Сетевой портал "Заметки по еврейской истории"

"Замечательные форумы" - "малая сцена" сетевого портала
       
 Читать архив форума за 2003 - 2007 гг >>                Текущее время: Вт сен 30, 2014 3:49 pm

Часовой пояс: UTC


Правила форума


На форуме обсуждаются высказывания участников, а не их личные качества. Запрещены любые оскорбительные замечания в адрес участника или его родственников. Лучший способ защиты - не уподобляться!



Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 10 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Воспоминания Эрнста Левина
СообщениеДобавлено: Чт авг 20, 2009 8:08 pm 
Модератор форума
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Чт фев 21, 2008 5:28 am
Сообщения: 1411
Эрнст – Эдмонду
- Thursday, August 20, 2009 at 14:21:57 (EDT)



Шалом, Эдмонд!
Адресуюсь к Вам не как к единомышленнику и не как к оппоненту, а просто потому, что именно Ваш постинг пробудил воспоминание о моих школьных годах, а кроме воспоминаний, у меня в жизни ничего не осталось...
Вы писали И.Л.Дегену (Thursday, August 20, 2009 at 04:37:28 EDT) о случае из его студенческой практики – о профессоре, который мог читать лекцию и понятно, и непонятно. И я вспомнил своего любимого учителя физики Якова Борисовича Мельцерзона.
Но начну с воспоминаний не моих, а гораздо более достойного и многим из вас известного человека (думаю, даже сам Нестор пустил бы его в свой дом:))) – Нобелевского лауреата и академика Жореса Алфёрова, который окончил наш класс за 4 года до меня:
"Выбор мною физики, конечно, не случаен. В послевоенном Минске, в единственной в то время в разрушенном городе русской мужской средней школе N42 был замечательный учитель физики - Яков Мельцерзон. У нас не было физического кабинета, и Яков Борисович читал нам лекции по физике, на которых мы, вообще-то довольно "хулиганистый" класс, никогда не шалили, потому что Яков Борисович, влюбленный в физику, умел передать это отношение к своему предмету нам. На его уроках было слышно, как муха летит. Он даже представить не мог, что кого-то физика не интересует! Он и порекомендовал мне ехать учиться в Ленинград (...) в электротехнический институт (ЛЭТИ)"...
А теперь я продолжу.
Яков Борисович говорил тихо, улыбался редко и как-то всегда кривовато – вроде, иронично. Слушали его завороженно. Однажды (была новая тема – преломление света при переходе в более плотную среду) Я.Б. начал урок не с линз, не со схем и не с диктовки определений и формул. Он молча провёл на доске горизонтальную линию и сказал: "Вот это граница. Выше – твёрдый утрамбованный грунт. Ниже – рыхлая пашня". Потом пересёк её наклонной линией и в точке пересечения показал пунктиром перпендикуляр к границе. "А это,– указал он на наклонную,– идёт колонна солдат. Скажем, по 10 человек в ряду. Как по-вашему, перейдя на пашню, колонна продолжит двигаться прямо по линии? А если отклонится, то в какую сторону и почему?" Короткое совещание (вслух, учитель не мешал) – и потянулись руки... "Правильно, молодцы, – подытожил Я.Б. – Первым вступит на пахоту левофланговый, ему станет трудней шагать. Пока он сделает 1 шаг, остальные (по твердому грунту) – 2 шага и т.д. Фронт колонны повернётся, станет "более параллельным" границе, т.е. направление колонны приблизится к перпендикуляру. А теперь,– улыбнулся он – вернёмся к теории"... "Теория" пошла как по маслу: всё уже стало просто и понятно. И кто-то даже не сдержался: "Здóрово. Как вы просто всё объяснили!" Учитель, сняв и протирая очки, сказал: Видите ли, товарищи... Моя цель – не демонстрировать вам свою академическую эрудицию, а... чтобы вы навсегда запомнили"...
Вот я и помню уже лет 60... И хотя больше любил литературу, по физике (в отличие от Жореса Алфёрова:))) у меня ни одной "тройки" не было.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Воспоминания Эрнста Левина
СообщениеДобавлено: Пт окт 22, 2010 6:24 pm 
участник форума

Зарегистрирован: Сб апр 05, 2008 9:52 pm
Сообщения: 33
ТРЕТИЙ СЛУЦКИЙ

С чего бы это начать? Был октябрь 1973 года, Война Судного дня. Работал я в Тель-Авивском Техническом Центре Хеврат Хашмаль (ХХ, Энергосистема Израиля), инженером Управления В/В (высоковольтных) сетей.
Начну, пожалуй, небольшой цитатой из собственных мемуаров (часть 2, глава 6, стр.223 или – в нашем альманахе – http://berkovich-zametki.com/2006/Starina/Nomer11/Levin1.htm):

"В армию меня, конечно, не призвали: меньше года в стране, языка, должно быть, не знает, старик (39 лет) – кому это нужно, с ним возиться! Хоть я в Союзе и доучился до старшего лейтенанта запаса инженерных войск, многое умел, знал мины, переправы и отлично стрелял – здесь я "рядовой необученный"... Мои ровесники в Израиле – уже полковники и генералы!
Оставалось идти в добровольцы по месту работы. И я записался в созданную там аварийно-ремонтную бригаду. Если бомбёжка или обстрел повредят высоковольтную сеть, наша бригада должна будет её восстанавливать: менять опоры и натягивать провода.
Но бомбёжек и обстрелов не было, и мы просто строили новые участки линий электропередач. То есть, я там вкалывал как рабочий-монтажник, сохраняя должность и зарплату инженера".


Так вот, именно в это время я познакомился и подружился с человеком, о котором, увы, в моих пухлых мемуарах, на 500 почти страницах, нет ни одного слова. Звали его Авинóам Слуцкий.
Слуцкий (мы с ним называли друг друга по фамилии, а «Вы» в иврите не существует) не был работником Хеврат Хашмаль. Он был нашим постоянным кабланом (подрядчиком) – хозяином маленькой фирмы, вернее сказать – бригады, выполнявшей для ХХ довольно своеобразный сервис. Почти все В/В линии тогда были ещё воздушными, на металлических или деревянных опорах, а растительность в Стране буйная; деревья быстро дорастали до проводов и устраивали короткие замыкания. Приходилось регулярно делать им «обрезание», чем и занимался Слуцкий и несколько его ловких парней, отслуживших в АОИ, с грузовичками, оборудованными выдвижными вышками. Впрочем, пока парни носились, как матросы по мачтам, Слуцкий сидел со мной в тенёчке и неутомимо рассказывал, рассказывал, рассказывал... Но и в столовой ХХ, перед работой и в обеденный перерыв, он всегда садился за наш «русский» стол и рассказывал не умолкая... По-русски он, слава Богу, не пытался говорить, но его сабровский иврит, яркий и образный, был великолепен. Да и всей фигурой Авиноама Слуцкого я невольно любовался.
Был он лет на 20 старше меня – высокий, сутуловатый, худощавый, но явно крепкий, жилистый (я про себя, будучи склонным к литературным ассоциациям, сразу же окрестил его «Челкаш»). У него были озорные усики, зоркие и чуть лукавые глаза. И походка у него была какая-то насмешливая: будто он не сам по себе идёт, а играет роль – кого-то передразнивает, одновременно подмигивая зрителям. То ли изображает подхалима-чиновника, притворно поспешающего на зов начальства, то ли беднягу, которому срочно нужно в туалет, но бежать он стесняется и движется мелкими торопливыми шажками...

