©"Заметки по еврейской истории"
январь 2015 года

Элла Грайфер

Элла Грайфер

Торгующие в храме науки


 

Нам тайны нераскрытые раскрыть пора,-

Лежат без пользы тайны, как в копилке.

Мы тайны эти скоро вырвем у ядра,

На волю пустим джинна из бутылки!

 В. Высоцкий

 

Мое поколение россиян и окрестностей на науку взирало снизу вверх. Принадлежность к "научному миру" обеспечивала не только статус и доходы, (о связи этого явления с ВПК тогда мало кто задумывался), но и ощутимое расширение прав и свобод: художественные выставки и бардовские концерты в НИИ, смотрение сквозь пальцы на систематическое слушанье "лживых голосов", распространение "сам- и тамиздата" – все это создавало иллюзию принадлежности к некой новой аристократии, которой общие законы не писаны, порождало жуткий снобизм, но и… свой кодекс чести, свою систему ценностей, достойную, на мой взгляд, всяческого уважения.

Лучше всего она, по-моему, изложена Стругацкими: Маги, Люди с большой буквы, и девизом их было — «Понедельник начинается в субботу». Да, они знали кое-какие заклинания, умели превращать воду в вино, и каждый из них не затруднился бы накормить пятью хлебами тысячу человек. Но магами они были не поэтому. Это была шелуха, внешнее. Они были магами потому, что очень много знали, так много, что количество перешло у них наконец в качество, и они стали с миром в другие отношения, нежели обычные люди. Они работали в институте, который занимался прежде всего проблемами человеческого счастья и смысла человеческой жизни, но даже среди них никто точно не знал, что такое счастье и в чём именно смысл жизни. И они приняли рабочую гипотезу, что счастье в непрерывном познании неизвестного и смысл жизни в том же.

Итак, "познание неизвестного" становится культовым действом, подателем счастья и смысла жизни. В этом храме есть и свои мученики (Федор Симеонович), и раскаявшиеся грешники (Кристобаль Хозеевич), и недостойные жрецы (Выбегалло), и просто прихлебатели с волосатыми ушами, но тем ближе нарисованная картина к реальной, живой религии, каких к тому моменту не осталось уже (по крайности, в открытую) на позднесоветском пространстве. Самыми черными красками рисуется общество, еще не открывшее ее для себя ("Попытка к бегству", "Трудно быть богом") или соблазнившееся отступничеством ("Хищные вещи века"), а в утопиях про "светлое будущее" ("Страна багровых туч", "Стажеры", "Шесть спичек") все только наукой и занимаются, других в человечестве не осталось.

Разумеется, практически никто из нас (вероятно, даже сами Стругацкие) в ту пору не догадывался, что наука была для нас эрзац-религией. Не удивительно, ибо о настоящей религии мы знали слишком мало, а необходимость науки доказывали тем, что благодаря ей человечество делает ракеты и покоряет Енисей, не замечая, что лично для нас она была, прежде всего, основой социализации и нравственного кодекса. Помню, какой мощный внутренний протест вызвала у меня леммовская "Сумма технологии": как это так, без науки? Для чего же тогда и жить?

Мы не подвергали сомнению противоположность науки и религии, не задумываясь о том, что наука была на свете не всегда, что возникла она во вполне определенной культуре, не в последнюю очередь благодаря религии, на которой та была построена, а именно – христианству. Ни в какой другой исследования природы не принимали настолько всерьез, чтобы устраивать по их поводу инквизиционные процессы.

 

* * *

В спорах рождались истины.
И умирали Сократы.

 Ф. Кривин

 

Библейские авторы Бога очень уважали, много о нем писали хорошего: Всемогущий, Всеведущий, Милосердный, Верный… Но если бы спросить их напрямую – кто такой Бог, вероятно, ответили бы что-нибудь вроде: "То есть, как это – кто такой? Это же ТОТ САМЫЙ, Который вывел нас из земли Египетской, из дома рабства!". Иными словами, рассказали бы о своем опыте общения с Ним, не испытывая ни малейшей потребности выяснять, какой-такой Он есть Сам по Себе.

