©"Заметки по еврейской истории"
февраль  2012 года

Борис Э.Альтшулер

О любви
Рассказы

Содержание
Брест
Коммерческий риск
О любви
 

 

 

Брест

Арона вызвали в ОВИР, сообщили о разрешении на выезд из СССР – дни стали раскручиваться с жуткой быстротой. Гости, поездки, беготня по магазинам, одалживание денег – всё слилось в тугой клубок. В визах уже прошлёпали отметки во всех посольствах, а они всё ещё паковались и никак не могли запаковать чемоданы. Приближался день отъезда, семью лихорадило, но до последнего момента как-то не верилось, что в конце концов уедут. Дети во дворе всё разболтали, и теперь, при встрече, соседи очень странно улыбались, а в редких разговорах звучала одна лишь тема: кто в квартире остаётся и есть ли шансы туда вселиться?

В предпоследний вечер, вымотанные отправкой бандеролей с книгами и пластинками, посылками и контейнера с вещами, Арон и Лариса плюнули на всё, взяли такси и поехали на Взморье, в Юрмалу. Погуляли по пляжу, кинули по монетке в море, чтобы когда-нибудь потом ещё раз его увидеть, и поужинали в ресторане.

Последний день был самым сумасшедшим. Откуда-то взялись пятнадцать чемоданов, среди них очень старые и даже немного рваные. Подарков на память надарили много, большей частью разное барахло, но всё же память. Да и хорошо, что хоть удалось найти хотя бы такие чемоданы. Обвязали их верёвочкой – и сгодились. Все кругом пили, пели, разом говорили, хлопали по плечам, часами не вылезали из туалета, плакали, мылись, целовались, давали адреса, адреса брали и воспитывали детей...

Дым стоял коромыслом, Лариса тихо и обречённо повторяла:

- Всё. Теперь всё, - не уедем.

Но такси пришло вовремя – и они успели. Друзья помогли дотащить чемоданы на перрон, снова и снова заботливо обвязывая их верёвочками, так что Арон с ужасом думал о таможенном досмотре и о том, как он в Бресте разберётся с этими жгутами.

Подошёл киевский поезд. За пять минут покидали вещи в купе под неусыпным надзором соседей: тренированных, востроглазых молодых людей.

- Из депо они уже сидят тут, эти гэбэшники, что ли?.. - тоскливо подумал Арон и вышел на перрон, где жена всё ещё неутомимо обнималась, плакала и целовалась. Он тоже стал целоваться. Дети посерьёзнели, а Маринка всплакнула: как-никак, уже двенадцать лет.

Потом была нудная ночная езда до Минска. Носильщик на перроне брал вопреки прогнозам тёщи только по 30 коп. за место. Подошёл венский поезд, погрузились - и поехали. За окном мелькали болота, лесочки и перелески Белоруссии, в вагоне-ресторане было тёплое пиво, тушёная картошка и пьяные мелиораторы с чёрными от работы руками и здоровенными шеями, сидевшие здесь уже давно.

В Бресте на перроне, в окружении носильщиков, их уже ожидал офицер-пограничник. Багаж погрузили на тележки и по очереди завезли в коридор вокзала. Уезжало семей десять: пожилая пара из Ленинграда, Арон со своими, - остальные были семьи горских евреев из Дагестана и Азербайджана, таты. Кругом стоял галдёж, люди бегали без конца то к автоматам с газированной водой, то в туалет, то в зал – купить последние сувениры, то к объявлению на доске о порядке прохождения таможенного досмотра.

Заполнили декларацию и, наконец, их пустили в зал.

Круглый громадный стол-лавка, в центре группа таможенников. Все должны выложить вещи на прилавок, развязать узлы, распаковать свёртки, открыть чемоданы. Таможенники покрутились ещё немного в зале и вдруг исчезли: обеденный перерыв. До отхода поезда по расписанию оставалось полтора часа.

Пока Арон остервенело разрезал жгуты и открывал чемоданы, Лариса раз десять убегала через открытую дверь к маме: ещё раз поцеловаться. Детей старушка отвела в зал ожидания и накормила двумя порциями мороженного, таты возились со своими мешками. Откуда-то появившиеся поляки в десятый раз пересчитывали товарное число гедеэровских кукол, ленинградцы просили в случае чего забрать с отдачей назад в вагоне часть серебра. Носильщик брал 60 коп. за место. В глазах стоял туман, в голове было холодно и пусто.

