Арье Лондон



Пиня из Самары




...В 1971 году, почти перед самой подачей документов на выезд в Израиль, решил я, напоследок, погулять по России, зная, что это в последний раз - потом начнутся разные "весёлые" приключения, собирание подписей под декларациями протеста, аресты и снова и снова коллективные письма Подгорному, в ООН и ещё Бог знает кому.Так оно и было. Я даже умудрился, будучи в состоянии полнейшего о....я после кратковременного задержания. написать письмо голландской королеве Юлиане, в котором слёзно просил помочь мне уехать в Израиль.
     Так вот, предвидя всё это, я решил поехать на Волгу. Почему именно на Волгу? Так ведь в школе я "проходил" Некрасова с его знаменитым "О Волга, колыбель моя, любил ли кто тебя как я". Вот я и решил посмотреть, что это за штука такая - Волга. Посмотрел на эту гигантскую лужу и решил, что можно обойтись и без неё. Таким вот образом добрался я до Самары - частично на попутках, частично поездом.

     В Самаре я принялся искать синагогу (это было в субботу). Каким-то чудом нашёл её. Это было до начала МИНХА( "по-лапландски" Минхэ). Во дворе перед синагогой сидели несколько старых евреев, и расхаживал какой-то явно ненормальный оборванец, который на идиш ругательски ругал раввина за то, что он его плохо кормит. Евреи посмеивались. Один спросил: "Пине, ви редсту азой вегн а ров" - "Пиня как же ты говоришь так про раввина"? Пиня, не отвечая, сиплым голосом напевал наизусть молитвы без Сидура. Потом пришёл раввин и началась Минха. Почему-то она была очень короткой, по крайней мере я даже не помню продолжили ли они Майрев - выплыло из памяти. Зато я запомнил, как раввин (вообще-то он, кажется не был настоящим раввином, он мне вроде бы сказал, что у него нет смихэс -- извините, я понятия не имею, как перевести смихэс на русский не используя термин посвящение, сам знаю, что звучит отвратительно).
     Так вот этот раввин начал пояснять на идиш недельную главу Торы. Это было совершенно ново для меня, воспитанного отцом-идишистом, бывшим ешивэ-бохэром и абсолютным атеистом. Так вот, раввин задал вопрос: "Почему, когда надо было послать Авраама на жертвоприношение Ицхака, Бог лично обратился к Аврааму, а вот почему Бог, испытав верность Авраама, не сам отвёл его руку с ножом, а послал Ангела?" Ответ: "Потому, что ни один Ангел не захотел отправить нашего Праотца на такую ужасную вешь, и Богу пришлось самому обратиться к Аврааму. Зато все ангелы были полны желанием известить Авраама, что он не должен приносить такую вот жертву".
     Вскоре после этого я ушёл из синагоги на свой теплоход "Богатырь" царского производства и уплыл навсегда из Самары.
    Здесь, в Израиле, я познакомился с самарским русским парнем Александром Белоусовым, который довольно хороший идишисткий поэт. Он мне рассказал историю Пини. Пиня был слабоумный то ли от рождения, то ли от какого-то шока. Он жил в эзрат нашим и кормился от маленькой самарской религиозной общины. На улице русские дети дразнили его и забрасывали камнями, а он говорил им: "киндэрлэх зайт гебэнчт" - будьте благословенны деточки. Как-то в синагогу пришёл какой-то еврей, который сказал, что он только что освободился из тюрьмы и добирается до Астрахани. Евреи начали собирать деньги для него. Пиня зашёл в эзрас ношим, открыл свой сундук и вытащил оттуда свою единственную чистую и целую рубашку. Я видел Пиню в 1971 году. Думаю, что его уже нет в живых.

     Александр Белоусов решил изучить Библию. Библия привела его к Танаху и к лошн койдеш, а потом и к ивриту. Познакомившись с раввином, он научился у него говорить на идиш, стал серьёзно изучать языу, овладев им в соверщенстве. Стал писать на идиш, публиковался в Советиш Heimland. Где-то в конце 80-х вместе со своей женой-еврейкой приехал в Израиль. Здесь были неоднократно опубликованы его стихи и, кажется, был издан его поэтический сборник. Именно в Израиле он впервые стал писать стихи по-русски. В иудаизм он не перешёл, демонстративно объясняя на чистейшем идиш, что он православный христианин.     В то время в нашей редакции радиовещания на идиш любили сильно дербалызнуть (тогда нас было намного больше). Сам процесс выпивки мы называли "спасением еврейского народа". Белоусов, который был всегда не дурак наклюкаться, приходил в воскресенье в нашу редакцию и сообщал нам, что он возвращается из церкви и теперь пришёл спасать еврейский народ.



    
___Реклама___