Кстати, о литературных ассоциациях. Именно Слуцкого я всегда представляю себе, когда читаю в «Театральном романе» Мих. Булгакова: «(Режиссёр)... проходил в другую дверь, комически поднимая ноги, чтобы показать, что он старается не шуметь».

Бехаяй, Левин, ну как ты чистишь апельсин?! Смотри: кипэлэ срезал – раз, жопэлэ срезал – два, четыре надреза сверху вниз – и шкурку долой. Только не забудь каждую дольку в соль обмакнуть, как кибуцники делают. Гораздо слаще.
– А ты кибуцник, Слуцкий?
– Разве я похож на колхозника? Я единоличник. Мошавник. Знаешь такой мошав – Нахалал? Это самый первый мошав в Эрец-Исраэль: работали вместе, но у каждой семьи – собственный дом, садик-огородик... Его как раз и организовали такие, что не хотели жить как в казарме. В начале 20х. Шмулик Даян и ещё несколько русских. Моше Даян, министр обороны – это его сын, мы с ним в одном классе учились.
– !!!... Но постой, Моше Даян ведь из кибуца Дгания-алеф, первого кибуца в Палестине. Там у моего друга Цфании Кипниса до сих пор дядя живой, ему уже лет сто, наверно – один из основателей. Он ведь когда основан, этот кибуц? Где-то в 1909 году, кажется?
– Правильно. Дгании-алеф уже лет 65, а Мойше под 60. Он таки родился в Дгании и был там, между прочим, первым саброй. Отца фамилия раньше была Китайгородский, а мать – Двойра Затуловская. Пока они не поженились, её в кибуц не хотели принимать.
– Почему?
– Слишком умная. И красавица. Вдобавок активистка женского движения... Нужны им были диссиденты?.. А когда эта семья ушла из кибуца и поселилась в Нахалале, Мойшелэ уже лет шесть было...
– Ну, расскажи что-нибудь про Даяна. Каким он был в школе?
– Ты знаешь, по-моему, этот пацан был ненормальный. В нем чего-то не хватало. Вот, инстинкта самосохранения, чувства страха у него начисто не было. И потом тоже. Он в Хагане уже с 12-14 лет: стрелять умел, охранял деревню. Когда бедуины набегали – пули кругом свистят, все невольно пригибаются, а он – вроде и не замечает... И везде так. У нас на ферме однажды здоровенный племенной бык с цепи сорвался. В носу кольцо, на бетонной перегородке крюк, а цепку между ними порвал, бандит! Собрались евреи, залезли на перегородку и возятся. Стараются зацепить багром за кольцо и притянуть бугая к этому крюку. Прибегает Мойше: «А что вы тут делаете?» – спрыгнул вниз, схватил за кольцо и насадил его на крюк. Ну?
– Геройский парень, – замечает один из сотрапезников, инженер из Киева (разговор шёл в столовой ХХ), – а как он был по женской части?
– Тут ничего не могу сказать. Женился рано, на своей однокласснице Рути Шварц: ему было лет 20, ей 18. Но это тоже интересная история. Это у него был уже второй брак! Кáк так? А вот тáк: первый раз он женился фиктивно. По просьбе своей невесты на её подружке!
– Это ещё зачем? Ткуфáт нисайóн?! (испытательный срок, пробный период для нового работника перед зачислением в штат.– Э.Л.)?
Ма пит’ом! Девочка бежала из Германии – был уже 1934 год. Без палестинского паспорта её англичане выслали бы обратно. Рут попросила Моше оформить с ней брак, а через год он «развёлся» и женился на Рут. Спасли девчонку. Ладно, хéврэ, пора ехать на работу: вон моя армия уже топчется на выходе. Леитраóт бекарóв! (До скорого свидания!)...

Война Судного дня давно окончилась, я вернулся в Управление В/В сетей, потом перешел в отдел перспективного проектирования, но со Слуцким мы по-прежнему встречались почти ежедневно.
Утром – перед работой – вместе завтракаем в той же столовой ХХ, во дворе Мерказ-а-Тэхни (Технического Центра). По талончику, купленному (за сущие гроши) в буфете, выдают только горячие вторые блюда, которых с утра не хочется. Всё остальное: хлеб, яйца, фрукты-овощи, разные простоквашки, готовые салаты, чай-кофе, соленья-варенья и прочее – выставлено бесплатно для неограниченного самообслуживания. На этот раз не я учусь у Слуцкого есть апельсин, а оба по моему рецепту импровизируем себе моё излюбленное блюдо – эйер мит цибелэ. Тщательно размяв вилкой несколько крутых яиц, крошим туда лук, добавляем оливковое масло, солим, обкладываем маслинками и огурчиками.

– Да-а-а, – продолжаю я тему Моше Даяна. – И ты говоришь, его тесть – знаменитый ерушалаимский адвокат? Неплохая была партия для сельского парня с одним глазом...
– Что ты несёшь! У него тогда оба глаза были на месте!
– А я ещё в Союзе слышал, что Даян потерял глаз подростком – наткнулся на колючую проволоку.
– Враньё! Это 1941 год, ему было, значит, 26 лет. Уже после тюрьмы, и не от проволоки, а от пули!
– Какая тюрьма?! О чём ты говоришь?
– Ой! Слушай сюда, Левин. Кто такой Уингейт, ты знаешь?
– Знаю институт физкультуры имени Вингейта. Около Натании. Английский офицер? Чем-то отличился?
– Шотландец, капитан артиллерии. В 1936-1939 г.г. арабские банды нападали из Ливана, и британцы разрешили Уингейту набрать команду добровольцев из Хаганы – охранять северную границу. Это были таки-ие ребята, что теперь они все, наверно, генералы-спецназовцы.

Авиноам умолчал, и я только через 35 лет узнал из Интернета о том, что и он был одним из этих ребят. Именно он дал отряду, отражавшему ночные атаки арабских банд на нефтепровод Киркук – Хайфа, название "Плугат эш" (огневая рота).
Капитан Чарлз Орд Уингейт (Wingate, Charles Orde, 1903-1944) был направлен на службу в подмандатную Палестину в 1936 г.

Изображение
Уингейт горячо поддерживал еврейское дело; в ишуве его стали называть „hа-Едид“ (Друг). За просионистскую позицию британцы в 1939 г. отозвали Уингейта из Палестины без права на обратный въезд.
Черчилль высоко ценил его военный талант; в 1943 г. Уингейт сопровождал его на встречу с Ф. Рузвельтом в Квебеке. В 1944 г. Уингейт, уже генерал-майор, погиб в авиакатастрофе в джунглях Бирмы.


– А потом, – продолжал Слуцкий, – эти пограничники стали уже внутри ишува создавать отряды самообороны, и мандатные власти в октябре 1939 года, арестовали больше 40 человек. И Даяна в том числе. Трибунал дал ему 10 лет тюрьмы. Но в феврале 1941 года, когда генерал Роммель шел на Египет, а в Сирии командовали вишисты, друзья Гитлера, наших всех выпустили. И в июле Моше уже командовал группой добровольцев-разведчиков Хаганы, засланной готовить вторжение англичан в Сирию. Вот там ему французы и выбили левый глаз. Понимаешь теперь?
– Всё понимаю, одного не понимаю... В глаз! Пуля ведь – не камешек из рогатки. Как же он живым остался?!
– О! Вот в этом и есть Нэс Гадол (большое чудо)! Он смотрел в бинокль! Бинокль – в лепёшку, линза – вдребезги, а осколки стекла – ему в глаз. Хирургам осталось только их удалить, а дырку зашить...

Заглядывает ко мне в «кабинет» (комнатушка в полуподвале рядом с главным Пультом управления В/В сети:
– Ну, яáлла! (Давай! – араб.) Бо ныштэ кос кафэ б’яхад! (Выпьем чашку кофе вместе! – ивр.)

Кофе в течение рабочего дня приходилось пить несколько раз: жара снаружи и кондиционер в здании совместно почему-то вгоняли в сонливость. Электрочайник в комнате – предмет обязательный. Кофе обычно покупали растворимый или молотый. Последний заливали кипятком прямо в стакане, немного настаивали, и получался так называемый кафэ-«боц» (болото, грязь - ивр.).В отличие от «туркú» (турецкого), «эспрэссо», «афух» (на молоке) и т.д. Но у меня, кофехлёба с юности, «боц» был особый, и Слуцкий это знал.

Свежеподжаренные зёрна кофе я тонко молол дома, смешивал в пропорции 2,5 чайной ложечки сахара на 1 ложечку кофе и брал с собой на работу в плотно закрытой пластмассовой банке. Запарив 3-4 ложечки смеси в стакане, прибавлял чуть-чуть ванилина на кончике ножа.

А выпить «кос кафэ б’яхад» в Израиле – то же, что «полбанки на троих» в России – акт приязни, дружбы, и братского доверия.

– Шалом-шалом, Слуцкий! Ма иньяным? (Как дела?)
– Вот, подождать надо, пока мне распоряжение составляют. Контора пишет.
– Садись, – говорю, включая чайник. – Всё-таки тянет тебя к русским олим, а?
– Гены, хабиби, гены! Все мы когда-то были русские олим.
– Ну ты же сабра, Слуцкий! Ты по-русски, небось, ни слова не знаешь? Кроме «кибенимат», конечно.
– Кое-что помню. А вот мой брат – он на иврите ни слова не знает! А по-русски не хуже тебя.
− Как это?
– Так это! Может быть, и его самого ты знаешь...– Он помолчал. – Борис Слуцкий. Знаешь такого? Борис Абрамович.
– Поэт?! Это твой брат?!
– Двоюродный. Наши отцы – родные.

Теперь я замолчал. Нужно было проявить изумление, восторг, знакомство со стихами Бориса Слуцкого и восхищение ими... Но... К сожалению, я не слишком горячий поклонник Б.Слуцкого. Он не из тех поэтов, которых я перечитываю. Были, конечно, на моих стеллажах, занимавших шесть метров стены с полу до потолка, и его стихи – пять сборничков (1957-1971). Но, пытаясь процитировать Авиноаму строчки, которые мне нравятся, я не мог вспомнить ничего, кроме одной строфы: «Умирают мои старики – мои боги, мои педагоги...»
Зато я помнил наизусть длинное стихотворение о еврее-православном священнике, ходившее в Союзе по рукам и написанное, по слухам, Борисом Слуцким. И стал с увлечением его читать. Авиноам по-русски понимал прилично, но говорить стеснялся. И он, оказывается, знал об этом стихотворении. И был первым, кто уверенно сказал мне: «Это не он написал. Это его хавэр. Они учились вместе». Фамилии Слуцкий не помнил.

В конце января 2010 года я переводил с идиша потрясающее стихотворение скончавшегося в Тель Авиве Аврома Суцкевера (1913-2010)«Телега башмаков». И разыскивая подлинник в Интернете, наткнулся на ещё одно скорбное сообщение.
В этот день, 29 января, в Москве умер другой поэт и бард – Евгений Данилович Агранович (1919-2010).

Изображение
Это и был хавэр Бориса Слуцкого по Литинституту, автор множества текстов популярных песен из кинофильмов. За несколько лет до смерти он рассказывал журналистке Э.Митиной:
«Со мной на курсе учились погибший на фронте Михаил Кульчицкий, Борис Слуцкий, другие известные впоследствии поэты. Все понемногу печатались, меня же не публиковали совсем. Почему? Да потому что я был не такой, как надо(...) Вот Слуцкий, например, печатался, потому что он был правильно ориентированным человеком — членом партии, к нам пришел из юридического института. Кроме того, он был публицист с прекрасной полемической жилкой. А за мной все время шел шлейф каких-то анекдотов, шуточек не всегда благонадежного характера... Было у меня и стихотворение «Еврей-священник», которое в 60-е годы ходило по рукам... Его приписывали вначале Слуцкому, а через много лет Бродскому. Борис Слуцкий мне рассказывал, что его вызывали в «органы», показывали это стихотворение, пытаясь узнать, чье это сочинение. Слуцкий сказал, что не знает, хотя знал прекрасно, потому что я ему первому дал прочесть, но меня он не продал...


Вечером после этого разговора я стал перелистывать сборники Б. Слуцкого. Хотелось найти что-нибудь такое, что могло бы всё-таки доставить удовольствие его двоюродному брату. Но не получилось. Возможно – потому, что настойчиво звучали в голове слова из песни Александра Галича «Памяти Пастернака»: Мы — поименно! — вспомним всех, кто поднял руку!.. В числе «всех» оказался и Борис Слуцкий, который впоследствии очень тяжело это переживал. Но что мне удалось найти в одном из сборников – так это фотографию Бориса, где он похож на Авиноама.
Изображение
Сейчас, готовя этот текст, я эту фотографию попробовал немного изменить: удлинил лицо, что увеличило сходство. Нос, усики, брови – почти те же, только у Бориса скулы внизу шире и глаза суровые, а у нашего Слуцкого – лукавые , и лицо как-то мягче, подвижнее...