Наконец, по одному, с термосами в руках, c шуточками, с хорошим настроением появились таможенники. Один, мордастый, c перебитым носом сел на стул у дверей на перрон и начал как зазывала выкрикивать.

- До отхода поезда осталось двадцать минут... До отхода поезда осталось восемнадцать минут...

Поляки быстренько разбежались. По балкону взад-вперёд прохаживался пограничник с автоматом на плече, сверху поглядывая на голое еврейское добро. На улице полил дождь, в таможне потемнело и стало мерзко.

Таможенники включили цистоскопы, распарывали татские мешки, шарили по чемоданам, - к Арону никто не подходил.

- А я? А мы?.. - вдруг быстро-быстро, опасаясь, что его прервут, заговорил Арон. - Мы же не успеем снова собрать вещи!

- Здесь останетесь, в гостинице. А завтра – снова досмотр... - злорадно ответили ему.

Лариса заплакала. Дети, глядя на мать, тоже заревели. Мордастый у двери, с носом, продолжал монотонно выкрикивать:

- До отхода поезда осталось четыре минуты... До отхода поезда осталось две минуты...

- Ведь что делают! - Думал про себя Арон. - Специально нервы треплют!

На его призыв, наконец, откликнулся один из таможенников и подписал декларацию. Поезд опаздывал с отправкой. Чемоданы и свёртки кое-как погрузили на тележку и Лариса, показав на носильщика, крикнула маме:

- Дай ему потом пятёрку! Ладно?

Маленьким табором, по возможности быстро, они помчались на перрон, но у дверей Арона вернули за визой. Лариса плакала и повторяла:

- Так издеваться, так издеваться... С таким трудом открыли все чемоданы, а они ничего не посмотрели... Это же нарочно, нарочно!

По перрону сёк проливной дождь, вода стекала на пути. Вещи кое-как затолкали в тамбур, залезли по ним в вагон, стараясь не думать о фарфоре, который еле достали. У всех по щекам текли слёзы. Ларисина мама стояла за забором, тоже плакала и махала платочком. Носильщик бурчал:

- Сначала едут, потом плачут...

Чья-то дирижёрская палочка привела в движение состав: он дрогнул, потом охнул и, наконец, осторожно тронулся. Дождь бушевал и сёк как из брандспойта по перрону. Дети кричали:

- Бабушка, бабушка, не забывай нас!

Ларису бил истерический озноб, Арона трясло.

Рассказ был впервые опубликован под псевдонимом Дов Сафраи в израильском журнале „Неделя в Израиле“ от 8 февраля 1978 г.

Коммерческий риск

Тель-Авив, Тель-Авив... Улица Дизенгоф, кафе, магазины, красота. Но для того, чтобы красиво жить, нужны деньги. И много. А вот их-то и нет...

Эти невесёлые мысли лезли в голову Зяме и Шурику. Языковые курсы, на иврите ульпан, окончились. В Тель-Авиве работы не было. Правда, Зяма получил ссуду от Еврейского агентства, Сохнута, открыл дело – часовой магазин. Но в то же время пожадничал и не застраховался. Как и следовало ожидать, магазин ночью взломали и почистили. Остались одни долги, и Шурик был теперь постоянно на мели, без гроша.

Друзья присели за столик кафе на улице, заказали две бутылочки „кока-колы“, достали из сумки газету русскоязычных „Наша страна“, поделили её пополам и уткнули носы в страницы, непроизвольно кося глазами на умопомрачительно и соблазнительно обтянутые формы сабрих и сабрил[1]. Почти все женщины вокруг дымили сигаретами, у многих, по моде в сапожках, были подвёрнуты брюки. Можно подумать, что их отвлекли от срочного мытья полов и силой вытащили на улицу, но это только видимость: никто никуда не спешит.

За соседним столиком компания старичков в твидовых пиджачках, при галстуках, с моложавыми жёнами. У моложавых жён нечищеные зубы, спущенные петли на чулках и манто из соболей в израильском марте месяце.

– Да, - зевнул Шурик, - люди живут как люди, а мы дураки.

– Дело надо своё открывать! – завёл старую песенку Зяма.

–И не застраховать...

–Чтобы деньги делать, балда. Чтобы стейков пожрать, а не пить „кока-колу“. Кстати, сколько мы должны? Алло, официант! Понял, пять минут посидели – восемь лир. Ты – богатый, деньги есть – плати.

– Подожди. Гляди объявления: Бракопосредническое бюро „Иоффи“, то бишь „Красиво“... Самая опытная сваха в Израиле... Сват-шадхан с опытом работы в кругах интеллигенции, академаим...

А вот ещё: „Желают познакомиться: инвалид, но богатый; иммигрантка, но глухонемая...“

Понял, ты, - это золотое дно. Люди приехали сюда без языка, без знакомых, одиноки, - ну как мы с тобой. Давай, тоже контору откроем?

- Что? Бракопосредническое бюро „Иоффи“? - В восторге заржал Шурик. Компания за соседним столом оглянулась. - Опыт работы в кругах академаим... Глухонемой инвалид... с опытом работы в кругах интеллигенции... - Со слезами на глазах Шурик продолжал веселиться. Через десять минут они отсмеялись и нагоготались вволю.

– А что, - выдавил из себя сквозь смех Шурик. - Назовём фирму „Хавер“[2]?

– Только не бракопосредническое бюро, - уже неожиданно серьёзно продолжал Зяма. - Иммигранты этого не любят. Просто такая консультативная фирма. Ну это, как его... „с ограниченной ответственностью“.

В тот же вечер они засели за расчёты, потом бегали целый месяц и оформляли ссуды. После этого марафона дали объявление в русскую, английскую и ивритскую газеты, которое стоило больших денег:

„Консультативная фирма „Хавер“!!!

Помни, ты самостоятельный человек! Никаких сватов, никакого сводничества! Это унижает! Только консультация и информация!

Найди себе друга!

Это очень просто!

Фирма „Хавер“.

Следующие несколько недель Шурик допоздна сидел на телефоне и записывал заявки, Зяма заполнял картотеку. Обездоленных набралось человек семьсот. Самые темпераментные и нетерпеливые прибежали через пару дней.

- Тебе чего надо? - Вдалбливал в голову клиенту Зяма. - Информацию? Стоит 300 лир...

– А потом? - Робко, с придыханием, шептал клиент.

– Потом – суп с котом. Увидишь... - Туманно отвечали ему.

Большинство уходило, чтобы вернуться завтра. Меньшинство доставало бумажники.

– Так, - подключался к работе Шурик - Тебе подруга какая нужна? Белая, чёрная, рыжая? Толстая, худая? Высокая, низенькая? Средненькая, пухленькая... Такая? - Тут он уже обычно показывал размеры руками. - Слегка или посильнее? Средне, говоришь... На, держи номер телефона и адрес. Свяжешься – скажешь, что ты от „Хавера“.

– И это всё? - Открывал, подавленный наглостью, большие глаза несчастный.

– Это наш сервис. Ты же мужчина. Тебя, что, за ручку к дамам водить надо? Будь мужчиной, в кино сходи... Не подойдёт – через месяц получишь новый адрес. А теперь иди и будь мужчиной.

Правда, номер не всегда проходил: однажды в офисе сломали стул, а Зяме посадили под глаз фонарь, так что он неделю работал в солнечных очках. Этот случай, однако, компанию кое-чему научил. И для исключительно срочной потребности найти кому-нибудь подругу или друга в штат была зачислена сильно потрёпанная проститутка Мирьям. Её держали в резерве в самой дальней комнате, где она весь рабочий день валялась на канапе и слушала армейское радио. В дело её пускали лишь в самых серьёзных и напряжённых ситуациях.

Бизнес процветал, друзья приоделись, Мирьям отъелась. Фирма „Хавер“ сняла офис с квартирой в Рамат-Авиве, купила большой, подержанный американский автомобиль.

Однажды в офис пришла молодая женщина лет двадцати семи с мамой. Пока женщина, заикаясь и краснея, излагала свою биографию, мама сторожила её в коридоре.

После неё в кабинет вошёл здоровенный, под потолок, кавказский еврей с брюшком, вырвавшийся на денёк от семьи. Засаленными пятёрками и десятками он выложил на стол взнос, пересчитал, вздохнул, отдал деньги Зяме и угрюмо спросил:

– Гдэ падруга?

В Шурку в этот момент вселился бесёнок. Он осторожно выскользнул в коридор и вернулся через минуту, ведя на поводу мамину дочь.

– Вот... Пожалуйста, будьте знакомы... Погуляйте, поговорите, зайдите в кино...

Растрёпанная клиентка прибежала с мамой часа через три назад. Глотая слёзы, она кричала:

– Это что же такое?.. Это хулиганство!.. Не успели выйти из бюро, как он меня оторвал от мамы и поволок на берег моря... Чуть не изнасиловал. Ничего себе „Друзья“!! Полицию надо вызывать!!! - Женщина уже срывалась на крик. Трясущимися руками Шурик доставал из сейфа триста лир.

– Не волнуйтесь, мадам, всё уладится. В другой раз будет лучше. Вы просто не обращайте внимания. Попался дурак...

Едва успели уйти мама с дочкой, как на пороге появился кавказский гигант.

– Мирьям! - Слабым голосом позвал Зяма, честно, как кролик на удава, глядя гиганту в глаза.

- Обманывать!!! - Вдруг заорал клиент и ударом ноги перевернул стол. Могучими руками он схватил обеих друзей и, как заправский ковбой, треснул их лбами.

Когда Зяма очнулся на прохладном плиточном полу, то первым делом увидел кровь, льющуюся неподалёку от него из разбитого Шурикиного носа на пол, и Мирьям, преданно бегающую с холодными компрессами. Шурка задрал голову повыше, стараясь остановить кровотечение, и прогундосил:

– Всё твои идеи... Собственное дело...

– Балда ты! - Зямке удалось, наконец, сесть. Он выплюнул выбитый зуб, потрогал пальцем во рту, что осталось, сделал строгое лицо философа и сказал:

– Это же ведь коммерческий риск!!!

Из книги «У нас в Риге. Нервные еврейские рассказы», Саарбрюккен 2001.

Рассказ был впервые опубликован под псевдонимом Дов Сафраи в израильском журнале „Клуб“, Nr. 140, 3-9 ноября 1976 г.

О любви

Он был высоким, пожилым, красивым и хорошо одетым мужчиной. Мою практику ему посоветовали после операции мениска в колене, сделанной в Голландии. Пациент ездил туда с женой кататься на велосипеде по побережью, пока порванный мениск не заставил его лечь в больницу. Задний рог мениска оказался неудалённым, и мне пришлось оперировать ещё раз. Результатами он остался, очевидно, вполне доволен и стал приходить каждый квартал на контроль.

У человека была явно масса свободного времени. Он флиртовал с моими молодыми ассистентками в регистратуре и долго охотно болтал с пациентками в комнате ожидания. Пенсионер-бабник с хорошей рентой и при деньгах. Со мной он тоже искал более тесных знакомств, дружбы и даже пытался несколько раз вывести в ресторан, от чего я с благодарностью отказался. При моей тогдашней нагрузке этот поход был нереальным.

В конце зимы у католиков Германии начинается сезон карнавалов, Fasching. На одном таком веселье карнавального клуба, куда меня пригласили, мы неожиданно оказались соседями по столу. Пациент сидел рядом с молодой смуглой женщиной со слегка раскосыми глазами, оказавшейся турчанкой из Ирака. Я тогда представил себе, что он, наверно, разведён или вдовец и эта красивая экзотическая женщина - его молодая жена. Каково же было моё удивление, когда где-то через месяц он вновь появился в моей практике с ухоженной, элегантной пожилой дамой.

– Вы развелись с той турчанкой?- тихо спросил его я.

– Это моя подруга из Фёльклингена, - также тихо ответил он. - Мою жену я привёл вам в качестве новой пациентки.

