©"Заметки по еврейской истории"
февраль 2014 года

Владимир Чижик

История о превратностях судеб


Истории еврейской географии

Место действия нашей истории: Неаполь.

Время действия – конец XVIII века. Золотое время. Неприятные вести не смущают покой города. Вот, что писал о нём знаменитый английский путешественник, писатель и единственный журналист, присутствовавший при вскрытии гробницы Тутанхамона, Генри В. Мортон «…приезжий человек получал здесь спокойствие, которое в другом месте ему было недоступно. Читая дневники и письма, написанные в Неаполе в период с 1764 по 1799 год, я не нашел в них ни одного упоминания о постороннем мире…». («От Рима до Сицилии»). Давайте вспомним, так ли уж не давал «информационных поводов» «посторонний мир». На американском континенте гремела Война за Независимость, в холодной России – пугачёвский бунт, чуть ближе – одни страны рвут другую на части: идёт раздел Польши. Ладно, эти-то далеко, но Франция! О Бастилии тоже ни слова? Видимо, уважаемый автор некоторые «дневники и письма» всё же не прочёл. В 1793 году в Париже была гильотинирована королева Франции Мария-Антуанетта, родная сестра королевы Неаполя Марии-Каролины. Их матерью была Мария-Терезия, популярная и мудрая эрцгерцогиня Австрии, императрица Священной Римской империи, королева ещё шести стран и мать шестнадцати сыновей и дочерей. Неаполь немедленно вступил в антифранцузскую коалицию.

Сэр Уильям Гамильтон

Действующие лица нашей истории. Он – четвертый сын лорда Арчибальда Гамильтона, губернатора Ямайки – Уильям Гамильтон. В тридцать четыре года был направлен на дипломатическую службу при дворе Неаполитанского королевства, где и прожил именно те 35 лет, которые заинтересовали Мортона.

«Весь Неаполь» восхищался сэром Уильямом: он был светским, эрудированным человеком. Неаполитанский король Фердинанд IV во время поездок неизменно приглашал Гамильтона с собой. Большой популярностью пользовались приёмы в резиденции дипломата – Палаццо Сесса – с его расторопными слугами, позолоченной мебелью и блестящей игрой на клавесине хозяйки дома леди Кэтрин Гамильтон. В 1782 году она тихо скончалась.

Так же тихо мог кануть в историческоё небытие и её муж, Уильям Гамильтон, дипломат, писатель, ученый, коллекционер греческих ваз; первый человек, понявший значение Помпей и Геркуланума. Но у истории всегда есть в запасе неожиданные ходы: сэр Уильям овдовев, женился в пожилом уже возрасте на красивой молодой любовнице своего племянника.

Эмма Гамильтон. С картины Джорджа Ромни

Действующие лица. Она. Некоторые авторы, утверждают, что этот самый племянник, Чарльз Гревиль, попросту «подарил» Эмму Харт своему пожилому дядюшке. Всё, что произошло далее, замечательно описал Бернард Шоу в «Пигмалионе». Уильям Гамильтон стал профессором Хиггинсом для этой дочери кузнеца и торговки углем. «Эмма Гамильтон являет собой необычный пример женской адаптации. Мало кто может сравниться с ней в умении усваивать поверхностные знания вместе с речью, манерами и социальными устоями, отличными от тех, в которых она родилась. В данном случае ей помогали редкая красота, сердечная теплота и преданность» (Генри В. Мортон «От Рима до Сицилии»). В 1787 году Палаццо Сесса посетил Иоганн Вольфганг Гёте. Вот что он записал в своём дневнике: «Сэр Уильям Гамильтон, после долгих лет увлечения искусством и природой, увенчал свои успехи в этой области, найдя себе прекрасную молодую женщину. Она живет с ним: это двадцатилетняя англичанка, красивая и чудно сложенная. Он велел сшить очень идущие ей греческие одежды, и она ходит в них с распущенными волосами. Она находится в неустанном движении – стоит, преклоняет колена, сидит. В постоянной сменяемости выражения ее лица можно увидеть то, что желали бы изобразить величайшие артисты: вот она смотрит серьезно, грустно, кокетливо, с удивлением поднимает глаза, скромно опускает их, поглядывает то соблазнительно, то со страхом, то грозно... ее прекрасный профиль напоминает те, что отчеканены на сицилийских монетах». Красотой Эммы восхищались выдающиеся английские художники Томас Гейнсборо и Джошуа Рейнольдс, писавшие её портреты. Для художника Джорджа Ромни Эмма стала музой в самом прямом смысле слова: она служила ему моделью более чем для 60 полотен (включая портреты и картины на исторические и библейские сюжеты).

В 1791 году Эмма в Лондоне обвенчалась с лордом Гамильтоном и стала второй леди Гамильтон. Возвращаясь в Неаполь, молодожёны заехали в Париж, где каким-то образом сумели повидаться с находившейся под надзором Марией-Антуанеттой и даже получить от неё письмо для Марии-Каролины. Вручение письма адресату стало началом дружбы неаполитанской королевы и бывшей простолюдинки.

Действующие лица. Ещё один Он. Английский военный корабль «Агамемнон» доставил в Неаполитанское посольство документы из Адмиралтейства. Вручал пакет капитан корабля. Они с сэром Уильямом Гамильтоном с первого взгляда настолько понравились друг другу, что тот пригласил капитана к себе в Палаццо Сесса. Жене посол сказал, что будет рад представить ей «...маленького человека, которого трудно назвать красивым, но который ещё удивит весь мир». Капитан позже писал своей жене о леди Гамильтон: «…красивая женщина с приятными манерами, достойными восхищения, если вспомнить, в какой среде она родилась»» (Генри В. Мортон «От Рима до Сицилии»). Не требуется особой проницательности, чтобы предвидеть возникновение романа между этими двумя действующими лицами. Особенно, если принять во внимание личность капитана.

Лорд Гораций Нельсон. С картины Лемюэля Фрэнсиса Аббота

Горацио Нельсон родился в семье священника в 1758 году. В 12 лет нанялся на корабль юнгой, в 14 – участвовал в полярной экспедиции. Ему было чуть больше 20, когда он в годы Войны за Независимость проявил себя умелым офицером, блокируя на море поставки в мятежные английские колонии в Америке.

В 1797 году при неудачной попытке захватить порт Санта-Крус-де-Тенерифе Нельсон потерял правую руку. «Открытый перелом правой руки из-за мушкетной пули, прошедшей немного выше локтя, артерия разорвана, рука была срочно ампутирована", – написал 25 июля в своем журнале корабельный хирург Джеймс Фаркуар. В отчете говорится, что через 30 минут после операции Нельсон вновь отдавал приказы военным. Уместно добавить, что операция проводилась на корабле и без анестезии.

(Кстати, чёрная повязка на правом глазу адмирала – «изобретение киношников». Глаз был повреждён осколками камня при высадке десанта на Корсике. Нельсон просто хуже видел этим глазом. А вот морской болезнью морской волк действительно маялся). В следующем году Нельсон разгромил французский флот при Абукире, отрезав армию Наполеона Бонапарта в Египте. Там же он был ранен в голову.

На торжествах в Неаполе, посвящённых этой победе, и начался один из самых известных и скандальных романов. Постарайтесь вспомнить, много ли Вы знаете красивых и успешных людей, которые не стали жертвами досужих обсуждений, а их взаимоотношения – объектами «исследований». Если таковые обнаружатся, передайте, пожалуйста, им мои поздравления. Эмме Гамильтон и Горацио Нельсону повезло меньше: «общественность не осталась равнодушной» – в их белье (допускаю, не очень свежем), активно копаются по сей день. Нельсон, как и Константин Симонов через полтора века, «...не считал по пальцам тех, кто звал тебя на «ты»». А вот «исследователей» это продолжает волновать. Итало-германо-французский фильм гаденько назвали «Любовники Леди Гамильтон: Путь в высший свет» (1968). Мне повезло – в далёком военном детстве я посмотрел фильм Александра Корда «Леди Гамильтон» и для меня навсегда Эмма – это трепетная Вивьен Ли. Рад был попасть в приличную компанию: этот фильм был любимым у Уинстона Черчилля (говорят, он смотрел его 83 раза).

Ну что ж, за всё надо платить – судьба.

Судьбы действующих лиц.

В апреле 1803 года лорд Гамильтон умер на руках у Эммы и Нельсона. Сложилось так, что его состояние перешло к его племяннику сэру Чарльзу Гревиллу (тому самому), а жене достались лишь вещи и единовременная сумма. Две недели спустя после похорон Гревилл попросил Эмму подыскать себе другое пристанище.

В октябре 1805 года эскадра Нельсона разгромила франко-испанский флот в Трафальгарском морском сражении. В первый же день битвы Нельсон был смертельно ранен французским снайпером, его тело доставили в Лондон в бочонке бренди. Тело храброго адмирала захоронено в соборе Святого Павла.

Перед Трафальгарским сражением Нельсон, по твёрдому убеждению американского историка и писателя Барбары Такман «самая важная фигура в истории британского флота», к своему завещанию добавил еще один пункт: «Единственную милость, которой я прошу у своего Государя и у своей родины, это забота о судьбе леди Гамильтон и маленькой Горации (их с Эммой общая дочь. – В.Ч.)». Видимо, в королевстве было совсем уж плохо с деньгами. Эмма Гамильтон умерла в нищете и одиночестве.

Давайте договоримся считать действующим лицом также и Палаццо Сесса (мы в нём ещё побываем). «Во время оккупации французов в 1799 году дворец был разграблен революционной толпой, а во время бомбардировки города, устроенной Нельсоном, снаряд не долетел до батареи на горе и взорвался возле дворца, нанеся ему большой ущерб...

Позднее, когда Гамильтоны переселились в Англию, Нельсон заходил в бухту Неаполя по долгу службы. Он написал Эмме, что ее старый дом стал отелем». (Генри В. Мортон «От Рима до Сицилии»).

***

Хотя некоторые исследователи считают, что первые евреи появились в районе Неаполя после разрушения Первого Храма, большинство датирует это событие более поздним временем – первым веком до новой эры. Тоже солидная цифра – две тысячи лет тому назад.

«В Италии Теодорих Великий (454-526) пригласил евреев селиться в любом городе в пределах его владений – Риме, Неаполе, Венеции, Милане и в своей новой столице – Равенне. Евреи были торговцами, банкирами, судьями, земледельцами, ювелирами и ремесленниками» (Историк Макс Даймонт «Евреи, Бог, история»).

Когда византийский император Юстиниан I начал войну против остготов, посягая на эти земли, 2500 евреев под командованием Исаака бен-Зюсса в 536 году защищали Неаполь против византийского полководца Велизария. Столь большое количество еврейских воинов говорит о том, что в сражении принимали участие жители и других поселений, то есть, сопротивление было организованным. Именно под влиянием иудеев жители города решили сопротивляться византийским войскам, причём евреи сражались даже тогда, когда византийцы уже вступили в город.

Когда епископ Неаполя строго запретил, чтоб рабы-христиане находились во владении евреев, крупный работорговец еврей Базилиусс некоторыми соплеменниками обратился с протестом к папе Григорию I, который смягчил распоряжения епископа. (Давайте, будучи противниками рабства, воспримем это сообщению, как косвенное свидетельство того, что община экономически окрепла). Надобно отметить, что этот папа относился к иудеям благожелательно: он приструнил христиан-фанатиков, которые хотели помешать евреям соблюдать свои праздники.

В XI-XIII веках почти все портовые города на побережье Средиземного моря были центрами еврейской торговли. Биньямин из Туделы описывает еврейские стеклодувные предприятия и верфи, где строились торговые суда. Посетив в 1159 году Неаполь, Тудела насчитал там полутысячную еврейскую общину. Еврейские кварталы находились в районе порта. И по сей день там сохранились улицы с «еврейскими» названиями: Via Giudecca Grande, Via Giudecca Vecchia, Vico Giudechella (подзабывшие итальянский язык должны обратить внимание на корень Giudeс).

Следующие сто лет сложились для неаполитанских евреев вполне благополучно. Король Карл I Анжуйский почти всегда относился к ним благосклонно. Между «верными» и «приближенными» числились и еврейские учёные. В 1269 году он даже издал указ в пользу бедных евреев Неаполя, которых богатые единоверцы обременили налогами. Кто может навредить еврейской общине больше еврея-ренегата! Мануфорте, еврей из города Трани, Крестившись, немедленно развил активную миссионерскую деятельность и развязал клеветническую компанию о том, что Талмуд содержит оскорбления в адрес Иисуса и Богоматери. При поддержке монахов францисканцев и доминиканцев он добился от Карла I издания указов, стеснительных для евреев. В 1270 году, поверив обвинениям Мануфорта, король приказал произвести обыски у евреев всего государства с тем, чтобы у них конфисковали талмудические и литургические книги.

И, как всегда и везде, закачались адские качели положения евреев: «хорошие»-«плохие», вверх-вниз, быстрее-медленнее, выше-ниже.

При Карле II, наследнике Карла I, положение евреев ухудшилось. Вероятно, именно при нём местная синагога, что находилась в том самом припортовом районе, была обращена в церковь, о чём сообщают еврейские летописцы.

Сын Карла II, Роберт Анжуйский был большим поклонником и другом еврейской науки. Такие учёные, как ребе Калонимос бен-Калонимос Арльский и Иегуда Романо, были его учителями или переводили для него научные произведения. Между прочим, он был покровителем великого Петрарки и не случайно вошел в историю как Роберт Мудрый. Его могилу, самую древнюю под сводами церкви Санта Кьяра, неаполитанцы почитают до сих пор.

Позволю себе нарушить здесь хронологическую стройность, чтобы рассказать об одной смелой теории. «Ученые сходятся на том, что Возрождение началось в результате повторного открытия, переосмысления греческой культуры, и обычно связывают это с именем Петрарки. Но разве тот факт, что Возрождение возникло в районах, где существовала наиболее активная еврейская жизнь, является лишь случайным стечением обстоятельств? Возрождение началось не во Франции, Англии или Германии, а в областях, где евреи уже 300 лет занимались переводом греческих, арабских и еврейских классиков на латынь. В Неаполь, центр Возрождения, Фридрих II (император Священной Римской империи – В.Ч.) пригласил евреев для перевода греческих сочинений и преподавания иврита ученым-христианам. Петрарка шел по следам евреев. Разумеется, подобные «совпадения» не являются доказательством, но, возможно, перед ученым-исследователем здесь открывается широкое поле изысканий» (Макс Даймонт «Евреи, Бог, история»).

В начале XV века на исторической сцене появился францисканский монах Иоанн де Капистрано, прозванный своими почитателями «бичом евреев». В течение нескольких десятилетий он вел в Италии, в качестве великого инквизитора, борьбу против евреев и еретиков вообще, стремясь стеснить их религиозную, гражданскую и экономическую жизнь каноническими законами. Ему удалось добиться у измученной сложными отношениями с мужчинами неаполитанской королевы Иоанны II предписания евреям носить отличительный знак и платить особый налог.

Случай очень поучительный: монахи монастыря Горы Сион пожаловались, что они подвергаются притеснениям со стороны мусульман, будто подстрекаемых евреями. Королева дала право этому монастырю обложить особым налогом евреев всего государства, в компенсацию за якобы урон, якобы причинённый их единоверцами. Ситуация, ставшая стандартной: за всё (и всех) платят евреи. Станислав Лем считал, что из этого и родились разговоры об их богатстве.

В конце того же XV века единственным итальянским городом, согласившимся принять изгнанных из соседней Испании евреев, стал Неаполь. Городом и прилегающими землями правил тогда Фердинанд I, который принял их благожелательно. Здесь искали убежища и евреи, изгнанные из Сицилии и Сардинии, зависевших от Испании. Королевским указом было разрешено эмигрантам высаживаться по собственному усмотрению, проезжать города королевства или в них поселяться; покупать, продавать, заниматься промыслами. Было запрещено оскорблять и притеснять евреев. Специальному комиссару, Варфоломею Боско, король поручил сделать перепись эмигрантов.

Дон Исаак Абраванель

Среди них находился дон Исаак Абраванель (1437-1508), теолог, толкователь Торы, мудрец – личность многих дарований. В 1484 году он стал министром финансов в Испании у Фердинанда и Изабеллы. На этом посту его застал эдикт 1492 года об изгнании евреев из Испании. Прослышав об опасности грозившей соплеменникам, Абраванель, предложил королевской чете за отмену приказа настолько фантастическую сумму, что те заколебались. Торквемада (первый Великий инквизитор Испании), который подслушивал за дверью, ворвался в комнату, поднял над головой распятие и закричал: «Смотрите на Спасителя! Злодей Иуда продал его за тридцать сребреников! Вам это нравится – что ж, продайте его за большую сумму!» Испуганная королевская чета подписала эдикт. Лично для Абраванеля король хотел сделать исключение, но тот предпочёл разделить участь своих братьев и отправился в Неаполь. Оттуда после взятия города французами в 1495 году вместе со свергнутым неаполитанским королём Альфонсом II бежал на Сицилию в Мессину. (В своей толстенной книге «Борис Пастернак» Дмитрий Быков сообщает: «Свою родословную Пастернаки вели от дона Исаака Абарбанеля (в другой транскрипции – Абраванеля)»).

Между тем, захватившие город французы, учинили там грандиозный еврейский погром. Затем Неаполь опять стал испанским. Итальянские территории служили предметом соперничества двух правителей: короля Франции Франциска I и обладателя 27 (двадцати семи!) корон Карла V Габсбурга (1500-1558), чьё изобилие титулов перечислить не представляется возможным (Ю. Е. Ивонин «Карл V Габсбург», «Вопросы истории» №10, 2007). Написав «27 корон» я не хотел создать образ коллекционера этих привлекательных головных уборов, или, что у Карла были короны «повседневные» и «на выход», или «мясные» и «молочные». «27 корон» означают, что Карл V был верховным правителем двадцати семи королевств и герцогств (Кстати Брокгауз и Ефрон сообщают: «Слово «король» происходит от «Карл» (Carolus), подобно тому, как у римлян имя Caesar стало титулом государя»). Шестнадцатилетним пацаном он унаследовал испанскую корону от деда Фердинанда (того самого, который вместе со своей женой Изабеллой изгнал в 1492 году евреев из Испании), через три года он получил в наследство от другого деда австрийскую корону. Короны императора Священной Римской империи он добился уже сам, растолкав других претендентов (этого императора избирали). Под властью Карла V оказались огромные территории. Историк Н.И. Басовская рассказывает: «...Приписывают ему фразу: «В моих владениях никогда не заходит солнце». Оно действительно не заходило, потому что, помимо Европы, у него были испанские владения в Новом Свете – это Центральная и Южная Америка недавно открытого континента.

С детства этот король усвоил, что его святая миссия на земле – объединение всего христианского мира и защита его ото всяких опасностей. В своей объединительной деятельности Карл старался проявить веротерпимость даже к Мартину Лютеру, буквально взорвавшему католический мир. А вот евреи представляли опасность – от них следовало избавиться поскорее (Справедливости ради, отметим, что к германским евреям Карл V относился терпимо. Возможно, это личная заслуга рабби Иосифа из Ронхайма, доставшегося Карлу V «в наследство» с рекомендательным письмом от деда Максимилиана I). Но мы-то говорим сейчас об итальянских евреях. Возможно, сыграли роль бабушкины с дедушкиными гены. Как бы то ни было, «...5 января 1533 году император Карл V послал своему вице-королю Петру Толедскому распоряжение об изгнании евреев из Неаполитанского королевства. Шесть месяцев спустя ни один еврей не должен был находиться на неаполитанской территории под угрозой передачи его в качестве раба тому, кто его задержит. Но дон Самуил Абрабанель, сын дона Исаака Абрабанеля (написание источника – В.Ч.), добился того, что указ был отменён. 30 ноября 1535 года между Карлом и евреями был заключен договор, по которому евреи имели право остаться в стране, уплатив 10 тысяч дукатов...» («Неаполь» / Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. Россия, Санкт-Петербург, 1906-1913). Возможно, у дона Самуила проявились отцовские гены. Но император на то и император, чтобы не обращать внимания на подписанный (и оплаченный) договор. В 1540 году Карл V Габсбург издал новый указ об изгнании евреев.

Часть изгнанников направилась в Турцию. Те, что выбрали сухопутный путь, добрались почти благополучно. Те, что выбрали морской путь, были захвачены в плен и доставлены в Марсель, где их выкупили местные марраны – евреи, принявшие христианство.

На два века еврейский вопрос был благополучно решён – в Неаполитанском королевстве не оставалось ни одного еврея. Срок не только по человеческим, но и по историческим меркам немалый – только представьте себе: в стране нет ни одного еврея в течение периода, равного времени от войны 1812 года до наших дней!

В 1735 году королём Неаполя был признан захвативший его испанский король Карл III из династии Бурбонов (здесь он стал Карлом VII). Удивительно некрасивый человек, если верить портретам; проведший в Неаполе целый ряд благодетельных реформ, если верить статистике; замечательно весёлый и доброжелательный человек, если верить воспоминаниям; неутомимый строитель, по чьей инициативе было построено множество сохранившихся до нашего времени прекрасных зданий, если верить своим глазам. Среди всей этой многогранной деятельности он нашёл время для попытки вернуть евреев в Неаполь, подписав в 1740 году указ об их возвращении. Однако религиозная ненависть его подданных к евреям, умело пестуемая иезуитами, была столь велика, что через год король этот указ отменил. Он оставил трон своему сыну Фердинанду IV, тому самому, что покровительствовал Уильяму Гамильтону. Так что во времена, с которых мы начали свой визит в Неаполь, город был свободен от евреев.

Следующее явление евреев Неаполю произошло через 90 лет. Здесь появились несколько евреев, которые, впрочем, скрывали свою религию. Первым «нетаящимся» евреем стал барон Карл Меир Ротшильд из Франкфурта – банкир из знаменитой династии. Тогда же небольшая группа евреев поселилась в гостинице «Мальтийский крест», одна из комнат которой была выделена для отправления религиозных нужд.

Карл Майер фон Ротшильд

Десятью годами позже Ротшильд построил для себя Villa Pignatelli, которая стала своеобразным общинным центром. А в 1864 году еврейская община Неаполя уже арендовала помещение для синагоги.

Во второй половине XIX века, после объединения Италии евреи получили полную свободу. Преданность евреев делу объединения была вознаграждена высокими постами в правительстве новой страны.

В 1911 году численность еврейской общины в Неаполе составила 1000 человек.

В 1943 году сразу после высадки союзных войск в Сицилии Муссолини подал в отставку. Германия ввела свои войска в ненадёжную Италию. Началось решение еврейского вопроса по-немецки. Многие евреи успели покинуть Неаполь. Из оставшихся около пятидесяти человек нашли убежище в крестьянских семьях соседней Казерты. Мне неизвестно, высажены ли деревья в честь их благородных спасителей на иерусалимской Аллее Праведников Мира. Остальные были депортированы.

После окончания войны в Неаполе жили 600-700 евреев.

***

Естественный вопрос: что собрало под «общую крышу» этой истории обитателей и гостей Палаццо Сесса из первой главки с историей неаполитанских евреев из второй? Отправимся за ответом в Палаццо Сесса с которым мы расстались, когда он был превращён в отель

.

Palazzo Sessa – Дворец Сесса (вид с Piazza dei Martiri)

Адрес дворца: Vico Santa Maria a Cappella Vecchia, 31.