Наш Слуцкий... Только с полгода назад я понял, что у него, кроме этой, родительской фамилии, есть и вторая – ивритская, которую он никогда не упоминал: в те годы она была ещё «секретной». Когда я начал записывать эти воспоминания, я попросил израильских друзей – Мишу Шаули и Шуламит Шалит – связаться с семьёй Авиноама, уточнить некоторые подробности его жизни (ведь мы расстались в 1982 году!) и получить пару фотографий. Оказалось, что обе его дочери – Ревиталь, работающая на радио, и Яэль, артистка, носят фамилию Амит. Эту же фамилию взял себе, вступив в Хагану в 1940-е годы, их дядя Меир Слуцкий – возможно, последовав примеру своего старшего двоюродного брата Авиноама. Сейчас Меир Амит (1921 - 2009) ז"ל, легендарный генерал, глава военной (Аман) и внешней (Мосад) разведки Израиля, известен всем. Борис Слуцкий – по крайней мере, нам, «русским». А старший из троих двоюродных братьев Авиноам Амит/Слуцкий – почти никому. Ветеран Хаганы, один из основателей и боец "плугот лайла" ("ночных рот") Уингейта, лучший метатель гранаты ("до сих непревзойдённый", по словам дочери) и даже чемпион ишува по шахматам – он рассказывал бесконечно обо всём и обо всех, кроме себя. Рассказывал, как его тётушка посетила СССР в 1964 г, и Борис побоялся с ней встретиться, но – ни слова, конечно, о том, что тётушка эта – мама Меира Амита...

P.S. Очерк не окончен, точнее – то, что вы сейчас прочитали – это черновой набросок начала, примерно четверти того, что я хотел бы рассказать, но боюсь, что ни окончить, ни отредактировать мне не удастся: болезни добивают. Решил поместить без правки, сколько успел. Тем более, что коллегу Тененбаума интересует, как Моше Даян потерял свой «плохой глаз»:)))


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Воспоминания Эрнста Левина
СообщениеДобавлено: Пт окт 22, 2010 7:41 pm 
активный участник

Зарегистрирован: Пт окт 31, 2008 2:19 am
Сообщения: 86
За "Третьего Слуцкого" спасибо.
О первых двух знал.
Все что готово, опубликуйте пожалуйста. Интересно. Все детали, даже незначительные, на первый взгляд.
Здоровья!
М.Ф.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Воспоминания Эрнста Левина
СообщениеДобавлено: Пт окт 22, 2010 7:55 pm 
участник форума

Зарегистрирован: Пн мар 10, 2008 3:06 pm
Сообщения: 7
Про "глаз Даяна" я, собственно, знал из американской биографии Даяна, а вот то, что вы рассказали про кузена Б.А.Слуцкого, ужасно интересно ! Эрнст, спасибо вам большое !


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Воспоминания Эрнста Левина
СообщениеДобавлено: Ср ноя 10, 2010 11:17 am 
участник форума

Зарегистрирован: Сб апр 05, 2008 9:52 pm
Сообщения: 33
Меир Кахане (1 августа 1932 — 5 ноября 1990) זכרונו לברכה

3 ноября 1971 г. я получил очередной, пятый отказ в разрешении на выезд. Нач.управления административных. органов МВД БССР полковник Григорьев сказал: "Мы сделали всё, что могли. Ничего не вышло... Вам отказано окончательно. Даже если ваш брат в Ленинграде и уйдёт с секретной работы, то всё равно... мы вас не выпустим до тех пор, пока Израиль не выведет свои войска со всех оккупированных территорий".
Я попросил помочь мне получить бланки для отказа от советского гражданства (Григорьев: "Хорошо, я дам УВД указания" – и мне их выдали). В ОВИР подал заявление: "выпустите жену с 10-летним сыном". Отказали: "Мы не будем разбивать вашу семью". И наконец, 24.11.71 меня согласился принять министр ВД БССР генерал А.А.Климовской. Прочитал мой "реферат", вздохнул и произнёс:
– "Ладно, попробуем ещё раз посмотреть ваше дело"... Вскоре последовал шестой отказ...

Обо всём этом немедленно становилось известно на Западе. С декабря 1971 г. пошли письма и открытки от родных и земляков из Израиля, от сочувствующих из США, Израиля, Англии, Германии, Канады, Швеции... Почти ежедневно звонили разные люди, активисты еврейского движения – по-русски, по-английски, на иврите. Я диктовал им по телефону наши коллективные обращения (уже отправленные по безнадежной советской почте).
С благодарностью помню имена лондонского учителя Майкла Шербурна, кантора Йосэфа Мэловани; Джека Бергера, Альфреда Хомбургера, Шмуэля Даяна, Майкла Меерстайна и других.
Но не помню, кто именно позвонил однажды из Нью Йорка или Тель Авива и, после обмена приветствиями и моей диктовки, сказал: "С тобой хочет говорить рав Меир Каханэ".
Это имя я знал "с хорошей стороны", как говаривал подпоручик Дуб. Знал, что Меир, всего на 2 года старше меня, - это наш верный друг и союзник в борьбе за свободу выезда евреев СССР; знал, что он одновременно с началом этой борьбы, в 1968 году создал "Лигу защиты евреев" – для защиты еврейских кварталов Нью-Йорка от хулиганов-антисемитов и защиты прав евреев во всём мире. И активно поддерживает нас, отказников, и группу "самолётчиков", осуждённых в прошлом году.
Но главным образом знал я Меира Каханэ "с плохой стороны" – из советской пропаганды: ярый антисоветчик, фашист, террорист, мракобес и фанатик... Весной члены его Лиги организовали у советского посольства в Вашингтоне трёхтысячную демонстрацию за свободу евреев СССР – "Отпусти народ Мой!" и взрывы в советских торговых представительствах. В 1970-м – устроили взрывы в нью-йоркском штабе ООП и в помещении Аэрофлота; сожгли три машины советских дипломатов... Человеческих жертв, конечно, не было – уж агитпроп расписал бы наилучшим образом...
Такой вот парень - и хочет со мной поговорить!
Изображение
Мы поговорили. Я поделился планами, он пожелал удачи, Контора ГБ всё аккуратно прослушала и записала. Но не по этой причине, а искренне считая допустимыми лишь легальные ненасильственные способы борьбы (я и "самолётчиков" не одобрял прошлым летом), я перешёл с английского на иврит и высказал сожаление, что иногда Лига допускает действия, которые её компрометируют.
Слова "политкорректность" в те времена ещё не было, но сама она, подлая, тогда ещё во мне копошилась, а в Меире Каханэ – никогда. Я был неправ. Прав был Меир. Он хмыкнул и сказал с какой-то доброй врачебной убедительностью: "Таамин ли, ма ше ану осым – зэ тов ле еудым" (Поверь мне, мы делаем то, что хорошо для евреев).
5 ноября 1990 года арабский террорист застрелил рава Меира Каханэ, да отмстит Всевышний его кровь. Его вдова Либи Каханэ сказала в скорбную ХХ годовщину: "Главным для Меира была не ненависть к арабам, а любовь к евреям".