Такая потребность могла появиться только у греков, которые первыми в истории человечества додумались субъекта от объекта отделить, изобретя тем самым "реальность", которая, как сказал один современный американец, "никуда не девается, даже если мы не верим в нее". (Притом что зачатки науки как таковой сами греки еще всерьез не принимали, это было что-то вроде охоты в Европе позднего средневековья – аристократическое времяпрепровождение благородных бездельников). Это обстоятельство в свое время сильно усложнило жизнь разработчикам христианской догматики – греческим философам, честно пытавшимся дать объективное описание Бога, но, в конце концов, признавшим, что тайна сия велика есть.

Зато уж на материальном мире оттянулись они по полной: шесть дней творения (в оригинале – хвалебный литургический гимн без претензий на точное описание происхождения вселенной), космология Птолемея и логика Аристотеля, хоть в символ веры и не вошли, стали неотъемлемой частью мировоззрения образованного христианина. На том и погорели они, что в отличие от догмата троичности ускорение свободного падения можно измерить, и никакой инквизицией не отвертеться от того, что все-таки она вертится.

Если бы не относились христиане к описанию реальности как к святыне, то Джордано Бруно не за что было бы сжигать, но… именно это отношение превратило исследование в священнодействие. Знать, как устроена солнечная система, оказалось не менее важно и почетно, чем разбираться в иерархиях ангелов, и добываемая при этом истина не просто обладала практической ценностью (если обладала вообще!), но и обеспечивала своим служителям солидный статус при дворах, в монастырях и университетах. Так родилась фундаментальная наука.

Это уж потом академии стали заводить в России и Турции, Японии и Китае, и даже Саудовская Аравия обзавелась "Центром науки и техники имени короля Абдель Азиза". Именно в науке нашли себе место многие (по мнению аборигенов – так даже слишком многие!) ассимилированные евреи. Да и в самой западной культуре наука, вроде бы, эмансипировалась. Философией ее стал, правда, не атеизм (у того жизнь вообще была короткая), но агностицизм: знаю, мол, что ничего не знаю, и вообще отстаньте от меня! Лаплас действительно не нуждался в гипотезе Бога как элементе выстроенной им модели вселенной, но… он не догадывался, как остро нуждается в ней в качестве стимула для построения такой модели.

 

* * *

Братья-писатели! в нашей судьбе
Что-то лежит роковое:
Если бы все мы, не веря себе,
Выбрали дело другое -
Не было б, точно, согласен и я,
Жалких писак и педантов -
Только бы не было также, друзья,
Скоттов, Шекспиров и Дантов!

 Н. А. Некрасов

 

Сегодня полезность (необходимость!) науки признана всеми: без нее ни войны не выиграть, ни мира не наладить, ни кормить, ни лечить… нобелевские лауреаты славнее полководцев, университеты поглощают миллионные состояния. Наукообразной фразеологией украшают себя астрологи, филологи наполняют диссертации математическими формулами, которые ровно ничего не доказывают, но смотрятся солидно. На первый взгляд – золотой век, а на самом-то деле…

Престижность науки стала ее проклятьем. Во времена моей молодости был в Москве какой-то НИИ, неофициально именовавшийся "сынофермой". Все понимали, что сидят там волосатоухие бездельники, но доказать это было невозможно не только потому, что у сынков были папочки, но и по куда более серьезной объективной причине.

Оказалось, что у науки нет и не может быть четко определенных границ, ибо по природе своей она тяготеет к постоянному расширению. Еще вчера чистым шарлатанством были попытки алхимиков свинец в золото превратить, а сегодня таблица Менделеева демонстрирует, что в принципе такое возможно… правда, искусственное золото окажется в разы дороже натурального, но это уже относится к области техники. Если кто еще помнит фильм про положительных физиков "Иду на грозу" – там самый положительный в рабочее время мыльные пузыри пускает, что у глупых начальников вызывает гнев, а умные все ему прощают за гениальные рацпредложения.

