Борис Альтшулер
"Эволюция взглядов Сахарова на глобальные угрозы советского Военно-промышленного комплекса: от "Размышлений о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе" (1968г.) до книги "О стране и мире" (1975г.)"



(продолжение, начало в предыдущем номере)


2. Военно-промышленный комплекс СССР:
ЯВЛЕНИЕ, НЕБЫВАЛОЕ В МИРОВОЙ ИСТОРИИ

"Я планов наших люблю громадьё"
Владимир Маяковский, "Хорошо"



     Корпоративный террор, диктатура групповых (партийных, ведомственных...) интересов - в этом, может быть, главная специфика, главная причина несчастий, постигших человечество в ХХ веке. Совокупность научно-индустриальных мощностей по производству вооружений, как бы велика она ни была, сама по себе еще не может называться Военно-промышленным комплексом (ВПК) в том смысле, в каком этот термин впервые употребил Дуайт Эйзенхауэр. Феномен ВПК возникает в тот момент, когда руководящий аппарат соответствующих ведомств обретает самостоятельную политическую силу , существенно влияет на принятие решений на высшем уровне.
     Партия, КГБ и армия - эти три силы традиционно назывались советологами при анализе структуры власти и борьбы за власть в бывшем СССР. Сразу замечу, что собственно армия попала в эту тройку по недоразумению. Партия и КГБ контролировали ее постоянно и многопланово. В то же время об особой роли капитанов советской военной индустрии догадывались немногие, - из-за крайней секретности всей этой сферы, а так же по причине нетривиальности самой идеи. Возможно ли, что в нашей сверхцентрализованной системе кто-то (ЧТО-ТО) может быть не только беспрекословным исполнителем? Но вот свидетельство А.Д.Сахарова (речь идет о совещании в Кремле у Н.С.Хрущева, с участием Д.Ф.Устинова, в 1959 году): "...Устинов говорил тихим голосом, так что его временами не было слышно, и создавалось впечатление, что он обращается только к Хрущеву. Хрущев же слушал его с непроницаемым видом, но явно внимательно. Мне кажется, что Устинов держался не просто как чиновник аппарата, даже самый высший, а как человек, преследующий некую сверхзадачу. Устинов уже тогда занимал центральное положение в военно-промышленных и в военно-конструкторских делах, не выдвигаясь, однако, открыто на первый план - предоставляя это Хрущеву и другим. Я понимал это и подумал : "Вот он, наш военно-промышленный комплекс". Тогда эти слова как раз стали модными в применении к США. Потом я то же самое подумал, когда встретился с Л.В.Смирновым (один из руководителей советской военной промышленности). Оба они - очень деловые, знающие и талантливые, энергичные люди, с большими организаторскими способностями, всецело преданные своему делу, ставшему самоцелью, подчиняющие без колебания все этой задаче. Люди этого типа - очень ценные и иногда опасные..." ([4], том I, стр. 294).
     Л.В.Смирнов в течение многих лет (до 1986 года) был председателем важнейшего секретного, в открытых официальных документах никогда не называемого органа: Военно-промышленной Комиссии при Президиуме Совета Министров СССР. Помню, как в конце шестидесятых кто-то из знающих людей сказал мне, предварительно оглянувшись по сторонам и понизив голос: "Смирнов, а не Брежнев - главный хозяин страны". Разумеется, это была метафора, смысл которой, вероятно, в том, что квалифицированное заключение Председателя Комиссии (надо делать то-то и то-то, требуются такие-то ассигнования) принималось за основу при выработке окончательных решений в Оборонном отделе ЦК и Политбюро. Дело не в личностях. Речь идет о "коллективном эффекте", в результате которого трансформировалось само понятие государства - о гигантском ведомственном (мультиведомственном) образовании, в значительной мере подчинившем своим интересам партийно-государственные механизмы.
     Мысль о существовании в СССР ВПК - наподобие американского, но более влиятельного - я впервые услышал в 1967 году от моего друга, математика Павла Василевского. Он сам до этого додумался, но, по-видимому, не без участия его отца, известного специалиста по экономической географии Леонида Исааковича Василевского (1904-1984). Величина реальных оборонных затрат СССР всегда была самой важной государственной тайной. В этой связи любопытно высказывание М. С. Горбачева, сделанное в 1990 году и относящееся к 1983 году: "... И нас с Н.И.Рыжковым и В.И.Долгих не подпустили к бюджету, к данным о военных расходах. А ведь я был в то время членом Политбюро, ведшим и заседания Секретариата ЦК" (Правда, 10 декабря 1990 года, стр.1). Столь знакомое гражданам СССР состояние перманентной мобилизации несомненно означало, что доля годового национального дохода СССР, идущая на военные цели, очень велика. Как мы увидим ниже, в 1969 году она составляла фантастическую величину - более 40% (без учета военного строительства). За этой сухой цифрой - очень многое, вся наша новейшая история.
     Начиная с 1990 года в печати стали появляться данные о феноменальном уровне милитаризации экономики СССР: "Монстр", "Носорог в лодке", проскальзывают цифры (обычно со ссылкой на западные источники), что доля военной продукции в индустрии более 70%, а военные расходы в общем экономическом балансе бывшего СССР - 35-40 %. "На ВПК прямо или косвенно по-прежнему "завязано" около 80% промышленности РФ, 70% ее населения, 12 млн. лучших научных, технических, управленческих, рабочих и иных кадров", - из редакционной статьи "Трудный альянс с оборонкой " ("Финансовые Известия", 19 апреля 1994 г., стр.4). В статье 1997 года [5] утверждается, что в 1989 году текущие военные расходы СССР совместно с "оборонной" частью капитальных вложений "достигли умопомрачительных цифр...73,1% от произведённого национального дохода" (на этот новейший источник мне после доклада на Конференции указал В.М. Долгий-Рапопорт). Но до 90-го, тем более четверть века назад все было "темно", согласно самым "оголтелым" оценкам (читал про них в "Правде") доля военных затрат составляла 19% от национального дохода СССР, и это считалось у них много - против американских 10%. Ничего они в нас не понимали, мерили на свой аршин и постигнуть наши богатырские возможности не могли.
     В 1968-1971г.г. мы с Павлом Василевским временно переквалифицировались из физиков-математиков в политологов-экономистов и написали две статьи для Самиздата [6,7]. Работы подписаны псевдонимами, "Ленинград" тоже для конспирации. Что делать, у каждого из нас была семья, каждый из нас сознавал, что малейшая утечка информации о реальном авторстве приведет к немедленным тяжелым последствиям. (Эпоха открытых писем наступила для меня значительно позже; Павел Василевский в 1973 году эмигрировал, сейчас живет в США). В редактуре, обсуждении обеих статей принимали участие родители Павла - Л.И.Василевский и М.Я.Берзина, другие члены его семьи, наш друг Лев Левитин (ныне профессор математики Бостонского Университета) и мой двоюродный брат, художник Максим Дубах, который все и отпечатал на специально купленных, а потом уничтоженных машинках. Все экземпляры забрасывались в Самиздат, у себя не оставляли ничего, так как к проблеме "гигиены" (конспирации) мы, как я уже сказал, подходили очень ответственно. Пользуюсь случаем выразить благодарность моей жене Ларисе Миллер и жене Павла Алисе Рудаковой, которые, хорошо зная о нашей рискованной деятельности, ни одного лишнего слова никому не сказали и чем могли помогали.
     1) Первая статья "Время не ждет" [6] (потом в Самиздате получившая название "Ленинградская программа", на неё ссылается Михаил Восленский в своей "Номенклатуре") была попыткой разговора с ЧЕСТНЫМИ людьми (а таких всегда немало), которые ИСКРЕННЕ ВЕРИЛИ в наши "высшие ценности", а слова "буржуазная демократия", "враждебное окружение", "империализм США" имели для них реальный отрицательный смысл. Статья длинная. В первой части развивается известная концепция о Новом классе в применении к нашим реалиям: "Армия номенклатурных работников занимает совершенно особое положение в нашем обществе", "в этих сферах особый воздух - воздух власти", "номенклатура неотчуждаема", "анархия сверху". Во второй части анализируются истинные цели и движущие мотивы класса номенклатуры, конечно же, сводящиеся к борьбе за власть и карьеру внутри и к достижению военно-политического превосходства на мировой арене - "эта цель по своей природе способна сплотить всех членов правящей элиты, всегда готовых сбросить друг друга". Третья часть - положительная программа в духе идей демократического социализма, многие идеи которой были усвоены мной от отца чуть ли ни с детства.
     Приведу цитаты из статьи "Время не ждет", имеющие прямое отношение к теме глобальных угроз советского ВПК: "Советское правительство неустанно повторяет, что его ленинская внешняя политика направлена на обуздание сил реакции и войны. И приходится констатировать, что эти уверения достигают цели; на тех же, кто не верит газетам, действует доверительный тон закрытых докладов и писем ЦК... Профессиональные пропагандисты пользуются тем, что перед лицом заграницы каждый отождествляет себя и государство, себя и вождей. Они играют на чувстве национального самодовольства..., мы воевать не хотим, но и себя в обиду не дадим. О том же известная песня: "Хотят ли русские войны". Но ведь никто не спрашивает ни у русского, ни у других народов СССР, устраивать войну или нет, какую вести политику, в какую часть света посылать войска и оружие...". "Военно-промышленный комплекс у нас в стране подчинил себе всё хозяйство, оттеснил все мирные нужды потребления и даже развития, определяет политику как нигде в мире, разве только в Китае...". "Но хуже любых затрат опасность того, что наши вожди в своей известной мудрости хоть один раз допустят грубую ошибку, слишком рассчитывая на нерешительность и уступчивость противника. Как же мы допускаем, чтобы конец света зависел от проницательности безответственных бюрократов?".
     Главный вывод статьи "Время не ждет": "Научно-техническая революция поставила перед советской системой дилемму: либо реформы, либо отставание в мирном соревновании с капитализмом; однако никакие реформы невозможны в условиях выкачивания гигантских средств из сферы потребления, при приоритетном развитии военной промышленности. Напротив, опережение в военной области увеличивает соблазн решить проблему экономического отставания одним ударом, по принципу: "Война все спишет"".
     Как уже говорилось, статья была заброшена в Самиздат в июне 68-го, через пару месяцев её передавали "голоса", как-то, уже в 69-м, брат принёс от знакомых типографским образом изданную брошюру, в которой были переплетены вместе наша анонимная статья и знаменитая антисталинская лекция Григория Соломоновича Померанца (не анонимная). Отец тогда же отвёз эту брошюру Андрею Дмитриевичу. Именно к этой их встрече относится любопытное замечание Сахарова, который попросил отца воздержаться от обсуждения "бомбовой" спецтематики: "Я имею допуск к секретной информации. Вы тоже. Но те, кто нас сейчас подслушивают, не имеют." ([8], стр. 120).
     2) "Распределение национального дохода СССР". В попытке количественно обосновать тезис о руководящей роли советского ВПК была написана вторая работа [7], в которой проведена оценка доли текущих (т.е. без учёта военного строительства) военных расходов в национальном доходе (НД) СССР (на примере 1969 года) - результат: 41-51%. Получили мы и абсолютные величины (в долларах) национального дохода и его основных компонентов. Основное содержание статьи - в методике расчётов; продекларировать некие фантастические цифры нетрудно, важно дать им убедительное обоснование. Полагаю, что именно наличие такого обоснования было интересно Андрею Дмитриевичу, которого я с этой статьёй конечно же ознакомил. Поэтому, несколько отвлекаясь от основной темы доклада, я постараюсь кратко описать здесь метод расчета. Возможно, это представляет интерес и сегодня, особенно, если учесть, что наши (подтверждаемые некоторыми новейшими публикациями) результаты кардинально отличались от оценок западных экспертов, а дискуссии на эту тему продолжаются по сей день. В подготовленном в 1989-90г.г. для Конгресса США Докладе (см. [9]) бывший советский экономист Игорь Бирман приходит к выводу, что военные расходы Советского Союза составляли примерно 25% НД, но подчеркивает "чудовищную сложность задачи" расчета истинных военных затрат СССР. (После публикации этого Доклада в "Независимой газете" мне позвонил Игорь Бирман, мы встретились и он рассказал много интересного, в частности, что все годы после эмиграции в США в 1974 году он "воевал" с экспертами ЦРУ, доказывая, что советские военные затраты составляют не 7% национального дохода СССР - именно на этой переписанной советской официальной цифре всегда настаивали американские пинкертоны -, а существенно выше и абсолютно и относительно; см. напр. [10]).
     Все расчеты в [7] были основаны на общедоступном статистическом материале. Основные источники: справочник "Народное хозяйство СССР в 1969 году" и статистические данные ООН примерно по 70 странам мира. Основная идея, что для получения объективных выводов можно воспользоваться неполной и заведомо фальсифицированной советской статистикой, принадлежала Л.И. Василевскому, который постоянно консультировал нас в процессе работы. Цитирую: "Дело в том, что существенные искажения вносятся в статистические данные лишь на самом высоком уровне - при переходе к последним обобщающим показателям. Эти искажения мы и стремились исправить... Именно в этом - в возможности сделать содержательные выводы из статистики ЦСУ - заключается один из основных результатов работы. Так иногда, при внимательном чтении романа, написанного методом соцреализма, обнаруживаешь неожиданные и вполне реальные черты нашей действительности..."[7]. Раскрытие структуры использованного НД было проведено в два этапа. Во-первых, мы учли роль косвенных налогов, особенно налога с оборота, искажающих соотношение розничных цен по сравнению с оптовыми. Произвольность структуры самих оптовых цен была скорректирована путем сопоставления с США по показателю сельскохозяйственного производства.
     а) Первый этап расчета - "рублевый". По данным ЦСУ из всего НД СССР в 1969 г. (256,6 млрд.руб.) на развитие (фонд накопления, т.е. капитальные вложения) было потрачено 69,1 млрд.руб. и на потребление (использованный НД) - 187,5 млрд.руб. Фонд потребления включает : (а) личное потребление (т.н. необходимый продукт, учитывающий не только зарплату, но и расходы государства на бесплатное образование, здравоохранение и т.п.); (б) расходы на оборону, управление, культуру, науку и безвозмездную помощь иностранным государствам. Вот это важнейшее разбиение фонда потребления на "личное" и "государственное" официальная советская статистика существенно искажала. Оказалось, однако, что его можно рассчитать, если просуммировать все официальные данные о доходах населения (общий годовой заработок по отраслям, и т.д., и т.п.) и вычесть фиктивную часть доходов (прямые и косвенные налоги, взносы, годовой прирост вкладов в сберкассы...). Результат: реальное личное потребление (т.н. "необходимый продукт") в 1969 году составило 100 млрд. руб.; таким образом в распоряжении государства осталось 187 - 100 = 87 млрд. руб. Львиная доля этой суммы (около 80 млрд. руб.) - затраты на военные цели (против официальной бюджетной цифры - 17,7 млрд. руб.); в основном это дотации бесчисленным "ящикам", распределяемые по каналам разных, в т.ч. самых "мирных" министерств. Следует отметить, что некая часть от 69,1 млрд.руб. капитальных вложений (фонда накопления) также направлялась на военные нужды - на военное строительство; однако, рассчитать эту долю не удалось.
     б) Перевод в доллары путем корректирования структуры оптовых цен СССР. В отличие от западных стран, где цена продукции возникает в результате рыночных отношений, в СССР она назначалась. Известно, что оптовые цены средств производства, поступающих в отрасли первого подразделения (группа А) в СССР были искусственно занижены по сравнению с ценами в области потребления (группа Б). В результате статистика давала завышение степени "аграрности" экономики СССР. Ключом, абсолютным показателем, позволившим решить проблему корректировки оптовых цен и тем самым определить величину НД СССР в долларах, явилось сельское хозяйство (с.х.). Идея простая:
    Сначала оценим (в долларах) часть НД, произведенную в с.х. СССР. Для США эта цифра известна: 23 млрд.долл. (в 1969 г.). Согласно ЦСУ валовая продукция с.х. СССР составляла 85% американской. Соотношение чистого дохода в с.х. двух стран должно быть несколько меньше (хотя бы потому, что продукцию с.х. СССР ЦСУ учитывало "на корню", т.е. без учёта гигантских потерь при уборке урожая). Приняв это соотношение 75%, для части НД произведенной в с.х. СССР получим абсолютную величину в 17 млрд. долларов.
    Для того, чтобы по этой цифре определить полный НД, достаточно знать, какую долю в нём составляет с.х. Официально эта доля в СССР была тогда 19,4%, что, с учётом полученной выше абсолютной цифры 17 млрд. долл. дает величину НД СССР в 1969 году: 85 млрд.долл. - результат удивительно низкий (меньше, чем НД Японии, 11% от НД США). Это и есть упомянутое выше завышение "аграрности" СССР, обусловленное искусственно низкими госценами на всё, что нужно "для войны". Оказывается, однако, что доля с.х. в НД страны поддается независимой от советских цен объективной оценке путем сопоставления с другими странами с учетом числа занятых в с.х. Вооружившись данными ООН за 1969 год по примерно 70 странам, мы убедились в том, что доля с.х. в НД страны прямо-пропорционально зависит от известной демографической величины - доли занятых в с.х. в общем числе занятых в народном хозяйстве. В СССР в 1969г. в с.х. работало 29% трудоспособного населения, отсюда, по установленному линейному закону следует, что доля с.х. в НД СССР составляла не официальные и заведомо неверные 19,4%, а от 9% до 13%. Этот результат достаточно очевиден: по хозяйственной структуре СССР 1969 года - индустриально-аграрная страна типа Италии или Японии (доля с.х. в НД этих стран в 1969 г. соответственно 13% и 12%), но очень далёк от таких индустриальных стран как США, Англия, ФРГ (доля с.х. в НД - 3%,3%,4%). Для приведения доли с.х. в НД СССР к полученной разумной цифре (от 13% до 9%) необходима относительная корректировка оптовых цен первого и второго подразделений в 2-3,6 раза.
     Таким образом, для этих пределов было окончательно получено: полный НД СССР в 1969г.: от 130 до 190 млрд. долл. (от 17% до 25% НД США); доля текущих военных расходов в полном НД: от 41% до 51%. Абсолютная величина этих расходов: от 54 до 97 млрд. долл. "Долларовая" оценка капитальных вложений ("нормы накопления"): 34-50 млрд. долл. Приводимая таблица позволяет сопоставить эти результаты с другими странами. Как видно, СССР занимает в этом ряду совершенно особое, уникальное положение.
    
    Таблица: Сравнение СССР с рядом стран по величине военных расходов (ВР) в 1969 г., их доле в полном (т.е. включающем непроизводственную сферу) национальном доходе (НД), а также (последний столбец) - по среднему уровню жизни (с учетом как общественных фондов, так и массы платных услуг).
    
    

Страна

Доля текущих ВР в полном НД, %

Абсолютная величина текущих ВР (млрд.долл.)

Годовое личное потребление на душу населения (долл.)

СССР

41-51

54-97

170

США

10.7

81,45 **

2240 *

ФРГ

5,1

5,83

980 *

Англия

6,5

5,45

880 *

Франция

5,5

5,76

1210 *

Италия

3,3

2,26

700 *

Бельгия

3,6

0,63

1100 *

Испания

2,4 *

0,525 *

490 *

Япония

0,9

1,16

620 *

Израиль

17 *

0,54 *

830 *

Индия

3,4 *

1,3 *

50-60

Китай

10-20

5-12

30-50


    
     * Данные за 1968 г.
    **Из них вклад в Европе - 12 млрд.долл. ("Правда", 6 окт.1970 г., статья Т.Колесниченко и В.Некрасова "Прежним курсом") и во Вьетнаме - 30 млрд. долл.

    
    
    Примечания к таблице:
данные по несоциалистическим странам рассчитаны по статистике ООН; ВР стран-членов НАТО в 1969 г. - см. журнал "Мировая экономика и международные отношения", №8, 1971 г.; из личного потребления косвенные и другие налоги вычтены; оценки для Китая - по материалам иностранной печати.
    
     Далее цитирую статью [7]:
    
     "ВЫВОДЫ. 1969 год вполне типичен. Способность постоянно в мирное время поддерживать такую долю текущих военных расходов и одновременно высокую норму накопления (вместе: 67-77% полного НД) - явление НЕБЫВАЛОЕ В МИРОВОЙ ИСТОРИИ. Здесь наглядно видна необычайная, вызывающая восхищение мощь нашего социалистического строя в деле мобилизации внутренних ресурсов... В военном отношении мы живем явно не по средствам. Почему? Гигантские военные затраты не нужны для обороны страны. Более того, в долгосрочном плане, замедляя экономический рост, они отрицательно сказываются и на военном потенциале. Они имеют смысл лишь для получения немедленных политико-стратегических результатов и, очевидно, отражают стремление играть все большую роль на мировой арене. При этом, конечно, желают избежать глобального конфликта, но стремятся быть к нему готовыми, притом в ближайшее время. Такая игра имеет свою неизученную логику, и результаты трудно предвидеть.
     Важно и обратное влияние: соответствующие ведомственные интересы во многом определяют политику государства. В США и у нас много пишут о влиянии "военно-промышленного комплекса" на экономическую, политическую и духовную жизнь американского общества. Для США характерно, однако, что влияние этого комплекса перевешивается влиянием гораздо более могучего "потребительско-промышленного комплекса", который заинтересован прежде всего в снижении налогов. Для американской общественности характерно беспокойство по поводу тех опасностей для страны, которые таит дальнейшее разрастание военно-промышленного комплекса. Пусть теперь читатель мысленно увеличит американскую долю военных расходов в НД (10%) в 4-5 раз, соответственно уменьшит роль потребления и представит последствия..." [7].
     Один экземпляр статьи "Распределение национального дохода СССР" я принёс на ул. Чкалова и дал Андрею Дмитриевичу. Было это, кажется, в декабре 1971 года. Через пару дней мы встретились на семинаре в Физическом институте и на мой вопрос о статье Сахаров ответил: "Я рад за тебя". Это была, конечно, высшая похвала, означавшая, что работу Сахаров считает полезной. Хотя "перекличка" между некоторыми тезисами нашей статьи и книги "О стране и мире" очевидна, я уверен, что для Андрея Дмитриевича наши изыскания не были откровением. Он, как никто другой, сознавал масштабы советского ВПК, представлял истинные механизмы принятия военно-стратегических решений , особый тип людей в этом процессе участвующих, и не имел тут иллюзий. А эволюция его взглядов - это сложнейший внутренний процесс, протекавший в общении со многими людьми, в первую очередь - с Еленой Георгиевной Боннэр.
    
    
    
     3. Штопор Арцеулова
    
     "И, значит, нам нужна одна победа"
     Булат Окуджава, "Белорусский вокзал"
    
     В "Воспоминаниях" Сахаров пишет: "Очень скоро я изгнал из этого мира Сталина... Но оставались государство, страна, коммунистические идеалы. Мне потребовались годы, чтобы понять и почувствовать, как много в этих понятиях подмены, спекуляции, обмана, несоответствия реальности... Потом я уже рассматривал наше государство на равных с остальными: дескать, у всех есть недостатки - бюрократия, социальное неравенство, тайная полиция... Это - то, что можно назвать теорией симметрии... И, наконец, уже в свой диссидентский период я пришел к выводу, что теория симметрии тоже требует уточнения. Нельзя говорить о симметрии между раковой и нормальной клеткой. А наше государство подобно именно раковой клетке - с его мессианством и экспансионизмом, тоталитарным подавлением инакомыслия, авторитарным строем власти...". И все-таки Сахаров - это, в первую очередь, неустанная, а в вопросах принципиальных - мучительная, работа мысли. ("Разрыв со старым должен быть мучительным", - сказал студент-Сахаров своему однокурснику Мише Левину, комментируя строки Пушкинского "Моцарта и Сальери", см. [11]). Перечислив отрицательные свойства нашей "раковой клетки", он добавляет: "Но какая-то (и большая) доля истины есть и в ней ("теории симметрии" - Б.А.). Истина всегда неоднозначна. Какие выводы из этого следуют? Что надо делать нам здесь (т.е. в СССР) или там (т.е. на Западе)? На такие вопросы нельзя ответить в двух словах, да и кто знает ответ?... Надеюсь, что никто - пророки до добра не доводят. Но, не давая окончательного ответа, надо все же неотступно думать об этом и советовать другим, как подсказывают разум и совесть. И Бог вам судья - сказали бы наши деды и бабушки". ([4], том I, стр.229-230). Вот такое сочетание отсутствия какого-либо идейного догматизма, открытости новым идеям, новому пониманию с удивительной целеустремлённостью, определённостью там, где понимание уже достигнуто, позиция сформировалась (СССР - "раковая клетка", определённее, пожалуй, не скажешь). Уникальность Сахарова ещё и в том, что он был не только мыслитель, теоретик, но также и конструктор - в самом широком смысле этого слова. И в этом смысле они с Еленой Георгиевной просто каким-то чудесным образом нашли друг друга, оказались полными единомышленниками. "Нереализованная идея - ещё не идея", - говорил Андрей Дмитриевич. На одной чаше весов "Слова, слова, слова", на другой - реальная помощь конкретным людям, жест, пощёчина подлецу, участие в демонстрации, долгие часы перед зданием суда, где судят товарища, посылки в лагеря и т.п. - и каждое из этих действий весомее любых, как угодно умных, теоретических концепций. Правда, у Сахарова и Слово имело характер Жеста, попадало в "болевую точку" проблемы, вызывало "материковые сдвиги".
     Именно в начале 70-х происходила та эволюция взглядов, о которой говорит Сахаров в вышеприведённой цитате и которая является темой этой статьи. И можно указать некоторые зримые вехи, когда это новое понимание воплощалось в действия, которые советские люди могли определить лишь как "безумие" или как "чудо". В конце октября 1972 года, вернувшись с Еленой Георгиевной домой с суда над Кронидом Любарским, Сахаров впервые даёт интервью иностранцу - корреспонденту американского журнала "Ньюсуик" Джею Аксельбанку. В "Воспоминаниях" ([4], том I, стр 533) Андрей Дмитриевич пишет об этом эпизоде вскользь, почти как о чём-то само собой разумеющемся. Но, вспомним, что "Воспоминания" писались много позже, когда общение с "корами" уже давно было для Сахарова рутиной. Но я хорошо помню реакцию физиков на эту первую встречу сверхсекретного Сахарова с иностранцем, да ещё корреспондентом: "Сахаров - говорящая лошадь, но не могут же все лошади говорить" (Я.Б.Зельдович), "Нарушение закона сохранения энергии" и т.п. Особенно удивляло, что после этого "самоубийственного шага" он не был ни арестован, ни убит. Говоря о мощи физической интуиции Сахарова, Давид Абрамович Киржниц в статье "Грани таланта" (см. в [12], стр. 165) приводит потрясающе наглядную аналогию с подвигом русского лётчика Константина Арцеулова, который во время первой мировой войны, проверяя правильность своих представлений о механизме выхода из смертельного штопора, первым в истории авиации сознательно свалил свой самолёт в штопор и благополучно вышел из него, создав методику, спасшую жизнь множеству лётчиков. Так вот, встреча Сахарова с Джеем Аксельбанком и многие его другие действия - это "штопор Арцеулова", спасший нас всех.
     Тем не менее ни в интервью в ноябре 72-го, ни во втором знаменитом интервью Улле Стенхольму 2 июля 1973 года ([13], стр. 57) вопросы международной безопасности Сахаров ещё не обсуждает. После интервью Стенхольму власти, наконец, отреагировали на недопустимые контакты носителя ядерных секретов с иностранцами: 16 августа Сахарова вызвали к заместителю Генерального Прокурора СССР Малярову, где Сахарова предупредили о недопустимости его антисоветской деятельности и контактов с иностранцами: "...вы встречаетесь с иностранцами и сообщаете им сведения, которые могут представлять интерес для зарубежных разведок. Я прошу вас учесть всю серьёзность этого предупреждения и сделать для себя выводы" ([13], стр. 81). Но, как сказано у Твардовского в "Василие Тёркине": "Есть металл сильней металла, есть огонь страшней огня". "Я решил сделать...большую пресс-конференцию; одной из её целей было показать, что я не собираюсь ничего менять в своих действиях, которые считаю правильными и нужными - в том числе буду продолжать встречаться с иностранными корреспондентами... Это была моя первая пресс-конференция, она привлекла большое внимание" ([4], том I, стр.550; [13], стр.77). На этой пресс-конференции 21 августа 1973г. и в последующем интервью иностранным журналистам 23 августа Сахаров впервые коснулся вопросов разрядки и международной безопасности (см. [13], стр. 88-99). "Коснулся" - мягко сказано: "Если Советский Союз освободится от проблем, которые он сам не в состоянии решить, он сможет сконцентрироваться на накоплении силы, в результате чего разоружённый мир окажется перед мощью советского неконтролируемого бюрократического аппарата... Разрядка напряжённости без всяких условий, принимая советские правила игры, очень нежелательна. Таким образом культивируется и поощряется замкнутость страны, где всё скрыто от посторонних глаз... Никому не желательно иметь такого соседа, особенно вооружённого до зубов." ([13], стр. 93); "Западу следовало бы понять, что сближение, на которое он идёт, не может быть безусловным, так как оно означало бы капитуляцию перед антидемократическим режимом, поощрением его произвола. Это, в свою очередь, имело бы тяжёлые последствия для всей международной обстановки и могло бы привести к заражению мира тем злом, которое гложет Советский Союз." ([13], стр. 97); "Они должны понимать, что имеют дело с крайне коварным партнёром, располагающим преимуществами тоталитарного режима" ([13], стр. 99). Реакция на это "штопор" последовала незамедлительно: 24 и 27 августа - в ручных "Юманите" и "Фольксштимме", 28 августа - знаменитым письмом 40 советских академиков ([13], стр. 104-106), а затем бешеной травлей в советских СМИ (см. [4], Приложение 2, том II, стр. 457-467; [13], стр. 106-141).
     Любопытная закономерность: тяжёлая академическая артиллерия применялась против Сахарова три раза, и каждый раз, когда он существенно затрагивал интересы советского военно-промышленного комплекса. Так было в 73-м. Так было и после присуждения Нобелевской премии Мира; в Нобелевской лекции, зачитанной Еленой Георгиевной 11 декабря 1975-го в Осло, в частности, говорится: "Миру жизненно необходимо всестороннее сотрудничество... Но это сотрудничество должно происходить на основе доверия открытых обществ, как говорят, с открытой душой, на основе истинного равноправия, а не на основе страха демократических стран перед их тоталитарными соседями. Сотрудничество в этом последнем случае означало бы просто попытку задарить, задобрить жуткого соседа. Но подобная политика всегда лишь отсрочка беды, которая вскоре возвращается в другую дверь с удесятерёнными силами, это попросту новый вариант мюнхенской политики" ([14], стр. 156). Подключились небезысвестные четыре академика и в июне 1983-го после опубликования тайно вывезенного Еленой Георгиевной из Горького судьбоносного "Открытого письма доктору Сиднею Дреллу" - в этом письме Андрей Дмитриевич призвал Запад догнать СССР в обычных вооружениях, реализовать "двойное решение НАТО", призвал Конгресс США выделить деньги на шахтные ракеты МХ: "Я пытаюсь предупредить от противоположной крайности - "зажмуривания глаз" и расчёта на идеальное благоразумие потенциального противника"; "Запад на этих переговорах (о ядерном разоружении - Б.А.) должен иметь, что отдавать. Насколько трудно вести переговоры по разоружению, имея "слабину", показывает опять история с "Евроракетами".." ([15], стр.221, 223). В сущности тогда Сахаров - из горьковского заточения - чрезвычайно эффективно поддержал Рональда Рейгана в его борьбе с "империей зла", защитил Рейгана от нападок влиятельных, но и патологически наивных американских миролюбцев-либералов. А в результате Рейган оказался на Красной площади, и маховик ядерной гонки все-таки был остановлен. Такова диалектика, которую Сахаров хорошо понимал и многое предвидел. Ну, а как его тогда не понимали известно всем, не говоря уже о травле официальной - удар, как известно, "приняла" Елена Георгиевна, с которой действительно хотели покончить, почему Сахаров и объявлял свои многомесячные смертные голодовки - и, в очередной раз, победил.
     Но вернёмся к 1973 году. Во время очередной вспышки "народного негодования" в конце сентября или начале октября (это была уже реакция на "чилийское" письмо) я, встретив Андрея Дмитриевича во вторник на семинаре в ФИАНе, задал ему глупый вопрос: "Почему Вас и нескольких других особо шумных правозащитников и еврейских отказников не убьют? Казалось бы, чего проще: "Нет человека - нет проблемы" (И.В.Сталин), и всё будет тихо, и Запад мгновенно успокоится и спокойно даст себя скушать. Кто там - наверху - заступается, не допускает "окончательного" решения вопроса?". Сахаров ответил как всегда мудро: "Мы не должны об этом думать; мы должны настаивать на своих принципах, на соблюдении прав человека, а результаты, возможно, последуют". Хорошо помню, что планово-организованная газетная кампания резко прекратилась на следующий день после возвращения Брежнева в Москву из Ялты, из отпуска - кажется, 10 сентября. Партийные люди говорили тогда, что по стране прошла серия закрытых инструктивных докладов, в которых объяснялось, что Сахаров, конечно, в чём-то ошибается, но он большой учёный и его выступления в защиту окружающей среды, в т.ч. - озера Байкал, очень полезны. Травля прекратилась, но ненадолго, тем более, что Сахаров держал слово - ничего не стал менять в своих действиях. 5 сентября он делает Заявление по поводу нападок на него в советской печати: "Газетная кампания по поводу моих недавних интервью использует в качестве основного аргумента обвинение в том, что я якобы выступаю против разрядки международной напряжённости, чуть ли не за войну. Это бессовестная спекуляция на антивоенных чувствах народа, перенесшего величайшие страдания во второй мировой войне, потерявшего миллионы своих сыновей и дочерей. Это сознательное искажение моей позиции..." ([13], стр. 134). Он даёт интервью 6 и 8 сентября; 14 сентября обращается к Конгрессу США в поддержку известной Поправки Джексона, предполагающей торговые санкции в отношении государств, ограничивающих свободу эмиграции; 18 сентября совместно с Александром Галичем и Владимиром Максимовым выступает с вышеупомянутым Обращением к правительству Чили в защиту Пабло Неруды, что породило новый всплеск газетных нападок; 11 октября - интервью ливанскому корреспонденту о войне Судного дня в защиту Израиля и с резким осуждением ближневосточной политики СССР (см. [13], стр. 145-236). А 21 октября в квартиру к Сахаровым вошли люди, назвавшиеся арабами из организации "Чёрный сентябрь", угрожали ему, и даже детям и внукам. ("Они были в штатском?" - спросил Андрея Дмитриевича кто-то из коллег-физиков, когда он рассказывал об этом эпизоде через два дня в ФИАНе). В начале ноября Елену Георгиевну стали вызывать на допросы в Лефортово, "наконец, после шестого или седьмого допроса Люся отказалась взять повестку на следующий допрос, выдержав при этом очередной сеанс крика и угроз - это был своеобразный психологический поединок..." ([4], том I, стр. 567). Парадоксально, но факт: в этих психологических поединках с государственным монстром Андрей Дмитриевич и Елена Георгиевна выходили победителями; и на этот раз от неё тоже отстали, поток повесток прекратился. Но давление, конечно, не прекратилось, так же как не прекратилась навязанная миру советским военно-промышленным комплексом и угрожающая самому существованию человеческой цивилизации гонка вооружений.
    
