Альманах "Еврейская Старина"
2017 г.

Анатолий Хаеш

Петербургский еврейский сиротский дом и его персоналия (1872-1917)


С.-Петербургский еврейский сиротский дом - одно из старейших дореволюционных общественных заведений города, которое в отличие от большинства других таких заведений, и в советское время довольно длительно, до 1937 года, сохраняло национальный колорит. Поэтому освещение его истории, причастных к ней лиц и сведений о его воспитанниках достойно внимания интересующихся иудаикой.

В советское время о Сиротском доме в 1933 г. писал Дойвбер Левин в книге «Десять вагонов»[1], но он практически не касался истории этого заведения до 1917 года. Яркий материал, посвященный в основном советскому периоду существования Сиротского дома, поместил в своих книгах «Евреи в Петербурге» и «Евреи Ленинграда» Михаэль Бейзер[2].

Небольшую статью, отражающую историю заведения в царское время опубликовала Т. И. Мнёва в энциклопедии «Благотворительность в Санкт-Петербурге. 1703-1918»[3]. Её текст также представлен в Интернете[4], где сопровождается указателем упоминаемых в статье 27 лиц.

Довольно подробно историю Сиротского дома от его основания до конца XIX в. излагает В. Ю. Гессен в книге «К истории Санкт-Петербургской еврейской религиозной общины»[5]. Большое внимание он уделяет учредителям и жертвователям средств на Сиротский дом, не касаясь персоналии воспитанников.

История здания, расположенного на Васильевском Острове по 10 линии 37, некогда принадлежавшего Еврейскому сиротскому дому, и его фотографии представлены в Интернете, на ряде сайтов, например, на Архитектурном сайте Санкт-Петербурга[6].

Заметим, что все эти публикации в силу энциклопедического характера или весьма ограниченных издательских возможностей почти не содержат ссылок на источники, что несколько затрудняет проверку приведенных сведений. Публикациями довольно ограниченно представлены обширные материалы о Сиротском доме, содержащиеся в десятках его печатных отчетов, сохранившихся в Российской национальной библиотеке (РНБ), особенно отчетов, изданных после 1900 года, совершенно не охвачены сведения из справочника «Весь Петербург» и архивные документы 1900-1917 гг.

Предлагаемая статья имеет целью расширить сведения по истории и персоналии С.-Петербургского еврейского сиротского дома материалами из названных источников.

Приют еврейских солдатских сирот-мальчиков

Солдаты-евреи Петербурга, несомненно, были серьезно озабочены судьбой сирот их погибших единоверцев однополчан. Однако, эту озабоченность было невозможно реализовать в сколь-нибудь организованной форме, пока право жительства в столице не было в 1860 г. разрешено нижним чинам из евреев, служивших в гвардии[7]. После этого

Некоторые благотворители из солдат-евреев, побуждаемые чувством сострадания к страждущим сиротам, оставшимся после смерти их товарищей, возымели благородную мысль учредить для них приют сперва в самом ограниченном размере (для 5-10 мальчиков) и содержать его доброхотными приношениями. Это заведение было открыто в 1865 году[8].

По словам В. И. Гессена, «при увеличении числа сирот до 10 для них было отведено казенное помещение <...> в „старых Московских казармах". И это положило начало существованию в столице Еврейского сиротского дома. <...> Это мероприятие было всееврейским, так как общее число жертвователей на обеспечение сирот (в основном солдат, вносивших буквально копейки) составляло до 330 человек »[9].

В 1867 г. приют размещался в Аракчеевских казармах (остатки казарм ныне - Шпалерная, 51)[10]. В них в 1835- 1852 гг. проживали семейные кавалергарды[11] и военные власти выделили там помещение для приюта.

Указом Александра II от 25 июня 1867 г. право жительства вне черты оседлости получили вышедшие в отставку солдаты-евреи, отслужившие полный срок по рекрутскому уставу времен Николая I[12], и их семьи. При этом, естественно, возросло число петербургских сирот, нуждающихся в общественной заботе, обладающих правом жительства в Петербурге. В приют приняли 16 новых воспитанников[13]. Его задачей стало «приютить от 17 до 20 мальчиков солдатских сирот с 6 летнего возраста, снабжать их пищею и одеждою, дать им элементарное образование, а по достижении 11- 13 лет, отдать в обучение какому-либо ремеслу»[14]. Причем способнейшие дети могли, оставаясь в приюте, продолжать учиться в содержимом Л. Я. Берманом[15] Еврейском училище.

По отдаленности казарм от училища Бермана, приют в начале 1868 г. был переведен в наемную квартиру 18 в доме 63 на углу Садовой и Большой Подьяческой улиц, в котором располагалось училище[16].

Сначала из-за недостатка собранных средств, приют находился «в самом жалком положении»[17]. Поэтому солдаты-учредители обратились к занимавшему видное общественное положение в Петербурге доктору философии И. И. Зейберлингу[18] с просьбой о помощи. Тот согласился и, став с 1 ноября 1868 г. заведующим приютом, начал сам активно и довольно успешно собирать пожертвования на него, что позволило расширить приют до 20 воспитанников.

1 апреля 1870 г. было официально открыто правление Еврейской общины С.-Петербурга[19]. Оно, приняв на себя, в частности, заботу о делах благотворительности, потребовало, чтобы все пожертвования поступали непосредственно в его распоряжение, после чего стало отпускать на содержание приюта сумму, достигшую к 1 апреля 1871 г. 200 руб. ежемесячно при возросшем в приюте числе воспитанников до 29 мальчиков[20].

Адрес приюта менялся: в 1869 году он находился на Измайловском пр. 7 кв. 11, снова в том же доме, что и училище Бермана. В конце 1871 г.[21] приют переведен в дом, принадлежавший Еврейской общине «у Египетского моста, по Фонтанке, 143»[22].

С образованием в начале 1870 года правления Петербургской еврейской общины, положение приюта улучшилось. Приемный возраст сирот был снижен до 5 лет[23] и, судя по названию отчета, в приют стали принимать сыновей не только солдат.

Таким образом, существование Еврейского сиротского приюта как самостоятельного заведения закончилось в марте 1873 года.

Между тем, почти сразу после вступления И. И. Зейберлинга в заведывание приютом, начинают издаваться отчеты о приходе и расходе сумм по его содержанию. Всего приютом было издано четыре отчета - в 1869 г., 1870 г., 1871 г. и 1873 г. В них названы фамилии всех жертвователей и внесенная каждым из них сумма. Многие из жертвователей крупных сумм названы в упомянутой книге В. Ю. Гессена. Как правило, это весьма состоятельные лица, сведения о которых есть во многих источниках.

Поэтому весьма ценны содержащимися в отчетах сведения о воспитанниках приюта, так как все они сироты, о детстве которых почти невозможно еще где-либо найти информацию. О каждом сообщается его имя и фамилия, время поступления в приют, о многих -
 время выбытия из приюта и, начиная с 1870 г., возраст воспитанника, что позволяет приблизительно определить его год рождения.

Поименное сопоставление опубликованных в отчетах списков позволяет разбить воспитанников на две группы:

1. Воспитанники, покинувшие приют до 1 апреля 1873 г. (Таблица 1).

2. Воспитанники, остававшиеся в приюте к 1 апреля 1873 г. (Таблица 2).

У нас нет сведений, перешли ли воспитанники второй группы в Еврейский сиротским дом или покинули приют сразу после его слияния с Сиротским домом, так как в перовые годы своего существования Сиротский дом, в отличие от приюта не публиковал списки воспитанников. Можно, однако, с большой долей уверенности предполагать, что большинство воспитанников второй группы перешли в мужское отделение Еврейского сиротского дома.

Таблица 1

Воспитанники, покинувшие Еврейский сиротский приют

до 1 апреля 1873 г.

Фамилии и имена

Возраст

Время прибытия в заведение

Время выбытия

Аврутов Израиль

10 в 1871

В ноябре 1867 г.

8 июня 1871

Аграновский, лишь еда

 

1 марта 1869 г.

15 апреля 1869

Алехнович Исаак

 

В 1867 г.

В апреле 1868

Булатовский Мордух

11 в 1871

25 марта 1869 г.

1870

Булатовский Соломон

14 в 1871

В октябре 1868

10 июня 1871

Вайдук Эвадий

 

В мае 1868

В июле 1868

Вилькинд Менаше

10 в 1870

В 1867 г.

20 января 1870

Волгин (он же Валгин) Соломон

 

В 1867 г.

15 сентября 1869

Волгин (он же Валгин) Яков

11 в 1871

В 1867 г.

1870

Гершов Самуил

9 в 1870

18 сентября 1869

Умер 9 июля 1870

Гершов Хонон

 

В 1867

В июне 1868

Гольдберг Лейба

12 в 1870

4 апреля 1869

15 февраля 1870

Ицкович Яков

12 в 1871

25 декабря 1869

12 ноября 1872

Канфер Илья

 

В 1867

В октябре 1867

Клемпнер Абрам

11 в 1870

В апреле 1868

25 апреля 1870

Кручинский Лазарь

 

В 1867

В октябре 1868

Кручинский Хаим

12 в 1871

В 1867

5 июня 1872

Магин Хаим

13 в 1871

В 1867

1 января 1872

Миллер Наум

10 в 1870

В 1868

20 декабря 1870

Молтаков Пейсах

8 в 1870

15 июня 1870

10 октября 1872

Наврин Исаак

 

В 1867

В октябре 1867

Пригозин Соломон

14 в 1871

20 июля 1870

9 июля 1872

Риц Зарух*

 

В мае 1868

В июле 1868

Снитман Давид

12 в 1870

В ноябре 1867

10 мая 1871

Страждник Хонон

 

В 1867

25 января 1869

Факторовский Кусиэль

 

В мае 1868

В ноябре 1868

Хост Шая

 

В ноябре 1867

В январе 1868

Цванг, лишь еда

 

15 апреля 1869

15 мая 1869

Янето Калман

10 в 1870

В 1868

17 февраля 1870

Янето Мовша

12 в 1870

В 1868

1 ноября 1870

*См. приложение 2

Таблица 2

Воспитанники, остававшиеся в Еврейском сиротском приюте

к 1 апреля 1873 г.

Фамилии и имена

Возраст

Время прибытия в заведение

Алехнович Нота

8 в 1870

В апреле 1868

Анета Калман

 

В 1867

Анета Мовша

 

В 1867

Апельзафт Абрам

6 в 1872

Январь 1872

Бекер Винямин

7 в 1870

15 февраля 1870

Белин Гирш

5 в 1872

Апрель 1872

Виленчик Мовша-Лейба

9 в 1870

В сентябре 1868

Вилькинд Менасе

 

В 1867

Гликман Лазарь

9 в 1870

19 февраля 1870

Данцигер Герман

5 в 1872

Май 1872

Ицкович Яков

 

25 декабря 1869

Кан Рувим

9 в 1870

В марте 1868

Кац Илья

10 в 1871

9 февраля 1871

Кацин Илья

8 в 1871

24 марта 1870

Кацин Моисей

9 в 1870

1 ноября 1870

Крендель Абрам

5 в 1870

7 августа 1870

Крижевский Мовша

9 в 1871

 

Ландсберг Зелиг

5 в 1872

Июнь 1872

Лейкин Берко

12 в 1870

5 января 1869

Лейкин Хаим

9 в 1871

25 февр. 1871

Мисарский Михель

8 в 1872

Ноябрь 1872

Мюллер Наум

 

В сентябре 1868

Наврин Лейба

6 в 1871

В мае 1871

Нудель Зелик

6 в 1871

1 марта 1871

Островский Соломон

9 в 1871

Июнь 1871

Подружинский Меер

5 в 1870

1 июня 1870

Финк Абрам

7 в 1870

22 декбря1870

Шер Борис

7 в 1870

20 февраля 1870

Шляхтман Хаим

7 в 1871

Июль 1871

Шмариан Юда

8 в 1871

1 января 1871

Штейн Винямин

8 в 1870

1 февраля 1870

Штейн Хаим

5 в 1870

22 июля1870

Эдельштейн Израиль

8 в 1870

В октябре 1868

Еврейский сиротский дом.