С арабами рав Каханэ разговаривал так же, как с нами: называл вещи своими именами.
Ещё в 1979 году, от имени движения КАХ (Лиги Защиты евреев в Израиле):он говорил арабским жителям Страны:
«Мы знаем: только дурак или плут ожидает от вас согласия взять половину того, что, по вашему убежденно, принадлежит вам полностью. Не еврейские "экстремисты" вызвали вашу ненависть к Израилю, а Герцль и Бен-Гурион. И Голда, и Бегин. И киббуцы из "hа-Шомер hа-Цаир". И сам сионизм. Израильский солдат, флаг и само государство приводят вас в бешенство и побуждают к мести... Мы понимаем, что никакие уступки, кроме ликвидации Израиля, не будут для вас достаточными. Для вас не может быть мира, пока существует Еврейское государство, ибо главное, что вас интересует, - это НЕ мир, но то, что вы считаете своими правами: вся ваша земля, ваша национальная судьба, ваша религиозная победа...
МЫ ПРОТЯГИВАЕМ ВАМ РУКУ МИРА, ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ ОСТАТЬСЯ В НАШЕЙ СТРАНЕ В КАЧЕСТВЕ ИНОСТРАННЫХ ЖИТЕЛЕЙ. В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ МЫ ПРЕДЛАГАЕМ ПОМОЩЬ КАЖДОМУ АРАБУ, КОТОРЫЙ ОБРАТИТСЯ К НАМ И ИЗЪЯВИТ ГОТОВНОСТЬ ОСТАВИТЬ СТРАНУ И ПОСЕЛИТЬСЯ В ДРУГОМ МЕСТЕ. ДА ОТКРОЕТ ВСЕВЫШНИЙ ГЛАЗА ВСЕМ, ЧТОБЫ ОНИ УВИДЕЛИ ИСТИНУ!»

Если бы я до сих пор был здоров, способен ходить на своих ногах и ездить на своей машине по своей Стране, я бы налепил на заднее стекло плакатик с надписью: "כהנא צודק" – "Каханэ прав!"


Последний раз редактировалось Эрнст Левин Вт июл 12, 2011 4:07 pm, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Воспоминания Эрнста Левина
СообщениеДобавлено: Пн мар 21, 2011 9:44 pm 
участник форума

Зарегистрирован: Сб апр 05, 2008 9:52 pm
Сообщения: 33
ЭРНСТ ЛЕВИН -- ВИЛЬЯМУ БАТКИНУ

К очерку В.Баткина «Вернуть себе прадедовское имя…»
(http://berkovich-zametki.com/2011/Zametki/Nomer3/Batkin1.php)
Дорогой Вильям,
Большое Вам спасибо за такой щедрый и обстоятельный очерк – можно сказать, презентацию – Баруха Авни, бывшего Бори Камянова, которого «любит душа моя».
В 2009 году я не смог добраться до Ерушалаима, чтобы встретиться (как хотела Элеонора) и поблагодарить Вас за прекрасные «Камешки для Каханэ», но это, спасибо ему, сделал 20 августа И.Л.Деген. А я присоединяюсь сейчас, при оказии. Если уж зашла речь о Камянове, позвольте добавить и мои «парэ злотых» про этого юношу (на 11 лет младше меня и на 15 младше Вас!) – не о творчестве, а просто так.

А мы любим Борю Камянова –
И трезвого любим, и пьяного,
И праведника, и грешника,
Страдальца и пересмешника,
И если бы вдвое шикарнее,
И даже бы втрое бездарнее
Писал бы стишки он и шуточки –
Любили б не меньше ни чуточки!
Изображение


Этой импровизацией я ответил лет 15 назад в Тель-Авиве на чью-то недовольную реплику во время посиделки с выпивкой («мы» – это значит «мы с женой») и сейчас восстанавливаю по памяти.
А познакомились мы с Борей Камяновым 35 лет назад, осенью 1976 года, в редакции русскоязычного ликудовского (тогда ещё оппозиционного, «бегинского») еженедельника «Неделя в Израиле». Я принёс редактору Лее Словин очередную статью, а Боря – совсем ещё свеженький оле хадаш – критическую заметку о головотяпстве «Мисрада Клиты» (министерства по приёму репатриантов). Он был очень удручён и настроен воинственно. Кажется, дело касалось квартиры. Я тут же увёз его к себе домой (мы тогда со дня на день ждали рождения дочки), и очень скоро он стал другом нашей семьи.
Грустным и одиноким приехал тогда в Израиль московский поэт, пропойца и забулдыга, «главный специалист по погребению членов Союза писателей», нежный и трепетный Боря Камянов.

«Родился. Маялся. Болел. Учился. Одипломился.
Не призывался. Не сидел. Влюбился. Познакомился.
Женился. Ждали. Родила. Скучала. Изменила.
Ушла. Одумалась. Пришла. Прощения просила.
Развелся. Пережил. Писал. Дружил и не влюблялся.
Поигрывал и попивал. Ни чёрта не боялся.
Душой своей не дорожил, старея понемногу.
Стихи безбожные сложил. ... И отдал душу Богу.» («Судьба», 1975)

«Прощай, моя последняя зима! Прости-прощай, нетрезвая отчизна!
Пропойцы по сошедшему с ума уже справляют горестную тризну.
Прощайте, тридцать-лет-коту-под-хвост, полжизни, что ушла к ебене маме!
Мне мало счастья коммунизм принес: богат я только дочкой да друзьями.
Дочь отобрали. Лучший друг, гоня сомненья прочь, - решает оставаться.
Ты, Русь, и тут ограбила меня, Отняв мое последнее богатство!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Я ухожу. Отважился посметь. Бегу ли я за собственною тенью?..
Я сделал шаг, ведущий прямо в смерть. А даст Господь – и в новое рожденье.» (1976)

Господь дал!

«Впервые в жизни в этом мире
Я буду жить в своей квартире!
Ура, Мисрад клита, ура!
Запрусь на ключ, накину цепку,
Просплю неделю крепко-крепко,
А там уже - и жить пора!» (1977)

Дочке Анечке в Россию Борис послал задумчивое стихотворение. Оно было напечатано в журнале «Время и мы»:

ВЕРБЛЮДУИН

Среди желтых дюн, один
Шествует верблюдуин.
Состоит верблюдуин
Из неравных половин:

Половина верхняя -
В меховом плаще.
Половина нижняя -
Без штанов вообще.

Половина верхняя -
Борода со щек.
Половина нижняя -
Девочка еще.

Шеи - две, четыре уха,
Два голодных вечно брюха,
Длинный и высокий рост
И один облезлый хвост.

Две красивых головы
Смотрят в сторону Москвы.
После - так же зорко -
В сторону Нью-Йорка.

Где живет верблюдуин?
Средь безжизненных равнин,
Меж песчаных жарких дюн.
Частью - стар,
Частично - юн,

Горд отчасти и печален,
Частью - мудр и вертикален.
Частью - любит наш народ,
Частью - на него плюет.

Он - лояльный гражданин,
Этот наш верблюдуин.
Я считаю, что пора
Крикнуть в честь его:
Ура!
Я немедленно отозвался в журнале «Круг»
сочувственной пародией, которую Боря
оценил весьма благосклонно:

ВЕРБЛЮДИН

Меж фиордов, скал и льдин
Ходит грустный верблюдин.

У него большое брюхо,
Голова одна – два уха,
Шерсть пушиста как мохер
И хороший, толстый... Словом,
Он живёт в краю суровом,
Среди айсбергов и шхер.

Он живёт совсем один,
Этот славный верблюдин:
Ни людей, ни верблюдей,
Ни признания идей...
Так скажите, на черта
Нам вообще Мисрад-клита?


