Царь Машиах в мусульманском тюрбане

(Шабтай Цеви и саббатианство)

 

 

Одно из мест священной книги еврейской каббалы "Зогар" понималось некоторыми комментаторами так, что в 1648 году нашей эры (в 5408 году по еврейскому летоисчислению) должен быть прийти на землю долгожданный царь Машиах, "помазанник", мессия, по-гречески Христос, - потомок царя Давида, спаситель всего рода человеческого и освободитель Израиля от тягот изгнания. И в тот год "царь Машиах" пришел - им объявил себя Шабтай (в другой транскрипции Саббатай, Сапсай) Цеви, двадцатидвухлетний юноша из турецкого города Смирна (Измир), возглавивший знаменитое саббатианское движение, оставившее заметный след в еврейской истории.

Шабтай Цеви родился в 1626 году в девятый день еврейского месяца Ава. В этот день евреи постятся и скорбят о разрушенном Храме. По преданию, именно в день 9-го Ава должен был родиться царь Машиах. Семья Шабтая, как сообщают некоторые источники, возводила свое родословие к царю Давиду.

В детстве Шабтай много занимался Талмудом и раввинской письменностью. Учителем его был известный талмудист Иосиф Искафа. Однако Шабтай больше интересовался мистикой и каббалой, а с пятнадцати лет всецело посвятил себя изучению так называемой практической каббалы. Несколько лет провел он в уединении над изучением книги "Зогар" и других каббалистических книг. Юный Шабтай поражал соплеменников своим благочестием и образованностью. Кроме того, он был известен как аскет, очищающий свое тело тяжелыми постами, бдениями и молитвами. Вокруг него образовался кружок ровесников-учеников, с которыми он часто спускался к берегу моря, совершал омовения и предавался горячей молитве под открытым небом.

Красивая наружность, мелодичность голоса, восторженность темперамента и необычность аскетического поведения привлекали к Шабтаю Цеви толпы почитателей. Отец женил Шабтая на молодой красавице, дочери богатого смирненского купца, но Шабтай отказался от брачной жизни, и родители жены заставили его дать развод. Его женили вторично, но по той же причине он вновь развелся.

В то время экономика Смирны сильно укрепилась. Из-за войны Турции с Венецианской республикой многие европейские фирмы перенесли свои представительства из Константинополя в Смирну. Отец Шабтая Цеви стал маклером одной английской фирмы и быстро разбогател. Многие приписали это поведению сына, и в доме родителей стали относиться к Шабтаю с особым уважением. Сам же Шабтай предавался все больше времени созерцанию, проводил ночи в пении и молитвах в окрестности Смирны. Периодическими постами и самоистязаниями он нередко доводил себя до состояния экстаза.

Каббалистическое учение палестинской школы было пропитано тогда идеей мессианства: считалось, что путем абсолютной нравственной безупречности и отказа от мирских сует можно достичь святости. Назначение же святости - поднятие мира вещественного к миру духовному. По достижении этого нечистая сила будет уничтожена, Израиль будет возрожден на своей старой родине, и царство Божие наступит на земле. Последний удар нечистой силе должен нанести царь Машиах, мессия, воплощающий идеал высшей святости.

Пришествие мессии ожидалось и в христианских кругах. Из разных стихов Апокалипсиса выводилось, что скоро, в 1666 году должен произойти невероятный поворот в жизни еврейского народа: или все евреи примут христианство, или же появится еврейский мессия и восстановит еврейское государство. Слухи эти доходили до Шабтая через его отца, бывавшего в христианских торговых домах.

В том самом 1648 году начались чудовищные еврейские погромы на Украине, в Литве и Польше, получившие в еврейской истории название "Гзерат Хмельницкий" (наказание Хмельницким). Казаки под руководством Богдана Хмельницкого восстали против ненавистных католиков-поляков. Заодно были объялены врагами немецкие купцы и евреи. Жестокость казаков не знала границ. Безжалостно вырезались целые города и местечки, не щадили ни младенцев, ни женщин, ни стариков. Казаки рубили пленников на части, поджаривали на медленном огне, сдирали с живых кожу. Вакханалия убийств продолжалась долгие десять лет. За это время погибло более ста тысяч евреев.

Шабтай Цеви усматривал в этих событиях наступление "предмессианских мук" Израиля и все больше склонялся к мысли, что он и есть тот самый мессия, которого все так ждут и приход которого был предсказан в книге "Зогар".

Наконец, Шабтай решился - он публично произнес четырехбуквенное имя Бога, что разрешалось одному лишь первосвященнику при совершении богослужения в иерусалимском Храме вСсудный День. На вопрос недоумевающих раввинов Шабтай Цеви ответил, что он и есть долгожданный царь Машиах, в его лице мессия уже пришел и ему все разрешается. Возмущенные раввины, и в их числе бывший учитель Шабтая Иосиф Искафа, предали Цеви анафеме и вынудили его оставить Смирну. Начинается долгое странствование Шабтая Цеви по городам Средиземноморья, Малой Азии, Ближнего Востока.