Конечно, так гармонично бывает только в кино, в жизни многолетний поиск может оказаться безрезультатным, может завести в тупик, как получилось, например, у Ленарда, но обратите внимание: При всей низкой зависти к Эйнштейну, всех подлых ударах "ниже пояса" и примитивнейших антисемитских предрассудках, в науке Ленард оставался честным: результатов не подделывал и не цитировал вместо Ньютона "Майн Кампф". Значит, при всем падении, какие-то остатки порядочности, хотя бы в отношении науки, он сохранил.

Трофим Денисович Лысенко – другое поколение и совсем другой коленкор. Абсолютный циник, ничего святого у него нет. У Ленарда, по разным причинам, просто не получается, а у Лысенко в принципе никаких результатов быть не может. Причем, разоблачить его нетрудно именно потому, что он себя позиционировал как прикладника, а не теоретика, у которого проверить результаты куда сложнее.

Иными словами, граница между реальным ученым и профессором Выбегалло проходит не по методам, областям исследования и даже не по результатам. Она проходит, как выразился Гейне, "через сердце поэта": жажда познания должна быть сильнее тщеславия, зависти и корысти, верность научной этике – важнее идеи "высшей расы". Понятно, что проверить это невозможно, пока жив человек, но есть утверждения, сомнительные по каждому конкретному случаю, и, тем не менее, статистически несомненные.

Фундаментальная наука не то чтобы вовсе исчезла, она даже финансирования не утратила (адронный коллайдер тому свидетель!), но… Познание Истины понималось прежде как один из путей приближения к Всевышнему, а нынче попросту не к кому стало приближаться. Современный человек стремится приблизиться только к идеальному образу самого себя.

Нагляднее всего это проявляется в рекламе. Что бы ни рекламировали – хлебный квас, смартфон, пружинный матрас или потенциального президента – внимание уделяется отнюдь не качеству предлагаемого товара, но только и исключительно потребителю: каким красивым, умным, современным, динамичным и удачливым станет он, если только купит… Понятно, что это неправда, но, по большому счету, и не обман, ибо никто никого в заблуждение не вводит. Просто для продавца и покупателя истина в равной мере не является ценностью. Ни в греческой, ни даже в еврейской ее ипостаси.

Не "объективная реальность" интересует его, но собственные субъективные ощущения. Не исторический опыт народа, помогающий разобраться, что такое хорошо и что такое плохо, а положительные эмоции, которые он испытает в момент приобретения предлагаемого (проголосует, например, за черного президента, гордясь своим нерасизмом и совершенно не задумываясь, какую тот продвигает политическую программу).

Если даже истина про характер предлагаемого товара ценностью перестала быть, что уж говорить о материях высоких… фундаментальная наука оказалась "подвешена ни на чем". Ведь существовать она может только и исключительно как высокое служение, просто добросовестной службой быть ей не дано.

Правда, открытий, сделанных в последние три столетия, пока что с лихвой хватает на развитие техники, т.е. практического приложения фундаментальных теорий. Я имею в виду не только лязгающие железки и аппараты со всякой химической отравой, но и информацию: ее создание, накопление, отбор и – не в последнюю очередь – использование для управления (манипуляции) массами через СМИ. Работа успешно продолжается и расширяется там, где есть шанс получить результат – весомый, грубый, зримый. И потому не вдруг заметишь, что иссякает потихоньку ручей, питающий это море разливанное. Не знаю, надолго ли хватит имеющегося задела, но знаю, что никакое долго все-таки не навсегда.

Вот, к примеру, университеты, бывшие некогда инкубаторами науки, деградируют в лучшем случае в центры обучения ремеслу, а в худшем – в пошивочную рукавов от жилетки. Пару поколений назад диплом о высшем образовании был для выходцев из низших классов социальным лифтом, причем, вполне оправдано, ибо те, кому удавалось без семейной подготовки прогрызть соответствующий гранит, становились хорошими специалистами.

