Сетевой портал "Заметки по еврейской истории"

"Замечательные форумы" - "малая сцена" сетевого портала
       
 Читать архив форума за 2003 - 2007 гг >>                Текущее время: Вт авг 21, 2018 1:42 pm

Часовой пояс: UTC


Правила форума


На форуме обсуждаются высказывания участников, а не их личные качества. Запрещены любые оскорбительные замечания в адрес участника или его родственников. Лучший способ защиты - не уподобляться!



Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 2 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: «...ЗЕРКАЛО РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ».
СообщениеДобавлено: Чт июл 11, 2013 6:25 pm 
ветеран форума

Зарегистрирован: Сб мар 08, 2008 9:19 am
Сообщения: 724
Соня Тучинская:
Музеи Льва Толстого в Москве и Ясной Поляне совместно с компанией ABBYY и с помощью волонтеров приступают к масштабному проекту по оцифровке и выкладке 90-томного собрания сочинений классика русской литературы.

М. Тартаковский - Соне Тучинской:
Знаю, что вызову гнев не только Ваш, но и многих.
Дело абсолютно бессмысленное (и дорогостоящее). Эта фигура столь же грандиозная и ненужная, как египетские пирамиды.

С.Тучинская:
Чтобы объяснить абсолютную нужность работы по вычитке всего Толстого для оцифрования его полного наследия в подобающем качестве, мне пришлось бы написать Вам письмо страниц эдак на...
И все равно Вы не поменяли бы своего мнения. Осознание величия Толстого, и то, что без него нельзя жить - это, также как и Вера, приходит как озарение. У меня оно наступило в юности, когда я прочла его неоконченные "Записки Сумашедшего" (явление, впоследствие называемое "арзамасский ужас"). С этого началось. И с тех пор, никто из друзей, возлюбленных или семейных не имел и не имеет такого влияния на мою жизнь, как Толстой. Мне никогда об этом внятно не написать, поэтому и не берусь. Даже Бормашенко теряет присущее ему ровное дыхание, когда пишет о Толстом. Ну, а мне уж куда...У меня не много "братьев во Толстом" и они раскиданы по миру. Но зато, что это за люди, Маркс Самойлович...

М. Тартаковский:
«Барин, пахать подано!».

С годами, с обретением собственного жизненного опыта, всё меньше интересуешься предлагаемым тебе чужим опытом – художественной литературой. Особенно в случае, когда тебе предлагается даже не собственно опыт, но - мораль, едва ли не очищенная от житейского смысла: автор знает, как ТЕБЕ надо себя вести, как ТЕБЕ следует жить.

В этом, последнем, весь Толстой. Он необычайно серьёзен – у него ни малейших сомнений в собственной правоте. Чаще всего он подпускает прямое безыскусное moralite, иной раз использует в этих целях какого-нибудь «мудреца из народа» - Платона (!) Каратаева...

Начало ХХ века.
Пассажирский поезд Москва-Харьков ползёт мимо Ясной Поляны, за окном вагона поле, старый босой мужичишко с бородой идёт за плугом, тощая маленькая лошадёнка...
Пассажиры кидаются к окнам, зовут детей:
- Смотрите! Смотрите!! Граф Толстой пашет! Толстой!! Толстой!!!
Кондуктор:
- Господа, господа, успокойтесь! Граф Лев Николаевич Толстой выходят только к курьерскому.

"Швейцар за стеклянной дверью читал газету в назидание прохожим". (Небольшая адаптация текста из "Анны Карениной").

Толстой желает быть не только «русским Гомером», но и назидающим «русским апостолом Павлом». Толстой пишет собственное «Краткое изложение Евангелия», пишет «Соединение и перевод четырёх Евангелий», ещё с пяток подобных работ, отличающихся от подлинных ПАМЯТНИКОВ, истинных уже своей историчностью, как Тора - от мёртворождённых истолкований талмудистов.

Толстой по природе натуральнейший талмудист. И углубляться ли в его ТОЛКОВАНИЕ событий 1812 г. – с навязываемым читателю превосходством кутузовской мудрости перед наполеоновской глупостью, умиляться ли Наташей - «русскою душою» или «прозрением» Пьера Безухова "по слову" мудрого мужичка с "таким популярным" в народе-богоносце имечком – Платон?..

Мужичок (надо думать, безграмотный) возведён автором в наставники не только сиятельному графу Пьеру, но и нам, читателям. Он, безграмотный мужичок, назидает, как надо жить, - а, главное, как и о чём думать. И вот такая, извините, пошлятина (тема для Мих.Зощенко) преподносится нам как классика.