У жены моего пациента и новой пациентки были какие-то странные боли по всему телу. Рентгеновские снимки и лаборатория оказались без особых патологических находок. Когда я стал обсуждать с ней результаты обследования, она вдруг расплакалась. Полгода назад во Франции умерла её единственная дочь - она и муж до сих пор не могли оправиться от шока. Зять тоже умер. Во французском Метце остался ребенок, внук, которого почему-то было очень сложно забрать из Лотарингии в Германию, в Саарланд. В общем, чистейшей воды психосоматика, решил я. Несколько таблеток ибупрофена под другим фирменным названием должны были поэтому сделать чудеса. Любвеобильный пациент, коллекционировавший на старости лет молодых женщин, искавший дружбы и задушевных разговоров, также почему-то захотел таких таблеток, поэтому я оставил его для короткой беседы после приёма больных в самом конце рабочего дня.

– Для чего вам эти таблетки? У вас же нет болей!- сказал я.

– Я не нахожу себе места в жизни. Особенно сейчас, после выхода на пенсию. А был на работе в Управлении шахтами в очень хорошей позиции. У меня была прекрасная зарплата, сегодня - хорошая пенсия. Но я не нахожу себе места.

И неожиданно он добавил:

– У меня в Фёльклингене растёт двухлетний сын от Фатимы, моя взрослая дочь от одной владелицы ресторана живёт в Люксембурге и работает в большом американском банке. У неё у самой уже семья. Так что мне есть чем заняться в конце недели. Это же всё у нас тут, в Саарланде, под боком. Но это моя жизнь, а супруга выпадает из неё.

Он вздохнул и сказал:

– Я и моя жена, - мы были красивой парой. А уж она-то отличалась пронзительной нордической красотой. Такая, знаете, высокая прекрасная блондинка с попой, тонкой талией и высокой грудью. Всю жизнь к ней клеились мужики, но она никому другому не давала. Глядите, она ещё и сегодня блестяще выглядит!

– Я не обязательно хотел всё это знать, - ответил я. - Вы здорово запутались в своей жизни. Вам не позавидуешь.

– Я люблю свою жену и не представляю себе жизнь без неё. Мы женаты уже 40 лет.

– Вы оба выглядите намного моложе. И если такая любовь, то для чего вам этот дорогостоящий гарем в пожилом возрасте?

– Вам этого, доктор, не понять. Я не пью и не курю. У меня диабет и я воспринимаю любовь и наслаждение уже не так остро как когда-то в молодости. Я ищу всю жизнь, даже сегодня, любви у моей супруги и не нахожу хотя бы эха моих чувств. Она не фригидная, она просто не растворяется во мне. Всю жизнь я искал нашей гармонии и не мог её найти.

Вы же видите, в каком состоянии она теперь после смерти нашей дочери. Я - католик и не могу оставить её одну. Всё очень и очень сложно...

– Девушки из практики сказали, что дочь нашего пациента ещё подростком сошлась с французом из Кольмара в Эльзасе, стала известной в городе наркоманкой, родила сына, порвала с родителями и уехала во Францию для того, чтобы полностью отдаться своему хобби. Мать из-за стыда перед знакомыми оборвала все контакты с ней. А о смерти своей дочери из-за передозировки героина она узнала через два месяца после похорон. После этого из их виллы часто раздавались крики, соседи жаловались в полицию на громкие скандалы пожилой пары.

Где-то через несколько месяцев дама пришла в практику в чёрном. Она дождалась конца приёма больных и сообщила мне, что её муж внезапно скончался ночью во сне. Я был ошеломлён и попытался её как-то утешить.

– Зря вы это делаете, доктор,- ответила она. - Мой муж был плохим человеком. У него оказались ещё двое детей, рождённых вне брака. Этот старик ходил в по воскресеньям в церковь на исповедь, а потом трахался как сумасшедший под каждым кустом.

– Мне он сказал, что вы были его самой большой любовью в жизни.

– Пациентка неожиданно вспылила, расплакалась и стала кричать:

– Вы этого знать не можете, но его сейчас жарят черти в аду. Когда мы ещё были молодыми людьми, он прожужжал мне уши своей любовью и своими извращениями. Вы знаете чего он хотел от меня? Blowjob – вот что надо было всю жизнь от меня этому развратнику!

– Но я порядочная девочка,- заорала вдруг старуха вновь.- Я никогда не позволяла засунуть себе такую гадость в рот. Я говорила с пастором об его извращениях, и тот подтвердил мою правоту.

– Я воздерживаюсь от какой-то оценки. Это настолько лично. Может быть, не к пастору, а к семейному терапевту надо было идти...