Но в ходе успешной борьбы за равенство врата университета все шире распахивались перед кем ни попадя, плодя в России многочисленные заборостроительные и арбузолитейные факультеты заочного обучения, где опытные практики могли для повышения зарплаты бумажку получить (хотя такое же повышение просто по должности обошлось бы обществу не в пример дешевле), а милые девицы с такой же бумажкой приземлялись где-нибудь в ОНТИ, исполняя работу, для которой более чем достаточно неполной средней школы.

В Германии или Франции, где врожденное занудство липовых инженеров штамповать не позволяло, потемкинскими деревнями стали факультеты гуманитарные типа литературо- или искусствоведения с написанием дипломов про степень прогрессивности художника А или образности писателя Б и перспективой для выпускников, если повезет, устроиться бумажки перебирать куда-нибудь в страховую компанию (для чего, опять же, гимназии за глаза хватит!). Т.е. немалое количество ВУЗов со всеми их доцентами и кандидатами тут и там работает не просто вхолостую, но активно засоряет окружающую среду самонадеянными недоучками, снижающими все планки и несущими ахинею с любой кафедры, куда посчастливится им залезть.

И наконец, расплодились гранты, раздаваемые самыми неожиданными фондами либо на "исследования" в рамках кругозора грантодателей, типа "отчего собака лает, почему комар летает", либо (и это – наихудший вариант) – с целью подведения "научного" фундамента под свои идеологические конструкции типа знаменитого опуса Шломо Занда про изобретение еврейского народа.

Не сомневаюсь, что есть еще на свете немало ученых, для которых смысл жизни – добывание нового знания, которое рано или поздно станет новым умением и изменит жизнь человека. Но от имени науки сегодня говорят не они. От имени науки сегодня говорят и пишут, выступают и миллионы осваивают люди, объявленная цель которых не поиск теоретической истины и даже не практическое улучшение жизни, а… Вы будете смеяться – сегодня науку оседлали вчерашние инквизиторы.

 

* * *

Религиозный Магизм убежден,

что высшую силу можно заставить

подчиниться. Нужно лишь

найти ключ, слово, действо –

и все будет в руках человека.
 А. Мень

 

Во всех, сколько ни было и ни есть религиях, как две души у Брехта, в вечной борьбе сплетены две тенденции:

 1.Абсолютная пассивность, уверенность, что все к лучшему в этом лучшем из миров и божественное провидение все всегда к добру повернет. От нас же требуется только исполнять указания свыше (типа нравственно самосовершенствоваться). Последний яркий пример – толстовство. Или, наоборот: неудержимая активность с отрубанием неправильно думающих голов, дабы заставить всех исполнять указания свыше (типа ритуалов и уголовного кодекса), тогда Господь впечатлится и, опять же, все нам обеспечит. Последний яркий пример – исламизм.

2.Понимание, что все на свете относительно, что не поможет Бог тому, кто сам себе не поможет, и не делегировал Он никому ни абсолютного знания, ни абсолютной правоты, так что право и обязанность каждого человека и каждого общества – бороться и искать, найти и не сдаваться. Исполнение воли Божией есть не следование раз и навсегда заданным прописям, но поиск этой воли всякий раз заново в меняющемся мир

Наука несовместима не с религией как таковой, но с тем аспектом религии, которое А. Мень именовал "Магизмом", т.е. с верой в то, что некоторый набор слов и/или действий позволяет в наших интересах использовать сверхъестественные силы, а в пределе – Сам Всевышний каким-то смертным, все как надо исполняющим, полностью делегировал Свою власть. Так вот, сегодняшние "магисты" западной цивилизации свои претензии на абсолютную власть обосновывают уже не волей Бога, в которого никто не верит, но "научным мировоззрением".

Обратите внимание: не результатами каких-то научных исследований, и даже не мировоззрением научных работников (оно же, как помним, по большей части – агностицизм), но общей идеей, что ТО САМОЕ мировоззрение – единственно правильное, так что наука просто права не имеет рано или поздно его не подтвердить.

Есть такая книжица, которую при родной советской власти во всех институтах проходили (правда, все больше – мимо) - "Материализм и эмпириокритицизм" называется. Но я ее, из нездорового любопытства, таки да прочитала и вычитала совершенно здравое утверждение: "Нам, товарищи, наука, не претендующая на абсолютную истину, не нужна, ибо не помогает обосновать нашу претензию на абсолютную власть".

