научным исследованием. Основная тема его воспоминаний отдана этому же периоду нашей жизни на бывшей родине, и эту работу также можно и нужно отнести к историческому исследованию.
Яков Яковлевич Этингер – тоже историк, один из крупнейших российских африканистов, автор десяти книг и множества научных статей. В девяностых годах в российской и зарубежной печати у Я.Я Этингера было много научных публикаций о политических репрессиях и об антисемитизме в СССР. В 1988 году он был одним из организаторов общества «Мемориал», входил в состав его оргкомитета, теперь он сопредседатель «Московского объединения жертв политических репрессий», член совета «Международной ассоциации историков по изучению причин и последствий сталинизма в России и других странах».
Как и Г. В. Костырченко, Я.Я. Этингер постоянный участники научных конференций и семинаров по проблемам нацизма и ксенофобии в современном мире.
Книга Г. Костырченко – основана на архивных материалах бывшего Центрального партийного архива при ЦК КПСС, Российских государственных архивов новейшей истории и экономики; Центральных архивов ФСБ (бывшего МГБ СССР), архива Президента Российской Федерации, а также других публикаций. Книга Я.Я. Этингера базируется прежде всего на личном опыте, приобретенном во время войны в Минском гетто, затем в советских тюрьмах и концентрационных лагерях, а также на личном общении и их печатными воспоминаниями с теми людьми, которые были авторами документов, лежащих теперь в архивах, лично участвовали в событиях последнего периода правления Сталина: Секретарем ЦК КПСС и Председателем Совмина СССР в 1953-1962 годах Н.С Хрущевым, Председателем Совмина СССР и Министром обороны в 1938 - 1953 годах , членом Политбюро ЦК КПСС – Н.А. Булганиным; академиками А.Д. Сахаровым и Е.В. Тарле; членом правительства и Председателем Президиума Верховного Совета СССР в 1926 - 1974 гг, членом Политбюро ЦК КПСС – А.И. Микояном, членом Политбюро ЦК КПСС, возглавлявшим Комиссию по реабилитации жертв политических репрессий при Президенте Российской Федерации А.Н. Яковлевым, композитором М. Блантером и другими.
Обе книги освещают одни и те же события с разных сторон, что расширяет наши познания о национальной истории евреев, более полно освещают особенности еврейского национального характера, складывавшегося при разных политических и социальных режимах. С разных точек зрения разбирается отношение советской еврейской элиты к реализации идеи ассимиляции, о борьбе Сталина за власть и использовании им антисемитизма, как механизма для воплощения своих замыслов. В обеих книгах есть много новой информации о событиях полувековой давности, но до сих пор актуальных. И сейчас, как и в прошлом, узурпаторы всех мастей в своих политических, религиозных и других целях разыгрывают антисемитскую карту и часто с успехом.
Г.В. Костырченко начинает свою книгу с анализа еврейского вопроса , существовавшего в России, начиная с правления Петра-Первого. С неослабеваемым интересом читаются главы, где объективно ( в отличие от позиции А.И. Солженицина, пытающегося на страницах первого тома его книги «Двести лет вместе», также увидевшей свет в то же время, обелить правящие круги царской России в потворстве и организации антисемитских акций) на основании трудов известных американских, израильских и российских ученых, а также архивных документов, излагаются русско-еврейские отношения , положение евреев и антисемитизм, начиная с 18 века.
Особое внимание автор уделяет освещению национального вопроса во всех слоях общества в конце X1X , начале XX века. Он анализирует политику царских властей на фоне роста националистических настроений русской буржуазии и в народе, принимая в расчет появление сионистского движения и влияние его на еврейские массы. Автор показывает, как в большевистской партии, рвущейся к власти, появляется теоретик ее национальной политики – молодой функционер (по характеристике В.И. Ленина «один чудесный грузин») – И. Сталин. Подробно описываются в книге сложные зигзаги политики Ленина по отношению к народам, населявшим Россию, Польшу, Украину , Грузию, Айзербайджан, Армению и др., а также «плетущегося в его хвосте» Сталина в период между Февральской буржуазной революцией и Октябрьским переворотом и первых лет власти большевиков. Г.В Костырченко вскрывает истинное, юдофобское нутро Сталина уже на раннем этапе его политической деятельности, которое частенько вырывалось у молодого амбициозного кавказца наружу, при том, что публично он осуждал антисемитизм, как явление несовместимого с коммунистическими идеалами
Подробно описывая внутреннюю и внешнюю политику Советского правительства вплоть до начала Отечественной войны, серию политических процессов тридцатых годов и последовавшего за ними тотального террора, Г.В. Костырченко, приходит к выводу о том, что эти акции не носили четко выраженного антисемитского характера. Евреев репрессировали и уничтожали наравне с другими «врагами народа», а не за то, что они евреи. Г.В. Костырченко отмечает, что во время Отечественной войны и особенно сразу после нее внутренняя политика в СССР по отношению к евреям претерпела резкую метаморфозу, Началось поощрение бытовой юдофобии , оттеснение евреев на задний план во всех областях жизни Советского Союза, и кончилось введением в действие политики государственного антисемитизма.
Г.В. Костырченко показал, как эта политика сформировывалась, документально оформлялась и реализовывалась. Автор шаг за шагом прослеживает все этапы становления государственного антисемитизма в стране от «интернационального ленинизма» к сталинской разновидности русского великодержавного шовинизма, ставившего приоритет русских в конгломерате народов, населявших СССР и «огульное наказание» некоторых из них. Автор книги «Тайная политика Сталина» приходит к выводу о ключевой роли И. Сталина в формировании антиеврейского курса в СССР и считает, что антисемитизм составляет неотъемлемую часть общей, а не только национальной, политики СССР тех лет. Евреи в представлении народа очень соответствовали роли врагов народа, шпионов и убийц. Особо хочется отметить мнение Г.В. Костырченко, согласно которому антисемитизм Сталина был его инструментом борьбы за власть. Кстати это мнение Г. Костырченко полностью совпадает с мнением А. Авторханова , говорящего, что « сталинский антисемитизм не был зоологическим , как у Гитлера, а прагматическим» и что Сталин, « в отличие <…>от Гитлера <…> был больше прагматиком, нежели антисемитом» (стр .275).
Яков Яковлевич Этингер начал «изучать» проблемы антисемитизма не в теории, сидя за столом в уютной атмосфере библиотек, а на практике, в качестве объекта реализации гитлеровского плана «окончательного решения еврейского вопроса». Тяжел был путь познания для тщедушного 12 летнего еврейского мальчонки - Яши Ситермана. Он на «своей шкуре», в полном смысле этого выражения, познал, что такое быть евреем в условиях «зоологического антисемитизма». Через месяц после нападения гитлеровских полчищ, семья Яши – его отец - широко известный в то довоенное время профессор- терапевт и мать – врач , не успели эвакуироваться и были согнаны нацистами с другими евреями Минска в созданный «жидовский жилой район». Началась тревожная жизнь в гетто с постоянными налетами немцев и местных полицаев, издевательствами бандитов из литовских и украинских батальонов СС. Существование жителей Минского гетто ничем не отличалось от сотен других гетто, организованных гитлеровцами и развивалось по четко разработанному и тщательно выполняемому плану, разработанному и реализованного гитлеровской государственной машиной: желтые нашивки на одежде; запрет появляться в центре города; постоянные контрибуции в виде сдачи немецким властям денег, золотых и серебренных изделий, меховых вещей; насильственное разъединение семей при смешанных браках; перемещение десятков тысяч мужчин в концентрационные лагеря. За не соблюдение или нарушение - смертная казнь. Голод, повальные смерти от различных болезней уносили в день сотни узников гетто.
Смерть стала разменной монетой политики Гитлера по отношению к евреям. Уже с августа 1941 года начались систематические расстрелы. Гитлеровцы в первую очередь уничтожили интеллигенцию. Одним из первых был уничтожен отец Яши - Л.Я Ситерман, которого зверски убили после долгих издевательств.
В марте 1942 года в дни еврейского праздника Пурим немцы осуществили очередную широкомасштабную акцию уничтожения евреев гетто под названием "Пуримский карнавал". Понимая, что настает неизбежный конец мать Яши с помощью няни – Марии Харецкой и верных друзей , связанных с партизанским подпольем выправили фальшивые документы и он, как сын своей няни, под именем Харецкий Яков Кастусьевич, бежал из гетто. При прощании мать напутствовала сына: "Если останешься жить, поезжай в Москву, позвони другу отца, профессору Этингеру. Я думаю он тебе поможет."
В июле месяце 1942 года Минское гетто практически было почти полностью уничтожено – погибло более 100 000 евреев.
Два года Яшу ( в это время уже Харецкого) прятала няня пока не пришла Советская Армия. Только благодаря ее мужеству и самоотверженности избежал Яков общей судьбы евреев, оказавшихся под игом гитлеровцев и его прислужников самых разных мастей и национальностей.
После Победы Яша поехал в Москву и повидался с проф. Этингером и Яков Гиляриевич и его супруга Ревекка Константиновна Викторова предложили сначала жить у них и продолжать учебу в московской школе, а потом и усыновили Яшу.
Так Яков Лазаревич Ситерман, он же Яков Кастусьевич Харецкий в знак глубокой признательности и уважения к приютившей его семье. стал Яков Яковлевичем Этингером, сыном известного в стране клинициста - терапевта, талантливого ученого, опытного педагога. Его няня Мария Петровна Харецкая продолжала с ними жить, а после смерти была удостоена звания «Праведник народов мира», наряду с другими отважными людьми, которые в годы фашистской оккупации рисковали жизнью ради спасения преследуемых евреев.
Такова школа познания Гитлеровского зоологического антисемитизма. Впереди встреча Якова Яковлевича со сталинским прагматическим антисемитизмом. Продолжаем знакомиться с книгами Г.В. Костырченко и Я.Я. Этингера, приближаемся к изложению политики Сталина, ее анализу в «позднем периоде его царствования», приведшей его в могилу, к ее кульминации: всплеску антисемитской идеологической компании под маркой борьбы с космополитизмом; повальным арестам в основном среди евреев, работавших в сфере экономики, права, философии, истории, педагогики, биологии; убийству С.Михоэлса; уничтожению Еврейского Антифашистского Комитета (ЕАК); аресту и многолетнему следствию над группой еврейских интеллектуалов, завершившемуся закрытым судом над ними и кровавой расправой и, наконец, «Делу врачей».
И этот период будущий историк, а в то время еще только начавший делать свои первые шаги в этой области знаний и пока еще студент – заочник Я.Я Этингер начинает на практике познавать «прагматический антисемитизм Сталина», который, после провала сварганить открытый политический процесс против деятелей ЕАК, начал, с целью разжигания антисемитизма в стране, готовить «Дело врачей». Он и все члены семьи – Я.Г. Этингер, его жена Р.К. Викторова и няня М. Харецкая были арестованы в 1950г по обвинению по статье 58-10 (агитация и пропаганда, клеветнические измышления, антисоветские разговоры), а в 1951г против них начались следственные действия, которые должны были подтвердить участие в террористическом заговоре М.С Вовси, братьев Коганов Б.Б. и М.Б.; В.Н Виноградова и других, якобы действовавших по указанию Б.А. Шимелиовича с целью убийства методом «вредительского лечения» руководителей партии и правительства и лично тов. Сталина.
Подробно описывая все этапы карательных действий, обрушившейся на еврейскую интеллигенцию, Г.В. Костырченко считает, что основной задачей Сталина была «негласная репрессивная акция по уничтожению носителей еврейской культуры», а заключительный этап следствия и судебный процесс по «Делу ЕАК» преследовал «цель карьерного самоутверждения» М.Д. Рюмина, перепрыгнувшего по воле Сталина из следователей в замминистры МГБ (стр 464).
Я.Я. Этингер же приходит к противоположному выводу о назначении затянувшегося следствия над членами ЕАК и считает, что оно готовило открытый судебный политический процесс над еврейской элитой. На этом политическом процессе, который был бы пусковым механизмом к террору, «по сценарию, разработанному в МГБ, ЕАК должен был предстать как координационный центр националистической, антисоветской, шпионской деятельности, руководящей широко разветвленной еврейской буржуазно- националистической организацией во всем Советском союзе» ( стр 75 ). Этот вполне обоснованный вывод Я.Я Этингер делает на основании своих наблюдений за этапами собственного следствия, а также подробного изучения следственного дела своего приемного отца – проф. Я.Г. Этингера, который, не выдержав пыток, погиб в тюрьме в марте 1951 года. Из них следует, что уже с первых допросов еще задолго до начала «Дела врачей» от них домогались признания о том, что Я.Г. Этингер состоял членом «законсперированной группы лиц, стремящихся при лечении сократить жизнь руководителей партии и государства» (стр. 90) и получении указаний о «истреблении руководящих кадров СССР» из США от организации «Джойнт» через врача в Москве Шимелиовича Б.А. и известного еврейского буржуазного националиста Михоэлса.
Также диаметрально противоположно отношение Г.В. Костырченко и Я.Я. Этингера к вызывающему острую дискуссию и пока еще неразрешенному вопросу о планировании Сталиным после завершения «Дела врачей» насильственному и повальному выселению евреев в Сибирь.
Г.В. Костырченко категоричен – «Миф о депортации» и считает, что он возник в начале пятидесятых годов, как «легенда времен холодной войны» ( стр 671), разносившаяся народной молвой «леденящими кровь слухами и толками» ( стр 675), и возродился через сорок лет во время «взрыва» еврейской эмиграции из СССР , когда вновь начал «широко муссироваться пропагандистский миф о якобы готовившейся в конце жизни Сталина депортации евреев» ( стр. 700) .
«Антидепортационным» аргументом по мнению Г.В. Костырченко является и то обстоятельство, что до сих пор, несмотря на тщательные поиски, «не было обнаружено не только официальной директивы, санкционирующей и инициирующей депортацию, но даже какого-либо другого документа, где бы она упоминалась или хотя бы косвенно подтверждалась ее подготовка» » ( стр 677).
Позиция Я. Я. Этингера о планировании насильственной депортации евреев в Сибирь основана на солидном фактическом материале. Приведенные в его книге свидетельства Булганина , Полякова – участников мероприятий, связанных с подготовкой выселения евреев, доказывают о наличии у Сталина планов «окончательного решения еврейского вопросы на территории СССР» и имеют статус документа не менее веского, чем бумажка, до сих пор не найденная в недрах архивов. Помимо этого о планирующейся депортации евреев писал
А. Солженицин в «Архипераге ГУЛАГ», выступал А.Д. Сахаров на конференции общества «Мемориал», упоминали в своих мемуарах академик Е Тарле, и А . Яковлев. Мнение о том, что Сталин планировал массовую депортацию евреев Союза из промышленных центров зафиксирован в таком серьезном издании, как Краткая Еврейская Энциклопедия, том 8, 1996г издания, в статье «Советский Союз» (стр 255).
Выгодно отличается раздел, посвященный реакции в мире на «Дело врачей» в книге Я.Я. Этингера по сравнению с изложением этой темы у Г. В. Костырченко. Я.Я.Этингер подробно повествует, как общественность Израиля была возмущена сообщением ТАСС от 13 января 1953г о аресте врачей, и о инкриминируемых им преступлениях. Мнение Я.Я. Этингера основано на том факте, что состоялось заседание правительства во главе с премьер министром Бен-Гурионом, где обсуждался вопрос о «компании зверств, пропаганды и терроризма, предпринятой советскими властями против их еврейских граждан». Я.Я. Этингер приводит письмо Бен-Гуриона Кнессету, где он дает четкую и недвусмысленную оценку большевизма, как не социалистического государства, а как загона для рабов. Бен Гурион предупреждает общественность о намерении «Советского Союза создать в мировом масштабе антиеврейский, антиизраильский блок», призывает протестовать «против кровавого навета» на евреев и к «обьединению всех сил против новой угрозы геноцида еврейского народа» , обвиняя лично Сталина в разжигании ненависти к Израилю и евреям. Правление Еврейского агенства начало готовить всемирную конференцию в связи с «Делом врачей».
Я.Я. Этингер приводит также факты, проливающие свет на реакцию израильских коммунистов , поддержавшие политику Сталина и на возмущение народа страны позицией компартии Израиля и ее московских хозяев. Израильская общественность совершенно справедливо рассматривала «Дело врачей» как составную часть широкой политической компании, направленной на расправу с неугодными Сталину партийными деятелями, на начало новой волны террора в стране и опасности возможного «окончательного решения еврейского вопроса» по гитлеровскому сценарию в сибирском варианте. Я.Я. Этингер эмоционально описывает радость, которая охватила население Израиля, как только стало известно о срыве дела врачей и реабилитации арестованных – специальные выпуски газет, сообщения по радио, стихийные уличные митинги
Интересны приведенные Я.Я. Этингер данные о взрыве 9 февраля 1953 года на территории миссии Советского Союза в Израиле, говорящие о том, что эта провокация была совершена или с подачи Москвы, или даже организована советской агентурой. Сделано это, по мнению Я.Я. Этингера с целью обоснования разрыва дипломатических отношений, развязывающего руки Сталина по отношению к репрессиям против евреев СССР, а также с целью «смыть с себя пятно» за признания Израиля в 1948 г и привлечь на свою сторону арабские режимы, не скрывающие своего намерения уничтожить еврейское государство.
Не подкрепляя фактами и документами Г.В. Костырченко делает умозрительное заключение о том, что Сталин к последним числам февраля, началу марта 1953 г «отказался от намерения провести публичный процесс по «делу врачей»» (стр. 682) и «вынужден был пойти на попятную , свернув агрессивную пропаганду , носившую антисемитскую подоплеку» (стр 707).
Я.Я. Этингер приводит в своей книге диаметрально противоположные факты, говорящие о том, что «в последних числах февраля 1953 года Сталин особенно внимательно следил за ходом следствия, требуя от следователей получения всех новых и новых признаний у арестованных врачей» (154стр), что подтверждается опубликованными профессором –историком, генерал-полковником Д.А Волкогоновым материалами из личного архива Сталина.
О книгах Яков Яковлевича Этингера и Григория Васильевича Костырченко можно говорить и говорить, но лучше их прочесть и самим составить о них собственное мнение. Мы же позволим себе в этой статье высказать ряд замечаний по части из проблем затронутых в этих книгах.
Нам представляется , что автор книги «Тайная политика Сталина» допустил методическую погрешность в исследовании периода «Позднего сталинизма», а присущая Г.В. Костырченко способность к анализу дает сбой и оставляет место для существенных, на наш взгляд , замечаний. Он рассматривает этот исторический период и карательные мероприятия «органов» изолированно, в отрыве от общей партийно – политической и кадровой политики, проводимой Сталинаым в течение всего время его правления страной. Кроме того Г.В. Костырченко не придает того, как нам кажется, должного значения «Делу ЕАК» , на которое рассчитывал Сталин в борьбе за собственное выживание и упрочение своей власти. Не усматривает Г.В Костырченко и сходства в методике проведения репрессивных мероприятий в предверьи планируемого Сталиным террора начала пятидесятых годов с им же организованным и успешно реализованным Большим террором конца 30 годов. Террора, который Сталин, по мнению крупного ученого, посвятившего свои изыскания истории большевизма Б. Николаевского, «сделал фактором своей активной социологии». А если и отмечает такую аналогию, то не делает при этом соответствующих выводов. «Собирался ли Сталин пойти проторенным однажды путем ……можно только гадать», пишет Г.В. Костырченко ( стр. 648).
В то же время если внимательно разобрать события 30 годов, связанных с подготовкой и реализацией Большого террора и сопоставить с репресссиями, которые начал реализовывать Сталин в послевоенное время, невооруженным глазом видно поразительное сходство. Анализируя один период истории государства (30 годы), одну личность, одну госудрственную структуру, одну партийную систему можно с большой точностью представить себе по аналогии подспудные механизмы развития событий конца 40 – начала 50 годов и определить, что было реализовано Сталиным и его подручными , а что нет.
Послевоенную кампанию закручивания идеологических гаек Сталин начинает с чистки, проведенной в различных партийных и государственных структурах. В 1948 г. чистка проходила на фоне разнузданной идеологической акции под флагом борьбы с космополитами, совершенно аналогичной широкой популистской компании антибюрократического толка, которую провел Сталин в предверьи серии политических процессов тридцатых годов.
Не усматривает Г.В. Костырченко аналогии и в подготовке ко всеобщему террору дальнейшее, аналогичное тридцатым годам , развертывание событий. Не для «прикрытия разворачивающихся в то время репрессивных акций» ( стр 349), как считает Г.В. Костырченко, а как подготовку к ним и в частности к «Делу Еврейского Антифашистского Комитета». А сходство между тем, как Сталин убрал в тридцатые годы Кирова и в сороковые Михоэлса бросается в глаза.. Ффигура С.М. Михоэлса не вписывалась в сценарий судебного политического процесса– артист независим и может поступить не так, как запланировал Сталин. Значит его надо убрать, как он «убрал» в свое время кроме С.М. Кирова (1934г) В.М. Бехтерева (1927г), П. Алилуева (1938г), Г.К. Ордженикидзе (1937г), В.В. Куйбышева (1935г). Г.В. Костырченко же видит в ликвидации великого артиста и общественного деятеля С.М. Михоэлса не предтечу арестов (как это было в тридцатых годах) среди еврейской элиты – будущих участников политического судебного процесса, а только «тайную расправу с неугодным…» (стр 388), «личным врагом» (стр 394), «завлекший в сети заговора» ближайших родственников Сталина (стр 387).
Отсекать трагический финал жизни Соломон Михайловича Михоэлса от всей истории ЕАК – ошибка и очень грубая, а придача убийству личный характер «тайной расправы над неугодным» сводит уничтожение Михоэлса в ранг примитивного криминала в противовес совершенному Сталиным политическому убийству, как это и было на самом деле.
Мы полностью солидаризируемся с Я. Я. Этингером относительно цели, которую преследовал Сталин, ликвидируя ЕАК и не можем согласиться с Г.В. Костырченко, который рассматривает ликвидацию ЕАК как «уничтожение носителей еврейской культуры». Это мнение ошибочно по своей сути , так как еврейской культуры в это время практически уже не было, а члены ЕАК, в основном верные партейцы, были преданы идеям коммунизма и лично Сталину, как в душе, так и на деле. И он им отплачивал за послушание. В фаворе находится Государственный еврейский театр и его руководитель С. Михоэлс – «активный строитель советской художественной культуры».
Награждают высшей наградой страны - орденом Ленина С.Лозовского и П. Маркиша. Орденоносцами являлись И.Фефер, Б. Шимелиович, В. Зускин, Л. Квитко, Д.Гофштейн, Э. Теумин , Л. Штерн. Печатаются колоссальными тиражами книги С Галкина, Л. Квитко, Д. Бергельсона. Получила высокую оценку выпущенная Гослитиздатом на русском языке книга военных стихов П. Маркиша, в которой «ярко отразилась идея братской дружбы народов нашей страны". Регулярно выходит журнал « Эйникайт» и две газеты в Биробиджане (Биробиджан штерн и Биробиджанская звезда»), идут регулярные передачи на Московском международном радио , являющимися рупором советской пропаганды среди евреев, живущих за границей и среди евреев СССР, еще владеющих языком идиш.
И для того чтобы уничтожить жалкие остатки еврейской культуры и ее носителей, властям не было необходимости разворачивать широкую пропагандистскую компанию и сажать в застенки ее немногочисленных представителей. Достаточно было «цыкнуть» сверху, распустить объединения еврейских писателей в Москве, Киеве и Минске и перестать финансировать оставшиеся культурные очаги - два литературных альманаха (Геймланд и Дер штерн) , несколько театральных коллективов и передачи по радио на идиш. Они бы самоликвидировались.
Необходимо напомнить Г. В. Костырченко, что сионизм, как политическое течение в СССР было уничтожено под корень еще до войны. В еврейских интеллектуальных кругах преобладали ассимиляторские настроения. В больших городах СССР, не говоря о столицах , стеснялись, а скорее боялись говорить на идиш. Многие евреи замаскировались русскими фамилиями и записями в паспорте. Творческая интеллигенция скрывала свое еврейское происхождение за броскими псевдонимами : Маринин Я.С .(Хавинсон), Ярославский Е.М (Губерман), Самойлов Д.С. (Кауфман), Кроткий Э.Я (Герман), Кольцов М.Е и его брат Б Ефимов(Фридлянды), и многие другие. Т.е. был уже в стадии завершения один из начертанных еще Лениным лозунгов по реализации социального прогресса и национальной политики социалистического строя. Уничтожение еврейской культуры к этому времени было завершено. Система еврейского образования прекратила свое существование, закрыты все культурные и просветительские учреждения и от идишеской культуры, как таковой, остались только воспоминания. Да и их уже не осталось.
Еврейская молодежь, уже не владевшая родным языком, идишем, оторвалась от культуры своего народа. Еврейский язык (идиш) применялся только суперстаршим поколением. Евреи максимально русифицировались, национальная религия канула в Лету, так как корни иудаизма и вся идишеская курьтура, даже в Биробиджане были подорваны после, с успехом проведенной еще в довоенное время , «Антирелигиозной пятилетки». Еврейские традиции проявлялась изготовлением на майские праздники или очередного Октября фаршированной рыбы. Мацу перестали выпекать в СССР аж в конце 20 годов. Постоянно росло число смешанных браков.
Конечно, еще оставались евреи, пытавшиеся сохранить еврейскую религию, воспитание, обычаи, язык.. Однако число таких евреев было ничтожно малым. Национальная жизнь как в центре, так и в провинции еле теплилась в виде подпольных пекарен мацы и в единичных синагогах, ютившихся в частных домах и с трудом набиравших миньян. Для ее прекращения не надо было ни закрывать ЕАК, ни, тем более, арестовывать ее членов.
Есть и еще один важный аспект «Дела ЕАК», который и Г.В. Костырченко и Я.Я. Этингер обошли своим вниманием. Речь идет о сопротивлении , оказанном арестованными членами ЕАК репрессивной машине Сталина. Несмотря на обилие фактического материала, опубликованного к настоящему времени (прежде всего имеются ввиду преданные гласности В.П. Наумовым стенограммы судебного процесса над членами ЕАК в книге «Неправедный суд», Москва , 1994г) оба автора обходят молчанием самоотверженное, подвижническое сопротивление членов ЕАК как в застенках Лубянки и Лефортова, так и на закрытом судилище. Они не пошли на самооговор, не покорились домогательству властей, что сорвало планируемый Сталиным открытый судебный процесс, который должен был бы стать, как в довоенное время, пусковым механизмом для развертывания тотального террора, направленного против евреев, населявших СССР. А это сопротивление сыграло очень большую роль. Оно сорвало замысел Сталина сделать процесс над членами ЕАК открытым судилищем, не говоря уже о том, что их сопротивление было беспрецедентным . Это уже не только историческая, но и политическая ошибка, преуменьшающая заслуги еврейской элиты перед всеми евреями, так как они своим поведением защитили нашу честь, наше достоинство и нашу жизнь. С первых минут ареста беспрецедентный, за гранью человеческих сил и возможностей, нажим не прекращался до последнего дня. Четыре долгих года, более 1500 ночей и дней, более 30 000 часов беспрерывного геройства, повторяю геройства!!!, постоянного противостояния правды злу и насилию. Почти четыре года (!!!) , в то время как следствие при политических процессах 30 годов длились не более 6 месяцев. Это ли не доказательство того, что арестованные члены ЕАК оказали активное противодействие следственным органам на Лубянке.
Я не случайно подсчитал часы, потому что часы избиения и издевательств складывались с сутками стояния без сна, с неделями пребывания в замершем карцере без койки света и еды, с месяцами в одиночке и годами в тюрьме. И после этого из 15 подсудимых на вопрос председателя суда «Признаете ли Вы себя виновным?» шесть полностью отрицало свою вину, семь признали ее частично и только двое полностью. Это ли не героическое сопротивление!!!
За всю многолетнюю карательную практику ни следователи, ни судьи, ни сам Сталин не встречали даже намеков на такое сопротивление. Поведение подсудимых произвело действие даже на председателя суда такого судебного сатрапа, как А. Ченцов, вынесшего за свою профессиональную жизнь не один и не два смертных приговора ни в чем неповинным гражданам. Вся книга В.П Наумова изобилует этими примерами и очень жаль , ни Я.Я Этингер ни Г.В. Костырченко их не увидел. Убиенные члены ЕАК были скорее не мучениками , а праведниками во весь голос в нечеловеческих условиях сказавши правду о себе, о своем народе, о своих друзьях.
Заблуждением Г.В Костырченко является его утверждение о том, что
« Сталин не мог пойти в то время (в процессе подготовки к «Делу ЕАК» - Ф.Л.) на показательное антисемитское судилище» ( стр .388). Этот ошибочный вывод связан с тем, что игнорируется вся история борьбы Сталина за власть. Как раз наоборот, Сталин готовил открытый, показательный политический процесс, подобный политическим процессам тридцатых годов с обвинением членов ЕАК в превращении этой общественной организации в шпионский националистический центр, в объединении еврейских националистов для борьбы против национальной политики партии и Советского государства, в связи с разведывательными службами Америки и передачи шпионских сведений о состоянии экономики СССР и секретных данных о работе промышленных предприятий, в попытках заселения территории Крыма евреями и создания там Еврейской республики, в возбуждении среди еврейского населения националистических и сионистских настроений, в распространении клеветнических слухов о процветающем в СССР антисемитизме. Громкий антисемитский процесс планировал Сталин, который должен был спровоцировать тотальный террор с еврейскими погромами и депортацией евреев. Еврейская элита сорвала эти планы.
И наконец хочу опровергнуть ошибочное утверждение Г.В. Костырченко о том, «что накануне того, как его (т.е. Сталина-Ф.Л.) разбил паралич, с полос центральных газет исчезла воинственная риторика , неизменно присутствовавшая на них, начиная с 13 января 1953г» ссылкой на опубликованную 3 марта в газете «Правда» статью В. Смирнова «Джойнт – филиал американской разведки» в которой предавались анафеме «врачи-цбийцы, продавшие душу и тело желтому дьяволу, умертвившие …….» и т. п. и т.п., а также на статью Прохорова и Алексеева в «Комсомольской правде» от 4 марта - «Выше революционную бдительность», где проводилось шельмование «шпионской группы врачей убийц…..». Примеров, опровергающих мнение Г.В. Костырченко о том, что сам Сталин дал отбой множество – это и набиравшее обороты в марте месяце очищение писательских кадров от «безродных космополитов», о чем сообщает Маленкову К. Симонов и А. Сафронов , это и решение партбюро Харьковского Государственного Университета от 21 марта о отстранении от должностей всех сотрудников – евреев , занимавших должности заведующих кафедрами и доцентов, это и продолжавшиеся аресты среди еврейской интеллигенции.
Однако мои замечания не умоляют значения, которое привносят в историю евреев книги Г.В. Костырченко и Я.Я. Этингера. Неоспоримо одно – они (применю заезженное , но правильно отражающее определение) являются энциклопедией жизни евреев в СССР в период «Позднего сталинизма.
Обе книги заслуживают того, чтобы с ними познакомились русскоязычные читатели в Израиле, значительная часть которых была свидетелями или прямыми участниками изложенных событий. Было бы не плохо привлечь внимание к этим книгам молодежи, к сожалению, недостаточно знающей или совсем не знающей историю советских евреев, а иногда и не желающих ее знать.
Читаются обе книги с неослабевающим интересом от первой до последней страницы.