©"Заметки по еврейской истории"
февраль 2014 года

Ион Деген

В сравнении с 1913-м годом

Для тревоги, казалось, не было оснований. Сын сделал все. Даже больше, чем можно было сделать. Окончил школу с золотой медалью. В 1971 году! В Киеве! И не просто рядовую школу, а 51-ю английскую школу, руководство которой было знаменито своим безнаказанным мракобесием. В значительной мере оно объяснялось особым контингентом учеников.

За шесть лет до этого, когда мы переехали в новую квартиру, я пошел устраивать сына в школу. Окинув меня пренебрежительным взглядом, директор объявил, что мест нет, и мне следует обратиться в соседнюю школу. Я знал, что это ложь. Директору пришлось выслушать достаточно настойчивое заявление о правах моего сына, живущего в районе обслуживания школы, примерно, метрах в трехстах от нее. А если у директора есть какие-нибудь субъективные мотивы для отказа, их придется оставить за стенами служебного кабинета.

Моя речь не задела директора. Внешне, во всяком случае, он оставался абсолютно спокойным и непробиваемым. "Нет, и еще раз нет. Можете жаловаться в райОНО".

Тут же, не спрашивая разрешения, я снял трубку телефона на директорском столе и набрал номер. Не райОНО. Похоже, что директор решил повоевать со мной и отнять трубку. Но услышав, «здравствуйте Валентина Адамовна, я звоню вам из кабинета директора пятьдесят первой школы», он замер, парализованный. Мог ли он знать, что третий секретарь Печерского райкома партии, для него бог, царь и гроза, была моей пациенткой. «Я пришёл устраивать в школу моего сына. Но вместо интеллигента, каким следует быть директору столичной школы, наткнулся на жлоба». Валентина Адамовна рассмеялась. «Дайте ему трубку». Я дал. Надо было услышать подобострастный лепет директора.

С извинениями сын тут же был зачислен в школу для избранных.

Официальный барьер был преодолен. В ту пору мне трудно было представить себе высоту этого барьера. В одном классе с сыном училась дочь секретаря ЦК КП Украины, сын министра просвещения, дочь заведующего отделом ЦК, сын заместителя генерального прокурора, дети видных чинов КГБ и МВД. Много интересного можно было бы рассказать об их нравах. Но это не моя тема. В классе на год старше учился внук председателя президиума Верховного Совета Украины. Уже в двенадцатилетнем возрасте это был законченный негодяй с садистскими наклонностями. По части антисемитизма он был прямым наследником своего деда. К моменту окончания школы внук стал просто социально опасной личностью. Чуть уступали ему отпрыск министра просвещения и наследник заместителя генерального прокурора.

Кроме сына, в классе учились еще два еврея - внук персонального пенсионера, в прошлом видного чекиста, каким-то образом уцелевшего в сталинские времена, и дочь полковника милиции.

В первый день после занятий сын пришел из школы с постной физиономией. Дело в том, что Андрей закричал: "А у нас в классе новый жид!" Сын предложил ему выйти для выяснения отношений. Выяснение состоялось на улице после уроков. Больше всего сына беспокоило, что в драке он разбил очки своего противника. Я успокоил его, уверил в справедливости его поступка.

Буквально через несколько минут раздался звонок. В дверях стоял генерал-лейтенант МВД.

- Ион Лазаревич, я отец Андрея. Мне бы хотелось поговорить с вами. "Уже знает мое имя", - подумал я и пригласил его войти. В своей комнате сын прислушивался к нашему разговору.

- Ион Лазаревич, мне немного неприятно касаться этой темы. И мы с вами были мальчишками. И мы дрались. Я лично считаю, что родители не должны вмешиваться в неизбежные детские драки. Но это уже не детская драка. Это какая-то дикая жестокость. Ваш сын бросил Андрея на тротуар и буквально изуродовал его лицо.

- Вот как? Сейчас я выясню причину. Если он виноват, конечно, понесет наказание.

- Причем здесь причина? Это ведь явное хулиганство. Это, как я вам сказал, выходит за рамки обычной мальчишеской драки.

- Возможно. Но для меня важна причина. Я его сурово накажу, если он виноват. Сын!

Он вышел подавленный, с недоумением глядя на меня, только что одобрявшего его поступок, а сейчас за этот же поступок собирающегося наказать его. Я велел ему подробно рассказать, что произошло. При слове "жид" генерал-лейтенант неуютно заерзал на стуле.

- Спасибо, сынуля, можешь идти. Ты поступил правильно. Так вот, товарищ генерал-лейтенант. Еще несколько лет тому назад я объяснил сыну, что он не должен уклоняться от справедливой драки с более сильным, не бить слабого и девочку. Только в одном случае он имеет право бить любого, если услышит слово "жид". У вас вот колодки орденов. Не знаю, за что вы их получили, были ли вы на фронте...

- Я, как и вы, был танкистом. - (И это он уже выяснил!)

- Тем лучше. Следовательно, вы воевали против фашизма. А антисемитизм - одно из проявлений фашизма. Надеюсь, вы накажете своего Андрея?

- Откуда это у него. У нас в семье он мог услышать только самое лестное о евреях!

- Надеюсь. Было бы очень печально узнать, что мальчик почерпнул антисемитизм в семье генерал-лейтенанта МВД. До свидания.

Не знаю, какой разговор состоялся у них дома. Но Андрей был одним из первых, с кем сын сдружился в классе. А генерал-лейтенант на выпускном вечере первым поздравил меня с золотой медалью сына.

Золотая медаль не была самоцелью, не была прихотью тщеславных родителей. Она должна была обеспечить возможность поступления в университет.

Сын наших приятелей, Шмулик, израильский военный летчик. Мы любим этого славного парня. Он на год старше нашего сына. Мы часто сравниваем их. Казалось бы, профессия должна была наложить на Шмулика печать. Нет, она не видна, как не видны и другие штампы. Шмулик типичный израильтянин, сабра - раскованный, внутренне свободный, без комплексов, не несущий в себе своего еврейства как сокровище или проклятие. Глядя на него, мы с женой с горечью вспоминаем зажатое детство нашего сына. Вечная настороженность, бессменный внутренний часовой, не позволяющий неосторожно вырваться недозволенной фразе, непомерная тяжесть долга, взваленная на неокрепшие детские плечи.

Сыну еще не исполнилось двенадцати лет, когда у нас состоялся памятный разговор. Я объяснил ему, что такое еврей, что значило быть евреем в средневековой Испании, в Европе времен крестоносцев. Рассказал об уничтожении евреев Украины и Польши Богданом Хмельницким, о ритуальных процессах и погромах в царской России, о погромах во время гражданской войны, о катастрофе европейского еврейства. Объяснил, что значит быть евреем в Советском Союзе. Рассказал об исторических и психологических причинах антисемитизма. Заключая беседу, сказал: "У нас могут забрать все - имущество, средства существования, свободу и жизнь. Но есть единственное, чего забрать у нас не могут - знания. Накапливай их, чтобы у тебя было то, чего нельзя забрать. Жена и теща резко осудили меня за эту беседу. Они обвинили меня в том, что я неправильно воспитываю ребенка, что я калечу его душу. Последующие события, кажется, доказали мою правоту.

Еврейская тема была единственным диссонансом в идеологическом воспитании сына. Все прочее шло официально по отлично отлаженной системе промывания мозгов. Будучи учеником 3-го класса, сын сочинил гневное письмо президенту Джонсону. Партия и правительство могли полностью рассчитывать на его единогласную поддержку. Павлик Морозов, как и положено, должен был стать кумиром и образцом. И вдруг, без моего пагубного вмешательства, сработало какое-то блокирующее устройство, и сын, еще будучи ребенком, уже сделался человеком с двойным дном, то есть обычным думающим советским человеком.