Покуда ученые, все больше от обиды на инквизиторов безмозглых, игрались в атеизм, Владимир Ильич охотно брал их в союзники по принципу "враг моего врага", а как перестали они нападать на конкурирующую фирму, так, естественно, дружба – врозь. Сегодняшние "магисты" стараются науку захомутать, как триста лет назад они же захомутать старались благочестие, вера же у них – что тогда, что теперь – одна: "человекобожие", как метко сформулировал в свое время Сергий (не путать с Михаилом!) Булгаков.

И все они всеми имеющимися в их распоряжении средствами вплоть до высшей меры стремятся задавить всякое сомнение в своем божественном праве.

 

* * *

Помню, в описанном выше рейсе судна

"Академик Курчатов" я по просьбе

экипажа прочел научно-популярную

лекцию о дрейфе континентов.

После лекции ко мне подошел первый

помощник и спросил: "Скажите, а мы можем

 контролировать движение материков и

направлять его?" "Кто мы?" – не понял я.

 "Как кто? – удивился замполит, – конечно,

партия и правительство." "Да нет,

что вы, – рассмеялся я, – человечество

не в силах это сделать." "Значит,

 плохая у вас наука. Надо научиться", –

недовольно заявил мой собеседник.

 А. Городницкий

 

Учили инквизиторы: Наши распоряжения заверены печатью Небесной Канцелярии, и потому всякий, кто отказывается исполнять их, страшные беды навлекает не только на себя самого, но и на весь мир. Вплоть до конца света.

Учат адепты "научного мировоззрения": Наши распоряжения соответствуют неопровержимой истине, и потому всякий, кто отказывается исполнять их, страшные беды навлекает не только на себя самого, но и на весь мир. Вплоть до конца света.

Разумеется, те и другие… ну, не то чтобы непременно врали, имеет место и добросовестное заблуждение. Распоряжения тех и других местами и временами бывают даже осмысленны. Против Десяти Заповедей или призывов перерабатывать мусор, очищать стоки, море нефтью не заливать, возразить, вроде бы, нечего, но… при ближайшем рассмотрении выясняется, что эти требования обязательны не потому, что эмпирически правильны, но лишь поскольку утверждены соответствующей инстанцией, ее же право их, при случае, и отменить. Например, инквизиторы не считали для себя обязательными распоряжения насчет справедливого суда, а "зеленые" спокойно терпят грязные электростанции на буром угле, лишь бы не лишиться субсидий на неэффективную солнечную и ветряную энергетику.

Основным вопросом философии для "магистов" был и остается вопрос о власти, их истинная религия – собственное всемогущество. Помню, в биографии Войно-Ясенецкого в восторг и умиление привел меня эпизод спора, когда доктор медицины защищал православие, а милиционер с тремя классами церковно-приходской школы стеною встал за честь науки. О триумфальном шествии тов. Лысенко сквозь биологию я уже и вовсе молчу… Да, кстати, в конце стенографического отчета о "той самой" Сессии ВАСХНИЛ можно прочесть целую серию весьма выразительных галилеевских отречений.

По утверждению немецкого журналиста Михаэля Мирша ни один из прогнозов Римского клуба не сбылся, что вполне естественно, поскольку прогнозы разрабатывались на основе наблюдаемых тенденций, а наука на то и нужна, чтоб создавать пока что ненаблюдаемые. Ну, примерно как в 19 веке кто-то рассчитал предельную величину города, убедительно продемонстрировав ее зависимость от внутригородского транспорта и вычислив максимально допустимое количество извозчиков, иначе город в навозе утонет. Умнее всех римских мудрецов оказался некий араб (кажется, саудовский принц), предупредивший, что каменный век на земле не оттого закончился, что камни все вышли.

