КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ

 

Родился я за год до войны в Киеве. А первые воспоминания -  маленький лесной  поселок Кез в Удмуртии. Помню, когда умер Сталин, я в свои 12 лет пытался переживать вместе с окружающими, а на отцовском лице пряталось подозрительное веселье.  Господи, да мало ли что я помню из того, о чем уже многие не имеют понятия. Скажем, о лаптях, плетеных из лыка. С каким восторгом я наматывал портянки, потом подвязывал эти лапоточки и смачно шлепал в них по осенней вязкой грязи. И липучесть сосновой смолы, и ароматы бензина  в гараже, где стояли полученные по «ленд-лизу» студебеккеры, и запах конского навоза в леспромхозовской конюшне, и лисички, растущие прямо под домом – все это осталось где-то на самом дне.

И поездки в школу на санях-розвальнях, и первое знакомство с «интернационалистом», пытавшимся утопить меня под мостом, когда я поздно возвращался из школы, и драки на танцплощадках с кастетами и лезвиями. Те из школьных товарищей, кому повезло меньше, уже далече.

Возвращение  в Киев, где и родился, но откуда был увезен грудным. Завод, НИИ с самиздатом под столом. Армия  и моя собственная война с «узнавшими» меня. Но и благодарность армии за то, что привела меня в Симферополь и подарила дружбу со светлым человеком и блестящим сатириком и детским поэтом Владимиром Натановичем Орловым.

Семинары переводчиков в Литинституте, куда меня по-партизански затаскивал добрейший Лев Озеров. Краткая, но памятная полоса встреч с несгибаемой Юнной Мориц и ее дорогого стоящие советы.

А потом поездки, уже после университета, на Сахалин и в Среднюю Азию. Пять лет дружбы с Туркменией. «Ах, восточные переводы, как болит от вас голова!..»

Первые книжки, выходившие, как сапоги портовых грузчиков, со страшным скрипом. Спасибо журналу «Юность» и работавшим там Сереже Дрофенко, а потом Натану Злотникову, Олегу Чухонцеву и Коле Новикову – трижды я успел появиться с подборками стихов в тогда еще супер-дупер популярном журнале.

Под занавес советской власти, малодушно не дождавшись, пока она испустит дух, с женой Розой и двумя сыновьями – Юрой и Вовой, с остановкой в полутемном посткоммунистическом Бухаресте, перелетел в страну Израиль. И тут «у попа была собака». Опять, как в ранней молодости, поначалу завод. И вереница курсов. Для журналистов, для турлидеров, еще для чего-то, в результате чего никем не стал, но на иврите начал говорить и писать свободно. А  о стихах вспоминал все реже. Из этих редких воспоминаний родилась книга «За Стеною Плача», выходом которой в Нью-Йорке и прекрасными рисунками в ней я обязан художнику редкого таланта и моему самому близкому другу Михаилу Глейзеру. Затем в Санкт-Петербурге вышла новая книга «Галилейский круг».

Журналистика осталась – куда от нее денешься. Время от времени  сообщаю американскому читателю, кому живется весело, вольготно на Святой земле. Появился внук, а потом и внучка. Они и виноваты в том, что дед их снова впал в детские стихи. Пару книжек для маленьких, правда, было выпущено в Киеве и Москве до отъезда. Но потом пришлось надолго повзрослеть. Однако, как оказалось, не навсегда. Совсем недавно, в июле 2004 года в Санкт-Петербурге вышла моя детская книга «Про мышонка Шона, про амстердамского кота Тома и про многое другое». Кто захочет узнать обо мне подробнее, милости просим побывать на сайте www.copoka.new

Живу в небольшом, но очень современном городе Кармиэле. Прошел здесь все этапы большого пути. Отработал пять лет на заводе. Потом три года в муниципалитете в отделе абсорбции. Третий год редактирую русскую половину двуязыкой газеты «Хадашот Кармиэль» концерна «Га-Арец». Член Союза писателей Израиля, член Международно ПЕН-клуба.