     4. "Третья мировая война на Новый год"
    

     "Оптимисты верят в счастливый конец света"
     Неизвестный автор
    
     "Мобилизационное общество" - так немногие умные люди за рубежом называли нашу страну. Предельно напряженные мускулы, готовность к прыжку - это, увы, не слова, не "теоретическая" мания воспаленного воображения. Еще в начале 60-х была сформулирована "Стратегия Соколовского". "...В самом же Генеральном Штабе в тот период бытовали такие представления: жизнь поставила нас перед выбором - или наступление, или поражение" (см. В.В.Ларионов, "Атомное оружие и политика спустя 46 лет после Хиросимы", "Независимая газета", 6 августа 1991 г.). Готовность к прыжку - отсюда снова и снова возникающие кризисы, некоторые из них подводили мир на край ядерной пропасти: карибский, берлинский... (Знающие люди говорят, что были и другие моменты, когда конца света удалось избежать по чистой случайности. Но тут у меня данных нет; эта чрезвычайно интересная тема требует специального исследования, в том числе доступа ко всем архивам). В 1973 году, чтобы предотвратить советский десант, т.е. наше прямое вмешательство в арабо-израильский конфликт, Ричард Никсон был вынужден объявить готовность номер один во всех ракетно-ядерных частях США, по всему миру. А через несколько лет СССР начинает качественно новый виток ядерной гонки - ставит на колеса сотни ракет с ядерными боеголовками (мобильные, средней дальности), каждая из которых способна уничтожить Париж или Лондон.
     Случилось так, что в ноябре 1973 года я написал статью (ее название вынесено в заголовок этого раздела), в которой постарался как можно более наглядно выразить идею грозящей катастрофы. Написал, потому что считал тот момент чрезвычайно опасным. 1973 год был особым: упомянутые выше исторические интервью Сахарова, затем травля в газетах и визит террористов "Черного сентября"; арест рукописи "Гулага" и самоубийство хранившей ее женщины. Это, так сказать, внутри. А что же снаружи? 6 октября 1973 года внезапная атака арабских соседей Израиля показала как начинаются войны, продемонстрировала некомпетентность американских и израильских стратегов. Последующий за этим нефтяной бойкот блестяще подтвердил правильность долгосрочной (с 1955 г.) советской ближневосточной политики , направленной на создание "нефтяной зависимости стран Запада" [16]. Тогда, в конце 1973-го, наши газеты были заполнены сообщениями о бензиновой панике в США и Западной Европе. В начале ноября покупаю "Красную Звезду", в номере - фотография учений, подпись: "Группа Советских войск в Германии. Танки форсируют водную преграду". Представил, что это Эльба, что объявляют всеобщую мобилизацию и придется идти по адресу, указанному во вклеенном в военном билете мобилизационном предписании, а иначе...- "по законам военного времени", а у меня жена на 6-м месяце. Бррр. В общем, псих.
     Пошел в библиотеку, убедился, что публикация подобных "наступательных" фотографий началась где-то во второй половине октября. А 17 ноября армейская газета сообщает о посещении Группы Советских войск в Германии министром обороны СССР А.А.Гречко в сопровождении начальника Главного политуправления Советской армии и Военно-морского флота (ГЛАВПУРа) А.А.Епишева. (Через 7 лет, летом 1980-го Епишев пишет в "Правде", что ни пяди афганской земли мы врагу не отдадим, будем защищать её, как свою собственную). Все это сложилось с приведенными выше соображениями о нефтяном бойкоте и информацией (вероятно, липовой, но так писали) о нехватке горючего даже для частей НАТО в Европе. А если даже евреи так бездарно просчитались в праздник Йом-Кипур, то можно ли рассчитывать на бдительность "гнилого Запада", особенно в дни веселого Рождества? В результате была написана статья о возможном "броске до Ла-Манша" накануне нового 1974 года, об угрозе "финляндизации Европы" (термин, предложенный Л.И. Василевским) и т.п.. Первый вариант друзья жестоко раскритиковали. Переделал с учетом замечаний и предложений, получилось логично. Подписал "В.Голованов. Москва". Затем опять машинка - "оружие пролетариата" - и в декабре статья была заброшена в Самиздат. Принес я ее Андрею Дмитриевичу с Еленой Георгиевной. Они в это время были в больнице Академии Наук. Туда я и пришел. Прочитав, Сахаров сказал, что не верит в возможность такого самоубийственного безумия, но если есть хотя бы один шанс из ста, что такое может случиться, то это очень страшно. Он добавил : "Брежнев очень серый, чтобы предпринять столь решительное действие". На это я возразил (письменно, конечно; А.Д. и Е.Г. говорили вслух, отбирая максимально нейтральные слова), что именно по причине "серости" Брежнев, возможно, не контролирует ситуацию и его могут поставить перед фактом. Статью, по предложению Елены Георгиевны, они себе оставили. О дальнейшей ее судьбе я почти ничего не знаю. Однако, по некоторым (ироническим, издевательским) публикациям в советской прессе в конце декабря 73 года можно было заключить, что статья за рубежом замечена.
     Эту давнюю историю я изложил здесь в чисто иллюстративных целях, так сказать, для наглядности. Идея, что СССР мог сознательно начать "большую войну", относилась, по всей видимости, к разряду "безумных". Но ведь и локальный конфликт мог "перерасти". Крайнее перенапряжение сил, "перегрев реактора", отсутствие должной "защиты от дурака" (вспомним Чернобыль) привели к сильной нестабильности всей системы. Бешеная гонка, ставший самоцелью процесс подготовки к большой войне угрожали всеобщей ядерной катастрофой. И, может быть, война в Афганистане была той трещиной, через которую "вышел пар" - и в результате котел не взорвался. И, кто знает, может быть и не удалось бы избежать взрыва, если бы не Сахаров, чей голос достигал (а это само по себе уникально) высших сфер политической власти ядерных сверхдержав. Навестив Сахарова вскоре после их с Еленой Георгиевной возвращения из ссылки, мой отец в беседе с ним заметил: "Вы находитесь на верхнем этаже власти". Андрей Дмитриевич немедленно парировал: "Я не на верхнем этаже. Я рядом с верхним этажом, по ту сторону окна".
    
    
     "Нам бермуторно на сердце
     И бермутно на душе!"
     Владимир Высоцкий, "Письмо... с Канатчиковой дачи"
    
     Распад СССР и (едва-едва) начавшиеся экономические реформы, возникновение специфической социально-исторической формации "ведомственного феодализма" создали принципиально новую ситуацию: империя советского ВПК (включая и саму армию) в сущности распалась на куски, каждый бесконтрольно поедает свою часть бюджетного пирога, а также зарабатывает, как умеет, "на стороне". Чеченская бойня - чудовищный, самый зримый пример такого бизнеса, важнейшая доходная часть которого возникала в результате желаемого перераспределения госбюджета; снова, как и в случае ВПК, "хвост вертит собакой": формально подчинённые структуры и персоналии (до сих пор не названные и на скамью подсудимых не посаженные) фактически определяют политику государства. Ослабление государственных механизмов контроля за гигантскими запасами ядерных, химических вооружений существенно повышает вероятность распространения оружия массового уничтожения, использования его мировым терроризмом. Резко возросла и экологическая угроза, особенно в условиях злоупотребления секретностью, недопущения независимого контроля. Казалось бы, достаточно одного Чернобыля, всего того преступного обмана, замалчивания, последовавших за катастрофой, чтобы раз и навсегда отказаться от секретности в этих вопросах. Но хотя очевидность эта зафиксирована и Конституцией и законами РФ, узко ведомственные интересы снова берут верх. Именно они стремятся навязать стране паранойю "государственной тайны", организовав три года назад дело Вила Мирзаянова, а теперь - в течении уже 2 лет и 8 месяцев - дело Александра Никитина. Неважно, что радиоактивные отходы Северного Флота угрожают жителям Севера России и сопредельных государств. Важны только ведомственные корпоративные интересы, поставившие человеческую цивилизацию на грань гибели в прошлом и готовые повторять эти "эксперименты" снова и снова.
     Торможение реформ привело к тому, что миллионы людей, работавших "на войну", оказались в течение непростительно долгого времени "экономически репрессированы" и это - реальная предпосылка для тоталитарного реванша. А если учесть, что на экономические лишения накладывается ещё и правовая незащищённость - вполне естественная в эпоху вышеупомянутого "феодализма", то, наверно, можно утверждать, что России и всему человечеству крупно повезёт, если наша страна встретит третье тысячелетие с гласностью, парламентаризмом и другими - слишком многим уже надоевшими - атрибутами какой-никакой, но демократии. Нет у истории сослагательного наклонения. Не помню уж сколько раз повторял я, и, думаю, не я один: "Вот, если бы был жив Андрей Дмитриевич!". Я даже статью написал "Нет Сахарова" ("Сегодня", 21 декабря 1993 г.), в которой безуспешно пытался убедить проигравших выборы в Госдуму друзей демократов, что лозунг "свободу малому предпринимательству" является единственным бесспорным для миллионов российских избирателей реформаторским призывом, и что, будь жив Сахаров, он бы не упустил этой возможности найти общий язык с измученными перестройкой согражданами. Сегодня, увы, ситуация в этом вопросе по-прежнему пока что "как всегда" - всё очень трудно, загнано в "тень" и в деле развития социально значимого малого бизнеса нам ещё бесконечно далеко до Турции, Италии или США. Эта, казалось бы, вполне мирная хозяйственная тема, имеет, к сожалению, прямое отношение к вопросу о нешуточных глобальных угрозах. Конечно, по сравнению с железобетонными концепциями и устремлениями предыдущей эпохи "Бросок на юг" Владимира Жириновского - всего лишь клоунада, детский лепет. Но возможный сценарий на будущее, когда в результате всеобщей тоски по "сильной руке" доступ к российской ядерной кнопке получат "веселые ребята", размахивающий свастикой и пятиконечной звездой - это сегодня, к сожалению, не шутка. А стоящие за ними кукловоды - это те самые круги, которым в своё время противостоял Андрей Дмитриевич Сахаров.
     "Будущее может быть ещё более трагично. Оно может быть и более достойным человека, более добрым и разумным. Но его также может не быть совсем. Всё это зависит от всех нас..." (А. Сахаров, [3], стр. 150).
    
     Я благодарен М.Я. Берзиной, В.Л. Василевской, М.Б. Дубаху и Ю.Н. Смирнову за обсуждение первоначального варианта Доклада и за плодотворную критику.
    
    

    
    ЛИТЕРАТУРА
    
    1. "Сахаровский сборник", Сост. А.Бабенышев, Р.Лерт, Е.Печуро, 1981, Изд. "Хроника-пресс", Нью Йорк. (Страницы указаны по репринтному изданию с Приложением "Последние 10 лет". М.: "Книга", 1991.)
    2. А. Д. Сахаров, "Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе". См. в сборнике: "А.Д.Сахаров. Тревога и надежда". Сост. Е.Боннэр. Интер-Версо, М., 1991, стр.11.
    3. А. Д. Сахаров, "О стране и мире". См. в сборнике "Тревога и надежда" , Интер-Версо, М., 1991, стр.86.
    4. Андрей Сахаров, "Воспоминания", "Права человека", Москва, 1996.
    5. И.В.Быстрова, Г.Е.Рябов, "Военно-промышленный комплекс СССР". В книге "Советское общество", том 2, изд. РГГУ, Москва, 1997, стр. 206.
    6. С.Зорин, Н.Алексеев (Б. Альтшулер, П.Василевский), "Время не ждет", Ленинград, 1969 г. (Мюнхен, Архив Самиздата, №368)
    7. А.Гольцов, С.Озеров (Б. Альтшулер, П.Василевский), "Распределение национального дохода СССР", Ленинград, 1971 г. (Мюнхен, Архив Самиздата, №1411).
    8. Л.В. Альтшулер, "Рядом с Сахаровым". В книге "Он между нами жил. Воспоминания о Сахарове". Ред.: Б.Л.Альтшулер, Б.М.Болотовский, И.М.Дрёмин, Л.В.Келдыш, В.Я.Файнберг. "Практика", ОТФ ФИАН. Москва, 1996, стр. 113.
    9. Игорь Бирман, "Советские военные расходы", "Октябрь", №9, 1991, стр. 132.
    10. И. Бирман, "О статье В.Тремля и В.Кудрова", "Вопросы статистики", №4, 1998, стр. 69.
    11. М.Л.Левин, "Прогулки с Пушкиным". В книге "Он между нами жил. Воспоминания о Сахарове". Ред.: Б.Л.Альтшулер, Б.М.Болотовский, И.М.Дрёмин, Л.В.Келдыш, В.Я.Файнберг. "Практика", ОТФ ФИАН. Москва, 1996, стр. 339.
    12. "А.Д.Сахаров. Этюды к научному портрету. Глазами коллег и друзей. Вольномыслие". Сост.: И.Н.Арутюнян, Н.Д.Морозова. Физическое Общество СССР, "Мир". Москва, 1991.
    13. "Андрей Сахаров. PRO ET CONTRA. 1973 год: документы, факты, события". Сост. Г.Дозмарова. "Пик", Москва, 1991.
    14. Андрей Сахаров, Нобелевская лекция "Мир, прогресс, права человека". См. в сборнике: "Тревога и надежда" , Интер-Версо, М., 1991, стр.151.
    15. Андрей Сахаров, "Опасность термоядерной войны. Открытое письмо доктору Сиднею Дреллу". См. в сборнике: "Тревога и надежда" , Интер-Версо, М., 1991, стр.212.
    16. А.Д.Сахаров, (а) "Открытое письмо Президенту Академии наук СССР А.П.Александрову", октябрь 1980г. (См. в [1], стр.66 и "Тревога и надежда", М., "Интер-Версо", стр.185). (б) "Воспоминания" [4], том I, стр. 260.

    
    
    

        
___Реклама___