Виктор Снитковский
ЭМИГРАНТСКИЙ ДЕТЕКТИВ
С еврейским акцентом



18. И на Тихом океане…

     - Тань! Слушай дальше, что рассказал мне Алик:
     Сразу после прилета в Сан-Франциско Клим арендовал "Джип". На нем братья отправились в Сакраменто посмотреть авторемонтный завод будущего компаньона. Оттуда они собирались поехать в Солк -Лейк Сити, а потом вернуться в Сан-Франциско. В Сакраменто они быстро нашли по карте нужный адрес. Но вместо авторемонтного завода там был джанк. Клим зашел в будку на входе и увидел у единственного работника в руках местную русскую газету и спросил:
     - Могу ли я поговорить с менеджером или хозяином джанка?
     - Браток, ну ты прямо как на бал: чистенький опрятный. Загони сначала сюда машину, а потом мы все обсудим.
     - Где хозяин?
     - Не "свети" свой "Джип". Загони машину сюда и подожди три минуты. Шеф на заправке. Это напротив. Около заправки мастерская. У Феди кабинет позади окрасочной отделения. Смотри, - детина показал пальцем в окошко, - вон заправка и мастерская. Так он у себя. Хочешь, я позвоню ему. Но лучше пойди сам. Я пока вызову наше такси, чтобы тебя увезли в город.
     - Да нет, у меня машина на ходу и мне, вообще-то, нужен хозяин.
     - Спроси его у Феди на заправке.
     - Ладно, раз нет, так не надо. В следующий раз.
     Клим вышел с джанка и медленно направился к машине, где ожидал его Алик. Было ясно, что они могли влипнуть в неприятную историю. Площадка перед автомастерской была пустынна. Ворота мастерской закрыты. Ясно было, что нужно было скорее уносить ноги. Клим сел в Джип и понесся прочь. Алик по выражению лица Клима понял, что вопросы лучше будет задавать потом.
     - Ну, что? - спросил Алик минут пять спустя.
     - Давай для отвода души съездим в Солк-Лейк Сити. Судя по Сакраменто - бизнес "нового русского" - криминал. Давай поставим "Джип" подальше от бизнеса Доленко и поглядим что к чему.
     В Солк-Лейк Сити братья, чтобы было надежней, поставили машину в центре города в платном многоэтажном паркинге около отеля "Шератон". А сами, для конспирации, отправились по адресу "авторемонтного завода" на такси. Увы, все повторилось. Снова по указанному в визитке адресу был джанк и напротив него - заправка с автомастерской и пустой стоянкой перед ней. Водителю такси, чтоб не терять времени, Клим предложил заправиться, а потом поехать с ними обратно. Он вышел из машины, прошел мимо маленького магазинчика с кассиром, который принимал плату за бензин. Потом подошел к мастерской и открыл дверь. Мастерская была забита свежеокрашенными машинами на полу и на подъемниках доверху. Никого внутри не было. Клим обошел мастерскую и увидел там копошащихся людей возле полуразобранных машин. Двое были похожи на мексиканцев, а три остальных были явно запарожского происхождения.
     - Могу ли я пригнать завтра "Понтиак" на покраску? Сколько это будет стоить, и когда сделаете? - спросил Клим по-английски.
     Мексиканцы молча продолжали работать, Один из русских встал и жестом предложил обождать. Он приоткрыл дверь позади здания, и крикнул по русски:
     - Саша, к тебе пришли!
     Вскоре появился сам Саша Доленко. Он сделал вид, что не узнал Клима и сказал по английски:
     - Дайте адрес, где находится ваша машина, и ваш телефон. Наш человек выедет на осмотр и сообщит вам о цене работы и сроке.
     - Я стою в "Шератоне", номер 781. Машина сейчас у жены. Она вернется в гостиницу к четырем часам. Я у нее спрошу номер места на паркинге и сообщу дежурному. О'кей?
     - О'кей!
     Клим сумел почувствовать опасность и попытался сбить Доленко со следа. Вскоре они заметили, что за ними неотступно следует старенький "Додж". Он следовал за ними почти до гостиницы. А там, поверив, что Клим сказал правду, человек в "Додже" повернул обратно. Уловка удалась и братья, забрав машину с паркинга около гостиницы, вернулись в Сан-Франциско. И тут черт попутал Клима - уж очень ему хотелось во всем разобраться до конца:
     - Давай заедем по адресу на визитке и в Сан-Франциско. Лады?
     - Клим, все понятно было уже в Сакраменто. Давай спокойно улетим.
     - Нет, я должен увидеть, что у него в Сан-Франциско!
     Алик только развел руками. К удивлению братьев, в Сан-Франциско на 1224 North St. Находился многоквартирный дом, в котором обитали, судя по входящим и выходящим обитателям, люди преклонного возраста.
