В польском городке Радоме жила женщина с двумя сыновьями. Ее муж в начале 1939 года, незадолго до нападения Германии на Польшу, уехал в Палестину, они должны были последовать за ним, но не успели: война разорвала семью на части. Отец семейства пытался получить для своих близких разрешение на переезд, и через долгие три года ему удалось добиться, казалось, невозможного. В октябре 1942-го, когда многие в гетто уже догадывались, какая им уготована страшная судьба, женщину вызвали в гестапо и сообщили, что ее вместе с детьми выпускают в Палестину в порядке обмена с семьей немецких переселенцев. В течение одного часа они должны прибыть в комендатуру.
-- Мой старший сын работает в городе, -- попыталась объяснить женщина. -- Так быстро я не смогу его найти.
-- Это нас не интересует, -- сказал гестаповец. -- Вам дается ровно час.
Женщина была в отчаянии. Должна ли она со своим младшим сыном разделить судьбу старшего? Или попытаться спасти хотя бы одного? В этот момент пришел сосед и предложил:
-- Ты не можешь помочь своему старшему сыну. Бери моего, они ведь ровесники, и уезжайте.
В слезах, почти не помня себя от горя, пришла она с двумя детьми в комендатуру. Одиннадцатого ноября 1942 года они уже были в Хайфе. Оба парня стали известными в своей стране людьми, у них есть собственные дети и внуки. Женщина о себе почти никому не рассказывала, ей не хотелось, чтобы ее жалели. До конца жизни она держала небольшой магазинчик напротив синагоги в центре Тель-Авива. Говорили, что ей повезло, что она пережила Холокост. Но так ли это на самом деле?
Полностью "пережить" подобную трагедию невозможно, эта рана еще открыта, ее боль ощущают миллионы людей, в том числе и те, кто родился после войны.
***
Проблемы Катастрофы европейского еврейства актуальны и сегодня, о них написаны сотни научных и художественных книг, тысячи статей. Мемориалы евреям -- жертвам нацизма установлены не только в Германии и Израиле, США и России. В окрестностях Хиросимы тоже есть музей Освенцима. Люди во всем мире начинают понимать, что Холокост -- универсальный символ Зла. И хотя геноцид существовал и до, и после власти нацистов, но именно при Холокосте впервые была предпринята попытка уничтожения целого народа -- тотальная, глобальная и имевшая исключительно идеологические корни.
Тотальная -- потому что смертный приговор выносился "по крови". Глобальная -- потому что уничтожению подлежали не только немецкие, польские или, шире, европейские евреи. Должны были исчезнуть все семнадцать миллионов евреев, живших в то время в мире. И наконец, нацистский антисемитизм, с его уверенностью в мировом еврейском заговоре, был чистой идеологией, не имевшей отношения к действительности.
Историки выделяют три большие группы людей, существовавших в годы Второй мировой войны: преступники, жертвы и зрители. Если выделить еще и четвертую -- героев и праведников, спасавших евреев во время Катастрофы, -- то в сравнении с первыми тремя она будет очень невелика, но без этих людей вся картина трагедии была бы иной.
На аллее Праведников в мемориале Яд-Вашем в Иерусалиме растут тысячи деревьев, посаженных в честь людей из разных стран, которые в те годы не захотели остаться в стороне. Мир узнает все новые имена тех, кто, "спасая одну жизнь, спасал весь мир".
Ханна Арендт в книге "Эйхман в Иерусалиме" бездушный нацистский механизм уничтожения называет "банальностью зла". Однако история Холокоста показывает, что человек может не только творить зло, но и с риском для жизни оказывать бескорыстную помощь обреченным людям, совершать героические подвиги, даже в нечеловеческих условиях показывать высокие образцы верности и благородства.
Этим темам, которым в литературе о Холокосте уделяется незаслуженно мало внимания, посвящена предлагаемая читателю книга.
***
Книга условно разделена на пять частей.
В первую вошли малоизвестные страницы антифашистского сопротивления в Испании, Италии, Алжире и других странах. Во время Второй мировой войны случались такие поразительные события, которые не выдумает сценарист с самой изощренной фантазией. Чего стоит, например, такой сюжет: еврей в нацистском мундире организует партизанский отряд, а после войны становится почетным гражданином освобожденного им французского города. Или демонстрация немецких женщин в центре Берлина в защиту схваченных нацистами евреев, закончившаяся полной победой: всех арестованных освободили, некоторых даже выпустили из лагеря смерти Освенцим. А вот еще один еврей: убежав из варшавского гетто, он получает место управляющего на немецком военном предприятии и спасает несколько десятков работавших там людей от неминуемой гибели…
Вторая часть посвящена признанным и не признанным праведникам из разных стран -- Польши и Франции, Голландии и Германии, России и Японии... Известно, что в Яд-Вашеме все датчане отмечены за коллективную помощь в спасении евреев. Но мало кто знает, что пока итальянские фашисты были у власти, ни один еврей в Италии, а также на подконтрольных Муссолини территориях в Югославии, Греции и Франции не был выдан нацистам и не пострадал.
То, что двигало итальянцами в отношении евреев в годы фашизма, можно было бы назвать "банальностью добра". В душах многих людей сохранился определенный порог порядочности, перейти который они не могли даже по приказу дуче. Престиж нации, совесть и человечность оказались не пустыми словами для многих итальянцев -- будь то простой солдат, генерал или министр. После окончания войны итальянцы, вернувшиеся из советского плена, рассказывали, что отношение к ним в лагерях было лучше, чем к пленным немцам, на чьей совести были массовые убийства мирного населения.
В третьей части собраны очерки о немцах, чьи судьбы добавляют новые краски в картину Второй мировой войны. В сложившиеся стереотипы наших представлений о людях Третьего Рейха с трудом укладываются истории о брате рейхсмаршала Геринга, спасавшем в годы войны евреев, или о жене гитлеровского министра пропаганды Магде Геббельс, в молодости увлекавшейся идеями сионизма. Внучка Магды после войны прошла ортодоксальный гиур и живет сейчас в Гамбурге с мужем евреем. Среди героев заметок и известный немецкий писатель Йохен Клеппер, разделивший трагическую судьбу своей жены еврейки, и знаменитый боксер, чемпион мира Макс Шмелинг, "образцовый немец", по выражению Гитлера, который помогал во время Хрустальной ночи друзьям евреям, и бесстрашная графиня фон Мальцан, в течение нескольких лет прятавшая у себя дома любимого человека и спасшая кроме него еще десятки обреченных людей, и посмертно удостоенный звания Праведника мира немецкий фельдфебель Антон Шмид…
Четвертая часть -- "Заложники Второй мировой" -- включает заметки о судьбах евреев в те годы, когда Германией правили нацисты. В статье, давшей название всему разделу, исследуются два важных вопроса, на которые историки до сих пор не имеют однозначного ответа: кто отдал приказ об "окончательном решении еврейского вопроса" и когда это было сделано? Несколько биографических очерков об известных и не очень известных людях добавляют штрихи к портрету эпохи. Среди них Теодор Лессинг и Пауль Шпигель, Хорcт Беркович и Виктор Клемперер… Здесь же рассказывается о положении евреев в это трагическое время в разных странах -- в Германии и Америке, в Польше и России.
В последней, пятой части книги рассматриваются корни и национальные особенности антисемитизма -- явления, сопровождающего евреев на протяжении всей их долгой истории. Обсуждаются острые проблемы иудейско-христианского диалога, факты и вымыслы о пресловутой немецкой юдофобии, особенности государственного антисемитизма в СССР времен "дела врачей" и готовящейся депортации евреев в Сибирь и на Дальний Восток. На примере трагической судьбы талантливого ученого Отто Вейнингера исследуется такой феномен, как "еврейская самоненависть".
В приложении приведены два биографических очерка в вопросах и ответах: опыт «синтетического» интервью с Иосифом Бродским и автобиография.
***
На специальном заседании Бундестага 27 января 1998 года, посвященном Дню памяти жертв нацизма, председатель международного Центра изучения Холокоста в Яд-Вашеме Иегуда Бауэр сказал: "В Библии записаны Десять Заповедей. Вероятно, мы должны к ним добавить еще три:
-- Ты, твои дети и дети твоих детей никогда не должны быть преступниками.
-- Ты, твои дети и дети твоих детей никогда не должны быть жертвами.
-- Ты, твои дети и дети твоих детей никогда не должны быть пассивными наблюдателями при массовых убийствах, при уничтожении народов и -- мы надеемся, что это никогда не повторится, -- при трагедиях, подобных Холокосту".
Чтобы подобные трагедии не повторялись, люди не должны забывать уроки прошлого. Не в еврейской традиции культивировать память о зле. Когда-то существовала книга „МЕГИЛАТ ТААНИТ", список памятных дней, напоминающих о бедах еврейского народа. В Талмуде сказано, что „МЕГИЛАТ ТААНИТ" была упразднена мудрецами, и аргументировано это решение просто: „Что было, то было". Наверное, мудрецы считали, что люди должны жить настоящим и будущим, а не вечно возвращаться к воспоминаниям о прошлых страданиях. Но никогда не должны быть забыты те уроки добра, которые оставлены нам героями, праведниками и другими людьми, жившими в страшное время.
***
В заключение -- слова благодарности.
Я сердечно признателен Юрию Табаку, прочитавшему рукопись и любезно согласившемуся написать предисловие. Многие очерки из этой книги впервые появились на страницах журнала "Заметки по еврейской истории" и альманаха "Еврейская Старина" (
www.berkovich-zametki.com). Спасибо многочисленным читателям этих сетевых изданий за доброжелательные замечания и ценную критику.