– Да и я его любила, но он этого не понимал,- не слушая меня, вдруг тихо сказала вдова в чёрном.- На днях я разыскала во Франции, в Метце, своего внука и решила, что возьму его к себе. Я уже ездила к нему осмотреться. Он очень хороший мальчик и там, где он сейчас находится, совершенно неподходящее для него окружение.

– Две недели спустя моя пациентка в чёрном появилась в практике в сопровождении здоровенного упитанного верзилы, где-то метр девяносто ростом, прекрасно говорившего по-немецки и по-французски, и сообщила, что ему 19 лет.

– Он очень хороший мальчик, хотя и вырос в приюте, - сказала его бабушка. - А вы уж сами понимаете, какие там дети и подростки. Было, возможно, ошибкой полностью порвать контакт с моей покойной дочерью. Но на ошибках надо учиться и ошибки не поздно исправлять.

Прошло несколько недель и мои ассистентки вдруг сообщили о вчерашних похоронах старушки. В газете я прочитал, что её внук перерезал бабушке ночью горло, взломал и опустошил сейф в вилле - и удрал через границу. Жандармы задержали нового Раскольникова в Реймсе в одном из борделей около знаменитого собора, где ещё в средневековье короновали легендарных властителей Франции.

Берлин, сентябрь 2010

Примечания

[1] иврит – сáбре, кактус, кличка уроженцев Израиля

[2] иврит – товарищ, друг.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 612




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2012/Zametki/Nomer2/BAltshuler1.php - to PDF file

Комментарии:

Борис Э.Альтшулер
Берлин, - at 2013-04-17 09:17:27 EDT
Лидии из Зилупе, самого восточного города Латвии, и Льву Мадорскому

Уважаемые друзья, для меня много значит ваш интерес и тёплое отношение к моим коротким рассказам.
Спасибо за ваш отклик читателей. До новых встреч в Гостевой.

Мадорский
- at 2013-04-13 20:29:05 EDT
Спасибо, Борис! прочитал с интересом. Короткие зарисовки-самый трудный жанр. У Вас получилось.
ЛИДИЯ
ЗИЛУПЕ, ЛАТВИЯ - at 2013-04-13 18:42:21 EDT
С огромным удовольствием прочла ваши рассказы. Все очень понравилось.Вы почти не изменились, Борис.С теплотой и улыбкой вспоминаю наши посиделки и Ваши забавные рассказы.Если вас что-то заинтересует,напишите на lidijaaa@inbox.lv С уважением Ваша бывшая соседка
Random
- at 2012-03-05 14:19:19 EDT
Леопольд Израиль - at 2012-03-05 11:01:55 EDT

Потрясён! Человек, посещающий Гостевую и что то в ней пишущий , публично признаётся что он не знает кто такой О" Генри- большего невежества за свои 75 лет не встречал!


Уважаемый Леопольд, имейте снисхождение. Не все посетители гостевой обладают Вашей эрудицией в архитектуре, поэтому запомнить фамилии всех выдающихся архитекторов прошлoгo удается далеко не всем.

Леопольд
Израиль - at 2012-03-05 11:01:55 EDT
Потрясён! Человек, посещающий Гостевую и что то в ней пишущий , публично признаётся что он не знает кто такой О" Генри- большего невежества за свои 75 лет не встречал!
Борис Э.Альтшулер
Берлин, - at 2012-03-05 08:00:38 EDT
Уважаемая Майя,
уважаемый Soplemennik,

спасибо хоть за какую-то, хоть и очень скупую реакцию на мои рассказы. Если они вас как-то затронули, то, может, решитесь проронить ещё пару слов вне связи с оценкой работы советской таможни.

Касательно О.Генри он такой:
О. Ге́нри (англ. O. Henry, псевдоним, настоящее имя Уи́льям Си́дни По́ртер — англ. William Sydney Porter; 1862—1910) — выдающийся американский писатель, прозаик, автор популярных новелл, характеризующихся тонким юмором и неожиданными развязками.

И дальше по Википедии.