     - Все понятно, - сказал Клим. Судя по всему, тут живут его родители. У сыночка на них "не хватает" денег.
     - Клим, да ну их к черту.
     - Нет, я хочу посмотреть в глаза его родителям. Ты можешь подождать меня в машине.
     - Ладно, пошли вместе.
     Братья поднялись на девятый этаж. В конце коридора позвонили в нужную квартиру. Перед ними открылась дверь и, одновременно, открылась дверь у них за спиной. И тут, и там стояли полицейские. Вниз братья спускались в наручниках.
     В полицейском управлении у них сразу же сняли отпечатки пальцев и отвели каждого в свою камеру. Через час обоих привели в разные кабинеты, где следователи объяснили им, что отпечатки их пальцев идентифицированы, и они совпадают с данными предъявленных документов. А главное, к ним нет никаких претензий. Но они обязаны дать свидетельские показания по делу Алекса Доленко. При этом, они имеют право потребовать на допросе присутствия своего адвоката.
     - Я вам отвечу правду, но мне нужно поскорее улететь. Поэтому
     готов отвечать без адвоката, - заявил Клим своему следователю.
     - У меня нет денег на адвоката. Спрашивайте без него, - так ответил Виталий.
     Ответы братьев удовлетворили следователей. На пути в аэропорт они услышали по радио сообщение о том, арестован эмигрант из России Алекс Доленко и его поддельники в пяти городах США и семи городах Мексики. За преступниками следили около полутора лет. Всем им вскоре будет предъявлено обвинение в краже автомобилей и продаже их Мексике. Обвинение готово представить суду три десятка свидетелей, уличающих банду.
     - Полтора года? Мы это поняли за один день, - устало пробасил Клим.
     До вылета рейса из Сан-Франциско в Бостон оставалось три часа. Чтобы убить время до отлета братья зашли в ресторан. Они были настолько ошарашены случившимся, что долго молча изучали меню, но заказали только пиво. Первым нарушил тишину Алик:
     - Пятнадцати миллионов у нас уже не найдется. Хорошо, если наберется пять. Давай предложим банку дать нам заем на постройку дороги от хайвэя до здания и паркинг возле здания. Там пути меньше мили. Паркинг можно сдавать в аренду. А когда начнется реконструкция здания, паркинг можно будет использовать для складирования грузов для строительства. Потом попросим у банка еще один кредит. И так по частям приберем все здание в свои руки.
     - Это мысль, Алик. Но нужно будет убедить банк дать нам основную часть кредита. Для этого нужно подкинуть банку такую идею, чтобы они убедились в перспективе надежности бизнеса в молле. Ведь банк не просто дает деньги - ему нужен возврат.
     - Будем вводить здание в строй по частям.
     - Это понятно! Но нужна такая идея, чтобы банк отдал предпочтение нам.
     -
    
19. Собаки и мужчины

    
     - Танечка, а ты помнишь sexy дамочку, с которой нас познакомили в театре? Ну, которая знает все о музыке, драме, балете и так далее, и пишет дикую хреновину обо всем этом в русских газетах.
     - Конечно, помню. С большим декольте и грудями наружу. Она так пялилась на тебя, так вертела глазками и задом! Недаром у нее имя Пава.
     - Ладно, ладно. Успокойся. Ты лучше послушай, что мне рассказал Алик.
     После возвращения с западного побережья у него оказалось немного свободного времени. С Климом они договорились встретиться в понедельник. Поэтому днем Алик пошел на бесплатный концерт русской музыки в соседнем доме для пенсионеров. Играл молодой пианист из российских дарований, который только начал осваивать американский континент. Каждый номер объявляла та самая дама в открытом платье. Она рассказывала публике о том, что предстоит услышать. Из цветистого дамского пустословия Алик понял, что музыка ей "до лампочки". К счастью, пианист оказался замечательным. В зале сидели белые одуванчики, и Алик там выглядел почти мальчиком. Дама на сцене, была примерно тех же лет, что и Алик. Она сразу же обратила внимание на чуть опоздавшего молодца. После концерта кто-то их познакомил. И Алик не постеснялся назвать себя консультантом крупной строительно-финансовой фирмы.
     - А я - просто Павлина, - сказала дама и расцвела, будто всю жизнь мечтала встретить столь интересного человека.
     И тут же она пригласила Алика в гости. Как то, само собой, дама оказалась в машине консультанта. Алик все понял и спросил:
     - Вы мне позволите по пути сделать маленькую остановку?
     - Конечно!
     Остановился Алик два раза. Сначала купил цветы, а потом бутылку белого вина.
     - Это пьют со сладким или с горьким? - робко, чуть заикаясь спросила дама.