В СССР популярен злой анекдот. Цитируют Маяковского: "Мы говорим Ленин - подразумеваем партия. Мы говорим партия - подразумеваем Ленин". И заключают: "Вот так с самого основания советской власти мы говорим одно, а подразумеваем другое".

Интересные люди бывали в нашем доме - научные работники, писатели, поэты, ученые, художники, артисты. То ли профессия делала их интересными, то ли интересность сделала их профессионалами. Важно другое. Среди нас не было явных ниспровергателей советской власти. Большинство собиравшихся были заинтересованы во благе своей страны даже при существующем строе значительно больше, скажем, секретаря ЦК партии. Именно понимание пагубности существующего состояния, тревога, мечта о благе постоянно сверлили мозг замечательных людей, собиравшихся у нас. Во время застолья уверенность, что среди нас нет стукача, что в квартире не установлена подслушивающая аппаратура, развязывала языки. Вещи приобретали настоящие названия. Событиям давалась истинная оценка, очень часто абсолютно противоположная официальной. Стукача среди нас, кажется, действительно не было. Подслушивающая аппаратура, как выяснилось, была. Не известно только, когда ее установили.

Сын слушал и впитывал в себя наши разговоры. И сталкивались в его детском мозгу диаметрально противоположные представления. И маячил перед ним легендарный образ Павлика Морозова. Но тщательно запланированный титанический труд многоопытного пропагандистского аппарата Страны Советов оказался бессильным перед логикой экспромтов перебивающих друг друга участников наших застолий.

К чести сына надо сказать, что только единственный раз в его двойном дне обнаружилось отверстие. Как-то еще до Шестидневной войны, он не сдержался и высказал своему школьному другу все, что ему известно о так называемой израильской агрессии против Иордании, о которой, брызжа отравленной слюной, сообщали средства советской пропаганды. Уже значительно позже, уверенный, что находится среди друзей, он имел неосторожность высказать мнение, отличающееся от официального. В тесной проверенной компании оказался стукач - ровесник сына. Это было болезненным, мучительным, но полезным уроком. Надо ли объяснять, как все это калечило детскую душу, деформировало характер.

Где-то в восьмом классе, потешаясь, сын прочел мне концовку своего школьного сочинения: "под руководством партии к сияющим высотам коммунизма, на знаменах которого начертано - мир, труд, свобода, равенство, братство". "Ну что, посмеет учительница снизить оценку после такой фразы?" – смеялся он. Затем эта концовка стала штампом. В особо торжественных случаях в штампе появлялись вариации, например, "на алых стягах которого золотыми литерами начертаны..."

Преподавание в школе гуманитарных наук вызывало у сына презрительно-насмешливое отношение. Но на соответствующих уроках он оставался в рамках ортодоксальности, венчая свои безупречные ответы "сияющими высотами коммунизма". Однажды, придя из школы, сын высказал крайнее удивление тем, что дочь невероятно высокопоставленной особы изложила ему правильное понимание какого-то вопроса, абсолютно противоречащее официальной точке зрения. Его очень интересовало, дошла ли она до этого своим умом, или просто в их семье знают, что дважды два - четыре, но предпочитают не называть правильной цифры во имя неограниченной роскоши и власти.

Как и большинство родителей, я не замечал интеллектуальной акселерации сына. Однажды я даже несправедливо возмутился, увидев, что его мировоззрение выплеснуло через край моих представлений. Было это осенью 1969 года. В ту пору я еще с затухающими колебаниями продолжал считать, что созданная Лениным коммунистическая партия была самой прогрессивной и благородной, что ее злокачественное перерождение началось после смерти Ленина, что будь он жив, мы сейчас наслаждались бы изумительными плодами его гениального учения.

Со смехом сын вышел из своей комнаты. В руках у него был раскрытый том Ленина.

- Ты, читал статью "Партийная организация и партийная литература"? -спросил он меня.

- Читал.

- Ну и как?

- Что, как?

- Ты же считаешь, что во всем виноват Сталин, а Ленин был с нимбом вокруг лысины.

- Перестань кощунствовать!

- Да ты посмотри! В этой статье, в этой грязной демагогии уже видны истоки уничтожения настоящей литературы. А если копнуть поглубже, то даже оправдание физического уничтожения всякого инакомыслия. Статья написана в 1916 году. Вот истоки фашизма. Не Муссолини, а Ленин. Муссолини его последователь.

Мы страшно поспорили. Я обвинил сына в том, что, как и вся нынешняя молодежь, он циничен, что у него нет ничего святого.

- Есть святое. Ты сам меня этому научил. Истина. А сейчас ты не хочешь видеть истины.

Возмущенный сыном, уверенный в своей правоте, я накричал на него. Статью перечитал, затем наиболее любимое мною произведение Ленина - "Материализм и эмпириокритицизм". Что это? Демагогия, жонглирование понятиями, звонкое пустословие. Как же я мог не заметить этого 18 лет тому назад? Какими глазами читал я тогда?

Я стал просматривать другие произведения Ленина. Боже мой! Да ведь Сталин действительно оказался только учеником и последователем своего учителя! Сын был прав, а я обрушил на него несправедливый гнев. Разумеется, у сына попросил прощение. С этой поры родительский авторитет перестал быть моим аргументом в споре.

Отношение к естественным наукам, в отличие от гуманитарных, у сына было очень серьезным. Школа выставляла его своим представителем на олимпиады - биологические, химические, математические, физические. Призовые места на биологических и химических олимпиадах оставляли его равнодушным. Но физические и математические олимпиады он считал ступенями в будущее. Уже в пятом классе он решил стать физиком. Тогда еще нельзя было всерьез отнестись к этому решению. Но он не отказался от него и в старших классах. Победы в семи физико-математических олимпиадах давали основание полагать, что выбор сделан правильно, хотя очень знающая и авторитетная учительница химии уверяла нас в тои, что сыну следует заняться именно этой наукой.

В семье дискутировался вопрос, в какой ВУЗ пойти после окончания школы - на физический ли факультет Киевского университета, или в Московский физико-технический институт? Мне казалось, что в Москве пятая графа будет меньшим несчастьем при оценке знаний. Но золотая медаль усыпила даже мою бдительность. Для поступления сыну предстояло получить высший балл, только сдавая единственный экзамен - физику. Задача казалась относительно простой. Маловероятно, что даже из самых антисемитских побуждений пойдут на явный скандал. Уровень подготовки сына по физике ни у кого не вызывал сомнений. Для исключения любых неожиданностей в течение года он занимался у частного учителя физики, читающего в университете, и у одного из лучших учителей математики. Не только они, но и другие преподаватели и профессора университета, неофициально экзаменовавшие сына, уверяли, что ему невозможно поставить оценку ниже отличной. Для тревоги, казалось, не было оснований.

Тем не менее, состояние беспокойства не утихало ни на секунду, пока я ожидал сына, сидя на скамейке в парке Шевченко, напротив университета. Четыре часа непрерывно следил я за парадным входом в красное здание. Когда же, наконец, появится сын?

В момент появления в дверях университета, еще на расстоянии, не видя деталей его лица, я уже почувствовал, что не услышу ничего утешительного.

Надо отдать ему должное. В тяжелые минуты жизни он умеет быть собранным и выдержанным. Экзамен, как правило, длился максимум двадцать минут. Его экзаменовали около полутора часов. Два экзаменатора не скрывали своего раздражения по поводу того, что не могут загнать в угол мальчишку, которому только через три месяца исполнится семнадцать лет. Указав на построение отражения в выпуклом зеркале, доцент заявил, что вот эта линия неправильна.