Майя
- at 2012-03-05 02:45:09 EDT
У меня багаж вообще не проверяли. На таможне заранее знали, кто будет ехать, и знали, кого проверять, а на кого и время тратить незачем
Soplemennik
- at 2012-03-05 02:00:22 EDT
Борис Э.Альтшулер
Берлин, - at 2012-03-04 15:29:07 EDT
... Мериме, Пушкин, О`Генри, Чехов – всех не перечесть.
=======================================================
Уважаемый Борис!
Мериме - знаю; Пушкин - знаю; Чехов - знаю!
О`Генри - кто такой?

Борис Э.Альтшулер
Берлин, - at 2012-03-04 15:29:07 EDT
Дорогие коллеги и друзья,

большое спасибо за ваши положительные отзывы о моих коротких рассказах, в которых я пытаюсь следовать славным традициям поистине больших авторов мировой литературы: Мериме, Пушкин, О`Генри, Чехов – всех не перечесть. Я давно уже пробую себя в этом жанре еврейских рассказов – майселех; часто весёлых, а часто не очень. Несмотря на кажущуюся простоту сюжетов и интриг, писать их непросто и даже сказал бы - тяжело. Особенно это проявляется сегодня в век Интернета, требующего краткости и ясности изложения.

Поэтому спасибо Юлию Герцману, первым отозвавщимся на публикацию; Самуилу, добрейшему Марку Фуксу, Евгению Майбурду, Игреку и Анатолию из Тверии на берегу Тивериадского озера (Кинерет). Правда, комплимент последнего был сдержанно одесским, типа: „Вы спросите счастлив ли я, так чтобы да - так нет!“

Всем вам желаю прекрасного праздника Пурим! Следите за талией и не очень нажимайте на хоменташен...
Хаг самеах!

Анатолий
Тверия, Израиль - at 2012-02-27 03:18:45 EDT
Понравилось. Но так, чтобы очень, так нет.
Игрек
- at 2012-02-22 06:45:43 EDT
Хорошо написано и многое напомнило.
Среди прочего - одна странная история. Хотите верьте, хотите нет, но начальником смены на брестской таможне был был мой троюродный брат и полный(!!) тезка - Игорь Юдович. Я его никогда не видел, но его отца видел несколько раз у нас в гостях. Так вот мы проходим таможню в Бресте. Все как обычно, довольно спокойно и без сволочизма (это было лето 1989). Отец перед этим сказал, что родственник наш поменялся сменами, чтобы с нами не контачить. Где-то в конце осмотра чемоданов отец говорит мне тихо: "Посмотри там из-за угла выглядывает человек, это твой брат". К нам он так и не подошел.

Е. Майбурд
- at 2012-02-19 15:38:40 EDT
Очень понравилось. Просто, но со вкусом.
Борис Э.Альтшулер
Берлин, - at 2012-02-18 01:49:07 EDT
Марк Фукс
Израиль, Хайфа - at 2012-02-17 20:17:30 EDT
жжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжж

Уважаемый Марк,

спасибо за ваш интерес и отзыв.
Попробуйте на моём сайте www.verlag-aschkenas.de. Там слева в колонке управления есть указатель Galerie. Если кликнуть на него, появится набор иллюстраций, и, кроме того, там же слева - указатель Katalog. Если кликнуть ещё и сюда, то откроется альбом с, к сожалению, не очень хорошо выполненными (по разрежению) иллюстрациями. Руки пока не доходят заняться этим как следует.
Всего Вам самого доброго

Юлий Герцман
- at 2012-02-17 22:26:56 EDT
Введено из Гостевой

Юлий Герцман
- Fri, 17 Feb 2012 00:38:25(CET)

Борис Эфраимович, прочел с удовольствием. Увлекательные сюжетные зарисовки.

Марк Фукс
Израиль, Хайфа - at 2012-02-17 20:17:30 EDT
Б.Э!
Спасибо за удовольствие, доставленное от чтения.
Лучшие пожелания.
М.Ф.

P.S. Пытался по ссылке в Вашем разделе "Авторы" ознакомиться с Вашей живописью, но потерпел фиаско (?). Не получается.

Самуил
- at 2012-02-17 19:58:52 EDT
С удовольствием присоединюсь к отзыву Юлия Герцмана (который, отзыв то есть, остался только в гостевой, а под публикацией не появился). Действительно, занятные зарисовки, смешные и не очень. Жизнь.