     - Сейчас узнаете, - понял намек Алик, и направил свою "антилопу Гну" к русскому магазину.
     Оттуда он вышел с "Киевским" тортом и поехал в "светлое будущее" по пути, указанному Павлиной. Наконец романтическое путешествие закончилось. Алик пулей выскочил из машины и открыл даме дверь. Она оперлась на твердую мужскую руку и направилась к своему дому.
     В правой руке Алик держал бутылку, в левой был торт, в голове - грешные мысли.
     - Только, чур, я сначала переоденусь, а потом пущу вас!
     - Да нет, сейчас так жарко.
     - Будте серьезным мужчиной! - игриво сказала Павлина, вставляя ключ в дверь квартиры на третьем этаже.
     Она подмигнула Алику, и быстро скрылась за дверью. Алик остался стоять на лестничной площадке. Мимо кавалера с тортом и бутылкой не спеша поднимались и спускались по лестнице соседи. Казалось, что они внимательно изучают пришельца, раскисший торт и теплое вино. Когда Алику окончательно надоело стоять неприкаянным, открылась дверь и там показалась в немыслимо-легкомысленном наряде Павлина. Впечатление было столь сильным, что Алик мгновенно забыл пол часа бдения на лестнице. Павлина была в туго обтягивающих бедра и животик миниатюрных шортах. Коротенькая майка открывала взору пупок и большую часть пышного бюста никогда не рожавшей женщины. Под майкой, не скрывающей отсутствие лифчика, призывно торчали сосочки, способные свести с ума любого мужчину. А ножки!!!
     На крыльях любви он ворвался в квартиру. Но Павлиночка прижала указательный палец к губам и, повернувшись спиной к ловеласу, таинственно повела его за собой в глубь квартиры.
     Боже, какая попка, - только успел подумать Алик. Он не заметил ни резкого собачьего запаха, ни клочьев собачей шерсти на полу. На счастье нетерпеливого мужчины коридор был коротким…. Павлина решительно вошла в комнату и представила влетевшего за ней кавалера своей маме и ее подружкам. Алик машинально сунул бутылку в карман брюк. Спас положение упавший на пол торт. Все запричитали, расслабились, а из-под стола вылез здоровенный, чисто вымытый пес сомнительной породы. Он потерся о ногу хозяйки и залаял на Алика. Павлина тут же кинула ему, невесть откуда взявшийся, кусок копченой колбасы. Пес затих. Успокоились и бабки. Павлина подняла торт и разрезала его на куски. Первый кусочек дала нахально залезшему передними лапами на стол псу. Все начали пить чай. Оказывается, это был день рождения матери Павлины. Темно-бурые платья надежно укрывали старческие тела от нелюбопытных взоров. Но на давно поблекшем фоне старых дам блистала дочь именинницы.
     Все женское общество было из белых ночей Ленинграда. Сейчас оно с благоговением внимало трепетной истории о трагической любви Павлиночки. Лицо рассказчицы помолодело лет на десять от вдохновения, с которым она живописала драму молодости. Красавица помнила абсолютно все мельчайшие подробности событий от первой встречи до краха ее девичьих мечтаний через два года. Это же надо, сорок лет помнить все-все! Правда, Павлиночка забыла, сколько раз она это рассказывала. Ну, значит, на всех посиделках у маменьки, а также всем встречным и поперечным. Но это ни сколько не умаляет ужаса крушения ее первой и такой робкой любви. Первую часть этой истории Алик слушал внимательно и многое запомнил. Вот содержание рассказа Павлины:
     Ослепительно красивая семнадцатилетняя Павлиночка с виолончелью явила свой лик приемной комиссии консерватории. Ее виртуозная игра вызвала бурные аплодисменты и убеленных сединами профессоров, и моложавых доцентов. Казалось все было ясно - Павлиночку можно было принимать сразу на второй курс исполнительского отделения. Но один из членов приемной комиссии, а именно, молодой доцент теоретического отделения Артур Ефимович Куртуазин влюбился с первого взгляда в Павлиночку. Как позже стало известно из авторитетных источников, он на коленях упросил ректора зачислить абитуриентку Ургенскую к нему студенткой на теоретическое отделение. Павлиночка неделю плакала, но тогда она не знала, в чем дело. Девочка страстно любила музыку и не могла жить без нее.