Сын возразил, что в построении нет ошибки. Затем последовал вопрос, какова причина возникновения электродвижущей силы в динамо-машине. Поняв, что этот вопрос содержит подвох, сын переспросил:

- Причина, или условие?

- Причина.

- Сила Лоренца, - последовал ответ.

- Ничего подобного! Изменение магнитного потока.

- Простите меня, но это не причина, а условие. Я специально переспросил.

Экзаменаторы, тем не менее, поставили четыре, то есть снизили оценку на один балл, что лишало сына заслуженного права немедленно быть зачисленным в университет. Тут же он написал заявление о том, что не согласен с несправедливой оценкой экзаменаторов. Все это в спокойной повествовательной манере было рассказано рядом с памятником Шевченко, почему-то угрюмо взирающего на университет своего имени.

Жена, постоянно приглушающая наши с сыном разговоры об антисемитизме, на сей раз взорвалась и дала реакцию, необычную даже для меня.

Через несколько часов нам позвонили из университета и сообщили, что завтра, в девять часов утра сын должен явиться на конфликтную комиссию.

И на сей раз я ждал в парке, не отрывая взгляда от двери университета. Конфликтная комиссия состояла из профессора - председателя предметной комиссии и двух вчерашних экзаменаторов. Доброжелательно улыбаясь, профессор указал сыну на его чертеж:

- Вот вы недовольны оценкой, а ведь вы согласились с тем, что линия неверна и перечеркнули ее. А ведь построение было правильным. Нет у вас, оказывается, уверенности. Поэтому и следовало снизить оценку.

- Простите, профессор, отец предвидел возможность такой ситуации и дал мне ручку, подобной которой нет в Киеве. Эту линию перечеркнул не я, как вы сами легко можете в этом убедиться. Но если вы настаиваете на экспертизе...

- Нет, нет, возможно. Возможно, это какая-нибудь небрежность. Впрочем, это неважно. А вот ошибка с ЭДС - ну, знаете ли!

- Ошибки не было. Доцент Чолпан спросил меня, какова причина возникновения ЭДС в динамо-машине. Я специально переспросил - причина, или условие? Не думаю, что доцент, читающий физику на философском факультете, не знает разницы между причиной и условием.

- Так что, я умышленно запутывал вас? - вспылил доцент.

- У меня не должно быть оснований утверждать это. Человеку свойственно ошибаться. Даже если он экзаменатор.

- Ну, ладно, ладно. Не будем ссориться, - сказал профессор. - Вероятно, действительно имела место досадная ошибка. Мы приносим вал свои извинения. Но изменить оценку возможно только с личного разрешения ректора. Пока же я советую вам готовиться к экзаменам по математике. Я уверен, что юноша с вашими знаниями не может не поступить в университет.

Предстояло попасть на прием к ректору университета, что было задачей не из простых. Но ведь не напрасно в СССР говорят, что блат выше совета министров.

Ректор принял меня в своем роскошном кабинете в административном корпусе. Вторая встреча с этим человеком. Интересно, запомнил ли он первую?

В располневшем самодовольном мужчине я сразу узнал поджарого студента на костылях. Тогда, в голодную послевоенную зиму он пришел к моему ближайшему родственнику ликвидировать "хвост" по квантовой механике. Родственник прихварывал и принимал экзамены дома. Случайно я оказался у него в ту пору. Родственник пресек мою попытку оставить их наедине и дал студенту какую-то задачу. Пока тот колдовал над листом бумаги, мы, изредка перекидываясь словом, рассматривали альбом репродукций картин. Наконец, примерно, через полчаса родственник взял в руки лист, над которым в полном смысле слова потел студент. Он покрылся испариной, несмотря на то, что в комнате было весьма прохладно.

- Так, Белый, простите меня за выражение, но вы ни хрена не знаете и знать не будете. Мой вам совет. Переводитесь на филологический, исторический или юридический факультет. Физмат вам не потянуть.

- Михаил Федорович, но ведь я вам почти ответил в прошлый раз. Мне ведь нужна только троечка.

- Белый, не канючьте. Я даже двойку поставить вам не в праве.

- Михаил Федорович, ну, допустим, я не буду знать квантовую механику. Что я не смогу в сельской школе преподавать физику?

- Не сможете. Это преступление - дать вам университетский диплом.

Я слушал этот разговор и симпатии мои (каюсь - грешен) были не на стороне родственника. Зима. Скользко. Улица Энгельса, где мы тогда находились, - обледеневшая гора. Я знал, как трудно будет спускаться вниз по улице этому парню без ноги ниже колена. Я-то ведь гоже был на костылях.

- Послушай, Миша, может быть, действительно будущие ученики средней школы обойдутся без квантовой механики?

- Слушай, ты, заступник, сам-то ты, небось, сдаешь все экзамены на "отлично". Может быть, и твоим будущим пациентам не все понадобится?

- Речь не обо мне. Если мы, фронтовики, не будем поддерживать друг друга.

- А я что, не фронтовик?

- Именно. Это я тебе и напомнил. Ты предлагаешь парню перевестись на другой факультет. А потерянные годы? Мало того, что четыре года пропало у нас из-за войны?

- Идите вы оба к такой-то матери! Белый, дайте ваш матрикул. Я преступник. Эта тройка будет черным пятном на моей биографий.

Белый долго жал мою руку. А после его ухода Миша ругал меня последними словами. Но они не шли ни в какое сравнение с теми, которые я услышал потом, когда Белый стал профессором, ректором Киевского университета, а затем еще членкором академии наук Украины.

- Ты подумай! Университет он окончил по известной тебе системе. И сейчас со всеми своими званиями и должностями он все тот же абсолютный невежда. А ведь я мог предотвратить преступление. Мог. Но вместо этого сам совершил его. И ты, сволочь ты этакая, толкнул меня на это!

Я считал, что мой родственник сгущает краски, что в физике невозможны такие фокусы, как в медицине, что, может быть, какие-то пробелы в образовании Белого действительно существуют, но, конечно, не в такой степени, как это следует из рассказов Миши. Как-то, спустя несколько лет, в комнате сына раскатывался неудержимый хохот его друзей по группе. Студенты вспоминали "перлы" из лекций профессора Белого. Все они в один голос уверяли меня в том, что последний двоечник на их курсе знает физику намного лучше членкора академии наук Украины профессора Белого. Но это произойдет через несколько лет.

А сейчас ректор Киевского университета милостиво указал мне на стул. Интересно, узнал ли он меня? Впрочем, в подобных ситуациях воспоминания об оказанной услуге могут вызвать негативную реакцию.

- Да-да, мне уже сообщили. Это тот самый парень, который знает теорию относительности, но запутался на ЭДС.

- Простите, Михаил Ульянович, запутался не парень, а экзаменатор.

- Да-да, что-то в этом роде. Ну, так в чем же дело? Конфликтная комиссия должна была исправить оценку и дело с концом.

- Вот именно. А председатель комиссии сказал, что не в праве этого сделать без вашего разрешения.

- Чепуха!

- Я тоже так думаю. Вот вы ему и позвоните и объясните так же популярно, как мне.

- Во-первых, я не имею права оказывать влияние на председателя предметной комиссии, во-вторых, он будет отсутствовать до послезавтра.

- Послушайте, Михаил Ульянович, может быть, мы перестанем играть в кошки-мышки? Мы с вами одинаково понимаем, в чем дело. Но вы считаете, что по государственной линии мне некуда на вас жаловаться, так как вы заместитель председателя Верховного Совета. По партийной линии под вас не подкопаешься потому, что вы член ЦК. Кроме того, вы полагаете, что, как дисциплинированный гражданин своей страны, я не пойду на скандал за ее пределами. Вот здесь вы и ошибаетесь. Помните, когда мы с вами были антифашистами, не раздумывая, шли даже на смерть. Я лично остался антифашистом. И если, как вы помните, я мог заступиться за совершенно незнакомого мне человека, то за сына я заступлюсь безусловно. Для начала можно будет сообщить, что ректор, профессор Белый, по забывчивости не прикрепил на дверях Киевского университета табличку: "Евреям вход запрещен".

- Слушайте, что это вы организовали на меня танковую атаку?

- Это еще даже не артиллерийская подготовка. А танковую атаку я вам обещаю. Мне терять нечего.

- Без дураков. Мы действительно не успеваем. До письменного экзамена по математике не будет председателя предметной комиссии. Нельзя рисковать. Пусть ваш сын сдает математику.

- С какой стати? Этим мы соглашаемся с оценкой по физике.

- А что, ваш сын не знает математики? Что, ему трудно?

- Я вижу, вы прекрасно информированы. Следовательно, вам известно, что он был победителем не только физических, но и математических олимпиад. Но где у меня уверенность, что математику не будет принимать такой же антисемит, как Чолпан?

- Даю вам слово! Я лично прослежу за объективностью оценки.

На следующий день сын сдавал письменный экзамен по математике. Пришел он домой уверенный в том, что у экзаменаторов не будет зацепки для снижения балла. Через два дня объявили результаты экзамена. Из 182-х сдавших, только 9 получили "отлично". Сын был в числе девяти. Мы успокоились, понимая, что при объективном отношении, обещанном ректором, и на устном экзамене по математике балл будет таким же.

Сразу после экзамена сын пришел ко мне на работу. Одну из задач он не мог решить, и ему поставили тройку. Но больше тройки его огорчило то, что он даже не представлял себе, как решаются подобные задачи. Тут же я обратился к своему пациенту, одному из лучших учителей математики в Киеве.

Надо было увидеть его реакцию! Человек очень деликатный, выйдя из себя, он впервые позволил себе ненормативную лексику. Оказывается, задача, притом, не из легких, была из программы четвертого курса математического факультета. Я немедленно поехал в университет. Только у восемнадцати экзаменующихся были тройки. У остальных - пять и четыре. На письменной математике только девять человек удостоились отличной оценки, в том числе и сын, а на устной он оказался среди немногих самых худших.

У ректора был не приемный день, но хуже, его вообще не оказалось в университете. С невероятным трудом я пробился к декану физического факультета. Он стал извиняться, говоря, что вышла накладка, что ректор ему действительно велел проследить, но он, мол, был вынужден поехать на строительство нового корпуса и не успел вернуться в университет к тому времени, когда экзаменовали сына. Но, мол, ничего трагического не произошло. Двенадцать, кажется, будет проходным баллом, и, если сын не завалит экзамена по украинской литературе, то он, вероятно, поступит в университет. Воевать было не с кем. Мои удары погружались в вату. Декан даже проглотил мои слова о том, что сын по закону должен сдавать не украинскую, а русскую литературу, но и украинскую он знает по меньшей мере значительно лучше украинца декана.

Экзамен по украинской литературе прошел без приключений. До сегодня мне не известно, с ведома ли ректора был поставлен спектакль на экзамене по устной математике.

21 августа 1971 года в списке поступивших на физический факультет значился сын - единственный еврей среди абитуриентов этого года.

В СССР любят все сравнивать с 1913 годом - и сколько чугуна и стали, и сколько газет, и даже сколько насекомых на душу населения. Ну что ж, давайте и мы сравним.

До 1913 года в Киевском университете святого Владимира существовала процентная норма для евреев. Интересно, что хитроумные жиды умудрялись каким-то образом превысить, перешагнуть через границу пяти процентов, установленных для них самым реакционным царским правительством.

В 1971 году в том же Киевском университете, но уже ордена Ленина и имени Шевченко, о процентной норме никто не говорил. Да и какие нормы могут быть в самом демократическом государстве, где все национальности равны, в государстве, которое служит образцом для всех угнетенных народов мира. Так вот, в 1971 году на юридический, международный, исторический, филологический и биологический факультеты не приняли ни одного еврея. На физический факультет приняли одного.

Вместе с женой мы поздравили этого еврея с поступлением. Он очень сдержанно поблагодарил нас и вдруг сказал:

- Я вас очень люблю. Сейчас мне еще трудно представить себе жизнь без вас. Но в тот же день, когда я закончу университет, немедленно подам заявление на выезд в Израиль. А вы - как знаете.

Эта фраза явно омрачила праздничное настроение жены и наполнила мое сердце гордостью за сына.

Слово свое он сдержал буквально. На следующий день после получения диплома, сын, вместе с нами, отнес в ОВИР вызов из Израиля. Был сделан первый и самый важный шаг по пути в страну, где нет ни тайной, ни явной процентной нормы для евреев.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 2541




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2014/Zametki/Nomer2/Degen1.php - to PDF file

Комментарии:

AS
NY, NY, - at 2017-05-03 04:49:14 EDT
Ах, дорогой Ион!
Не могу поверить, что Вас уже нет!Так всё это знакомо!И как прекрасно, что сын вырос ТОГДА человеком, с чувством самоуважения и веры в себя!Это было так трудно, что знают об этом только те, кому пришлось тоже воевать за своё человеческое достоинство.Как говорил мой друг, известный певец Миша Райцын - " Мы должны дважды в день благодарить Б-га - утром за то, что мы ЗДЕСЬ, а вечером, что мы не ТАМ!

Самуил
Oakdale , NY, USA - at 2017-05-03 02:58:08 EDT
только таким и может быть еврей
Стелла Терлецкая
Дюссель&, Германя - at 2016-02-08 13:16:52 EDT
С огромным удовольствием прочла Вашу статью. Я училась тоже в 51 средней школе Киева и закончила в 1955 году. Тех проблем, с которыми столкнулся Ваш сын , тогда не было.В нашем выпускном классе было 12 девочек еврейской национальности.Тогда был последний выпуск девочек, т.к. потом было смешанное обучение.Дирекор была Иванова Анна Алексеевна. Никакой дискриминации небыло.Никаких детей высокопоставленных лиц-не было. это был большой выпуск-4 десятых класса.Большинство из выпускниц поступили в высшие учебне заведения. Мой дедушка еврей в 1904 году окончил Киевский Университет Святого Владимира, медицинский факультет. Диплом его у меня хранится .Это было поступление в5 процентной норме.
Олег
Москва, Россия - at 2015-12-06 12:44:12 EDT
Иногда я жалею, что не еврей, т.к. часто сталкивался с несправедливостью и только от русских. Увы. Если бы я был евреем, уехал бы в Израиль.
Vladislav Rappoport
Netanya, Israel - at 2015-07-04 02:51:16 EDT
Спасибо чудесному человеку Иону Дегену. Интересно, подумал ли кто-нибудь о том, чтобы собрать как можно больше информации об этом Всесоюзном Академическом Побоище 1960-х-80-х годов, когда СССРовские гауляйтеры из приемных комиссий и ректоратов ломали об колено судьбы и души 17-летних еврейских ребят. Собрать бы такие рассказы, пока мы живы, да издать в виде книги. Ох и толстая книга получилась бы.
Сергей
Иркутск, Россия - at 2014-05-02 15:33:58 EDT
Нда. Суровая тут у вас идет рубка. Я думал у вас единство во всем. Как говорится - "Сам черт ногу сломит разбираться".
Дерматовенеролог
- at 2014-03-31 18:13:17 EDT
Ион Деген - Mon, 31 Mar 2014 11:44:02(CET):
... Речь идёт о некоемом Сэме...

У вас в гостевой появилась площица,
довольно поганая это вещица,
а прямо сказать – так отвратная мразь.

Игнора не чувствует эта поганка,
её не раздавишь и с помощью танка:
мала чересчур – только вдавится в грязь.

Боюсь, Вам придётся в аптеку тащиться,
и первая встречная там продавщица
найдёт против мрази надёжную мазь.:)

Хан-Пахану Ион Деген
- at 2014-03-31 11:44:02 EDT
Дорогой Хан-Пахан!
Под Вашей записью я готов подписаться. Речь идёт о врагах моей страны, использующих свободу слова на этом замечательном портале. Их охотно цитируют злобные антисемиты, прикрывающиеся антиизраилизмом. Ссылаютя на то, что это истина в последней инстанции на еврейском портале. Речь идёт о некоемом Сэме и некоторых других, более грамотных и умных. Вам всего самого доброго
Ваш
Ион.

Алене Иохвидовой Ион Деген
- at 2014-03-31 11:40:20 EDT
Многоуважаемая Алина Иохидова!
Случается, что расходятся влюблённые раньше пары. Возможно, не без причины. Они знают недостатки своих покинутых. Недостатки эти они воспринимают болезненно. Но они их не разглашают. Так, мне кажется, поступают порядочные люди.
Будьте злоровы и счастливы.
Ион. .

Хан-Пахан
- at 2014-03-31 03:03:23 EDT
Ион Деген- at 2014-03-30 15:03:37 EDT

Доброжелатель, знающий, что я не читаю Гостевую, посоветовал мне посмотреть предыдущую публикацию.

Более того, в этом принимает участие субъект, один из тех, из-за которых я вынужден игнорировать Гостевую. Сейчас возникла ситуация – не должен ли я уйти из Вашего портала. Безусловно, сделаю это с сожалением.
============================
Уважаемый Ион Лазаревич,

поскольку удалён был мой пост (никаких обид за это не имею) из под Вашей статьи, не меня ли Вы имели ввиду под этим субъектом, учитывая мой несколько экзотический ник? А Вы не в ник зрите, пожалуйста.
С уважением и интересом читаю ваши статьи и так же отношусь к Вашему жизненному пути. Я даже другим людям Ваши статьи пересылал, находя их знаковыми.
Если Вы имели ввиду меня - то я могу пояснить, почему Вы несколько не правы.
Учитывая Ваше пожелание - я сделаю это в гостевой позже, а не здесь, о чём извещу.
Сейчас только скажу, что в гостевой меня не было 4 месяца...И если г-н Редактор даст мне знать, что моё присутствие здесь нежелательно - я уважительно исполню его такую просьбу, если моё присутствие сочтено вредным. Но только его, г-на Редактора, просьбу. С сожалением.
А Вас, Ион Лазаревич, прошу не внимать увещеваниям стукачей-интриганов.

И пожалуйста не уходите с портала и будьте здесь больше.

Я ли Вам тут помеха? Если чем Вас задел - не было в сем злого умысла. По Вашему сигналу наш диалог под этой статьёй будет окончен. А не любо - так и удаление этого поста приму безропотно.

Редактор
- at 2014-03-30 23:16:37 EDT
Уважаемые коллеги,
я прошу принять к сведению желание автора статьи и не перегружать комментарии к ней рассуждениями, напрямую со статьей не связанными. Вы можете их ставить в гостевую, но не в качестве отзывов. Иначе такие отзывы будут удаляться.
Спасибо за понимание!

Борис Дынин
- at 2014-03-30 18:59:54 EDT
Редактору Ион Деген
- at 2014-03-30 15:03:37 EDT
==================================

Дорогой Ион Лазаревич,
От пустомель, невежд, совков,расистов и пр. никакой открытый портал не огражден. Взгляните на свой же отклик от 2014-02-28 12:29:28 EDT. Ведь он свидетельствует о том, что и здесь Вас читают люди достойные, что Гостевая, хотя и стала прибежищем перечисленных выше, но Портал держится своими журналами и такими публикациями как Ваша.

А рассказанное Вами – правда. Я мог бы и о моем случае рассказать, о том как оказался в Горном институте вместо философского факультета, но это уже история.

Алина Иохвидова
Торонто - at 2014-03-30 18:41:29 EDT
A.S. - Arthur SHTILMAN
Как я и ожидал, вы не ответили на вопрос конкретно - в чём именно ваша семья претерпела "шовинизм" и сопутствующую сегрегацию, дискриминацию из-за записи о РУССКОМ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ВАШЕГО МУЖА - КАК И ОЖИДАЛОСЬ, НИКАКИХ ПРИМЕРОВ ВЫ НЕ ПРИВЕЛИ.

Господин Штильман!

Вы как будто не замечаете, что подменяете предмет обсуждения. Речь шла не о том, ЧТО вписали в графу "национальность" в Израиле,а в том, что такая графа была (говорят, сейчас ее, в самом деле, нет), и у нас хранятся эти внутренние паспорта в оригинале. Я готова их предъявить тем лицам, которые наделены этим правом. Я бы охотно сделала это и на этом почтенном форуме, но есть элементарные правила, запрещающие показывать свое удостоверение личности неизвестно кому. Как я могу знать, что здесь собрались лишь кристально честные люди? Вы ведь мне не верите и называете меня, пожилую женщину, лгуньей (опять же, пользуясь своей безнаказанностью).
Мы ведь обвиняем СССР в том, что там была сама эта графа "национальность" (и многим нравилось, что она была, так как принадлежность к "титульной нации" давала известные преимущества, а принадлежность к "сомнительной" нации создавала, как справедливо показал И. Деген, очень большие проблемы в жизни. Почему же у Вас такие двойные стандарты?
Далее, Вы говорите, что сами себе даете право писать все, что Вам заблагорассудится. Почему Вы отказываете в этом праве мне? Конечно, я писала и буду писать обо всем, что меня волнует, и конечно, о том, что и кого я увидела в Израиле за те несколько лет, что мы в этой стране провели.
Есть у меня и цикл стихотворений, посвященный этой земле (мы там жили и в Яффо, и в Димоне, и совсем немного в самом Тель-Авиве.Он был напечатан в газетах и журналах Канады, США и Украины, а также вошел в книгу моих произведений.
Есть там и хорошее, и плохое, но правда и ничего кроме правды.Что касается "конкретных" фактов дискриминации не только неевреев, но и "олим ми Русья", Вы знаете не хуже меня, а я перед Вами, конечно, отчитываться не обязана.
Тут много стандартного, пардон, хая о "колбасной алие" (мерзкое выражение Н. Гутиной, которое она как раз пустила в обращение в год нашего приезда в Израиль, что тогда вызвало возмущение у большинства олимов и за которое она, если мне не изменяет память, приносила извинения), о "длинном рубле" (а Вы, конечно, выступаете с концертами или даете уроки бесплатно или за шекель-вахеци, а питаетесь солнечными лучами), и о "поливании Израиля дерьмом" (то есть, любое слово критики чего бы то ни было в этой "демократической" стране считается дерьмом). Вообще-то мне было интересно, в какой-то мере, что думает по этому поводу сам И. Деген, а все остальное меня мало волнует.

Редактору Ион Деген
- at 2014-03-30 15:03:37 EDT
Дорогой Евгений!

Доброжелатель, знающий, что я не читаю Гостевую, посоветовал мне посмотреть предыдущую публикацию.

Под завершённой публикацией в «Заметках» значится «НАВЕРХ», «ОТЗЫВ», «ОГЛАВЛЕНИЕ». Дискуссия или перебранка, появившаяся под моей публикацией «В сравнении с 1913-м годом» с отзывом не имеют абсолютно ничего общего. Её вполне можно было одобрить на страницах Гостевой. Но под моей публикацией? Более того, в этом принимает участие субъект, один из тех, из-за которых я вынужден игнорировать Гостевую. Сейчас возникла ситуация – не должен ли я уйти из Вашего портала. Безусловно, сделаю это с сожалением.
Всего самого доброго!
Ваш
Ион.

Хан-Пахан
- at 2014-03-30 04:19:43 EDT
Хан-Пахан- Sun, 30 Mar 2014 04:07:00(CET)

см. поток одноимённо заряженных элекронов, тоннельный эффект / запирающий слой.

A.S. - Arthur SHTILMAN
NY, NY, - at 2014-03-29 23:43:23 EDT
"Уважаемый господин инкогнито!
Кто дал Вам право говорить в столь развязном тоне о матери Лилианы Лунгиной? Тем более что ни она, ни её знаменитая дочь, увы, не могут ответить Вам на оскорбления".

Г-жа Иохвидова!
Право же, я не инкогнито, просто иногда выскакивают инициалы, но все, кто тут давно знают друг друга знают и инициалы. Это не страшно.
Теперь с конца и по существу. Как я и ожидал, вы не ответили на вопрос конкретно - в чём именно ваша семья претерпела "шовинизм" и сопутствующую сегрегацию, дискриминацию из-за записи о РУССКОМ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ВАШЕГО МУЖА - КАК И ОЖИДАЛОСЬ, НИКАКИХ ПРИМЕРОВ ВЫ НЕ ПРИВЕЛИ.
На ваш вопрос о том, кто дал мне право ТАК комментировать "Подстрочник" Лунгиной" я отвечу вам просто: это право я дал себе сам. Это наше право высказывать здесь свои мысли на свободной трибуне, если они хотя бы как-то или чем-то аргументированы. Вообще моя личная оценка "Подстрочника" отрицательная. Алекс Тарн прекрасно выразил своё мнение и мнение таких как я в своём отзыве об авторе Лунгиной и её "Подстрочнике". Со мной здесь были не согласны уважаемые мною люди. Например такой замечательный автор, как Элеазер Рабинович, постоянный корреспондент Гостевой "Соплеменник" и, вероятно, некоторые другие читатели и авторы. Ничего страшного. Каждый может остаться при своём мнении и при этом уважать своего собеседника. Вас я в эту компанию не приглашаю. Знаю, что и вам это ни к чему. Только не пишите больше об Израиле. Ваша иерида справедлива в отношении Страны. Вот и всё.

Хан-Пахан
- at 2014-03-29 20:50:58 EDT
а мне бы хотелось чтобы Израиль оставался еврейской страной и демократической страной благодарных граждан. А раз уж из-за непродуманной политики и всякого рода "наместников", бюрократов, коррупции - из-за в значительной мере колбасности алии - стране приходится быть трамплином, то нет худа без добра.
О.В.
- at 2014-03-29 20:39:56 EDT
Алина Иохвидова
Торонто, Канада - Sat, 29 Mar 2014 20:05:46(CET)

RE: A.S.
NY, NY, - at 2014-03-29 17:23:52 EDT

Уважаемый господин инкогнито!
Кто дал Вам право говорить в столь развязном тоне о матери Лилианы Лунгиной? Тем более что ни она, ни её знаменитая дочь, увы, не могут ответить Вам на оскорбления.

##########################################

Во-первых, Артур Штильман - не инкогнито, а всемирно известный скрипач и автор биографий музыкантов, которого здесь все знают, в отличие от Вас.
Во-вторых, ничего оскорбительного в упоминании любовника матери Лунгиной нет, она сама об этом подробно писала, и любовник этот был далеко не единственным, в том числе во время брака с ее отцом их было, очевидно, немало.
В-третьих, Ваши обвинения Израиля просто смехотворны. Вашему русскому мужу в паспорте написали, что он русский (даже если это правда, в чем израильтяне сильно сомневаются). Это и есть преследования по национальному признаку? А что ему должны были написать, что он еврей? Вам обоих дали хорошую работу в Израиле, в чем конкретно Вас притесняли? Вы погнались за длинным рублем или долларом и уехали в Штаты, это Ваше право, но обгадить напоследок страну, которая Вас приютила, - это мерзость, и в этом со мной тут наверняка почти все согласятся.

Алина Иохвидова
Торонто, Канада - at 2014-03-29 20:05:46 EDT
RE: A.S.
NY, NY, - at 2014-03-29 17:23:52 EDT

Уважаемый господин инкогнито!
Кто дал Вам право говорить в столь развязном тоне о матери Лилианы Лунгиной? Тем более что ни она, ни её знаменитая дочь, увы, не могут ответить Вам на оскорбления.
Муж в Израиле устроился на хорошую работу в Дигиталь по специальности, но это не был подарок Израиля моему мужу, так как фирма получила очень неплохую отдачу на вложение. И я тоже не осталась без хорошей работы. Смею думать, что это было как-то связано с моими хорошими знаниями. И, тем не менее, факт сегрегации по нац признаку имел место и, думаю, остаётся в силе. Некая г-жа Сильвия утверждает, что я лгу, но у нас есть подлинники внутренних паспортов (теудот-зеут). Кстати, в загранпаспортах СССР национальность тоже не указывалась. Израиль нам не чужая страна, так же как Россия и Украина. Хотелось бы, чтобы там было всё хорошо и люди не были такими злобными и агрессивными. С наилучшими пожеланиями, Алина.

A.S.
NY, NY, - at 2014-03-29 17:23:52 EDT
"Шовинизм, сегрегация по национальному признаку и прочие "прелести" отвратительны повсюду".

Это вполне в русле "политкорректности" Европы и Америки в отношении Израиля сегодня. А вот интересно бы узнать - каким именно "прелестям" сегрегации "по национальному признаку"госпожа ИОХВИДОВА или её муж подвергались в ненавистном ей Израиле / без которого она и шагу бы не смогла сделать из СССР/. Это совершенно ясный вопрос - в "теудот оле" вашего мужа было написано "руси" - так вот: какой дискриминации и "сегрегации" его подвергали в Израиле?
Я могу понять, что не всем нравятся такие отметки в удостоверениях личности в Израиле, но это есть отличие страны. Я когда-то спросил об этом своего друга и бывшего коллегу, зачем это вообще нужно? На это он ответил - это отличие Израиля от других стран - да, здесь есть официальное разграничение на евреев и неевреев, что было с самого начала продиктовано как соображениями безопасности, так и до известной степени влиянием раввината. Если это отличие Страны кому-то не нравится, он волен её покинуть.
Но в данном случае мне было бы интересно узнать от г-жи Иохвидовой - в чём именно дискриминировали её мужа, её семью? В чём она видела в Израиле "сегрегацию и ГДЕ? На работе? В магазинах? ГДЕ?
В "Подстрочнике" Лунгиной есть подобный пассаж - её мамаша посчитала, что в Эрец Исраэль ещё до войны жить нельзя - нет свободы, в субботу нельзя работать, ездить и.т.д. И мамаша вернулаь в....СССР, где свободы было просто невпроворот, как личной, так и общественной, что впрочем / её возвращение в СССР/ было продиктовано вполне тривиальной причиной - любовник мамаши уехал в Америку. Так вот, хотя мы и не живём в Израиле, но очень хотелось бы узнать у г-жи относительно как масштабов, так и самого качества дискриминации, испытанных её семьёй в Израиле. Это интересно особенно теперь, накануне практически объявленного Керри,хотя и полуофициально, всеобщего бойкота...Израиля! Не России, не Ирана! Ни в коем случае! Нет, Израиля. Очень, очень интересно бы получить на этих страницах вот такую информацию. Но думаю, что ничего здесь не появится, кроме возможно таких же декларативно-заклинательных лозунгов.

Алина Иохвидова
Торонто, Онтарио, Канада - at 2014-03-29 16:13:05 EDT
Я поступала в университет в 1967 году. Если помните, в тот год случилась Шестидневная война, так что рассчитывать на особо мягкое отношение к евреям было бы наивным. Впрочем, на Украине, которая сейчас так и рвется в "демократическую Европу", такое отношение к евреям было все послевоенные годы. Знаменитый во всем мире ученый М.Г. Крейн не мог работать в университете, профессором которого он был до войны. Другие великолепные ученые либо прозябали в технических вузах, либо уезжали из Одессы, очень многие в Харьков. В медицинский ин-т не мог поступить ни один еврей - его ректор (черт, забыла его фамилию, да и чего этим мусором себе забивать голову)чуть ли не клятву дал, что ни один жид туда не поступит.Ректор ун-та Юрженко просто бесновался даже при звуках еврейской фамилии (я помню, отец рассказывал, как он ему кричал "Юхвид!" - это вместо Иохвидов, фамилии, доставшейся от прадеда.
Родители решили уехать из этой "Батькивщины" сразу же, как только отец защитит докторскую, а я окончу школу.
Окончила я ее с золотой медалью, поступала на французское отделение РГФ ВОронежскго гос. универиситета, где и сдавала один экзамен по французскому языку. Получила заслуженную "пятерку" (мне через полгода даже предлагали перейти сразу на второй курс). Мой же отец сразу начал работать в кач-ве профессора на каф. матанализа матмеха университета.
На факультете к тому времени учились в то время примерно человек 30 (из ста)ребят и девочек из городов Украины. В большинстве своем они даже и не помышляли о поступлении в вузы у себя на родине. "Но пасаран" для евреев работал безотказно. У нас на РГФ тоже учились девочки из ЛЬвова, приехавшие в Воронеж по той же причине. И лишь несколькими годами позже юдофобская бацилла запополнила и ВГУ, и другие вузы России, в том числе и физтех, и МГУ. Кстати, из тех еврейских студентов, что поступали в те годы, почти все стали либо кандидатами и докторами наук, либо классными программистами,ныне многие из них прекрасно работают по специальности в США, Канаде, Израиле, где у них уж точно не было никакого "блата", кроме собственных знаний и талантов.
А вот в отношении Израиля скажу следующее. Когда мы с мужем получили свои "теудот оле" и даже сумели разобрать, что там написано, то прочитали в паспорте мужа "руси" - русский, а в моем паспорте - "иегудия" - еврейка (национальность дочери "иегудия" была записана тогда в моем паспорте). В ульпане училка (мора) на наш вопрос, что сей сон означает, начала нам толковать, что это, дескать, наше вероисповедание. Вы слышали когда-либо о таком "вероисповедании" - русский? Не знаю, это было проявлением невежества или сознательной ложью, но я сказала мужу, что в этой стране я жить не желаю и при первой возможности мы из нее уедем. Такая возможность представилась около двадцати лет назад, слава Богу, о чем мы никогда не пожалели.Шовинизм, сегрегация по национальному признаку и прочие "прелести" отвратительны повсюду.
С уважением.
Алина Иохвидова.

Felix Simonovsky
Seattle, WA, USA - at 2014-03-25 20:23:35 EDT
В копилку подобных историй добавлю, что нечто подобное случилось со мной в 1966 году при поступлении на специальность "Радиохимия-0825" в Московском Химико -Технологическом Институре им. Менделеева. Экзамен по химии (как золотой медалист) - на отлично; извинение, что был ошибочно допущен к экзамену по химии, в то время как "должен" был сдавать экзамен по математике; сдача и письменного, и устного экзамена по математике на отлично; вызов на медицинскую комиссию, где был признан негодным (ввиду близорукости) для занятий и работы в области радиационной химии. В результате - закончил периферийный политех.

Приехал я в Москву из маленького городка на Брянщине. Был я абсолютно наивным, в этом плане, 17-летним пареньком, и у меня не было таких искушенных родственников. Многие годы потребовались мне, чтобы понять жизнь и самому поставить себя на ноги.

Bella
Newton, MA, USA - at 2014-03-08 15:12:39 EDT
Истина!!! Я тоже из Киева и закончила школу на Печерске на два года позже вашего сына. Читала и плакала... вы описали мою жизнь, двойная жизнь, взвешивание каждого слова комы и что можно сказать, поступление в институт, конфликтные комиссии, стук в закрытую дверь.... И то же решение уехать, бежать из этого ада...
Надеюсь что наши дети, внуки, правнуки никогда не пройдуд через это..

Леонид
Нешер, - at 2014-03-08 08:07:36 EDT
Здравствуйте. С большим интересом и даже с волнением прочел Вашу историю. С волнением, потому что она точь-в-точь, даже в деталях, повторяет мою историю поступления в институт. Как и Ваш сын я был золотым медалистом, победителем физико-математических олимпиад, и мне на экзамене подсунули "неправильную" задачу и пришлось сдавать все экзамены. Единственное отличие - место действия - Белоруссия, что отражает "широту" антисемитизма в СССР. Спасибо Вам за историю.
Ион Деген
- at 2014-02-28 12:29:28 EDT
Ну, вот и месяц кончается, и, надо полагать, не появятся дополнительные отзывы на эту публикацию. От души благодарю за поддержку землячку Инну Ослон, Майю, Дину Сафьян, Рину, Judit, дорогого Виктора Кагана, глубоко- и многоуважаемых Комиссаренко, Янкелевича, Григория Гринберга, Иосифа Брумина, Мадорского, БЭА (Если не ошибаюсь, многоуважаемого коллегу), АЕД, Элиэзера М. Рабиновича, Соплеменника,Sava, дорогого А.Shtilman, Vitakh, Китаевич Анатолия, Мориса Собакина. дорогого Игоря Юдовича. Мне достоверно известно, что каждый из вас личность. Я вам очень благодарен. Мне бы такую вашу поддержку, когда я был молодым! Но вас ведь тогда ещё не было на свете…
Игорь Юдович
- at 2014-02-28 06:51:54 EDT
Ион Лазаревич, Ваша история со "специальной" ручкой напомнила мне историю моего близкого друга, который предполагая (кстати, с подачи отца) "особое" к себе отношение, пошел на экзамен.. с привязанным к животу под рубашкой магнитофоном. В 1968 году в Ленинграде. И оказался прав! Звукозапись, прокрученная в инстанциях не помню уже каких, повысила его балл с трех до пяти. Сейчас он один из лидирующих инженеров NASA. Весьма знаменит. CNN интервью брало. Но советской системе такие, как и в случае Вашего сына, были совсем не нужны.
Морис Собакин
- at 2014-02-25 17:51:16 EDT
Замечательная статья! Спасибо уважаемому автору. Я сам был свидетелем точно такого же случая.
Китаевич Анатолий
крефельд, германия - at 2014-02-25 11:32:35 EDT
Замечательный очерк. Попадание в десятку. Понять это

может только тот, кто пережил аналогичную ситуацию.

Успехов.

judit
פתח תקוה, - at 2014-02-22 18:25:20 EDT
СПАСИБО!
vitakh
- at 2014-02-22 08:17:53 EDT
Очень интересно, поучительно и, как всегда, прекрасно написано.
A.SHTILMAN
NY, NY, - at 2014-02-17 19:05:09 EDT
Дорогой Ион!