Прошло время, дочку Анечку мама привезла в Израиль, а в один прекрасный день мы всей семьёй, с сыном и своей 3-хлетней саброй приехали в Ерушалаим на Брит-мила нового сабры – Ашера Авни. На этой фотографии (ей Богу, не помню, послал ли я её Борису) Вы видите счастливого папу вместе с моей женой Асей и сыном Игорем (который перед уходом в ЦАХАЛ отрастил кошмарные патлы).
Изображение
В следующий раз мы увидели этого мальчика через несколько лет, приехав в очередной отпуск из Мюнхена, с Радио Свобода. Мы заявились к Камянову как раз в тот момент, когда он собирался за сыном в школу (или детский сад?) Эту встречу я описал «онегинским штилем»:
– "Сто лет не видел вас, ребята!
Прошу пожаловать в мой дом! –
Воскликнул парень бородатый
С весёлым круглым животом. –
Постойте, не скидайте шмотки:
Я помолюсь и выпью водки,
И мы пойдём!"
...А я как раз
С героем познакомлю вас.
Борис Камянов, мой приятель,
В Израиль прибыл из Москвы,
Где делал то же, что и вы
Пытались делать, мой читатель:
Писал стихи... Но ни хера
Не вышло из его пера
В печать. А парень был упрямый,
И чтоб пробиться на Парнас,
Он рыл другим поэтам ямы
И хоронил их в добрый час.
А впрочем, ямба от хорея
Он отличал, и – для еврея
Вполне прилично – пил одно
Стаканом хлебное вино,
Порою даже без закуски;
К цыганам вхож, с блядьми знаком,
И изъясниться под хмельком
Он совершенно мог по-русски...
Был там и я: мёд-пиво пил,
Поэтов в проруби топил...

И снова не помню я, склеротик, отдал ли Борису этот стишск и фотографию: проявлял её уже в Мюнхене... – Боря, если прочтёшь это, напомни мне!..
А потом мы вместе пошли за этим сорванцом. Анечка уже служила в а армии. И вот… Ну, никак не могу вспомнить, было это при мне или Борис рассказывал тогда о случае, который произошел раньше – когда Ашер был определенно ещё в детском саду. Но помню, что я сразу очень зауважал этого мальчика. Приходит папа вечером забирать его, а он выбегает – заигрался, раскраснелся, рассеянный... Борис посмотрел на него и строго спросил: «Ашер! А где твоя кипа!?» Пацан спохватился, пощупал голову, сказал «ой» и... выругался матом! Ого-го! Это ещё тот мальчик!
Изображение
С шести лет Ашер занимался боксом, потом каратэ, и всё ему мало – увлёкся восточными единоборствами и стал одним из лучших израильских мастеров корейского «тэквандо», членом сборной Израиля на европейских чемпионатах. Теперь уже сам известный тренер!


Последний раз редактировалось Эрнст Левин Сб сен 08, 2012 12:00 pm, всего редактировалось 3 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Воспоминания Эрнста Левина
СообщениеДобавлено: Вт мар 22, 2011 10:56 am 
ветеран форума

Зарегистрирован: Пн авг 17, 2009 8:17 pm
Сообщения: 510
Прочёл с удовольтвием. Легко, живо, интересно. Спасибо, Эрнст.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Воспоминания Эрнста Левина
СообщениеДобавлено: Сб сен 08, 2012 1:47 pm 
участник форума

Зарегистрирован: Сб апр 05, 2008 9:52 pm
Сообщения: 33

Дружеский шарж из архива
(после телефонного разговора с коллегой по редакции новостей радио "Свобода" Henri (Анри) Волохонским, которого я попросил позвать к телефону его соседа Эйтана Финкельштейна и который ответил: "Ну, знаешь, твоя просьба несколько выходит за рамки".)
Изображение
Анри Волохонский

МИЛЬ ПАРДОН, АНРИ!
(MILLE PARDONS, HENRI!)

Я к Вам звонил, забыв бон-тон (bon ton)
Какая дерзость!
Я приношу Вам миль пардон (mille pardons):
Ведь это – мерзость!
Я этикетом пренебрёг,
И мне могли Вы
Суровый высказать упрёк,
Но справедливый.
И всё же в голосе у Вас
Звучала ласка! –
И я представил Вас анфас (en face)
В берете баска,
И задрожал мой миокард,
Благоговея:
Я Ваш представил бакенбард,
Муар (moire) на шее,
Свечу, гусиное перо,
Жабо (jabot), крылатку, –
Как Вы сидите за бюро (bureau),
Поджавши пятку,
И как безмолвно в зеркалах,
В неверном свете
Семья проходит на цырлáх
В кордебалете (corps-de-ballet).
И я, виденьям этим рад
Простым и милым,
Решил не лезть в калашный ряд
С суконным рылом.
От сигаретки щуря глаз,
Скребя подмышку,
Я сел на тихий унитаз,
Откинув крышку,
Бумажку взял...
И карандаш...
К сему – слуга покорный ваш –
Эрнст Левин(Levine)
Мюнхен, 24 октября 1989 г.


Последний раз редактировалось Эрнст Левин Вс сен 09, 2012 9:26 pm, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Воспоминания Эрнста Левина
СообщениеДобавлено: Вс сен 09, 2012 5:26 am 
участник форума

Зарегистрирован: Сб апр 05, 2008 9:52 pm
Сообщения: 33


Изображение
Эрнст Левин, 1964 г
ЗНАКОМЫЕ ВСЁ ЛИЦА!
(портреты моих сослуживцев)
В первой половине 1960-х годов, до Шестидневной войны и удушения Чехословакии в братских объятиях, когда диссиденты ещё пели под гитару, а сионисты говорили шопотом, я был мирным инженером-электриком в пусконаладочной организации. Наши объекты чаще всего были в крупных городах, где по вечерам можно было культурно отдохнуть, но случались и долгие командировки в дикие места - например, в посёлок Жабинка под Брестом, монтаж и пуск сахарного завода. Там после работы хоть волком вой - сунуться некуда. Или спирт пей, или стишки сочиняй. Я выбрал второе, так как закусить тоже негде...
Со мной был случай очень странный:
Однажды я проснулся рано,
Протёр глаза, взглянул окрест...
И − не узнал знакомых мест!
Аж пробежал мороз по коже:
Исчез торшер, приёмник тоже;
Какой-то сводчатый альков,
Лежу зачем-то под периной,
Напротив стол стоит старинный,
На нём − пустой зелёный штоф.
Сундук. Комод. Горят две свечки.
Нет радиаторов − у печки
Дровишки кучей на полу
И, чёрт возьми, горшок в углу!

Встал, вышел − те же перемены:
Где был домище современный,
Лабаза вывеску видать:
"ОВЁСЪ и СЕНО" (через "ять");
Идёт полковник в эполетах,
Квартальный тянется во фрунт,
В продаже "Беломора" нету,
А масло − пять копеек фунт;
В церквах звонят, плетётся конка,
Шарманка завывает тонко −
Короче, всё – как было встарь,
Когда страною правил царь,
И на Неве была столица,
И был насильственный режим...
Иду по улицам чужим,
И вдруг... – знакомые все лица!
Куда ни глянь – свои везде!
Верней, похожи, хоть не те...
1
Вот стал извозчик у порога –
Сосредоточен: масса дел!
В раздумье кляче нос потрогал,
Под хвост зачем-то поглядел,
Поправил что-то, что-то дёрнул,
Там подкрутил, тут подвязал...
– Свезёшь ли, братец, на вокзал?
Мужик поскрёб затылок, пёрднул,
Сморкнулся и промолвил так:
"Отседа...значитца...пятак..."
– Постой, да это ж Юндов Лёва!
Голубчик, ты ли? Ну, здорóво!
2
Вот Римма, девка на выдáньи
(Отец – купеческого званья),
Благочестива и томна,
Пристойно села у окна;
С лица пригожая и – в теле,
Слегка припухшая с постели,
Читает рыцарский роман...
3
А вот – учитель Эйдельман:
С унылым носом, с вислым задом,
Протёр пенсне и скорбным взглядом
Обводит оробевший класс:
– "Ну-с, сколько будет дважды два-с?"
4
Вот погулять с похмелья вышел
Поручик Десюкевич Миша:
Игрок, кутила и бретёр
И жёлтой прессы репортёр.
С ним – Далидович, унтер старый:
Из рядовых, аскет, службист,
Прямой, подтянутый, поджарый,
По слухам – тайный морфинист.
5
Студент Берёзкин, вьюнош бледный,
Чтоб свой бюджет пополнить бедный,
Детишек музыке уча,
Брал по двугривенному в час.
Он был субтильный, хрупкий, тихий,
И сердобольные купчихи
Жалели малого до слёз,
Подозревая "беркулёз".
6
Вдвоём с Кошеленковой Ниной,
Своей дородной половиной,
З.Капилевич с давних пор
Содержит постоялый двор.
Какой там "двор"! Ночлежка просто:
Приходят нищие с погоста,
Ворьё – когда карман пустой,
Пропойцы, сутенёры, шлюхи
Да богомольные старухи –
Не платят, черти, за постой!
Грустит хозяин на крылечке...
Жена в обжорной возле печки
Горшки таскает из огня
И матерится, всё кляня:
И духоту, и вонь, и нищих,
Что вшей трясут над самой пищей:
В печёнку, в бога, в смертный грех –
А мужа кроет пуще всех.
А он молчит с улыбкой слабой:
Что сделаешь с проклятой бабой!
7
Большой театр ликовал:
Аплодисментов гром и шквал,
Бис! Браво! – раздавались крики,
В партере реял дамский стон:
В тот вечер пел Жермона Кригель,
Известный в Риме баритон.
8
Вот Иванец, дьячок-расстрига
(Из храма выгнан за разврат),
Теперь – кабацкий забулдыга:
Кто поднесёт – тому и брат.
9
А вот в сатиновой рубахе,
Пригладив маслом волоса,
Пошёл гулять Силюк Петяха,
Слободки гордость и краса.
На ём – картуз, при ём гармошка –
И млеють девки у окошка!
10
В тот год гремел за балом бал,
И князь Сергей Сергеич тоже,
Хотя и член масонской ложи,
Порой к Ростопчиным езжал.
Смирен, комплексии солидной,
Он аппетит имел завидный:
Бычка свободно скушать мог,
И пил, как каждому дай Бог!
11
Вот по проспекту хмуро рыщет,
Надвинув кепи на глаза,
В. Бассалыго – частный сыщик,
Блудниц и бабников гроза.
(А в дни, когда заказов мало,
Он зашибает вышибалой
В весёлом доме на Тверской);
12
Его узрев, с улыбкой грешной
За тумбу прячется поспешно
Пашкун – воришка городской:
Прожжённый плут, весёлый Пашка,
Всегда сияющая ряшка –
Он никогда не унывал,
Хотя изрядно бит бывал...
13
Достойно, безо всякой спешки,
Во фраке, с тросточкой в руках,
Чернилами закрасив плешки
На узконосых башмаках,
Фланирует Чернявский Лёня –
Уездный франт на моционе,
Слегка уставший от побед
Провинциальный сердцеед.
14
Вот адвокат, маэстро Башнев,
В халате, в шлёпанцах домашних
Вкушает сладостный уют;
Ему газету подают,
И он детишкам вслух читает
Нравоучительный рассказ:
Как стыдно, дети, быть лентяем
И как полезен хлебный квас.
15
А вот в трактир у Спаса входит
С горящим взглядом, худ, высок,
Кумир и бог простонародья,
Пропойца Юрий Трубенок:
Дырявый шарф, сюртук не чищен –
В былом – повеса и студент,
А ныне – благородный нищий,
Пропившийся интеллигент.
16
А вот выходит из фиата
(меньшому брату не в пример)
Борис – промышленник богатый,
Уже почти миллионер.
Седой швейцар, склонившись к уху,
С почтеньем шепчет что-то. – Гость
Благодарит, кивает сухо,
Кладёт цилиндр, перчатки, трость,
И бодро всходит в клуб Английский,
Где ждут его бильярд и виски.
17
В каморке к Библии приник
Реб Фридман – цадик местечковый
И толкователь старых книг...
Вот встал, в молчании суровом
Очки поправил на носу,
Во двор выходит прохладиться,
Кряхтя на корточки садится
И доит тощую козу...
18
Тишков был рыжим в балагане.
Он потешал святую Русь:
То верещал по-обезьяньи,
То гоготал, как пьяный гусь;
Скакал, на "проволке" качался,
А день закончив трудовой,
В сюртук потёртый облачался
И в трезвом виде шёл домой
Или в трактире жидкий чай свой
Вприкуску скромненько тянул.
Но говорят – имел хозяйство
И смертным боем бил жену.
19
Лапидус, старикашка хилый,
На шумном рынке в уголке
Сидит на ящике от мыла
С пером заржавленным в руке.
Кругом толпится люд господний:
Из сёл окрестных мужики,
Кухарки, горничные, сводни:
– "Будь ласков, барин, помоги!"
Лапидус всё на свете может:
Составить просьбицу поможет,
Письмишко, жалобу, донос –
Лишь только рожу набок скосит,
Засунет палец глубже в нос,
Перо почистит о волосья –
И вот решён любой вопрос,
Исцелена болезнь любая!
– "Спасибо, барин!" – "Пустяки!" –
И равнодушно, не считая,
В карман бросает медяки.
20
Два околоточных и пристав
Ведут в участок анархиста.
Толпа. Все лезут в первый ряд,
Какой-то Корзун, говорят,
И, дескать, с ним четыре бомбы –
Искал, попробовать на ком бы,
А по секрету говоря,
Убить готовился царя!
21
Бабицкий, красномордый прасол,
У тёплых вод когда-то жил:
Рубил на Молдаванке мясо
И чай с биндюжниками пил.
Предпочитал, конечно, пиво,
Но деньги тратил береживо;
Тверда рука его была –
Зато и вышел в прасолá.
22
На стыке Невского с Садовой,
Среди столичной кутерьмы,
Жил Дименштейн, чиновник вдовый,
Инспектор каторжной тюрьмы.
Хотя снаружи вроде хилый,
Невзрачен, тощ и ростом мал,
А – жилист: тёщу свёл в могилу,
Трёх жён (четвёртую искал);
Всегда наглаженный, опрятный,
Как доктор, тщательно промыт,
Ходил в концерты аккуратно
И украшал искусством быт.
А по ночам, закрывши ставни
И двери заложив на крюк,
Он иногда забавой давней
Короткий скрашивал досуг.
И до прохожих долетали
Палёной шерсти смрад густой,
И леденящий сердце вой,
И характерный скрежет стали,
Знакомый издавна врачам:
Он мучил кошек по ночам.