Всюду здесь – не свободное творчество, т.с. «парение души», но – сплошное поучение, «охудожествлённая» методика. Инструкция.
Фальшивый человек, фальшивая личная жизнь... Собственная жена едва ли не в прямом смысле "рожальная машина" - 13 детей! - и при этом убеждённость мужа в "отвращении женщин к совокуплению" (см. Чехов - здесь, ниже).

Роман «Воскресение» - тщательное moralite от первой до последней строчки, гораздо надуманнее, чем в аналогичном романе Панаса Мирного «Повiя» («Гулящая») или в итальянском фильме, название которого сразу предвосхищает всё содержание – «Дайте мужа Анне Заккео»...

Подробнее об Анне – в романе, наиболее близком Толстому, - по времени, по современным, социально равновеликим ему героям, аксессуарам, событиям. Помню, я и сам на школьном уроке литературы заученно отвечал, что-де художнический гений Толстого стихийно преодолевал его назойливое морализирование и что знаменитый эпиграф – «Мне отмщение и Аз воздам!» - лишь затрудняет восприятие великого романа...

Вообще-то, мнения такого рода высказывались с момента опубликования «Анны Карениной».
В самом деле, молодая, полная жизни героиня, испытывая отвращение к старому чёрствому чиновнику-мужу, влюбляется и отдаётся обаятельному светскому герою, - такой ли уж грех! Не грех ли, напротив, сгубить жизнь с нелюбимым человеком, к которому сам автор, кажется испытывает разве что брезгливость? «Измена» Анны вовсе не лёгкая, бездумная (да ещё и на фоне таких записных грешников, как Стива Облонский, княгиня Бетси Тверская...); Анна терзается в разлуке с сыном, морально истязает Вронского. Он предлагает узаконить их отношения, хочет иметь детей, - она всякий раз отказывается, мучась сомнениями...
Словом, такая судьба заслуживает лишь сочувствия.

Но Толстому этого мало. Героиня обречена заранее, ещё до написания первой строчки, трагедия прямо-таки запланирована: «...Аз воздам!»
И месть эта ужасна: «бесстыдно растянутое окровавленное» тело Анны на столе казармы; раздавленный своей виной (не очень-то понятной) Вронский – отныне «развалина», субъект, годный лишь на то, чтобы отправиться на войну с турками, «врубиться в каре и смять или лечь»...
Неужто же плоская рядовая любовь Левина с его пасхально-розовой Кити, волей автора параллельно и неуклонно противопоставленная страсти Анны и Вронского, благороднее и оправданнее?

Да можно ли представить кого бы то ни было, даже заведомого психопата, кто не бросился бы спонтанно под поезд, но аккуратно лёг бы на рельсы, поджидая движущийся состав?
Так вот не представлять себе элементарную РЕФЛЕКТОРНУЮ реакцию человека!..
И что это - "бесстыдно растянутое" тело человека, побывавшее под колёсами поезда?..

Но перед нашим классиком навязчивая неотступная idee fixe, подавляющая любое истинное творчество. Об этой опасности, подстерегающей всякого творца, очень определённо у Герцена: «Вскоре им (не о Толстом. – М.Т.) овладевает односторонння исключительность (вроде idee fixe У ПОВРЕЖДЁННЫХ). Он предаётся специальности, делается ремесленником».

А вот как объясняет своё «ремесленничество» сам Толстой:
«...Я выбрал этот эпиграф просто, чтобы выразить ту мысль, что то дурное (!), что совершает человек, имеет своим последствием всё то горькое, что идёт не от людей, а ОТ БОГА, и что испытала на себе и Анна Каренина».

Более весомо ОБ ИДЕОЛОГИЧНОСТИ нашего «художника слова» не скажешь. Толстой в полном значении этого понятия - талмудист, выхолащивающий из «живой жизни» (выражение В.В.Вересаева) сухой безжизненный остаток. И это даёт мне право согласиться с мыслью Ленина: «Толстой (как) зеркало русской революции». Приоритет идеологии, не берущей в расчёт реальную действительность, людские судьбы.
Роман об естественных страстях человеческих снижается едва ли не до уровня Шулхан Арух – догматического кодекса поведения иудея буквально во всех житейских обстоятельствах.

Яростно отрицая своё сближение с талмудической схоластикой, Толстой, однако, сам убеждает нас, что недалеко ушёл от неё. Да, ему претит «грубое, жестокое, безбожное (!) учение Моисеевых книг, эта куча безобразия и вздора... Соединить учение Христа и учение Моисея это всё равно, что соединить огонь и воду, это высшее выражение для того, чтобы выразить полнейшую невозможность... Я смотрю на христианство как на учение, дающее смысл жизни».

Как говорится, «хрен редьки не слаще».
«Жалок тот, кто нуждается в Боге, чтобы быть честным», - писал Вольтер.
«Душа – по природе христианка» (Тертуллиан).
Это последнее - впрямую о героине, придуманной нашим «русским Гомером».

Cоня Тучинская:
Мне, Маркс Самойлович, представляется, что суть Ваших заметок о Толстом можно свести к следующему довольно распространенному мнению:
Толстой в очевидный ущерб чувственно-пластическому дару художника культивировал во всех своих произведениях , включая Анну Каренину, стиль фарисейской назидательности и дешевого морализаторства.

Вы так интеллектуально независимы (всегда огромный плюс в моих глазах), и так, отсюда, уверены в своем видении предмета, что Вам ни союзники ни противники не нужны. Тем не менее, один "свободный художник", как раз тщательно не допускающий ни грана морализаторства ни в один из своих романов, как будто бы отвечает на Ваши упреки Толстому:

"Многие относятся к Толстому со смешанным чувством. В нем любят художника и терпеть не могут проповедника. Но в то же время отделить Толстого-проповедника от Толстого-художника невозможно: все тот же низкий, медлительный голос, то же крепкое плечо, что легко выдерживало и ношу заоблачных видений, и тяжкий груз идей. Так и хочется порой выбить из-под обутых в лапти ног мнимую подставку и запереть в каменном доме на необитаемом острове с бутылью чернил и стопкой бумаги, подальше от всяких этических и педагогических «вопросов», на которые он отвлекался, вместо того чтобы любоваться завитками темных волос на шее Анны Карениной. Но это невозможно; Толстой един, и борьба между художником, который упивался красотой черной земли, белого тела, голубого снега, зеленых полей, пурпурных облаков, и моралистом, утверждавшим, что художественный вымысел греховен, а искусство безнравственно, — борьба эта шла в одном и том же человеке. Сочиняя ли, проповедуя ли, Толстой рвался наперекор всему к истине. В «Анне Карениной» он воспользовался одним методом, в проповедях — другим, но, сколь бы утонченным ни было его искусство и скучными его воззрения, правда, которую он так мучительно искал и порой чудом находил прямо у себя под ногами, и без того всегда была с ним, ибо Толстой-художник и был этой правдой. Меня смущает лишь то, что, столкнувшись с этой правдой, он не всегда узнавал в ней себя. Мне нравится одна история: однажды под старость, ненастным днем, уже давным-давно перестав сочинять, он взял какую-то книгу, раскрыл ее наугад, заинтересовался, увлекся и, взглянув на обложку, с удивлением прочел: «Анна Каренина» Льва Толстого".


Да, кстати, Вересаев, с его "Живой Жизнью", которого Вы берете в союзники, - плохой пример. Он считал творчество Толстого художественным воплощением "Живой Жизни". В отличие от Достоевского - который, по Вересаеву, весь "вычисление квадратного корня".

Но есть вещи, о которых никогда не договориться таким двум людям, как мы с вами.

Неужто же плоская рядовая любовь Левина с его пасхально-розовой Кити, волей автора параллельно и неуклонно противопоставленная страсти Анны и Вронского, благороднее и оправданнее?

Изображение того, что вам кажется плоским и рядовым, мне представляется вершиной художественного творчества: сцена на катке, потом Левин со Стивой в ресторации. Стива весь в дегустации устриц, Левин - в Кити, оглушен, ослеплен любовью, не чувствует вкуса устриц, не слышит Стиву. Потом... пропускаю... Потом роды Кити - невиданные по мощи, многовекторной сложности и впервые в русской словесности ТАКИМ языком и на таком космическом уровне описанные чувства мужчины ожидающего рождения первенца. Ревность тонко интуитивной и проницательнейшей Кити к Анне, при возвращении Левина домой после встречи с Анной.
Плоская, рядовая любовь?

В самом деле, молодая, полная жизни героиня, испытывая отвращение к старому чёрствому чиновнику-мужу, влюбляется и отдаётся обаятельному светскому герою, - такой ли уж грех! Не грех ли, напротив, сгубить жизнь с нелюбимым человеком, к которому сам автор, кажется испытывает разве что брезгливость?

Вам кажется, именно кажется, Маркс Самойлович. Никакой однозначности нет. В изображении Алексея Александровича Каренина присутствует удивительная полифония иногда взаимоисключающих реакций окружающих на него. Плюс - голос самого автора, плюс самосознание героя. (Вспомните "поток мыслей" Каренина, когда он возвращается из Москвы, получив телеграмму, что она умирает от послеродовой горячки. Как он желает ее смерти, чтобы страшная для него ситуация наконец разрешилась). Вспомните, что аристократ Вронский после знаменитой сцены примирения у постели умирающей Анны (так восхитившая Достоевского) стреляется, так как не выдерживает очевидного нравственного превосходства Каренина .

А Вы увидели в этом сложнейшем образе только "старого мужа" с некрасивыми ушами, или бездушного "высокопоставленного чиновника" ?

Мне кажется, что читая Толстого (художественное у него) надо более "бездумно". Поменьше времени уделять тому, что он "хотел сказать". А взамен наслаждаться тем, что "сумел сказать".

Так, что, дорогой Маркс Самойлович, цифровать надо. Вершина национального достояния не только русских, но и человечества. А кого ж тогда цифровать.

Вам спасибо. За живость Вашего редкостно талантливого пера, и, вместе с тем, структурированную последовательность в изложении своих взглядов. (я не умею эти два качества сочетать). А главное, за то, что Вы никогда не опускаетесь до "групповщины" и ангажированности.

М. Тартаковский:
Ваше, Соня, великолепное, само по себе, эссе.
Но, к примеру, неужели Вы верите факту, который, полагаю, сам Толстой рассказал о самом себе (иначе, как бы это стало известно?):
"Однажды под старость, ненастным днем, уже давным-давно перестав сочинять, он (Толстой) взял какую-то книгу, раскрыл ее наугад, заинтересовался, увлекся и, взглянув на обложку, с удивлением прочел: «Анна Каренина» Льва Толстого".

Я написал выше: "Фальшивый человек, фальшивая жизнь".

Толстой в этом ракурсе занимает меня очень давно. Ему посвящён немалый раздел в моём ироническом романе "Homo eroticus", написанном лет 30 назад, опубликованном в московском изд-ве "Панорама" в 1993-м (тираж, между прочим, 40 тысяч) и здесь на Форуме (Проза) - под авторским названием и в авторской редакции - "Сплетенье ног".
Т.е. тема для меня отнюдь не конъюнктурная.
Тогда как для Толстого (с кем я себя, разумеется, не сравниваю) тема романа "Анна Каренина" несомненно конъюнктурная - плод зависти к Достоевскому, успеху романа "Преступление и наказание".
Суть ведь абсолютно та же: раскаяние и кара за совершённый греховный поступок. Но раскаяние убийцы понятно; тем понятнее, что убита не только старуха-процентщица, но и другая женщина. Тогда как раскаяние молодой женщины, вышедшей за старика - не только не по любви, но даже не из-за материальных выгод; вообще, непонятно зачем, - раскаяние цветущей женщины, изменившей нелюбимому человеку с любимым и, измученной "своим прегрешением", сунувшейся под поезд, - абсолютная, ничем не оправданная нелепица.

Единственное "оправдание": весь огромный рОман сочинён в соперничестве с Достоевским ради оправдания ИЗНАЧАЛЬНО полюбившегося Толстому принципа: "..и Аз воздам".
Талмудист - что и говорить.
* * *

Александр Невзоров:
"Никто не задался вопросом: а что, собственно говоря, этим детям читать? Классику? А почему ее надо читать? Почему надо употреблять продукт, у которого явно закончился срок годности? Почему до сих пор никто не хочет называть вещи своими именами?
Богоискательская истерика Достоевского имеет к сегодняшнему дню такое же отношение, как шумерские глиняные таблички. Пафосное, мучительное, многословное фэнтези Толстого о войне 1812 тоже свое отжило. В этом жанре появились образцы и поинтереснее. Тема многолетних предсовокупительных терзаний самок в кринолинах тоже сегодня особого интереса не представляет".
* * *
О "Крейцеровой сонате".
"Суждения Толстого о сифилисе, воспитательных домах, об отвращении женщин к совокуплению и проч. не только могут быть оспариваемы, но и прямо изобличают человека невежественного, не потрудившегося в продолжение своей долгой жизни прочесть две-три книжки, написанные специалистами".
— А. П. Чехов, (Письма. 1976. т. 4. стр. 18).


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: «...ЗЕРКАЛО РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ».
СообщениеДобавлено: Вт дек 29, 2015 11:50 am 
ветеран форума

Зарегистрирован: Сб мар 08, 2008 9:19 am
Сообщения: 724
"И всех поняв, но не простив
Её душа томилась
Гудел вдали локомотив
Его ждала как милость

Как прежде жить сейчас нельзя
Не выйдет по другому
Друзья давно уж не друзья
И нет дороги к дому

А кто бы этот мир простил?
Из королев, да в пешки
Любовник бросил, муж постыл
И за спиной насмешки

И лишь для брата в кошельке
Предсмертная записка...
Перчатка сжатая в руке...
А поезд близко, близко

Ну баба с возу - легче воз
Не стало в мире дуры...
Но тащит Анна паровоз
Родной литературы". (Борис Вайнштейн).


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 2 ] 

Часовой пояс: UTC


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron

___Реклама___

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB