©"Заметки по еврейской истории"
февраль 2014 года

Николай Овсянников

Марк Савельевич Гельфанд

Марк Савельевич Гельфанд (1899-1950) – типичный советский оборотень, подлинную биографию которого написать не легче, чем шпиона или эстрадного артиста.

Появившиеся о нем в разные годы материалы биографического характера имеют множество лакун. Так, по одним сведениям (заметка на сайте газеты «Балашовская правда»), с момента создания балашовской газеты «Борьба» (1918) вплоть до 1925 г. он беспрерывно работал в ее редакции. По другим (заметка Е. Ковтуновой, бывшей сотрудницы этой газеты, хранящаяся в РГАЛИ, фонд Р. Роллана) сначала он был переведен из Балашова в Саратов, где работал в издательстве «Саратовских известий», а затем в Москву, где в 1922-23 гг. обучался в Коммунистическом университете. Ковтунова пишет, что после обучения в Коммунистическом университете он вернулся в Балашов и до 1925 г. возглавлял редакцию газеты. Но чем он занимался с 1925-го по 1928-й, она не сообщает. На сайте «У Хопра. Прихоперье on-line» опубликована заметка, автор которой, ссылаясь на сына Гельфанда, Владимира Марковича, пишет, что в середине 20-х гг. Гельфанда переводят из Балашова в Саратов, а в конце десятилетия – в Москву, на учебу в Институте красной профессуры, где затем он остается в качестве преподавателя.

Попробуем разобраться. Нам точно известно, что в 1932 г. Гельфанд уже работал в Париже в качестве корреспондента ТАСС, а до этого успел поработать преподавателем в ИКП и ученым секретарем в редакции «Литературной энциклопедии» (он редактировал 6-й том, вышедший в 1932 г.) Предположим, что Институт красной профессуры он окончил в 1930-м, затем один год преподавал. Курс обучения составлял 4 года, следовательно, поступил он в него не позднее 1926-го. Но в 1926-м он мог быть принят в это привилегированное учебное заведение при условии, что: 1) имел к этому времени высшее образование, 2) был направлен на учебу ЦК или обкомом партии, 3) до получения права на устный экзамен представил «исследовательскую работу вроде магистерской диссертации» (как подтверждает мемуарист Г. Григоров, поступавший в начале 20-х в этот вуз и потративший 8 месяцев усердного труда на ее подготовку). Вряд ли молодой человек, с утра до ночи занятый работой в районной газете и имевший за плечами лишь балашовскую гимназию, мог претендовать на учебу в самом престижном столичном вузе. Однако имелось условие, которое могло значительно облегчить Гельфанду поступление в ИКП. Дело в том, что в 20-е гг. одним из основных источников комплектования Института красной профессуры были выпускники Коммунистического университета им. Я. М. Свердлова. Срок обучения в этом вузе составлял в середине 20-х, скорее всего, 2 года, позже увеличился. Очевидно, Гельфанд действительно учился там, как свидетельствует Е. Ковтунова, но только не в 1922-1923, а между 1924-м и 1926-м, и по окончании Комуниверситета в том же году поступил в ИПК. Вероятно, и в «Саратовских известиях» он успел поработать (возможно, в конце 1923 - первой половине 1924-го). Тогда, скорее всего, именно Саратовский обком, по заслугам его оценивший, рекомендовал Гельфанда на учебу в Комуниверситете, а затем в ИКП.

Как пишет автор заметки о Гельфанде, опубликованной на сайте «У Хопра», в 1930-м Марк Савельевич сближается с деятелями «Литфронта» (группа бывших рапповцев, вскоре самораспустившаяся) и вместе с ними борется со своими бывшими товарищами по РАППу. Борьба эта больше напоминает публичные доносы друг на друга. Конец им положило обращение в ЦК главы РАППа Л. Авербаха, зятя Г. Ягоды. Впрочем, никто из «оппозиционеров» не пострадал. Гельфанд снова стал правоверным рапповцем вплоть до роспуска этой ядовитой организации. Он печатался в контролируемых РАППом изданиях: «РАПП», «Печать и революция», «Красная новь» (контролировалась РАППом с 1927 г.) В 1928 г. опубликовал работу «Толстой и толстовщина в свете марксистской критики».

Общеизвестно, что многие бывшие рапповцы (включая литфронтовцев) были впоследствии репрессированы. Среди погибших друзей и знакомых Гельфанда - писатель Виктор Кин, литераторы Исаак Нусинов, Иван Беспалов, профессор Г. Горбачёва. Интересно, что из трех рапповских земляков-саратовцев (Леопольд Авербах - сын саратовского аптекаря, Виктор Кин – родом из Новохопёрска, вырос в Борисоглебске, Марк Гельфанд - жил и учился в Балашове) двое первых были расстреляны. Одно лишь перечисление имен репрессированных рапповцев займет слишком много места, чтобы привести его в небольшой статье. Каким же образом уцелел Гельфанд?

Надо сказать, Гельфанд не просто уцелел. В 30-е годы он сделал успешную карьеру, оказавшись корреспондентом ТАСС в Париже. Затем он работал при Лиге наций в Женеве, а с 36-го занимался не совсем ясной работой в Испании (он хорошо говорил по-испански). Такому взлету, правда, предшествовала серия публикаций Гельфанда в духе того времени. В «Литературной газете» за 27 января 1930 года он обрушивается злобной статьей на Виктора Шкловского, обвиняя его в двурушничестве (ученый, якобы, только для виду отрёкся от формализма). В своем главном идеологическом труде «О меньшевиствующем идеализме в литературоведении» (РАПП, 1931, №1) он отрекается от своего учителя, профессора В. Переверзева, находящегося в заключении, клеймит «идеалистов, формалистов, эклектиков и реакционеров» типа Б. Эйхенбаума, Г. Шпета и А. Лосева.

Это ли помогло ему остаться на плаву, или подействовали какие-то другие, невидимые течения, сказать трудно. Но уже в 1934 г. на Гельфанда обратил внимание сам М. М. Литвинов - народный комиссар иностранных дел. Вот что сообщает по этому поводу автор заметки, опубликованной на сайте «У Хопра»: «Историк 3.С. Шейнис, который хотел, но не успел написать биографию Гельфанда, раскопал важные факты, касающиеся вступления СССР в Лигу наций <…>. В статье «Письма М. Литвинова из Мерано» (Новая и новейшая история, 1992. №3, с. 136-146) он публикует шесть писем тогдашнего наркома иностранных дел Гельфанду, работавшему корреспондентом ТАСС в Женеве. <…> Обстоятельства были таковы - Сталину вдруг вздумалось ввести СССР в Лигу наций, которую у нас до тех пор клеймили как гнусное «гнездо оппортунизма». Дело было деликатным. М. Литвинов поручил дипломатическую «разведку» Гельфанду. И наш балашовец с этим необычным для себя делом блестяще справился. В сентябре 1934 года он ведёт частные беседы «вне протокола» с тогдашними заправилами Лиги, среди которых выделялись Эдуард Бенеш (будущий президент Чехословакии), английский министр иностранных дел Артур Гендерсон. Гельфанд убедил этих опытных дипломатов, что наша страна рада всей душой войти в состав Лиги, что все выпады против этой нужной для мира организации объясняются лишь происками «уклонистов» внутри советского руководства. И вскоре СССР вошёл в состав почтенной Лиги наций».

Жаль, что ни автор заметки, ни З.С. Шейнис не выяснили, с чьей легкой руки Гельфанд оказался в Париже и Женеве и почему именно к нему обратился со столь важным поручением Литвинов. Сами же задумаемся: возможны ли были в те годы чьи-либо длительные заграничные командировки и выполнение важных правительственных заданий без рекомендации крупных политических фигур и без участия ГПУ? Гельфанд отправлялся заграницу одновременно со своим другом писателем Виктором Кином (тот ехал в качестве корреспондента ТАСС в Рим), с которым обучался на одном факультете ИКП. Находившийся в 1922 г. в Дальневосточной республике в качестве агента-нелегала ГПУ В. Кин, очевидно, все это время оставался «замороженным» сотрудником этого учреждения. Оба владели иностранными языками. Рекомендацию этим молодым людям давал, скорее всего, преподававший им в ИКП историю партии старый большевик Емельян Ярославский (Губельман). В 1931-м он возглавил историко-партийный институт в составе ИПК и был важной фигурой в партийной иерархии. Очевидно, именно от него о Викторе Кине и Марке Гельфанде стало известно Марселю Розенбергу, приятелю, а впоследствии родственнику Ярославского (в 1933-м 37-летний Розенберг вступил в гражданский брак с его 18-летней дочерью Марианной). В 1926-30 гг. Розенберг работал (скорее всего, чисто формально) зам. заведующего интернациональным сектором ЦК ВКП(б), Ярославский был секретарь партколлегии ЦКК. Сидели, что называется, в одном здании. Фактически же Розенберг по личному распоряжению руководителя ГПУ Менжинского возглавлял специальную аналитическую службу — так называемое вспомогательное бюро. Оно было создано для разработки секретных иностранных материалов ГПУ и Разведупра (советской внешней и военной разведки). Связь Розенберга с Менжинским установилась еще со времен их совместной работы в советской дипломатической миссии в Берлине (апрель-ноябрь 1918 г.), что помогло дальнейшему служебному росту этого человека. Таким образом, у Розенберга на протяжении многих лет было два руководителя – Литвинов и Менжинский. В 1931 г. он был назначен на один из важнейших внешнеполитических постов - временным поверенным в делах СССР во Франции. Для работы ему были необходимы молодые энергичные помощники с хорошим знанием западноевропейских языков. Очевидно, решающее слово об отправке Гельфанда в Париж, сказал именно Розенберг. Наш герой ехал во Францию не столько как корреспондент ТАСС, сколько в качестве личного помощника Розенберга. Поэтому и в Женеву в 1934 г. он переехал вместе с Розенбергом.

Вот что писали в «Независимой газете» от 14.09.2000 журналисты В. Малеванный и А. Судоплатов, получившие от Марианны Ярославской (гражданской жены Розенберга) ранее неизвестные сведения об этом человеке:

«Он хорошо знал, как взаимодействуют Иностранный отдел ОГПУ (ИНО), военная разведка, внешние структуры ЦК и Коминтерна. Именно человек с таким опытом стал проводником новой внешней политики Кремля, когда после прихода Гитлера к власти развитие событий в Европе еще могло пойти по сценарию "Новой Антанты". Секретные переговоры, которые Розенберг вел в Париже, были завершены им вместе с наркомом Литвиновым. Тесные контакты Розенберга с целым рядом влиятельных французских политиков содействовали подписанию 2 мая 1935 г. Договора о взаимопомощи между Францией и СССР. Вслед за этим 6 мая аналогичный договор с Советским Союзом заключила Чехословакия. Еще раньше благодаря "закулисным маневрам" при поддержке чехословацкого президента Эдуарда Бенеша (неофициальные контакты с которым, как мы помним, осуществлял Гельфанд. Н.О.), министра иностранных дел Франции Луи Барту, сторонника плана коллективной безопасности, Москва вступила в Лигу Наций, а ее представитель занял место одного из четырех постоянных членов Совета этой организации <…> Церемония принятия СССР в Лигу состоялась 18 сентября 1934 г. <…> Когда Розенберга избрали заместителем генерального секретаря Лиги Наций Жозефа Авеноля, он обосновался в Женеве, а в Париже его сменил полпред Владимир Потемкин (к которому на место Гельфанда перебрался из Рима В. Кин. Н.О.) Из недавно опубликованных секретных депеш Потемкина, Майского, Сурица и других советских послов, работавших в то время, можно узнать о некоторых выступлениях Литвинова в Лиге Наций, отдельных эпизодах тогдашней дипломатической борьбы. Однако о Розенберге там нигде не упоминается, даже в комментариях или сносках. Этот пробел можно частично восполнить по документам, которые сохранила Марианна Ярославская. Так, на фотографиях посол Розенберг рядом с Литвиновым, французами Эррио и Лавалем, румынским миротворцем министром иностранных дел Тутулеску, императором Эфиопии Хайле Селассие... О его доверительных контактах в Женеве говорят визитные карточки с автографами: Жозеф Авеноль, член секретариата Лиги Наций Марсель Одэн, послы Франции Бертран Клозель и Шарль Альфан, испанский министр иностранных дел Альварес дель Вайо, его помощник посол Аскарате. Двое последних сыграли важную роль в установлении отношений партнерства между Москвой и Мадридом, когда летом 1936 г. в Испании началась гражданская война. Вместе с Розенбергом в Мадрид прибыла группа военных советников под руководством начальника Разведупра Яна Берзина. За полгода советскому послу как координатору деятельности всех ведомств СССР, представленных в Испании, включая резидентуры НКВД, удалось решить многие задачи. Когда в августе 36-го Италия и Германия в нарушение условий международного пакта о невмешательстве начали тайно поддерживать франкистов войсками и оружием, Франция стала понемногу разрешать провоз через свою территорию военного снаряжения для законного правительства Республики».

Разумеется, наш герой последовал в Испанию вместе со своим шефом. Но уже в феврале 1937 г. Розенберг был отозван в Москву и переведен в Тбилиси на должность уполномоченного Наркомата иностранных дел при правительстве Грузинской ССР. В декабре того же года он был арестован, а затем расстрелян. Впоследствии выяснилось, что показания против Розенберга дал не кто иной, как друг Гельфанда Виктор Кин, арестованный 3 ноября 1937 г. Сюжет, послуживший основанием к исключению Розенберга из партии и аресту, сводился к тому, что Розенберг якобы имел близкую связь с «врагами народа» Кином и Шнейдером. В своих оправдательных письмах на имя Сталина и Андреева Розенберг признал, что действительно дружил с Кином, когда тот работал корреспондентом ТАСС в Риме и Париже. Шнейдера же видел всего один раз, мельком, в квартире Кина. Ясно, что эти двое стали жертвенной «заготовкой» НКВД против Розенберга, назначенного на роль первого козла отпущения за начавшиеся неудачи в Испании. Шнейдер, привлеченный к делу лишь «для поддержки штанов», выжил и в 1956 г. даже написал предисловие к очередному переизданию романа В. Кина «По ту сторону». Но его подельник, кадровый сотрудник ГПУ-НКВД, знавший слишком много секретов, был уничтожен. Кроме Розенберга, из числа крупных советских персон были уничтожены сменивший его на посту полпреда Леон Гайкис, последний полпред Марченко, генконсул СССР в Барселоне Владимир Антонов-Овсеенко, главный политический журналист страны Михаил Кольцов, глава представительства Внешторга Сташевский (руководил вывозом испанского золотого запаса в СССР). Более мелкие фигуры уничтожались почти конвейерным способом.

Гельфанд же не только уцелел, но получил орден Красного знамени. В 1938-м он вернулся к более мирной деятельности. Писал пьесы, занимался рецензированием литературных произведений.

Так, в 1940-м году, ему было поручено отрецензировать сатирическую пьесу из американской жизни «Дикари» опального писателя Михаила Козырева. Гельфанд дал отрицательный отзыв, и Козырев, не публиковавшийся с 1931 г., был снова обречен на молчание. На полях рецензии он оставил такие отзывы о Гельфанде: «Сукин сын», «Невежественный осел! Пусть посмотрит энциклопедию», «Сволочь! Лжешь! Не читал пьесы!», «Наконец-то, болван, догадался», «А Янки при дворе короля Артура?», «Разве плохо!», «Выблядок РАППа» и т. п.

То, что Гельфанд в 20-е годы был «выблядок РАППа», Козырев помнил так же хорошо, как сам Гельфанд помнил осуществленную его друзьями-рапповцами в 1928-29 гг. травлю Козырева, фактически закрывшую этому талантливому сатирику дальнейший путь в литературу. К этой травле были причастны друг Гельфанда Михаил Кольцов и известный рапповский критик-погромщик Владимир Ермилов.

В октябре 1925 г., когда Гельфанд обучался в Комуниверситете, Козырев закончил свое самое знаменитое произведение – повесть-антиутопию «Ленинград». Среди ее важных персонажей, действующих в воображаемом коммунистическом Ленинграде 1950 года, есть некто Витман, молодой циничный аппаратчик, одновременно выполняющий работу журналиста и чекиста. Витман, как и Гельфанд, учится в Комуниверситете. В карикатурной коммунистической церкви он читает «проповеди». Следит за жильцами квартир для привилегированной «рабочей» элиты и пишет отчеты об их поведении. Обитатели этих квартир часто играют в оригинальную настольную игру. Вот как описывает это занятие герой-повествователь: «…вместо карт я получил картонки с лозунгами и изречениями Маркса, Ленина и других вождей революции. Я растерялся и заявил, что в эти карты не умею играть. - Пустяки, - сказал хозяин, - сейчас вы поймете. Игра оказалась очень занимательной. Это был преферанс, но роль карт выполняли тексты из писаний отцов революции (так именно выражались мои новые знакомые). Тексты были подобраны по мастям, причем бóльшая карта каждой масти являлась ответом на меньшую – покрывала ее и в то же время заключала вопрос, покрываемой высшей картой. Масти соответствовали вопросам партийной программы, профдвижения, диалектического материализма, революционной тактики: вопросы менялись соответственно уровню развития играющих от самого простого – шестерка – до самого сложного – туз. Козырная масть носила название «Фронт», вопросы ее именовались ударными и она покрывала любой из предложенных вопросов. “Отличное изобретение, - сказал один из гостей, - мы таким образом усваиваем полный курс политграмоты!” Игра в карты стала орудием пропаганды!»

А вот как в книге воспоминаний «Повороты судьбы и произвол» описывает студентов реально существовавшего в 20-е гг. Коммунистического университета Г. Григоров: «…в Москве было организовано учебное заведение совершенно нового типа – Коммунистический университет им Я. М. Свердлова. <…> Учились в этом университете и старые рабочие, и комсомольцы, и партийные работники, у многих до поступления в университет не было никакого образования. По существу, это было училище, в котором готовили кадры агитаторов, пропагандистов, партаппаратчиков. Им преподавали азы марксизма, немного истории, элементарные основы политической экономики и даже философии. <…> При встрече со свердловцами я и мои товарищи по Московскому университету частенько вызывали их на спор, задавали, например, такие вопросы: «Неужели у вас никогда не бывает сомнений?» Они отвечали: «Все сомнения и противоречия сняты революцией». Многие из них не расставались с цитатниками, которыми их снабжали на лекциях. Было смешно, когда некоторые свердловцы, не зная, что ответить на какой-то наш вопрос, вытаскивали цитатник и начинали подкреплять свою позицию цитатами из Маркса, Энгельса, Ленина, Бухарина, Троцкого. В этих случаях никакая логика, никакие факты для них не имели никакого значения».

Действительно, зачем логика и факты, если есть козырная карта? Похоже, кто-то рассказывал Козыреву о комичном цитатничестве студентов Комуниверситета. Может быть, тот же источник поведал ему и об активном коммунистическом старосте курса Марке Гельфанде, следившем за поведением сокурсников в общежитии и писавшем отчеты начальству. А то, что Гельфанд был старостой, не вызывает сомнений. Ведь в отличие от большинства студентов этого коммунистического «ликбеза», он не только имел за спиной солидный партийный стаж (членство в ВКП/б/ с 1918 г.), но и отличное образование – балашовскую гимназию, оконченную с золотой медалью. Может быть, по этой причине герой-повествователь «Ленинграда», простой питерский рабочий, сравнивает Витмана, прообразом которому явно послужил Гельфанд, с «лицеистом»?

Так что же спасло Гельфанда в 1937-38 гг.?

Думается, сохранить жизнь этому человеку решил лично Сталин, знавший одну важную тайну. Дело в том, что Гельфанд был не просто журналистом-дипломатом. Он был мастером внешнеполитической пропаганды и еще вполне мог пригодиться режиму.

В 1934 г. в издательстве «Советская литература» тиражом 10 тыс. экз. выходит 391-страничная книга некоего Н. Корнева «От Носке до Гитлера». Вот ее содержание: I. Социал-фашисты: Носке - Эберт - Велье - Зеверинг - Браун - Гильфердинг - Шейдерман - Лейпарт. II. Предтечи фашизма: Штреземан - Брюнинг. III. Генералы республики. Гинденбург - Гренер - Шлейхер. IV. Проводники фашизма. - Папен - Гугенберг - Шахт. V. Фашисты. Гитлер - Геринг - Геббельс - Розенберг - Рем - Зельдте - Штрассе.

На следующий год в издательстве «Художественная литература» выходит его же книга чуть меньшего объема под названием «Принцы и приказчики Марианны» - политические портреты деятелей тогдашней Франции от Клемансо и Пуанкаре до Марселя Деа и Монтаньона.

В 1936-м тот же автор в издательстве «Молодая гвардия» выпускает книгу «Литвинов. К 60-летию со дня рождения».

На следующий год в «Гослитиздате» выходит четвертая книга Н. Корнева – 536-страничная «Третья Империя в лицах». Это обстоятельные портреты деятелей Третьего Рейха, написанные с резко антифашистских позиций. Любопытно, что, когда после подписания дружественного пакта с гитлеровской Германией Главлит принялся изымать из общественного пользования нежелательные издания, эта книга была включена в запретительный список со следующей мотивировкой: «Автор очень остро говорит об изуверстве германского фашизма и непрочности той базы, на которой держится фашизм. В условиях настоящего времени описываемое содержание книги не соответствует нашей внешней политике».

На этом «литературная» история Н. Корнева завершается.

Обнаружить какие-либо сведения об этом энергичном, писавшем в год по книге авторе, до настоящего времени никому ничего не удалось.

Давайте поразмышляем. Заинтересовавший нас автор должен был не только хорошо знать внутриполитическую жизнь современной Франции, что в те годы для выездных советских литераторов (того же В. Кина, И. Эренбурга, М. Кольцова, М. Гельфанда и др.) не составляло большого труда, но одновременно владеть совершенно свежими подробностями внутриполитической жизни фашистской Германии – главного идейного и внешнеполитического врага Советского Союза. Ясно, что подобным «исследователям» из СССР в гитлеровской Германии развернуться для сбора материала к двум объемистым антифашистским книгам никто бы не позволил. Это мог сделать только разведчик-нелегал или глубоко затаившийся противник режима из числа немецких антифашистов. Но в любом случае о подобных специалистах, да еще с явным литературным талантом, отечественная история умалчивает.

Между тем, в 1933-м, за год до выхода первой книги Н. Корнева, в московском издательстве «Соцэгиз» вышла книга немецкого автора Эрнста Отвальда (Николас Эрнст Генрихович Отвальд, 13.11.1901, Западная Пруссия – 1942) «Путь Гитлера к власти. История национал-социализма». Это была первая на русском языке книга по истории гитлеровского нацизма.

Вот что пишет о ее авторе Юрий Дойков в своем исследовании «Свеча горит... Немецкие тени в Архангельском ГУЛАГе (1920-2010), Архангельск, 2010:

«Эрнст Отвальд родился в семье пастора. Окончил юридический и экономический факультеты Берлинского университета. С 1924 года был журналистом. В 1931 г. вступил в Компартию Германии. В качестве представителя МОПРа (Международная организация помощи борцам революции — коммунистическая благотворительная организация, созданная по решению Коминтерна в качестве коммунистического аналога Красному Кресту. Имея отделения в десятках стран мира, оказывала денежную и материальную помощь осужденным революционерам. До 1936 года МОПР, как и НКВД, имел право на выдачу разрешений на въезд в СССР. Из Википедии) направлен в Прагу. Здесь он был не только представителем МОПРа, но также и руководителем немецкого литературного журнала, который стремился объединить немецких писателей-антифашистов, оказавшихся в эмиграции в Праге. Жена Отвальда сотрудничала в пражских журналах и негласно работала в аппарате партийной разведки теперь уже – нелегальной КПГ. Супруги поддерживали также связь с чехословацкой разведкой через доктора Александра Бессмертного. В октябре 1934 г. Отвальд с женой переехал в Москву. Осенью 1936 г. арестован за «антисоветскую агитацию» и приговорен к пяти годам. Лагерь в Талагах. Решением Особого совещания НКВД от 17 января 1940 г. добавлено еще пять лет срока «за провокаторскую деятельность». Жену Отвальда ждала другая судьба. По заключенному пакту Риббентропа-Молотова она в 1939 г. была выдана в Германию».

В 1942-м году Отвальд умер в лагере, его книга о приходе Гитлера к власти еще раньше попала в список запрещенных.

К сожалению, исследование Ю. Дайкова не затрагивает причин, побудивших чету Отвальд приехать в СССР, а также их «свободные» годы в Стране советов. Мы не знаем, и вряд ли когда-нибудь точно узнаем, сами ли Отвальды, или по требованию своих московских «кураторов» приехали в Москву, а также чем занимался в СССР Отвальд до своего ареста, а его разведчица-жена – до выдачи гестапо.

Так может быть, первая книга Н. Корнева, вышедшая, как мы помним в 1934 г., написана по материалам, ранее переправленным Отвальдами из Праги, а их фамилия не появилась на обложке лишь по той причине, что участь немецкой пары уже была решена на Лубянке. Вполне возможно, что и вызваны-то они были из Праги именно в связи с готовившимся выходом первой книги Н. Корнева. «Мало ли что придет им в голову, - очевидно, подумали решившие обезопасить себя от случайностей лубянские «кураторы» издания. – Вдруг чем-то не понравится опубликованный нами текст и отсутствие на обложке их фамилии». Не приходится сомневаться лишь в одном: у немецких авторов обязательно был редактор – человек, владеющий хлестким литературным стилем и связанный с органами ГПУ и НКИД. Он-то и сделался официальным автором под псевдонимом «Н. Корнев».

Думается, им был наш герой – М. С. Гельфанд, а его фамилия не появилась на обложке, чтобы не навредить предстоящей работе за рубежом, где корреспондентская должность ТАСС была лишь прикрытием работы, не нуждавшейся в излишнем внимании посторонних. Автор громкой антифашистской новинки, где в подробностях описывались биографии важных немецких персон, наверняка привлек бы к себе во Франции большой интерес.

Вторая книга Н. Корнева написана уже на хорошо знакомую Гельфанду тему: 2 года как он занимается во Франции сбором информационных материалов для своего шефа Розенберга. МИДу потребовалось «сыграть» против Клемансо и французских правых – и тут же появилась новая книга Н. Корнева – «Принцы и приказчики Марианны». Один из ее «героев», Марсель Деа, был активным сторонником сближения Франции с гитлеровской Германией, лидером профашистской организации «Народное национальное объединение». Так что и эта книга ложилась в русло проводимой ведомством Литвинова европейской политики.

Почерк работника этого ведомства особенно проявился в Н. Корневе в юбилейном издании 1936 года о Литвинове. Кому же еще, как не своему ведомственному литератору, с которым незадолго до этого нарком вел личную переписку, мог доверить Максим Максимович столь деликатное дело!

А на выходе был уже главный труд автора – «Третья Империя в лицах». 19 января 1936 г. она была сдана в производство. Чета Отвальдов, по материалам которых, как мы полагаем, готовился и этот расширенный вариант первой антифашистской книги Н. Корнева, сделалась ненужной, и вскоре Эрнст Отвальд был арестован, чтобы никогда не выйти на свободу. На причастность Гельфанда к созданию этих книг указывает написанная им фактически в то же время пьеса-памфлет «Да здравствует карлик!» (1936). Писал он ее в основном в Балашове, находясь в отпуске у родителей, а заканчивал в Женеве. Это была острая сатира на Гитлера, Геринга, Геббельса и других главарей Третьего Рейха, сюжет которой строился на событиях «Ночи длинных ножей» (по какой-то причине пьесе ходу не дали, она сохранилась в рукописи).

Более обстоятельной книги о главарях фашистской Германии, чем «Третья Империя в лицах», на русском языке к тому времени не существовало. Совершенно очевидно, что одним из самых заинтересованных читателей новинки был Сталин, который с момента прихода Гитлера к власти внимательно следил за всеми действиями этого человека. Стиль автора, очевидно, импонировал вождю, иначе вряд ли Н. Корневу удалось после первой книжки за короткий срок опубликовать еще три. Разумеется, вождь спросил Литвинова о подлинном имени писателя, и Максим Максимович не без удовольствия сообщил ему фамилию своего талантливого сотрудника. Нет сомнений, отличавшийся хорошей памятью Сталин, запомнил ее, и в 1938-м приказал Гельфанда не трогать. Вопрос о перемене внешнеполитического курса еще не был окончательно решен, и острое перо Н. Корнева могло пригодиться. Ко времени же отставки Литвинова весной 1939 г. волна «испанских» репрессий уже схлынула, а перед новым наркомом внутренних дел Берией стояли другие задачи. НКВД готовилось к повороту на сотрудничество с гестапо.

В годы войны о Гельфанде вспомнили как о журналисте, владеющем испанским языком: он понадобился власти для пропагандистского вещания на страны Латинской Америки и Испанию.

Все изменилось для нашего героя в конце 40-х с началом кампании по борьбе с безродными космополитами. В 1949 г. как «немарксистский критик» он был исключен из партии и ждал ареста. Когда, заболев, он слег в госпиталь, то в состоянии депрессии в ночь на 9 мая 1950 года покончил с собой, наглотавшись люминала.

Любопытно, что Витман из повести М. Козырева «Ленинград»(1925), прообразом которого, по нашему мнению, послужил молодой Гельфанд, также гибнет в 1950-м году. Правда его, как коммунистического шпика и организатора борьбы с крамолой, убивает девушка-революционерка.

Вот такая биография.

Попробуйте теперь сказать, кем, в сущности, был Марк Савельевич Гельфанд. Правоверным коммунистическим журналистом? Литературным погромщиком? Писателем? Дипломатом? Шпионом? Сталинистом? Антифашистом? Критиком-космополитом? Жертвой режима?

Очевидно, и тем, и другим, и третьим, и пятым, и десятым. Как и большинство советских деятелей, едва ли не с первых дней большевицкой власти он был вынужден постоянно раздваиваться, отступать от прежних взглядов и убеждений, предавать друзей, оборачиваться то одним, то другим, то третьим. Служить режиму и губить душу. Быть сыном врача и пианистки и называться пролетарским писателем. С отличием окончить дореволюционную гимназию и заниматься цитатничеством в гнусном коммунистическом ликбезе. Писать о Льве Толстом и травить арестованного преподавателя. Называться корреспондентом телеграфного агентства и заниматься политическим шпионажем. Ненавидеть буржуазных политиков и изображать из себя сторонника их главного детища Лиги Наций. Быть антифашистом и участвовать в коммунистической фашизации Испании. Получить за это орден и спокойно смотреть, как один за другим уничтожаются твои «испанские» товарищи. Быть евреем и, стушевавшись, наблюдать за перерождением любимой власти в злобное антисемитское чудище. Всю жизнь служить ей и покончить собой в момент ее наивысшего торжества.

Не это ли и есть самое обыкновенное советское оборотничество?


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1153




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2014/Zametki/Nomer2/Ovsjannikov1.php - to PDF file

Комментарии:

Б.Тененбаум-Г.Тарасюку
- at 2014-06-10 02:41:31 EDT
Георгий Тарасюк
Пекин, КНР - at 2014-06-09 18:16:31 EDT

В приведенном вами мнении А.Пушкина по поводу вражды славянских племен, в которую лучше не соваться иноземцам, имеется важнoe упущение.

Александр Сергеевич вдобавок к этому в порыве патриотического восторга написал, что если "прошенные гости" пойдут на Русь, то Польша их не поведет: "... через ее шагнете кости ...".

Конечно, сейчас другое время. После диктаторов-людоедов ХХ века "шагание через кости" звучит совсем нехорошо. Но оно практиковалось так долго, что стихи Александра Сергеевича, приведенные ниже, выглядят оптимистическим анахронизмом:

"Куда отдвинем строй твердынь?
За Буг, до Ворсклы, до Лимана?
За кем останется Волынь?
За кем наследие Богдана?
Признав мятежные права,
От нас отторгнется ль Литва?
Наш Киев дряхлый, златоглавый,
Сей пращур русских городов,
Сроднит ли с буйною Варшавой
Святыню всех своих гробов?".

Правда, бравурно ?

Но Литва отторглась. А сейчас РФ делает все возможное для того, чтобы Киев и впрямь почувствовал себя в родстве с Варшавой, а не с Москвой.

Георгий Тарасюк
Пекин, КНР - at 2014-06-09 18:16:31 EDT
Ой, Николай, ладно вам стихами про коммунистов разговаривать. Я думал, с профессиональным историком разговариваю, а вы...
История России насчитывает тысячу лет. И дай Бог, ещё тысячу лет продлится. А коммунизм как направление философской мысли появился всего лишь полтора века назад.
И мы уже коммунизм не строим 20 лет как. Поколение сменилось, те дети, которые никогда не знали, что такое пионерский галстук, уже университеты позаканчивали. А вы мне всё про коммунистов.
Зюганов на последних выборах президента еле-еле 17 процентов получил. А его партия на выборах в Думу и того меньше - 12 процентов. Какие коммунисты, скажите мне?
Получайте вон Пушкиным в ответ.

А.С. Пушкин, "Клеветникам России"
(опубликовано в 1831 г.)
О чем шумите вы, народные витии?
Зачем анафемой грозите вы России?
Что возмутило вас? волнения Литвы?
Оставьте: это спор славян между собою,
Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,
Вопрос, которого не разрешите вы.

Уже давно между собою
Враждуют эти племена;
Не раз клонилась под грозою
То их, то наша сторона.
Кто устоит в неравном споре:
Кичливый лях, иль верный росс?
Славянские ль ручьи сольются в русском море?
Оно ль иссякнет? вот вопрос.

Оставьте нас: вы не читали
Сии кровавые скрижали;
Вам непонятна, вам чужда
Сия семейная вражда;
Для вас безмолвны Кремль и Прага;
Бессмысленно прельщает вас
Борьбы отчаянной отвага —
И ненавидите вы нас...

За что ж? ответствуйте: за то ли,
Что на развалинах пылающей Москвы
Мы не признали наглой воли
Того, под кем дрожали вы?
За то ль, что в бездну повалили
Мы тяготеющий над царствами кумир
И нашей кровью искупили
Европы вольность, честь и мир?..

Вы грозны на словах — попробуйте на деле!
Иль старый богатырь, покойный на постеле,
Не в силах завинтить свой измаильский штык?
Иль русского царя уже бессильно слово?
Иль нам с Европой спорить ново?
Иль русский от побед отвык?
Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,
От финских хладных скал до пламенной Колхиды,
От потрясенного Кремля
До стен недвижного Китая,
Стальной щетиною сверкая,
Не встанет русская земля?..
Так высылайте ж к нам, витии,
Своих озлобленных сынов:
Есть место им в полях России,
Среди нечуждых им гробов.

Роман Романов
Одесса, Украина - at 2014-06-08 19:49:52 EDT
Г-н Овсяников, судя по комментариям, попал точно в "десятку"! Спасибо!
Николай Овсянников
РФ - at 2014-06-01 11:30:36 EDT
Что сказать товарищам “юристам”?
Их порыв мне ясен и знаком.
Никогда я не был коммунистом,
Оттого и стал “клеветником”.

Трепеща в преддверье приговора,
Умолкаю, притупляя взор,
И пускай на голове у вора
Полыхает головной убор.

Ефим Левертов
Петербург, Россия - at 2014-05-21 22:05:41 EDT
Возможно, что дело не дойдет до суда, однако, рекомендую Редакции совместно с Автором и господином Тарасюком рассмотреть вопрос о снятии статьи из номера. Во всяком случае, я надеюсь на это.
Ефим Левертов
Петербург, Россия - at 2014-05-21 20:18:55 EDT
Так как заключительная часть сообщения не прошла, а начало почему-то прошло два раза, ниже я ставлю заключительную часть отдельно:
Хочу сказать вам, что такие оскорбительные статьи порядочными людьми не пишутся. Они пишутся, то только по определенному социальному заказу. Не мое это дело искать источники такого заказа, хочу только вслед за господином Тарасюком напомнить о вашей юридической ответственности за клевету:
«Георгий Тарасюк. Уголовный кодекс РФ. Статья 354.1. Реабилитация нацизма (введена Федеральным законом от 05.05.2014 N128-ФЗ):
1. Отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси, одобрение преступлений, установленных указанным приговором, а равно распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны, совершенные публично, наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок.
2. Те же деяния, совершенные лицом с использованием своего служебного положения или с использованием средств массовой информации, а равно с искусственным созданием доказательств обвинения, -
наказываются штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.
3. Распространение выражающих явное неуважение к обществу сведений о днях воинской славы и памятных датах России, связанных с защитой Отечества, а равно осквернение символов воинской славы России, совершенные публично, наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года.

Ефим Левертов
Петербург, Россия - at 2014-05-21 20:13:16 EDT
Господин Овсянников! Ваш текст целиком состоит из оскорбительных предположений и натяжек. Ниже я не поленился воспроизвести эти предположения:
«Очевидно, Гельфанд действительно учился там, как свидетельствует Е. Ковтунова, но только не в 1922-1923, а между 1924-м и 1926-м, и по окончании Комуниверситета в том же году поступил в ИПК. Вероятно, и в «Саратовских известиях» он успел поработать (возможно, в конце 1923 - первой половине 1924-го). Тогда, скорее всего, именно Саратовский обком, по заслугам его оценивший, рекомендовал Гельфанда на учебу в Комуниверситете, а затем в ИКП.»
«Затем он работал при Лиге наций в Женеве, а с 36-го занимался не совсем ясной работой в Испании (он хорошо говорил по-испански).»
«Это ли помогло ему остаться на плаву, или подействовали какие-то другие, невидимые течения, сказать трудно.»
«Сами же задумаемся: возможны ли были в те годы чьи-либо длительные заграничные командировки и выполнение важных правительственных заданий без рекомендации крупных политических фигур и без участия ГПУ?»
«Рекомендацию этим молодым людям давал, скорее всего, преподававший им в ИКП историю партии старый большевик Емельян Ярославский (Губельман).»
«Очевидно, именно от него о Викторе Кине и Марке Гельфанде стало известно Марселю Розенбергу, приятелю, а впоследствии родственнику Ярославского (в 1933-м 37-летний Розенберг вступил в гражданский брак с его 18-летней дочерью Марианной).»
«Очевидно, решающее слово об отправке Гельфанда в Париж, сказал именно Розенберг.»
«Может быть, тот же источник поведал ему и об активном коммунистическом старосте курса Марке Гельфанде, следившем за поведением сокурсников в общежитии и писавшем отчеты начальству.»
«Может быть, по этой причине герой-повествователь «Ленинграда», простой питерский рабочий, сравнивает Витмана, прообразом которому явно послужил Гельфанд, с «лицеистом»?»
«Думается, сохранить жизнь этому человеку решил лично Сталин, знавший одну важную тайну.»
«Так может быть, первая книга Н. Корнева, вышедшая, как мы помним в 1934 г., написана по материалам, ранее переправленным Отвальдами из Праги, а их фамилия не появилась на обложке лишь по той причине, что участь немецкой пары уже была решена на Лубянке. Вполне возможно, что и вызваны-то они были из Праги именно в связи с готовившимся выходом первой книги Н. Корнева»
«Думается, им был наш герой – М. С. Гельфанд, а его фамилия не появилась на обложке, чтобы не навредить предстоящей работе за рубежом, где корреспондентская должность ТАСС была лишь прикрытием работы, не нуждавшейся в излишнем внимании посторонних.»
«Кому же еще, как не своему ведомственному литератору, с которым незадолго до этого нарком вел личную переписку, мог доверить Максим Максимович столь деликатное дело!»
«Совершенно очевидно, что одним из самых заинтересованных читателей новинки был Сталин, который с момента прихода Гитлера к власти внимательно следил за всеми действиями этого человека. Стиль автора, очевидно, импонировал вождю, иначе вряд ли Н. Корневу удалось после первой книжки за короткий срок опубликовать еще три. Разумеется, вождь спросил Литвинова о подлинном имени писателя, и Максим Максимович не без удовольствия сообщил ему фамилию своего талантливого сотрудника».
Хочу сказать вам, что такие оскорбительные статьи порядочными людьми не пишутся. Они пишутся, то только по определенному социальному заказу. Не мое дело искать источники такого заказа, хочу только вслед за господином Тарасюком напомнить о вашей юридической ответственности за клевету:
«Георгий Тарасюк. Уголовный кодекс РФ. Статья 354.1. Реабилитация нацизма (введена Федеральным законом от 05.05.2014 N128-ФЗ):
1. Отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси, одобрение преступлений, установленных указанным приговором, а равно распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны, совершенные публично, наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч

Сэм Уточнение к уточнению
Израиль - at 2014-05-17 20:40:51 EDT
Тененбаум-в порядке уточнения - at 2014-05-17 16:23:20 EDT

The United Nations Security Council in 1946 described the Franco government as ´Fascist´ denying it recognition until it developed a more representative government
http://en.wikipedia.org/wiki/Francoist_Spain

Георгий Тарасюк
Пекин, КНР - at 2014-05-17 17:22:33 EDT
Николаю Овсянникову.
И ещё ремарка по поводу вашего поста в комментариях от 17.05.2014.
Цитирую: "Сейчас лишь скажу, почему назвал то, что делали в Испании Г. и его коллеги, коммунистической фашизацией этой страны. По указанию товарища Сталина они фашистскими методами пытались установить в несчастной крестьянской стране, охваченной гражданской войной, сталинский коммунизм=ТОТАЛИТАРИЗМ. Франко установил там авторитарный режим. Это все же разные вещи".

Уголовный кодекс РФ. Статья 354.1. Реабилитация нацизма
(введена Федеральным законом от 05.05.2014 N 128-ФЗ)
1. Отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси, одобрение преступлений, установленных указанным приговором, а равно распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны, совершенные публично, -
наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок.
2. Те же деяния, совершенные лицом с использованием своего служебного положения или с использованием средств массовой информации, а равно с искусственным созданием доказательств обвинения, -
наказываются штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.
3. Распространение выражающих явное неуважение к обществу сведений о днях воинской славы и памятных датах России, связанных с защитой Отечества, а равно осквернение символов воинской славы России, совершенные публично, -
наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года.

Б.Тененбаум-в порядке уточнения
- at 2014-05-17 16:23:20 EDT
После победы в гражданской войне Франко отправил на Восточный фронт "Голубую дивизию". Она вела боевые действия под Новгородом, участвовала в блокаде Ленинграда. Во время операции "Полярная звезда" по освобождению Ленинградской области советские войска не смогли прорвать оборону испанцев и понесли большие потери.
==
Дивизия была не "голубой", а "синей" - по цвету рубашек испанской "Фаланги". Далее - дивизия не была "... отправлена Франко ...", а Франко позволил испанским фашистам-добровольцам уехать на фронт.
Что, в числе прочего, снизило давление и снаружи, и внутри Испании в пользу вступления страны в войну на стороне Германии.

Георгий Тарасюк
Пекин, КНР - at 2014-05-17 16:21:07 EDT
Ну и, наконец, про повесть М. Козырева "Ленинград", её героя Витмана, и про то, что прототипом Витмана якобы был М.С. Гельфанд.
Во-первых, опять и опять мне приходится повторяться, у вас нет никаких доказательств, это всего лишь предположение. Или, может быть, Козырев сам говорил о том, что прототип Витмана - Гельфанд?
Во-вторых, предположим, что вы правы, М.С. Гельфанд действительно был прототипом Витмана. Повесть, как вы пишете, была закончена в 1925 г. В 1925 г. Козырева ещё никто не травил, а до 1931 г. у него вообще не было проблем с публикациями своих произведений, затем его перестали печатать. Как вы думаете, если М.С. Гельфанд действительно был прототипом Витмана, он мог прочитать повесть и узнать в главном отрицательном герое себя? Да наверняка! Как и любой другой на его месте, прадед мог счесть это оскорблением. Тогда какую ещё рекомендацию, кроме разгромной, Козырев надеялся от него получить в 1940 г.?
В-третьих, я впервые вижу, чтобы о реально жившем человеке судили по герою литературного произведения, прототипом которого он якобы являлся.
В конце 18 - начале 19 вв. в Москве жила одна женщина, которую звали Настасья Дмитриевна Офросимова, урождённая Лобкова. Она была ярким, незаурядным человеком, была известна своим эксцентричным поведением.
Нам она известна потому, что она послужила прототипом для героинь двух литературных произведений. А.С. Грибоедов списал с неё старуху Хлёстову, героиню "Горя от ума". Хлёстова - отрицательный герой, участвует в травле Чацкого, жёсткая крепостница, произносит фразу: "От скуки я взяла с собой арапку-девку да собачку.
Но Н.Д. Офросимова также послужила прототипом для Марьи Дмитриевны Ахросимовой, героини романа Л.Н. Толстого "Война и мир". Марья Дмитриевна в романе - безусловно положительный герой, лучший друг семейства Ростовых, наставница Наташи Ростовой, выручает её во время инцидента с Анатолем Курагиным.
Теперь скажите мне, Николай, как я должен относиться к реально жившему человеку Н.Д. Офросимовой после прочтения "Горя от ума" и "Войны и мира". Могу ли я дать ей однозначную оценку? Нет не могу.
Тогда как у вас получается дать оценку личности М.С. Гельфанда на основании повести Козырева "Ленинград"??? Я не понимаю.
Николай, я прошу вас или убрать статью, или переписать её в нейтральном тоне. Во-первых, уберите голословные утверждения и бездоказательные предположения. Во-вторых, уберите оскорбления и ложные сведения, не соответствующие действительности. В-третьих, избавьте, пожалуйста, пользователей интернета от стилистически окрашенных слов, употреблённых в неправильном контексте. Мы этого не заслужили!

Георгий Тарасюк
Пекин, КНР - at 2014-05-17 15:45:00 EDT
Николай, ещё раз повторюсь, в русском языке (и во многих других языках) слова могут иметь различную эмоциональную стилистическую окраску. Слова могут быть стилистически нейтральными, а могут иметь положительную или отрицательную стилистическую окраску.
Со словами "чекист" и "шпион" мы уже разобрались. Вот вам статья из словаря С. Ожегова о слове "оборотень":
"ОБОРОТЕНЬ, -тая, м. В сказках, народных поверьях: существо, способное менять человеческий облик и превращаться в животное, предмет. Не человек, а прямо какой-то о. (о хитром и двуличном человеке; разг. неодобр.)".
В словаре написано, что данное слово можно употреблять только в отношении хитрых и двуличных людей. Начиная статью словами: "Марк Савельевич Гельфанд - типичный советский оборотень..." - вы пишете, что М.С. Гельфанд был хитрым и двуличным человеком. Это оскорбление, ложь и клевета! Прадед никогда таким не был.
Насчёт Испании. Во время гражданской войны на стороне республиканцев сражался и был ранен британский писатель Джордж Оруэлл, радиопропагандистом у республиканцев был британский поэт Уистен Оден. Корреспондентами в Испании во время войны на стороне республиканцев, помимо М.С. Гельфанда, помимо Михаила Кольцова, были Эрнест Хемингуэй и Антуан де Сент-Экзюпери. То есть, по-вашему, эти все люди тоже участвовали в "коммунистической фашизации"? Роман "По ком звонит колокол" по вашему, про попытки "фашистскими методами установить в Испании сталинский коммунизм"? Эта ваша фраза - опять же, голословное утверждение. Которое, опять же, невозможно доказать, ведь Франко победил.
И какими же "фашистскими методами" пользовался в Испании М.С. Гельфанд? Может, он ещё евреев убивал?
Кстати, хочу дать вам один совет. Когда пишете про гражданскую войну в Испании, будьте предельно аккуратны в формулировках, так как практически сразу за ней начались Вторая мировая война и Великая отечественная война. А про Великую отечественную, сами знаете, "или хорошо, или ничего".
После победы в гражданской войне Франко отправил на Восточный фронт "Голубую дивизию". Она вела боевые действия под Новгородом, участвовала в блокаде Ленинграда. Во время операции "Полярная звезда" по освобождению Ленинградской области советские войска не смогли прорвать оборону испанцев и понесли большие потери.
А теперь сами представьте себе, что мятеж Франко потерпел бы поражение. Тогда никто бы не отправил к нам "Голубую дивизию". Тогда, кто знает, может быть, наших солдат под Ленинградом погибло бы чуть меньше...

Николай Овсянников
РФ - at 2014-05-17 12:25:36 EDT
Моим критикам: В каких же преступлениях я обвинил Гельфанда? В том, что он сотрудник НКИД? В том, что, по моему мнению, он автор нескольких антифашистских книг? В том, что он окончил «коммунистический ликбез», и Козырев изобразил его под видом Витмана? В том, что он, Гельфанд, зарезал пьесу Козырева, а тот назвал его «выблядком РАППа»? В том, что он – советский оборотень? Быть оборотнем – преступление? М. б., это больше походит на несчастье? Все др. обвинения касаются его работы в РАППе, о чем широко известно, как и имена тех, кто писал об этом до меня. Почитайте труды Марка Савельевича тех лет, они сами за себя говорят.
На более важные вопросы, беспокоящие правнука, я отвечу отдельной статьей. Сейчас лишь скажу, почему назвал то, что делали в Испании Г. и его коллеги, коммунистической фашизацией этой страны. По указанию товарища Сталина они фашистскими методами пытались установить в несчастной крестьянской стране, охваченной гражданской войной, сталинский коммунизм=ТОТАЛИТАРИЗМ. Франко установил там авторитарный режим. Это все же разные вещи.

Георгий Тарасюк
Пекин, КНР - at 2014-05-15 14:26:02 EDT
Николаю Овсянникову, о М.С. Гельфанде.
Продолжение предыдущего поста.
3. "Быть антифашистом и участвовать в коммунистической фашизации Испании".
На этом месте я вообще выпал. Меня в школе учили, что в Испании была республика, но военные во главе с генералом Ф. Франко в 1936 г. подняли фашистский мятеж, и началась гражданская война 1936 - 1939 гг. В этой войне Франко помогали нацистская Германия и фашистская Италия, а СССР помогал республиканцам. О какой "коммунистической фашизации" идёт речь?!
Главное, вы в своей статье цитируете "Независимую газету", в которой пишут: "...Франция стала понемногу разрешать провоз через свою территорию военного снаряжения для законного правительства Республики". Так кто занимался "коммунистической фашизацией", где было "законное правительство", и, главное, на чьей стороне во всей этой истории был М.С. Гельфанд?
4. "Быть евреем и, стушевавшись, наблюдать за перерождением любимой власти в злобное антисемитское чудище".
М.С. Гельфанд не "стушевался". После войны Константин Симонов опубликовал пьесу "Под каштанами Праги". Прадед должен был написать на неё рецензию, рецензия была отрицательной. И после публикации рецензии начали травить самого М.С. Гельфанда. Он нигде не печатался, зарабатывал только переводом литературных произведений. Также он работал в качестве "литературного негра". И это, по-вашему, "стушевался" и "наблюдал"? А что он должен был делать, по-вашему? Поднимать вооружённое восстание против "антисемитского чудища"? Я бы тогда, возможно, не родился...
в 1946 г. вышло постановление "О журналах "Звезда" и "Ленинград", после которого Ахматову перестали печатать. И что, Ахматова тоже, по-вашему, "стушевалась"?
Вывод: М.С. Гельфанд никогда не был "оборотнем", никогда не "раздваивался", не "отступал от прежних взглядов и убеждений" и никого не предавал. Он всегда был истинным патриотом своей страны и служил не "режиму", а родине.
А родина наша, думаю, вы со мной согласитесь, очень часто ставит нас перед тяжёлым нравственным выбором. Очень важно при любой власти, при любом политическом режиме сохранять верность самому себе, своим близким, своему народу и своей стране, и следовать правильным путём. И я уверен, что М.С. Гельфанд всегда шёл правильным путём.
А другой России у меня для вас, извините, нет.

Георгий Тарасюк
Пекин, КНР - at 2014-05-15 12:21:10 EDT
Николаю Овсянникову, по поводу статьи о М.С. Гельфанде.
Реагируя на вашу статью, я меньше всего хотел бы выступать в роли "обиженного потомка". Я читал книгу сына Хрущёва Сергея, которую он посвятил отцу. В ней он почти на каждой странице пишет, что Никита Сергеевич был, оказывается, милейшей души человек, а вот его коллеги из Политбюро были сволочи. Серго Берия аж четыре книжки про отца написал, и в каждой обозначена мысль, что, мол, все репрессии были неизбежны, а Лаврентий Павлович был невинной их жертвой. А внук Сталина, как известно, в 1995 г. пытался даже в Госдуму избраться.
Но ваша статья - это клевета от первого до последнего слова. Вы распространяете через Интернет ложную информацию о реальном человеке, делаете безосновательные предположения и ничем их не доказывая. Я на досуге открыл интернет, решил почитать о прадеде, и первая ссылка в результатах поиска Гугла - на вашу статью.
Я же хорошо знаю биографию прадеда, кроме того, очень неплохо разбираюсь в истории России 20 в. И вашу клевету должен разоблачить.
1. "Быть сыном врача и пианистки и называться пролетарским писателем".
Его отец, мой прапрадед, Савелий Давыдович Гельфанд, действительно был врачом в г. Балашове Саратовской губ., причём не просто врачом, а уважаемым врачом, участником русско-японской и первой мировой войн, кавалером ордена Св. Станислава. А прадед в 1918 г. вступил в РКП(б) и потом называл себя пролетарским писателем. Но я надеюсь, вы не собираетесь ставить человеку в вину его "непролетарское" происхождение. Это типично большевистский подход.
2. "Ненавидеть буржуазных политиков и изображать из себя сторонника их главного детища Лиги Наций".
М.С. Гельфанд в 30-е гг. работал сотрудником ТАССа в Швейцарии, Италии, Франции и Испании. Действительно, работа журналиста была для него не единственной. Помимо неё, он выступал в качестве доверенного лица наркома иностранных дел М.М. Литвинова, от его имени проводил переговоры с европейскими лидерами, в т.ч. с лидером Чехословакии Э. Бенешем. Цель переговоров - создание условий для вступления СССР в Лигу Наций. Я спрашиваю вас, почему создание условий для вступления СССР в Лигу Наций - "политический шпионаж"? Или, может быть, по-вашему, СССР не должен был вступать в Лигу Наций?
Вас почитаешь, так ощущение складывается, будто М.С Гельфанд готовил к подписанию пакт Молотова-Риббентропа.
В октябре 1962 г. разгорелся Карибский кризис. Но его удалось разрешить во многом благодаря тому, что представитель советской разведки в США смог провести переговоры с Робертом Кенеди, братом президента Джона Кеннеди. Переговоры организовал известный американский журналист Фрэнк Хоулмэн. Скажите, то, что Хоулмэн сделал, это тоже "политический шпионаж"? Какие же чекисты ужасные: ядерную войну предотвратили!!!
Напоминаю вам, что в русском языке слова "шпион", "чекист", "агент" имеют негативную смысловую окраску. Герой Советского Союза Николай Иванович Кузнецов, убивший Эриха Коха, к примеру, никак не может быть "шпионом" и "чекистом", хотя, да, он был кадровым сотрудником НКВД и служил в разведке.
Но к М.С. Гельфанду это всё вообще не имеет никакого отношения, потому что он был сотрудником ТАССа и параллельно выполнял поручения наркома иностранных дел. И если у вас нет доступа в архив ФСБ, вы не можете голословно утверждать и строить предположения, что он был "агентом НКВД".
Даже если сделать гипотетическое предположение, что к организации загранкомандировок М.С. Гельфанда было причастно НКВД, то всё равно вы не можете писать о нём как о "чекисте". Прадед не допрашивал "врагов народа", не стоял на вышке и не рубил головы ледорубом. И никогда не писал доносов.
К сожалению, ограничено количество символов в посте. Продолжение следует...

Виктор Каган
- at 2014-05-14 19:54:43 EDT
Николай Овсянников
Москва, РФ - at 2014-05-14 17:03:42 EDT
Советское оборотничество очень сложное явление, о нем необходим отдельный большой разговор. Вот давайте и поговорим.
***
У вас была полная свобода обсуждать явление "советского оборотничествф", а не клеветать (бездоказательные обвинения в адрес конкретного человека называются, если вы забыли, клеветой). Вы выбрали клевету. Продолжать разговор до предъявления вами убедительных доказательств преступлений М.С.Гельфанда значит помогать вам лить помои на него. Уж увольте.

Элиэзер М. Рабинович
- at 2014-05-14 18:10:56 EDT
Разве я где-то утверждаю, что Гельфанд был «агентом НКВД»? Я лишь выказываю уверенность...

Подлая статья и подлое объяснение.

Николай Овсянников
Москва, РФ - at 2014-05-14 17:03:42 EDT
Уважаемые читатели!
Спасибо за ваши отзывы, как положительные, так и отрицательные.
Последним могу посоветовать быть немного внимательнее. Разве я где-то утверждаю, что Гельфанд был «агентом НКВД»? Я лишь выказываю уверенность, что человек, посланный в качестве помощника Розенберга (кадрового разведчика) во Францию, Швейцарию и Испанию для выполнения важных правительственных заданий, не мог туда отправиться без рекомендации крупных политических фигур и без участия ГПУ. А вы в этом сомневаетесь? Разве я выдумал, что он «покончил собой»? Раньше меня об этом писали и публиковали многие другие. А то, что в советской больнице начала 50-х родственникам самоубийцы могли написать «приступ астмы» как причину смерти, меня совершенно не удивляет. Ненаписанная история загадочных смертей видных советских (впрочем, антисоветских тоже) деятелей содержит много подобных фактов. А как может опровергать мое предположение о причинах «сбережения» Гельфанда Сталиным в 1937-1938 гг. уничтожение им же (Сталиным) других «испанцев»? Я же не утверждаю это как факт, а пытаюсь дать объяснение известным фактам. Или это запрещено? А каким образом «оправдывают» Гельфанда его допросы «в подвалах Лубянки»? В этих подвалах много кто побывал, в том числе почти все руководители ГПУ и НКВД. Можно, конечно, считать, что Г. занимался во Франции и Швейцарии не «политическим шпионажем», а «проводил линию НКИД и заграничного отдела ОГПУ». Это принципиально меняет суть его деятельности? Мне все же представляется, что должность корреспондента телеграфного агентства подразумевает другой род занятий.
Решившись на публикацию своей статьи, я меньше всего хотел обидеть правнука М. С. Гельфанда. У меня нет ничего личного против его прадеда. Он типичный советский политический деятель ленинско-сталинской эпохи. Не лучше и не хуже других. Слово «оборотень» по отношению к ним, постоянно менявшим свой политический облик, придумал не я, а философ Федор Степун. Советское оборотничество очень сложное явление, о нем необходим отдельный большой разговор. Вот давайте и поговорим.
Николай Овсянников.

Георгий Тарасюк
Пекин, КНР - at 2014-05-14 07:14:48 EDT
Огромное спасибо Виктору Кагану и Элиэзеру М. Рабиновичу за понимание и поддержку!
М.С Гельфанд был совершенно незаурядным, удивительным человеком, вся моя семья гордится моим прадедом.
У меня осталось воспоминание из детства, как мы с дедушкой (Владимиром Марковичем Гельфандом) ходили в музей В.В. Маяковского в Москве. Если вы помните, там была великолепная экспозиция, которую в прошлом году разгромил Капков.
А М.С. Гельфанд в 1930 г. написал некролог по случаю смерти Маяковского.
Так вот, дедушка в одном из залов подходит к смотрительнице, показывает ей свой паспорт и говорит: "Извините, пожалуйста, вы знаете, моя фамилия - Гельфанд". Что тут началось! У смотрительницы был восторг. Следующий час она посвятила нам.
Кстати, по поводу самоубийства М.С Гельфанда. Информация не соответствует действительности.
Действительно, в интернете на многих сайтах (сайт газеты "Балашовская правда" и др.) написано, что М.С. Гельфанд покончил с собой. Где-то пишут, что наглотался люминала, где-то пишут, что застрелился. Но это не так. Прадед лежал в больнице и скончался от приступа астмы. По крайней мере, так записано в свидетельстве о смерти.

Виктор Каган
- at 2014-05-14 03:28:53 EDT
Думаю, единственный достойный выход для автора - принести извинения Г. Тарасюку и снять статью, попросив уважаемого Редактора сделать это так, чтобы она не осела в кэш.
Элиэзер М. Рабинович
- at 2014-05-13 23:17:28 EDT
Не стал бы читать (просматривать) эту статью о человеке, мне неизвестном и неинтересном, но отзыв правнука привлёк моё внимание. Я нахожу, что правнук прав – таких необоснованных статей быть не должно. Не дОлжно начинать статью словами:

Марк Савельевич Гельфанд (1899-1950) – типичный советский оборотень...

Далее следует рассказ, в котором много обвинений и ни одного доказательства. Например:

Так что же спасло Гельфанда в 1937-38 гг.?
Думается, сохранить жизнь этому человеку решил лично Сталин, знавший одну важную тайну. Дело в том, что Гельфанд был не просто журналистом-дипломатом. Он был мастером внешнеполитической пропаганды и еще вполне мог пригодиться режиму.


Как будто не было многих таких «мастеров» (как Кольцов), которые попали в мясорубку. Ни малейшего доказательства, что Сталин защитил, нет, что автор «Корнев» - Гельфанд – нет, это только домыслы автора. Или:

Когда, заболев, он слег в госпиталь, то в состоянии депрессии в ночь на 9 мая 1950 года покончил с собой, наглотавшись люминала.

Любопытно, что Витман из повести М. Козырева «Ленинград»(1925), прообразом которого, по нашему мнению, послужил молодой Гельфанд, также гибнет в 1950-м году. Правда его, как коммунистического шпика и организатора борьбы с крамолой, убивает девушка-революционерка.

Вот такая биография.


Вот такая статья – обвинения, столь же обоснованные, как обвинения в подвалах Лубянки.

А человек представлен совершенно неинтересным. Вот такая статья.

Георгий Тарасюк
Пекин, КНР - at 2014-05-13 22:37:31 EDT
Николай Овсянников!
Я Тарасюк Георгий Максимович, внук Владимира Марковича Гельфанда и правнук Марка Савельевича Гельфанда. Прадед умер в 1950 г., я родился в 1988 г., следовательно,я его не знал. Но мне про него очень много рассказывал дедушка, кроме того, в нашей семье сохранилось много архивных документов прадеда.
К сожалению (а может быть, и к счастью) дедушка умер в феврале прошлого года и никогда не прочтёт, что вы здесь понаписали. Ничего более отвратительного я не читал никогда.
У М.С. Гельфанда, как вы справедливо отметили, был орден Красного Знамени за Испанию. Кроме того, да будет вам известно, что после этого он побывал во внутренней тюрьме на Лубянке и никого не сдал. А в 1941 г. добровольно записался в народное ополчение и попал в окружение под Вязьмой. Почему вы об этом не пишете?
И только после этого его отозвали с фронта, и он занялся пропагандистским вещанием. В основном он занимался не странами Латинской Америки (Зачем??? Мы не воевали с Латинской Америкой.), а организовывал пропаганду против бойцов испанской "Голубой дивизии", воевавшей под Новгородом.
Вы львиную долю своей статьи посвятили утверждениям о том, что прадед был агентом НКВД, занимавшимся "политическим шпионажем". Но, во-первых, доказательств у вас нет и не будет никогда. А во-вторых, Рихард Зорге тоже, по-вашему, грязный шпион и сталинский сатрап? Штирлиц тоже в фильме занимается "политическим шпионажем"? Вы вообще за кого: за нашу страну или за фашистскую Германию?
Вы пишете о книге некоего Н. Корнева "Третья Империя в лицах". Во-первых, не понимаю, что в ней ужасного (складывается ощущение, что эта книга - "Моя борьба" и "Краткий курс", вместе взятые). Во-вторых, откуда взялась такая уверенность, что её именно М.С. Гельфанд написал?!
Очень надеюсь получить от вас объяснения. Связаться со мной можно по электронной почте: tarasyuk.georgy@yandex.ru.

Мининберг
Мюнхен, Германия - at 2014-03-11 20:29:25 EDT
Хорошая статья. Из данной статьи узнал о послевоенной судьбе М.Гельфанда. Спасибо. В моей книге об участии советских евреев в гражданской войне в Испании есть глава о судьбах уцелевших и вернувшихся в СССР участниках тех событий. К сожалению, слишком поздно мне стало известно об этом. Марк Гельфанд был корреспондентом ТАСС и, по словам О.Савича, "был талантливым и глубоко образованным, весёлым и очень больным человеком"(О.Савич "Два года в Испании. 1937-1939). М.:"Сов. писатель", 1975.) Его заместителем была Елена Мирова, жена одного из руководителей ГРУ. Из Испании её отозвали в Москву, и она исчезла. Возможно, Вам этот источник понадобится.
isabella
melbourne, australia - at 2014-02-17 00:12:28 EDT
Все так, причем он не исключение, Кольцов, его брат Ефимов, и тысячи других, продавших дьяволу души мерзавцев