Дорога скитаний и проповедей привела Шабтая Цеви в Каир, где он нашел не только своих ближайших соратников и помощников, но и спутницу жизни, которую, как он считал, послал ему Бог. Шабтай был обручен с Саррой, известной во многих странах бродячей проституткой. Родители Сарры были убиты казаками Хмельницкого на глазах у девочки. Шестилетнюю Сарру отдали в монастырь, где ее готовили к принятию христианства, но ей удалось бежать. Представители еврейской общины не решились долго скрывать девушку у себя и тайно переправили ее в Амстердам. Здесь она случайно встретила своего брата, которого все считали убитым и который чудом избежал смерти. В Амстердаме двадцатилетняя Сарра дважды слышала голос свыше. Один раз ей было рассказано о Шабтае Цеви, второй раз приказано стать его невестой. Она поверила сама и стала внушать окружающим, что должна стать невестой мессии. Не медля направилась она в Каир, где и состоялась свадьба Шабтая и красавицы-мученицы. Окружение Шабтая отыскало в Писаниии легенду, в которой прямо утверждалось, что Мессия женится на блуднице.

Среди учеников и последователей, которых приобрел Шабтай в Каире, выделялись его личный секретарь Самуил Примо и молодой еврей из Газы Натан бен Галеви, который благодаря своему темпераменту и писательскому дару сыграл важную роль в саббатианском движении. Многие считали Натана Ильей-пророком, который, по народному преданию, должен был сопровождать мессию. Пламенные послания Натана Газатского, неустанная деятельность специальных проповедников дали свои плоды - у очень многих евреев исчезли последние сомнения в том, что в лице Шабтая Цеви пришел долгожданный мессия. Окрепла вера и самого Шабтая в том, что он и есть истинный царь Машиах. Современники говорили, что Шабтай Цеви приехал в Египет простым агентом, а уехал мессией.

В 1665-м году Шабтай Цеви и его сподвижники вернулись в Смирну. Раввина Иосифа Искафы уже не было в живых, и об анафеме, которой был предан Цеви, уже не вспоминали. Население Смирны восторженно встретило Шабтая. Руководство местного раввината было смещено и заменено сторонниками Цеви. В праздник Рош-га-Шана при трубных звуках шофара в синагоге была устроена грандиозная демонстрация. В присутствии многих гостей из разных городов Турции, а также представителей иерусалимской общины Шабтая Цеви приветствовали возгласами Да здравствует мессия!, Да здравствует царь иудейский!.

Сторонники Шабтая стали активно готовиться к окончательному освобождению и восстановлению Храма в Иерусалиме. Они предавались публичным покаяниям, самобичеваниям, постились по понедельникам и четвергам, а многие и по целым неделям. Некоторые каббалисты указали, что для скорейшего наступления мессианского царства надо проявить души, имеющиеся в потенции, т.е. надо дать телесную оболочку тому запасу душ, которые имеются еще на небе. Для этой цели только в Салонниках состоялось около 700 свадеб малолетних мальчиков и девочек.

Из разных мест доносились слухи о чудесных событиях, о таинственных появлениях пророков и пророчиц, свидетельствующих о пришествии мессии в лице Шабтая Цеви. И народ поверил в чудо. Саббатианское движение перешло границы Турции и широкой волной захватило большинство еврейских общин Европы.

Положение европейских евреев в то время было очень неустойчивым. Тридцатилетняя война подорвала благосостояние многих общин. Вслед за изгнанием евреев из Испании и Португалии ожидалось их изгнание из Австрии и испанских владений в Северной Африке. Права евреев были сильно урезаны и в вольном городе Гамбурге, и в городах Италии и Франции. Ко всему этому добавился разгром еврейских центров Польши, Литвы и Украины. Народ жаждал чудесного избавления. Поэтому в скорое освобождение так легко поверили тысячи и тысячи евреев. Многие из них продавали или раздаривали свое имущество, чтобы налегке идти в Иерусалим. Иные даже двинулись в путь. Христианин Генрих Ольденбургский писал из Лондона в декабре 1665 года своему другу Спинозе: Здесь все говорят о возможности возвращения евреев на свою родину. Я хотел бы знать, что об этом говорят амстердамские евреи. Если эти надежды сбудутся, то это произведет переворот.

В Амстердаме и во многих других городах диспоры сторонники Шабтая Цеви брали верх над его противниками. В честь Шабтая были установлены специальные синагогальные обряды, издавались молитвенники с новыми молитвами, полученными от Примо и Натана. Гамбургский раввин Яков Саспортас, лидер антисаббатинцев в Европе, жаловался, что он остался один на поле битвы. Другие противники Шабтая боялись выступить открыто и не реагировали на письма Саспортаса, призывавшего к беспощадной борьбе с еретиками.