Спасибо за замечательное повествование! Я грязь я успел прочесть! И понял, что это как раз лучшая "рецензия" на рассказ! Он ,рассказ, судя по этой реакции, попал в точку! Бессильная злоба, ну что поделаешь - гнули их, гнули, а ни черта с "ними" не сделали. Уехали к тому же с в свой Израиль, в Америки, Канады, а им там в Киеве лучше не стало. Как тут не расстроиться! Всё это сразу ожило - столько раз слышали и читали. Что до самого повествования, то прав Лев Мадорский - да, такой ,как Вы - и один в поле ВОИН! Но и сын достойно продолжал Вашу линию - высоко нести человеческое достоинство! Вот это-то и бесит "рецензентов" больше всего! А сделать всё равно ничего не могли и уже теперь никогда ничего не смогут! Обидно ведь! Так и будут жить, во веки веков - Аминь!

Спасибо ещё раз за замечательный рассказ!

Sava
- at 2014-02-16 17:55:47 EDT
Что не навела, то шедевр.Все эпизоды в этом остро сюжетном повествовании воспринимаются столь необычными, что в пору отнести их в разряд фантастических.

Осадить генерала МВД(!)простым, выдержанным тоном и мудрым логическим доводом-это супер достижение.

Оказывается, что высокопоставленного чинушу-антисемита иногда удается усмирить и даже перевоспитать(!).Но, для этого требуется особое мастерство воспитателя.

Уважаемый И.Л.и в этом ремесле оказался большим знатоком.

Да и "чл.кора" Белого, Вы , И.Л., лихо образумили.

Для многих из нас, переживших те злопамятные совковые времена,подобные кульбиты антисемитов хорошо известны.Ныне

там, в сравнении с 1913г и тем более в сравнении с периодом застоя в СССР,анти еврейских ограничений в ВУЗах столь явных нет.Но это происходит не от пробуждения совести и морали новых кремлевских правителей,а лишь от вынужденной, временной потребности соответствия политической конъюнктуре.

Нет сомнений в том,что наследие государственного антисемитизма сильно живуче у современных активных приверженцев реставрации сталинизма.Оно лишь до поры пребывает в дремоте, но всегда готово быть востребованным.

Соплеменник
- at 2014-02-16 03:59:27 EDT
Л. Комиссаренко

- at 2014-02-15 15:54:16 EDT

... Киев по части антисемитизма давал фору даже Москве...

=========================================================

Это было связано лишь с большей открытостью Москвы (дипкорпус, журналисты, стажёры, иностранные туристы),

т.к. сведения о подобных мерзостях расходились кругами.

Поэтому в МГУ, оба "МЕДа", МИФИ и ФИЗТЕХ принимали по несколько евреев. А в вузы "ниже этажом" (текстильный, пищевой, рыбный, бытового обслуживания, лесотехнический

и т.п.) принимали достаточно много евреев.

Рина
Иерусалим, Израиль - at 2014-02-15 23:41:40 EDT
Прекрасный рассказ. Спасибо!
Элиэзер М. Рабинович
- at 2014-02-15 22:29:54 EDT
Да. Замечательно правдиво и знакомо описано. Мне, при серебряной медали и при отце в ссылке, пришлось два года проучиться в Иваново, потом удалось перевестись в Москву. Но это так, как закалялась сталь.
АЕД
- at 2014-02-15 21:07:05 EDT
...Но в тот же день, когда я закончу университет, немедленно подам заявление на выезд в Израиль. А вы - как знаете.



Жёсткое отношение сына к своим родителям.

Дина Сафьян
Хайфа, Израиль - at 2014-02-15 20:29:09 EDT
Спасибо, Ион Лазаревич. Как все знакомо! Сравнительно недавно в своем ЖЖ я опубликовала рассказ о поступлении моего сына в МГУ - почитайте, если захотите. (http://sid75.livejournal.com/106678.html#comments) - те же приемчики.

А вот с господином Белым я хорошо знакома - кончала физфак Киевского университета, а он стал как раз нашим деканом, а потом ректором. Красавчик с черной душонкой. Но евреев у нас на потоке было человек 5 или 6 - тогда с золотой медалью не надо было сдавать вступительных, а школьные медали у нас были! Хотя и при этом наши блюстители чистоты научных кадров пускались на всякие ухищрения. Меня, например, "нечаянно" не включили в списки зачисленных - пришлось моему отцу - фронтовику и орденоносцу - надеть свои регалии и идти на прием.

БЭА
- at 2014-02-15 19:35:29 EDT
Прекрасный рассказ.
Мадорский
- at 2014-02-15 19:13:28 EDT
Уважаемый Ион! В рассказе Вы в полной мере доказали, что и один в поле воин. Все эпизоды из жизни, которые Вы привели по линии ( отец-сын-антисемититы) говорят, что Вы сильный, убеждённый человек и потому добивались успеха в этой неравной борьбе. Пока такие как Вы люди есть среди нашего народа, мы непобедимы.Спасибо.
Майя
- at 2014-02-15 18:55:16 EDT
ХОРОШО ИМЕТЬ ТАКОГО ВЛИЯТЕЛЬНОГО И БОЙКОГО ПАПУ.

Мне, к сожалению, в этом отношении не повезло.

Я очень хотела быть врачом. Поступала, естественно в медицинский институт.

Естественно, у меня была золотая медаль.

На экзамене по химии меня спрашивали больше 2-х часов, всё старались поймать хоть на чём-нибудь.

Химию я знала. К тому же была победительницей всех олимпиад, вплоть до республиканской.

Поставили мне четвёрку. Я сдавала все экзамены.

До проходного балла мне не хватило половины балла.

Папа ходил к ректору, чтобы меня взяли кандидатом.

Ему прямо так в лицо и заявили, что не возьмут потому что еврейка.

Так не сбылась моя мечта стать врачом.

Жаль. Если бы у меня был такой папа...

Иосиф Брумин
Самарская обл., Россия - at 2014-02-15 18:50:18 EDT
Это не рассказ. Не молитва. Это - гимн. Спасибо.
Григорий Гринберг
Belmont, CA, USA - at 2014-02-15 18:39:04 EDT
Дорогой Ион Лазаревич,



Повторю за В.Янкелевичем -

Все, что не убивает, делает нас сильнее. Счастья Вам и всей Вашей прекрасной семье.



У меня точно такая же история была в 1967-м во Львовском политехническом и Львовском филиале Одесского института связи (3 попытки - 3:0). Я даже выхватил свой лист по математике из личного дела и принес в техникум к преподавателям - показать за что мне поставили 2. Они только головами качали.



Но конечно я даже близко не подходил по развитию к уровню Вашего сына. Прошибить лбом стену - да, но решимость уехать пришла только в тридцать, исчерпав абсолютно все шансы. А он - В СЕМЬНАДЦАТЬ! Снимаю шляпу. И перед ним, и перед отцом, вырастившим такого сына.

Янкелевич
Натания, Израиль - at 2014-02-15 17:36:06 EDT
Дорогой Ион Лазаревич,

Все, что не убивает, делает нас сильнее. Счастья Вам и всей Вашей прекрасной семье.

Л. Комиссаренко
- at 2014-02-15 15:54:16 EDT
Да уж, Ион Лазаревич!



Хлебнули не только Вы, и сыну от этого пирога досталось. Киев по части антисемитизма давал фору даже Москве. После второго курса Одесского политеха (а потупать в Киевский мне даже в голову не пришло) решил я всё же попытаться перевестись в Киев, поближе к отчему дому. Пришёл на каникулах в деканат, застал декана, показал ему зачётку с одними только пятёрками. Получил сходу согласие: "Такие студенты нам нужны, присылайте документы". Прислал. Жду ответа с 1960 года.

Инна Ослон
- at 2014-02-15 15:07:26 EDT
Как свидетельница места и времени, подтверждаю, что все так и происходило, до последней запятой.
Виктор Каган
- at 2014-02-15 13:25:40 EDT
Спасибо за рассказ, дорогой Ион! У прекрасного отца прекрасный сын.