Вот именно этому вредному свойству науки – усиливать непредсказуемость будущего и опрокидывать расчеты власть имущих – объявлена беспощадная война… от имени науки. С барабанным боем нам возвещают о вредности генномодифицированных продуктов, антенн мобильной связи и выбросов СО2, но сконфуженно замолкают, когда специалисты требуют предъявить доказательства… а впрочем, нет, не совсем так, они предпочитают заставить замолчать специалистов. Правда, по общему смягчению нравов, костер строптивым, слава Богу, не грозит, но запрет на профессию – опасность вполне реальная.

Лет 15 назад одна знакомая рассказывала мне содержание диссертации по истории, которую тогда писала во Франции. Я слушала-слушала, да и не выдержала: "Но ты же знаешь, что это неправда. Так зачем же?..", - и в глазах у нее прочла ответ: "А иначе не защитить". Оно конечно, гуманитарные науки и науками-то толком еще не стали, их всякий обидеть может, но взять хоть то же глобальное потепление…

Не в том даже вопрос, есть оно или нету – в конце концов, с учетом климатической истории земли, вполне-таки может быть. Не в событии смысл – в истолковании. Прежде всего, его в пожарном порядке назначают величайшей катастрофой всех времен и народов. Ни единым словом не упоминается опыт всех предыдущих потеплений, а равно и похолоданий, которые человечество благополучно пережило, зато, без указания источника, перенимается объяснение, которое подобным явлениям любили давать в средневековье: "Все за грехи!".

А ведь в те времена расправа с теми, чьи грехи предположительно вызвали катастрофу, была короткая. Справьтесь хотя бы у Салтыкова-Щедрина в "Истории одного города". Обратите внимание, что глуповцы не требовали "научного" установления связи между невыпадением осадков и безнравственным поведением ямщичихи Аленки, но на уровне интуиции растерзали ее в клочки. Современные их потомки на интуитивном уровне тоже понимают, кто есть великий грешник, что накликает на нашу планету температурные катаклизмы, но нынче в моде оговорочки, типа: "Нельзя исключить возможности влияния выбросов в атмосферу избытка СО2".

Нельзя исключить возможности… Скажите, можете вы исключить возможность, что вчера в три часа пополудни талмудист Йося на пороге супермаркета в Боро-Парке встретил инопланетянина со звезды Альдебаран и поговорил с ним за жизнь на древнеарамейском языке? Нет, вы исключить этого не можете. Но не исключено также, что просто у указанного Йоси слишком богатое воображение или он тут вовсе ни при чем, а дурацкие слухи про него распускает коллега Изя за то, что у него Йося Басю отбил.

Вот примерно также обстоит дело с СО2. Не исключено, что температура растет от деятельности человека. Но не исключено, что от конфигурации солнечных пятен. Или от дрейфа литосферных плит. Или просто комета пролетала, хвостиком махнула… И наконец, не исключено, что она уже вовсе и не растет, а господа-товарищи данные фальсифицируют по методу знаменитой "хоккейной клюшки".

Из всех возможных "спасители человечества" безнаучно, но безошибочно выбирают единственный вариант, поддающийся истолкованию "за грехи", под каковыми понимается вот именно технический прогресс, который обеспечила нам наука. А роль ямщичихи Аленки достается, соответственно, той цивилизации, что в таком греховном развитии наиболее преуспела, и приговаривается она, на первый раз, к уплате перманентного многомиллионного штрафа в пользу тех, кто так работать не хочет и/или не умеет. Таким образом убиваются сразу три зайца:

1.   Обосновывается собственная претензия на безграничную власть, яко едино ведающая путь спасения человечества.

2.   Сердца неумелых завоевываются новым "карго-культом" – ну вы же помните, это вера некоторых первобытных, что самолеты, телевизоры и таблетки от головной боли лично им могучие предки за праведную жизнь с того света прислали, а коварные белые по дороге поперехватывали…

3.   Денежки в пользу бедных (т.н. "квоты на СО2") через руки ООН-овских чиновников перекачиваются, к каковым ручонкам кой-чего, как водится, нет-нет, да и прилипнет.

