           Может ли человечество преодолеть столь разрушительный синдром, как расизм? И является ли расизм явлением, присущим мироощущению человека и сопровождавшим цивилизацию на протяжении всей ее истории? Группа американских ученых, исследовавших эту проблему, пришла к выводу, что все негативные стереотипы по отношению к чужакам вовсе не "встроены" в сознание и могут быть искоренены. Они даже предлагают способы, с помощью которых это можно сделать...

          Человек издревле привык делить весь мир на "своих" и "чужих". Это разделение носит атавистический характер, оно связано с борьбой за выживание в условиях, когда принадлежность к своей стае или племени была главным условием продолжения рода. В таком делении не было ничего расистского. Расизм как обоснованная теория превосходства одних рас над другими - продукт нового времени. Он просто наложился на старые, как мир, предрассудки, страхи и комплексы. В ситуации, когда чувства вражды, неприятия, отвращения к другой расе постоянно педалировались и подпитывались "теоретическими измышлениями" на протяжении столетий, нет ничего удивительного в том, что сегодня даже самый интеллигентный человек в глубине своего сердца остается "чуть-чуть расистом". Хотя ему и крайне неловко признаваться в этом. Что уж говорить о массе людей, для которых идеи терпимости и равенства всегда оставались абстрактными и бесполезными понятиями. Они всегда будут воспринимать представителей других народов, и тем более - других рас, как потенциальных врагов и носителей более низкой цивилизации, а себя, напротив, как воплощение идеала человечества.
          Однако, полагают специалисты, на самом деле произошла подмена понятий. Невежество, политические, религиозные и идеологические спекуляции, надуманные стереотипы породили стойкое убеждение, что расизм изначально присущ людям. Это глубокое заблуждение - человеку, как уже было сказано выше, присуще чувство стадности, стремление быть в окружении себе подобных. И это вовсе не значит, что "себе подобные" должны быть одинакового цвета кожи и с одинаковыми чертами лица.
          Утверждения, что белые, африканцы и представители желтой расы будут всегда испытывать по отношению друг к другу предрассудки и, следовательно, отторжение, считают специалисты из Центра эволюционной психологии при Университете в Санта-Барбаре в Калифорнии, - такое же заблуждение, как полагать, что люди с разным цветом волос, например, обязательно вызовут друг у друга антипатию. Тот, кто начнет всерьез утверждать, что брюнет никогда не сможет подружиться с блондином, а брак между шатенкой и рыжим обречен на неудачу, превратится в объект для шуток и анекдотов. Но люди, пытающиеся найти научное обоснование расовым стереотипам, воспринимаются вполне серьезно, и более того, их теории, в том числе и крайне экстремистские, находят одобрение, скрытое и негласное, у сотен тысяч своих соотечественников. История, увы, не нуждается в примерах подобного рода - они слишком хорошо известны.
          В действительности же, различия между расами, антропологические и культурные, не обрекают людей не недоверие и противостояние. Даже если нормы поведения и представления одних не слишком понятны другим, они, эти "другие", довольно быстро принимают чужаков в "свою команду", когда получают на то соответствующую установку. Или же если речь заходит о защите своих групповых интересов. Ибо, в сущности, групповые интересы значат для людей намного больше, чем расовые различия.
          Леда Космидес, Джон Тоби и Роберт Курзбан (сами, кстати, представители различных рас) из Центра эволюционной психологии провели серию экспериментов, подтверждающих это предположение. Чтобы заставить людей забыть о расовых различиях, они создали две баскетбольные команды, в каждую из которых включили представителей разных национальностей. Затем на игру были приглашены "болельщики". Болельщиков не вводили в суть эксперимента, предоставив возможность свободно комментировать происходящее на площадке. Все высказывания, отражавшие эмоциональное напряжение болельщиков, фиксировались и изучались. Предполагалось, что, находясь на трибунах, или наблюдая за происходящим по телевизору и "сбрасывая" свои эмоции на экран компьютера, люди будут менее всего склонны задумываться о "политкорректности" или самоограничениях. Тем более, что всем болельщикам были даны заверения в анонимном характере эксперимента. Когда игра закончилась, выяснилось, что болельщиков не слишком интересовал вопрос о расовой принадлежности того или иного игрока. Намного больше их интересовало, к какой команде он принадлежит - своей или чужой - и как он играет. Расовые стереотипы присутствовали, но не являлись доминирующими.
          "Социальные психологи давно пришли к выводу: не имеет значения, что человек делает и как он делает. Все равно люди будут относиться к нему в соответствии с тем, к какой pace он принадлежит, - сказала после эксперимента Леда Космидес. - Хоть это и предубеждение, попытки добиться, чтобы люди не превращали принадлежность к той или иной расе в главный критерий своего отношения, не принесли успеха, и вызвали разочарование".
          Но, считает Космидес, большинство психологов, занимавшихся этим вопросом, допускали существенную ошибку, предъявляя по отношению к экспериментируемым завышенные требования. Бесполезно требовать от людей, чтобы те (особенно, в состоянии повышенного эмоционального напряжения или стресса) не обращали внимания на расовую принадлежность тех, с кем они вынуждены так или иначе (напрямую или опосредованно) иметь дело. Это то же самое, что требовать не обращать внимания на пол или возраст человека. Мозг человека моментально фиксируется на этих вещах, вызывая соответствующий набор стереотипных представлений и определяя поведение. Но, также как в случае с полом и возрастом, можно рассчитывать, что принадлежность к одной группе с определенными целями превратит расовые различия из определяющего фактора во второстепенный.
          В то же время эксперимент, проведенный Космидес, Тоби и Курзбан, показал, что даже если люди и не придают расовым различиям принципиального значения, которое заставило бы их забывать об интересах "своей" группы, то все равно об этих различиях не забывают. Большинство "болельщиков" идентифицировались с игроками "своего" цвета кожи: "черные" выражали большее одобрение и реагировали с большим разочарованием на успехи или неудачи "черных" игроков, "белые" - "белых", "мексиканцы" - выходцев из Латинской Америки и т.п.
          И тем не менее эксперимент показал, что когда, по словам Курзбан, "представители разных рас объединены в противоборствующие группы, водораздел проходит не по национальной принадлежности игроков, но по их принадлежности к команде".
          Результаты исследований Центра эволюционной психологии были переданы в Национальную Научную Академию, которая проявила крайнюю заинтересованность в этой работе. Предпосылка, что наилучший способ нейтрализовать расовые предрассудки - объединить людей в группы, сцементированные единой задачей, выглядит многообещающей. Особенно, если такая группа обретает многочисленных "болельщиков". "Наиболее важно то обстоятельство, что мы можем существенно снизить значимость фактора расы путем создания "коалиций" между представителями различных национальных групп и управления этими "коалициями", - говориться в отчете.
          По мнению Космидес, главная проблема современных многонациональных сообществ, ярким представителем которых является Америка, в сегрегации различных национальных групп. Эта сегрегация, накладываясь на древние предрассудки и сравнительно новые "изыскания", способствует созданию психологических барьеров и ксенофобии. И хотя демократические общества кичатся "свободой для всех", свобода эта заканчивается там, где начинаются невидимые стены гетто, пролегающие вдоль кварталов огромных мегаполисов. Каждый из этих кварталов представляет собой "законсервированный мир" с собственными культурными традициями и "национальными ценностями". "Мы должны смотреть правде в лицо - сегодня мы еще не живем в интегрированном обществе", - говорит Космидес. Между тем, продолжает она, несмотря на приверженность людей национальным стереотипам, есть реальные возможности добиться, чтобы отношение к расовому происхождению "соседа" было бы лишь чуть более существенным, чем реакция на цвет его волос.
          Во всех этих выводах, впрочем, есть существенный изъян. Подмена расовой идентификации групповой возможна только в мирное время. В состоянии войны или противостояния понятия "группа" и раса практически сливаются в одно целое. Характерна в этом отношении реакция общества на трагические события 11 сентября. Проведенные исследования обнаружили резко возросший уровень слаженности в работе полицейских - представителей различных групп населения, прежде всего, "черных" и "белых". Причастность к национальной трагедии объединила людей, прежде находившихся под сильным влиянием расовых предрассудков. Более того, смягчилась даже традиционная ненависть между белыми полицейскими и подростками из афро-американских трущоб, воспринимавших белых блюстителей правопорядка как личных врагов.
          Но это объединение вокруг национального символа имеет цену. И цена эта - выросшая всеобщая враждебность по отношению к мусульманской общине. "Все, что так или иначе ассоциируется с Ближним Востоком, вызывает резкое отторжение, страх и неприязнь. Наибольший раздражитель - символы ближневосточного происхождения, такой как куфия, например", - говорит Космидес.

"Рейтер", Лондон.
1.4.2002. Перевел Альберт АЛИН