Жабинка (сахарный з-д),
апрель 1964 г.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Воспоминания Эрнста Левина
СообщениеДобавлено: Сб сен 15, 2012 8:32 pm 
участник форума

Зарегистрирован: Вт мар 04, 2008 6:40 pm
Сообщения: 27
Poisson parisien (рыба по-парижски)

Филе палтуса, камбалы или лососевых рыб натереть солью
и свежемолотым перцем, нарезать кусочками и разложить
на противне. Обжарить на сливочном масле мелко нарезан-
ные репчатый лук и грибы. Не снимая сковороды с огня,
добавить муку, соль и перец, влить струйкой сметану и мешать,
пока смесь не загустеет. Залить ею рыбу и запекать 30 минут
в духовке, нагретой до 190°С. Выложив в тарелки, посыпать
зеленью петрушки. ("Французская кухня")

Мюнхен, 14 сентября 2004 года
(28 Elul 5764, перед Рош-а-Шана)
DIE DRITTE WAHL(третий сорт – нем.):

Решив парижских "пуасcонов" запечь для праздничного дня,
Купить жестянку шампиньонов жена отправила меня.
Нашёл я цельные грибочки (на банке надпись "Erste Wahl"):
Их нужно резать на кусочки: и лишний труд, и портить жаль.

Был "Zweite Wahl" (без шляпки ножка): дешевле, но опять – крои!
И, наконец, правей немножко – стоят те самые, мои!
На банке: "Dritte Wahl – Geschnitten", и вполцены – съедобный лом
Грибков нарезанных, побитых, возможно – тронутых червём...

Для рыбы нам – вполне сгодятся! Несу домой свои грибы,
И мысли странные роятся насчёт превратностей судьбы –
Судьбы еврейского народа, его последнего исхода,
В котором были, как ни жаль, и "Erste Wahl", и "Dritte Wahl"...

Когда я вдвое был моложе (с тех пор прошло лет тридцать пять),
Еврей в России будто ожил – решился голову поднять!
Не Бог, не трубный глас Мессии, а Шестидневная война
Бесправным пленникам России сказала: "Есть у вас страна,
Где ваш народ – свободный, гордый – воюет, строит и живёт,
И где никто жидовской мордой с презреньем вас не назовёт"!

И вот, нашлось довольно много жестоковыйных бунтарей
(Не зря когда-то даже с Богом боролся именно еврей).
Они, по-видимому, в генах храня библейскую мораль,
Рванулись в бой самозабвенно, и это был наш "erste Wahl".

Пробитый ими путь тернистый стал легче через пару лет,
И повалили конформисты за диссидентами вослед.
"Идея овладела массой". Исчезли масло, сыр и мясо,
И "Память" выползла из нор, зажав зубами свой топор...

А "там", как следует из писем, любой приехавший еврей –
Одет, и сыт и независим: езжайте, братцы, поскорей!
И, обменявшись мудрым взглядом, вздохнули братцы: ехать – надо...
И в очарованную даль с надеждой отбыл "zweite Wahl"...

Однако, скажем откровенно, приехав вместе в город Вену,
Мы разделились в этот раз: кому – в Сохнут, кому – в ХИАС.
Свободный мир! У всех надежды; езжай, куда влечёт душа:
Израиль есть, Канада, США... везде полно еды, одежды,
Машин, вакансий и квартир; благополучие и мир!

Но "dritte Wahl" держался стойко: куда спешить? – не под дождём!
Опять же "гласность, перестройка", на всякий случай подождём...

И дождались! Какое счастье! Советской власти больше нет...
Но как нам жить без этой власти, которой служим столько лет?!
Теперь хозяева, жирея, себе богатства разберут,
А что останется еврею – за верность нашу, честный труд?
За то, что многие крестились и поменяли имена,
И что в Йомкипер не постились, нам не заплатят ни хрена!
За то, что в Партию вступили, и сионистов материли,
И сало жрали, водку пили – порою даже из горлá,
"... а ночка тёмная-а была-а-а"...

– "Так что же делать нам, евреи? сказал один из "dritte Wahl"...
Те, что уехали, – хитрее, а мы, выходит, просто шваль?"

Второй сказал: "Да нет, ребята! Мой братец в семьдесят девятом
Рванул в Израиль – гол и бос, вступил в какой-то там колхоз,
Потом пошёл в солдаты сдуру... А я пойду в аспирантуру –
Теперь же власть другая тут: евреев, кажется, берут,
И я, с дипломом кандидата, спокойно выберу страну,
А стариков – в Израиль к брату, их не погонят на войну".

– "А я б поехал,– молвил третий, – да нам с Маруськой не с руки.
Там в Израúле наши дети считаться будут байстрюки"...

– "Поедем к немцам, им нас жалко, – четвёртый бросил на ходу,–
Посадят всех на социалку, оплатят хату и еду!
Живи, сосиски с пивом лопай, любуйся западной Европой –...
Дадут, чего ни попроси! Вот только крестик не носи"...

И вот, они уж здесь повсюду... И не дивятся немцы чуду,
Не шепчут: "глянь – живой еврей в стране былых концлагерей!"
А на балконах непременно растут "тарелки", как грибы:
Россию ловят вдохновенно её вчерашние рабы.
У них иного нет кумира, и свято все убеждены
Что Пушкин – первый гений мира,
Нет краше "северной Пальмиры"
И "нет другой такой страны"...

А уж в Израиле подавно: «Мы ж всё-таки народ державный,
А здесь – провинция, дыра!» –
И каждый метит чином старше: в главреды лезут секретарши,
И кандидаты – в доктора.
Из Агитпропа прохиндеи, ТАНАХ слюнявя и Талмуд,
Моральный кодекс иудея туземцам там преподают.

А маршируют в День Победы, все «в чешуе, как жар горя»
Лишь военторговские деды или штабные писаря.
Их вражьи пули не достали, остаться выпало в живых,
Но юбилейные медали блестят не хуже боевых...
Кто различит их – «За отвагу» или к столетию царька?
За Будапешт, Афган и Прагу? За сорок лет в строю Чека?

И лишь тогдашним пацанам, героев отличить легко нам:
По шрамам, ранам, костылям, а не полковничьим погонам...
И – по глазам: в них светит, горд, не dritte Wahl, а первый сорт.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 10 ] 

Часовой пояс: UTC


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  

___Реклама___

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB