Банальность добра -2
Евгений Беркович



Банальность добра,
или Как итальянские фашисты спасали евреев
Часть вторая




Содержание

Греция
Франция
План Бастианини
Концлагерь по-итальянски
Банальность добра
Литература

 

 

Греция


         В апреле 1941 года несмотря на героическое сопротивление Греция была оккупирована фашистами и разделена на три зоны: Болгария контролировала Фракию и Македонию, немцы заняли стратегически важную область на границе с Турцией, итальянцы получили остальную материковую часть страны, а также почти все ее острова.
        До Второй мировой войны в Греции было около восьмидесяти тысяч евреев, причем большинство из них -- свыше пятидесяти тысяч -- проживало в городе Салоники, который, к несчастью, принадлежал к немецкой зоне оккупации. Еврейская община Салоник была одной из крупнейших и старейших в Европе. Почти все евреи из этого города погибли в Освенциме. Для их депортации немцы, , как и всюду, применяли силовые методы -- облавы, аресты. Но было кое-что и новое: их заставляли обменивать свои деньги на специальные дорожные чеки, якобы предназначенные для покупки земли в Польше. Немцам удалось нарисовать такую радужную картину будущей жизни, что многие евреи добровольно регистрировались, желая участвовать в предстоящей депортации [1].
        Все евреи Фракии и Македонии были выданы фашистам болгарскими властями и погибли в газовых камерах.
        Из итальянской зоны оккупации вопреки самым настойчивым требованиям немецких спецслужб не был депортирован ни один человек. Более того, 350 евреев, имевших итальянское гражданство, были вывезены из Салоник и тем самым спасены от верной смерти. Тысячи греческих евреев чувствовали себя в безопасности под защитой итальянского флага.

 

Франция


         Франция капитулировала перед Германией в июне 1940 года и тоже не избежала раздела. Теперь страна состояла из двух частей -- оккупированной немцами северной зоны со столицей в Париже и формально независимой южной, где главным городом стал Виши. В северной части депортацией и уничтожением евреев занимались сами эсэсовцы и люди из команды Эйхмана. Того же немцы требовали и от правительства в Виши . И если своих граждан французские власти, стараясь сохранить видимость суверенитета, выдавать не хотели, то в отношении иностранных полиция действовала безжалостно и предельно оперативно. Только в июле 1942 года в результате массовых облав немцам было передано около девяти тысяч евреев-иностранцев.
        Когда же в ноябре 1942-го Франция была полностью оккупирована немецкими и итальянскими войсками, французская полиция потеряла право на самостоятельные действия. Юго-восточную зону страны -- от швейцарской границы на севере до Марселя на юге – отныне контролировали итальянцы. И за судьбу остававшихся там евреев ответственны были тоже они. Итальянские оккупационные власти не торопились выдавать немцам людей еврейской национальности. Более того, они отменили распоряжение французских властей, потребовавших, чтобы евреи носили желтые звезды.
        Немцы становились все настойчивее. Уничтожение евреев стало для Гитлера одной из важнейших военных задач -- эта маниакальная идея не оставляла его до самого конца. За несколько дней до самоубийства, в апреле 1945 года, когда Третий Рейх буквально разваливался под ударами противника, а сам он прятался в берлинском бункере, он провозгласил: "Мир будет вечно благодарен национал-социализму за то, что я освободил Германию и Центральную Европу от евреев" [2].
        Понятно, фюрер не мог смириться с неповиновением своих союзников в таком принципиальном вопросе, как еврейский.
        Чтобы усилить нажим на Муссолини, в Рим был направлен рейхсминистр иностранных дел Риббентроп.
        На встрече дуче и Риббентропа, состоявшейся 25 февраля 1943 года, присутствовали министр иностранных дел Италии Бастианини, итальянский посол в Берлине Альфиери и немецкий посол в Риме Макензен. В повестке дня стояло много вопросов. Обсуждалось положение на Восточном фронте, дела в Югославии и Северной Африке. Наконец Риббентроп перешел к еврейской теме. Он подчеркнул, что освобождению Европы от евреев Германия придает первостепенное значение. К сожалению, , некоторые итальянские военные недооценивают те усилия, которые немецкая сторона прилагает для депортации евреев на Восток. В оккупированной итальянцами южной части Франции ее распоряжения откровенно саботируются. Муссолини не принял этих упреков, заявив, что видит здесь интриги французских властей и их желание поссорить немцев с итальянцами. Тем не менее дуче обещал Риббентропу принять соответствующие меры. Однако конкретного решения выработано не было.
        За четыре дня, проведенных в Риме, Риббентроп немало усилий приложил к тому, чтобы итальянцы проводили в отношении евреев ту же политику, что и немцы. Нацистам очень хотелось втянуть Италию в свои преступления. И дело здесь было даже не в нескольких десятках тысяч евреев, находившихся под защитой итальянской армии, -- это капля в море по сравнению с уничтоженными миллионами. Гитлер не мог допустить, чтобы в Европе появился прецедент неповиновения и чтобы другие страны последовали этому примеру.
        В конце февраля Риббентроп направил итальянцам ноту с требованием выполнить все предписания немецких властей в отношении евреев на оккупированных территориях. Не получив ясного ответа, он приказал своему послу в Риме Макензену встретиться с Муссолини и добиться, чтобы тот отстранил Верховное командование итальянской армии от участия в еврейских акциях на территории Франции. Дуче предлагалось принять одно из трех решений: или "еврейским вопросом" в итальянской зоне будут заниматься французские полицейские; или независимые от армии гражданские итальянские полицейские будут действовать по немецким инструкциям; или, наконец, немецкие войска и СС вместе с французской полицией сами, без итальянцев, завершат все операции. Немецкому послу было поручено передать, что Берлин потерял терпение и требует немедленных действий.
        Для всех евреев, находившихся под итальянской защитой, наступили решающие дни.
        Макензен получил аудиенцию у Муссолини 17 марта 1943 года и результатами беседы остался доволен. Он сообщал в Берлин, что дуче принял первое решение, предложенное Риббентропом: депортировать евреев поручалось французским полицейским.

 

План Бастианини


         Муссолини не впервой принимал решение, означавшее неминуемую смерть для десятков тысяч евреев. И не впервой людям из его окружения удавалось переубедить его. На этот раз таким человеком оказался новый министр иностранных дел Бастианини, сменивший на этом посту зятя Муссолини Чиано. Дневники сотрудника МИДа Петромарки сохранили слова, сказанные Бастианини вечером того же дня, 17 марта 1943 года. "Наш народ знает, какая судьба ожидает евреев, если мы выдадим их немцам. Они все погибнут в газовых камерах, включая женщин и детей. Поэтому мы не хотим позволить, чтобы подобные жестокости проводились с согласия наших людей. И вы, дуче, тоже не должны соглашаться на это. Почему вы хотите взять на себя ответственность за чужие преступления и повторяете свои старые ошибки?".

Муссолини и Гитлер


        Это были слова мужественного человека. Непредсказуемый и взрывной характер Муссолини был хорошо известен его приближенным. Но сейчас дуче явно сомневался. "Я ведь обещал Макензену отдать военным приказ и заверил, что ничего на этот раз не сорвется", -- напомнил он. Бастианини ответил: "С вашего позволения разговаривать с Макензеном буду я". -- "Договорились", -- с облегчением сказал дуче. В своих воспоминаниях, изданных после войны, Бастианини писал, что Муссолини при этих словах даже рассмеялся -- впервые за несколько недель: в последнее время его мучили жестокие боли в желудке [3].
        На следующий день Бастианини направил послам Италии в Париже и в Виши копии приказа итальянского военного командования, в котором подчеркивалось, что французские власти в оккупированных Италией областях не должны ничего предпринимать против евреев. Все акции, связанные с этим вопросом, относятся исключительно к компетенции итальянских военных. Это прямо противоречило тому, что дуче обещал Макензену. Перед Бастианини стояла, казалось бы, неразрешимая задача -- совместить две противоположные позиции. Но он нашел решение этой "квадратуры круга".
        Утром 20 марта 1943 года министр принял немецкого посла. Сохранились два отчета об этой встрече. Один со слов Бастианини записал его сотрудник Петромарки. Второй направил в Берлин сам Макензен. Расходясь в деталях, оба текста одинаково передают суть состоявшегося разговора. Бастианини сообщил Макензену, что дуче изменил свое мнение и отдал приказ всех евреев на оккупированных итальянцами территориях интернировать в специальный лагерь, причем заниматься этим будет только итальянская армия. Он пояснил удивленному послу, что лучшего решения не найти, ибо французские полицейские теперь могут помогать своим еврейским знакомым, в то время как итальянцы будут непредвзятыми и независимыми исполнителями. Дуче уже подписал приказ командующему своей Четвертой армии об организации в Савойе лагеря для интернированных евреев Франции.
        То, что сын знаменитого прусского фельдмаршала Макензена, "старый вояка" и достаточно прямолинейный человек, поверил аргументам Бастианини, неудивительно. Но даже шеф гестапо Мюллер, которого никак нельзя заподозрить в наивности, одобрил план итальянцев. Мюллер знал многих высших чинов в итальянской полиции и не сомневался в их антиеврейских настроениях…
        Конечно, итальянцы, как и любой народ, не являются поголовно праведниками. Но была такая история, в которой одни люди пытались спасти других. И самое главное в ней -- результат. Итальянские дипломаты, военные и чиновники могли просто не участвовать в спасении евреев, что фактически означало бы пособничество в их убийстве. Но они не считали себя вправе остаться в стороне. И зло на этот раз не победило.

 

Концлагерь по-итальянски


         В нашем сознании слово "концлагерь" прочно связано с ужасами Освенцима и ГУЛАГа. Условия жизни евреев в лагере под защитой итальянцев разительно от этого отличаются. Здесь было организовано нечто подобное большому киббуцу на европейской земле. Зоны в лагере разделили на кошерные и некошерные. Почти каждая еврейская семья жила в отдельном домике. Им было позволено взять с собой в лагерь довольно много вещей, и итальянские солдаты помогали пожилым и больным людям донести эти вещи до жилищ. К заключенным охранники обращались не иначе, как "синьор" или "синьора". Еврейские врачи устраивали поликлиники, в которых лечились и жители близлежащих деревень. В лагере даже действовали синагоги. Человек по имени Альберт Шарон вспоминал о лагере в итальянской зоне
        Франции как об идиллии, рассказывал, что солдаты и офицеры, приходили на богослужения, чтобы послушать прекрасные голоса канторов.
        Справедливости ради следует сказать, что совсем в других условиях содержались люди, оказывавшие итальянцам вооруженное сопротивление, например, словенцы.
        Итальянские фашисты никогда не считали евреев своими врагами. Более того, среди основателей фашистского движения было пятеро евреев. В новой истории националисты, либералы и евреи имели общего врага -- папство и реакционное католичество. Объединение Италии и ликвидация средневековых еврейских гетто происходило одновременно.
        Среди простых итальянцев антисемитизм был распространен значительно меньше, чем среди немцев или венгров. Вообще в населении Италии – евреи составляли меньше одного процента. Они не занимали ведущих положений ни в одной отрасли, как было, например, в Германии или Венгрии. И хотя среди итальянских писателей было много евреев, но в работах Альберто Моравиа или Карло Леви не было ничего "специфически еврейского". Ассимиляция здесь была настолько сильной, что многие и не считали себя евреями. Доля смешанных браков в Италии по переписи 1938 года составляла 43,7 процента -- самый высокий показатель в Европе -. "Итальянсикие евреи выглядят как-то не по-еврейски", -- такая шутка была распространена в те годы.
        Знаменитый Примо Леви, человек, переживший Холокост и олицетворявший в послевоенной Европе символ еврея, в Освенциме носил с собой не Тору, а томик Данте.
        Министр иностранных дел и зять Муссолини граф Чиано - в 1937 году писал, что в Италии нет еврейского вопроса. В первые годы фашистского правления еврей Альдо Финци был заместителем министра внутренних дел. Другой еврей, Данте Альманси, служил вице-шефом итальянской полиции. И таких примеров можно было бы привести еще множество.

 

Банальность добра


         Среди всех европейских государств, которые находились под давлением нацистского "нового порядка" и тем не менее сопротивлялись уничтожению еврейского народа, с Италией можно сравнить только Данию. Ханна Арендт в своей знаменитой книге "Эйхман в Иерусалиме" [4] писала: "То, что в Дании было результатом привитого понимания тех предпосылок и обязанностей, которые гарантируют гражданство и независимость, в Италии произошло почти автоматически, стало итогом гуманизма, пронизывающего все слои древнего и цивилизованного народа". Здесь отмечена важная, но не единственная причина. О некоторых других мы попытались сказать в своих заметках.
        Стоит вспомнить, что добродетель часто произрастает из недостатков, а преступление -- из доведенных до абсолюта достоинств. Пруссия добилась того, что удавалось очень немногим: здесь практически полностью была искоренена коррупция на государственной службе. Прусские чиновники служили государству как божеству, но за параграфами инструкций и циркуляров исчезал живой человек.
        Для итальянской бюрократии, напротив, характерны необязательность и расхлябанность, так раздражавшие немцев. Мафия и коррупция, карбонарии, масоны и иезуиты -- вот типичный «коктейль» итальянского общества. Но продажность чиновников помогала спасать евреев: за деньги можно было купить свободу и жизнь, а богатая традиция заговоров помогала долгое время игнорировать приказы дуче.
        Ханне Арендт принадлежит термин "банальность зла", которым она определила точные, пунктуальные ответы Адольфа Эйхмана на процессе в Иерусалиме.
        То, что двигало итальянцами в отношении евреев в годы фашизма, можно было бы назвать "банальностью добра". В душах многих людей сохранился определенный порог порядочности, перейти который они не могли даже по приказу дуче. Престиж нации, совесть и человечность оказались не пустыми словами для многих итальянцев -- от простых солдат до генералов и министров.
        Заговор высших офицеров вермахта против Гитлера 20 июля 1944 года потерпел поражение. Заговор против приказов Муссолини в 1942 и 1943 годах оказался успешным. Пока фашисты были в Италии у власти, ни один еврей на контролируемых итальянцами землях не был выдан немцам и не пострадал.
        После падения фашистского режима и капитуляции страны для итальянских евреев наступили черные дни. Только тогда Эйхману и его подручным предоставилась возможность вывезти их в лагеря смерти.
        Когда осенью 1943 года эсэсовцы вошли в концлагеря во Франции, они не нашли там почти ни одного еврея. Как и в Хорватии, итальянские военные, рискуя жизнью, позволили заключенным скрыться.
        Тысячи евреев смогли через Ниццу и Марсель отплыть в Америку или Палестину.
        Многие бежали в горы северной Италии или примкнули к отрядам французского Сопротивления.
        В Риме после капитуляции Италии немцы активно искали доказательства предательства. Чиновники Министерства иностранных дел Италии спешно сжигали компрометирующие документы. Вот выдержка из интервью, которое незадолго до своей смерти дал Роберто Дукки, бывший высокопоставленный сотрудник итальянского МИДа: "Дела о евреях в Хорватии, как и другие, более поздние, были отнесены к строго секретным. Я держал их в бронированном сейфе, а девятого или десятого сентября 1943 года, когда мы сжигали архивы МИДа, забрал их оттуда. Ноя не сжег эти дела, сохранил их дома, так как посчитал, что было бы хорошо, если люди узнают, что мы вели себя порядочно."
        После окончания войны итальянцы, вернувшиеся из советского плена, рассказывали, что отношение к ним в лагерях было лучше, чем к пленным немцам, так как они не участвовали в массовых убийствах мирного населения. Заговорщики, спасавшие евреев в Италии, Югославии, Греции и Франции, сыграли в этом не последнюю роль.

 

Литература


        
  1. Hilberg Raul. Die Vernichtung der europдeischen Juden. Frankfurt am Main 1990.
  2. Hitlers politisches Testament. Die Bormann Diktate vom Februar und April 1945. Hamburg, 1981.
  3. Steinberg Jonathan. Deutsche, Italiener und Juden. Goettingen, Steidl Verlag 1992.
  4. Arendt Hanna. Eichman in Jerusalem. Muenchen 1990.



   



___Реклама___