Яков Фарбер
Мало кто знает о гражданской позиции и общественной деятельности одного из наиболее выдающихся музыкантов прошлого столетия Сергея Васильевича Рахманинова. Мне хотелось бы рассказать о нескольких событиях, в которых Сергей Васильевич проявил себя, как истинный рыцарь без страха и упрека.
Так уж случилось, что судьба меня довольно тесно связала с именем С.В.Рахманинова. Еще будучи студентом 2-го Московского медицинского института, я старался не пропускать ни одного концерта, где бы звучала рахманиновская музыка. К сожалению, таких концертов было немного, так как С.В.Рахманинов для сановников «делавших культуру» в России будет еще долго считаться «перебежчиком».
По окончании института, в 1952 году меня направили хирургом в районную больницу, которая располагалась в деревне Бычек Шехманского района Тамбовской области. Прекрасное здание больницы находилось в чудесном парке с искусственным озером в самом центре, на берегу речки Бычек. Усадьба и здание больницы в прошлом были родовым поместьем Ивана Ивановича Рахманинова, двоюродного брата Сергея Васильевича. Он еще до революции отдал свое имение под лечебницу. Места там благословенные, очень красивые, и не случайно в этом краю размещалось множество дворянских имений; особенно много принадлежало роду Рахманиновых. В 8 километрах от Бычка располагалось село Знаменское - родовое имение Рахманиновых. Здесь родились и жили все прямые предки Сергея Васильевича по отцовской линии - от прадеда Александра Герасимовича и до отца композитора Василия Аркадьевича.
Через 2 года меня перевели на работу главным врачом и хирургом в Ржаксу. Эта станция на Тамбово-Камышинской железной дороге часто упоминается в переписке Сергея Васильевича. Здесь он бывал каждый раз, когда в течение 27 лет (1890-1917 гг.) наезжал в Ивановку в поместье Сатиных, которое стало для него родным домом после женитьбы на Наталии Сатиной, своей кузине (1902 г.).
На карте из книги Д.В.Калашникова «Школьникам о С.В.Рахманинове» (ЦЧО книжн.изд-во 1969 г.), нанесены места проживания представителей рода Рахманиновых на Тамбовщине. С ними почти полностью совпали мои служебные перемещения, в чем я усмотрел «перст судьбы». Мой интерес к жизнедеятельности С.В.Рахманинова возрастал год от года.
Жизненный путь Сергея Васильевича отмечен печатью интернационализма. Еще в годы детства, находясь на обучении у выдающегося педагога, профессора Московской консерватории Н.С.Зверева, он подружился со своими соучениками: М.Л.Пресманом, С.В.Самуэльсоном, Ф.Ф.Кенеманом. «Зверята» сохранили дружбу на долгие годы. Сергею Васильевичу на протяжении своей многогранной творческой жизни довольно часто приходилось сталкиваться с видными музыкантами-евреями. Со своим соучеником И.А.Левиным - виртуозом-пианистом - он составил блестящий фортепианный дуэт. Кстати заметить, в 23-м выпуске консерватории (1892 год) Сергей Рахманинов и Иосиф Левин удостоились высокой чести быть занесенными на мраморную доску отличия. В следующем выпуске такой же чести был удостоен Семен Самуэльсон.
Мощным потоком в жизнь «зверят» вливались впечатления от посещения концертов и опер с участием великих музыкантов. Н.С.Зверев сам выводил своих питомцев в «свет». После каждого концерта считалось обязательным поделиться впечатлениями и, по возможности, исполнить на фортепиано или напеть услышанные мелодии. В исполнении «на слух» лучше всех преуспевал Сережа Рахманинов.
С Александром Борисовичем Гольденвейзером Сергея Васильевича связывало тесное сотрудничество в музыкальном творчестве со времени совместного обучения в классе А.И.Зилоти. Оно переросло в крепкую дружбу на всю жизнь. С.В.Рахманинов посвятил своему другу сюиту №2 ор.17 для двух фортепиано, а Александр Борисович, в свою очередь, трио для фортепиано, скрипки и виолончели ор.31, посвятил памяти С.В.Рахманинова.
Фортепьянный дуэт двух великих виртуозов-пианистов всегда был событием для меломанов. Оглушительный успех сопутствовал концерту знаменитого триумвирата Рахманинова, Гольденвейзера и солиста Шаляпина, состоявшемуся 9 марта 1900 года в большом зале Российского благородного собрания. Там же, кстати, была исполнена «Еврейская песня» Ф.И.Глинки. Позднее, уже в 30-е годы, Александр Борисович, до самозабвения влюбленный в музыку своего находящегося в эмиграции друга, первый из отечественных деятелей культуры стал говорить о великом музыканте, о его всемирно известных музыкальных произведениях. В то время, когда в официальной печати имя С.В.Рахманинова просто замалчивалось, это было более, чем смело.
С особой силой проявились благородство и непредвзятость российского интеллигента, потомственного дворянина, в период его инспекторской проверки Тамбовского музыкального училища.
Будучи помощником по музыкальной части председателя Главной дирекции Русского музыкального общества, С.В.Рахманинов был командирован в Тамбовское музыкальное училище в связи с заявлением губернатора Муратова, требовавшего увольнения директора училища С.М.Старикова, якобы неспособного возглавлять это учебное заведение. Губернатор всюду усматривал еврейское засилье, и в том числе - в музыкальном училище. Не случайно, буквально в первых строках своего подробного ревизорского отчета Председателю Главной дирекции Русского музыкального общества, принцессе Е.Г.Саксен-Альтенбургской, 7 мая 1909 года, С.В.Рахманинов пишет: «Давая этот отчет о состоянии Тамбовского музыкального училища, я буду все время помнить два вопроса из-за которых я главным образом попал на ревизию выше названного Училища: это вопросы а) музыкальный и в) еврейский».
Ревизией были опровергнуты нападки шовинистически настроенного губернатора. Были приведены достаточно убедительные доказательства хорошей постановки учебно-воспитательного процесса в училище. Заключение Рахманинова сыграло свою положительную роль - директор училища был оставлен на работе. Однако это заключение вызвало необузданный гнев губернатора. Объектом его обвинений стал сам ревизор. Губернатор буквально забросал Главную дирекцию Русского музыкального общества многочисленными жалобами на неправильно проведенную проверку. В дальнейшем он дошел до того, что запретил (!) исполнение произведений композитора на тамбовских сценах. Однако дирекция РМО не поддалась давлению со стороны Муратова, и в своих дальнейших действиях руководствовалось лишь заключением Рахманинова.
Какова же дальнейшая судьба действующих лиц всей этой невеселой истории? Соломон Моисеевич Стариков после исторической ревизии Рахманинова проработал еще 21 год, а всего на посту директора пробыл 39 лет. Благодаря усилиям этого видного музыкального и общественного деятеля, пианиста, педагога, дирижера музыкальное училище было превращено из музыкальных классов в одно из лучших учебных заведений России. Именно в его стенах получили «путевку в жизнь» многие видные отечественные музыканты (Борис и Юлий Реентовичи, Виктор Мержанов, Иван Дзержинский, Валерий Желобинский, Георгий Мушель, Юрий Гурьев, Николай Чаплыгин и другие). Сейчас музыкальное училище преобразовано в музыкально-педагогический институт, носящий имя Рахманинова.
Губернатор Н.П.Муратов был относительно известной и, одновременно, противоречивой личностью. Он был назначен императорским Указом на должность главы Тамбовской губернии 2 сентября 1906 года, в сложное время. За последние полгода до его назначения в результате террористических актов революционеров были убиты 3 видных сановника. Деятельность Муратова отмечена особой жестокостью в деле искоренения «крамолы». Искал он ее повсюду: и среди рабочих, крестьян, офицеров. Он считал возможным вмешиваться в работу многих учреждений, и в т. ч. музыкального училища и театров, лично просматривал программы предстоящих концертов и театральные репертуары. Известен факт, когда старший врач губернской психбольницы В.П.Сербский подал в отставку из-за самоуправства и постоянного вмешательства губернатора в его дела. Сейчас имя Сербского известно всему медицинскому миру. Его именем назван институт судебной психиатрии в Москве. В дальнейшем Муратов был назначен в 1915 году на должность товарища министра внутренних дел, стал членом Совета министров. На этой высокой должности он пробыл всего 2 года, но и за столь короткий период крутой нрав г-на Муратова проявился с прежней силой. Дальнейшая его судьба нам неизвестна, и, думается, это обстоятельство никого не должно огорчать.
В завершение хочется рассказать еще об одном благородном поступке Сергея Васильевича Рахманинова, который лишний раз характеризует его как человека высочайшей порядочности. Он поддержал своего друга по консерватории Матвея Леонтьевича Пресмана, возглавлявшего Ростовское музыкальное училище. За долгие годы управления Пресман произвел в нем коренные преобразования, создав первоклассное учебное заведение. Он развил в Ростове не только педагогическую, но и исполнительскую деятельность. Будучи блестящим пианистом и дирижером, он организовал большой симфонический оркестр, которым часто сам дирижировал и нередко выступал с сольными фортепьянными концертами. М.Л. Пресман, также как и С.М.Стариков, подвергался бесконечным нападкам, но не со стороны державной власти, а со стороны «товарищей по цеху» - дирекции Ростовского-на-Дону отделения Русского музыкального общества. В этом конфликте С.В.Рахманинов встал на сторону М.Л.Пресмана и, больше того, ради защиты чести и достоинства музыканта пошел на разрыв с Главной дирекцией Русского музыкального общества, поступившись высокой должностью помощника председателя по музыкальной части.
В этой истории нет точных данных о преследовании М.Л.Пресмана по национальным мотивам, однако сам факт защиты попавшего в беду друга еврея и уход с должности по принципиальным соображениям говорит о многом.
Так вели себя РУССКИЕ интеллигенты в те далекие годы, когда интеллигентность была состоянием души, а не синонимом образованщины, как это многие считают сейчас; когда человек не поступался принципами, чем бы это ему не грозило.
Казалось бы невозможным что-либо добавить к биографии этого гениального композитора, великого пианиста и крупнейшего дирижера. Однако у такой яркой талантливой личности жизненный путь напоминает неиссякаемый источник, и мне представляется, что приведенный выше рассказ есть еще один важный штрих к портрету великого музыканта и великого гражданина.
Малоизвестный Рахманинов
Мало кто знает о гражданской позиции и общественной деятельности одного из наиболее выдающихся музыкантов прошлого столетия Сергея Васильевича Рахманинова. Мне хотелось бы рассказать о нескольких событиях, в которых Сергей Васильевич проявил себя, как истинный рыцарь без страха и упрека.
Так уж случилось, что судьба меня довольно тесно связала с именем С.В.Рахманинова. Еще будучи студентом 2-го Московского медицинского института, я старался не пропускать ни одного концерта, где бы звучала рахманиновская музыка. К сожалению, таких концертов было немного, так как С.В.Рахманинов для сановников «делавших культуру» в России будет еще долго считаться «перебежчиком».
По окончании института, в 1952 году меня направили хирургом в районную больницу, которая располагалась в деревне Бычек Шехманского района Тамбовской области. Прекрасное здание больницы находилось в чудесном парке с искусственным озером в самом центре, на берегу речки Бычек. Усадьба и здание больницы в прошлом были родовым поместьем Ивана Ивановича Рахманинова, двоюродного брата Сергея Васильевича. Он еще до революции отдал свое имение под лечебницу. Места там благословенные, очень красивые, и не случайно в этом краю размещалось множество дворянских имений; особенно много принадлежало роду Рахманиновых. В 8 километрах от Бычка располагалось село Знаменское - родовое имение Рахманиновых. Здесь родились и жили все прямые предки Сергея Васильевича по отцовской линии - от прадеда Александра Герасимовича и до отца композитора Василия Аркадьевича.
Через 2 года меня перевели на работу главным врачом и хирургом в Ржаксу. Эта станция на Тамбово-Камышинской железной дороге часто упоминается в переписке Сергея Васильевича. Здесь он бывал каждый раз, когда в течение 27 лет (1890-1917 гг.) наезжал в Ивановку в поместье Сатиных, которое стало для него родным домом после женитьбы на Наталии Сатиной, своей кузине (1902 г.).