Успехи саббатианского движения, которые превзошли все ожидания, еще больше убедили Шабтая Цеви в истинности его миссии. Апокаллиптический 1666-й год уже наступил, и мессия решил вместе со своими приближенными отправиться в Константинополь, чтобы низвергнуть султана с престола и стать царем Палестины. Говорили, что в Аравии ждет приказов мессии еврейская армия, готовая ударить по туркам.

Перед отъездом Шабтай Цеви разделил весь земной шар между своими 26 приближенными. Одним из кандидатов в цари оказался смирненский нищий Авраам Рубио. Общая уверенность в победе Шабтая была столь велика, что многие богачи предлагали Рубио целые состояния взамен его будущего царства, но нищий ни за что не соглашался уступить.

Еврейское население Константинополя восторженно встретило царя мессию. К огорчению Шабтая, султана не оказалось в городе. Великий визирь, опасаясь народного восстания и не желая делать из Шабтая святого мученика, приказал заключить его в крепость Абидоса возле Дарданельского пролива. В рядах сторонников Шабтая на короткое время наступило смятение и растерянность. Но вождям движения удалось вскоре восстановить престиж мессии. Как доказательство божественности Шабтая они приводили тот факт, что визирь не казнил его за революционные намерения, что было естественно в Турции, а ограничился только арестом. Сам Цеви объяснял неудачу тем, что грехи народа еще недостаточно очищены и мессия должен еще искупить их своими страданиями. С удвоенной силой принялся народ молиться и каяться. Богачи-саббатианцы, подкупив стражу, украсили крепость, нарядили узника в царские одежды и воздвигли ему престол в темнице. Тысячи паломников приезжали лицезреть мессию.

В вере окружающих находил Шабтай опору своей правоты. От его имени были разосланы многочисленные указания верующим евреям всего мира. Отменялся, в частности, пост в день национального траура Девятого Аба, так как это день рождения царя и мессии, первенца Бога. В целом ряде общин соблюдалось и это распоряжение, несмотря на протесты возмущенных раввинов.

Серьезный удар авторитету саббатианского движения нанес известный каббалист из Польши Нехемия Коген, приехавший обсудить с Шабтаем вопросы сущности мессианства. Три дня и три ночи, как говорит предание, продолжалась их беседа. В результате Нехемия решил, что мессианское время еще не настало и Шабтай - не мессия. Свое мнение Нехемия объявил ожидавшей его толпе и добавил, что напрасно поднятый шум может окончиться несчастьем для евреев. Разъяренная толпа чуть не разорвала клеветника, разрушающего их лучшие надежды. Спасаясь от толпы, Нехемия был вынужден обратиться за помощью к визирю, которому обрисовал Шабтая Цеви как опасного подстрекателя.

Шабтай был вызван к султану и поставлен перед выбором: или казнь, или свобода и принятие ислама. Не успевший еще оправиться от удара, полученного от Нехемии, впечатлительный и легко поддающийся смене настроений Шабтай выбрал последнее. Вместо царской короны мессия надел мусульманский тюрбан и был переименован в Мухамед-Эффенди. Вслед за ним приняла ислам Сарра и некоторые из приближенных лже-мессии. Это произвело тяжкое, почти шоковое впечатление на еврейский мир и положило конец открытому распространению саббатианских взглядов.

Само движение еще продолжалось. Нашлись каббалисты, которые объясняли, что так и должно было произойти, что мессия должен быть хорошим внутри и плохим снаружи. Сам Шабтай не мог полностью отказаться от роли мессии. То он ревностно изучает коран под руководством своего нового наставника, то целыми ночами, рыдая, распевает псалмы Давида. Узнав о том, что саббантианцы опять набирают силу, султан вновь заключил Цеви в тюрьму в далекой Албании, где в Судный День 1676 года больной и одинокий Шабтай Цеви умер и был похоронен христианами. Приверженцы Шабтая еще некоторое время приходили на его могилу и молились. Но у саббатианского движения не было своего аппостола Павла и постепенно оно почти заглохло. До настоящего времени дошла очень немногочисленная секта магометанствующих саббатианцев. Турки называют их презрительно денме, т.е. вероотступниками. Выдают сектанты себя за правоверных мусульман, но тайно исповедуют еврейскую веру, считая Шабтая Цеви пророком Бога.

Шабтай Цеви был не первым и не последним лже-мессией в богатой на события истории еврейского народа. Но его движение выделяется своими поистине всемирнымми масштабами. Саббатианство потрясло еврейскую жизнь в середине семнадцатого века. Оно не прошло бесследно для иудаизма. Эта неудачная попытка реализации идеи Машиаха привела к новому отношению к Каббале внутри еврейской традиции.

А верующие евреи всего мира и по сей день молятся каждый год о пришествии царя Машиаха, царя-освободителя.