Первые десять лет (1872- 1882)

Очередной задачей правления Петербургской еврейской общины стало позаботиться о судьбе сирот-девочек. В начале 1871 г. оно избрало Дамский комитет[24] из восьми представительниц знатных еврейских семей города. Состав Комитета публиковался с фамилиями и лишь инициалами дам. В печатных источниках они изредка названы полными именами, но русифицированными:

Дарья Исаевна Блох,

Изабелла Самойловна Варшавская,

Анна Геселевна Гинцбург, баронесса,

Мария Григорьевна Горвиц,

Розалия Ивановна Кауфман,

Амалия Абрамовна Левенсон,

Авдотья Трофимовна Полякова[25],

Раиса Мироновна Фридланд.

Председателем Дамского комитета была избрана баронесса Анна Геселевна Гинцбург, почетным секретарем - проф. Илья Фаддеевич Цион[26]. В конце 1871 г. Комитет начал работу с составления И. Ф. Ционом[27] устава Сиротского дома. Так было решено назвать новое заведение. В начале 1872 г. Комитет открыл отделение для 20 девочек и к апрелю 1873 г. собрал около 25000 руб. разных пожертвований.

Первый отчет охватывал период с 1 января 1872 г. по 1 апреля 1873 г.[28] В нем довольно подробно рассказана описанная выше предыстория Сиротского дома, и сказано, что «Дамский комитет не мог сразу вступить в заведывание мужским отделением, которое было отложено до утверждения правительством устава. Утверждение это, благодаря стараниям Абрама Моисеевича Варшавского, последовало в марте сего (1873 -  А. Х.) года»[29].

Опираясь на достигнутые успехи, Дамский комитет предложил правлению Петербургской еврейской общины соединить оба приюта в один Сиротский дом и заведывание им предоставить Комитету. Правление с этим согласилось, и Дамский комитет с апреля 1873 г. вступил в заведывание обоими отделениями Сиротского дома. Было решено первым представить отчет, который относится лишь к состоянию одного девичьего отделения Сиротского Дома.

В этом отчете была скрупулезно представлена финансовая сторона годичной деятельности девичьего отделения и довольно характерные пожертвования вещами отдельных лиц (Таблица 3).

Таблица 3

Пожертвования вещами[30]

Жертвователь

Что пожертвовано

Гинцбург А., баронесса

Постельное и столовое белье для 20 девочек, 20 матрасов, 20 подушек, 20 коек, 30 корсетов, 20 молитвенников с русским переводом, 22 учебника, 100 оловянных тарелок, 50 оловянных мисок и 2 оловянных блюда

Левенсон А. А.

Платья: 18 шерстяных и 18 ситцевых, 2 платья для дежурных девочек, доски для рисования и 8 учебников

Кауфман Р. И.

Платья для 20 девочек, 12 шкафчиков

Левенсон Иван Леонтьевич

20 железных кроватей

Горвиц М. Г.

Вся обувь для девичьего приюта

Блох Д. И.

Принадлежности для шитья, 20 белых тальм, 18 клетчатых шарфиков, и часть белья

Зелиг Анна

Чулки шерстяные цветные 48 пар, шерстяные обыкновенные 63 пары; чулки бумажные цветные 24 пары, бумажные белые 72 пары

Г-жи Бертенсон и Горн

30 горшков с цветами

Г-жа Нелькен

30 пар ножей и вилок и 5 учебников

Проф. Цион

Гимнастические принадлежности

Соловейчик М.

15 капоров, 15 пар теплых башмаков, 33 пары летних башмаков и 15 пар туфель

Розенталь Л. М.

Обувь

Устав Еврейского сиротского дома был утвержден 7 марта 1873 года и 1 апреля того же года, и Дамский комитет вступил в заведывание его обоими отделениями, мужским из 30 мальчиков и женским из 20 девочек. Попечителем мужского отделением при этом остался доктор философии И. И. Зейберлинг.

По инициативе Дамского комитета в устав были внесены некоторые изменения, и в окончательной редакции он был утвержден министром внутренних дел А. Е. Тимашевым 25 июня 1873 года. Устав был составлен весьма четко и в последней редакции заслуживает широкого цитирования, которое необходимо для лучшего понимания сущности и деятельности этого заведения.

§ 1. Учреждаемый, под наблюдением правления С.-Петербургской еврейской молельни, Сиротский дом имеет целью воспитание бедных сирот обоего пола для приготовления из них лиц, способных к ремесленному и частному домашнему служебному труду.

§ 2. Сиротский дом учреждается и находится под главным управлением избранного для сего правлением молельни Дамского комитета, состоящего из 8-ми членов <...> .

§ 3. Для непосредственного заведывания Сиротским домом определяется Комитетом надзирательница, на обязанности которой лежит <...> надзор за поведением и нравственностью девочек и малолетнего (до 8-ми лет) отделения мальчиков, <...> за экономиею, чистотою и порядком в заведении.

§ 5. Надзор за мальчиками старшего возраста (от 8 лет) возлагается на одного из учителей по выбору Комитета.

§ 9. В Сиротский дом принимаются для воспитания сироты обоего пола, преимущественно круглые, оставшиеся в возрасте от 5 до 12 лет, после тех родителей-евреев, которые имели право на постоянное жительство в столице <...> . Мальчики и девочки помещаются в заведении отдельно <...> .

Примечание 1-е. Если в числе детей, требующих призрения, оказались такие, которые, как и их родители, не имеют права на жительство в столице, то таковые отправляются Комитетом  в места их родины на попечение тех обществ, к которым принадлежали их родители.

Примечание 2-е. Все принимаемые в Сиротский дом дети должны быть снабжены метрическими свидетельствами или другими документами, доказывающими их происхождение

§ 10. Дети обоего пола обучаются в заведении: закону Божию, арифметике, русскому языку, географии и истории, чистописанию, черчению и рисованию, пению и гимнастике. Сверх того дети обучаются какому-либо ремеслу, свойственному полу призреваемых, занимаются разными отраслями домашней службы, а девочки кроме того женским рукоделиям. <...>

Примечание. <...> Преподавание всех предметов происходит по-русски.

§ 11. Дети призреваются в заведении: мальчики до 13-ти, а девочки до 15-ти лет. В исключительных случаях те и другие могут оставаться в Сиротском доме еще один или два года по усмотрению Комитета.

§ 12. Девочки по достижении означенного возраста определяются Комитетом в частные места или пристраиваются иным способом, могущим предоставить им возможность существования честным трудом, и остаются под наблюдением заведения до 20-ти летнего возраста или до выхода замуж.

§ 13. Мальчики <...> по достижении ими  вышеопределенного возраста отдаются в ремесленные заведения, <...> чтобы до 15 лет три дня  в неделю они занимались ремеслами, а остальные три дня обучались в заведении наукам. <...>

§ 14. В случае обнаружения некоторыми из призреваемых особенных способностей, от усмотрения Комитета будет зависеть помещать их, если они того пожелают, в общеобразовательные или специальные учебные заведения.

§ 15. Денежные средства Сиротского дома образуются: а) из суммы 3600 рублей, ежегодно отпускаемых от прихожан С.-Петербургской еврейской молельни; б) от ежегодных взносов почетных членов, приглашаемых Дамским комитетом; в) из пожертвований, собираемых членами Комитета <...> ; г) из доходов от концертов и спектаклей, устраиваемых Комитетом в пользу Сиротского дома <...> .

§ 19. Комитет ежегодно публикует отчет о приходе и расходе сумм и о состоянии заведения[31].

Почетными членами Сиротского дома считались лица, вносившие ежегодно по 120 руб. Остальные регулярные жертвователи считались действительными членами.

После учреждения Еврейского сиротского дома довольно быстро обнаружилось, что при постепенном увеличении в нем числа сирот здание на Фонтанке у Египетского моста недостаточно удобно. Дамский комитет занялся «подысканием отдельного домика с садом в более отдаленных частях города»[32]. Средства для покупки постепенно накапливались.

В отчете за 1874-1875 гг. было отмечено, что член Комитета А. А. Левенсон пожертвовала 2500 руб. на приобретении дома под приют, а член Комитета Д. И. Блох внимательно следит за хозяйственной частью Сиротского дома, благодаря чему она «ведется с должной аккуратностью и рачительностью». Вообще, судя по этому отчету, большинство членов Дамского комитета, за их частым отсутствием в городе, оказывало заведению в основном серьезную материальную поддержку, тогда как ведение его дел лежало исключительно на трех членах: Д. И. Блох, А. А. Левенсон и Р. И. Кауфман[33].

В конце следующего 1876 года 26 ноября на 38-м году жизни скончалась первая председательница Дамского комитета баронесса Анна Геселевны Гинцбург. Поместив в отчете проникновенные слова об огромном вкладе покойной в учреждение Сиротского дома и его преуспеяние, Комитет принял ряд решений, интересных ныне в плане знакомства с тогдашними традициями увековечения памяти усопших:

1) приобрести портрет покойной баронессы Анны Гинцбург и поместить его в зале Сиротского дома;

2) ежегодно в годовщину ее смерти служить в Сиротском доме панихиды за упокой ее души;

3) место председательницы в течение первого, со дня ее смерти года, никем не заместить;

4) детей приюта женского пола как в течение первого года, так и во время ежегодных панихид одевать в траурную одежду и

5) означенные решения Комитета сообщить супругу покойной председательницы, барону Горацию Осиповичу Гинцбургу[34].

Спустя 20 лет, в 1896, в связи с приближающимся 25-летним юбилеем Сиротского дома, было принято еще одно решение, направленное к той же цели:

Дамский комитет постановил днем учреждения Сиротского дома считать день рождения покойной баронессы Анны Геселевны Гинцбург, совпадающий с праздником Эсфири (Пурим). Празднование этого события было назначено 16-го марта 1897 г.[35]

В 1877 году на остававшееся в течение года вакантным место председательницы Дамского комитета была избрана баронесса Роза Давидовна Гинцбург[36]. Это избрание отражало крупнейшие материальные вклады клана Гинцбургов в Сиротский дом, продолжавшиеся все последующие годы, вплоть до 1914 г., когда наследники покойного барона Горация Осиповича Гинцбурга внесли в память их отца 25000 р.

К 1879 году из многочисленных пожертвований, иногда весьма значительных (например, барон Гораций Осипович Гинцбург - 10000 руб.; баронесса Роза Гинцбург - 5000 руб.; гг. Духовский и Горвиц 4888 руб. А. М. Варшавский 3000 руб., А. А. Левенсон 3500 руб.)[37] накопились средства, позволившие Комитету в этом году купить на Васильевском острове по 10-й линии двухэтажный деревянный дом № 35 (ныне № 37). При доме был сад в 1000 кв. саженей(0,46 га), что позволяло полностью удовлетворить все потребности заведения[38]. В годовом отчете сообщалось, что «издержки на покупку дома, устройство, обзаведение и содержание Сиротского дома составили 64176 р. 93 к.»[39]. По позднейшим сведениям, собственно дом с участком стоили 53886 р.[40]

В августе Сиротский дом переехал на новое место, а 26-го ноября 1879 г., после панихиды по первой председательнице Дамского комитета баронессе Анне Гинцбург, дом был освящен в присутствии всех членов Сиротского дома и многих гостей. При этом раввин А. Драбкин выступил с приличествующей случаю речью:

<...> как ни различны пути наши на земле, но все мы и по цветам и по терниям течем к единой мете — к смерти, к гробу. Река времени и высокие кедры и былинки полевые, и великих мира сего и уничтоженных в прахе, равно увлекает в бездну моря вечного. Все, что ни есть в человеке, кончается смертию, и слава, и красота, и богатство, и убожество, и обилие, и скудость, и гордыня, и смирение. Что же после этого прочное в человеческой жизни? Что же остается человеку от его земного существования? <...>

Одно лишь благо нетленное, неувядаемое на земле - это имя благое, т. е. вечная пред Богом и людьми память добрых дел. <...> Доброе имя во веки пребывает; слава добродетели гроба не боится, а напротив, сияет и за пределами гроба, переживет не только медь и мрамор, но и многие века.