     С первого же дня занятий доцент взял студентку Ургенскую под свое покровительство. Это был красивый тридцатипятилетний мужчина с интеллигентным лицом. Очень быстро покровительство переросло в настойчивое ухаживание. О, как доцент ухаживал, какие дарил подарки, как клялся в вечной любви. На свидания к Артуру Ефимовичу Павлиночка всегда приходила со своим любимым сенбернаром Барбаросиком. Так посоветовала ей маменька, чтоб чего не случилось. Павлиночка умело разжигала страсть доцента рассказами о невинных поцелуях и робких объятиях со своими сверстниками во время встреч в квартирах подружек. Доцент переживал, но искренне испытывал счастье любви и выглядел куда счастливее юной девы. Наконец неопытная Павлиночка робко, как посоветовала маменька, ответила на его любовь - через два года ухаживаний она согласилась выйти за доцента замуж. Артур Ефимович развелся с женой и закатил свадьбу с Павлиночкой на всю катушку.
     Чтобы понять дальнейшее, вспоминал потом Алик, нужно было знать, что Павлиночка с детства вместо кукол спала со своей собачкой. Неудивительно, что она не изменила своей невинной девичьей привычке, и в первую брачную ночь положила своего Барбаросика, как обычно, в кровать и прижалась к его сердцу.
     - Не должно же благородное животное страдать из-за того, что его хозяйка вышла замуж! Ну и усталая маменька непреклонно осталась ночевать у нас в квартире. А доцент, с виду интеллигентный человек, оказался настоящим хамом - напился на свадьбе. Поэтому он не смог понять моего благородства по отношению к Барбаросику и начал хамить:
     - Выгони отсюда собаку и пойди под душ! - вдруг заорал он.
     - Это благородное животное всю жизнь спало со мной и будет спать со мной всегда, - гордо ответила Павлиночка.
     - ………………, - начал материться негодяй.
     - Прекратите, - закричала бедная Павлиночка, и еще крепче прижалась к песику Барбаросику.
     - Тут вбежала маменька, - добавила Павлиночка, - которая как всегда мудро контролировала ситуацию за дверью. А этот пьяный доцент по бандитски врезал маменьке под глаз, и вышвырнул ее грубо в коридор. А потом, доцент-негодяй неожиданно схватил тяжеленного сенбернара за шиворот и бросил его в окно с двенадцатого этажа и сразу же начал зверски насиловать меня в извращенной форме.
     - Ой! Как это? - взвизгнули старушки разом.
     - Удовольствия было мало, - ответила им Павлиночка и продолжила, - он делал свое мерзкое дело под стоны умирающего где-то внизу Барбаросика. Мерзкий гад еще и кричал при этом на весь дом, почему-то матом, что я не девственница, а шлюха.
     Как понял из дальнейшего изложения Алик - это была злонамеренная ложь.
     - Поэтому я судила его по четырем статьям, - гордо завершила историю Павлиночка, - чтобы он сполна заплатил за все мое горе.
     Старушки, услышав такой финал, захлопали.
     - Подкупленная доцентом экспертиза не нашла следов насилия и поруганной девственности. Не нашли, также, алкоголя в крови доцента и не заметили синяк у мамы под глазом. Подкупленные свидетели не слышали мата. Подкупленный суд признал А.Е.Куртуазина виновным только в жестоком отношении к животным и дал "шесть месяцев" условно. Но карьеру я ему погубила!!!
     Бабульки явно огорчились несовершенству советского суда.
     Алик захандрил, хотя и по другой причине. Ему раздражала агрессивность рассказчицы, и он почти не слышал продолжение истории о дальнейших горестях на той грешной земле. Запомнилось только, что речь шла о высокопоставленных мерзавцах, любимых собаках, несчастных голодных котах, вспышках насилия, крушении невинных девичьих надежд, прокуратуре, бесконечных занудных претензиях к мужчинам…. Когда он пришел в себя, рассказ продолжался.
     - Я чуть не сошла с ума от всех этих передряг, - жаловалась на судьбу Павлиночка таким тоном, что Алик почувствовал себя виноватым и должным положить свою жизнь на защиту столь несчастной дамы.
     - Но тут мелькнул луч надежды, - продолжила Пава. Однажды, я зашла в "Асторию", чтобы посмотреть на себя в хорошее зеркало. А в зеркале увидела Пиню. Да, того самого Пиню, что был в меня влюблен с первого класса. Тогда он явно не подходил мне: папа - фельдшер, мама - ветеринарный врач, а сам Пиня мечтал стать терапевтом. Ну, зачем мне нужен был нищий докторишко из районной поликлиники? Пиня знал, что не сможет поступить в ленинградский мединститут - мешал 5-й пункт в анкете, и уехал учиться в Томск. На каникулы он приезжал в Питер, и каждый раз пытался объяснялся в любви:
     - Павлиночка, я буду любить тебя вечно и везде, - каждый раз клялся Пиня.
     - Пинечка, а куда у тебя будет назначение - на север Красноярского края в тундру или юг в тайгу около Шушенского? Такой вопрос я всегда задавала худенькому Пине в ответ на его дурацкие клятвы. Он каждый раз злился, терялся и молча уходил.
