©"Заметки по еврейской истории"
июль 2016 года

Илья Абель

Илья Абель

Стихи об Иерусалиме Илоны Лурье


Вечный город, каким его описывает израильская русскоязычная поэтесса из Бет-Шемеша Илона Лурье, таков, каким и должен быть, живущий, настоящий, легендарный и немного метафорический.

Иерусалим в ее поэзии — действительно, центр мира и точка отсчета души, образ, ставший реальностью и выраженный в рифмах очень достоверно, узнаваемо и, конечно же, возвышенно.

Так, строй стиха совпал с представлением о городе, продолжил его самоцельность и непредсказуемое продолжение в наши дни.

Надо было приехать в Страну, стать ее гражданином, учиться Еврейский университет, чтобы шаг за шагом в жизни и в слове ощущать себя иерусалимцем, что больше, чем топонимическая определенность.

Надо было сохранить пиетет  перед  поэзией, тронувшей сердце с юности, которая вдали от когда-то родного Минска зазвучала без акцента, однако, с любовью, с признанием приоритета Иерусалима над временем и пространством, надо всем и вся.

Мало сказать, что строфы Илоны Лурье есть гимн прекрасному месту бытия.

Да, гимн, естественно, но не только.

Это и признание в том, что приезд в Страну , возвращение в нее, восхождение — все вместе было правильным, хоть и непростым поступком.

Что душа поэта совпала с интонацией города и выразила его простодушно, трепетно и восторженно.

Как и должно было быть по сути своей.

Без банальности, вторичности и суеты.

Иерусалим в постижении его Илоной Лурье — сердечная привязанность и духовная кульминация, точка приложение сил и вдохновения. В том числе, и поэтического.

                             

Новый год в Израиле

 

Еврейский новый год. И терпкий вкус граната,

И сладость меда, что чуть-чуть горчит...

Мы вечно правы, если виноваты,

Мы вечный Спорщик, вечный Пахарь, вечный Жид.

Мы вечный Эмигрант — всегда в дороге,

Так часто разбираем свой багаж,

И складываем вновь, и вновь тревога

Наш самый верный спутник. И пейзаж

Меняется так нестерпимо часто,

На разных языках мечтают мать и сын.

Мы сумасбродов избранная каста,

Мы чудаки с пеленок до седин...

Полоска узкая у кромки злого моря

Нам кажется прекрасною страной-

Мы там встречаем новый год, и зори

Там алою струятся пеленой...

 

Гранат

 

На открытой ладони гранат — совершенен как облако,

Благородным рубином таится загадка зерна.

Век осенни размеренный длится не коротко,

Скоротечною кажется только весна...

Под деревья упали игрушками елочными

Красно-бурых гранатов неправильной формы мячи.

Я к губам поднесу плод гранатовый солнечный,

И играют на нем заходящего солнца лучи...

С чем сравню я его терпкий вкус пусть с горчинкою?

… С жизнью в этой земле на краю тишины,

С ее ясным закатом и с вечною боли начинкой

От побывки короткой в предчувствии новой войны.

 …............................................

Так город мой застыл в своей тиши,

Что я другим его уже не помню...

В час утра позднего не встретишь ни души

На площадях, под арками и сводами.

И призрачен мой город и невесел,

Но до сих пор услышишь ненароком

Как запоют божественную песню

Два ангела на улице Пророков...

….................

Как небытии, как во сне

Желтоглазая Палестина.

Запах выжженных солнцем камней,

Сероватым золотом глина

Галилейского моря дна,

Узколистая тень оливы,

Да печального Иерусалима

Лютня ласковая слышна...

… И ничейно земли пастораль

Отзовется в беспомощном сердце-

Ему попросту некуда деться,

Не избыть вековую печаль.

Не люблю здешний алый восход.

Слишком свят твой напыщенный воздух,

Слишком часто желанен нам роздых

От смертельных твоих широт.

Слишком много всплеснувшихся рук

Закрывали от горя лица,

Слишком резали палец страницы

Книги Книг человеческих мук.

О земля, не родившая мира!

Отчего с такой жадной тоской,

Мы вдыхаем твой ветер сухой,

Твою тихую слушая лиру?...

….........................................................

 

Торжествуй, бытия золотая реальность!

Забродившую память хлебни, как вино,

Азиатского неба пригожую ясность

Ненадолго укутай декабрьским сукном...

…..........................................................................

 

Верба моя, верба! Золотая Хадасса,

Мне бы петь тебя, петь... И небесного глаза

Мне б страшиться поболе. Но хмурый тот дуб

С желудевым сокровищем очень мне люб.

Он напомнит о родине грустной моей,

О прохладном мерцанье речных фонарей.

И о роще дубовой вдали над рекой,

О тетради, исписанной детской рукой.

Там далеко до неба, и близко до снега,

И опущено Времени жаркое веко...

…............................................................

 

Декабрь растекся лужицей сиреневой,

И улочек кривых набухли вены.

О боже мой, куда тебя я дену,

Левантовой зимы платок шагреневый?..

Стихий раздолье нараспев поется,

Потрепанный молитвенник в руке,

Скиталец ветер плачет и смеется,

И по дворам несется налегке...

…....................................................................

 

Февраль в Иерусалиме. Прощальный поклон зимы.

И в каждом полуденном блике будущий жар лета.

Сквозь обещанные непогоды в небо вглядываемся мы

И читаем простые вопросы и уклончивые ответы.

А говор ветра по-прежнему переполнен шипящими звуками.

И сбивчива речь его над скалами и оврагами пустырей.

По вечерам глядит город оврагами близорукими,

Желтыми глазами светяхщихся окон и батарей.

 

 

Мы провожаем зиму на станцию, и скоро ей уезжать

Туда, где остаются все зимы, мягки ли они, иль суровы.

Зимы наши уходят в космос под названием память,

Даже если мы сами к этому пока не готовы.

 

 

Иерусалимский февраль-перевертыш: то солнце, то снег,

То нежная радуга после грозы, то песок суховея.

И город похож на высокий, сухой брег,

Невидимой рекою омытый. Да не обмелеет...

….....................................................................

 

Город Иерусалим

На другие не похож

Тем, что он почти невидим,

Не приедешь, не найдешь.

Вверх по улице и вниз

Ночью пусто, утром тихо,

Не рисунок, а эскиз

Ветошной неразберихи.

Да скрипичное нытье,

Да ритмичная тарбука,

Да тугое забытье,

Перемолотая мука.

Вниз террасы, как ступени

В никуда, в овраг, во тьму,

Города гуляют тени,

Будто краски по холсту.

Не видать в наброске линий,

Тают времени черты,

Улицы Иерусалима

Словно небеса просты.

….......................................

Города

 

1

 

Печаль моя, Иерусалим...

Несуществующее Место,

Ты как ничейная невеста

Глядишься грустным и чужим.

И плакать над тобой и петь,

Разочаровываться снова...

Как громкий шепот в каждом слове

Мне золото твое и медь.

Что клясться именем твоим

Со вкусом солнечных лучей?

Невидимый, не мой, ничей,

Печаль моя, Иерусалим...

 

Подборка подготовлена на основе сборника:

 Илона Лурье. Зерна граната.  Стихотворения.-Мосты культуры.Москва, 2004 Гешарим, Иерусалим, 5764.

 


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 2273




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2016/Zametki/Nomer7/Abel1.php - to PDF file

Комментарии: