Grajfer
Элла Грайфер



Заметки неприкаянного грешника

О бедной России замолвите слово




     ...Нынче в интернете, куда ни плюнь - попадешь аккурат в очередную разборку по еврейско-солженицынскому вопросу. Приличные такие рассуждения, с претензией на глубокомыслие и объективность. Иной раз даже проскальзывают замечания, что русские-де и сами не без вины, но вина эта, как правило, сводится к тому, что недостаточно, либо даже вовсе не сопротивлялись злостной еврейской агрессии: "Объяснений напрашивается два: либо русские хотят, чтобы кто-нибудь всегда был виноват, - и поэтому сами ничего делать не удосуживаются, а валят все в итоге на евреев. И царизм погубили евреи, и революцию - евреи же, и Советский Союз - они же. Либо - и это случай более сложный - русский народ вообще не заинтересован ни в какой сознательной исторической деятельности, потому что у него другая программа, а именно - азартное, садомазохистское самоистребление под любым предлогом..." (Дмитрий Быков "Двести лет вместо").
     "Евреи слишком сильны благодаря своим природным качествам, из коих самое важное Божьей милостью организованность... Гениальность Ленина и состояла в том, что он в водворившемся хаосе увидел еврейского кита, который плыл среди урагана; уселся ему на спину и поехал к своей цели." - цитирует Шульгина В. Лебедев ("Какой русский полюбит всех евреев"). Красивый образ и очень точный. Русские словно бурей разметаны, разобщены, все в смятении, зато евреи организованные, уверенные, сплоченные в единое чудо-юдо. Ленин это, по мнению Шульгина, уловил и использовал. В доказательство - со ссылкой на Горького: "- Владимир Ильич, вы жалеете людей?- Это смотря каких, умных жалею. Но только... только среди русских мало умных. Если найдешь какого-нибудь годного человека, то непременно или еврей, или с еврейской кровью."
     Не важно, Ленин ли на самом деле это сказал или Горький-филосемит сам придумал. Важно, что толкуя цитату Шульгин (может, даже и неосознанно) совершенно исказил ее смысл. Ленин ищет отдельных людей, которых можно с успехом использовать как исполнителей своей воли и своих планов. Индивидуумов подходящих легче всего, по его мнению, найти среди евреев. Индивидуумов, ни в коем случае не коллектив. Коллектив из них он будет создавать сам - такой, как ему угодно, на основе своей любимой идеологии, по своим правилам игры.
     То есть, Ленин в еврейской общности видит образование рыхлое, неустойчивое, откуда нетрудно черпать, к себе переманивать подходящий человеческий материал. Шульгин же, напротив, уверен, что сила евреев не в индивидуальных качествах каждого, а именно в сплоченности, в чудо-юдной общности, какой у русских нет. Так кто же из них прав, кто ошибается?
     Прав был Ленин. Он верно оценил обстановку, и потому исполнил задуманное. Ошибался Шульгин и его единомышленники. Крупно просчитался, например, Гитлер, попытавшись использовать евреев Европы как заложников, чтобы шантажировать "международный капитал" , который, по твердому его убеждению, тайно, из-за кулис управляет Америкой - за жизнь их никто не дал и ломаного гроша. Загнанные в гетто, обреченные на уничтожение, не сумели мы сорганизоваться, единым фронтом не выступили. В Испании воевали под знаменем Коминтерна, в маки и Алжире сражались за свободу Франции, комиссар Борис Слуцкий "говорил от имени России" - поскольку от своего имени сказать ему было нечего...
     Впрочем, антисемиты и сегодня продолжают верить в нас беззаветно, не позволяя фактам сбить себя с толку. Помню, как поразило меня, напичканную легендами и мифами советской и европейской прессы, первое столкновение с израильской действительностью: Что - эта четверть курицы и есть та самая сверхмощная сверхдержава? ...Но это уже совсем другая история... Вернемся в Россию. В ту самую бедную, несчастную Россию, которая всю жизнь только и делала, что предавалась мазохизму, призывая иностранцев "княжить и володеть" собою.
     Начиная с варягов, которые в Европе стали родоначальниками многих королевских династий, и рюриковичей в том числе. Что же до призвания... Ключевский, к примеру, считал, что призывали-то их в Новгород первоначально как наемную дружину (такие дружины рассылали варяги на заработки вплоть до Константинополя), вожди которой впоследствии, воспользовавшись какой-то усобицей, захватили власть, а уж летописец, естественно, смягчил, опоэтизировал, сгладил, дабы оправдать правящую династию.
     Но господин Лебедев Ключевского не цитирует, а цитирует журнал "Сатирикон": ""Земля наша велика и обильна, порядка же в ней нет..." - "Зачем вам порядок?" - поинтересовались варяги. -" Как зачем? Для порядка, стало быть. Без порядка какой же порядок? Один беспорядок только". Варяги засмеялись и согласились приехать".". Жаль, что на Щедринскую "Историю одного города" не сослался - еще круче бы вышло. Да заодно поместить бы рядом пару цитат из "Зимней сказки" Г. Гейне да из "Острова пингвинов" А. Франса, чтобы уловить, наконец, разницу между историческим трактатом и политической сатирой.
     "Даже в бородатой дремучей Московской Руси тишайший Алексей Михайлович приглашал иностранцев (того же акунинского фон Дорна) ради учреждения иноземного строя для своих стрельцов.".(Там же) ...Ну, а как нам расценивать сотни (если не тысячи) русских офицеров и военспецов, служивших (а может, и сейчас еще служащих), к примеру, в Ираке? Не иначе как у Хуссейна тоже вот это самое... мазохистское.
     "После смерти наследника Петра II в отроческом возрасте 14 лет и уж совсем однозначно, - после воцарения матушки Екатерины, в русских царях почти не осталось ни единой капли "славянской крови". Вот так нумра !" (Там же). Кстати, сколько процентов французской крови текло в жилах типичного представителя династии Бурбонов? Не задумывались? А вот перечтите Александра Дюма!
     И наконец, традиционный козырной туз, собирательный образ России: обломовщина. Апатия, равнодушие, ленность, неумение и нежелание ставить себе цели и бороться за их достижение... Послушаем по этому поводу мнение такого русского как Л. Гумилев: "...Илья Ильич Обломов и его слуга Захар - лентяи. Однако их предки отбили от татар Заволжья богатые земли, завели на них доходное хозяйство и построили себе удобные красивые дома, наполнив их книгами и картинами." ("Этногенез и биосфера земли").
     Так что, похоже, единственный аргумент в пользу теории беспримерной зависимости и уникальной беззащитности России перед любым инородцем: "Очень хочется". А вот почему хочется - это мы сейчас увидим.
    

     Покаянные дни

     "Евреи, притворившись нацией жертв, на самом-то деле были и палачами, один их Троцкий чего стоит. Цитирую: "Забылись. Голова закружилась." И, мимоходом, что немцы в грехах гитлеризма покаялись, а евреи своих, лютующих в статусе комиссаров, чекистов, в рядах собственных скрывают или же, что не лучше, отрекаются от таких" ...Солженицын, с присущей ему прямотой, считает: с евреев надо спрашивать, как и со всех прочих. Грешили - покайтесь." (Надежда Кожевникова "Изгои, герои, изгнанники, просто евреи") От нас требуют покаяния... Те есть, даже не то чтобы всегда требуют. Нередко вежливо просят, ласково убеждают или даже просто глядят собачьими глазами и молча ждут, когда же наконец у нас пробудится совесть... Были же на самом деле чекистами? Коммунистами - были? Были, из песни слова не выкинешь. Так как же насчет покаяния? Да, действительно, как? В чем такое вот покаяние могло бы, к примеру, выражаться?
     Во всех известных мне религиях покаяние это прежде всего отречение от прежних, неправильных убеждений, отказ от неподобающего поведения, изменение образа жизни. В некоторых традициях это принято сопровождать аскетическими упражнениями типа вериг и власяницы, паломничеством ко святым местам, публичным биением себя в грудь, а других по морде и прочими архитектурными излишествами, но главное все-таки - отречься от сатаны и всех дел его.
     И если в нашем случае во вполне заслуженной роли сатаны выступает коммунизм, красный террор, коллективизация и прочие советские прелести, стало быть, надлежало евреям от них отречься, признать, что участвовали в этом напрасно, перестроить систему ценностей и содействовать по мере сил разоблачению большевизма и устранению его от власти... Что они и проделали.
     Диссиденты, подписанты, правозащитники... Сыновей чекистов таскали на допросы в ЧК, внуки красных командиров демонстрировали против танков в Праге, преуспевающий советский драматург превращался в автора подрывных куплетов. Даже тихие карьеристы, что на площадь не выходили, ценностные ориентации сменили решительно и бесповоротно. Вот оно, самое что ни на есть покаяние. Не словом - делом, вплоть до самопожертвования.
     Но - странное дело, отчего-то у моралистов наших не встречает оно поддержки. Наоборот, морщатся: "Что же евреи, особенно диссидентская молодежь, так ругает собственную страну? Ведь - свои ж деды ее построили! Ведь - за то и квартиры дадены в сталинских высотках, где теперь по кухням собираются поругать Родину!... Ругали советское искусство, насквозь лживое, а - кто ж его сделал, как не Эрмлер с Роммом? Или, может, "Обыкновенный фашизм" и "Ленин в 1918 году" не одними и теми же руками сделаны?" (Дмитрий Быков "Двести лет вместо").
     ...Карьера, начатая "Лениным в 18-м", кончается "Обыкновенным фашизмом" - если уж это не покаяние, то что этим словом вообще называть можно?.. Но нет! Такое покаяние товарищами решительно не воспринимается. Упорно и настойчиво продолжают они просить, умолять, убеждать и требовать чего-то совсем другого.
     Чего ж тебе надобно, старче? Покаяния - перед Богом? Перед совестью? Историей? Потомками? Да нет же, нет! Всем сердцем своим, и всею душою своею, и всем разумением своим жаждут русские, чтобы покаялись мы перед ними. Потому как очинно им желательно в преддверии суда перекраситься поскорому из соучастника преступления в несчастную жертву. Не признания нашей вины ждут от нас, а подтверждения их невиновности. Что, сами понимаете, не одно и то же.
    
    
Кому Блюм, кому - Блюмкин

     В начале 20 века евреи были исключительно активны в европейской политике. Предпочитали левое крыло, но при случае и правым не брезговали. Участвовали, к примеру, в фашистском правительстве Италии. Ассимиляционно-карьерные соображения диктовали выбирать позицию наиболее популярную у "почвенной нации". В Италии, как сказано, - фашистскую, во Франции - социалистическую, ну а в России...
     На российской политической арене подвизались евреи на любой вкус. Монархистов, конечно, в Красную Книгу заносить было можно, но цветов и оттенков хватало и без них. Кроме сионистов, которые местными делами интересовались слабо, и бундовцев, не поощрявших ассимиляцию, были октябристы, кадеты, эсэры, меньшевики... Но настоящую карьеру сделали в конечном итоге те и только те, кто пошел за большевиками. То есть, если во Франции до вершины власти добрался социалист Леон Блюм, то Россия решительно вознесла чекиста Блюмкина.
     Долго искать такого было не надо: по всей Европе, особенно Восточной, процент политических радикалов среди евреев был в ту пору очень высок. Но в Польше им ходу не дали, в Венгрии и Баварии бунт задавили в зародыше... Пускали и принимали в большую европейскую политику преимущественно евреев социалистически-либерального направления, а вот в России востребованным оказался именно Блюмкин. Интересно, правда? Ни Мартова с Аксельродом не захотела матушка, ни Франка с Гершензоном, за Мандельштама с Пастернаком я уж вовсе молчу - вынь да положь ей исключительно Леву Троцкого.
     Теперь-то, конечно, можно, с воплем и рыданием великим, причитать, какой тот Лева был нехороший... Да не сами ли выстругали дубину на свою спину? Если уж так вам приспичило непременно еврея в начальники над собой посадить - было из кого выбирать-то! Ан нет! Те все рылом не вышли.
     Революционность ашкеназов на рубеже 19-20 веков имела свои причины не только в обилии притеснений и погромов, но и, прежде всего, в собственной, внутренней их истории. Однако, при всей своей революционности, при всем желании не сумели бы полтора еврея волю свою громадной России навязать. У ее революции - корни свои, далеко не во всем схожие с корнями революции еврейской. Но кризис традиционного общества, тупик, смещение и переоценка ценностей были общей проблемой тех и других. И те, и другие с упоением отрекались от старого мира, ломали традиции, штурмовали небо и расправлялись с классовым врагом.
     Если русские коммунисты в мире "без Россий, без Латвий" надумали жить, то и Троцкому не евреем, а интернационалистом быть - самое милое дело. Нам-то, нынешним, идеал "единого человечьего общежития" представляется скорее чем-то вроде казармы, если не вовсе концлагеря, но они-то не шутя видели в нем хрустальные дворцы Веры Павловны. На том и встретились, и побратались в общей вере: "Я рад, что в огне мирового пожара мой маленький домик сгорит". (М.Светлов "Двадцать лет спустя"). И каждый честно поджигал прежде всего дом именно свой - не соседский.
     Конечно, активное участие евреев не могло не наложить своего отпечатка на формы, в которые вылилась русская революция, но содержания ее, глубоко русского, укорененности в русской истории и культуре изменить не могло, даже если бы евреи себе сознательно ставили такую цель. Хотя поставить-то ее как раз они и не могли. Не из уважения к России, а из-за полной уверенности, что революция, по определению, покончит со всеми на свете историями и традициями, включая их собственную. И без евреев была бы русская революция по сути такой же, как оказалась с ними...
     ...Что вы сказали? Ах, не бывает в истории сослагательного наклонения? Верно, верно, виновата, исправлюсь! Переходим в наклонение изъявительное:
    

     Об отмывании структур

     Жил да был на свете чекист Блюмкин. Был, да вышел весь. И все то еще поколение чекистов, в котором единоплеменников его было немало, в конце тридцатых было под корень вырезано. А что же ЧК? А ничего ЧК - и по сю пору живет и здравствует, кликуху вот только сменило... Кто-то ж его седьмой десяток лет организует и вдохновляет, и служить в нем охотники находятся... без никаких евреев. Так что, по-вашему, этот кто-то и организовать его в свое время без них бы не сумел?
     В небогато иллюстрированных первых изданиях "ГУЛАГа" - целая страница фотографий (и не поленился же раздобыть - Абакумова-то портретик, небось, не разыскивал!): начальники первых советских лагерей: ну, Соловки там, Беломорканал... фамилии, естественно, соответствующие... Да ненароком в следующей главе и проговорился: эти гады ползучие, оказывается, еще быт зэкам улучшали, пайку увеличивали, вагонки койками заменяли... Как самих-то их подмели, так про миндальничанье про это, естественно, и помину не стало. Зато лагеря - до сих пор стоят, и никакая их не берет холера.
     Во времена, не так давно прошедшие, случилось в России национальное бедствие под названием "коллективизация сельского хозяйства". Говорят, что евреи весьма активно тому способствовали. Может на самом-то деле и не было так, но... предположим для простоты, что было. Достоверно известно, что начиная с Кировского дела товарищи-коллективизаторы сами пошли под нож. Все, без различия расы, национальности и вероисповедания. Ну, а колхозы?... Вот то-то и оно!
     Захватив власть, большевики тут же начали активно претворять в жизнь положения знаменитого ленинского творения "Партийная организация и партийная литература". Пушкина с корабля современности, правда, все-таки решили не сбрасывать, но по наличной "армии искусств" приказы отдавали без всякого стеснения. Если ты поешь не с нами, знай, молчишь ты против нас! Помните, как тщетно пытались Станиславский с Вахтанговым отстоять от свирепой евсекции Третьего Интернационала ивритскую студию, которая, в конце концов, от любящих соплеменников сбежала в Палестину и основала нынешний театр Габима? Ну, этим хоть было куда бежать. Куда хуже пришлось художникам, которых уже после ликвидации евсекции и роспуска Коминтерна воспитывал товарищ Жданов.
     Но почему же, почему? Если все эти напасти на бедные русские головы накликали зловредные евреи, логично было бы вместе с евреями их и похерить. Неужели же невозможно колхозы ликвидировать, если без особого труда успешно ликвидировали целый НЭП? Неужто ЧК разогнать труднее, чем Коминтерн? Если в армии вернулись к погонам и офицерским званиям, отчего бы и в культуре к простой цензуре не вернуться?
     Нет уж, граждане, если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно. И если указанные структуры в изъявительном наклонении безо всяких евреев успешно жили и действовали как минимум полвека, значит, в существовании их было заинтересовано достаточное количество славян достаточного качества. Отвечали они, значит, таким-неким-эдаким запросам таинственной русской души... с одной стороны. А с другой - приглядеться, так и вправду выходит чистое людоедство!..
     Испытанный способ и невинность соблюсти, и капитал приобрести: Бесчеловечными структурами пользоваться в революционно-первозданном виде, а вину за бесчеловечность возложить на евреев, которых там уж полсотни лет, как след простыл. Вот так вот: простенько и со вкусом.
    
    
...Что умел ты воровать - умей ответ держать!

     Кто помнит - не даст соврать: сперва "Ивана Денисовича", а потом и "ГУЛАГ" евреи встретили на ура и на антисемитские закидоны не обращали внимания. Во-первых, потому что тема эта действительно была не главная, а во-вторых (и прежде всего!) потому, что проскальзывал явственно (особенно в "ГУЛАГе") мотив покаяния, осознания и исправления своих ошибок, поиска другого пути. Естественно было нам, что вполне серьезно каялись тогда сами, во всяком кающемся предполагать родственную душу. Однако, в тексте "художественного исследования" возможностей дальнейшего развития заложено было множество, покаянная - лишь одна из них, и мы ошиблись, именно ее приняв за магистральное направление. Автор пошел другим путем.
     Уже в "Красном колесе" выяснилось, что покаяние Солженицына построено по схеме известной шутки А. Меня:
     - ...Грешна, батюшка!
     - Да в чем грешна-то?
     Молчит... Никаких за собой грехов не припомнит. А спроси я ее сейчас про грехи соседки или невестки - до вечера бы рассказывала!
     Действительно, ну не может же быть, чтобы во всех этих безобразиях сами мы были виноваты! Мы-то ведь, на самом деле, белые, пушистые... Это нас не иначе как страшный демонический Парвус загипнотизировал и все заставил делать не так...
     В книге К. Льюиса "О расторжении брака" есть пара строк про то, чем занимается на том свете Наполеон. У него, оказывается, в аду огромный дворец, совсем пустой, вот и бродит он из покоя в покой, из залы в залу, бродит и бормочет себе под нос: "Это все Ней виноват! Это Мюрат виноват! Это... (дай Бог памяти, какие у него еще там маршалы были...) В общем, кто угодно - только не я. Так вот и бродит один, и бродит целую вечность. В том-то и заключаются его адские мучения, и вовеки ему не вырваться из того замкнутого круга, потому что выводит из него только и единственно путь покаяния. Путь признания собственной, не чужой, вины.
     Даже если и чужая - вполне реальна. Даже если евреи не меньше русских запятнали себя преступлениями Великого Октября, спасти может еврейское покаяние только самого еврея. Сколько бы русские ни мечтали, ни просили, ни требовали - невозможно за другого покаяться, также как за него, извините, в туалет сходить невозможно.
     ...Впрочем, господин Лебедев не теряет оптимизма. Поскольку русские, особливо выпимши, народ незлопамятный и отходчивый, не исключено, что в минуту расслабления они согласятся-таки простить нам свои грехи... Если, конечно, налить не пожидимся.
    

   


    
         
___Реклама___