На карте из книги Д.В.Калашникова «Школьникам о С.В.Рахманинове» (ЦЧО книжн.изд-во 1969 г.), нанесены места проживания представителей рода Рахманиновых на Тамбовщине. С ними почти полностью совпали мои служебные перемещения, в чем я усмотрел «перст судьбы». Мой интерес к жизнедеятельности С.В.Рахманинова возрастал год от года.
Жизненный путь Сергея Васильевича отмечен печатью интернационализма. Еще в годы детства, находясь на обучении у выдающегося педагога, профессора Московской консерватории Н.С.Зверева, он подружился со своими соучениками: М.Л.Пресманом, С.В.Самуэльсоном, Ф.Ф.Кенеманом. «Зверята» сохранили дружбу на долгие годы. Сергею Васильевичу на протяжении своей многогранной творческой жизни довольно часто приходилось сталкиваться с видными музыкантами-евреями. Со своим соучеником И.А.Левиным - виртуозом-пианистом - он составил блестящий фортепианный дуэт. Кстати заметить, в 23-м выпуске консерватории (1892 год) Сергей Рахманинов и Иосиф Левин удостоились высокой чести быть занесенными на мраморную доску отличия. В следующем выпуске такой же чести был удостоен Семен Самуэльсон.
Мощным потоком в жизнь «зверят» вливались впечатления от посещения концертов и опер с участием великих музыкантов. Н.С.Зверев сам выводил своих питомцев в «свет». После каждого концерта считалось обязательным поделиться впечатлениями и, по возможности, исполнить на фортепиано или напеть услышанные мелодии. В исполнении «на слух» лучше всех преуспевал Сережа Рахманинов.
С Александром Борисовичем Гольденвейзером Сергея Васильевича связывало тесное сотрудничество в музыкальном творчестве со времени совместного обучения в классе А.И.Зилоти. Оно переросло в крепкую дружбу на всю жизнь. С.В.Рахманинов посвятил своему другу сюиту №2 ор.17 для двух фортепиано, а Александр Борисович, в свою очередь, трио для фортепиано, скрипки и виолончели ор.31, посвятил памяти С.В.Рахманинова.
Фортепьянный дуэт двух великих виртуозов-пианистов всегда был событием для меломанов. Оглушительный успех сопутствовал концерту знаменитого триумвирата Рахманинова, Гольденвейзера и солиста Шаляпина, состоявшемуся 9 марта 1900 года в большом зале Российского благородного собрания. Там же, кстати, была исполнена «Еврейская песня» Ф.И.Глинки. Позднее, уже в 30-е годы, Александр Борисович, до самозабвения влюбленный в музыку своего находящегося в эмиграции друга, первый из отечественных деятелей культуры стал говорить о великом музыканте, о его всемирно известных музыкальных произведениях. В то время, когда в официальной печати имя С.В.Рахманинова просто замалчивалось, это было более, чем смело.
С особой силой проявились благородство и непредвзятость российского интеллигента, потомственного дворянина, в период его инспекторской проверки Тамбовского музыкального училища.
Будучи помощником по музыкальной части председателя Главной дирекции Русского музыкального общества, С.В.Рахманинов был командирован в Тамбовское музыкальное училище в связи с заявлением губернатора Муратова, требовавшего увольнения директора училища С.М.Старикова, якобы неспособного возглавлять это учебное заведение. Губернатор всюду усматривал еврейское засилье, и в том числе - в музыкальном училище. Не случайно, буквально в первых строках своего подробного ревизорского отчета Председателю Главной дирекции Русского музыкального общества, принцессе Е.Г.Саксен-Альтенбургской, 7 мая 1909 года, С.В.Рахманинов пишет: «Давая этот отчет о состоянии Тамбовского музыкального училища, я буду все время помнить два вопроса из-за которых я главным образом попал на ревизию выше названного Училища: это вопросы а) музыкальный и в) еврейский».
Ревизией были опровергнуты нападки шовинистически настроенного губернатора. Были приведены достаточно убедительные доказательства хорошей постановки учебно-воспитательного процесса в училище. Заключение Рахманинова сыграло свою положительную роль - директор училища был оставлен на работе. Однако это заключение вызвало необузданный гнев губернатора. Объектом его обвинений стал сам ревизор. Губернатор буквально забросал Главную дирекцию Русского музыкального общества многочисленными жалобами на неправильно проведенную проверку. В дальнейшем он дошел до того, что запретил (!) исполнение произведений композитора на тамбовских сценах. Однако дирекция РМО не поддалась давлению со стороны Муратова, и в своих дальнейших действиях руководствовалось лишь заключением Рахманинова.
Какова же дальнейшая судьба действующих лиц всей этой невеселой истории? Соломон Моисеевич Стариков после исторической ревизии Рахманинова проработал еще 21 год, а всего на посту директора пробыл 39 лет. Благодаря усилиям этого видного музыкального и общественного деятеля, пианиста, педагога, дирижера музыкальное училище было превращено из музыкальных классов в одно из лучших учебных заведений России. Именно в его стенах получили «путевку в жизнь» многие видные отечественные музыканты (Борис и Юлий Реентовичи, Виктор Мержанов, Иван Дзержинский, Валерий Желобинский, Георгий Мушель, Юрий Гурьев, Николай Чаплыгин и другие). Сейчас музыкальное училище преобразовано в музыкально-педагогический институт, носящий имя Рахманинова.
Губернатор Н.П.Муратов был относительно известной и, одновременно, противоречивой личностью. Он был назначен императорским Указом на должность главы Тамбовской губернии 2 сентября 1906 года, в сложное время. За последние полгода до его назначения в результате террористических актов революционеров были убиты 3 видных сановника. Деятельность Муратова отмечена особой жестокостью в деле искоренения «крамолы». Искал он ее повсюду: и среди рабочих, крестьян, офицеров. Он считал возможным вмешиваться в работу многих учреждений, и в т. ч. музыкального училища и театров, лично просматривал программы предстоящих концертов и театральные репертуары. Известен факт, когда старший врач губернской психбольницы В.П.Сербский подал в отставку из-за самоуправства и постоянного вмешательства губернатора в его дела. Сейчас имя Сербского известно всему медицинскому миру. Его именем назван институт судебной психиатрии в Москве. В дальнейшем Муратов был назначен в 1915 году на должность товарища министра внутренних дел, стал членом Совета министров. На этой высокой должности он пробыл всего 2 года, но и за столь короткий период крутой нрав г-на Муратова проявился с прежней силой. Дальнейшая его судьба нам неизвестна, и, думается, это обстоятельство никого не должно огорчать.
В завершение хочется рассказать еще об одном благородном поступке Сергея Васильевича Рахманинова, который лишний раз характеризует его как человека высочайшей порядочности. Он поддержал своего друга по консерватории Матвея Леонтьевича Пресмана, возглавлявшего Ростовское музыкальное училище. За долгие годы управления Пресман произвел в нем коренные преобразования, создав первоклассное учебное заведение. Он развил в Ростове не только педагогическую, но и исполнительскую деятельность. Будучи блестящим пианистом и дирижером, он организовал большой симфонический оркестр, которым часто сам дирижировал и нередко выступал с сольными фортепьянными концертами. М.Л. Пресман, также как и С.М.Стариков, подвергался бесконечным нападкам, но не со стороны державной власти, а со стороны «товарищей по цеху» - дирекции Ростовского-на-Дону отделения Русского музыкального общества. В этом конфликте С.В.Рахманинов встал на сторону М.Л.Пресмана и, больше того, ради защиты чести и достоинства музыканта пошел на разрыв с Главной дирекцией Русского музыкального общества, поступившись высокой должностью помощника председателя по музыкальной части.
В этой истории нет точных данных о преследовании М.Л.Пресмана по национальным мотивам, однако сам факт защиты попавшего в беду друга еврея и уход с должности по принципиальным соображениям говорит о многом.
Так вели себя РУССКИЕ интеллигенты в те далекие годы, когда интеллигентность была состоянием души, а не синонимом образованщины, как это многие считают сейчас; когда человек не поступался принципами, чем бы это ему не грозило.
Казалось бы невозможным что-либо добавить к биографии этого гениального композитора, великого пианиста и крупнейшего дирижера. Однако у такой яркой талантливой личности жизненный путь напоминает неиссякаемый источник, и мне представляется, что приведенный выше рассказ есть еще один важный штрих к портрету великого музыканта и великого гражданина.