Все это видно без очков, и заговоров раскрывать никаких не требуется, причем, редкие голоса "против" ни глушить, ни запрещать нужды нет. Не слышат их наши современники, потому что слышать не хотят. Потому что с упадком классических религий место их все более уверенно занимает чистый магизм – вера во всемогущество если и не лично мое, то уж точно – Самого Большого Начальника. Течет вода Кубань-реки, куда велят большевики.

В конце 80-х подружки из немецкой левой на полном серьезе объясняли мне, что ученые-экономисты проблем Южной Америки в одночасье решить не могут, и потому ради страждущего народа надо власть употребить – возможности власти как таковой сомнений у них не вызывали. Книжки, которые они читали, доказывали с арифмометром в руках: стоит только деньги, что тратятся на гонку вооружений, у ВПК отнять и поделить между слаборазвитыми странами, и Нигерия незамедлительно в Швецию превратится. Мнением профессиональных социологов авторы не интересовались, бо свято верили в способность инстанции, что будет отнимать и делить, все обустроить по правде-совести.

В общем, нефиг тут распространять злонамеренные слухи о вращении земли, а ежели она и вправду посмеет вертеться, так не извольте беспокоиться – сей же час тормознем!  


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:8
Всего посещений: 640




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2015/Zametki/Nomer1/Grajfer1.php - to PDF file

Комментарии:

Берка
- at 2015-03-02 06:36:49 EDT
В этой статье госпожи Грайфер есть ряд нелепиц:
"Оказалось, что у науки нет и не может быть четко определенных границ, ибо по природе своей она тяготеет к постоянному расширению." - Нет. У науки чётко обозначенные границы. Не подтверждённое экспериментом наукой не признаётся. Всё что вне
экспериментального подтверждения - не наука. По определению.

"Еще вчера чистым шарлатанством были попытки алхимиков свинец в золото превратить, а сегодня таблица Менделеева демонстрирует, что в принципе такое возможно…"

Таблица Менделеева это не демонстрирует, а наоборот - это отвергает. Ибо химическим способом свинец в золото, именно на основании таблицы, превратить не удастся. Алхимики же пытались добиться этого превращения химическими методами. Потому и назывались алхимиками, а не алфизиками.

"но есть утверждения, сомнительные по каждому конкретному случаю, и, тем не менее, статистически несомненные."

А это что за абракадабра? Что это за несомненная статистика составленная на основании данных "сомнительных по каждому конкретному случаю"? Это уже другая, совсем новая наука -СОМНИСТИКА!

"Фундаментальная наука не то чтобы вовсе исчезла, она даже финансирования не утратила (адронный коллайдер тому свидетель!),"
Здесь автор вроде как сомневается в существовании фундаментальной науки. И даже несколько удивлён, что на это пустое занятие тратят денюжки. И далее:
"Познание Истины понималось прежде как один из путей приближения к Всевышнему, а нынче попросту не к кому стало приближаться. "
Это автор видать ощутил, что раз фундамент из под ног ушёл, то где уж нам тянуться вверх к Всевышнему. Наверное нам уже только осталось гравитировать вниз, к чертям.
Вообще, статья - кладезь нелепиц, но размер поста ограничивает.

Борис Дынин
- at 2015-02-27 22:52:31 EDT
Познание Истины понималось прежде как один из путей приближения к Всевышнему, а нынче попросту не к кому стало приближаться. Современный человек стремится приблизиться только к идеальному образу самого себя.

Да, это так. При этом предполагается, что наука, знание (от искомой "единой теории всего" до желательной реконструкции без природных ошибок человеческого генома в пробирке из физических элементов) есть гарантия наступления дня, когда будет сотворен физически идеальный человек. А как насчет духовности? Это должно стать автоматическим довеском, если знание есть не только сила, но и добро.

Но такое предположение безосновательно без признания, что мир был сотворен по слову Бытия 1: «И увидел Он, что это хорошо". Иначе результат научного познания не может быть гарантирован как "добро", и само познание как путь к "идеальному человеку" (как бы его ни определять). Современный человек должен бы признать, что его, возможно, ждет разочарование в себе, что его природа не идеальна и не может стать идеальной без помощи Его (если он существует, а если нет, то будь готов к поражению вплоть до самоуничтожения). Но это идет вразрез с лозунгом сегодняшнего дня: "Будь самим собою!"