<...> Теперь обращаюсь к вам, милые дети, призреваемые в этом доме. <...> Не привыкайте ко лжи и лености. Кто не трудится, тот и хлеба не достоин[41].

Слова раввина актуальны едва ли не поныне, как показывает эта статья.

В ближайшие планы Комитета в 1880 г. входило устроить при Сиротском доме ремесленное отделение. Было решено возвести трехэтажное каменное здание, чтобы устроить в этом здании ремесленные классы и мастерские. Пока же в 1880 году Комитет, опираясь на устав (§ 10), определил десять детей, мальчиков и девочек, к разным мастерам и мастерицам[42].

К постройке здания по проекту архитектора Игнатия Павловича Залесского[43] приступили в конце июля 1881 г. Строительством заведовал потомственный почетный гражданин Лев Павлович Фридман. Ко времени выхода очередного отчета, дозволенного цензурой 12 апреля 1882 г., новое здание, обращенное главным фасадом внутрь участка, было вчерне готово[44].

Хотя уставом Еврейского сиротского дома (§ 14) предусматривалась возможность помещать особо способных воспитанников в общеобразовательные учебные заведения, отчет за 1881 год свидетельствует, что с этим у Комитета возникли некоторые трудности:

Образование детей продолжалось на прежних основаниях; но, несмотря на успешное окончание Лизою Шер гимназического курса, неудобства, встреченные при отдаче детей в средние учебные заведения, убедили Дамский комитет в необходимости прекратить на время определение в гимназии как девочек, так и мальчиков. Зато определение их к ремесленникам будет продолжаться до тех пор, пока, с открытием ремесленного отделения, не будет установлен новый порядок вещей[45].

В 1882 г. году Еврейскому сиротскому дому исполнилось десять лет. Число воспитанников в нем постепенно возрастало и достигло 70 человек: 32 мальчика и 38 девочек.

Начиная с этого года, в отчетах Сиротского дома публикуются списки воспитанников: мальчиков и девочек раздельно. В списках указаны имя и фамилия каждого ребенка, его возраст на отчетный год и дата поступления в заведение. Поскольку ранее в отчетах Сиротского дома этих списков не было, персональный состав сирот, выбывших ранее неизвестен, и поэтому исчерпывающий список воспитанников составить нельзя. Можно, правда, предположить, что воспитанники, остававшиеся в Сиротском приюте к 1 апреля 1873 г. (Таблица 2) в большинстве своем были приняты в Сиротский дом.

Для одного из них, солдатского сына Ноте Алехновича, обнаружился подтверждающий это документ. Перейдя в Сиротский дом, Ноте был отдан в обучение в сапожную мастерскую отставного рядового Лидерса, расположенную в Петербургском уезде. Там Ноте, числясь воспитанником Сиротского дома, находился в октябре 1874 года[46].

Еще четыре воспитанника названы поименно в отчетах Сиротского дома тех лет. Так, г. Горвиц внес средства за стипендиатов Штейна и Кацына[47]. Были ли эти стипендии предназначены для оплаты гимназического образования мальчиков или на что-то другое, осталось неясным. В. Б. Козак завещал 3000 р., на которые полагалось принять мальчика для чтения кадиша (заупокойная молитва) в годовщины смерти наследодателя, последовавшей 23 адара (18 марта 1879). На эти средства приняли воспитанника Рудковского[48]. В отчете за 1881 г. названа упомянутая выше Лиза Шер.

Наконец, еще об одном воспитаннике Сиротского дома обнаружились позднейшие архивные сведения. Виленский мещанин Зорах Зелик-Вульфович Шиндер, подал 12 января 1908 г. министру внутренних дел прошение разрешить ему, бывшему петербургскому ремесленнику, проживать в городе без занятия ремеслом. В прошении он рассказал, что

Проживая в С.-Петербурге с 1874 г., когда отец мой с семьей переселился из Вильно в С.-Петербург, я в 1876 г. по смерти отца, был помещен в Петебургский еврейский сиротский приют, где пробыл по 1882 г., когда был взят братом по окончании курса в приюте, и в 1883 г. поступил учеником в Техническую контору Александровского сталелитейного завода[49].

Далее Шиндер подробно излагает свою трудовую биографию, затем в архивном деле следуют заключение градоначальника с предложением отказать просителю и отказное решение министра[50].

Дамский комитет в отчете за 1882 г. опубликовал некоторые итоги деятельности заведения за прошедший период, представляющие интерес с точки зрения общей статистики Сиротского дома.

Со времени учреждения Сиротского дома, а именно с 1872 г. выбыло из него 40 мальчиков и 26 девочек. Из них 12 мальчиков возвратились к своим матерям, 2 к родственникам, 2 к отцам. Шесть поступили в средние учебные заведения, 4 к переплетчикам, 1 к слесарю, 1 к сапожнику, 2 к портным, 2 к меднику, 1 к часовых дел мастеру, 1 к фотографу, 1 к ружейному мастеру, 1 в фельдшерскую школу, 1 в уездное училище. Два исключены за непредставлением документов и возвращены к родственникам и один умер от наследственной в его семье болезни. Из 26 девочек 3 поступили в средние учебные заведения, 1 к портнихе, 1 в белошвейную мастерскую, 3 в горничные, 1 к цветочнице, 7 возвратились к матерям. Две были раньше пристроены к мастерицам, а потом комитетом выданы замуж и 1 умерла от воспаления мозга[51].

Несомненными достижениями этого периода было приобретение участка для Сиротского дома и строительство на нем каменного трехэтажного здания. Оно было окончено в 1882 г. и обошлось в 58759 р.[52]. Некоторые дополнительные подробности, касающиеся строительства, не вошедшие в отчет, обнаружились в личном архивном фонде юриста и общественного деятеля М. И. Шефтеля:

Каменный дом в память 25-летнего царствования императора Александра Второго построен был общиной в 1881 году, и, как водится, на окончание денег не хватило. Инициаторы умоляли Комитет дать на окончание дома, строящегося для Сиротского дома, хотя бы 15000 р., но Комитет ответил, что из [резервного] капитала нельзя давать ничего на предмет quasi роскоши, ибо теперь нет в этом надобности[53].

К недоработкам первых десяти лет можно отнести, что не преподавались пение и рисование, предписанные уставом (§ 10)[54].

Путь к 25-летнему юбилею (1882- 1897)

В 1883 г. в новое здание перевели мужское отделение Сиротского дома и устроили там мастерские для питомцев. Для девочек там были устроены швейная, ковровая и чулочная мастерские. В ковровой мастерской были заняты шесть девочек. Пять ковров больших размеров были уже изготовлены, и Дамский комитет надеялся, что работа будет полезна не только для изучающих это ремесло, но и принесет некоторый доход Сиротскому дому, что подтвердилось при продаже ковров. В чулочной мастерской занимались три девочки, в швейной — все остальные.

Хуже было с мастерскими для мальчиков. Попытка устроить для них столярную и переплетную мастерские сначала не удалась. Тогда Комитет с помощью Еврейской общины пригласил для устройства и наблюдения за этими мастерскими специалистов, чтобы те организовали дело надлежащим образом[55].

В отчете 1884 года была отмечена чувствительная потеря «в лице усопшей Вице-председательницы Комитета Изабеллы Самойловны Варшавской. Покойная при устройстве Сиротского Дома не щадила трудов и забот для блага этого учреждения». К этому году Сиротский дом расширился уже до 90 воспитанников: 43 мальчиков и 47 девочек[56].

К 1885 г. были налажены мастерские для мальчиков: столярная и переплетная. Обе они имели много работы по заказам самого Сиротского дома[57].

Разнообразные усилия, предпринимаемые на благо воспитанников заведения, были, конечно, весьма затратными. Уставом (§ 15) для образования денежных средств предписывались различные источники, которые широко использовались. Было также введено понятие «вечный член», для избрания которым требовалось внести на счет Сиротского дома 1500 р. Так, барон Г. О. Гинцбург в 1885 г. внес эту сумму за свою старшую дочь Луизу Горациевну Сассун. Дамский Комитет постановил уведомить ее об избрании вечным членом[58]. В дальнейшем этому примеру последовали другие лица, так что в 1914 г. в списке вечных членов было уже семь человек (Таблица 4).

В следующем 1886 г. число воспитанников снова увеличилось и достигло 95 человек: 45 мальчиков и 50 девочек. Обучение детей, как и предыдущие годы, велось в пределах программы, установленной для народных училищ с прибавлением Закона Божия, еврейского языка и истории. В этом году удалось также устранить одну из уставных недоработок прежних лет — пригласили учителя пения[59].

Дамский комитет все годы проявлял большую заботу о здоровье детей. Они всегда находились под наблюдением врача, снабжались лекарствами и необходимым лечением. В 1887 году двоих детей даже отправили на лечение в Старую Руссу, хотя это требовало повышенных расходов. Для музыкальных занятий был приобретен рояль[60].

Хотя быт Сиротского дома в целом вполне наладился, ежегодные отчеты регулярно отмечали в нем небольшие новшества. В 1888 г. для столярной мастерской, которая в значительной степени обеспечивала дом простой мебелью собственного изготовления, купили весьма дорогой станок. Много частных заказов стала получать и переплетная мастерская[61]. Ведь в те годы книги широко издавались без твердых переплетов, и был большой спрос на переплетные работы. Возможно, наплыв заказов был отчасти связан с дешевизной их выполнения силами детей, находившихся на полном материальном обеспечении.

В 1888 г. покинули мир несколько крупных благотворителей, многие годы оказывавших серьезнейшую поддержку Сиротскому дому. Отчеты Сиротского дома за 1889- 1890 гг., если они и выпускались, не поступили в РНБ.

Последующие годы для Сиротского дома были очень трудными, что стало следствием кризисного состоянием экономики страны. Свою пагубную роль в этом сыграли контрреформы 1889- 1892 гг. и голод, поразивший страну в 1891- 1892 гг., приведший к широкому переселению крестьян в города и резкому вздорожанию продуктов. По словам М. И. Шефтеля,

В 1891 году столичное еврейство переживало большой кризис, и Дамский комитет постановил: «во избежание дефицитов сократить число питомцев и деревянный дом отдать в аренду». В этом году число детей было 85, в 1892 году 60, в 1893 году 49[62].

Отчеты за 1891 и 1892 год были дозволены цензурой лишь 21 декабря 1894 г. и опубликованы в 1895 г., причем общей брошюрой. В отчете за 1891 г. глухо сообщается, что расход за предыдущий год был «ненормальный, вызванный чрезвычайными обстоятельствами». В отчете за 1892 г. прямо сказано, что «Комитет в высшей степени озабочен будущностью Сиротского дома»[63]. Было резко сокращено число питомцев, деревянное здание сдано в аренду приюту для слепых.

Отчет 1893 года также, если и выпускался, в РНБ не поступил.

Полученная в 1894 г. арендная плата от приюта для слепых за деревянное здание и несколько крупных пожертвований позволили Сиротскому дому удержаться на плаву и даже вновь расширить число воспитанников[64].

С 1895 года сведения как о составе Дамского комитета, так и персонале, непосредственно служащем в Сиротского дома регулярно появляются в справочниках «Весь Петербург», что позволяет легко отслеживать их изменения. С того же года при Сиротском доме дети начали в своем саду заниматься огородничеством под руководством опытного садовода Станислава Францевича Добровольского. Он же занимался с ними в 1897 и 1898 гг. В последующие годы дети занимались в огороде с другими учителями[65].

16 марта 1897 г. Сиротский дом отметил 25-летие своего существования. Комитет решил широко воспользоваться юбилеем для увеличения денежного фонда заведения. Были разосланы письма в провинцию и за границу, была открыта особая подписка и собраны значительные средства[66]. В отчете за этот год были подведены некоторые итоги:

В течение 25-ти летнего существования были выпущены 141 мальчик и 127 девочек. За небольшим исключением, все были пристроены к мастерам и в мастерских. В день юбилея большинство из них сочло долгом явиться и представить Комитету благодарственный адрес за оказанное им благодеяние.

Средний расход в год был 13219 руб. Среднее число детей было 81 и среднее содержание воспитанника, считая обучение и ремонт зданий, 168 руб.

Состав Комитета за время существования Сиротского Дома не мог не измениться. Умерли: первая председательница баронесса Анна Геселевна Гинцбург, вторая после нее председательница баронесса Роза Давидовна Гинцбург, сошли также в могилу: вице-председательница Изабелла Самойловна Варшавская и члены Комитета Мария Григорьевна Горвиц и Шифра Фридланд; выбыли из состава Комитета, за отъездом, Д. И. Блох и Э. Ю. Зак. <...> . В настоящее время председательницей состоит А. А. Левенсон, а вице-председательницей баронесса М. Ю. Гинцбург[67].

Новыми членами Дамского Ккомитета к этому времени стали Луиза Семеновна Вавельберг, Лидия Абрамовна Варшавская, баронесса Роза Сигизмундовна Гинцбург, Ида Исидоровна Леон и Раиса Мироновна Фридланд. Казначеем была Эрнестина Абрамовна Рафалович, секретарем - Давид Фаддеевич Фейнберг [68].

Последнее двадцатилетие имперской эпохи (1897- 1917)

За минувшие 25 лет существования в организационном плане Сиротский дом вполне стабилизировался. Главной проблемой заведующего им Комитета, как и прежде, оставался сбор средств, необходимых для содержания этого заведения. Описание трудностей в решении этой проблемы, как и подробнейший отчет о произведенных затратах — вот основное содержание ежегодных отчетов этого периода, ныне уже мало кому интересное. Поэтому остановимся на относительно значимых фактах из этих отчетов.

В 1898 году деревянное здание не удалось сдать в аренду, и нижний этаж в нем освободился. Там решили устроить баню, боксы для заболевших детей, гардероб и помещение для канцелярии, а высвобождающиеся помещения в каменном здании приспособить для воспитанников. Архитектор М. Б. Кварт преподавал в Сиротском доме рисование. По его проекту каменное здание было в 1898 г. перестроено, и к концу 1899 г. число детей  увеличили до 69[69].

Осенью 1900 г. года при Сиротском Доме был организован Совещательный отдел в составе председательницы, баронессы Р. С. Гинцбург, и десяти членов. Его задачей было заботиться о воспитанницах, оканчивающих пребывание в Сиротском доме, пристраивать их при разных ремеслах и наблюдать за ними до замужества. Члены отдела посещали опекаемых девушек в ремесленных мастерских, приглашали бывших воспитанниц на шаббат, давая «возможность провести субботний отдых среди разных развлечений и знакомиться с общеполезными предметами»[70]. Впрочем, при Сиротском доме отдел просуществовал всего год[71], выделившись в самостоятельное учреждение, точнее в «отдел попечения о еврейских девушках» Российского общества защиты женщин, основанного в 1900 г.[72]

Последующие три года (1902- 1904) стабильная жизнь Сиротского дома не была отмечена какими-либо новыми крупными событиями. Число воспитанников постепенно нарастало и к 1904 году достигло 90 человек. Дамский комитет, как и предыдущие годы, прилагал большие усилия для сбора необходимых средств[73].

За 1905 г., отмеченный бурными политическим событиями, отчет если и издавался, то в РНБ не поступил.

За следующий, 1906 г. отчет появился лишь в 1908 г., что, вероятно, отражало характер эпохи. В отчете в разделе «Баланс» сказано, что у детей были разные болезни, одна девочка, к сожалению, умерла, были и другие экстренные расходы (Приложение 2). Так, бывшей воспитаннице Хасе Бак, родившейся 1885 г. и в 1898 г. отданной матери, было выдано 50 р. по случаю ее выхода замуж. Гися Айзик и Трайна Кац были отправлены на лечение в Виндавский санаторий, где пробыли с 7 мая по 7 сентября, за что было уплачено 200 р. Лея-Перля Ершович и Доба Котляр лечились весь летний сезон в Друскениках в Обществе охранения народного здравия, за что уплачено 50 р. Самым печальным был расход 30 р. 75 к. на похороны Розы Сочинской[74].

С 1897 года издание отчетов Сиротского дома производилось в типографии, владельцем которой был инженер Григорий Абрамович Бернштейн. Комитет неоднократно выражал ему благодарность за бесплатное печатание отчетов. Когда в 1907 г. было принято решение надстроить каменное здание четвертым этажом, заказ на выполнение этой работы был выдан именно Г. А. Бернштейну. Средств для строительства, видимо, было недостаточно, и возникла серьезная дискуссия о том, где их взять. С этим вопросом Комитет обратился к почетному попечителю Сиротского дома Горацию Осиповичу Гинцбургу. Его ответ подготовил М. И. Шефтель 24 мая 1908 г., но Г. О. Гинцбург[75], одобрив текст, подписать письмо не успел:

Постройка этажа должна производиться по особой подписке, отнюдь не задевая, даже временно, неприкосновенного капитала. Этот этаж неминуемо вызовет новые расходы, даже если число детей не будет увеличено, и, принимая во внимание, что и в настоящее время расходы далеко превышают доходы, Дамскому комитету придется или усилить, и значительно, доходы или сокращать расходы, не останавливаясь пред печальной необходимостью сокращения числа детей[76].

Судя по этому письму и тому, что о надстройке этажа не сообщается в отчете 1907 года, можно полагать, что она сделана в 1908 г.

Отчеты за 1908 и 1909 гг. в РНБ отсутствуют.

Следующий отчет за 1910 г. появился в 1912 г. В нем опубликован четкий ответ, который дали Дамскому комитету 16 марта 1911 г. юристы Б. А. Каменка, Э. С. Мандель и М. И. Шефтель на дискуссионный вопрос о резервном капитале, возможно, обострившийся после затрат на надстройку каменного здания.

Уставом Сиротского Дома предусматривается только один капитал: резервный (§ 16). Тем не менее, за 39 лет существования Приюта неоднократно поступали суммы с целью увековечить память какого-либо лица или с назначением доходов с них на определенные цели. Подобные взносы носят признак неприкосновенности и, хотя устав приюта «неприкосновенных капиталов» не предусматривает, но мы считаем, что это отнюдь не препятствует тому, чтобы подобного рода приношения были выделены в особый неприкосновенный капитал <...> с тем, чтобы Комитет пользовался для надобностей приюта доходами с него. <...>

Таким образом, мы позволяем себе рекомендовать Дамскому комитету вести два постоянных счете капитала, а именно: счет неприкосновенного капитала и счет резервного капитала.

С этого времени отчетах в разделе «Баланс» появляется подраздел «Подробный счет неприкосновенного капитала», в котором в плане персоналии наиболее информативна позиция «в) Для увековечения памяти усопших» (Таблица 4)[77]. В ней интересна строка 1910 г., посвященная увековечению памяти Льва Николаевича Толстого. Средства на это внес М. А. Гинсбург[78].

К 1910 г. система обучения детей вполне определилась. По возрасту воспитанники были разделены на пять отделений. Младшее (5-е отделение - детский сад) было подготовительным. В четырех остальных дети (мальчики и девочки) обучались совместно в объеме расширенного курса начального училища (четыре класса). Им преподавались: древнееврейский язык, история евреев, молитвы, библия, русский язык, арифметика, география, история России, природоведение, рисование, пение, гимнастика, ручной труд (по дереву) для мальчиков, рукоделие и шитье для девочек, в объеме приготовительной ступени для профессионального образования. Из предметов, предписанных уставом (§ 10), упущено было только черчение. Возможно, как нужное будущим инженерам и архитекторам, в которые воспитанников не готовили. Экзамены за курс начального училища выпускники старшего отделения держали, как правило, вполне успешно, в Городском училищном совете и получали установленные свидетельства. Наиболее способные из учеников поступали в ремесленные училища (см. Приложение 1).

Обучение вели: еврейские предметы - Ной Борисович (Неух Борухович) Розенблюм[79]. До него их преподавали в 1894- 1895 гг. Моисей Соломонович Прозер, мещанин Яновского общества Ковенской губ.[80], в 1896- 1902 гг. Моисей Гиршевич Айзенштадт[81]; общие предметы - Дора Федоровна (Фабиановна) Зисканд[82], и отдельные учителя по каждому из специальных предметов: пению, рисованию, ручному труду, гимнастике и рукоделию. Они довольно часто менялись.

В 1911 году Дамский комитет лишился своей тогдашней председательницы Амалии Абрамовны Левенсон, покинувшей мир 28 октября 1911 г. после тяжелой болезни. О значимости ее вклада в практическую деятельность Сиротского дома свидетельствует намеченное, но, увы, не состоявшееся чествование, подготовка к которому видна из текста обращения, разосланного 26 октября 1911 г.:

В ближайшем будущем истекает 40-летие со времени начала благотворительно-общественной деятельности председательницы Дамского комитета, заведующего С.-Петербургским сиротским домом, глубокоуважаемой Амалии Абрамовны Левенсон.

В ознаменование ее благотворной деятельности в пользу Сиротского дома, в Комитете которого она состояла со времени его учреждения и которому она неустанно отдавала столько любви и труда, Хозяйственное правление С.-Петербургской синагоги постановлением от 25 с<его>\м<есяца> поручило <...> организовать чествование достопочтеннейшей Амалии Абрамовны и открыть подписку для образования фонда, который будет передан в распоряжение А. А. Левенсон для употребления по ее личному усмотрению на нужды С.-Петербургского еврейского сиротского дома[83].

Комитет решил не только повесить в Сиротском доме портрет А. А. Левенсон, но и установить ее бронзовый бюст работы академика И. Я. Гинзбурга, подаренный Сиротскому дому М. П. Манусом. По тому же решению вице-председательница баронесса Матильда Юрьевна Гинцбург должна была вступить в должность председательницы лишь по истечении траурного года. В неприкосновенном капитале (Таблица 4) был образован именной фонд А. А. Левенсон «для выдачи пособия выступающим питомцам Сиротского Дома»[84], собранный в результате приведенного обращения[85].

Не позже 1912 года при Сиротском доме была организована педагогическая комиссия. В ее состав, кроме преподавателей и некоторых членов Дамского комитета, входил общественный раввин С.-Петербурга М. Г. Айзенштадт. Отчет комиссии за 1912/1913 учебный год, описывал общую организацию учебного процесса:

В подготовительном отделении (Детский сад) <25 человек> ведется лепка, рисование, беседы, пение, подвижные игры, вырезывание, наклеивание, плетение и кроме того группа из 4 девочек и 8 мальчиков обучается грамоте.

Для внеклассного чтения дети пользовались книгами из имеющейся при Сиротском доме ученической библиотеки. Два раза в неделю, по вечерам, устраивались беллетристические чтения с волшебным фонарем. Весною, под руководством преподающих, устраивались экскурсии в Ботанический и Зоологический сады, в Зоологический музей. Летом дети ездили один раз на целый день в Мордвиновку, на дачу к баронессе Р. С. Гинцбург и один раз в Новый Петергоф.

В еврейские праздники устраивались в Сиротском Доме детские праздники, на которых демонстрировались соответствующие празднику световые картины; дети разыгрывали пьески из еврейской жизни, получали лакомства и подарки. Все это вносило много радости и оживления в детскую жизнь[86].

Аналогичный отчет педагогической комиссии, за 1913/1914 учебный год сообщает дополнительные подробности: занятия еврейскими предметами шли от 9 часов утра до 1 часу дня, с перерывами по 10 минут между уроками, то есть еврейские предметы преподавались в первую очередь. Прочими предметами занимались после обеда и прогулки -
 с 3-х часов дня. Тем не менее, все дети старшего отделения выдержали устные и письменные испытания в знании курса начального училища при С-Петербургском городском училищном совете и получили установленные свидетельства.

Регулярно устраивались традиционные праздники, в организации которых дети принимали живейшее участие. Они разыгрывали пьески из еврейской жизни, изготовляли костюмы и т.п. В Пурим дети получали подарки и во все праздники - лакомство.

Лето 1913 г. дети провели на даче в Лигове.

К 31 декабря 1913 года детский коллектив Сиротского дома насчитывал уже 100 человек (54 мальчика и 46 девочек)[87].

Начавшаяся в 1914 году Первая мировая война не могла не сказаться самым серьезным образом на Сиротском доме. Отчет за этот год вовсе не поступил в РНБ и обнаружился лишь среди архивных материалов петроградского градоначальника. Вводная часть этого отчета заметно короче, чем в отчетах предыдущих лет и отражает специфику начала военного времени.

Как все благотворительные учреждения, и Сиротский дом закончил этот год значительным превышением расходов над доходами. В то время как доходы составляют 21359 р. 55 к., расходы достигли цифры 30933 р. 89 к., т. е. расходы больше на 10717 р. 59 к. Для покрытия этой суммы пришлось, к сожалению, прибегнуть к резервному капиталу. Этот прискорбный факт следует исключительно отнести к тому печальному положению, в котором очутились все учреждения, не имеющие прямой связи с войной. Ни концертов, ни вечеров, ни усиленных сборов с августа месяца делать нельзя было. Все деятели и деятельницы были все время поглощены одной заботой - об облегчении участи сражающихся и пострадавших за отечество[88]

 Во всех отчетах приводится подробный баланс прихода и расхода денежных сумм. В нем ежегодно большое место занимают перечни лиц, единовременно пожертвовавших для Сиротского дома различные денежные суммы с точным указанием самих этих сумм, перечни лиц, сделавших пожертвования вещами (по типу таблицы 3), перечни лиц, внесших членские взносы. Воспроизводить эти перечни едва ли целесообразно, они недостаточно информативны - кроме фамилии, инициалов и внесенной денежной суммы не содержат никаких других сведений. Чуть более информативны таблицы счета неприкосновенного капитала Сиротского дома. Наиболее полна эта таблица в последнем отчете 1914 г., так как она воспроизводит повторяющуюся часть содержания всех предыдущих отчетов.

Таблица 4

Подробный счет неприкосновенного капитала[89]

Год

а) Вечные членские взносы

Руб.

Руб.

 

Луиза Горациевна Сассун, урожд. баронесса Гинцбург

1500

 

 

Баронесса Матильда Горациевна фон-Гутман, урожд. баронесса Гинцбург

1500

 

 

Луи Д. фон-Гутман

1500

 

 

Анна Горациевна Ашкенази, урожд. баронесса Гинцбург

1500

 

 

Баронесса Матильда Юрьевна Гинцбург

1500

 

 

Баронесса Роза Сигизмундовна Гинцбург

1500

 

 

Баронесса И. Э. Гинцбург

2000

 

 

 

 

11000

 

б) Специальные взносы

 

 

1884

Фонд имени Л. Г. Сассун для выдачи пособия выходящим замуж воспитанницам

2500

 

1911

Фонд имени А. А. Левенсон для выдачи пособия выступающим питомцам Сиротского дома

16988

 

1913

Фонд имени д-ра М. И. Фельдмана

1000

 

 

 

 

20488

 

в) Для увековечения памяти усопших

 

 

1880

В память В. Б. Козака

3000

 

1881

«     «       Я. В. Бертензона

500

 

1881

«     «       Льва и Кейле Фридлянд

10000

 

1882

«     «       С. А. Гольдштанд

300

 

1885

«     «       И. С. Варшавской

2000

 

1885

«     «       А. Гиршфельд

1500

 

1886

«     «       И. А. Коробкова

1000

 

1888

«     «       бар. Штиглица

300

 

1888

«     «       С. И. Мандль

500

 

1893

«     «       А. И. Зак

1000

 

1893

«     «       Л. Вульфсон

360

 

1893

«     «       Ногида

100

 

1894

«     «       М. И. Гольденберга

1050

 

1894

«     «       А. Г. Гольдблат

450

 

1896

«     «       Г-жи Варбург, урожд. Леонино

1000

 

1897

«     «       М. Г. Горвицъ

2000

 

1897

«     «       Д-ра Гиршгорна

1000

 

1897

«     «       барона Люсьена и баронессы Клары Гирш

20000

 

1897

«     «    барона Е. Г. Гинцбурга и баронессы Р. Д. Гинцбург

25000

 

1898

«     «       Надежды и Моисея Коган

2336

 

1898

«     «       Д. А. Рафалович

2000

 

1898

«     «       Фриды Адольфовны Гордон

100

 

1900

«     «       Розы Ефимовны Гуткинд

1500

 

1902

«     «       Альберта Михайловича Соловейчика

6000

 

1904

«     «       Н. Л. Каган

500

 

1904

«     «       г-жи Сахар

5000

 

1907

«     «       Емиля Бера

15000

 

1907

«     «       Б. Л. Вульфсон

5000

 

1909

«     «        барона Марка А. Гинцбурга

500

 

1909

«     «       Р. Ф. Ильиша

467

 

1909

«     «       Марка Акимовича Месса

3000

 

1910

«     «       Графа Л. Н. Толстого

2000

 

1910

«     «       А. А. Левенсон (3 стипендии)

9000

 

1911

«     «       М. В. Зива

5000

 

1911

«     «       И. М. Шустера

500

 

1912

«     «       Р. М. Фридланд

5000

 

1912

«     «       О. М. Фридланд

5000

 

1912

«     «       Н. Л. Левенсона

3000

 

1912

«     «       Г. Д. Волобринского

1000

 

1912

«     «       В. Д. Кадинского

700

 

1912

«     «       в память брата М. А. Куна

500

 

1912

Фонд имени Р. И. Кауфман

3000

 

1913

В память И. Д. Красносельского

7781

 

 

«     «       Дворжецкого

500

 

1914

«     «       барона Г. О. Гинцбурга

25000

 

1914

«     «       А. А. Каплун и его родителей

3000

 

 

 

 

183446

 

г) Ежегодные поминки

 

 

1897

В память С. С. Полякова

200

 

1897

«     «       А. Т. Поляковой

200

 

1897

«     «       Р. С. Варшавской

200

 

1897

«     «       А. А. Кауфман

200

 

1897

«     «       И. А. Вавельберга

200

 

1901

«     «       Л. Ф. Леон

200

 

1902

«     «       Е. О. Гранат

200

 

 

 

 

1400

 

Итого

 

216334

Отчет за 1914 г. подписали четыре члена Дамского комитета: баронесса Р. С. Гинцбург, Р. И. Кауфман, А. Л. Боришпольская, Ф. М. Фридланд и почетный секретарь Д. Фейнберг[90].

Отчеты следующих лет, по-видимому, вообще не издавались, и о существовании в 1915- 1917 гг. Сиротского дома говорит лишь упоминание его в справочнике «Весь Петроград»[91].

Персоналия воспитанников.

В отчетах Сиротского приюта публиковались именные списки воспитанников, что позволило представить выше персоналию воспитанников приюта таблицами 1 и 2.

В отчетах Сиротского дома за 1872- 1881 гг. списки воспитанников не публиковались, есть лишь краткие статистические сведения. Такие списки появляются (мальчиков и девочек раздельно) в отчете 1882 года и далее публикуются во всех последующих отчетах по 1914 год включительно. Поименное сравнение списков соседних лет за 1882- 1894 гг. позволило выявить всех воспитанников выбывших из заведения за каждый год. Хотя отчетов некоторых лет, например, 1889- 1890 гг., нет в РНБ, это не помешало составить общий список воспитанников Сиротского Дома, начиная с 1882 г, так как отчеты последующих за «безотчетными годами» лет перечисляют всех воспитанников с указанием года их поступления и возраста в отчетный год.

С 1895 г. в отчетах появляются дополнительно списки принятых вновь и выбывших за год воспитанников, с указанием, куда или к кому воспитанник выбыл, что упростило составление общего списка. Такой список особенно интересен для генеалогов и историков семей, так как все воспитанники были сироты, о детстве которых почти невозможно еще где-либо найти информацию. Общий список воспитанников (мальчиков и девочек совместно), за 1882- 1914 гг., содержащий более 500 лиц, приведен в Приложении 1.

С 1891 г. в отчетах Сиротского дома в разделе «Баланс» появляются записи о различных тратах на конкретных воспитанников. Эти записи не только показывают, какую заботливость о детях проявлял коллектив сотрудников Сиротского дома, какой большой объем работы он выполнял, но и поныне сохраняют актуальность, так как позволяют получить о воспитанниках-сиротах ценные дополнительные сведения, приведенные в Приложении 2.

Проблема права жительства

Постоянную проблему для Дамского комитета составлял подбор сотрудников для Сиротского дома, так как большинство кандидатов на работу не имели как евреи права жительства в С.-Петербурге. Столь же сложно было добиться разрешения поместить в Сиротский дом ребенка, чьи родители не имели такого права. Комитет по этому поводу вынужден был вести длительную и не всегда успешную переписку с Министерством внутренних дел.

Три примера такой переписки наглядно показывают, как она велась, и заслуживают более подробного представления, поскольку за прошедшие более чем сто лет соответствующие дела никто из исследователей не смотрел.

1[92]

Дамский комитет в прошении, поданном 27 августа 1908 г. на имя министра внутренних дел, ходатайствовал о предоставлении права жительства в С.-Петербурге учительскому помощнику Елисаветградского 2-го казенного еврейского училища Мордуху Израилевичу Крайновичу для его работы в качестве смотрителя в С.-Петербургском еврейском сиротском доме. Прошение подписали: председательница комитета А. А. Левенсон, член комитета Р. И. Кауфман и секретарь барон Давид Гинцбург. Он приложил к прошению свое личное письмо А. Д. Арбузову, директору Департамент общих дел (ДОД), занимавшемуся рассмотрением прошений по вопросами права жительства евреев:

Многоуважаемый

Алексей Дмитриевич,

Председательница Дамского комитета, основанного моею матерью Сиротского дома, г-жа Розалия Ивановна Кауфман, завезет к Вам это письмо.

Есть один только учительский институт в России для евреев, и он не дает права на жительство. Приходится челом бить.

Дружески жму Вашу руку, искренне Вам преданный

Давид Гинцбург

С.-Петербург 20/VIII 908

Письмо вместе с прошением отвезла в департамент Р. И. Кауфман.

ДОД сначала запросил характеристику Крайновича у херсонского губернатора. Тот 3 октября 1908 г. ответил, что Крайнович благонадежен и сообщил о нем конкретные сведения:

Мордух Израилев Крайнович, иудейского вероисповедания, происходит из мещан г. Лиды, Виленской губ., 37 лет от роду; семейство его состоит из жены Хаи-Суры, 29 лет и двух дочерей: Фанни 7 и Нины 5 лет, имущества Крайнович никакого не имеет, кроме домашней обстановки.

Получив эти сведения, ДОД запросил заключение петроградского градоначальника. Тот ответил 4 ноября 1908 г.:

<...> этот сиротский дом существует с 1873 года, смотрителем его в настоящее время состоит мещанин гор. Маяки Херсонской губ. Моисей Марков Долнер, он же Цалапа, коему Министерство внутренних дел 12 октября 1894 за № 1880 разрешило жительство в С.-Петербурге, как смотрителю означенного приюта; наблюдение же за обучением детей лежит на обязанности начальницы, каковую должность занимает вдова технолога Густава Марковна Пресс; преподавание же в приюте ведется элементарное, и воспитанники, выдержавшие испытание, получают свидетельства окончивших курс начального городского училища; что же касается ходатайства о разрешении жительства учительскому помощнику Крайновичу, то Комитет основывается на том, что Крайнович окончил учительский институт и что лиц с таким образованием и к тому же пользующихся правом жительства в России Комитет не может найти в Петербурге.

Принимая во внимание, что должность смотрителя в приюте не имеет никакого отношения к педагогической деятельности, а состоит исключительно в заведывании хозяйственной частью приюта и что с 1892 года занимает должность смотрителя лицо, получившее домашнее образование, я не нахожу уважительных оснований к удовлетворению настоящего ходатайства.

21 ноября 1908 г. товарищ министра подписал отказное решение по этому прошению.

2[93]

Дамский комитет в прошении, поданном 24 июля 1911 г. на имя министра внутренних дел писал:

За 38 летнее существование Сиротского дома Дамский комитет принимал беспрепятственно сирот не только потомков Николаевских солдат, но и ремесленников. Кроме того, в экстренных случаях принимались и сироты, не имеющих права жительства в столице лиц, причем таковые принимались в приют большей частью из мест Великороссии, где еврейские общества не были в состоянии ни воспитывать, ни содержать этих детей <...> .

Таких детей находится в настоящее время в Сиротском доме 14 <...> и Дамский комитет почтительнейше просит Ваше Высокопревосходительство оставить их всех в Сиротском доме <...> , буде не удастся пристроить их на родине.

Секретарь Дамского комитета

Баронесса Александра Гинцбург

К прошению был приложен список воспитанников с указанием их возраст и места приписки (Таблица 5):

Таблица 5

Список 14 воспитанников Еврейского сиротского дома

№ п/п

Фамилия и имя

Лет

Место приписки

1

Альтман Дина

11

г. Свенцяны, Виленской губ.

2

Вейнштейн Вульф

10

г. Режица, Витебской губ.

3

Левин Вениамин

8

г. Режица, Витебской губ.

4

Левина Елена

7

г. Режица, Витебской губ.

5

Гимзельберг Рейца

14

м. Янов, Подольской губ.

6

Габронская Бася

10

м. Тальсен, Курляндской губ.

7

Крупенин Самуил

7

г. Витебск

8

Крупенин Авраам

9

г. Витебск

9

Крупенин Исаак

14

г. Витебск

10

Коников Залман

10

г. Невель, Витебской губ.

11

Коникова Ента

8

г. Невель, Витебской губ.

12

Местер Зельда

8

г. Видзы, Ковенской губ.

13

Сурец Либа

12

г. Двинск, Витебской губ.

14

Тарагина Мася

11

м. Прели, Витебской губ.

В отказном решении МВД от 26 сентября 1911 г. по этому прошению Дамскому комитету предлагалось со ссылкой на примечание 1 к § 9 Устава «озаботиться передачей сирот на попечение подлежащих еврейских обществ» и сообщалось:

<...> что впредь дети евреев, родители которых не пользуются правом жительства в С.-Петербурге, а также происхождение коих неизвестно, не должны приниматься в означенное благотворительное учреждение.

Находясь после этого ответа в безвыходном положении, Дамский комитет попытался как-то пристроить этих детей: разослал раввинам мест их приписки письма с просьбой принять детей под свою опеку, обратился с аналогичной просьбой к родственникам, которых удалось разыскать.

Вот реакция на эту просьбу одного из найденных родственников, аптекарского помощника в Адмиралтейской аптеки С. Петербурга Симона Гершеновича Коникова - он 4 ноября 1911 г. подал прошение к министру внутренних дел:

Мои брат и сестра, малолетние круглые сироты, живущие в С.-Петербурге при Еврейском сиротском доме с весны 1909 г. были приняты в упомянутый приют по просьбе нашей сестры Эсфири Гершеновны Кониковой, живущей в С.-Петербурге по 8-й Рождественской ул. д. 31. Теперь я получил извещение из приюта, что полиция намеревается выселить упомянутых детей из С.-Петербурга.

Так как моих малолетних брата Залмана Гершенова Коникова и сестру Енту Гершенову Коникову некуда выселить, кроме как ко мне, их родному брату, или же к сестре Э. Г. Кониковой, и так как на месте приписки упомянутых детей не имеется никого (как это видно из бумаг этих детей в Сиротском доме), кто бы мог им давать хоть какое-либо воспитание или даже скудное содержание, покорнейше прошу разрешить дальнейшее проживание упомянутых детей в С.Петербурге при Еврейском Сиротском доме.

С. Коников. Загородный пр. 4 кв. 30.

Днем позже к министру обратился с прошением Дамский комитет:

Дамский комитет имеет честь довести до сведения Вашего Высокопревосходительства, что 14 воспитанников и воспитанниц Еврейского сиротского дома, коим дальнейшее пребывание в столице не разрешено, не были специально выписаны Дамским комитетом из провинции для призрения в Еврейском сиротском доме.

Дети эти, став круглыми сиротами, очутились случайно в С.-Петербурге, и за неимением опеки и родственников, могущих дать им средства для пропитания, должны были быть зачисленными в воспитанники Еврейского сиротского дома.

В настоящее время Дамский комитет озабочен приисканием надлежащих обществ и лиц для передачи им на воспитание 14 означенных сирот, но впредь до нахождения таковых обращается с покорнейшей просьбой к Вашему Высокопревосходительству не отказать в дальнейшем пребывании 14-ти выселяемым сиротам в Еврейском сиротском доме, где они находятся уже давно и где нашли приют и необходимое попечение о себе.

Дополнительно к этому прошению Дамский комитет подал 15 ноября 1911 г. в МВД памятную записку, в которой более подробно осветил проделанную им работу и высказал пожелание, как разрешить проблему

По уставу Еврейского сиротского дома дети, родители которых не имеют права жительства в столице, имеют быть отосланы на попечение обществ, к которым принадлежат их родители. Тем не менее, на протяжении 40-летнего существования Сиротского дома не пришлось привести в исполнение такое указание по той простой причине, что в петербургский приют не попадают дети крупных обществ, как например Одесского или Варшавского, которые имеют у себя необходимое учреждение призрения. Большею частью родители детей данной категории принадлежат к местностям, состоящим из минимального количества дворов, и которые, конечно, не в состоянии заниматься призрением бедных.

Столичная полиция текущей осенью потребовала выселения детей, не имеющих права жительства в столице в числе 14 человек из общего количества 96 призреваемых детей. Дамский комитет обратился к общественным раввинам мест приписки намеченных к выселению детей, но одно письмо вернулось за неимением в Прелях раввина, раввин г. Двинска в своем ответе указал на невозможность призревать детей за отсутствием соответствующего учреждения, а от других раввинов не получено ответов.

Ввиду фактической невозможности пристроить вышеуказанных 14 детей, Дамский Комитет выражает искреннее желание, чтобы были оставлены эти дети в Сиротском доме до определения их в ремесло с тем, чтобы впредь он отказался от приема подобного рода детей.

Тогда же Дамский комитет сообщил, что «Исаак Крупенин, обозначенный в таблице 5 под № 9, к выселению не подлежит, так как он уже ранее был определен в ремесло» и что комитет «обратился прямо к матерям Елены Левиной (№ 4) и Зельды Местер (№ 12), которые взялись хлопотать лично об участи их дочерей».

Все эти документы были доложены министру, который разрешил оставить в Сиротском доме 11 детей, о чем ДОД 2 декабря 1912 года сообщил просителям: Дамскому комитету и Симону Коникову.

3[94]

В опубликованных отчетах последним из воспитанников, принятых в Сиротский дом, был Иосиф Левин (по паспорту Иосель), поступивший туда 10 декабря 1914 года в возрасте 13 лет. Заведующая Сиротским домом 20 февраля 1915 года, как и в описанных выше случаях, обратилась к министру внутренних дел с прошением разрешить Иосифу Левину жительство в Петрограде. Драматическая история этого мальчика обнаружилась в архивном деле, обширные цитаты из этого дела помогают почувствовать неповторимый аромат старинных документов:

ПРОШЕНИЕ

2 декабря 1914 года в Петроградском уездном полицейском управлении был составлен протокол, из коего видно, что этого числа в Управление был доставлен без всяких документов унтер-офицером 2-го Владивостокского крепостного артиллерийского полка Устюговым мальчик Иосиф Мееров Левин 13 лет. Означенный мальчик пристал к эшелону названного полка на станции Верхнеудинск, и командир эшелона капитан Потеха взял его с собой в Петроград, где и передал подлежащим властям. Петроградский исправник при копии с протокола препроводил его в Петроградский еврейский сиротский дом.

По словам мальчика, он происходит из г. Пирятина Полтавской губ., и ехал с матерью своей в Сибирь разыскать отца, но мать его по дороге умерла в селе Черемухове. Отец его был торговцем.

Прилагая при сем нотариальную копию паспорта мальчика Иосифа Меерова Левина, выданного ему по ходатайству Еврейского сиротского дома, мещанским старостой города Золотоноши Полтавской губ. от 7 января 1915 г. за № 18 и пришитого к паспорту билета 2-го участка Васильевской части Петроградской столичной полиции <...> , Дамский комитет, заведующий Еврейским сиротским домом, настоящим имеет честь покорнейше просить Ваше Высокопревосходительство не отказать разрешить мальчику Иосифу Левину остаться далее в Сиротском доме, который позаботится о дальнейшей судьбе мальчика и даст ему возможность обучаться какому-нибудь ремеслу.

По доверенности Дамского комитета

Заведывающая А. Флит

20  февраля 1915 г.

Из приложенной копии паспорта видно, что владельцу его 13 лет, он иудейского вероисповедания, естественно холост. Его рост 2 аршина, волосы темно-русые. В паспорте также сказано, что

Предъявитель сего Полтавской губ., Золотоношского уезда мещанин города Золотоноша Иосель Мееров Левин, уволен в разные города и селения Российской Империи от нижеписанного числа по 7 января 1916 г. Дан 7 января 1915.

БИЛЕТ

Означенному в прошнурованном при сем паспорте еврею Иоселю Меерову Левину. Согласно сообщения Канцелярии петроградского градоначальника от 27 января 1915 г. за № 1763. г. градоначальник признал возможным оставить Левина в Сиротском доме сроком на два месяца с тем, чтобы в течение этого времени <Дамским> Комитетом было исходатайствовано в МВД разрешение на право более продолжительного пребывания в Сиротском доме.

Февраля 4-го дня 1915 г. Петроградской столичной полиции пристав  2-го уч. Васильевской части.

Далее в деле находился протокол, объясняющий, как Иосель Левин оказался в Петрограде:

ПРОТОКОЛ

1914 г., декабря 2-го дня в Петроградское уездное полицейское управление младшим унтер-офицером 2-го Владивостокского крепостного артиллерийского полка Устюговым, находившимся временно с эшелоном в Петрограде, был доставлен 13-летний мальчик, который назвал себя Иосифом Левиным. Устюгов заявил, что мальчик доставлен им по приказанию начальника эшелона, капитана 2-го Владивостокского крепостного артиллерийского полка - Потеха. Названный мальчик пристал к эшелону, следовавшему в Петроград из г. Владивостока на станции Верхнеудинск, и начальник эшелона взял его с собой. По словам мальчика, он происходит из Полтавской губ. из г. Пирятина и ехал с матерью своей в Сибирь разыскивать отца, но мать по дороге умерла.

Анисим Устюгов

Исправник: Маршалк

Спрошенный мальчик Иосиф Левин объяснил, что он проживал в г. Пирятине при своей матери Мейке Левин, которая занималась мелкой торговлей в разнос. Отец его Меер Левин, когда именно не помнит, уехал в Сибирь и, вероятно, был туда сослан. Около месяца тому назад он <Иосиф Левин> с матерью поехал в Сибирь разыскивать отца. Но по дороге мать умерла в селе Черемухове, а он поехал дальше и пристал к солдатам, с которыми прибыл в Петроград. Отца видел, когда ему было около трех лет от роду, и где теперь отец находится - неизвестно. Имеет брата, имени которого не знает. В настоящее время брат находится на театре военных действий, но где именно - не знает.

Иосиф Левин

Исправник Маршалк

В дополнение к заявленному Иосиф Меерович Левин добавил, что в Пирятине у него родственники: его дядя, брат покойной матери Захарий Шипель, тетя Маша, муж которой кузнец и около г. Прилук дядя Мендель, фамилии которого не помнит, имеет сапожную мастерскую.

О чем постановлено: записать в протокол.

Уездный исправник Маршалк

Настоящая копия протокола с мальчиком Иосифом Левиным препровождается в Петроградский еврейский сиротский дом, согласно ходатайства Дамского комитета, заведывающего названным Сиротским Домом.

Исправник Маршалк

Заведующая Сиротским домом, зная требовательность властей к документам о происхождении его воспитанников, отнюдь не остановилась на полученных ею сведениях, а прежде, чем обращаться к министру внутренних дел, сразу 10 декабря 1914 г. написала в г. Пирятин. Оттуда спустя некоторое время сообщили следующее:

ПРОТОКОЛ

1914 г. декабря 23 дня. Полицейский надзиратель г. Пирятина, исполняя предписание Пирятинского уездного полицейского управления от 18 сего декабря за № 7292, основанного на отношении заведующего Еврейским сиротским домом от 10 декабря № 350 о выяснении личности и происхождения еврейского мальчика Иосифа Меерова Левина, для чего спрашивал мещанку г. Пирятина Рысю Нохимову Шипель, 42 лет, иудейского вероисповедания, под судом и следствием не состоящую, которая и объяснила, что указанного мальчика она знает, доводится он ей племянником, отец мальчика доводится братом ее мужа, где находится мальчик, однако она не знает. Добавила, что мальчик Иосиф Левин в начале июня уехал из г. Пирятина, куда она указать не может. В г. Пирятин прожил он около месяца. Происходит он из мещан г. Пирятина.

Помощник надзирателя г. Пирятина. (Подпись).

Изложенное, как записанное с моих слов, подтверждаю.

Рыся Шипель. А за нее неграмотную расписался (Подпись).

В свою очередь Петроградское градоначальство, получив сообщение о появлении в Сиротском доме воспитанника неизвестного происхождения, незамедлительно, 15 декабря 1914 года, также обратилось в г. Пирятин за сведениями о нем. Оттуда сообщили следующее:

ПРОТОКОЛ

1914 г. Декабря 24 дня. Полицейский надзиратель г. Пирятина, исполняя предписание Пирятинского уездного полицейского управления от 18 сего декабря за № 7292, основанное на переписке Канцелярии петроградского г. градоначальника от 15 декабря за № 15880 о выяснении личности еврейского мальчика Иосифа Левина, для чего спрашивал пирятинскую мещанку Машу Юдковну Браславскую, 45 лет, которая показала:

Показанного в сем Иосифа Левина 13 лет я хорошо знаю, который принадлежит к обществу Золотоношских мещан и последний доводится мне племянником, т. е. родной сын моей сестры Мейты Юдковны Левин, рожденной Шипель. Сказанный выше мальчик Левин родился в г. Пирятин, где и проживал, но когда отца его Меер-Лейбу Левина сослали около 7 лет тому назад из г. Пирятина в Сибирь, то последний с покойной своей матерью также выехали в Сибирь к отцу. Но когда мать его в осень 1914 г. в Сибири в с. Черемухове, где они проживали, умерла, то последний прибыл в г. Пирятин ко мне, где и проживал около 3 месяцев, а в начале июля мальчик Левин выбыл из г. Пирятина, как он заявил, к своему отцу в с. Черемухово, где находится последний в настоящее время мне не известно и показать ничего больше не могу.

Маша Браславская, а за нее неграмотную расписался С. Мантула

Постановил: оказавшееся записать в настоящий протокол, который приобщить к переписке по сему делу.

Полицейский надзиратель (Подпись)

26 декабря 1914 г.

Получив прошение заведующей Сиротским домом, директор ДОД, как обычно, обратился 24 февраля 1915 г. к петроградскому градоначальнику с просьбой сообщить «с возвращением настоящего прошения, подлежащие сведения и заключение».

У градоначальника к этому времени уже были все необходимые сведения, так что уже 28 февраля 1915 г. он ответил «что к удовлетворению настоящего ходатайства я, со своей стороны, препятствий не встречаю».

Получив это заключение, товарищ министра внутренних дел И. М. Золотарев[95] 6 марта 1915 годе, то есть всего через две недели после обращения к нему заведующей Сиротским домом, подписал разрешение «малолетнему еврею, сыну мещанина г. Золотоноша Иоселю Меерову Левину оставаться в названном Сиротском доме в столице до окончания войны».

---000---

Позднейшие обнаруженные архивные документы, касающиеся приема воспитанников в Сиротский дом, показывают, что они туда поступали и в 1915 г.

Так, Дамский комитет 10 октября 1915 г. ходатайствовал о разрешении принять семилетнюю дочь Сары-Леи Кацович, скончавшейся 23 сентября 1915 г. в Обуховской больнице Петрограда, поскольку отец девочки находился в действующей армии. Тогда же Комитет ходатайствовал о разрешении принять еврея-беженца лидского мещанина Лейбу Липмановича Дунского 10 лет, который 28 сентября прибыл из Вильны в Петроград на Центральный распределительный пункт помощи беженцам Всероссийского союза городов. Мальчик не имел матери, а отец его также находился в действующей армии. Товарищ министра князь В. М. Волконский[96] разрешил принять обоих: девочку 24 октября и мальчика 26 октября[97].

Приложение 1

Общий список воспитанников Сиротского Дома

(по отчетам за 1882- 1914 гг.)

Фамилии и имена

Возраст

Время поступления

Время выбытия

Аважанская Дебора

10 в 1882

8.05.1880

1886

Айзик Гирш

10 в 1900

20.06.1900

1904 к матери

Айзик Гися*

6 в 1900

27.11.1900

1908- 1909[98]

Айзикович Моисей*

6 в 1886

28.04.1886

1889- 1891

Альтман Дина**

7 в 1907

19.04.1907

1914 (14)[99]

Аронштам Рейза

4 в 1895

30.10.1895

1904 к матери

Архимович Абрам

10 в 1904

18.07.1903

1907 к брату

Архимович Бер

14 в 1906

12.05.1898

1908- 1909

Бак Моисей

5 в 1894

19.02.1894

1902 к матери

Бак Хася*

10 в 1895

19.02.1894

1898 к матери

Баралович Анна (Баранович)[100]

4 в 1910

17.06.1910

 

Баранович Абрам*

11 в 1891

12.04.1889

1893- 1894

Баранович Александр-Исаак

5 в 1911

31.12.1911

 

Бас Любовь

7 в 1914

28.05.1914

1914 (7)

Бас Сара (Басс)

5 в 1884

10.12.1884

1889- 1891

Бастунский Ейзер*

9 в 1891

18.04.1889

1895 к матери

Бахинюк Калман*

9 в 1895

21.06.1894

1898 к матери

Бахман Роза (Бохман)

5 в 1886

2.11.1886

1893- 1894

Бахман Хая (Бохман)

7 в 1891

12.04.1889

1898 к сестре

Безпрозванная Муся

9 в 1882

13.03.1880

1888

Безпрозванная Рахиль-Лея

10 в 1910

16.11.1909

 

Безпрозванный Борис*

8 в 1887

13.04.1887

1893- 1894

Бейлина Фрейда

9 в 1900

27.03.1899

1905

Бейлинзон Екатерина

7 в 1884

13.06.1884

1887

Бейнус Давид-Моисей

10 в 1906

19.03.1904

10.03.1904

1910 к матери

Беляк Гитля*

11 в 1895

30.10.1895

1898 в белошвейную мастерскую

Беляк Нохем*

7 в 1894

14.11.1894

1901 к часовому мастеру

Бенгель Исай

8 в 1882

3.08.1881

1889- 1891

Бергер Гдалий

8 в 1904

27.05.1903

1910 к дедушке

Бергер Исаак

6 в 1900

5.01.1899

1906 к матери

Бержняк Хонон (Бержезяк)

11 в 1910

1.06.1908

1913 (14) к матери

Бериланд Хаим (Бернланд)

8 в 1911

19.06.1911

 

Бериланд Элька

7 в 1907

8.02.1907

 

Беркович Ида

8 в 1910

30.11.1910

1911 к матери

Берман Гитель

8 в 1914

13.11.1914

 

Блат Хана*

7 в 1886

17.10.1886

1895 к белошвейке

Блехштейн Соломон

6 в 1912

15.04.1912

 

Блюдников Бениамин

8 в 1907

14.01.1907

1911 к опекуну

Блюдников Исай

6 в 1911

6.06.1911

 

Блюдников Сара

 

 

1900 к матери

Бодин Исаак*

8 в 1887

28.03.1888

1893- 1894

Бодин Самуил

8 в 1884

13.04.1884

1889- 1891

Бор Хася* (Бар)

5 в 1900

16.05.1900

1910 в дамскую рукодельную мастерскую

Борель Двойра

9 в 1912

31.01.1912

 

Борель Эстер-Анна

6 в 1911

7.03.1911

 

Борель Яков

4 в 1911

7.03.1911

 

Бохман Мирьям

7 в 1912

9.06.1912

1914 (9) к матери

Бохман Яков* (Бахман)

8 в 1886

2.11.1886

1893- 1894

Брауер Берта

8 в 1898

13.10.1898

1906 к матери

Брауер Реввека*

6 в 1900

24.05.1899

1902 умерла

Брегман Сицилия

5 в 1904

22.12.1904

1912 (13) к матери

Брилович Раиса

6 в 1911

1.06.1911

 

Брилович Рахиль

6 в 1912

11.12.1912

 

Бромберг Анна-Матильда

10 в 1894

10.12.1893

1895 к отцу

Бромберг Ольга

12 в 1894

10.12.1893

1895 к отцу

Вайнер Анна* (Вейнер)

5 в 1883

1.03.1883

1893- 1894

Вайнер Груша

7 в 1883

1.03.1883

1891

Вайнерман Арон

6 в 1901

10.05.1901

1910 в столярную мастер

Вайнман Хая

9 в 1910

9.02.1909

 

Вайншток Борух-Вульф (Вейншток)

10 в 1910

18.02.1909

 

Варин Борис (Ворон)

4 в 1886

28.04.1886

1889- 1891

Варшавская Раиса*

7 в 1885

5.08.1885

1891

Венгер Рувим

8 в 1914

5.05.1914

 

Вигдорович Хаим

10 в 1912

7.04.1912

1912 (10 л.) к матери

Вигдорчик Абрам-Бер*

10 в 1895

30.10.1895

1898 в Ремесленное училище Императорского технического общества

Вигдорчик Лазарь-Илья

8 в 1902

13.12.1902

1908- 1909

Виленчик Мария

10 в 1882

15.03.1882

1886

Виницкий Абрам

14 в 1882

19.07.1878

1883

Виницкий Хаим

11 в 1882

15.08.1878

1885

Виталь Анна (Екатерина)

4 в 1885

10.06.1885

1893- 1894

Виталь София*

6 в 1885

10.06.1885

1889- 1891

Витковский Лазарь (он же Фалькович)

5 в 1904

10.03.1904

1912 (13 л.) к отцу

Витсон Федор

7 в 1883

22.05.1883

Умер 12.07.1886

Вишневская Любовь

10 в 1882

20.01.1879

1888

Вишневская Ревекка

7 в 1882

15.01.1879

1889- 1891

Вишневская Цирель

11 в 1882

20.01.1879

1887

Волкинд Брайне

10 в 1910

20.02.1908

1912 (11) к матери

Волкинд Израиль Моисей

7 в 1910

12.11.1909

 

Волпянский Николай

7 в 1904

22.12.1904

1905

Волпяс Айзик

8 в 1914

4.02.1914

 

Волпяс Давид

7 в 1914

4.02.1914

 

Волчек Лев (Волчок)

5 в 1910

4.05.1910

 

Волчек Сара (Вольчек)

5 в 1904

3.06.1903

1914 (15)

Вульфсон Еремей

10 в 1886

22.04.1886

1889- 1891

Вульфсон Лазарь

9 в 1884

25.10.1884

1888

Габерман Елизавета* (Гоберман)

12 в 1882

16.09.1874

1887

Габерман Марк

13 в 1882

1.02.1876

1883

Габерман София

8 в 1884

25.07.1884

1891

Габронская Бася** (Габринская)

7 в 1907

6.12.1907

 

Гальперн Соломон (Гальпер*)

10 в 1882

1.03.1880

1886

Гвирц Соломон

10 в 1914

8.01.1914

 

Гейденрейх Соломон

11 в 1882

10.10.1880

1885

Гендель Злата

4 в 1913

13.05.1913

 

Гендель Роза

7 в 1910

16.11.1909

 

Герман Исаак

8 в 1910

28.02.1910

 

Гершович Наум

4 в 1886

13.01.1886

1893- 1894

Герштейн Злата (Герценштейн)

9 в 1891

13.04.1890

1896 к г-же Ашкенази

Герштейн Хаим-Лейба*

6 в 1887

27.10.1888

1896 к резчику

Гецель Анна

6 в 1911

3.11.1911

 

Гимзельберг Райца**

10 в 07

31.05.1907

1912 (15) к корсетнице

Гиршович Арон

9 в 1898

6.01.1898

1903

Гиршфельд Вениамин (Гершфельд)

6 в 1906

31.05.1906

1912 (13) к ювелиру

Гиршфельд Райца

9 в 1910

2.01.1908

 

Глезер Давид

12 в 1882

15.02.1880

1884

Глейзеров Пинхус

7 в 1911

25.02.1911

 

Глейзеров Шлема

8 в 1907

27.03.1907

1912 (13) к портному

Голух Геня

17 в 1910

8.01.1902

1911 в магазин Бржезяк

Голух Ицхома Гитель

10 в 1902

14.05.1902

1904 к опекуну

Гольдбарон Елизавета

8 в 1888

28.03.1888

1889- 1891

Гольдберг Илья

8 в 1883

22.05.1883

1888

Гольдберг Малка

12 в 1882

15.02.1879

1887

Гольдберг Рахиль

10 в 1896

27.11.1896

1900 к брату

Гольденбер Абрам

9 в 1882

17.06.1882

1885

Гольдин Ревекка*

9 в 1882

10.10.1880

1888

Гольдина Ита

13 в 1891

12.04.1889

1893- 1894

Гольдман

10 в 1882

6.04.1880

1887

Гольдман Бассе

11 в 1907

13.11.1907

1911 к корсетнице

Гольдштейн Моисей

10 в 1904

27.05.1903

1908- 1909

Гольдштейн Хана

9 в 1900

16.04.1899

1905

Гомлер Арон

9 в 1883

14.12.1883

1888

Горелик Моисей

7 в 1907

30.01.1907

1911 к матери

Горель София

5 в 1913

18.10.1913

 

Горель Яков

10 в 1912

20.12.1912

 

Городецкая Агафия

8 в 1884*

25.10.1884

1889- 1891

Городецкая Ревекка

8 в 1888

24.04.1888

1889- 1891

Городецкий Давид

5 в 1883

20.05.1883

1884

Готлиб Бася*

11 в 1882

2.03.1880

1887

Грайцер Надежда

9 в 1886

22.04.1886

1889- 1891

Грейвер Авром*

8 в 1891

22.04.1890

1896 к часовому мастеру

Грейвер Ишуа*

11 в 1891

22.04.1890

1893- 1894

Грейвер Хаим

9 в 1894

14.11.1894

1899

Грейцер Хонон (Грейвер)

9 в 1894

14.11.1894

1895 к матери

Гринфельд Лазарь

8 в 1885

3.12.1885

1889- 1891

Гроссман Хонон-Лейб (Гросман)

8 в 1906

23.05.1906

1912 (14) к часовщику

Гуляк Лазарь

7 в 1910

28.06.1910

 

Гуляк Хая-Сора

8 в 1911

5.04.1911

1913 (10) умерла

Гурвич Идель

11 в 1902

25.11.1902

1906 к переплетчику

Гуревич Гирш

12 в 1882

21.06.1882

1885

Гуревич Мария

8 в 1883

20.05.1883

1889- 1891

Гутвилин Осип (Гутвилен)

8 в 1891

11.04.1890

1895 к отцу

Гуткин Рася

8 в 1900

22.02.1900

1905

Гуткин Шейна

6 в 1900

5.02.1900

1905

Гутман Бася

7 в 1891

15.05.1890

1895 к бабушке

Гутман Злата

8 в 1891

26.11.1889

1895 к бабушке

Давидова Сима-Ента (Давыдова)

8 в 1897

11.04.1997

1910 работает самостоятельно белошвейкою

Давыдов Исаак (Давидов)

6 в 1900

4.05.1900

1907 в типографию

Давыдова Анна*

6 в 1897

11.04.1997

1906 в белошвейную мастерскую

Дворцан Хаим* (Дворман)

4 в 1887

28.03.1888

1895 к деду

Дерчинский Мойсей

14 в 1882

1.04.1877

1883

Дильбурт Елизавета (Дильберт)

4 в 1888

28.03.1888

1891

Дронзин Давид

9 в 1895

15.05.1895

1900 к матери

Друян Шифра

6 в 1914

9.12.1914

 

Дрябкина Раиса

9 в 1886

1.12.1886

1888

Дряпкин Яков

6 в 1886

6.12.1886

1893- 1894

Дукаревич Иосиф-Мойше

8 в 1907

10.03.1903

1914 (13) к дяде

Дукаревич Ревекка

9 в 1907

12.02.1907

1911 к портнихе

Ейнбиндер Рахиль (Эйнбиндер)

8 в 1891

22.04.1890

1895 к матери

Елович Нахум-Давид

9 в 1891

25.11.1889

1893- 1894

Елович Хаим-Саул*

11 в 1891

21.10.1889

1893- 1894

Ершевич Хаим-Гирш*

7 в 1904

26.06.1903

1910 к фуражечнику

Ершович* Лея-Перля

7 в 1901

5.01.1901

1908- 1909

Житицкая Сара

10 в 1882

9.06.1880

1887

Заблоцкий Давид

5 в 1894

14.11.1894

1904 к часовому мастеру

Заблоцкий Илья

5 в 1894

14.11.1894

1904 к золотых дел мастеру

Закс Мендель-Ицек

6 в 1907

28.11.1905

 

Закс Осип

11 в 1882

27.08.1882

1883

Закс Соломон*

4 в 1907

30.01.1906

 

Залокович Елизавета (Залькович)

11 в 1886

17.05.1886

1891

Зальберг Сора

8 в 1910

8.06.1908

1914 (12)

Зальцберг Сара*

17 в 1882

7.01.1872

1887

Звораль Рахиль-Лея (Звараль)

5 в 1901

7.03.1901

1908- 1909

Зельгер Иосиф

9 в 1900

18.03.1899

1905

Землянская Мария

8 в 1911

25.05.1911

 

Землянская Реввека

8 в 1907

11.11.1907

1914 (13)

Зенкович Давид

9 в 1887

10.04.1887

1891

Зилинский Исаак (Зелинский)

7 в 1910

26.05.1910

 

Златкин Альфред

4 в 1884

5.11.1884

Умер 20.03.1886

Зубиская Гита

7 в 1913

18.01.1913

 

Зубиский Моисей

6 в 1910

5.11.1910

 

Зусман Моисей

6 в 1887

13.04.1887

1891

Израилев Давид

7 в 1882

20.05.1882

1889- 1891

Израилев Израиль

9 в 1882

20.05.1882

1887

Израилева Берта

3 в 1883

8.06.1883

1884

Израилевич Иосиф (Израилович)

7 в 1911

6.10.1911

 

Израилитин Исаак (Изральтин)

8 в 1912

19.07.1912

 

Израиль Мина

5 в 1901

7.03.1901

1908- 1909

Израиль Моисей

6 в 1900

9.10.1900

1907 к граверу

Иоселевич Песя

10 в 1891

12.04.1889

1893- 1894

Иоселевич София*

11 в 1896

8.03.1896

1904 к портнихе

Иссерж Илья*

12 в 1895

11.04.1895

1897 к фуражечному мастеру

Кадибура Яков

11 в 1882

15.01.1879

1886

Кадыш Маша-Ревекка*

10 в 1896

10.03.1896

1900 к матери

Кадыш Мириам

8 в 1895

30.10.1895

1895 к матери

Калмынская Бейла

10 в 1891

11.04.1890

1893- 1894

Капланский Юда*

8 в 1898

13.07.1898

1904 к лепщику

Каплун Григорий

8 в 1887

28.03.1888

1891

Картон Двойра

8 в 1914

23.01.1914

 

Карут Муся

6 в 1894

14.11.1894

 

Кац Абрам

7 в 1912

6.03.1912

 

Кац Залман

8 в 1902

20.05.1902

1911 к граверу

Кац Иосиф

9 в 1904

2.04.1903

1908- 1909

Кац Рахиль*

10 в 1882

15.02.1880

1887

Кац Ревекка

13 в 1886

22.04.1886

1888

Кац Сима

9 в 1882

14.04.1880

1888

Кац Трайна*

11 в 1904

2.04.1903

1907 к отцу

Кершман Мария

6 в 1902

8.01.1902

1907 в Америку

Кершман Фейга-Малке

8 в 1901

11.07.1901

1907 в Америку

Киссин Лев

6 в 1914

9.12.1914

 

Клейн Зилна*

5 в 1897

17.02.1897

1906 к матери

Клейн Яков

9 в 1894

1.03.1893

1900 к матери

Клязин Абрам*

7 в 1885

30.05.1885

1889- 1891

Кнерельман Гирш*

9 в 1901

22.05.1901

1906 в ремесленное училище цесаревича Николая

Кнерельман Гитля

7 в 1902

5.07.1902

1910 к корсетнице

Кобвенц Гирш (Кобиенц)

5 в 1891

29.04.1890

1895 к матери

Кобвенц Шохна*

9 в 1891

12.04.1889

1895 к переплетчику

Коган Ида* (Каган)

10 в 1901

9.01.1901

1907 в Америку

Коган Илья* (Каган)

7 в 1902

20.05.1902

1907 в Америку

Кодыш Мейер (Кадыш)

8 в 1900

22.01.1900

1906 к матери

Козелов Бер

9 в 1901

19.06.1901

1906 в ремесленное училище цесаревича Николая

Конников Зельман-Ноте**

9 в 1910

12.05.1910

1914 (14)

Конникова Ента** (Коникова)

8 в 1910

9.06.1910

 

Котик Сура (Нотик)

9 в 1900

15.02.1900

1907 к сестре

Котляр Доба*

5 в 1900

29.11.1900

1908- 1909

Котляр Самуил

8 в 1895

30.10.1895

1900 в ремесленное училище цесаревича Николая

Котляр Шахна*

10 в 1895

30.10.1895

1898 к меднику

Кравчик Исаак

8 в 1910

3.06.1910

 

Кравчик Либа

8 в 1904

9.05.1903

1906 к бабушке

Краковский Рафаил*

9 в 1894

13.06.1894

1899

Краснобородов Наум

9 в 1882

7.05.1880

1887

Крематор Мина (Кремотат)

10 в 1904

10.05.1903

1906 к матери

Крупеник Авраам** (Крупенин)

5 в 1907

12.12.1907

1914 (12)

Крупеник Самуил** (Крупенин)

7 в 1907

12.12.1907

1914 (14) к часовых дел мастеру

Крупенин Исаак** (Крупеник)

13 в 1910

26.10.1908

1912 (14) к ювелиру

Кунский Мендель (Менахем)

10 в 1900

15.02.1900

1904 к слесарю

Куперман Шимон

9 в 1911

18.10.1911

 

Курзинер Сара-Доба

5 в 1895

30.10.1895

1902 к матери

Кушакова Рейза

9 в 1896

25.01.1896

1900 к матери

Лакс Песя (Хася)

5 в 1904

20.03.1904

1911 к корсетнице

Лапина Елена

13 в 1891

20.10.1891

1893- 1894

Ласкина Шейна-Хая

6 в 1907

6.03.1907

1911 к матери

Левенберг Абрам*

10 в 1895

15.05.1895

1898 к золотых дел мастеру

Левенберг Владимир*

9 в 1887