     Павлиночка внимательно посмотрела на Алика и продолжила:
     - Но сейчас у меня за спиной стоял холенный красивый мужчина в изысканном костюме. Я встрепенулась, привстала на цыпочки, повернулась и бессознательно бросилась в объятия Пини. По моему лицу текли слезы. Я всхлипывала, но тут же начала рассказывать Пине всю правду о своих несчастьях, о неугасимой в глубине сердца любви к нему и уверенности, что моя жизнь всегда будет несчастной.
     - Нет!!! Нет!!! - Вскричал Пиня и увлек меня, едва не потерявшую сознание в лифт.
     Швейцар в лифте сочувственно подморгнул Павлиночке, поклонился Пине и спросил его по-английски на какой этаж желают подняться господа. Пиня ответил тоже по-английски.
     - Я не ошиблась, - он теперь иностранец, поняла я. - Ночь любви прошла восхитительно. Своей робостью, бесхитростностью и неумелостью я разожгла океан страсти у Пини. Он сиял счастьем, не замечая моего насмешливого взгляда. Пиня неиствовал, как поручик Ржевский: порвал ковер на полу, гобелен на стене, и люстру на потолке. К счастью, уцелели каркас кровати из никелированных труб и унитаз. На них мы поочередно отдыхали после бури любви.
     Павлиночка остановилась перевести дыхание, победно оглядела слушателей и продолжила:
     - Утром Пиня рассказал мне все, о чем я еще вчера в холле гостиницы узнала по его глазам. Вот его слова: я самый известный сексопатолог в Бостоне. У меня свое отделение в госпитале святой Варвары и частный офис в роскошном здании в центре города. Ни одна семейная пара из городского истэблишмента не ложится в постель без моего совета. Мой большой светлый дом, окружен с трех сторон сосновым лесом, а четвертая сторона смотрит на озеро. На океанском берегу, который омывает теплый Гольфстрим, у меня есть дачный дом и яхта.
     - Ты самый умный и красивый мужчина в мире, - ответила ему я.
     На следующий день с утра я повела Пиню в ЗАГС и зарегистрировала наши отношения. Потом он пошел в посольство за визами в Америку для меня, маменьки и нашей мудрой дворняги Кутюрье. Быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается. Пиня улетел в Бостон раньше нас, чтобы маменькой и Кутюрье прибыли в Бостон. Пиня, по глупости, к этому времени снял для маменьки неуютную квартирку в дорогом доме, где, якобы, позволяли держать собак. Он же не понимал, что мы с маменькой и Кутюрье не можем жить раздельно. Поэтому, чтобы сразу не сориться, я уже в аэропорту дипломатично сообщила Пине, что маменька больна, и ее нужно захватить с собою в дом. Ну, и собачку, заодно. Я надеялась, что он по-мужски способен привыкнуть к чему-то. Действительно, Пиня, в тот момент, считал себя настоящим мужчиной и принял всех нас у себя дома.
     Идти в главную спальню на втором этаже дома я отказалась, чтобы не оставлять больную маменьку внизу. Поэтому мы все расположились в спальнях на первом этаже.
     Алик к этому месту рассказа почти задремал. А Павлиночка продолжала:
     - Пиня в тот торжественный вечер, почему-то не отключил телефон, и тратил время на выслушивание поздравлений от приятелей и клиентов. Короче говоря, когда он вошел в спальню, около нашей кровати с томным видом сидел Кутюрье. Я, уже зная мужские нравы, больше не держала пса в постели, если ждала мужчину. Кутюрье наслаждался моими поглаживаниями по головке и спинке. А Пиня, почему-то, как и все мужики до него, превратился в грубое животное:
     - Выгони своего полкана!!! Он же будет нам мешать!!! Он же будет лаять!!! Помойся!!!
     - Я никогда не доверяла мужьям, - вставила дребезжащим от гнева голосом мама Павлиночки, - и сама проверяла их отношения к дочери. Слава богу, Павлиночка с двенадцати лет знала "как" и "что" делать, чтобы не быть рабой последствий насилия.
     - Боже, как хорошо, что теперь мы можем сами предохраняться и не зависеть от негодяев. Если б я каждому мужчине родила бы по ребенку…
     - Вы бы стали матерью-героиней, - пошутил вышедший из дремы Алик.
     Павлиночка и ее мать одновременно с укоризной посмотрели на улыбающегося шутника.
     - Будьте любезны, не перебивайте Павлиночку… пожалуйста! - строго сказала маменька Алику и, затем, обратилась к дочери, - продолжай, моя дорогая!
     - Ха! Они называют себя "сильным полом", а сами боятся собак, - продолжила своим агрессивно-плаксивым тоном Павлиночка, - помыл бы сам собачку, дал бы ей косточку. Ну, поцеловал бы Кутюрье в носик. И все в порядке! Так нет, этот мужлан схватил моего милого Кутюрье за шиворот и выбросил в окно. До сих пор удивляюсь, как этот хлюпик одной рукой запросто схватил и бросил тридцатикилограммовую собачку. Мой верный друг Кутюрье ударился головкой о мраморный фонтан и потерял сознание. Тут вбежала маменька, - добавила Павлиночка, - которая, как всегда мудро, контролировала ситуацию за дверью. А ужасный Пиня, как мафиози, ударил маменьку под глаз, и вытолкал ее грубо в коридор. А потом этот бандит неожиданно схватил меня и сразу же начал зверски насиловать в извращенной форме.
     - Как это?! Как??? - снова вскричали бабульки разом. Алика это развесилило.
     - Удовольствия было мало, - ответила им, как обычно, Павлиночка и продолжила, - он делал свое мерзкое дело под стоны Кутюрье за окном и громкие рыдания маменьки за дверью. Знаменитый сексопатолог трудился на всю катушку. А я смотрела на него с таким презрением! Когда этот докторишко изнемог, я сбросила его на пол и побежала к собачке. Но поздно. Кутюрье был мертв!!! А этот гад начал кричать матом по русски на всю округу, что я лживая фригидная стерва.
     Как понял из дальнейшего изложения Алик - это была особо злонамеренная ложь. Кроме того, Павлиночка начала судить мужа-негодяя, но он притворился умалишенным, и до сих пор прячется в сумасшедшем доме. Наконец, Павлиночка трагически воздела руки, закатила глаза и начала с завыванием декламировать:
     - Я в бреду, в бреду, в бреду! Я жива, а ты? … Ты умер, мой любимый Кутюрье! Что за хрип из горла рвется? Это я пою о смерти, о, кровиночка моя! Из трагического нечто ты мне машешь язычком! Ты меня целуешь в губы и хвостом при этом вертишь! О, собачка, о, дружок мой, о, любимейший из всех! Глажу я тебя по шерсти… и рыдаю! О, рыдаю! Все рыдаю! Я весь мир покрою скорбью по тебе, мой друг любимый!! Будут, будут… все злодеи… на коленях горько плакать… и прощение просить!!! Все заплатят…
     В этот миг Павлиночка скосила глаза в сторону Алика! Ее новый приятель, зажав растянутый до ушей рот руками, тихо покидал комнату. Она выдержала паузу, надеясь, услышать, как кавалер, покрытый позором за всех мужчин, откроет дверь в туалет. Оказалось хуже - кавалер пнул ногой дверь из квартиры, и неудержимый смех обуял его. Алик ринулся вниз по лестнице. Выскочил на улицу к машине, но не мог ее открыть - он трясся от смеха.
     Вдруг из окна выглянула разгневанная Павлина и крикнула Алику:
     - Мужчина - есть мужчина. Ему еще далеко до собаки во всех отношениях.
     -
    
20. Концессионеры

    
     В понедельник Клим и Алик встретились в итальянском ресторанчике. Первым начал Алик, чтобы не упустить момент и напомнить о своем приятеле.
     - Клим, у меня есть знакомый мужик. Он по части идей - светлая голова. Но его здесь никто не знает. Он мыкается - то пиццу возит, то буфетчиком в кинотеатре или еще что-нибудь в этом роде.
     - А зачем он приехал, если никто его тут не знает?
     - Приехал он как представитель "Конгресса предпринимателей" из Казахстана. Начал разворачиваться, а тут его шефа в республике, председателя того "Конгресса", убили. Он сразу все концы с родиной отрубил.
     - Алик, откуда ты его знаешь?
     - Мы с ним познакомились, когда я только начинал работать начальником треста. Как это часто бывало, проектировщики так "напахали" в своих чертежах, что из-за их ошибок мы остановили строительство ТЭЦ для алюминиевого завода и города. Ну и сами накуролесили - толковых инженеров и квалифицированных рабочих у нас катастрофически не хватало. Известное тогда дело: мы тут же отстучали телеграммы в ГОССТРОЙ, обком, ЦК, - дескать, стоим, не можем выполнять решения партии для народа из-за проектировщиков. Вызвали авторов проекта. На совещании в обкоме они вынуждены были признать необходимость больших переделок уже построенного. Правда, и у нас нашли грехи тяжкие. Но друзья помогли мне найти умельца, который выдал техническое решения как быстро все исправить. Потом я оформил его в техотдел треста, и он восемь лет, живя в Караганде, рецензировал все чертежи, по которым должен был строить трест. Потом он давал рацпредложения. Иногда, благодаря этому, мы заставляли авторов переделывать проект в корне. В итоге, и мы гребли на этом хорошие деньги, и ему подбрасывали по заслугам. Государство при этом было в доходе. Словом, "и тебе и мене хорошо!" А главное, он умел чьи-то сложные проектные решения превращать в простые и ясные.
     - Что ж, Алик, подключай его, - Клим достал из кармана телефон и протянул его собеседнику, - звони ему, пусть мчится сюда немедленно!
     - Виталик?… Привет! Слушай, мы с Климом сейчас на Бикон стрит. Знаешь где там итальянский ресторан "Винитеста". Если ехать от тебя по Бикону, то он сразу же за похоронным домом Станецкого. Так ты не перепутай, и дуй прямо в ресторан.
     Через сорок минут в ресторане появился Виталий.
     - Привет концессионерам!
     Алик представил его Климу.
     - Мужики, я заказываю только легинькое итальянское "Кьянти", чтобы не мешать думать. Давайте управимся с первой рюмашкой, и за дело! Алик, введи своего товарища в курс нашего бизнеса пока нам не принесли пончики-макарончики.
     Через час Клим и Алик повезли Виталия к "тому" зданию. Ехали молча. Алик на переднем сиденьи начал клевать носом, Виталий на заднем - впал в дрему. Клим неодобрительно поглядывал на своих консультантов и ворчал:
     - Я плачу, они получают. Я веду машину, они дрыхнут. После сытного обеда… по закону Архимеда … они спят, а я веду машину. Эй, ребятки! - вдруг рявкнул он, - Подъем!!! Приехали! Извозчик дальше не везет!
     Проснувшиеся концессионеры молча вышли из машины. Клим и Алик были сильно напряжены. Виталий с интересом оглядывался по сторонам. Втроем походили вокруг и внутри здания.
     - Ну, что? - Спросил Клим Виталия.
     Виталий ничего не ответил. Он одел очки и начал сам бродить внутри здания, подолгу останавливался и что-то тщательно разглядывал. Алик и Клим молча ждали.
     Наконец Виталий подошел к ним и обратился к Климу:
     - Нужно узнать, как банк сформировал свое предложение о кредите в пятьдесят миллионов. Без исходных материалов банка нам нельзя. Только тогда мы сможем что-то сравнивать и предлагать. Кроме того, нам нужны расчеты в их ценах. А я завтра сам сюда приеду. Алик, может и ты со мной приедешь? Нужно посмотреть получше, кое-где полазить и спокойно подумать. Клим, включайте связи. Встречаться втроем в дальнейшем есть смысл только, если будет добыто, то о чем я говорил.
     На следующий день Алик привез Виталия к заветному заводскому зданию. Будущее созвездие первоклассных магазинов и ресторанов - "Ар энд Сол молл" угрюмо топорщилось на заросшей местности. Перед зданием Виталий остановился и поделился с Аликом:
     - До вчерашнего дня я себя горько осознавал в Америке эренбурговским Лазиком Ройтшванецом. Со вчерашнего дня я радуюсь, что попал в компанию детей лейтенанта Шмита.
     - Ты почти прав. Но Остапа Бендера из Калифорнии мы уже отшили.
     - Алик, я хочу тебе высказать свою идею, которая созрела у меня еще вчера. Мы войдем внутрь, и будем смотреть с этой точки зрения. Итак, слушай: Здание высокое - метров десять до низа конструкций. На футы и дюймы перейдем потом. Судя по могучим фермам покрытия, высотой более трех метров, и подвешенным к ним крановым путям все это очень мощное. Краны теперь не нужны. Думаю, что можно использовать не только площадь пола, но и подвесить второй этаж к фермам снизу или устроить его в межферменном пространстве. А, может быть, второй этаж подвесим к фермам снизу, а третий разместим в межферменном пространстве. Итого, три этажа. Два этажа гарантирую сейчас. Сделаю расчеты и увижу выдержат ли фермы третий этаж. Судя по всему, три этажа - это реальная вещь. Хорошо бы добыть старые чертежи здания.
     - Я видел несколько моллов внутри старых промышленных зданий. Там использовали только площадь пола. Если банк рассчитывал на доходы от эксплуатации бизнесов только на одном этаже, как это обычно в таких моллах, то мы на коне - у нас будут работать на бизнес два, а то и все три этажа. Но для этого нужно добыть исходные материалы банка, иначе они скажут, что сами обо всем догадались.
     - Клим будет в восторге.
     - Ну, пошли внутрь.
     -
    
21. День победы

    
     Алик ходил внутри здания за старым приятелем и радовался, что, дай бог, не он один выползет из нищеты.
     - Товарищ иачальник треста, смотри! Лестница на кровлю. Давай поднимемся.