Храм науки надо беречь, но и в нем должно быть место Кодеш а-кодашим - Святая святых, даже если сегодня никому из ученых не дано зайти туда. Но стремление к нему есть надежда, что знание окажется добром, если их это интересует. А это под вопросом, как свидетельствует Элла.

Белькин
- at 2015-02-27 18:13:25 EDT
Этот образ Лысенко-фальсификатора создали его научные противники. Ведь они считали его подход полностью ошибочным, значит, положительных результатов у него быть не могло. А на самом деле они могли быть (теперь уже не разбирёшься). Главное, что формальные генетики тоже глубоко ошибались (а не только Лысенко, не признававший наличие хромосом, законы Менделя и т.п.). Обе стороны были не правы, синтез наметился только теперь.
Элла Белькину
- at 2015-02-27 17:59:18 EDT
Не согласна. Проблема Лысенко не в теориях, которые он декларировал, а в результатах, которые он подделывал без зазрения совести. Политика - конечно да, но я тут не об этом.
Белькин
- at 2015-02-27 16:32:24 EDT
у Лысенко в принципе никаких результатов быть не может. Причем, разоблачить его нетрудно именно потому, что он себя позиционировал как прикладника, а не теоретика, у которого проверить результаты куда сложнее.
-----------
Нет, это не так. В последние годы произошла переоценка ламарковской идеи о наследовании приобретённых признаков (НПП), которую Лысенко пытался воплощать на практике. Теперь, наряду с генетикой, развивается эпигенетика (на признаки влияет не только собственно текст ДНК, но и другие наследуемые факторы), и тут НПП реабилитировано. Вина Лысенко заключается в привлечении вненаучных (политических) средств для решения научных споров.

Benny
Toronto, Canada - at 2015-02-27 15:57:49 EDT
Эта статья описывает процесс, когда современное общество меняет свои старые "высшие цели" (поиск истины, свобода, святость жизни и т.д) на новые (спасти планету, личная защищённость, равноправное распределение ресурсов, отсутствие войны и т.д.) - и это неизбежно фундаментально изменит наше общество.

Эти "высшие цели", которые важнее личного удовольствия и часто даже самой жизни, очень НУЖНЫ людям: отдельному человеку эти цели дают смысл жизни, шанс достигнуть счастья и примиряет с мыслью о неизбежной смерти, а обществу они дают добровольную поддержку власти (именно когда она действует против личных интересов человека) и фундаментально его изменяют. Важно понимать, что по своей природе эти цели НЕ МОГУТ быть рационально обоснованны и их необходимость воспринимаются людьми интуитивно и как результат исторического опыта.

Алекс Б.
- at 2015-02-07 06:49:34 EDT
"Нам , товарищи , наука , не претендующая на абсолютную истину , не нужна, ибо не помогает обосновать нашу претензию на абсолютную власть"... - а нам без абсолютной власти - никак нельзя.
Соплеменник
- at 2015-02-07 06:02:26 EDT
Во-о-о-о-т такое спасибо!

Но инквизиторы уже седлают коней.

Boris
SD, - at 2015-02-07 04:11:16 EDT
Настоящая наука была и всегда будет, это эволюционное проявление в человеке. Человек многообразен, если платить за науку "грантами", то не только пузырь глобального потепления будет раздуваться. Кстати механизм похож на мичуринскую науку.

Автору спасибо, трезвый взгляд на вещи выще науки.

Националкосмополит
Израиль - at 2015-02-04 07:20:08 EDT
«они приняли рабочую гипотезу, что счастье в непрерывном познании неизвестного и смысл жизни в том же.»
*******
Счастье креативного человека в том, что – бы решив одну задачу, начать решать задачу более высокого уровня.
Таких уровней 6 или 7.
На последних находится Григорий Перельман.
Он решил одну задачу и теперь решает задачу более высокого уровня, а это, на мой взгляд требует векторных мутаций некоторых отделов его мозга.