Найти его в лабиринте узких улиц, вьющихся меж серых каменных арок и серых каменных лестниц нелегко: даже Генри В. Мортон признаётся, что у него возникли проблемы. Поэтому давайте идти вместе. Встретимся там, где обязательно бывают все – на торговой улице Rivera di Chiaia, там, где за пиками чугунной ограды среди пальм и камелий стоит белый особняк с массой колонн на фасаде – Villa Pignatelli барона Ротшильда. Идём по замощённой стёртой гранитной мозаикой мостовой Via Carlo Poerio и далее по Via Santa Caterina. Затем у знаменитого книжного магазина Feltrinelli сворачиваем вправо, где нас остановит охрана и проверит сумки. Пройдя сквозь арку, датированную 1506 годом, пересечём двор церкви Santa Maria a Cappella Vecchia (сейчас в ней спортивный зал) и окажемся у входа в Палаццо Сесса. В конце XVIII века, когда дворец занимало английское посольство, отсюда открывался едва ли не лучший в городе вид на Неаполитанскую бухту. Сейчас нас окружают тесные стены. По обе стороны от входа стоят мраморные статуи. Одна посвящена памяти евреев, депортированных в годы Второй мировой войны. Вторая – в память о Дарио Аскарелли, президенте еврейской общины Неаполя. В 1910 году он приобрёл это здание для еврейской общины. (Семья Аскарелли также финансировала строительство футбольного стадиона, который некоторое время носил это имя. Нынешнее имя – Stadio Albricci).

Это то самое здание, которое было арендовано для синагоги в 1864 году, как сообщают источники, «по протекции барона Ротшильда». Подозреваю, что барон помимо патриотично-еврейской имел и личную заинтересованность: отсюда до его виллы, откуда мы начинали свой путь, 10 -12 минут ходьбы. В наше время здесь по-прежнему синагога и главный офис неаполитанской общины. Во время войны Палаццо Сесса очень пострадал, но был восстановлен, а в 1992 году закончилась масштабная реконструкция.

Вход в синагогу

У входа колокол (помня, что здание связано с морским волком, хочется сказать «рында»). Дёрнем за верёвочку – дверь откроется, и мы услышим ласковое «Shabat Shalom». (На сайте синагоги указано: «Немного говорят по-английски»)

Устроителям синагоги пришлось решать сложную архитектурно-планировочную задачу. Послужив гостиницей, дворец успел побывать и разделённым на квартиры жилым домом. Молельный зал синагоги «составлен» из двух комнат такой квартиры. В стене их разделяющей, устроен очень широкий арочный проём, что создаёт эффект единого пространства.

Стены цвета слоновой кости, золотистые карнизы, сероватый потолок. Закон требует, чтобы в синагоге обязательно были окна. Высокие арочные окна со ставнями, глубоко сидящие в могучих дворцовых стенах, безусловно, являются украшением зала. Бима, откуда читают во время службы тору, в центре зала. Стулья для молящихся – по бокам вдоль стен. В торце у стены прикрытый парохетом – занавесом синей парчи шитой Серебряными нитями – арон-кодеш – ковчег, в котором хранится священная Тора. Над ним таблицы с Десятью заповедями, а надо всем – арка. На ней золотом на иврите: «Знай, перед кем стоишь».

Знай, перед кем стоишь.

Маленькая, почти домашняя синагога. Еврейская община Неаполя насчитывает 165 человек, преимущественно пенсионеров. Между тем, зал заполняется почти всегда. Особенно прихожане интересуются лекциями по истории общины. Как сообщает буклет, проводятся субботние и праздничные службы. Для посетителей синагога открыта трижды в неделю по 2 часа.

На вопрос: «Есть ли в Неаполе граффити?» твёрдо отвечу: «Есть». Во всяком случае свастики время от времени появляются на стенах синагоги – Палаццо Сесса, дворца, который помнит другие времена.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1096




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2014/Zametki/Nomer2/Chizhik1.php - to PDF file

Комментарии:

Владимир Смирнов
Киев, Украина - at 2014-02-24 18:20:12 EDT
Лучший подарок к юбилею В.А. Чижика - выход второго тома книги "Галут - истории еврейской географии! Судя по уже опубликованным материалам, событие - не за горами. Здоровья и активности Вам, дорогой Владимир Абрамович! Киевляне любят и уважают Вас. Смирновы и Черкасские
Оксана Ш.
Ростов-Дон, Россия - at 2014-02-16 00:36:45 EDT
Опять Италия, опять евреи, и как же здорово написано! А иллюстрациями хочется любоваться еще и еще. Очень интересная работа в веселой рубрике "еврейская география".