     Виталий и Алик медленно поднимались по ступенькам, разглядывая внутренности знания. Неожиданно из помещения на крыше вниз по лестнице бросился навстречу им какой-то неопрятный тип. Виталий отстранился, чтобы пропустить его… и осел на ступени. Правой рукой он выбросил вонзенный ему в живот нож, а левой зажал рану. Клим пытался помочь, но понял, что нужно немедленно вызывать
     скорую помощь и полицию. Он выскочил из здания вслед за преступником, который побежал куда-то в кусты. Мобильного телефона у Алика не было, и он бросился в машину. Вылетел на хайвэй, остановился и перекрыл своим автомобилем две полосы из четырех. К счастью, остался жив. Ближайший из остановившихся водителей дал ему мобильный телефон.
     Вскоре в здании показались полицейские и врач на пожарной машине. Виталий едва дышал. Ему оказали первую помощь и положили на носилки. Алик следовал за ним до машины скорой помощи из госпиталя, которая приехала чуть позже пожарников с врачом.
     В госпиталь вслед за Виталием примчались Алик и, уведомленные о случившемся, Клим и жена Виталия. Повреждения в брюшной полости оказались серьезными, но через неделю стало ясно, что основные проблемы решены, и Виталию скоро можно будет долеживать раны дома.
     Клим сумел найти в городском архиве чертежи здания и снял с них копии. Копии Клим и Алик привезли Виталию в госпиталь. Виталий попросил развернуть чертежи и показывать ему по одному листу. В госпитальной палате Виталий преподнес концессионерам подарок:
     - Судя по схеме нагрузок, у них стояли на крыше тяжелые вытяжные вентиляторы и какое-то оборудование в небольших помещениях на кровле. Места около здания много и мы вместо тяжелых вентиляторов на крыше поставим кондиционеры на свои фундаменты рядом со зданием. Кроме того, в общих указаниях к чертежам сказано, что заказчик по технологическим причинам обусловил необычно малые прогибы ферм кровли и колонн здания. Это означает, что для торгового здания можно будет использовать весь резерв прочности. Так что, Клим, два этажа, кроме основного на земле, я вам гарантирую. Надеюсь, что после расчетов, можно будет говорить о надстройке четвертого этажа на крыше.
     У Клима дела с банком пошли успешно. Через свою знакомую он получил необходимые материалы. Теперь они с Аликом могли грамотно подготовить свои предложения, ориентируясь на стоимость работ по аналогии с банковскими данными. За день до выхода Виталия из госпиталя банк дал Климу согласие на кредиты. Вечером Клим и Алик зашли в ресторанчик, чтобы отметить первую победу. Выпили за здоровье Виталия и его участие в предстоящем деле. Клим пообещал заказать лимузин для доставки Виталия домой и оплатить сопровождение лимузина полицейскими на мотоциклах.
     - Клим, на фиг Виталию эта вся бутафория? Он дома оклеивал почетными грамотами туалет. Я знаю его - ему бы хорошую книжку, картину, съездить за границу…
     - Алик! Не будь советским интеллигентом. Нам нужна реклама. Едва банк дал кредит, как я заказал телесюжет об этом здании в нынешнем состоянии. И выход Виталия из госпиталя будет снимать телеоператор. Мы уже сегодня должны начать рекламу будущего молла. Нам нужно привлекать акционеров. Банк мне разъяснил кое-что. Подожди, и ты подключишься к этому делу. Оно поважней самой стройки.
     Назавтра в назначенное время широкоплечий медбрат выкатил из госпиталя Виталия на тележке. Рядом шла счастливо улыбающаяся жена. Около лимузина по стойке смирно шутливо встали Клим и Алик. Тут же на мотоциклах ожидали начало эскорта двое полицейских. Рядом работал телеоператор.
     - Парад принят. Вольно, - произнес раненный, - по коням!
     - Минуточку! Рад доложить, дорогой Виталик, что твоя идея произвела в банке грандиозное впечатление, - торжественно провозгласил Клим, - банк готов принять тебя на работу в качестве эксперта. Но мы готовы предложить лучшие условия. Тебе дается неделя на размышление! Выбирай…
     Вдруг гримаса исказила лицо Виталия. Он схватился правой рукой сердце, начал задыхаться и обмяк. Медбрат сразу же покатил с Виталием в госпиталь. Прибежали врачи, медсестры. Что-то сунули ему под язык, что-то вкололи. Виталий медленно пришел в себя и едва слышно прошептал стоявшей рядом жене:
     - А все-таки я был хорошим инженером, - и затих.
     Спасти его не удалось.
     - Бился человек тут, как рыба об лед, но выжил. Его пырнули ножом, а он снова выжил. Так я его убил радостью… Алик, зачем мы тут все вертимся как белки в колесе???!!! - вскричал Клим.
    
    
    

         
___Реклама___